Дело №2-731/2020; УИД 42RS0010-01-2020-000735-64

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе: председательствующего – судьи Улитиной Е.Ю.,

при секретаре – Степановой О.И.,

с участием истца – ФИО2,

её представителя – ФИО3, допущенного к участию в деле по письменному ходатайству,

ответчика – ФИО7,

его представителя – ФИО9, допущенного к участию в деле по письменному ходатайству,

представителя ответчика Муниципального предприятия Киселёвского городского округа «Спецбюро» – ФИО11, действующего на основании Устава, приказа о приеме на работу в должности директора, 

представителя ответчика Управления жилищно-коммунального хозяйства Киселёвского городского округа – ФИО12, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ., сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселёвске Кемеровской области

23 июля 2020 года

гражданское дело по иску 

ФИО2 

к ФИО7, 

Муниципальному предприятию Киселёвского городского округа «Спецбюро», 

Управлению жилищно-коммунального хозяйства Киселёвского городского округа 

о перезахоронении усопшего, признании незаконным захоронения, взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратилась в Киселёвский городской суд Кемеровской области с иском к ФИО7, Муниципальному предприятию Киселёвского городского округа «Спецбюро» (далее по тексту – МП КГО «Спецбюро»), Администрации Киселёвского городского округа, о признании незаконным захоронения ФИО1, перезахоронении усопшего, взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, ссылаясь на следующие обстоятельства.

01.09.2019г. на кладбище в районе «Афонино» в ритуальной оградке, где расположена могила её сестры – ФИО22 (ФИО23) ФИО8, умершей в ДД.ММ.ГГГГ, было обнаружено захоронение ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ. Захоронение ФИО1 было произведено его сыном (ответчиком ФИО7) ДД.ММ.ГГГГ. Ритуальные услуги по оформлению документации и проведению похорон оказывал ритуальный комплекс «Реквием». 

ФИО10 до ДД.ММ.ГГГГ. являлся супругом ФИО4, ответчик ФИО7 является их сыном. Свидетельством о расторжении брака подтверждается, что брак между ФИО1 и ФИО4 был расторгнут в ДД.ММ.ГГГГ году, на момент захоронения ФИО1 он не являлся родственником ФИО4 Соответственно, его захоронение в одной оградке с ФИО4, без получения разрешения истца, являющейся ответственным лицом за захоронение ФИО4, является незаконным. 

Истец и её брат ФИО3 неоднократно обращались с жалобами по данному вопросу, прокуратурой города Киселёвска была проведена проверка деятельности Администрации Киселёвского городского округа по вопросу о погребении и похоронном деле, по результатам проверки направлено представление об устранении нарушений требований закона, на имя Главы Киселёвского городского округа. 

Просит признать захоронение ФИО1 незаконным; обязать МП КГО «Спецбюро» произвести перезахоронение усопшего ФИО1, погребенного на территории кладбища района «Афонино» ДД.ММ.ГГГГ.; расходы по перезахоронению возложить на ответчика ФИО7; взыскать с ФИО7 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 600 рублей.

Определением Киселевского городского суда от 25 июня 2020 года (л.д.125-126) на основании ходатайства представителя Администрации Киселёвского городского округа ФИО13, с согласия истца и её представителя, была произведена замена ненадлежащего ответчика - Администрации Киселёвского городского округа, на надлежащего – Управление жилищно-коммунального хозяйства Киселёвского городского округа (далее по тексту – УЖКХ КГО).

08.07.2020г. в Киселёвский городской суд от истца ФИО2 поступили письменные дополнения к исковым требованиям, в которых она указывает следующее. На территории Киселёвского городского округа полномочия в области погребения и похоронного дела возложены на УЖКХ КГО и МП КГО «Спецбюро», согласно ст.55 Устава Киселёвского городского округа, Положения «О погребении и похоронном деле на территории Киселёвского городского округа», утвержденного Постановлением Киселёвского городского Совета народных депутатов от 22.06.2005г. №153. Проведенная прокуратурой города Киселёвска проверка показала, что на территории Киселёвского городского округа порядок деятельности общественных кладбищ органами местного самоуправления не определен. Одной из обязанностей МП «Спецбюро» является выделение земельных участков под захоронение умерших. Норма выделяемого земельного участка под захоронение умершего составляет 5 кв.м. Вблизи с местом (участком) захоронения умершего отводится 4 кв.м. для сохранения возможности погребения рядом умершего супруга или умершего родственника (пункт 4.4 Положения). Согласно п.4.3 Положения захоронение умерших производится на основании свидетельства о смерти, полученного в органах записи актов гражданского состояния и пропуска на кладбище, выданного «Управлением по благоустройству» г.Киселёвска. Однако, указанное положение в должной мере не регулирует вопросы отвода земельных участков под захоронение умерших, в том числе вопросы отвода земельных участков для погребения супруга или умерших близких родственников вблизи с местом захоронения. Так, при выделении МП «Спецбюро» земельных участков под захоронение умерших отсутствует четкий порядок по оказанию данной услуги, в том числе, предприятием не ведется учет свободных земельных участков, размер выделяемого земельного участка в документах не отражается, удостоверение о захоронении не разработано и не выдается. В Положении не содержится указаний, каким образом должно проверяться родство умерших граждан и не установлен перечень документов, необходимых для захоронения умершего супруга или умерших родственников рядом с местом захоронения умершего. Отсутствие утвержденного порядка деятельности общественных кладбищ и порядка предоставления услуг по вышеуказанным вопросам может привести к негативным последствиям в виде незаконного захоронения, чем нарушается требование п.5 ст.16 Федерального закона Российской Федерации № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», а также может привести к злоупотреблению правами заказчиков услуги по захоронению умерших со стороны сотрудников МП «Спецбюро» и создать предпосылки к наличию коррупционной составляющей в действиях сотрудников МП «Спецбюро». На основании изложенного, истец просит рассмотреть вышеуказанные предложения и принять меры к соблюдению законов; признать захоронение ФИО1 незаконным; обязать МП «Спецбюро» произвести перезахоронение умершего ФИО1, погребенного не территории кладбища района «Афонино» ДД.ММ.ГГГГ.; взыскать солидарно с УЖКХ КГО и ФИО7 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей (л.д.140-142).

Кроме того, письменным заявлением от 08.07.2020г. (л.д.138) истец дополнила свои требования требованием о взыскании в её пользу с ответчика ФИО7 материального ущерба в размере 41500 рублей, который состоит из стоимости изготовления и установки ритуальной оградки (16500 рублей) и подготовки земельного участка для захоронения (25000 рублей).

Таким образом, с учетом уточнения требований, истец просит: признать захоронение ФИО1 незаконным; обязать МП КГО «Спецбюро» произвести перезахоронение усопшего ФИО1, погребенного на территории кладбища района «Афонино» ДД.ММ.ГГГГ.; расходы по перезахоронению возложить на ответчика ФИО7; взыскать солидарно с УЖКХ КГО и ФИО7 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей; взыскать с ФИО7 в пользу истца материальный ущерб в размере 41500 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 600 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 и её представитель ФИО3 поддержали заявленные требования, с учетом их уточнения, просили иск удовлетворить в полном объёме.

Ответчик ФИО7 и его представитель ФИО9, допущенный к участию в деле на основании письменного заявления (л.д.153), в судебном заседании исковые требования не признали, представили письменные возражения, которые приобщены к материалам дела (л.д.154). Полагают, что правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имеется. Ответчиком ФИО7 заявлено письменное ходатайство о взыскании с ФИО2 в его пользу расходов по оплате услуг представителя в размере 10000 рублей (л.д.155).

Представитель ответчика МП КГО «Спецбюро» ФИО11 в судебном заседании исковые требования не признал, по доводам, изложенным в письменных возражениях, приобщенных к материалам дела (л.д.161-162). Указывает, что МП КГО «Спецбюро» осуществляет услуги по транспортировке усопшего, копке могил и непосредственно осуществлению захоронения, также предприятие производит регистрацию места, времени захоронения усопшего, данных о рождении, смерти, ФИО усопшего. Все, что касается осуществления исполнения волеизъявления умершего о погребении его тела (останков) или праха на указанном им месте погребения, возлагается на родственников усопшего или лиц, принимающих на себя обязанности по захоронению. Вопросы захоронения близких родственников, родственников или иных близких лиц, согласовываются между родственниками, лицами, осуществляющими волеизъявление усопших, в соответствии с требованиями закона. Площадь земельного участка для безвозмездного отведения под захоронение составляет 5 кв.м., при этом учет «резервирования» под родовое захоронение не предусмотрен. Такой учет будет предусмотрен в дальнейшем, в разрабатываемых в настоящее время предприятием паспортах захоронений. Правовых оснований для эксгумации и перезахоронения ФИО1 с места его захоронения не имеется. 

Представитель ответчика УЖКХ КГО ФИО12 в судебном заседании исковые требования также не признала, ссылаясь на доводы, изложенные в письменном отзыве (л.д.163-165). Указывает, что спорный участок находится на открытом общественном кладбище и за него не взимается плата за резервирование места семейного (родового) захоронения, в связи с чем данный участок предназначен для погребения умерших с учетом его волеизъявления либо по решению специализированной службы по вопросам похоронного дела.

Суд, выслушав участвующих лиц, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с абзацем 2 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 12 января 1996 года №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее - Федеральный закон №8-ФЗ) настоящий Федеральный закон регулирует отношения, связанные с погребением умерших, и устанавливает, в том числе, гарантии погребения умершего с учетом волеизъявления, выраженного лицом при жизни, и пожелания родственников.

Законодательство Российской Федерации о погребении и похоронном деле состоит из настоящего Федерального закона и принимаемых в соответствии с ним других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации (статья 2).

В соответствии с п.1 ст.4 Федерального закона №8-ФЗ, под местами погребения понимаются отведенные в соответствии с этическими, санитарными и экологическими требованиями участки земли с сооружаемыми на них кладбищами; захоронения тел (останков) умерших, стенами скорби для захоронения урн с прахом умерших (пеплом после сожжения тел (останков) умерших), крематориями для предания тел (останков) умерших огню, а также иными зданиями и сооружениями, предназначенными для осуществления погребения умерших.

Согласно ст.18 Федерального закона №8-ФЗ, общественные кладбища предназначены для погребения умерших с учетом их волеизъявления либо по решению специализированной службы по вопросам похоронного дела. Общественные кладбища находятся в ведении органов местного самоуправления. Порядок деятельности общественных кладбищ определяется органами местного самоуправления.

На основании п.5 ст.16 Федерального закона №8-ФЗ размер бесплатно предоставляемого участка земли на территориях кладбищ, за исключением военного мемориального, для погребения умершего устанавливается органом местного самоуправления таким образом, чтобы гарантировать погребение на этом же участке земли умершего супруга или близкого родственника.

В силу ст.21 Федерального закона №8-ФЗ гражданам Российской Федерации могут предъявляться участки земли на общественных кладбищах для создания семейных (родовых) захоронений в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Статьей 5 Федерального закона №8-ФЗ определено право любого лица на выражение волеизъявления быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям и традициям, рядом с теми или иными ранее умершими. Действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации. Волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти - пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме. В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Согласно п.2 ст.25 Федерального закона №8-ФЗ, п.22 ч.1 ст.14 Федерального закона от 06 октября 2003 года № 131 «Об общих принципах организации местного самоуправления» организация ритуальных услуг и содержание мест захоронения отнесены к вопросам местного значения.

Решением Совета народных депутатов Киселёвского городского округа №12-н от 30 апреля 2020 года «О внесении изменений и дополнений в Устав Киселёвского городского округа», полномочия в области погребения и похоронного дела в соответствии с Федеральным законом №8-ФЗ возложены на УЖКХ КГО (л.д.114-122).

В соответствии с Положением «О погребении и похоронном деле на территории Киселёвского городского округа», утвержденным Постановлением Киселёвского городского Совета народных депутатов от 22.06.2005г. №153, на территории г.Киселёвска действует специализированное предприятие по вопросам похоронного дела – муниципальное предприятие «Спецбюро», которое подведомственно УЖКХ КГО.

В судебном заседании установлено и подтверждено письменными материалами дела, что истец ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (копия паспорта на л.д.70), является родной сестрой ФИО22 (в девичестве – ФИО24) ФИО8. Представитель истца ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (копия паспорта на л.д.74), является их родным братом (л.д.27, 28).

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ. в городе Киселёвске 

<

адрес>, что подтверждается копией свидетельства о смерти серии № № (л.д.26).

ФИО22 (в девичестве – ФИО25) ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ состояла в браке с ФИО5, в период брака и после расторжения брака носила фамилию ФИО23, брак расторгнут ДД.ММ.ГГГГ, о чем выдано свидетельство серии № №, дата выдачи – ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.24).

В период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. ФИО4 состояла в браке с ФИО6, после расторжения брака ей присвоена фамилия – ФИО22 (л.д.23, 25).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была захоронена на территории кладбища №1 района «Афонино». 

Как установлено в судебном заседании из пояснений истца, её представителя, а также допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО15 и ФИО16, при жизни ФИО4 высказывала в устной форме свое волеизъявление быть погребенной рядом с ранее умершими родителями. Каких-либо иных волеизъявлений быть погребенной на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими лицами ФИО4 при жизни не выражала.

Кроме того, как следует из пояснений истца, ФИО4 имела волеизъявление указать на кресте и памятнике её фамилию как ФИО23, с тем, чтобы её сыновьям, рожденным от ФИО5, было удобнее навещать её могилу.

Доводы представителя истца о наличии у ФИО4 волеизъявления быть захороненной в одной оградке с сестрой и братом (истцом и представителем истца) ничем не подтверждены, доказательств этому не представлено.

Указанные волеизъявления ФИО4 – захоронение рядом с могилой родителей, указание на надгробии её фамилии по первому браку – были выполнены истцом ФИО2, которая приняла на себя организацию похорон сестры, что подтверждается фотографиями, представленными в материалы дела (л.д.143-144, 152).

Как следует из пояснений ответчика ФИО7, на похоронах своей матери он присутствовал, но от участия в организации похорон был отстранен истцом и её братом, по причине разногласий между ними по вопросам принятия наследства. Не отрицает, что после смерти его отца ФИО5 он не сообщил никому об этом, не ставил об этом в известность истца и её брата, а также своего родного брата, который с отцом отношения не поддерживал, самостоятельно принял решение произвести с разрешения специализированных служб погребение тела отца рядом с могилой своей матери, чтобы легче и проще было навещать могилы родителей и ухаживать за ними. Для этого он обратился в ООО «Реквием», предоставил документы, на основании свидетельства о смерти отца МП «Спецбюро» выдало пропуск на копку могилы. Он также представил свои документы, подтвердив, что является сыном ФИО5 и ФИО18 (как указано на памятнике). 

Как следует из пояснений директора МП «Спецбюро», данных в ходе проведения прокурорской проверки (л.д.132), 20.08.2019г. агентом ритуального агентства «Реквием» ФИО17 был оформлен заказ на копку могилы для умершего ФИО5 Со слов агента, заказчиком услуги являлся сын умершего, он просил захоронить своего отца рядом с матерью, захороненной в 2016 году, на могиле которой на надгробье значилась фамилия ФИО23, в связи с чем при выделении места у смотрителя кладбища вопросов не возникло. О том, что умершие не являлись супругами на момент смерти, сведений не имелось. В журнале захоронений отмечено захоронение ФИО4, согласно свидетельству о смерти, а на надгробье указана фамилия ФИО23. В журнале захоронений сведений об умершей ФИО18 не имелось, поэтому не было установлено лицо, ответственное за могилу ФИО18 (л.д.134).

Аналогичные пояснения были даны агентом ритуального агентства «Реквием» ФИО17 (л.д.12).

Также из пояснений директора МП «Спецбюро», данных в ходе проведения прокурорской проверки, следует, что отведением земельных участков под захоронения занимаются смотрители кладбищ, которые числятся в штатном расписании МП «Спецбюро». Места для захоронения они определяют по наличию свободного места и желанию заказчика. Границы земельного отвода под захоронение выделяются в соответствии с Положением «О погребении и похоронном деле на территории Киселёвского городского округа», утвержденным Постановлением Киселёвского городского Совета народных депутатов от 22.06.2005г. №153, и составляют 5 кв.м. (+4 кв.м. для подзахоронения родственников). В пропуске на кладбище, выдаваемом заказчику, отметки о количестве квадратных метров отведенного земельного участка не делаются. В пропуске указываются номер пропуска, номер кладбища, ФИО умершего, год рождения умершего, дата захоронения, подпись лица, выдавшего пропуск, печать. Кладбище №1 в районе «Афонино» относится к старым кладбищам, на которых межевание территории не проводилось, номера участкам захоронений не присваивались. Заказчику услуги иные документы, кроме пропуска, не выдаются, в том числе не выдается и удостоверение о захоронении, его форма только разрабатывается в настоящее время. Данные о лице, взявшем на себя обязательство по захоронению, отражаются в книге учета захоронений, где указываются ФИО данного лица и адрес регистрации. Захоронение умерших производится на основании свидетельства о смерти и пропуска на кладбище (л.д.135).

Судом установлено, что для захоронения умершей ФИО4 был бесплатно предоставлен земельный участок размером 5 кв.м. на территории вышеуказанного кладбища. Указанные обстоятельства подтверждаются пояснениями директора МП «Спецбюро», данными в ходе проведения прокурорской проверки по жалобам истца и его представителя (л.д.9). Из этих же пояснений следует, что на месте захоронения впоследствии была установлена оградка размером 2,4х3,4м., то есть 8,16 кв.м., таким образом, ритуальная оградка была установлена за пределами отведенного земельного участка.

Доказательств обратного стороной истца не представлено. Доводы истца и её представителя о том, что изначально, при захоронении ФИО4 был выделен земельный участок 5 кв.м. и дополнительно 4 кв.м., для подзахоронения в будущем других родственников, ничем не подтверждены.

Эти же обстоятельства о захоронении ФИО27 на участке, самовольно занятом родственниками захороненной ФИО28, установлены в результате прокурорской проверки (л.д.16-17).

В числе нормативно-рекомендательных документов, необходимых для работников ритуальных служб всех уровней, руководителей субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, а также граждан России, на федеральном уровне с 2002 года действуют Рекомендации о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованные Протоколом НТС Госстроя Российской Федерации от 25 декабря 2001 года N 01-НС-22/1 (далее - Рекомендации о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации, Рекомендации).

Пунктом 2 Рекомендаций определено, что родственная могила - могила, в которой уже захоронен родственник умершего; семейные (родовые) захоронения - участки земли на общественных кладбищах, предоставленные в соответствии с законодательством Российской Федерации или субъектов Российской Федерации для семейных (родовых) захоронений.

В соответствии с пунктом 4.4. Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации, погребение рядом с умершими при наличии на этом месте свободного участка земли или могилы ранее умершего близкого родственника либо ранее умершего супруга оговаривается в волеизъявлении умершего. В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых - иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Согласно пункту 4.8 указанных Рекомендаций в случае, когда волеизъявление излагают лица, указанные в пункте 3 статьи 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», приоритет между ними устанавливается в следующей последовательности: оставшийся в живых супруг, дети; родители (если они сохраняют родительские права), усыновленные; усыновители, родные братья и сестры (по взаимному уговору); внуки (по взаимному уговору), дедушка и бабушка; иные родственники или законный представитель умершего, лицо, взявшее на себя обязанность осуществить погребение.

Лицу, осуществляющему погребение, предоставляется право быть ответственным за могилу, нишу, иное место захоронения останков или праха с выдачей соответствующего удостоверения. Данное право включает в себя возможность быть в дальнейшем похороненным в этой могиле как в родственной, а также разрешать через установленный нормативными документами период времени захоронение в эту могилу родственников или близких умершего (пункт 4.11 Рекомендаций).

Судом установлено и участвующими в деле лицами, в том числе истцом, не оспаривается, что удостоверение о захоронении ФИО29 истцу не выдавалось.

Из всех документов, подтверждающих организацию истцом похорон своей сестры, в материалах дела имеются лишь квитанции об оплате ритуальных услуг (л.д.15).

Захоронение ФИО30 было произведено на бесплатно предоставленном земельном участке размером 5 кв.м., в дальнейшем площадь участка была самовольно увеличена родственниками ФИО4 до 8,16 кв.м., без оформления каких-либо правомочий в отношении земельного участка. Договор на семейное захоронение в отношении захоронения ФИО4 с администрацией кладбища не оформлялся. Более того, по книге учета захоронений значилась умершая ФИО4, а на надгробии памятника родственники указали её фамилию как ФИО18, не поставив об этом в известность смотрителей кладбища, доказательств обратного истцом не представлено.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что истец не правомочна самостоятельно принимать решения о дальнейшем погребении лиц на данном участке.

Более того, истец не указала, а судом не установлено, какие именно её права и законные интересы нарушены действиями ответчиков, какие нормы права нарушены каждым из ответчиков в результате захоронения ФИО1, учитывая, что истец не является его близким родственником, не отнесена к числу таковых и в контексте требований ч.3 ст.5 Федерального закона №8-ФЗ.

В соответствии с Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28.06.2011г. №84 «Об утверждении СанПиН 2.1.2882-11 «Гигиенические требования к размещению, устройству и содержанию кладбищ, зданий и сооружений похоронного назначения» изъятие урн, эксгумация и перезахоронение останков умерших производится в случаях и порядке, установленных действующим законодательством (п.3.13.).

В рассматриваемых правоотношениях правовых оснований для перезахоронения останков умершего ФИО1 не имеется.

По смыслу статьи 4 Федерального закона №8-ФЗ после того, как останки или прах захоронены, перенос их с одного места захоронения в другое в принципе не разрешается, перезахоронение допускается в случае угрозы постоянных затоплений, оползней, после землетрясений и других стихийных бедствий.

На наличие особых причин для перезахоронения ФИО1 истец не ссылается.

Волеизъявление ФИО3 (представителя истца) относительно захоронения его тела после смерти, изложенное в письменной форме (л.д.151) правового значения для разрешения спора не имеет. Никаких доказательств того, что указанное волеизъявление было известно ответчику ФИО7 на момент захоронения его отца, суду не представлено. Кроме того, исполнение волеизъявления актуально лишь после смерти лица, его выразившего.

Письменное объяснение ФИО19, брата ответчика ФИО7, представленное истцом в материалы дела (л.д.14), также не имеет правового значения для разрешения спора. Более того, указанное объяснение отсутствует в материалах прокурорской проверки, хотя и адресовано на имя прокурора г.Киселёвска. Истцом не представлено доказательств того, что указанное объяснение было направлено ФИО19 почтой из 

<

адрес>, где он проживает.

Поскольку законодательство не предусматривает получение разрешения (согласия) на подзахоронение умершего в родственное захоронение ни у кого, кроме как у Администрации кладбища, суд приходит к выводу о том, что ответчик ФИО7 занимался организацией похорон своего отца в соответствии с требованиями ст.5 Федерального закона №8-ФЗ, и как, близкий родственник умершего, имел право на определение места захоронения умершего рядом с ранее захороненной ФИО31 

То обстоятельство, что в документах о смерти умершего его фамилия указана как ФИО32, а не ФИО23, не свидетельствует о незаконности действий ответчиков, при наличии достоверных сведений о том, что речь идет об одном и том же лице – отце ответчика ФИО7

Истцом ФИО2 не представлено доказательств, подтверждающих выделение ей земельного участка для организации семейного (родового) захоронения в соответствии со статьей 21 Федерального закона №8-ФЗ. Договор о семейном (родовом) захоронении не заключался. О родственном захоронении в специализированную службу – МП КГО «Спецбюро» истец не заявляла. В связи с изложенным, отнести захоронение ее сестры к родственному, а не индивидуальному, на 2016 год не представлялось возможным. Желание воспользоваться правом дальнейшего использования места захоронения сестры в установленном Федеральным законом №8-ФЗ порядке истец не оформляла.

Истец ФИО2 не является собственником или иным законным владельцем земельного участка, на котором захоронен ФИО10, поэтому она не вправе оспаривать законность его захоронения или требовать перезахоронения.

При этом суд считает необходимым отметить, что из смысла и содержания Федерального закона №8-ФЗ следует, что закон определяет погребение как захоронение тела (останков) человека после его смерти. Одним из видов погребения является предание тела умершего человека земле (захоронение в могилу). Местами погребения являются отведенные в соответствии с этическими, санитарными и экологическими требованиями участки земли с сооружаемыми на них кладбищами для захоронения тел (останков) умерших. Таким образом, под местом погребения закон понимает кладбища, а не конкретные земельные участки на его территории.

Устанавливая гарантии каждому человеку быть погребенным после смерти с учетом его волеизъявления, а в случае его отсутствия, - волеизъявления супруга, близких родственников умершего, либо лиц, взявших на себя обязанность осуществить погребение умершего, на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими, закон определяет, что это право не является абсолютным и гарантируется при наличии на данном месте погребения свободного участка земли.

Как указывалось выше, в силу ч.3 ст.5 Федерального закона №8-ФЗ, в случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

ФИО7 является близким родственником (сыном) ФИО33 в связи с чем он взял на себя обязанность осуществить погребение умершего и вправе был принимать решение о месте захоронения своего отца.

Перезахоронение ФИО1 по доводам, изложенным истцом и её представителем, не отвечает целям погребения и организации похоронного дела, установленным Федеральным законом №8-ФЗ.

Доводы истца о невозможности захоронения ФИО1 в границах существующего захоронения ФИО4 ввиду отсутствия между ними близкородственной связи, не являются основанием для эксгумации тела и переноса останков тела ФИО1 в другое место. Захороненные ФИО34 и ФИО35 несмотря на отсутствие между ними родственных отношений на момент смерти (расторжение брака), являются родителями по отношению к ответчику ФИО7, что позволит ему посещать могилы отца и матери одновременно, в одном месте, а не в разных районах кладбища либо разных кладбищах. Исходя из волеизъявления ФИО4, именно в целях создания удобств для посещения её могилы сыновьями, она пожелала указать на надгробии её фамилию как ФИО23, несмотря на расторжение брака с ФИО23.

Также суд считает необходимым отметить, что нежелание истца и её представителя видеть могилу ФИО1, не являющегося их родственником, в одной оградке с могилой их сестры ФИО36 может быть преодолено путем демонтажа оградки и установки раздельных оградок вокруг могил ФИО37 и ФИО38

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Учитывая, что при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, позволяющих считать нарушенными права истца захоронением ФИО1, а перезахоронение последнего не соответствует нравственной обязанности каждого человека и гражданина на достойное отношение к умершим, соблюдение их чести и достоинства, оснований для удовлетворения иска ФИО2 не имеется.

Доводы истца ФИО2, изложенные в письменных дополнениях (л.д.140-142), об отсутствии на территории Киселёвского городского округа порядка деятельности общественных кладбищ, определенного органами местного самоуправления, не являются основанием для взыскания с Управления жилищно-коммунального хозяйства Киселёвского городского округа в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку проверка деятельности органов местного самоуправления в указанной части предметом данного спора не является, а «рассмотрение предложений и принятие мер к соблюдению законов», как об этом просит истец, не относится к числу способов защиты гражданских прав, предусмотренных статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следует также отметить, что полномочия в области погребения и похоронного дела в соответствии с Федеральным законом №8-ФЗ возложены на УЖКХ КГО лишь с 30 ФИО39 2020 года.

Оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, сопоставив установленные обстоятельства с доводами истца и её представителя, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания захоронения ФИО1 незаконным, и, как следствие, для возложения на ответчиков обязанности по его перезахоронению, взыскания материального ущерба и компенсации морального вреда.

Кроме того, возможность компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав ограничена случаями, предусмотренными законом. В рассматриваемых правоотношениях правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.

Требования истца о взыскании с ответчика ФИО7 материального ущерба в размере 41500 рублей ничем не подтверждены. Представленная в материалы дела квитанция к приходному кассовому ордеру от 25.10.2017г. (л.д.139) подтверждает несение ФИО3 (а не истцом) расходов по изготовлению оградки размером 3,4 х 2,4 м. 

Стоимость подготовки земельного участка для захоронения ФИО4 в размере 25000 рублей ничем не подтверждена.

Следует отметить, что правовых оснований для возмещения истцу указанных расходов, в том числе и при условии доказанности их несения истцом, не имеется, в связи со следующим. 

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (часть 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (часть 2).

Вместе с тем, как установлено судом, истец ФИО2 в 2016 году добровольно приняла на себя обязательства по захоронению своей сестры (матери ответчика ФИО7), соответственно, имела намерение понести данные расходы, а потому указанные расходы не могут быть расценены как причиненный ей от действий ответчика ФИО7 реальный ущерб.

В связи с отказом в удовлетворении иска судебные расходы по оплате государственной пошлины, понесенные истцом (л.д.2), возмещению за счет ответчиков не подлежат.

Согласно ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Ответчиком ФИО7 заявлено письменное ходатайство о взыскании в его пользу с ФИО2 расходов по оплате услуг представителя в размере 10000 рублей, которые подтверждены документально (л.д.156-160).

Поскольку решение по делу состоялось не в пользу истца, ответчик ФИО7 имеет право возместить понесенные им расходы по оплате услуг представителя за счет истца.

Сопоставляя размер понесенных расходов с объёмом выполненной представителем ответчика работы, исходя из баланса процессуальных прав сторон, расходов на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, учитывая характер спора и длительность его рассмотрения, суд считает возможным требования ФИО7 о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя удовлетворить полностью, в размере 10000 рублей.

По мнению суда, указанная сумма отвечает критериям разумности и справедливости, которые, по смыслу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются основополагающими при рассмотрении данного вопроса; обеспечивает необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-198, ст.199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО7, Муниципальному предприятию Киселёвского городского округа «Спецбюро», Управлению жилищно-коммунального хозяйства Киселёвского городского округа о перезахоронении усопшего, признании незаконным захоронения, взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда - отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО7 расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, путём подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 29 июля 2020 года.

Председательствующий Е.Ю.Улитина

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.