Судья Будилова О.В.

Дело № 33-5186/2017 15.05.2017г.

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе

председательствующего Варовой Л.Н.

судей Горбуновой О.А. и Стрельцова А.С.

при секретаре Кургаевой В.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Перми 15 мая 2017 года дело по частной жалобе публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Ленинского районного суда г. Перми от 10 марта 2017 года, которым ему отказано в выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда при автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» от 29 сентября 2014 года по делу Т-ПРМ/14-698.

Ознакомившись с материалами дела, заслушав доклад судьи Горбуновой О.А., объяснения представителей заявителя ФИО1 и ФИО2, представителей ответчиков ФИО3 и ФИО4, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

Решением третейского суда при автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» от 29 сентября 2014 года по делу Т-ПРМ/14-698 утверждено мировое соглашение, заключенное между истцом ОАО «Сбербанк России» и ответчиками ООО «Энерджи Моторс», ООО «Экселент Кар», ООО «Прайм Моторс», ООО «Скай Моторс», ООО «Центр кузовного ремонта автомобилей и спецтехники», ООО «Универсал Сервис Авто», ООО «Ниссан Сервис Авто», ООО «Форд Сервис Авто», ООО «Хёнде Сервис Авто», ООО «Авто Республика», ООО «Бизнес Инвестиции», ООО «ПФ», ООО «БИ-С», ООО «ЮДжи-Капитал», ООО «Премиум Сервис Авто», ООО «Юнион Трейд», ООО «Авто Фест», ЗАО «Управляющая компания «Агидель», ОАО «Инвестиционная компания «Ермак», ОАО «Проектно-конструкторское и технологическое бюро химического машиностроения», ООО «Урал Моторс Премиум», ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, об урегулировании задолженности по кредитным договорам №№ ** от 21 сентября 2006 года, ** от 13 мая 2009 года, ** от 03 июля 2009 года, ** от 26 марта 2009 года, ** от 29 марта 2006 года, ** от 02 апреля 2009 года, ** от 07 августа 2009 года, ** от 12 декабря 2008 года, ** от 28 сентября 2007 года, ** от 16 апреля 2009 года, ** от 10 октября 2008 года, ** от 20 марта 2013 года, ** от 08 ноября 2013 года, по условиям которого должники вносят в счет погашения задолженности перед банком платежи в соответствии с графиками (приложения №1, 2, 3 к мировому соглашению) (пункт 3); ежемесячно 5-го числа каждого месяца уплачивают банку проценты, начисляемые на сумму основного долга, установленного мировым соглашением (пункт 4). 

Сославшись на неисполнение должниками условий мирового соглашения – не внесение 05 мая 2016 года очередного платежа в погашение задолженности по основному долгу и процентам – ПАО «Сбербанк России» 14 июня 2016 года обратилось в суд с заявлением о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение указанного решения третейского суда, а именно: о взыскании с ответчиков солидарно задолженности по указанным кредитным договорам, включая основной долг, проценты, неустойки, плату за обслуживание кредита и за реструктуризацию, а также об обращении взыскания указанных сумм на заложенное движимое и недвижимое имущество с установлением начальной продажной его стоимости.

Судом постановлено приведенное выше определение, об отмене которого просит в частной жалобе заявитель ПАО «Сбербанк России», приводя следующие доводы. 

Полагает, что при рассмотрении заявления, суд первой инстанции применил закон, не подлежащий применению с учетом правил действия закона во времени. Поскольку заявитель обратился в суд 14 июня 2016 года, суд не был вправе руководствоваться редакцией Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившей в законную силу с 1 сентября 2016 года. Считает, что судом не дана правовая оценка представленным доказательствам и не сделан вывод об отсутствии или наличии просроченных обязательств ответчиков перед банком. Поскольку должники 08-11 апреля 2016 года перечислили банку денежные средства, вырученные от реализации заложенного имущества, с указанием в платежных поручениях назначения платежа «оплата неустойки», вывод суда о нарушении заявителем очередности погашения задолженности не соответствует обстоятельствам дела. Не согласен с выводом суда о том, что решение третейского суда в части обращения взыскания на заложенное имущество нарушает публичный порядок, поскольку он основан на применении судом принципов укрепления законности в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности и соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения, не закрепленных в законодательстве, тем более что общая сумма задолженности по кредитным договорам превышает 843 миллиона рублей, просрочка исполнения обязательств по внесению процентов превышает 11 месяцев (с мая 2016 года по март 2017 года). Считает не основанным на законе и вывод суда о том, что мировым соглашением предусмотрена двойная ответственность должников в виде неустойки и обращения взыскания на заложенное имущество. Не согласен с выводом суда о том, что условия утвержденного третейским судом мирового соглашения, предполагающие возможность принудительного исполнения при помощи государственной системы исполнения судебных постановлений требования кредитора о досрочном взыскании всей суммы задолженности без судебного решения, которым были бы установлены основания для такого досрочного взыскания всей суммы задолженности, противоречит основным принципам российского права, не допускающим принудительного исполнения требования кредитора без вынесения соответствующего постановления компетентным органом после проверки наличия оснований для такого требования и причин его неисполнения должником. Полагает, что суд при разрешении вопроса о наличии оснований для выдачи исполнительных листов не должен был обсуждать вопрос о наличии или отсутствии оснований для взыскания суммы долга по кредитным договорам и его размере, а должен был выяснить соблюдение сторонами условий мирового соглашения. 

В своем отзыве на апелляционную жалобу ответчики ООО «Энерджи Моторс», ООО «Экселент Кар», ООО «Прайм Моторс», ООО «Скай Моторс», ООО «Центр кузовного ремонта» просят оставить решение без изменения, считая его законным и обоснованным. 

В суде апелляционной инстанции представители заявителя ПАО «Сбербанк России» ФИО1 и ФИО2 настаивали на отмене определения по доводам, изложенным в частной жалобе. 

Представитель ответчика ООО «ПФ» ФИО4 и представитель ответчиков ООО «Энерджи Моторс», ООО «Экселент Кар», ООО «Прайм Моторс», ООО «Скай Моторс», ООО «Центр кузовного ремонта» ФИО3 возражали против отмены определения по доводам, изложенным в отзыве. 

Остальные участвующие в деле лица не явились, извещены, об отложении дела не просили. С учетом требований статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Судебная коллегия, обсудив доводы участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы, не находит оснований для его отмены.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что решением третейского суда при автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» от 29 сентября 2014 года в составе третейских судей Костицына А.В., Зерниной А.Н. и председательствующего состава ФИО9 в рамках дела по исковому заявлению ОАО «Сбербанк России» к ООО «Энерджи Моторс», ООО «Экселент Кар», ООО «Прайм Моторс», ООО «Скай Моторс», ООО «Центр кузовного ремонта автомобилей и спецтехники», ООО «Универсал Сервис Авто», ООО «Ниссан Сервис Авто», ООО «Форд Сервис Авто», ООО «Хёнде Сервис Авто», ООО «Авто Республика», ООО «Бизнес Инвестиции», ООО «ПФ», ООО «БИ-С», ООО «ЮДжи-Капитал», ООО «Премиум Сервис Авто», ООО «Юнион Трейд», ООО «Авто Фест», ЗАО «Управляющая компания «Агидель», ОАО «Инвестиционная компания «Ермак», ОАО «Проектно-конструкторское и технологическое бюро химического машиностроения», ООО «Урал Моторс Премиум», ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о взыскании задолженности по кредитным договорам на общую сумму *** рублей и обращении взыскания на имущество, переданное в обеспечение кредитных обязательств по 43 договорам залога, утверждено мировое соглашение об урегулировании задолженности по кредитным договорам №№ ** от 21 сентября 2006 года, ** от 13 мая 2009 года, ** от 03 июля 2009 года, ** от 26 марта 2009 года, ** от 29 марта 2006 года, ** от 02 апреля 2009 года, ** от 07 августа 2009 года, ** от 12 декабря 2008 года, ** от 28 сентября 2007 года, ** от 16 апреля 2009 года, ** от 10 октября 2008 года, ** от 20 марта 2013 года, ** от 08 ноября 2013 года в общей сумме *** рублей. 

По условиям мирового соглашения, погашение задолженности по кредитным договорам в размере *** рублей, признанной ответчиками в полном объеме, осуществляется солидарными ответчиками согласно графикам, указанным в Приложении №1, Приложении №2, Приложении №3 к мировому соглашению (пункт 3). На сумму основного долга по мировому соглашению солидарные ответчики уплачивают истцу проценты, начисляемые на сумму фактической задолженности основного долга по мировому соглашению, начиная со дня утверждения мирового соглашения по дату полного погашения задолженности. На период с даты заключения мирового соглашения по 31 декабря 2014 года устанавливается фиксированная процентная ставка в размере 10%, с 01 января 2015 года процентная ставка устанавливается ежеквартально в зависимости от объема поступления выручки 10% либо 13,75%. Проценты уплачиваются ежемесячно 5 числа каждого месяца (пункт 4).

Согласно пункту 6 мирового соглашения, за неисполнение условий мирового соглашения, в том числе по погашению основного долга, уплате процентов, комиссионных платежей, в том числе задолженности по третейском сбору, солидарные ответчики уплачивают истцу неустойку в размере 27,5% годовых. Неустойка начисляется на сумму просроченного платежа за каждый день просрочки в период с даты возникновения просроченной задолженности по дату полного погашения просроченной задолженности.

Пунктом 11 мирового соглашения предусмотрено, что в случае полного или частичного неисполнения ответчиками обязательств, предусмотренных п. 3-7, 9 мирового соглашения истец получает в суде исполнительные листы на принудительное исполнение решения Третейского суда о взыскании с солидарных ответчиков задолженности по кредитным договорам (с указанием суммы задолженности по каждому из договоров), об обращении взыскания на заложенное имущество (с указанием предмета залога и его начальной продажной стоимости).

В ходе проведенной по делу судебной комплексной финансово-бухгалтерской экспертизы эксперт пришел к выводу о том, что имеются отклонения сумм, фактически уплаченных должниками по мировому соглашению за период с 29 сентября 2014 года по 03 июня 2016 года в соответствии с представленными первичными документами по погашению задолженности, от сумм, подлежавших оплате в соответствии с условиями и сроками, указанными в мировом соглашении. При этом по кредитным договорам №№ ** от 21 сентября 2006 года, ** от 13 мая 2009 года, ** от 03 июля 2009 года, ** от 26 марта 2009 года, ** от 29 марта 2006 года, ** от 02 апреля 2009 года, ** от 07 августа 2009 года, ** от 12 декабря 2008 года, ** от 28 сентября 2007 года, ** от 16 апреля 2009 года, ** от 10 октября 2008 года установлены отклонения в виде переплаты в размерах ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, *** и *** рублей соответственно в связи с преждевременным внесением платежей, по кредитным договорам № ** от 20 марта 2013 года и № ** от 08 ноября 2013 года преждевременное внесение платы не производилось, в связи с чем по ним имеется задолженность по процентам, начисленным после 08 апреля 2016 года в размере *** и *** рублей соответственно. 

Экспертом также сделан вывод о несоответствии представленного банком в материалы дела расчета задолженности по каждому кредитному договору первичным документам по погашению задолженности за указанный период в связи с несоответствием разнесения банком отдельных платежей не в соответствии с назначением платежей, указанных в первичных платежных документах. Также экспертом установлено, что Банк осуществлял списание денежных средств в следующем порядке: сначала суммы текущей неустойки, затем суммы процентов, начисленных за прошедший период с даты предыдущего платежа до даты зачисления, в последнюю очередь – суммы погашения основного долга. 

Отказывая ПАО «Сбербанк России» в удовлетворении требований о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда, суд первой инстанции сослался на наличие предусмотренного пунктом 2 части 4 статьи 426 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отказа в такой выдаче и исходил из того, что в данном случае приведение в исполнение решения третейского суда в виде досрочного взыскания с должников всей задолженности по кредитным договорам, обращения взыскания на заложенное имущество, в состав которого входит комплекс объектов недвижимости, товары в обороте, ценные бумаги, доли в уставном капитале юридических лиц, противоречит публичному порядку Российской Федерации, поскольку влечет отклонение от таких принципов основ правопорядка Российской Федерации как укрепление законности в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, соотносимость объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения. 

Суд посчитал, что условия утвержденного третейским судом мирового соглашения, предполагающие возможность принудительного исполнения при помощи государственной системы исполнения судебных постановлений требования кредитора о досрочном взыскании всей суммы задолженности и обращения ее взыскания на заложенное имущество без судебного решения, которым были бы установлены основания для такого досрочного взыскания всей суммы задолженности, противоречит основным принципам российского права, не допускающим принудительного исполнения требования кредитора без вынесения соответствующего постановления компетентным органом после проверки наличия оснований для такого требования и причин его неисполнения должником.

В отсутствие в решении третейского суда, которым утверждено мировое соглашение, ссылки на нарушение должниками своих обязательств, которые бы явились основанием для возникновения у кредитора права требования досрочного погашения кредита и обращения взыскания на заложенное имущество в соответствии с требованиями статей 348, 349 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции посчитал невозможным выдать банку исполнительные листы на принудительное исполнение такого решения третейского суда.

Суд первой инстанции также отметил, что мировым соглашением предусмотрена двойная ответственность должников за неисполнение условий мирового соглашения: начисление неустойки и взыскание задолженности по кредитным договорам, обращение взыскания на заложенное имущество. Суд учел, что в период исполнения условий мирового соглашения банк начислял и списывал со счетов должников предусмотренную мировым соглашением неустойку в первую очередь, а в связи с невнесением платежа 05 мая 2016 года обратился в суд, воспользовавшись пунктом 9 мирового соглашения.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в той части, в которой суд ссылается на неправомерность условий мирового соглашения, утвержденного третейским судом, исходя из следующего.

В первую очередь судебная коллегия отмечает, что при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа, поступившего в суд 14 июня 2016 года, суду с учетом требований частей 1-3 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2015 года №409-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившим силу пункта 3 части 1 статьи 6 Федерального закона «О саморегулируемых организациях» в связи с принятием Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» следовало руководствоваться нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей до 31 августа 2016 года, а не в редакции Федерального закона от 29 декабря 2015 года №409-ФЗ, как это сделал суд первой инстанции.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 426 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права.

В силу пункта 3 статьи 32 Федерального закона от 24 июля 2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» в редакции, действовавшей в период утверждения мирового соглашения, по ходатайству сторон третейский суд принимает решение об утверждении мирового соглашения, если мировое соглашение не противоречит законам и иным нормативным правовым актам и не нарушает прав и законных интересов других лиц; содержание мирового соглашения излагается в решении третейского суда. 

Возможность утверждения третейским судом мирового соглашения предусмотрена и Федеральным законом от 29 декабря 2015 года № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации», регулирующего вопросы третейского разбирательства в настоящее время.

Таким образом, при решении вопроса о выдаче исполнительного листа, суду первой инстанции следовало установить, нарушают ли основополагающие принципы российского права условия утвержденного третейским судом мирового соглашения или нет.

При этом следует отметить, что, вопреки выводу суда первой инстанции, условия мирового соглашения, предусматривающие возможность принудительного исполнения при помощи государственной системы исполнения судебных постановлений требований кредитора о досрочном взыскании всей суммы задолженности без судебного решения, которым были бы установлены основания для досрочного взыскания всей суммы долга, основным принципам российского права не противоречат. 

Приходя к такому выводу, суд первой инстанции сослался на отсутствие в мировом соглашении выводов о допущенных должниками нарушениях, не указав при этом, какие именно принципы российского права нарушает сама по себе выдача исполнительного листа в случае неисполнения условий мирового соглашения. 

При этом судебная коллегия отмечает, что в соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 26 мая 2011 года № 10-П механизм выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда есть не что иное, как проверка легитимности вынесенного решения. В связи с этим условие мирового соглашения, предусматривающее возможность выдачи исполнительного листа судом общей юрисдикции, само по себе не противоречит закону. Более того, указанное условие мирового соглашения, по своей природе, представляет собой разъяснение последствий неисполнения условий мирового соглашения, при этом такое разъяснение полностью соответствует законодательству, регламентирующему третейское разбирательство.

Само по себе мировое соглашение, как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 9 своего Постановления от 18 июля 2014 года № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе», представляет собой соглашение сторон, то есть сделку, вследствие чего к этому соглашению, являющемуся одним из средств защиты субъективных прав, помимо норм процессуального права, подлежат применению нормы гражданского права о договорах, в том числе правила о свободе договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким соглашением, если оно утверждено арбитражным судом, стороны прекращают спор (полностью или в части) на основе добровольного урегулирования взаимных претензий и утверждения взаимных уступок.

Стороны третейского разбирательства, как было указано выше, также не лишены права и возможности урегулировать спор самостоятельно, пойти на взаимные уступки, зафиксировав их в мировом соглашении. В свою очередь, третейский суд, убедившись в том, что условия мирового соглашения не противоречат требованиям законодательства и не нарушают прав и законных интересов других лиц, вправе утвердить такое мировое соглашение своим решением, которое, в случае его неисполнения, может быть исполнено принудительно на основании исполнительного листа, выданного по заявлению одной из сторон третейского разбирательства судом общей юрисдикции или арбитражным судом.

Судебная коллегия находит ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что условия мирового соглашения, заключенного между сторонами третейского разбирательства, противоречат основным принципам российского права, а выдача исполнительного листа противоречит публичному порядку Российской Федерации. 

При этом судебная коллегия отмечает, что условия мирового соглашения, утверждением которого окочено третейское разбирательство, предусматривают, по сути, отсрочку возврата основной суммы долга по кредитным договорам, обеспеченным залогом движимого и недвижимого имущества, а также изменения условий пользования кредитом (размера процентов и неустойки). Одновременно нарушение таких условий соглашения позволяет истцу потребовать принудительного его исполнения путем единовременного взыскания суммы долга и обращения ее взыскания на заложенное имущество.

Подобные условия мирового соглашения прав иных лиц, помимо сторон третейского разбирательства, не затрагивают и нарушить не могут, поскольку предусматривают обязательства исключительно сторон третейского разбирательства.

Условия мирового соглашения не противоречат и требованиям законодательства, не предусматривающего запрет взыскания суммы долга и обращения ее взыскания на заложенное имущество в случае неисполнения обязательства по возврату суммы займа и уплате процентов в установленный обязательством срок.

Не предусматривает мировое соглашение и двойной ответственности за нарушение его условий. 

Как было указано выше, такую двойную ответственность суд первой инстанции усмотрел в том, что пунктом 4 мирового соглашения предусмотрено начисление неустойки, а пунктом 9 – обращение взыскания на заложенное имущество.

Между тем, неустойка и залог являются способами обеспечения исполнения обязательств (пункт 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации), закон не запрещает обеспечивать исполнение обязательства одновременно несколькими способами, а потому одновременное взыскание неустойки и обращение взыскания на предмет залога закону не противоречит.

Судебная коллегия также отмечает, что условия мирового соглашения, утвержденного решением третейского суда, ни одной из сторон не оспаривались, они, напротив, исполнялись на протяжении длительного времени. Не ссылались на недействительность условий мирового соглашения, их несоответствие основным принципам российского права и лица, участвующие в настоящем деле.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что принятое третейским судом решение основным принципам российского права не противоречит и может быть принудительно исполнено в случае его неисполнения в добровольном порядке.

Между тем, поскольку в данном случае решением третейского суда утверждено мировое соглашение, исполнительный лист может быть выдан только в случае неисполнения одной из сторон его условий, чего в данном случае не установлено.

Приведенным выше заключением эксперта подтверждено наличие переплаты по ряду кредитных договоров в размерах от *** до *** рублей в связи с преждевременным внесением платежей, а также задолженности по процентам, начисленным после 08 апреля 2016 года, по двум договорам в размере *** и *** рублей. Экспертом также подтверждено несоответствие представленного банком расчета задолженности по каждому кредитному договору первичным документам по погашению задолженности в связи с несоответствием разнесения банком отдельных платежей не в соответствии с назначением платежей, указанных в первичных платежных документах.

Выводы эксперта в этой части ничем не опровергнуты. 

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает недоказанным факт нарушения со стороны ответчиков условий мирового соглашения в части соблюдения графика уплаты процентов и возврата суммы займа, что влечет отказ в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, утвердившего мировое соглашение. 

С учетом наличия многомиллионной переплаты по подавляющему большинству кредитных договоров, по исполнению которых достигнуто мировое соглашение, при незначительной сумме задолженности по процентам по двум договорам, тогда как зачисление вносимых ответчиками денежных средств производилось банком некорректно, не в соответствии с указанным в платежных поручениях назначением платежей, судебная коллегия пришла к выводу о том, что обращаясь в суд, ПАО «Сбербанк России» не представил суду достаточных бесспорных достоверных и допустимых доказательств нарушения условий мирового соглашения со стороны ответчиков. 

При представлении надлежащих доказательств нарушения ответчиками условий мирового соглашения истец не лишен права и возможности обратиться в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа. 

Поскольку принятое судом первой инстанции судебное постановление является по существу правильным, оно в силу требований части 6 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

Руководствуясь статьей 334 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия 

о п р е д е л и л а :

Определение Ленинского районного суда г. Перми от 10 марта 2017 года оставить без изменения, частную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» – без удовлетворения. 

Председательствующий

Судьи