Председательствующий Чадова Ю.Г. Дело № 22-34/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 3 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе председательствующего Головина И.Н.,

судей Белоусова Д.В. и Шаронова П.Н.,

при секретаре судебного заседания Шайда М.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Белоусовой Ю.А. на приговор Макушинского районного суда Курганской области от 12 ноября 2025 г., постановленный с участием присяжных заседателей, по которому

ФИО1, родившийся 

<

...>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год.

Мера пресечения изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время непрерывного содержания ФИО1 под стражей в порядке меры пресечения с 30 по 31 марта 2023 г. и с 12 ноября 2025 г. до дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

С учетом положений ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО1 под домашним арестом в период с 1 апреля по 22 июня 2023 г. зачтено в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

По делу разрешены вопросы по предъявленному гражданскому иску, о судьбе вещественных доказательств.

Отдельными постановлениями, которые сторонами не обжалуются, разрешены вопросы возмещения процессуальных издержек.

Заслушав выступления: осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Белоусовой Ю.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы; потерпевшей СУ, ее представителя ФИО2 и прокурора Мешкова А.А. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

по приговору, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО1 признан виновным в убийстве СП, то есть в умышленном причинении смерти другому человеку, совершенном 25 марта 2023 г. в г. Макушино Курганской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Виновным себя по предъявленному обвинению ФИО1 признал частично.

В апелляционной жалобе, основной и дополнительной, защитник, приводя содержание предъявленного ФИО1 обвинения и вердикта коллегии присяжных заседателей, а также цитируя изложенные судом в приговоре выводы относительно квалификации действий ФИО1, выражает несогласие с приговором, считая его чрезмерно суровым, а выводы суда относительно квалификации действий осужденного не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование доводов указывает, что для ФИО1 нападение находившегося в состоянии алкогольного опьянения СП было внезапным, поскольку тот незаметно для всех достал нож и нанес им удар ФИО1, причинив телесное повреждение, повлекшее тяжкий вред здоровью, а после того, как нож остался в теле ФИО1, СП попытался вновь им завладеть, что однозначно свидетельствует о противоправности поведения потерпевшего, что и признано судом смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством.

Указывает, что ФИО1 на протяжении всего предварительного следствия и судебного разбирательства не отрицал факт лишения им жизни потерпевшего, но утверждал, что он действовал в целях самообороны, что не было учтено при составлении опросного листа.

Утверждает, что действия осужденного носили оборонительный характер, поскольку имело место реальное посягательство на его жизнь и здоровье, и у ФИО1 имелись основания, что потерпевший продолжит свои насильственные действия.

Ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в постановлении от 27 января 1999 г. № 1, указывает, что в ходе рассмотрения дела ставился вопрос о том, что ФИО1 умышленно причинив СП смерть, вышел за пределы необходимой обороны, поскольку потерпевший, как следует из видеозаписи, в момент нанесения ФИО1 удара вставал с земли и сделал это достаточно быстро. Отмечает, что согласно последовательным пояснениям ФИО1, он находился в шоке от произошедших событий, в связи с чем суду необходимо было дать оценку эмоциональному состоянию ФИО1 и его нахождению в состоянии аффекта, которое определяется, как кратковременная интенсивная эмоциональная вспышка, господствующая в сознании, при этом сохраняется возможность действовать в соответствии с поводом, вызвавшим аффективную реакцию.

С учетом изложенного, ссылаясь на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в п. 4 постановления от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», согласно которым наличие в действиях виновного признаков превышения пределов необходимой обороны, то есть смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 108 УК РФ, исключает возможность его привлечения к уголовной ответственности по ст. 105 УК РФ, полагает, что действия осужденного должны быть переквалифицированы с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ, то есть на убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, в связи с чем просит приговор отменить.

При этом, указывает, что при назначении наказания суд не в полной мере учел предусмотренные законом общие цели и принципы его назначения, характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности ФИО1, который характеризуется положительно, трудоустроен, ранее не судим, на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд признал: частичное признание вины, положительные характеристики, состояние его здоровья и предпенсионный возраст, наличие заболеваний, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также противоправное поведение потерпевшего, осуществление ухода за престарелой матерью, однако не обосновал в приговоре, почему их совокупность не является исключительной, дающей основания для применения положений ст. 64 УК РФ. Кроме того, при этом суд не обосновал мотивы назначения дополнительного наказания.

Кроме того, в дополнениях к апелляционной желобе указывает, что сторона защиты не согласна с приговором в части разрешения гражданского иска, так как суд не привел конкретных аргументов установления компенсации морального вреда в пользу потерпевшей именно в таком размере, не учел противоправное поведение самого СП, и тот факт, что орудие преступления принадлежало потерпевшему. Осужденный ФИО1 не согласен с взысканием с него процессуальных издержек, так как указанные суммы завышены.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель и представитель потерпевшей просят оставить ее без удовлетворения, считают изложенные в приговоре выводы суда первой инстанции относительно квалификации действий ФИО1 правильными, просят оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с заявленным ходатайством, которое впоследствии было подтверждено им на предварительном слушании в присутствии защитника после разъяснения особенностей и правовых последствий рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей.

Коллегия присяжных заседателей для рассмотрения данного уголовного дела была сформирована с соблюдением требований ст. 326-328, 332 УПК РФ, заявления о незаконности ее состава или о его тенденциозности, от сторон не поступали, что зафиксировано в протоколе судебного заседания.

Замена присяжных заседателей запасными была произведена в ходе судебного разбирательства с учетом положений ч. 1 ст. 329 УПК РФ.

Судебное следствие по уголовному делу проведено с учетом требований ст. 335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей, действия председательствующего в судебном разбирательстве исключали незаконное воздействие на присяжных со стороны участников процесса и обеспечили исследование с участием присяжных заседателей тех фактических обстоятельств, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, установленными ст. 334 УПК РФ.

Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с решением председательствующего по замечаниям государственного обвинителя на протокол судебного заседания.

Исследованные в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей доказательства подвергались предварительной проверке и оценке с точки зрения соответствия их требованиям относимости и допустимости, все доказательства, исследованные в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей, указанным критериям соответствовали. Вопросы, возникавшие в связи с оценкой доказательств на предмет возможности их исследования с участием присяжных заседателей, разрешались судом с учетом мнений сторон, и решения, принятые судом по этим вопросам, надлежащим образом мотивированы.

Все заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения, оснований не согласиться с которыми у судебной коллегии не имеется.

Данных о том, что в суде исследовались неотносимые и (или) недопустимые доказательства, что судом были ошибочно исключены из разбирательства дела допустимые доказательства, равно как и об отказе сторонам в исследовании доказательств, в материалах дела не имеется, так как согласно протоколу судебного заседания, решение об окончании судебного следствия в пределах исследованных доказательств, было принято председательствующим с согласия сторон.

Прения сторон, реплики и последнее слово подсудимого соответствуют требованиям ст. 292, 293, 336, 337 УПК РФ.

Вопросный лист сформулирован в соответствии со ст. 338 УПК РФ, а поставленные перед присяжными заседателями вопросы соответствуют требованиям ст. 339 УПК РФ и предъявленному обвинению. Формулировка вопросов не предопределяла ответы на них и позволяла присяжным заседателям сделать самостоятельный вывод о виновности или невиновности осужденного.

Напутственное слово председательствующим произнесено в соответствии с положениями ст. 340 УПК РФ, с соблюдением принципа беспристрастности и объективности, с правильным разъяснением принципа презумпции невиновности и правил оценки доказательств, а также положений ст. 65 УК РФ, что отражено в протоколе судебного заседания.

Вердикт коллегии присяжных заседателей вынесен в соответствии с требованиями ст. 343 УПК РФ, основан на доказательствах, представленных сторонами и исследованных непосредственно в суде присяжных, с соблюдением принципа состязательности, является ясным, понятным и непротиворечивым.

Полученные ответы на поставленные перед присяжными заседателями вопросы представляют собой утверждения с обязательным пояснительным словосочетанием, раскрывающим смысл этих ответов, которые понятны и каких-либо неясностей и противоречий не содержат.

Согласно протоколу судебного заседания, все участники судебного разбирательства утвердительно пояснили, что вердикт им понятен.

Действия председательствующего после возвращения присяжных заседателей из совещательной комнаты соответствуют положениям ч. 2 ст. 345 УПК РФ.

Предусмотренных чч. 4, 5 ст. 348 УПК РФ оснований, влекущих постановление оправдательного приговора либо роспуск коллегии присяжных заседателей и направлении дела на новое рассмотрение, не имелось.

Процедура обсуждения последствий вердикта соответствует требованиям закона.

Согласно вердикту, присяжные заседатели единодушно признали ФИО1 виновным в том, что 25 марта 2023 г., в период с 13 часов 10 минут до 13 часов 15 минут, на территории автомобильной стоянки у дома 

<

...>, он из неприязни к СП за то, что тот первым ударил его ножом в живот, этим же ножом нанес удар в грудь лежавшему на асфальте СП, в результате чего последнему причинено проникающее колото-резанное ранение грудной клетки с повреждением правого желудочка сердца, осложнившегося обильной кровопотерей, от которого СП скончался на месте происшествия.

Виновность осужденного ФИО1 установлена вердиктом присяжных заседателей, правильность которого в соответствии с ч. 4 ст. 347 УПК РФ подвергать сомнению запрещается.

Согласно ч. 3 ст. 348 УПК РФ, председательствующий квалифицирует содеянное подсудимым в соответствии с обвинительным вердиктом, а также установленными судом обстоятельствами, не подлежащими установлению присяжными заседателями и требующими собственно юридической оценки.

В соответствии с вердиктом присяжных заседателей суд постановил в отношении ФИО1 обвинительный приговор, квалифицировав его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Оснований для отмены приговора судебная коллегия не усматривает, вместе с тем, находит его подлежащим изменению по доводам апелляционной жалобы в части квалификации действий ФИО1 по следующим основаниям.

По ч. 1 ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство, совершенное без смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 107 и 108 УК РФ (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»).

Судебная коллегия соглашается с изложенными в приговоре мотивированными выводами суда об отсутствии в действиях ФИО1 необходимой обороны или превышения ее пределов, и как следствие, оснований для переквалификации действий ФИО1 на ч. 1 ст. 108 УК РФ, как, в том числе об этом, защитником поставлен вопрос в апелляционной жалобе.

Как следует из вердикта коллегии присяжных заседателей, в момент нанесения ФИО1 удара СП тем же ножом, которым до этого последний нанес удар ему, СП уже лежал на асфальте.

Таким образом, посягательство со стороны СП было окончено и в применении мер защиты необходимости не имелось, что осознавалось ФИО1.

Вместе с тем, следует отграничивать убийство при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 УК РФ) от убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) (ст. 107 УК РФ), принимая во внимание, что для преступлений, совершенных в состоянии сильного душевного волнения, характерно причинение вреда потерпевшему не с целью защиты и, следовательно, не в состоянии необходимой обороны. Кроме того, обязательным признаком преступлений, совершаемых в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного действиями потерпевшего, является причинение вреда под влиянием именно указанного волнения, тогда как для преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, этот признак (наличие аффекта) не обязателен (п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»).

В свою очередь, аффект представляет собой внезапную кратковременную интенсивную эмоцию, занимающую господствующее положение в сознании, при сохранении способности к самообладанию и возможности действовать в связи с поводом, вызвавшим аффективную реакцию.

Вердиктом установлено, что СП первым нанес ножом удар в живот ФИО1.

При этом, судебная коллегия отмечает, что разрыв во времени между указанным насилием со стороны потерпевшего и ответными действиями осужденного отсутствовал, что указывает на скоротечность событий и внезапность действий осужденного ФИО1.

При этом, согласно заключению эксперта (т. 2 л.д. 27-28), ФИО1 причинено повлекшее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни телесное повреждение в виде проникающего колото-резанного ранения брюшной полости с повреждением 5 и 8 сегмента печени.

В возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, в отношении СП органами предварительного следствия 5 мая 2023 г. было отказано в связи с его смертью.

Однако противоправность поведения потерпевшего суд первой инстанции признал лишь смягчающим наказание обстоятельством и, ссылаясь на заключение судебно-психиатрической экспертизы № 104/2 (т. 2 л.д. 178-180), согласно которому по данным экспериментально-психологического исследования состояние ФИО1 нельзя квалифицировать, как физиологический аффект, пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что ФИО1 совершил убийство в состоянии аффекта.

Вместе с тем, заключение психолого-психиатрической экспертизы в части выводов медицинского психолога об отсутствии у ФИО1 состояния аффекта подлежит оценке с учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, не имеет определяющего значения при квалификации действий осужденного, правовую оценку душевного состояния которого в момент преступления дает суд.

В свою очередь, скоротечность событий, отсутствие разрыва во времени между неожиданным и неоправданным насилием со стороны потерпевшего и немедленными ответными действиями на это осужденного, свидетельствуют о внезапном возникновении у ФИО1 состояния сильного душевного волнения (аффекта), которое хотя и снизило его способность осознавать общественную опасность своих действий, но не исключило возможность самоконтроля, его осознанное поведение, способность руководить своими поступками, то есть не исключало вменяемость ФИО1, который в таком состоянии и совершил убийство СП, о чем также свидетельствуют его последовательные пояснения в ходе предварительного и судебного следствия о том, что он не помнит момент нанесения удара ножом СП.

Таким образом, судебная коллегия считает, что исходя из установленных обвинительным вердиктом обстоятельств, председательствующий по делу судья дал неверную юридическую оценку действиям осужденного ФИО1, которые подлежат квалификации по ч. 1 ст. 107 УК РФ, как убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного противоправными действиями потерпевшего.

Принимая указанное решение, судебная коллегия не вступает в противоречие с вердиктом коллегии присяжных заседателей, признавшей доказанной вину ФИО1 в причинении СП указанного в обвинении телесного повреждения, повлекшего его смерть, поскольку в данном случае речь идет лишь о конкретизации момента и условий возникновения и приведения в исполнение умысла на убийство.

При назначении ФИО1 наказания по ч. 1 ст. 107 УК РФ судебная коллегия руководствуется требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, при этом учитывает все установленные данные о личности осужденного, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, наличие приведенных в приговоре смягчающих наказание обстоятельств, положения ч. 4 ст. 65 УК РФ, связанные с вердиктом присяжных заседателей о снисхождении к ФИО1, влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи, и исходя из фактических обстоятельств дела, в целях восстановления социальной справедливости, приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, не усматривая оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 107 УК РФ отнесено законом к категории преступлений небольшой тяжести. Согласно положениям ст. 78 УК РФ, срок давности привлечения к уголовной ответственности за данное преступление составляет 2 года. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 107 УК РФ, совершено осужденным 25 марта 2023 г.

Учитывая, что на момент рассмотрения уголовного дела судебной коллегией срок давности привлечения осужденного к уголовной ответственности за вышеуказанное преступление истек, а предусмотренные законом основания, влекущие отмену обжалуемого приговора, отсутствуют, ФИО1 подлежат освобождению от назначенного наказания.

С учетом переквалификации судебной коллегией действий осужденного ФИО1 на уголовный закон о менее тяжком преступлении, уменьшения степени его вины, размер суммы, взысканной с ФИО1 в пользу СП в счет компенсации морального вреда, исходя из соблюдения принципов разумности и справедливости, с учетом положений ст. 151, 1199-1101 ГК РФ, причиненных потерпевшей в результате преступления нравственных страданий, степени вины осужденного, противоправного поведения погибшего, а также наличия у ФИО1 в силу его возраста и трудоспособности реальной возможности для исполнения решения суда в данной части, подлежит снижению до 

<

...> рублей.

Поскольку вопрос о взыскании с осужденного ФИО1 процессуальных издержек, связанных с расходами потерпевшей по оплате услуг представителя, рассмотрен судом после провозглашения приговора, но до его вступления в законную силу, в самостоятельном судебном заседании с участием потерпевшей, прокурора и осужденного, однако в отсутствии адвоката, от услуг которого ФИО1 не отказывался, а согласно протоколу судебного заседания (т. 8 л.д. 149-150) судом ФИО1 права, в том числе на защиту, не разъяснялись, письменные материалы, имеющие отношение к рассмотренному вопросу, не исследовались, при этом ФИО1 выражал несогласие с размером подлежащих взысканию с него процессуальных издержек, вынесенное судом по результатам указанного судебного заседания постановление от 13 ноября 2025 г. не может быть признано законным и обоснованным, а потому подлежит отмене с передачей уголовного дела в данной части на новое судебное разбирательство в порядке, предусмотренном ст. 396 - 399 УПК РФ, в суд первой инстанции в ином составе.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.15, 389.20, 389.26, 389.27, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Макушинского районного суда Курганской области с участием присяжных заседателей от 12 ноября 2025 г. в отношении ФИО1, изменить.

Действия ФИО1, квалифицированные по ч. 1 ст. 105 УК РФ, переквалифицировать на ч. 1 ст. 107 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года.

Установить ФИО1 предусмотренные ч. 1 ст. 53 УК РФ следующие ограничения: не изменять места жительства и не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства – 

<

...> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложить обязанность являться один раз в месяц для регистрации в указанный специализированный государственный орган.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ от назначенного наказания ФИО1 освободить за истечением срока давности, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу отменить, из-под стражи его освободить по получении администрацией следственного изолятора выписки из настоящего апелляционного определения.

Снизить размер компенсации морального вреда, взысканного с ФИО1 в пользу ФИО3, до 

<

...> рублей.

Постановление Макушинского районного суда Курганской области от 13 ноября 2025 г. о взыскании с осужденного ФИО1 в доход государства процессуальных издержек, связанных с расходами потерпевшей по оплате услуг представителя, отменить, уголовное дело в этой части передать на новое судебное разбирательство в порядке, предусмотренном ст. 396 - 399 УПК РФ, в суд первой инстанции в ином составе суда.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а по истечении этого срока непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи