Дело 2-1/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Еманжелинск 24 января 2019 года 

Еманжелинский городской суд Челябинской области в составе: председательствующего судьи Артемьева С.Н., при секретаре судебного заседания Шикуновой М.А.,рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Стоматологическая клиника «Дельфин» о возмещении вреда,

УСТАНОВИЛ:

ДАТА ФИО1 обратилась в суд к Обществу с ограниченной ответственностью «Стоматологическая клиника «Дельфин» (далее - ООО «СК «Дельфин») (л.д.2-5,44,т.1) и после уточнения окончательно потребовала (л.д.33-34,т.2) взыскать в ее пользу с ответчика убытки, обусловленные медицинской услугой ненадлежащего качества, в размере фактически понесенных и не возмещенных расходов в сумме 444 056 руб., убытки, обусловленные медицинской услугой ненадлежащего качества, в размере расходов, которые истец должна будет понести для восстановления нарушенного права в сумме 917 328 руб., денежную компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб., расходы по оплате услуг представителя.

Истец ФИО1 и ее представитель адвокат Коршунов А.Г. в судебном заседании требования поддержали. 

Представители ответчика ООО «СК «Дельфин» (устав и регистрационные документы на л.д.85-116) ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 по доверенностям в судебном заседании требования не признали, пояснив, что услуги истцу ответчиком были оказаны надлежащего качества. 

Суду представлены письменные пояснения (л.д.46-48, 189-190,т.1) и последний, представленный в судебное заседание), а также подробный расчет стоимости фактически оказанных и оплаченных медицинских услуг истцу ответчиком на общую сумму в 315 500 руб.

Представители третьих лиц *** в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. 

Прокурор Опалихина И.А. в судебном заседании требования истца посчитала не обоснованными. 

Выслушав участников процесса и исследовав представленные доказательства, суд считает, что иск подлежит удовлетворению в части по следующим основаниям:

Статья 41 Конституции РФ гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Согласно п.п. 3, 4 ст. 2 названного Федерального закона медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Статьей 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, приоритет охраны здоровья детей, ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.

Доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом и применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (п.п. 3, 4 ст. 10

Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из положений п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу п.п. 9 п. 1 ст. 16 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», застрахованные лица имеют право на возмещение медицинской организацией ущерба, причиненного в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ею обязанностей по организации и оказанию медицинской помощи, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам и принадлежат человеку от рождения (ст. 150 ГК РФ).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом.

Из разъяснений, изложенных в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В соответствии с преамбулой Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закона «О защите прав потребителей») предметом его регулирования являются отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

В соответствии с абз. 7 п. 1 ст. 29 Закона «О защите прав потребителей» потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора. Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

Из пояснений участников процесса и представленных документов суд установил, а сторонами это не оспаривалось, что ДАТА между истцом ФИО1 и ответчиком ООО «СК «Дельфин» был заключен договор на оказание платных стоматологических услуг ФИО6 (далее - Договор - л.д.06-07).

Пунктом 1.1 Договора предусмотрено, что ООО «СК «Дельфин» обязуется оказывать ФИО1 платные медицинские стоматологические услуги по ее лечению, а ФИО1 обязуется оплачивать их стоимость на условиях, предусмотренных Договором. 

В рамках данного Договора ответчиком истцу было проведено терапевтическое и ортопедическое лечение зубов с использованием установленных ООО «ИмплантДент» имплантатов. Данное лечение проводилось в период с мая по август 2015 г. 

ДАТА истец обратилась к ответчику с претензией в связи с тем, что, по ее мнению, ей были оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества, и предложила ответчику безвозмездно устранить недостатки оказанных услуг. 

Для проверки доводов истца ответчиком ДАТА (л.д.19-22,т.2) была создана врачебная комиссия, согласно протоколу которой, ответчиком не было установлено нарушений при оказании истцу медицинских услуг, но, тем не менее, ответчик посчитал возможным вернуть истцу оплаченные за проведенное лечение денежные средства в сумме 315 500 руб., для чего рекомендовал обратиться в клинику (л.д.8,т.1). 

ДАТА между истцом ФИО1 и ответчиком ООО «СК «Дельфин» было заключено соглашение о выплате истцу денежной суммы в размере 350 000 руб. в счет возмещения всех понесенных и возможных убытков и компенсации морального вреда (л.д.9,т.1). 

В рамках заключения данного соглашения стороны договорились о том, что с момента получения ФИО1 денежных средств, она утрачивает все претензии к ответчику. Кроме того, стороны договорились о том, что добровольная выплата ответчиком ФИО1 денежных средств не является признанием им какой-либо вины. 

В этот же день ФИО1 в кассе организации получила 350 000 руб., что подтверждается расходным кассовым ордером на л.д.84.т.1. 

Согласно акту проверки органом государственного контроля (надзора), органом муниципального контроля юридического лица, индивидуального предпринимателя ФИО6 от ДАТА (л.д.72-83,т.1) Территориальным органом Росздравнадзора по Челябинской области, комиссия пришла к выводу об отсутствии со стороны ООО «Стоматологическая клиника «Дельфин» нарушений прав граждан в сфере охраны здоровья при оказании медицинской помощи ФИО1 Медицинская помощь была оказана в соответствии с Клиническими рекомендациями «Болезни пульпы зуба», утвержденными постановлением Совета ассоциаций общественных объединений «Стоматологическая ассоциация России» от ДАТАг., протезирование произведено в соответствии с клиническим рекомендациями «Частичная вторичная адентия», утвержденными постановлением Совета ассоциаций общественных объединений «Стоматологическая ассоциация России» от ДАТА 

ДАТА (л.д.01-18,т.2) ответчиком была созвана врачебная комиссия, которой были изучены ранее отсутствующие в ООО «СК «Дельфин» медицинские документы ФИО1 и по результатам заседания был сделан вывод о том, что медицинская помощь истцу была оказана в полном соответствии с условиями договора, а также Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях (утв. Приказом Минздравсоцразвития России от 07 декабря 2011 г. №1496н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях»). Помощь оказана врачом, имеющим соответствующее образование и квалификацию, с использованием оборудования, предусмотренного для данных целей. 

Для всестороннего и объективного рассмотрения дела судом по ходатайству ответчика ООО «СК «Дельфин» была назначена судебно-медицинская экспертиза (л.д.40-43,т.2).

Из заключения судебных экспертов (л.д.108-140, т.2), выводы которых никем не оспорены и не доверять которым оснований у суда не имеется, так как выводы сделаны врачебной экспертной комиссией ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в составе Б.Ю.О., врача - судебно-медицинского эксперта отдела особо сложных экспертиз ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», имеющей высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «Судебно-медицинская экспертиза» 4 года, вторую квалификационную категорию, Н.Н.С., врача-стоматолога, имеющей высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «Стоматология ортопедическая» 14 лет, доктора медицинских наук, профессора кафедры ортопедической стоматологии и ортодонтии ФГБОУ ВПО «Южно-уральский государственный медицинский университет МЗ РФ», П.А.В., врача-стоматолога, имеющей высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «Стоматология хирургическая» 28 лет, кандидата медицинских наук, ассистента кафедры хирургической стоматологии и челюстно-лицевой хирургии ФГБОУ ВПО «Южно-уральский государственный медицинский университет МЗ РФ», Ш.Н.Е., имеющей высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «Стоматология терапевтическая» 25 лет, кандидата медицинских наук, доцента кафедры терапевтической и детской стоматологии ФГБОУ ВПО «Южно-уральский государственный медицинский университет МЗ РФ», которыми было проведено непосредственное медицинское обследование подэкспертной, изучение рентгенограмм и медицинских документов, следует, что по результатам экспертизы записей амбулаторной карты стоматологического больного ФИО6 ООО «Стоматологическая клиника «Дельфин» на имя ФИО1, установлено:

- отсутствуют данные основных и дополнительных методов обследования имевшегося у пациентки на момент обращения в клинику заболевания пародонта (предположительно по представленным рентгенограммам - пародонтит хронический генерализованный тяжелой степени), отсутствуют диагноз и лечение заболевания пародонта, что не соответствует требованиям клинических рекомендаций (протоколов лечения) при диагнозе пародонтит (Утверждены Решением Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» 23 апреля 2013 г. с изменениями и дополнениями на основании Постановления № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 г., актуализированы ДАТА); 

- при лечении зубов 2.2, 2.3, 1.2, 1.1, 2.1, 4.4, 4.5, 4.2, 4.3, 4.1, 3.1, 3.2, 3.3, 1.3 выставлен диагноз «депульпирование по ортопедическим показаниям», что не соответствует международной классификации болезней и клиническим рекомендациям (протоколам лечения) при диагнозе болезни пульпы зуба (Утверждены Постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 г., актуализированы ДАТА). Депульпирование зубов перед ортопедическим лечением проводится в соответствии с определенными показаниями, описание которых в медицинской карте также отсутствует;

- по представленным рентгенограммам результатов лечения зубов можно заключить, что пломбирование корневых каналов зубов 2.2, 2.3, 1.2, 1.1, 2.1, 4.4, 4.5, 4.3, 3.3, 1.3 проведено до верхушки зуба, равномерно на всем протяжении, что соответствует требованиям качества лечения. На рентгенограммах резцов нижней челюсти (4.2, 4.1, 3.1, 3.2) прослеживается по 2 корневых канала, в медицинской карте при описании этапов лечения указано по одному каналу, на рентгенограммах результата пломбирования каналов, также прослеживается по одному запломбированному каналу, за исключением зуба 3.2, где второй канал частично запломбирован;

- на корнях зубов 4.2 и 4.1 при осмотре прослеживается наличие зубного камня. Вследствие этого эксперты делают вывод о том, что не было проведено предварительное терапевтическое лечение устранение поддесневых минерализованных отложений, а именно проведение профессиональной гигиены полости рта (постановление № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 г., актуализированы ДАТА) 

Однако эксперты обращают внимание, что наличие данной патологии не является абсолютным противопоказанием для проведения ортопедического этапа лечения по реабилитации стоматологического больного по поводу устранения частичной вторичной адентии. 

Также экспертами было установлено, что на момент обращения ФИО1 в ООО «СК «Дельфин» было выявлено наличие концевых и включенных дефектов зубного ряда на обеих челюстях (использованы рентгенологические данные). На основании клинико-рентгенологического осмотра, с учетом изготовления несъемных ортопедических конструкций с опорой на дентальных имплантатах и своих зубах, тактика и объем ортопедического лечения зубов была выбрана правильно. 

Однако у экспертов вызывает сомнение тактика терапевтического лечения ФИО1 с сохранением зубов 3.1, 4.1. На представленной рентгенограмме от ДАТА определяется убыль костной ткани межальвеолярных перегородок в вертикальном направлении в области 3.2, 4.2 - на 1/2 длины корней, в области 3.1, 4.1 - более 1/2 длины корней, что говорит о тяжелой степени пародонтита. При выборе плана ортопедического лечения с сохранением указанных зубов требуется предварительное комплексное лечение пародонтита, последующая поддерживающая терапия. В медицинской карте пациентки ФИО1, за исключением направления на консультацию и лечение к пародонтологу от ДАТА и рекомендаций по ношению разгрузочной каппы, данных о проведении лечения заболевания пародонта нет. 

Тем не менее, по имеющимся данным экспертами было установлено, что все манипуляции при изготовлении и установке зубных протезов и проведении иных манипуляций, связанных с протезированием, проведены в соответствии с существующими рекомендациями СТАР («Стоматологическая Ассоциация России») по диагнозу «частичное вторичное отсутствие зубов». 

По мнению экспертов, в настоящий момент ФИО1, безусловно, нуждается в адекватном протезировании верхней челюсти (лечении) и предшествующем ему стоматологическом обследовании. Однако, состояние, требующее протезирования, возникло у нее не после лечения в ООО «СК «Дельфин», а после дополнительных стоматологических манипуляций, таких как удаление ранее установленных имплантатов (установлены в ***), а также лечения в клиниках *** и ряде других медицинских организаций. 

Таким образом, причинно-следственной связи между оказанными пациентке в ООО «СК «Дельфин» медицинским услугами и указанным состоянием ее зубочелюстной системы не усматривается. 

Также экспертами установлено, что в настоящий момент ФИО1 нуждается в протезировании верхней челюсти. Протезирование может осуществляться множеством способов, от изготовления съемных протезов (рыночная стоимость от 10 000 руб.), до имплантации с изготовлением несъемных мостовидных протезов (рыночная стоимость до 500 000 руб.)

Эксперты пришли к выводу, что планирование расположения дентальных имплантатов на хирургическом этапе лечения ФИО1, проведенное в клинике ООО «ИмплантДент», считается рациональным. Имплантаты расположены четко в области отсутствующих зубов и являются опорами для консольных несъемных протезов, конструкция которых регламентирована и предусматривает использование в качестве опоры не менее двух имплантатов (постановление № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 г., актуализированы ДАТА) Кроме того, мостовидные конструкции с односторонней опорой применимы при дистальном расположении по отношению к дефекту, опорного зуба и имплантата. В данной клинической ситуации все выше перечисленные правила предусмотрены. Пользуясь числовыми таблицами ФИО7 и ФИО8, определяющими в процентах жевательную ценность каждого зуба, имплантаты расположены в соответствии с жевательным коэффициентом (19% с обеих сторон верхней челюсти), что соответствует правильному распределению жевательной нагрузки (Ортопедическая стоматология. Национальное руководство).

Также, по мнению экспертов, по результатам экспертизы ортопантомограммы от ДАТА и рентгенограмм зубов верхней и нижней челюсти от ДАТА - ДАТА определяется генерализованная убыль костной ткани межальвеолярных перегородок в вертикальном направлении на верхней челюсти - до 1/3 длины корней, на нижней челюсти - от 1/2 и более длины корней. Данная рентгенологическая картина соответствует диагнозу пародонтит хронический генерализованный. Также определяется отсутствие большого количества зубов. Данная рентгенологическая картина соответствует диагнозу частичная вторичная адентия. 

Для удаления зубов 3.2, 3.1, 4.1 и 4.2 имелись следующие основания: определяется локализованная убыль костной ткани в вертикальном направлении на уровне зубов 42, 41, 31 и 32 на 1/2 длины корней, деструкция кортикальной пластинки межальвеолярной перегородки в области перечисленной функциональной группы зубов; на корнях зубов 42 и 41 прослеживается наличие зубного камня; функциональная перегрузка ввиду отсутствия большого количества зубов. 

Диагноз пародонтоз в данном случае является не корректным, так как пародонтоз - это не воспалительное заболевание, в то время как у пациентки четко видны все признаки воспалительного процесса. Пациенты с диагнозом генерализованный пародонтит зубов, для сохранения зубов, должны в обязательном порядке проходить лечение у пародонтолога, что соответствует рекомендациям, данным ДАТА в ООО «СК «Дельфин». 

Так как разгрузочная каппа на экспертизу не была предоставлена, не представилось возможным для экспертов определить ее характер, а также возможность с помощью нее скорректировать динамику течения пародонтита.

В ходе экспертного исследования было установлено, что отторжение дентальных имплантатов, установленных истцу ФИО1 в клинике ООО «ИмплантДент» ДАТА в область зубов 42 и 32 не связано с какими-либо действиями медицинских работников ООО «СК «Дельфин», так как удаление зубов 42, 41, 31, 32 и установка имплантатов было проведено стоматологом хирургом в собственной клинике ООО «ИмплантДент». Осложнения, возникшие в раннем послеоперационном периоде после хирургического этапа лечения с применением дентальных имплантатов связаны, прежде всего с наличием факторов риска: проведение оперативного вмешательства на фоне прогрессирования заболеваний тканей пародонта.

По мнению экспертов, лечение, проведенное по поводу развития поздней формы периимплантита вокруг интегрированных дентальных имплантатов 17 и 15, может быть связано как с какими-либо недостатками проведенных медицинских услуг, оказанных ФИО1 в ООО «СК «Дельфин» (этап ортопедического лечения), так и в клинике ООО «ИмплантДент» (этап хирургического лечения). Наличие деструкции костной ткани в пришеечной области имплантата 17 на 3-4 мм подтверждено конусно-лучевоцй компьютерной рентгенограммой от ДАТА, что не является прямым показанием для удаления имплантата, если нет клинических признаков его подвижности. 

В амбулаторной карте стоматологического больного ФИО1 ФИО6 от ДАТА из клиник ООО «ВэлаДент», отсутствует клиническое описание состояния зубов 43, 44, 45, 33 и 35, являющихся опорами под несъемные мостовидные конструкции. При рентгенологическом исследовании выявлено ошибочное описание картины состояния периапикальных тканей зубов на нижней челюсти. Дословно: «определяются очаги деструкции в области верхушек корней 43, 44, 33», «выявлена подвижность конструкции вместе с зубами 33-35 второй степени», что недостаточно для определения показаний к удалению всех зубов, а именно 43, 44, 45, 33, 35.

В ходе экспертизы было установлено при изучении предоставленных рентгенограмм, что в области периапикальных тканей зубов 45, 44, 43, 33, 35 определяется неравномерное расширение периодонтальной щели. У всех зубов хорошо обтурированы корневые каналы, коронковые части всех перечисленных зубов закрыты коронками. На основании данного описания установлен диагноз - К 04.5 - хронический апикальный периодонтит, который не является прямым показанием для удаления зубов (постановление № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 г., актуализированы ДАТА) 

Эксперты пришли к выводу о том, что по имеющимся в представленной медицинской документации данным определить, что конкретно послужило основанием для проведения лечения, включавшего в себя удаление ранее установленных имплантатов, а также 43, 44, 45, 33, 35 зубов, не представляется возможным. Прямых показаний к проведению такого лечения экспертами не выявлено. 

Суд обращает внимание на то, что для исследования судебным экспертам был представлен полный объем медицинской документации, собранной судом от всех участников процесса, в том числе, и из тех медучреждений, в которые истец обращалась после окончания лечения у ответчика. 

Суд соглашается с мнением ответчика ООО «СК «Дельфин» о том, что, согласно выводам экспертной комиссии не усматривается причинно-следственная связь между стоматологическими услугами, оказанными истцу ФИО1 в ООО «СК «Дельфин», и состоянием ее зубочелюстной системы в настоящее время. Данное состояние возникло у истца не после лечения у ответчика, а после дополнительных стоматологических манипуляций, проведенных ей в *** а потому суд считает, что оснований для взыскания с ответчика в пользу истца убытков в размере фактически понесенных и не возмещенных расходов, а также в размере расходов, которые истец должна будет произвести для восстановления нарушенного права (суд обращает внимание, что, несмотря на имеющиеся в заключении экспертов выводы и представленные ответчиком расчеты, истец не уточнила свои материальные претензии), у суда не имеется. 

В силу ст. 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В связи с тем, что, согласно выводов экспертной комиссии, со стороны ответчика ООО «СК «Дельфин» при оказании истцу ФИО1 стоматологических услуг были все-таки допущены незначительные нарушения, которые, тем не менее, не привели к тем последствиям, которые имеются у истца в настоящее время, суд считает возможным по правилам ст. 15 ФЗ «О защите прав потребителей» взыскать с ответчика ООО «СК «Дельфин» в пользу истца ФИО1 разумную и справедливую компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. 

По правилам п. 6 ст. 13 ФЗ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. 

Таким образом, в пользу истца ФИО1 с ответчика ООО «СК «Дельфин» подлежит взысканию штраф в сумме 2 500 руб.

При этом суд обращает внимание на то, что заключенное сторонами соглашение по результатам предъявленной истцом претензии не явилось по своей сути досудебным урегулированием спора, так как ответчик в указанном выше соглашении не признал своей вины, а возврат денег объяснил желанием сохранить свою деловую репутацию. 

Согласно положениям ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из соглашения об оказании юридической помощи от ДАТА и приходного ордера от ДАТА следует, что истец оплатила услуги своего представителя суммой в 15 000 руб. (л.д.20-21,т.1)

Учитывая, что требования истца удовлетворены частично, а также сложность и длительность рассмотренного дела, суд считает необходимым взыскать с ответчика ООО «СК «Дельфин» в пользу истца ФИО1 разумную сумму судебных расходов в размере 5 000 руб. 

Кроме того, по правилам ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина от всех удовлетворенных требований истца в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Удовлетворить в части иск ФИО1.

Взыскать в пользу ФИО1 с Общества с ограниченной ответственностью «Стоматологическая клиника «Дельфин» денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., штраф в размере 2 500 руб. и компенсацию судебных расходов в размере 5 000 руб. 

В удовлетворении других требований ФИО1 - отказать. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стоматологическая клиника «Дельфин» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Еманжелинский городской суд в месячный срок со дня принятия судом решения в окончательной форме. 

Председательствующий: