№2-3746/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 ноября 2017 года г. Ачинск Красноярского края

Ачинский городской суд Красноярского края в составе,

председательствующего судьи Матушевской Е.П.

при секретаре Усковой Н.В.

с участием прокурора Мигаль Д.С., представителей истца ФИО1, ФИО2, действующих на основании доверенности и письменного ходатайства, представителя ответчика АО «РУСАЛ Ачинск»ФИО3, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к АО «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат» о признании незаконным и отмене приказа о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к АО «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат» (далее АО «РУСАЛ Ачинск») о признании незаконным и подлежащим отмене приказа № от 02.10.2017г. о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда в размере 10000 рублей. Исковые требования мотивированы тем, что на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ она принята на работу в АО «РУСАЛ Ачинск» по профессии машинист насосных установок. ДД.ММ.ГГГГ при исполнении трудовых обязанностей она получила увечье. ДД.ММ.ГГГГ после окончания листка нетрудоспособности по состоянию здоровья не смогла продолжать работу в прежней должности. ДД.ММ.ГГГГ принята по срочному трудовому договору лаборантом химического анализа на период отпуска по уходу за ребенком Т.Т.ВА. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в отпуске по уходу за ребенком до достижения 3-х лет, в это время обращалась с заявлением о переводе на свободную вакансию. ДД.ММ.ГГГГ ее пригласили для подписания дополнительного соглашения к трудовому договору, однако вместо этого предоставили приказ об увольнении. С этим она была не согласна, при этом заявила о своей беременности. В связи с тем, что увольнение беременных женщин не допускается, просила отменить приказ и восстановить ее на работе (л.д. 2-3).

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, просила дело рассмотреть в свое отсутствие с участием представителей.

В судебном заседании представители истца ФИО1, ФИО5 поддержали заявленные требования по аналогичным основаниям. Пояснили дополнительно, что ФИО4 вместо предоставления легкого труда после производственной травмы обманным путем перевели на другую должность, заключив с нею срочный трудовой договор. Находясь в отпуске по уходу за ребенком до 3-х лет, ФИО4 писала заявления о переводе на другую постоянную работу, но на них работодатель не отреагировал. При этом переводил на свободные места других работников. ДД.ММ.ГГГГ ее вызвали для оформления документов, но вместо этого ознакомили с приказом об увольнении. При этом ФИО4 была беременной, о чем она говорила представителю отдела кадров. На руках документов, подтверждающих беременность, у нееконечно не было, т.к. она не была предупреждена об увольнении. Беременную женщину могут уволить только при ликвидации предприятия. ФИО4 даже не должна была предупреждать о беременности, т.к. работодатель должен был при увольнении сам выяснить все обстоятельства, в том числе вопрос о беременности работника. Т.к. ФИО4 была беременной, то ее должны восстановить на работе. ФИО4 уволили в связи с выходом на работу ФИО6, однако считают, что ее выход на работу не доказан работодателем, т.к. не представлены журналы прохождения обучения, сведения о прохождении медосмотра, данные с камер проходной. Полагают, что ФИО6 не собиралась выходить на работу. Кроме того, при увольнении ФИО4 не уведомили за 3 дня об увольнении. ФИО4 также не предоставлялись имеющиеся вакансии. То обстоятельство, что у нее не было специального образования, не имеет значения, т.к. перед допуском к работе работника обучают и стажируют. В связи с чем, считают увольнение истца незаконным.

Представитель ответчика ФИО3 по иску возражала по основаниям, изложенным в письменном отзыве (л.д.15-18). Кроме того, пояснила, что ФИО4 была принята на работу на период освобождения от работ в условиях вредных или опасных производственных факторов, отпуска по беременности и родам, отпуска по уходу за ребенком основного работника ФИО7 ( в настоящее время ФИО6)Т.В. В связи с досрочным выходом ФИО6 на работу после окончания больничного листа по беременности и родам, ФИО4 уволили по п.2 ст.77 ТК РФ. Это отдельное основание и не является увольнением по инициативе работодателя. Статья 261 ТК РФ представляет определенные гарантии для беременной женщины при ее увольнении по окончании срочного трудового договора, но ФИО4 не уведомила о своей беременности. Кроме того, вакансий на момент увольнения, которые бы подходили ФИО4, учитывая состояние ее здоровья и квалификацию, не было. Везде были вредные факторы. Также считает, что работодатель не должен был предлагать ФИО4 по ее заявлениям какие-либо вакансии, т.к. она в это время не работала, а находилась в отпуске по уходу за ребенком до достижения им 3-х лет. Уведомлять о вакансиях работника, находящегося в отпуске, работодатель не обязан. О том, что ФИО4 выходит досрочно из отпуска, она никого не уведомляла, на работу не выходила, отпуск не прерывала. 

Выслушав представителей истца, представителя ответчика, заслушав мнение прокурора, полагавшего удовлетворить исковые требования, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 59 ТК РФ срочный трудовой договор заключается на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

В силу ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

В соответствии с ч. 3 ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

Из системного толкования положений ст. ст. 59, 79 ТК РФ следует, что трудовые отношения с работником, с которым заключен срочный трудовой договор на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, действуют до выхода на работу отсутствующего работника. При этом день выхода на работу отсутствующего работника будет являться последним днем работы временного работника - днем прекращения с ним трудового договора в связи с истечением срока его действия.

В соответствии с частью 1 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

В случае, если между сторонами заключен срочный трудовой договор, то работодатель обязан продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении отпуска по беременности и родам - до окончания такого отпуска (часть 2 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанной нормы, если прекращение трудовых отношений не зависит от воли работодателя, а обусловлено независящими от него причинами - истечением срока договора, то работодатель обязан, во всяком случае, продлить трудовые отношения с беременной женщиной до окончания беременности либо срока отпуска по беременности и родам.

Исключение из этого правила предусмотрено частью 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, допускающей увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период ее беременности, если трудовой договор был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья.

Из указанной нормы следует, что возможно увольнение беременной женщины, трудовой договор с которой был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, в период беременности, если невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу.

Таким образом, обязанности по продлению срока трудового договора до окончания отпуска по беременности и родам с беременной женщиной, принятой на работу на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, закон не содержит, допуская, в исключение из общего правила продления договора, возможность увольнения такой категории работников и в период беременности (часть 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации).

Аналогичные разъяснения содержатся и в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГг. № "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних".

Судом установлено и из материалов дела следует, чтоДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была принята на работу в АО «РУСАЛ Ачинск» на должность машиниста насосных установок в цех гидрохимии, с нею заключен срочный трудовой договор на период перевода ФИО8 в цех чистки оборудования(л.д.20,117-119).

ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай на производстве, в результате которого был причинен вред ФИО4, она до ДД.ММ.ГГГГ была нетрудоспособна и проходила лечение(87-89). 

Согласно заключению врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 по состоянию здоровья нуждалась в переводе на легкий физический труд, не связанный с длительной ходьбой, длительным пребыванием на ногах, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года(л.д.126).

ДД.ММ.ГГГГ после окончания нетрудоспособности ФИО4 была уволена на основании заявления об увольнении по собственному желанию(л.д.21,22).

В этот же день ФИО4 подала заявление о ее приеме в АО «РУСАЛ Ачинск» на должность лаборанта химического анализа в лабораторию контроля гидрохимических процессов, с нею на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ был заключен срочный трудовой договор № на период освобождения от работ в условиях вредных или опасных производственных факторов, отпуска по беременности и родам, отпуска по уходу за ребенком основного работника ФИО9, в соответствии с которым ФИО4 была принята на работу в АО «РУСАЛ Ачинск» на должность лаборант химического анализа в лабораторию контроля гидрохимических процессов(л.д.4-6).

ФИО9 в соответствии с приказом от ДД.ММ.ГГГГ была переведена на легкий труд в связи с беременностью(л.д.102).

Таким образом, судом установлено, что истица была осведомлена о сроке действия трудового договора, который был обусловлен выходом основного работника ФИО10

В период с ДД.ММ.ГГГГ на основании заявления ФИО4 находилась в отпуске по уходу за ребенком до достижения 3-х лет(л.д.28,29).

На это рабочее место на основании заявления была переведена ФИО11.(л.д.62,6364-65), которая ДД.ММ.ГГГГ была переведена на место лаборанта химического анализа ФИО12, перешедшей на легкий труд(л.д.113).

ФИО6 была нетрудоспособна в связи с беременностью и рождением ребенка с 15 мая по ДД.ММ.ГГГГ(л.д.41). ДД.ММ.ГГГГ после окончания периода нетрудоспособности она вышла на работу, заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком не писала.

В связи с выходом на работу основного работника ФИО6 ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ была вызвана в отдел кадров и приказом № от ДД.ММ.ГГГГ уволена по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ ввиду истечения срока трудового договора(л.д.30).

В связи с отказом истца получить трудовую книжку, ей по почте было направлено уведомление о необходимости явки за нею, либо даче согласия на отправление ее по почте(л.д.32).

По заявлению ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ копия приказа была направлена ей ДД.ММ.ГГГГ, а также получена ею лично ДД.ММ.ГГГГ года(л.д.34). 

Отказывая в удовлетворении иска о признании незаконным приказа об увольнении и восстановлении истца в ранее замещаемой должности, суд руководствуется положениями ст. ст. 59, 79, ч. 3 ст. 261 ТК РФ, п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № и исходит из того, что основанием для увольнения истца послужило истечение срока срочного трудового договора в связи с выходом на работу основного работника.

В связи с тем, что поводом к увольнению истца послужил выход на работу основного работника ФИО6 Ву ответчика имелись достаточные основания для расторжения с истцом срочного трудового договора и факт наличия беременности истца не мог препятствовать ее увольнению в силу прямого указания закона.

Доводы представителей истца, сводящиеся к оспариванию факта выхода на работу ФИО6, не могут быть приняты во внимание, т.к. материалами дела подтверждается обратное. 

Так согласно имеющегося в материалах дела табеля учета рабочего времениФИО6 фактически приступила к исполнению своих обязанностей в должности лаборанта химического анализа 4 разряда с ДД.ММ.ГГГГ, и получила за данный период заработную плату(л.д.66, 114).

Кроме того, факт выхода на работу ФИО6 подтверждается журналами регистрации инструктажа на рабочем месте, учета инструктажей по пожарной безопасности, листами ознакомления работников ЛКГП ЦИЛ с приказами, в которых имеется подпись ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ года(л.д.67-77).

ФИО6 также была допрошена в судебном заседании, где пояснила, что всегда говорила, что не будет полностью использовать отпуск по уходу за ребенком и выйдет раньше на работу. В связи с тяжелой финансовой ситуацией в семье она решила выйти на работу после окончания больничного, с ребенком должна была сидеть бабушка. В августе 2017 года она предупредила своего начальника, что выйдет на работу после окончания больничного. ДД.ММ.ГГГГ она вышла на работу и весь день проходила все инструктажи, ДД.ММ.ГГГГ приступила к работе. В связи с тем, что бабушка сильно переболела гриппом и не смогла водиться с ребенком, ей пришлось пойти в отпуск по уходу за ребенком. В настоящее время погашать ипотеку им помогают родственники, но она планирует через 6 месяцев выйти на работу. Работала она до ДД.ММ.ГГГГ, получила заработную плату.

Отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, опровергающих представленные ответчиком документы, суду представлено не было. То обстоятельство, что ответчиком не предоставлены данные с проходной, а также журналы прохождения обучения и прохождения медицинского осмотра не могут быть препятствием для оценки судом других представленных доказательств.

Оснований, позволяющих суду усомниться в правдивости показания свидетеля ФИО6, а также в подложности представленных документов, суду не представлено.

В судебном заседании установлено, что ФИО4 была уведомлена об увольнении ДД.ММ.ГГГГ, т.е. она не была предупреждена о предстоящем увольнении за 3 дня. Однако данное обстоятельство не нарушает прав истца, так как судом установлено, что сроки увольнения соответствуют положениям ст. 79 ТК РФ, которой предусмотрено, что срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия; о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

В судебном заседании было также установлено, что на момент увольнения истицы ДД.ММ.ГГГГ вакансий, соответствующих образованию, квалификации и состоянию здоровья ФИО4 у работодателя не имелось.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются имеющимися в материалах дела должностными инструкциями на имеющиеся вакантные должности(л.д.40, 129-147).

Довод представителей истца о том, что отсутствие специального образования не имеет значения, т.к. перед допуском к работе работника обучают и стажируют, несостоятелен, т.к. в п.3 ст.261 ТК РФ указывается на необходимость учета при переводе беременной женщины как состояния здоровья женщины, так и квалификацию, имеющуюся у нее. 

При анализе журналов регистрации приказов о приеме, об увольнении и о переводах наличие вакантных мест, кроме должности машиниста насосных установок 4 р. в энергоцехе, установлено не было. Работники принимались, либо переводились на период отсутствия основного работника(л.д.78-86, 151-158, 159-161). 

При этом согласно рабочей инструкции машиниста насосных установок к работе допускаются мужчины, имеющиене ниже II квалификационной группы по электробезопасности. В обязанности машиниста входит, в том числе, пробивка и чистка трубопроводов, выполнение мелкой слесарной работы, уборка пыли и шлама, принятие мер по устранению течи растворов, устранение последствий аварийной остановки оборудования. Кроме того, на рабочем месте имеются вредные производственные факторы: повышенное содержание аэрозолей щелочи, пыли спёка, повышенная температура поверхностей оборудования, повышенная или пониженная температура воздуха, повышенные уровень шума, влажности, недостаточность освещенности, наличие химически-агрессивныхрастворов, повышенное значение напряжения в электрической цепи, замыкание которой может произойти через тело человека, движущиеся машины и оборудование. Данное обстоятельство являлось препятствием для предоставления указанной вакансии ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года(л.д.162-170).

Таким образом, требования трудового законодательства в данной части ответчиком не нарушены.

При этом судом учтено также то, что работодатель обязан перевести беременную женщину до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу в том случае, если он уведомлен о ее беременности. 

Как усматривается из материалов дела, при уведомлении ФИО4 о прекращении срочного трудового договора ДД.ММ.ГГГГ истица не сообщила о своей беременности, не обращалась к работодателю с письменным заявлением о продлении срока действия трудового договора в связи с беременностью. 

Так свидетель ФИО13 пояснила в судебном заседании, что ФИО4 во время ознакомления с приказом об увольнении ДД.ММ.ГГГГ не сообщила о своей беременности, хотя такая возможность у нее была. Если бы она сказала, что беременна, то ей бы дали время для предоставления подтверждающих документов. 

При этом суд учитывает, что на учет по беременности истица встала только после увольнения ДД.ММ.ГГГГ, справка о беременности получена истицей ДД.ММ.ГГГГ года(л.д.13,60), доказательств наличия у нее информации о беременности на день увольнения в материалы дела не предоставлено. Также суд учитывает, что истица могла письменно указать о беременности в заявлении о выдаче копии приказа, однако не сделала этого. 

Таким образом, суд полагает, что работодателю не было известно о беременности истицы, она в свою очередь до увольнения не уведомила работодателя о беременности, а также не обращалась к ответчику с заявлением о продлении срочного трудового договора в связи с беременностью.

Учитывая данные обстоятельства, суд полагает, что в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника. При увольнении не по инициативе администрации работодатель не обязан выяснять у работника наличие обстоятельств, препятствующих увольнению, в том числе состояние беременности.

Доводы представителей истца о том, что работодатель в любом случае не может уволить беременную женщину несостоятелен. В данном случае на правоотношения, сложившиеся между истицей и ответчиком предусмотренный ст. 261 ТК РФ запрет на увольнение беременной женщины по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) не распространяется, т.к. прекращение срочного трудового договора в соответствии с ч.3 ст. 79 ТК РФ не является увольнением по инициативе работодателя.

Ссылка представителей истца на то, что ФИО4 еще до увольнения по ее заявлениям, которые она направляла по почте работодателю, должны были перевести на другую постоянную работу в соответствии с ее состоянием здоровья, также несостоятельна, т.к. ФИО4 вплоть до ее увольнения находилась в отпуске по уходу за ребенком, о своем намерении выйти из отпуска не сообщала.В заявлении от ДД.ММ.ГГГГ она просила только о переводе на любую свободную вакансию, либо о прохождении стажировки по профессии машиниста насосных установок(л.д.90). Заявление не содержит уведомления работодателя о досрочном выходе истца из отпуска. В судебном заседании представители истца не заявляли о том, что ФИО4 прервала свой отпуск. На работодателя не возложена обязанность перевода работников, находящихся в отпуске.

Доводы представителей истца о том, что ФИО4 при выходе на работу после травмы ДД.ММ.ГГГГ незаконно уволили и заставили подписать другой срочный трудовой договор, не могут быть приняты судом, т.к. данное обстоятельство не имеет правового значения при рассмотрении иска о восстановлении. Заявление написано лично ФИО4, договор также подписан ею, требование о признании срочного договора незаконным истцом не заявлено. 

Из положений статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, а также пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что работник может быть восстановлен на работе только в случае, если увольнение его было произведено без законного основания и (или) с нарушением установленного порядка.

В ходе рассмотрения дела доказательств, свидетельствующих об отсутствии законного основания увольнения истца, равно как и о нарушении ответчиком порядка увольнения, представлено не было и судом не установлено. 

На основании вышеизложенного, учитывая отсутствие со стороны ответчика нарушений трудового законодательства при увольненииФИО4, исковые требования о признании незаконным и подлежащим отмене приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований ФИО4 к АО «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат» о признании незаконным и отмене приказа о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей жалобы через Ачинский городской суд. 

Судья подписьМатушевская Е.П.