Дело № 1-40/2018

П Р И Г О В О Р

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 сентября 2018 года г. Пласт

Пластский городской суд Челябинской области в составе: председательствующего – судьи Бодровой Е.Б.

при секретарях Родиной А.В., Бобылковой П.И., 

с участием государственных обвинителей – старшего помощника прокурора г. Пласта Челябинской области Агиновой Е.Н., и.о. прокурора г. Пласта Челябинской области Земскова А.С., помощника прокурора г. Пласта Челябинской области Гирич К.Э.,

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Фелатистовой Г.Т., представившей удостоверение № 

потерпевшего ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО1, 

<

данные изъяты> судимого: 

21 декабря 2016 года Верхнеуральским районным судом Челябинской области по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок два года, с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, условно, с испытательным сроком два года; на основании постановления судьи Пластского городского суда Челябинской области от 02 февраля 2018 года испытательный срок продлен на три месяца, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации.

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего Б.Н.И., опасный для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах:

11 декабря 2017 года около 17 часов 00 минут ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в 

<

адрес> в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Б.Н.И. вооружился ножом хозяйственно-бытового назначения, после чего нанес Б.Н.И. один удар ногой в область грудной клетки, а затем, действуя в рамках своего преступного умысла, используя нож в качестве оружия, обхватил руками грудную клетку Б.Н.И. и нанес один удар в область грудной клетки справа, причинив колото-резаную рану грудной клетки справа, проникающую в плевральную полость с пневмотораксом справа, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Продолжая действовать в рамках своего преступного умысла, ФИО1 в ходе борьбы с Б.Н.И. нанес последнему один удар ножом в область живота, причинив колото-резаную рану живота, и один удар в область левой кисти, причинив колото-резаную рану левой кисти, которые, как в совокупности, так и по отдельности, вызывают кратковременное расстройство здоровья и расцениваются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину признал частично, в содеянном раскаялся, показал, что 11 декабря 2017 года были поминки его отца, со дня смерти которого прошел год. Он с двоюродным братом Б.Н.И. после обеда пошел к В. Рузанне, где на троих выпили бутылку водки. После нее он сходил к своему другу и вернулся домой. Б.Н.И. находился за столом, был сильно пьян. За столом также сидели его мать З.Т.Н., тетя В.Л.Н., У.С.В., подруга матери, распивали спиртное. Он сел есть. С этого момента его мать стала упрекать в том, что он по дому ничего не делает. Он встал и пошел в кухню за хлебом. Дом у них маленький, но из кухни комната не просматривается. Слышал, как Б.Н.И. кричал, нецензурно высказывался в его адрес. Высказывания потерпевшего в отношении него были несправедливыми, обидными. Ему стало неприятно. Именно поэтому он как резал хлеб, зашел в комнату с ножом и грубо сказал Б.Н.И., чтобы тот замолчал. Допускает, что продолжал держать нож в руках. Это был кухонный нож с ручкой зеленого цвета. Когда он вошел, Б.Н.И. сидел на диване, рядом с ним У.С.В.. Б.Н.И. вскочил на диван, через У.С.В. начал переходить, замахнулся, ударил в левую руку, в плечо. По действиям Б.Н.И., который сильнее него, было понятно, что он хочет его избить. Потерпевший вылез из-за стола, они схватились. Он в ответ не успел ударить Б.Н.И.. Про нож ничего не помнит. Они, молча, обхватили друг друга, он потерпевшего заключил в объятья. В адрес Б.Н.И. он ничего не говорил, тот же выражался нецензурно. Сначала толкались, потом упали на пол, потерпевший упал на него. Все происходило у прохода в спальню. Он оказался снизу под Б.Н.И., ему стало страшно. Потерпевший мог причинить ему увечье. Они боролись, все это время он либо удерживал Б.Н.И. на вытянутых руках, либо прижимался к нему, чтобы тот не смог его ударить. Не помнит, было ли так, что он был сверху. Их разняли. Он вылез из-под Б.Н.И., встал сам, в руках у него ничего не было, после чего из дома ушел. Не слышал, чтобы говорили про кровь у Б.Н.И.. Он был в шоке и вообще никого не слышал. Не помнит, чтобы пытался ударить потерпевшего, тем более знал, что мог получить ответный удар. Через некоторое время он вернулся домой. Дома ему сообщили, что едут скорая помощь и полиция. Кто-то сказал про рану у Б.Н.И.. Он остался в доме. Допускает, что мог причинить рану, но умышленно Б.Н.И. он удар не наносил, в противном случае он бы признался. Дома он водку не пил, он никогда при родителях не пил. Не считает, что был пьян. До этого момента между ним и Б.Н.И. никогда конфликтов не было, в том числе днем дома у В.Р.И.. Что именно говорил Б.Н.И., он вспоминать не хочет. Считает, что потерпевший его довел. Получалось, что он плохой, а Б.Н.И. – хороший. Кроме того, он помогает матери во всем, делает домашнюю работу. Допускает, что мог неправильно понять потерпевшего, но в тот момент его слова показались несправедливыми и обидными. Никаких извинений потерпевший не приносил. 

По ходатайству государственного обвинителя Агиновой Е.Н. в судебном заседании на основании п. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с наличием существенных противоречий с согласия сторон были оглашены показания ФИО3, данные при производстве предварительного расследования в качестве подозреваемого в присутствии защитника.

Допрошенный ДД.ММ.ГГГГ в качестве подозреваемого ФИО3 (л.д. 101-104) показал, что ДД.ММ.ГГГГ его отец З.С.П. умер от инфаркта. С этого момента между ним и матерью З.Т.П. возник конфликт, поскольку она стала считать его виноватым в смерти отца, так как он ему не помог. Он же, в свою очередь, не знал, что отцу стало плохо. В июне 2017 года его семья переехала в 

<

адрес>, где живут родственники матери Б., В.. У него с родственниками сложились дружеские отношения. ДД.ММ.ГГГГ он вместе с Б.Н.И. был у В.Р.И., где все вместе пили водку, разговаривали, никаких ссор не было. К 12 часам домой на поминки пришли родственники. Он пришел домой около 16 часов, был в легкой степени опьянения. Он сел за стол, вместе со всеми стал есть. Он сидел на краю стола, Б.Н.И. – напротив него на диване слева. В это время родственники стали учить его жизни, говорили, что он плохо себя ведет, что ему нужно взяться за голову. Он старался не обращать внимания на их слова. Потом он сходил на кухню за ножом, чтобы нарезать хлеб. Б.Н.И. поддакивал другим родственникам, повторял их слова. Ему не понравилось, что Б.Н.И., такой же как и он по возрасту, поучает его. После этих слов Б.Н.И. встал с дивана и полез к нему через весь стол. Он в этот момент стоял и резал ножом хлеб. Когда Б.Н.И. полез к нему, то он ногой пнул его в грудь, чтобы тот сел обратно на диван. Б.Н.И. сначала завалился на диван, потом вновь соскочил и подбежал к нему, стал замахиваться рукой. Он, защищая себя от ударов, схватил Б.Н.И. руками, при этом у него в правой руке продолжал оставаться нож. Он, держа нож, схватил потерпевшего за спину и стал заваливать его на пол. Когда завалил его на пол, они стали бороться, он продолжал удерживать Б.Н.И. за футболку рукой, в которой находился нож, пока У.С.В. нож не забрал. Ударов ножом он Б.Н.И. не наносил, предполагает, что, когда они стали бороться на полу, нож порезал его спину, так как родственники закричали, что у Б.Н.И. появилась кровь. Сам он кровь не видел. Когда их разняли, он ушел из дома к другу, но вскоре вернулся, поскольку ему сообщали, что родственники вызвали скорую помощь и сотрудников полиции. Б.Н.И. увезли в больницу. Считает, что причинил потерпевшему повреждения по неосторожности.

Допрошенный 13 декабря 2017 года в качестве обвиняемого ФИО1 (л.д. 109-110) показал, что умышленно Б.Н.И. удары не наносил. Нож у него был в руках, поскольку он резал хлеб. Когда он схватил потерпевшего за футболку, нож у него был в руке. Полагает, что Б.Н.И. мог пораниться об нож, когда они вместе упали на пол. Во время борьбы они переворачивались, поэтому потерпевший мог получить ранение.

Допрошенный 18 января 2018 года в качестве обвиняемого ФИО1 (л.д. 115-121) дополнительно показал, что слова Б.Н.И., который продолжил разговор о его плохом поведении, он воспринял как желание последнего рассорить его с матерью. Б.Н.И. хвалился тем, что несмотря ни на что любит своих родителей, помогает им. После этого потерпевший начал нецензурно оскорблять его. Действия Б.Н.И. вывели его из себя. Он из кухни, где резал хлеб, вернулся в комнату, подошел к столу и грубо потребовал, чтобы Б.Н.И. замолчал. В этот момент в руках у него оставался нож. Потерпевший начал выбираться из-за стола, в этот момент он пнул Б.Н.И. ногой в грудь. Тот все-таки выбрался и попытался ударить кулаком, но он от удара увернулся. Затем они с Б.Н.И. одновременно обхватили друг друга руками. Полагает, что именно в этот момент он нанес проникающее ранение потерпевшему, из-за сильного волнения подробности не помнит, но допускает нанесение удара. Остальные ранения были причинены в процессе борьбы на полу. Он схватил Б.Н.И., так как посчитал, что тот на него нападет и изобьет. В содеянном он раскаивается, вину признает полностью.

Допрошенный 25 января 2018 года в качестве обвиняемого ФИО1 (л.д. 126-131) дополнительно показал, что умышленно удар ножом Б.Н.И. не наносил. Он оттолкнул его от себя ногой в грудь. Когда потерпевший подошел к нему, забыл, что держит в руке нож. Б.Н.И. первым начал ссору, выражался в отношении него нецензурно, замахивался кулаком. От удара он увернулся, после чего между ними завязалась борьба. Нож из рук он не выпускал, когда понял, что Б.Н.И. может напасть на него.

Допрошенный 07 февраля 2018 года в качестве обвиняемого З.В.В. вину признал частично, ссылаясь на то, что умышленно Б.Н.И. удар не наносил.

Подсудимый ФИО1 пояснил, что оглашенные показания его, что следователь писала показания, при этом ни о чем не спрашивала. Сотрудники полиции предлагали сделать так, чтобы его показания совпадали с показаниями Б.Н.И.. 

Допросив подсудимого, потерпевшего, свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, суд считает виновным ФИО1 в совершении изложенного выше преступления.

Потерпевший Б.Н.И. показал, что в декабре 2017 года у З-ных был поминальный обед. Он со ФИО1, взяв две бутылки водки, пошли к В.Р.И.. Потом ФИО1 ушел к другу. Позднее в доме у З-ных он находился за столом вместе со З., В., У.С.В.. Пришел ФИО1, сел за стол, просто сидел. Зашла речь о ФИО1, говорили, что он плохой. Он поддержал этот разговор. ФИО1 резко встал, пошел на кухню, ему что-то не понравилось, вернулся с ножом, стоял у входа. Нож ФИО1 держал в правой руке, рука была опущена. Потом, как он подумал, пошел на него. Между ними сидел У.С.В.. Он (потерпевший) встал на диван, правой ногой ударил ФИО1 в правое плечо, потом схватил его за плечи. ФИО1 в ответ схватил его, обняв. Он резко толкнул ФИО1 к порогу, упал на него. Они боролись, наносили удары. Их стали разнимать. Все происходило очень быстро. Он почувствовал боль в животе. Когда их разняли, ему сказали, что на спине кровь. Он не помнит, как ФИО1 нанес ему удар. Не понимает, почему он сходил за ножом. Полагает, что ФИО1 ударил его, когда обхватывал двумя руками при падении. В тот вечер вместе со ФИО1 они пили водку. Они и ранее встречались. ФИО1 всегда был нормальным, уравновешенным, спокойным. Считает, что удар был случайным. Не желает, чтобы ФИО1 наказывали.

В связи с наличием существенных противоречий между ранее данными показаниями в части и показаниями, данными в суде, по ходатайству государственного обвинителя Агиновой Е.Н. на основании ч. 3 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания потерпевшего Б.Н.И., данные при производстве предварительного расследования.

Допрошенный в качестве потерпевшего 10 января 2018 года Б.Н.И. (л.д. 68-71) показал, что 11 декабря 2017 года находился в доме З-ных, где собрались родственники в связи с годовщиной смерти З.С.П.. Когда сидели за столом, зашел разговор о том, что ФИО1 нужно изменить образ жизни, взяться за голову. Он также участвовал в этом разговоре. ФИО1 слова родственников крайне не понравились. Он встал из-за стола и ушел на кухню, а затем вернулся с ножом, держа его в правой руке. Он понял, что ФИО1 направляется к нему, поэтому поднялся с дивана. Между ними находился У.С.В.. Началась ссора со ФИО1, а когда он вышел из-за стола – обоюдная драка, в ходе которой нож оставался у ФИО1 в руке. Они вместе упали на пол. В тот момент он никакой боли не чувствовал, не помнит, чтобы ФИО1 пытался нанести ему удары ножом. Когда они со ФИО1 находились на полу, их начали разнимать. Кто-то говорил, что у него из спины идет кровь. У.С.В. выхватил у ФИО1, нож. ФИО1 ушел из дома. А его положили на диван. Позже приехали сотрудники полиции и скорая помощь. Его госпитализировали в больницу. Считает, что ранение получил во время падения на пол, т.к. у ФИО1 в руках в тот момент находился нож. До этого момента между ним и ФИО1 конфликтов не было. Привлекать его к уголовной ответственности он не желает.

Допрошенный в качестве потерпевшего 18 января 2018 года Б.Н.И. (л.д. 72-76) дополнительно показал, что продолжил начатый З.Т.Н. разговор о ФИО1, которому, по ее словам, нужно помогать ей по дому и хозяйству, а он иногда может целый день отсутствовать. Он поддержал этот разговор, говорил громче, чем обычно, так как был в алкогольном опьянении. ФИО1 в это время вышел на кухню за хлебом. Он слышал разговор, поскольку он находился на расстоянии около двух метров от стола. После сказанных им слов ФИО1 вошел в комнату, держа в правой руке кухонный нож, и направился в его сторону. Он понял, что своими высказываниями задел ФИО1, и тот хочет ударить его ножом. Он встал ногами на диван, попытался выбить ногой нож из руки ФИО1, но у него не получилось. Затем он выпрыгнул из-за стола с дивана, и они со ФИО1 одновременно обхватили друг друга руками за плечи. Именно в это время он почувствовал боль справа на спине в районе лопатки. Он физически сильнее ФИО1, обхватив его руками, стал отталкивать от стола, только после этого они упали. В какой момент он получил травмы руки и живота, не помнит, считает, что при падении. Кто-то из присутствующих в доме закричал, что у него на спине кровь. Их разняли. У.С.В. выхватил у ФИО1 нож. ФИО1 после этого ушел из дома. Считает, что в той обстановке, когда все собрались на поминках, своими словами разозлил ФИО1, спровоцировал его на данный поступок. Привлекать к уголовной ответственности его не желает.

Потерпевший Б.Н.И. оглашенные показания полностью подтвердил. 

Свидетель У.С.В. показал, что З.С.П. был его другом. Он знаком со ФИО1, а также с Б.Н.И.. 11 декабря 2017 года он пришел на поминки З.С.П.. З-ны к тому времени переехали в с. Демарино. ФИО1 пришел домой приблизительно через час после его прихода, был пьян. З.Т.П. вместе со своими родственниками начала его ругать. ФИО1 пошел на кухню нарезать хлеб. С Б.Н.И. они поругались. ФИО1 вошел в комнату с ножом. Б.Н.И. подумал, что тот собрался его ударить, поэтому прошел по дивану и через него (свидетеля) пнул ФИО1. Между ними началась борьба, в ходе которой нож мог воткнуться Б.Н.И. в лопатку. Упали они вместе. Саму борьбу он не видел, так как перед ним сидели люди за столом. В.Л.Н. заметила на футболке Б.Н.И. кровь. Уточнил, что некоторые детали произошедшего он не помнит. 

В связи с наличием существенных противоречий между ранее данными показаниями в части и показаниями, данными в суде, по ходатайству государственного обвинителя Земскова А.С. на основании ч. 3 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания свидетеля У.С.В., данные при производстве предварительного расследования.

Допрошенный в качестве свидетеля У.С.В. (л.д. 80-82) показал, что во время поминок между Б.Н.И. и ФИО1 возникла ссора по поводу семейных взаимоотношений. Б.Н.И. говорил, что нужно помогать родителям, не употреблять спиртные напитки, устроиться на работу. Он ставил в пример себя, говорил, что, несмотря на то, что воспитывался в детском доме, он, приезжая к родителям, помогает им. Как он понял, именно эти слова Б.Н.И. не понравились ФИО1. ФИО1 резко встал из-за стола, ударил кулаком по столу, а затем пошел в кухню. Пробыв там немного времени, ФИО1 вернулся в зал. Он увидел в руке у ФИО1 нож, хлеб с собой он не принес. Держа в правой руке нож, ФИО1 направился в сторону Б.Н.И.. Он в тот момент испугался, поскольку находился между ФИО1 и Б.Н.И., полагал, что ему может достаться ножом. Когда ФИО1 подошел к Б.Н.И., последний попытался выбраться из-за стола. ФИО1 нанес ему удар ногой в область груди. Б.Н.И. из-за стола выбрался, и между ними началась борьба, они обхватили друг друга руками. При этом нож оставался у ФИО1 в руке. Спустя некоторое время они оба упали на пол. Считает, что повреждение ножом в области спины ФИО1 причинил Б.Н.И., когда они оба упали на пол. После произошедшего он сразу же подбежал к ним, забрал у ФИО1 нож и положил его на кухне. Затем были вызваны сотрудники полиции и скорая медицинская помощь.

После оглашения показаний свидетель У.С.В. уточнил, что Б.Н.И. через него пнул ФИО1, а не наоборот. Также пояснил, что он мог позабыть некоторые детали.

Свидетель В.Л.Н. показала, что 11 декабря 2017 года была годовщина смерти З.С.П., собрались родственники. ФИО1 с Б.Н.И. уходили. Первым вернулся Б.Н.И., сидел со всеми за столом. Минут через 30 после него вернулся ФИО1, сел есть, потом попросил свою мать нарезать хлеб. Начался разговор о том, что ФИО1 родителей не почитает. Б.Н.И. присоединился к разговору, начал ставить себя в пример. ФИО1 вспылил, стукнул по столу, возмутился, что его воспитывают, ушел в кухню. Когда он вернулся, Б.Н.И., сидевший на диване, соскочил, прыгнул на ФИО1, ударил первым ногой в плечо. ФИО1 такого не ожидал, не стал стоять. У него был нож, так как он уходил резать хлеб. Сама она нож не видела. Между братьями началась борьба. Все соскочили, стали их разнимать, растаскивать. Б.Н.И. насел на ФИО1, последнего даже не видно было. Разнимая, она убирала руки Б.Н.И.. Потом кто-то закричал про кровь. ФИО1 испугался, закурил. У Б.Н.И. на футболке на спине была кровь. Минут через десять Б.Н.И. стал жаловаться на боль в животе. Других ран она у него не видела. Ничего подобного раньше не происходило, она не замечала ни агрессии, ни вспыльчивости. В тот день после обеда Б.Н.И. и ФИО1 уходили, вернулись в состоянии алкогольного опьянения. Б.Н.И. продолжил выпивать со всеми. 

В связи с наличием существенных противоречий между ранее данными показаниями в части и показаниями, данными в суде, по ходатайству государственного обвинителя Земскова А.С. на основании ч. 3 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания свидетеля В.Л.Н., данные при производстве предварительного расследования.

Допрошенная в качестве свидетеля 10 января 2018 года В.Л.Н. (л.д. 83-85) показала, что 11 декабря 2017 года весь день находилась у сестры З.Т.Н. в связи с поминками, помогала готовить. Когда сели за стол, З.Т.Н. начала воспитывать старшего сына – ФИО1, говорила, что нужно менять отношение ко всему. Родственники поддержали З.Т.Н., к разговору присоединился Б.Н.И.. Его высказывания рассердили ФИО1, он занервничал, встал из-за стола, стукнул по столу кулаком, а потом ушел на кухню нарезать хлеб. Вернулся он почти сразу. Когда вошел, в руках у ФИО1 был нож. Он сразу же направился к Б.Н.И.. В тот момент между братьями находился У.С.В.. Ей показалось, что Б.Н.И. оттолкнул ФИО1, после чего между ними началась обоюдная драка, в ходе которой они оба упали на пол. В момент борьбы у ФИО1 в руках был нож. Кто-то увидел, что у Б.Н.И. на спине идет кровь. Кто-то из гостей выхватил у ФИО1 нож. Б.Н.И. положили на диван, потом вызвали скорую помощь и сотрудников полиции. 

Допрошенная в качестве свидетеля 17 января 2018 года В.Л.Н. (л.д. 86-88) дополнительно показала, что, когда ФИО1 направился к Б.Н.И., последний попытался нанести удар, выбить ногой нож из рук ФИО1, но у него не получилось. Когда Б.Н.И. попытался выбраться из-за стола, ФИО1 нанес ему один удар ногой в область груди. После этого удара Б.Н.И. выбрался из-за стола, и между ним и ФИО1 началась обоюдная драка. Она не видела, как ФИО1 причинил телесные повреждения Б.Н.И., так как они находились на полу, боролись. Она закричала, когда увидела у Б.Н.И. кровь. Братьев разняли, кто-то забрал у ФИО1 нож.

После оглашения показаний свидетель В.Л.Н. пояснила, что настаивает на своих показаниях, данных в судебном заседании, утверждала, что нож в руках ФИО1 не видела. 

Свидетель З.Т.Н. показала, что 11 декабря 2017 года во время поминок она начала говорить своему сыну ФИО1, когда тот попросил ее нарезать хлеб, об уважении к родителям, поскольку за целый день устала. Б.Н.И. присоединился к этому разговору, говорил про детский дом, что ФИО1 живет в нормальной семье, что с матерью так поступать нельзя. При этом Б.Н.И. был сильно пьян, а сын – немного пьяный. ФИО1 ушел на кухню. Б.Н.И. продолжал говорить. Сын все слышал. Он резал на кухне хлеб, поэтому вошел с ножом, который держал в опущенной руке. Б.Н.И. испугался, что ФИО1 с ножом идет к ней, пнул сына в плечо. Между ними началась борьба, удары они друг другу не наносили. Она с сестрой разнимала. Разошлись, когда В.Л.Н. увидела кровь и закричала. Кровь была у Б.Н.И. на спине. Нож у сына забрали, бросили в раковину, вымыли со всей посудой. Вызвали скорую помощь и полицию, хотя Б.Н.И. просил не делать этого. После случившегося она была в шоке, для нее они – дети. Сын агрессивным никогда не был, всегда вел себя нормально. У нее четверо детей. ФИО1 помогает ей во всем. Они держат хозяйство, всю работу выполнял сын, без него тяжело. Он ремонт дома делал. Работал скотником, но неофициально. Подрообности произошедшего она не помнит. 

В связи с наличием существенных противоречий между ранее данными показаниями в части и показаниями, данными в суде, по ходатайству государственного обвинителя Агиновой Е.Н. на основании ч. 3 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания свидетеля З.Т.Н., данные при производстве предварительного расследования.

Допрошенная в качестве свидетеля 10 января 2018 года З.Т.Н. (л.д. 89-91) показала, что 11 декабря 2017 года была годовщина со дня смерти мужа, в связи с чем у них были родственники. Сын сначала был вместе со всеми, но потом куда-то ушел, вернулся около 16 часов 30 минут. Она заметила, что ФИО1 находится в состоянии алкогольного опьянения. Б.Н.И. начал говорить ФИО1, что тот плохо относится к ней. Сын после этих слов занервничал, встал из-за стола, ударил кулаком по столу, а потом пошел в кухню, где нарезал хлеб. Почти сразу же ФИО1 вернулся из кухни, держа в руках нож. Сын сразу же подошел к Б.Н.И.. Между ними в тот момент находился У.С.В.. Ей показалось, что Б.Н.И. оттолкнул ФИО1 от себя ногой, после чего между ними началась обоюдная драка, в ходе которой они упали на пол. В момент борьбы на полу нож находился у сына в руках. Кто-то выхватил у него нож. После того как у Б.Н.И. пошла кровь со стороны спины, его положили на диван, вызвали скорую медицинскую помощь и сотрудников полиции. Ранее между братьями ссор никогда не происходило и конфликтов не возникало. Считает, что ФИО1 причинил Б.Н.И. телесные повреждения по неосторожности, так как они упали в ходе драки, а у сына в руках находился нож. 

После оглашения показаний свидетель З.Т.Н. уточнила, что подумала, что Б.Н.И. испугался за нее, поскольку ФИО1 стоял рядом с ней, в руках у него был нож.

Свидетель Е.О.В. показала, что дружит со З.Т.Н. с лета 2017 года, знакома с родителями Б.Н.И.. Она была у З-ных на поминках, но непосредственно при случившемся не присутствовала. На следующий день со слов З.Т.Н. узнала, что между Б.Н.И. и ФИО1 произошла ссора. ФИО1 то ли схватился за нож, то ли он был у него, так как он за хлебом пошел, никто ничего так и не понял. ФИО1 может охарактеризовать как спокойного, нормального, уравновешенного, безотказного и безобидного человека. Он работал не ферме, дома матери помогал, всегда за нее заступался. 

Свидетель В.Р.И. показала, что ФИО1 и Б.Н.И. – ее двоюродные братья. 11 декабря 2017 года она была у З-ных на поминках. Что именно произошло в тот день между Б.Н.И. и ФИО1 она не знает, так как находилась в другой комнате, переодевала брата ФИО1. Слышала топот. Вошла в зал, когда братьев уже разняли. Все сидели в зале. Б.Н.И. жаловался на боль в лопатке и в животе. На спине было повреждение длиной около 1,5 см, крови она не видела. ФИО1 и Б.Н.И. помирились, обнялись, оба чуть не ревели. ФИО1 был поникший. О чем шел разговор, она не помнит. Немного погодя она ушла, вернулась, когда приехали сотрудники полиции. Со слов своей матери В.Л.Н. знает, что ссора возникла из-за родителей. Со ФИО1 она общалась часто. Он добрый, отзывчивый, безотказный. Работал на ферме, дома за своим скотом ухаживал. Помогал ремонт делать. Гулял с младшим братом. 

Допрошенный в качестве эксперта П.Д.А. показал, что при производстве дополнительной судебно-медицинской экспертизы пришел к выводу о возможности получения потерпевшим ранения в спину в процессе борьбы. От воздействия острого предмета допускается образование ранения в самых разнообразных ситуациях. В данном случае было хирургическое вмешательство, при этом медицинские документы не содержат описания длины раневого канала, а также данных о том, под каким углом действовал травмирующий предмет. Рубец у потерпевшего является малоинформативным. Поскольку следственный эксперимент не проводился, более точно на поставленный следователем вопрос о возможности причинении телесных повреждений способом, указанным в протоколах допросов обвиняемого и потерпевшего, ответить было невозможно.

Приведенные обстоятельства преступления подтверждаются следующими исследованными доказательствами, представленными стороной обвинения: 

рапортом начальника смены дежурной части ОМВД России по Пластовскому району Челябинской области, согласно которому 11 декабря 2017 года в 17 часов 10 минут поступило сообщение по телефону от участкового уполномоченного полиции Д.К.С. о том, что по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 нанес ножевое ранение Б.Н.И. (л.д. 5); 

протоколом осмотра места происшествия – 

<

адрес>, в ходе которого зафиксирована обстановка в доме; на полу у входа в комнату обнаружено вещество бурого цвета, похожего на кровь, изъятое на марлевый тампон; также обнаружен и изъят кухонный нож (л.д. 6-10);

протоколом осмотра предметов: ножа, изготовленного промышленным способом, являющегося ножом хозяйственно-бытового назначения, и опечатанного конверта с марлевым тампоном с веществом бурого цвета, обнаруженным на полу в зале (л.д. 58-60);

постановлением о признании ножа и марлевого тампона со следами вещества бурого цвета вещественными доказательствами, приобщении к делу и сдаче на ответственное хранение в камеру хранения вещественных доказательств ОМВД России по Пластовскому району Челябинской области (л.д. 61-62);

<

данные изъяты>

Имевшиеся у Б.Н.И. колото-резаная рана живота и колото-резаная рана левой кисти как в совокупности, так и в отдельности вызывают кратковременное расстройство здоровья и расцениваются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью (п. 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522); образовались от не менее двух воздействий предмета (предметов). Все телесные повреждения, имевшиеся у Б.Н.И. образовались в пределах от нескольких минут до нескольких часов на момент поступления в лечебное учреждение (л.д. 30-31);

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Оценив и проанализировав все доказательства в их совокупности, суд считает вину подсудимого доказанной.

В основу приговора суд кладет показания подсудимого ФИО1, данные как при производстве предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия, а также показания потерпевшего Б.Н.И., свидетелей У.С.В., З.Т.Н., В.Л.Н., В.Р.И., Е.О.В..

Приведенные выше показания являются логичными и последовательными, согласующимися между собой. Кроме того, они подтверждаются объективными данными, установленными судом в ходе исследования протоколов следственных действий.

Исследованные доказательства в их совокупности свидетельствуют о том, что ФИО1, нанесший на почве внезапно возникших неприязненных отношений потерпевшему Б.Н.И. в жизненно важную часть тела – в область грудной клетки предметом, используемым в качестве оружия, – ножом, характеризующимся высокой степенью травмирующего для человека воздействия, осознавал, что совершает деяние, опасное для жизни потерпевшего, предвидел возможность причинения тяжкого вреда и сознательно допускал факт наступления таких последствий, т.е. действовал с неконкретизированным умыслом, которым охватывалось причинение любого вреда здоровью, в связи с чем квалификация содеянного определена по фактически наступившим последствиям.

Обоснованность выводов, изложенных в заключениях судебно-медицинского эксперта, в том числе о механизме образования обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений, компетентность судебного эксперта, а также соблюдение при проведении всех экспертных исследований по данному делу необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывает.

По указанным выше основаниям заключение криминалистической экспертизы также сомнений не вызывает. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании, частично признавая вину, дал показания о том, что, находясь в кухне, намеревался нарезать хлеба, но услышав слова потерпевшего Б.Н.И. о себе, которые были несправедливыми и обидными, высказанными в нецензурной форме, вернулся в комнату, где за столом сидели родственники, в том числе потерпевший, продолжая держать нож в руке. При этом нож оставался у него в руках во время борьбы с Б.Н.И. как стоя, так и после совместного падения на пол, до тех пор, пока кто-то из присутствовавших не забрал его. Не оспаривая того, что именно он причинил потерпевшему телесные повреждения, ФИО1 настаивал на случайном их нанесении при указанных им обстоятельствах.

Версию подсудимого ФИО1 о неосторожном причинении потерпевшему Б.Н.И. колото-резаной раны грудной клетки справа, проникающей в плевральную полость с пневмотораксом справа, при обхватывании потерпевшего руками, суд расценивает как способ защиты, избранный с целью избежать ответственности за содеянное.

Механизм образования раны, степень тяжести (колото-резаная рана грудной клетки справа, проникающая в плевральную полость), локализация (на грудной клетке справа ниже угла правой лопатки рана 1,5 см длиной с ровным краем) (л.д. 31) исключает возможность ее причинения по неосторожности. Согласно заключению эксперта от 15 декабря 2017 года (л.д. 54-55), изъятый 11 декабря 2017 года в ходе осмотра места происшествия нож хозяйственно-бытового назначения имеет ширину клинка (наибольшую) 21,5 мм, длину клинка – 130 мм, толщину обуха 1,5 мм. Исходя из заключений экспертиз, удар ножом был нанесен ФИО1 целенаправленно, в жизненно-важную часть тела – грудную клетку сзади, поскольку для причинения колото-резаной раны грудной клетки, проникающей в плевральную полость, необходима крепкая фиксация ножа в руке и достаточное приложение силы, что свидетельствует об умышленных действиях подсудимого по причинению тяжкого вреда здоровью Б.Н.И.. Получение обнаруженного у потерпевшего ранения в результате неосторожных действий ФИО1, который удерживал нож до того момента, как его забрал свидетель У.С.В., исключается. В связи с тем, что длина раны менее наибольшей ширины клинка, т.е. 21,5 мм, получение раны потерпевшим при падении спиной на нож невозможно. 

По заключению судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, образование у Б.Н.И. колото-резаной раны грудной клетки справа, проникающей в плевральную полость с пневмотораксом справа, колото-резаной раны живота, колото-резаной раны левой кисти способом, указанным в протоколах допросов от 18 января 2018 года ФИО1 и Б.Н.И. возможно (л.д. 38-39). Как следует из показаний ФИО1, приведенных в данном заключении, подсудимый пояснял, что, когда они с Б.Н.И. одновременно обхватили друг друга руками, в тот момент он и нанес проникающее ранение, точно он не помнит, поскольку был взволнован, но допускает, что именно в этот момент нанес Б.Н.И. удар ножом. Из приведенных показаний потерпевшего Б.Н.И. следовало, что он почувствовал боль справа в спине в районе лопатки, когда они со ФИО1 одновременно обхватили друг друга за плечи. Момент получения травмы руки и живота он не помнит. Таким образом, данное заключение судебно-медицинского эксперта не противоречит установленным в судебном заседании обстоятельствам, а также не подтверждает доводы ФИО1 о неосторожном причинении Б.Н.И. колото-резаной раны грудной клетки справа, проникающей в плевральную полость с пневомтораксом справа. 

Суд также учитывает поведение ФИО1 в период, непосредственно предшествующий событиям противоправного посягательства, и во время совершения преступления. А именно: ФИО1 направился на кухню нарезать хлеб, но, как отмечают потерпевший и свидетели, тут же, не задерживаясь, вернулся, держа нож в опущенной руке. При этом Б.Н.И., полагая, что подсудимый направляется с ножом к нему, вскочил на диван, попытался выбить нож, но у него не получилось. Свидетель З.Т.Н. показала, что, по ее мнению, Б.Н.И. испугался того, что сын направился с ножом к ней, поэтому вскочил. Свидетель У.С.В. при производстве предварительного расследования показал, что испугался, когда держа в правой руке нож, ФИО1 направился в сторону Б.Н.И., поскольку находился между ними, полагал, что ему может достаться ножом. Показания потерпевшего и указанных свидетелей суд расценивает как подтверждение агрессивного поведения подсудимого, исходившей от него угрозы, дающей основание опасаться его действий.

Поведение ФИО1 до и во время совершения преступления не свидетельствует о причинении тяжкого вреда здоровью Б.Н.И. в состоянии аффекта. Подсудимый и потерпевший являются двоюродными братьями, поддерживали родственные отношения, общались, проводили вместе время, какой-либо психотравмирующей ситуации не было. В данном случае последовала субъективная реакция подсудимого на критику, обида на высказанные в нецензурной форме замечания. При этом судом учитывается, что и ФИО1, и Б.Н.И. находились в разной степени алкогольного опьянения. Более того, подсудимый не привел слова Б.Н.И., которые его оскорбили, сославшись на то, что вспоминать их он не желает. Кроме того, действия ФИО1 носили осознанный и последовательный характер.

Отсутствуют основания полагать, что ФИО1 причинил тяжкий вред здоровью Б.Н.И. при превышении пределов необходимой обороны, поскольку именно подсудимый, войдя в комнату с ножом и направившись в сторону потерпевшего, спровоцировал драку, в то время как Б.Н.И. не совершил каких-либо действий, свидетельствующих о его посягательстве, направленном на причинение вреда здоровью подсудимого. 

Таким образом, полученное Б.Н.И. телесное повреждение в виде проникающего ранения грудной клетки сзади состоит в прямой причинно-следственной связи с умышленными действиями подсудимого ФИО1, применившего нож в ходе ссоры на почве внезапно возникших неприязненных отношений, которые были опасны для жизни потерпевшего в момент их совершения и фактически повлекли тяжкий вред его здоровью.

Все доказательства, исследованные в судебном заседании, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, потому имеют юридическую силу, являются допустимыми и достоверными, а в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела. 

Действия ФИО1 следует квалифицировать по п. «з» ч. 2 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

При определении вида и размера наказания ФИО1 суд в соответствии со статьями 6, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, конкретные обстоятельства дела, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил общественно-опасное деяние, отнесенное на основании ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации к тяжким преступлениям.

На основании п. «з» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, суд признает противоправность поведения потерпевшего Б.Н.И., явившуюся поводом для преступления. Из показаний подсудимого, свидетелей следовало, что несправедливые претензии и высказывания потерпевшего, находившегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, в нецензурной форме вызвали у ФИО1 чувство негодования. При этом Б.Н.И. подтвердил, что в той обстановке, когда все собрались на поминках, своими словами фактически сам спровоцировал конфликт. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает частичное признание ФИО1 своей вины и его раскаяние в содеянном. Кроме того, суд учитывает, что ФИО1 на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (л.д. 156, 164), по месту жительства характеризуется удовлетворительно (л.д. 159, 160), несмотря на отсутствие постоянного места работы, был занят общественно полезным трудом. Также суд учитывает мнение потерпевшего Б.Н.И., который не настаивал на применении строгого наказания, просил освободить ФИО1 от ответственности.

Обстоятельства, отягчающие наказание ФИО1, не установлены.

Исходя из сведений, характеризующих личность ФИО1, в том числе принимая во внимание пояснения его родственников, суд приходит к выводу, что достаточных доказательств определяющего влияния алкогольного опьянения на его поведение не выявлено. В связи с этим совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, судом не признается обстоятельством, отягчающим наказание. 

При назначении наказания, принимая во внимание общественную опасность содеянного и тяжесть наступивших последствий, суд не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменения категории преступления на менее тяжкую. При этом суд исходит и из того, что ФИО1 совершил преступление в течение испытательного срока при условном осуждении, назначенном за совершение умышленного преступления. 

Суд не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и не находит оснований для применения положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации условное осуждение не назначается при совершении тяжкого преступления в течение испытательного срока при условном осуждении, назначенном за совершение умышленного преступления. 

Оценив все фактические обстоятельства дела в совокупности, тяжесть содеянного, личность подсудимого ФИО1, обстоятельства, смягчающие наказание, суд находит, что решение задач и осуществление целей, указанных в ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе целей исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, может быть достигнуто только при изоляции ФИО1 от общества, и назначает ему наказание в виде лишения свободы.

Исходя из фактических обстоятельств дела и личности подсудимого ФИО1, суд не назначает дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

Сохранение условного осуждения в силу положений ч. 5 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации невозможно, поэтому условное осуждение по приговору Верхнеуральского районного суда Челябинской области от 21 декабря 2016 года подлежит отмене, наказание назначается по правилам, предусмотренным ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В силу п. «б» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание лишения свободы назначается ФИО1 в исправительной колонии общего режима. 

В связи с назначением ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы мера пресечения в отношении него изменению не подлежит.

Решая судьбу вещественных доказательств, суд в соответствии со ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации считает необходимым вещественные доказательства, находящиеся на ответственном хранении в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Пластовскому району Челябинской области: нож и марлевый тампон с веществом бурого цвета уничтожить (л.д. 61, 62, 63).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок два года шесть месяцев. 

В соответствии с ч. 5 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации отменить ФИО1 условное осуждение по приговору Верхнеуральского районного суда Челябинской области от 21 декабря 2016 года.

На основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Верхнеуральского районного суда Челябинской области от 21 декабря 2016 года, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок три года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с момента постановления приговора, то есть с 03 сентября 2018 года.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания ФИО1 с 12 декабря 2017 года по день вступления приговора в законную силу (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений ч. 3.3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации

Меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, после чего отменить.

Вещественные доказательства, находящиеся на ответственном хранении в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Пластовскому району Челябинской области: нож и марлевый тампон с веществом бурого цвета уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение 10 суток со дня его постановления, а содержащимся под стражей осужденным ФИО1 – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, с подачей апелляционных жалобы, представления через Пластский городской суд Челябинской области. Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками процесса.

Председательствующий