УИД Номер изъят

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

9 сентября 2025 г. г. Иркутск

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Папуши А.С., при секретаре Варваровской И.А., с участием административного истца – Б.Г.А., ее представителя – Б.П.И., действующего на основании доверенности от 6 июня 2025 г. Номер изъят, представителя административного ответчика Законодательного Собрания Иркутской области – К.А.В., действующего на основании доверенности от 9 января 2024 г. Номер изъят, представителя административного ответчика Губернатора Иркутской области С.И.С., действующего на основании доверенности от 31 января 2024 г. Номер изъят, с участием старшего прокурора отдела прокуратуры Иркутской области – В.А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело Номер изъят по административному исковому заявлению Б.Г.А. к Законодательному Собранию Иркутской области, Губернатору Иркутской области о признании недействующим пункта 1 части 6 статьи 11, части 4 статьи 17 в части фразы «должности федеральной государственной службы» Закона Иркутской области от 15 октября 2007 г. № 88-оз «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области» в редакции абзаца первого подпункта «а» пункта 5 Закона Иркутской области от 18 июля 2008 г. № 53-оз «О внесении изменений в Закон Иркутской области «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области» с 29 октября 2007 г., возложении обязанности на Губернатора Иркутской области, Законодательное Собрание Иркутской области устранить допущенные нарушения или принять заменяющий нормативный правовой акт,

У С Т А Н О В И Л:

в обоснование уточненных административных исковых требований Б.Г.А. указывает, что нарушено ее право на получение пенсии за выслугу лет за счёт средств местного бюджета к страховой пенсии по старости вместо ранее назначенной ежемесячной муниципальной доплаты с замещением муниципальной должности муниципальной службы в администрации Шелеховского муниципального района Иркутской области внесёнными изменениями в ч. 4 ст. 17 Закона Иркутской области № 88-оз от 15.10.2007 «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области» (далее – Закон Иркутской области № 88-оз): «за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 11 настоящего Закона» в редакции п. 5 пп. «а» первый абзац Закона Иркутской области № 53-оз от 18.07.2008 «О внесении изменений в Закон Иркутской области «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области», которые незаконно лишают ее права на муниципальную пенсию за выслугу лет за счет средств бюджета Шелеховского муниципального района Иркутской области.

Б.Г.А. с 14.09.1999 является получателем государственной пенсии за выслугу лет за службу в органах внутренних дел, которая в соответствии с Федеральным законом от 27.05.2003 № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» относится к видам федеральной государственной службы, также с 02.01.2010 у нее возникло право на получение страховой пенсии по старости, получателем которой она является на момент рассмотрения настоящего административного дела. 

Административный истец указывает, что являясь пенсионером МВД и получателем государственной пенсии, в период с 17.11.1999 по 01.12.2003 замещала муниципальную должность муниципальной службы в администрации муниципального образования «Шелеховский муниципальный район» Иркутской области. Уволена с должности 01.12.2003 на основании п. 2 ст. 81 Трудового кодекса РФ (сокращение численности штата).

После завершения процедуры увольнения с муниципальной службы по п. 2 ст. 81 Трудового кодекса РФ Распоряжением Мэра Шелеховского муниципального района Номер изъят от 11.03.2004, начиная с 03.03.2004 ей установлена выплата ежемесячной муниципальной доплаты за счёт средств местного бюджета к государственной пенсии в соответствии со ст. 24 Закона Иркутской области № 15-оз от 15.05.1998 «О муниципальной службе в Иркутской области».

В соответствии с ч. 2 ст. 1 и ст. 2 Закона Иркутской области № 48-оз от 02.11.1998 «О периодах трудовой деятельности, учитываемых при исчислении стажа замещения областных, государственных и муниципальных должностей, дающего право на ежемесячную доплату к пенсии» ей на основании Распоряжение Мэра Шелеховского муниципального района Номер изъят от 11.03.2004 назначена выплата ежемесячной муниципальной доплаты за счёт средств местного бюджета к государственной пенсии в размере 20 % месячной оплаты труда, исходя из суммированного стажа 22 года 7 месяцев и 5 дней. 

Также административный истец указывает, что являлась получателем муниципальной доплаты из средств бюджета Шелеховского муниципального района Иркутской области к государственной пенсии в период с 03.03.2004 по 31.08.2008 включительно, то есть, в течение 4 лет и 5 месяцев. 

С 29.10.2007 ранее выплачиваемая ежемесячная муниципальная доплата трансформировалась в пенсию за выслугу лет за счёт средств местного бюджета на основании Закона Иркутской области № 88-оз от 15.10.2007 «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области».

Административный истец полагает, что согласно п. 3 ч. 1 ст. 11 Закона Иркутской области № 88-оз с 29.10.2007 она имела право на пенсию за выслугу лет за счёт средств местного бюджета (ч. 1 и 2 ст. 39 Конституции РФ) вместо ранее назначенной ежемесячной муниципальной доплаты с замещением муниципальной должности муниципальной службы в администрации Шелеховского муниципального района Иркутской области.

Административный истец указывает, что с 29.10.2007 в течение 10 месяцев ей не была назначена пенсия за выслугу лет за счёт средств бюджета Шелеховского муниципального района Иркутской области. Вместе с тем, начиная с 29.10.2007 по 31.08.2008 включительно, не был произведён перерасчёт ежемесячной доплаты до величины прожиточного минимума, установленного в целом по области, в расчете на душу населения.

С учетом уточнения административных исковых требований административный истец просит признать недействующим п. 1 ч. 6 ст. 11, ч. 4 ст. 17 в части фразы «должности федеральной государственной службы» Закона Иркутской области от 15.10.2007 № 88-оз «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области» в редакции абзаца первого пп. «а» п. 5 Закона Иркутской области от 18.07.2008 № 53-оз «О внесении изменений в Закон Иркутской области «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области» с 29.10.2007, возложить обязанность на Губернатора Иркутской области, Законодательное Собрание Иркутской области устранить допущенные нарушения или принять заменяющий нормативный правовой акт.

В судебном заседании административный истец Б.Г.А., а также ее представитель Б.П.И., действующий на основании доверенности, уточненные административные исковые требования поддержали, просили удовлетворить административный иск в полном объеме. 

В судебном заседании представитель административного ответчика Законодательного собрания Иркутской области – К.А.В., действующий на основании доверенности, административные исковые требования не признал, представил письменные возражения, просил в удовлетворении административных требований отказать в полном объеме.

Представитель административного ответчика Губернатора Иркутской области – С.И.С., действующий на основании доверенности, в судебном заседании административные исковые требования не признал, представил письменные возражения на административное исковое заявление Б.Г.А., просил отказать в удовлетворении административных требований в полном объеме.

Выслушав объяснение лиц участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы административного дела, выслушав заключение прокурора В.А.А., полагавшего, что административные исковые требования не подлежат удовлетворению, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 84 КАС РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении административных исковых требований по приведенным ниже основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 208 КАС РФ с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта не действующим полностью или в части вправе обратиться лица, в отношении которых применен этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы.

Согласно ч. 8 ст. 213 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд выясняет:

1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в интересах которых подано административное исковое заявление;

2) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:

а) полномочия органа, организации, должностного лица на принятие нормативных правовых актов;

б) форму и вид, в которых орган, организация, должностное лицо вправе принимать нормативные правовые акты;

в) процедуру принятия оспариваемого нормативного правового акта;

г) правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования, государственной регистрации (если государственная регистрация данных нормативных правовых актов предусмотрена законодательством Российской Федерации) и вступления их в силу;

3) соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

В соответствии с ч. 8 ст. 213 КАС РФ суды выясняют соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и в соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами» (далее - Постановление Пленума № 50), не вправе обсуждать вопрос о целесообразности принятия органом или должностным лицом конкретного способа правового регулирования, поскольку это относится к исключительной компетенции уполномоченного органа государственной власти субъекта Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума № 50, признаками, характеризующими нормативный правовой акт, являются: издание его в установленном порядке управомоченным органом государственной власти, органом местного самоуправления, иным органом, уполномоченной организацией или должностным лицом, наличие в нем правовых норм (правил поведения), обязательных для неопределенного круга лиц, рассчитанных на неоднократное применение, направленных на урегулирование общественных отношений либо на изменение или прекращение существующих правоотношений.

Административным истцом Б.Г.А. оспаривается п. 1 ч. 6 ст. 11, ч. 4 ст. 17 в части фразы «должности федеральной государственной службы» Закона Иркутской области от 15.10.2007 № 88-оз «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области» в редакции абзаца первого пп. «а» п. 5 Закона Иркутской области от 18.07.2008 № 53-оз «О внесении изменений в Закон Иркутской области «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области» (далее - Закон Иркутской области № 53-оз).

Как установлено ч. 2 ст. 39 Конституции Российской Федерации государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

Социальная защита, установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (п.п. «ж», «н» ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации); по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон (ч.ч. 2, 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 2 ст. 3 Федерального закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 184-ФЗ) закреплено, что субъекты Российской Федерации вправе осуществлять собственное правовое регулирование по предметам совместного ведения до принятия федеральных законов. После принятия соответствующего федерального закона законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации подлежат приведению в соответствие с данным федеральным законом в течение трех месяцев.

Аналогичная норма установлена в ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 21.12.2021 № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации».

В соответствии с п. 12 ч. 1 ст. 11, п. 5 ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 02.03.2007 № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 25-ФЗ) муниципальный служащий имеет право на пенсионное обеспечение в соответствии с законодательством Российской Федерации, в том числе на пенсионное обеспечение за выслугу лет.

Согласно ст. 42 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации органов местного самоуправления в Российской Федерации» правовое регулирование муниципальной службы осуществляется Федеральным законом, а также принимаемыми в соответствии с ним законами субъектов Российской Федерации.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 20.04.2017 № 823-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Г. на нарушение ее конституционных прав п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона Иркутской области «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области», разрешение вопроса об изменении условий назначения пенсии за выслугу лет гражданам, замещавшим должности муниципальной службы в Иркутской области, выплачиваемой за счет средств местного бюджета, относится к компетенции законодателя субъекта Российской Федерации.

Проверяя соблюдение порядка принятия оспариваемого правового акта суд установил, что согласно ст. 2 Закона Иркутской области от 12.01.2010 № 1-оз «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области» (далее - Закон № 1-оз) под правовым актом области понимается официальный письменный документ, обязательный на территории области и направленный на установление, изменение или отмену общеобязательных норм (нормативный правовой акт), или официальный письменный документ индивидуального правового регулирования (ненормативный правовой акт), принятый (изданный) в определенной форме правотворческим органом области в пределах полномочий либо принятый на референдуме Иркутской области. 

Статьей 5 Закона № 1-оз закреплено, что Законодательное Собрание Иркутской области является субъектом правотворческой деятельности.

В ст. 12 Закона № l-оз указано, что посредством законов области осуществляется правовое регулирование реализации полномочий области как субъекта Российской Федерации.

Анализируя Закон Иркутской области № 88-оз, а также Закон Иркутской области № 53-оз, суд приходит к выводу о том, что они являются нормативными правовыми актами, поскольку содержат обязательные для исполнения правила, распространяющие свое действие на неопределенный круг лиц, рассчитанные на неоднократное применение.

В силу ч. 1 ст. 4 Федерального закона № 184-ФЗ, ч. 1 ст. 44 Устава Иркутской области Законодательное Собрание Иркутской области является постоянно действующим представительным и единственным органом законодательной власти Иркутской области.

Законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации осуществляет законодательное регулирование по предметам ведения субъекта Российской Федерации и предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в пределах полномочий субъекта Российской Федерации (пп. «б» ч. 1 ст. 5 Федерального закона № 184-ФЗ, п. 2 ч. 2 ст. 44 Устава Иркутской области).

В соответствии с п. 4 ст. 7 Федерального закона № 184-ФЗ проект закона субъекта Российской Федерации рассматривается законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации не менее чем в двух чтениях. Решение о принятии либо отклонении проекта закона, а также о принятии закона оформляется постановлением законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 8 Федерального закона № 184-ФЗ законы субъекта Российской Федерации, принятые законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации, направляются указанным органом для обнародования высшему Должностному лицу субъекта Российской Федерации (руководителю высшего Исполнительного органа государственной власти субъекта Российской федерации) в срок, который устанавливается конституцией (уставом) и законом субъекта Российской Федерации.

В соответствии с указанными выше нормами права следует, что принятие законов относится к исключительной компетенции Законодательного Собрания Иркутской области.

В соответствии с указанными выше нормами права следует, что принятие законов относится к исключительной компетенции Законодательного Собрания Иркутской области.

Пунктом 1 ст. 17 Федерального закона № 184-ФЗ предусмотрено, что в субъекте Российской Федерации устанавливается система органов дополнительной власти во главе с высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации.

Согласно ст. 2 Федерального закона № 184-ФЗ систему органов государственной власти субъекта Российской Федерации составляют: законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации; высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации; иные органы государственной власти субъекта Российской Федерации, образуемые в соответствии с конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации.

Конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации может быть установлена должность высшего должностного лица субъекта Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 9, ч. 1 ст. 57 Устава Иркутской области, Губернатор Иркутской области является высшим должностным лицом Иркутской области.

Как закреплено в ст. 58 Устава Иркутской области Губернатор Иркутской области подписывает и обнародует законы Иркутской области, принятые Законодательным Собранием Иркутской области.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 7 Закона № 1-оз правовые акты в Иркутской области могут приниматься в форме законов. 

Согласно ч. 3 ст. 9 указанного выше Закона Иркутской области законы области принимаются большинством голосов от установленного числа депутатов Законодательного Собрания Иркутской области, если иное не предусмотрено федеральным законом, и обнародуются путем их подписания Губернатором Иркутской области.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 50 Закона № 1-оз принятые Законодательным Собранием Иркутской области законы области в течение четырнадцати календарных дней со дня их принятия направляются председателем Законодательного Собрания Иркутской области для обнародования Губернатору Иркутской области.

Губернатор Иркутской области обязан в течение четырнадцати календарных дней со дня поступления закона области обнародовать принятый Законодательным Собранием Иркутской области закон области, удостоверив обнародование закона области путем его подписания.

Закон Иркутской области № 88-оз подписан 15.10.2007 уполномоченным лицом - Губернатором Иркутской области Т.А.Г., действующим на основании постановления Законодательного Собрания Иркутской области от 26.08.2005 Номер изъят «О наделении Т.А.Г. полномочиями Губернатора Иркутской области», распоряжения Губернатора Иркутской области от 08.09.2005 Номер изъят «О Т.А.Г.».

Законом Иркутской области от 18.07.2008 № 53-оз «О внесении изменений в Закон Иркутской области «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области» в оспариваемые положения Закона Иркутской области № 88-оз внесены изменения. Данный закон подписан уполномоченным лицом - Временно исполняющим обязанности Губернатора Иркутской области Е.И.Э., действующим на основании Указа Президента РФ от 15.04.2008 № 495 «О досрочном прекращении полномочий Губернатора Иркутской области», Постановление Губернатора Иркутской области от 15.04.2008 Номер изъят «О Е.И.Э.».

Исходя из изложенного выше, судом установлено, что Закон Иркутской области № 88-оз, а также Закон Иркутской области № 53-оз, подписаны надлежащими должностными лицами, данный факт сторонами в судебном заседании не оспаривается.

Согласно ст. 28 Устава Иркутской области от 17.04.2009 Законы области вступают в силу после их официального опубликования.

Закон Иркутской области «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области» от 15.10.2007 № 88-оз официально опубликован 19.10.2007 в общественно-политической газете «Областная», № 120.

Закон Иркутской области «О внесении изменений в Закон Иркутской области «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области» от 18.07.2008 № 53-оз официально опубликован 28.07.2008 в общественно-политической газете «Областная», № 83.

Анализируя собранные по делу доказательства суд приходит к выводу о соблюдении предусмотренного Уставом Иркутской области, законами Иркутской области порядка принятия, подписания и опубликования Закона Иркутской области от 15.10.2007 № 88-оз «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области», а также Закона Иркутской области от 18.07.2008 № 53-оз «О внесении изменений в Закон Иркутской области «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области», также суд приходит к выводу о том, что оспариваемые нормативные правовые акты приняты Иркутской областью как субъектом Российской Федерации в пределах представленных ей полномочий. 

Судом установлено, что административный истец Б.Г.А. с 14.09.1999 является получателем государственной пенсии за выслугу лет за службу в органах внутренних дел, которая в соответствии с Федеральным законом от 27.05.2003 № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» относится к видам федеральной государственной службы.

С 02.01.2010 у Б.Г.А. также возникло право на получение страховой пенсии по старости, получателем которой она является на момент рассмотрения настоящего административного дела. 

Являясь пенсионером МВД и получателем государственной пенсии Б.Г.А., в период с 17.11.1999 по 01.12.2003 замещала муниципальную должность муниципальной службы в администрации муниципального образования «Шелеховский муниципальный район» Иркутской области, уволена с должности 01.12.2003 на основании п. 2 ст. 81 Трудового кодекса РФ (сокращение численности или штата).

После увольнения по п. 2 ст. 81 ТК РФ с муниципальной службы Распоряжением Мэра Шелеховского муниципального района Номер изъят от 11.03.2004, начиная с 03.03.2004 Б.Г.А. установлена выплата ежемесячной муниципальной доплаты за счёт средств местного бюджета к государственной пенсии в соответствии со ст. 24 Закона Иркутской области № 15-оз от 15.05.1998 «О муниципальной службе в Иркутской области».

В соответствии с ч. 2 ст. 1 и ст. 2 Закона Иркутской области № 48-оз от 02.11.1998 «О периодах трудовой деятельности, учитываемых при исчислении стажа замещения областных, государственных и муниципальных должностей, дающего право на ежемесячную доплату к пенсии» административному истцу Б.Г.А. на основании Распоряжение Мэра Шелеховского муниципального района Иркутской области Номер изъят от 11.03.2004 назначена выплата ежемесячной муниципальной доплаты за счёт средств местного бюджета к государственной пенсии в размере 20 % месячной оплаты труда, исходя из суммированного стажа 22 года 7 месяцев и 5 дней.

Также судом установлено, что административный истец Б.Г.А. являлась получателем муниципальной доплаты из средств бюджета Шелеховского муниципального района Иркутской области к государственной пенсии в течение 4 лет и 5 месяцев в период с 03.03.2004 по 31.08.2008 включительно. Данный факт лицами, участвующими в деле не оспаривается. 

С 29.10.2007 ей отменена ранее выплачиваемая ежемесячная муниципальная доплата трансформировалась в пенсию за выслугу лет за счёт средств местного бюджета на основании Закона Иркутской области № 88-оз от 15.10.2007 «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области» без замены на другую выплату – муниципальную пенсию за выслугу лет за счет местного бюджета.

В соответствии с ч. 4 ст. 17 Закона Иркутской области от 15.10.2007 № 88-оз (в редакции Законов Иркутской области от 18.07.2008 № 53-оз, от 07.10.2009 № 60/26-оз) лицам, замещавшим муниципальные должности муниципальной службы, которым была назначена ежемесячная доплата к государственной пенсии за счет средств местного бюджета, вместо указанной доплаты назначается со дня вступления в силу настоящего Закона пенсия за выслугу лет, за исключением случаев, предусмотренных ч. 6 ст. 11 настоящего Закона, без подачи ими заявления о назначении этой пенсии и представления документов, подтверждающих право на указанную пенсию.

Законом Иркутской области № 60/26-оз от 07.10.2009 внесены изменения в ст. 17 Закона Иркутской области от 15.10.2007 № 88-оз, которая дополнена ч. 4(4), согласно которому лицам, замещавшим муниципальные должности муниципальной службы, уволившимся с муниципальной службы в период со дня вступления в силу Закона Иркутской области от 15.05.1998 № 15-оз «О муниципальной службе в Иркутской области» и до дня вступления в силу Закона, вносящего эти изменения, и имевшим право на ежемесячную доплату к государственной пенсии за счет средств местного бюджета в соответствии с Законом Иркутской области от 15.05.1998 № 15-оз «О муниципальной службе в Иркутской области», но которым она не была установлена, пенсия за выслугу лет назначалась в порядке, определенном ч.ч. 2 - 7 ст. 11 Закона Иркутской области от 15.10.2007 № 88-оз. 

Как полагает административный истец, указанные выше положения ч. 4(4) ст. 17 Закона Иркутской области от 15.10.2007 № 88-оз к ней незаконно не были применены.

Анализируя собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что административный истец вправе обратиться в суд с данным исковым заявлением, поскольку оспариваемые нормативные правовые акты применены к административному истцу. 

Административный истец Б.Г.А. считает, что в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 39 Конституции Российской Федерации, а также п. 3 ч. 1 ст. 11, ч. 4(4) ст. 17 Закона Иркутской области от 15.10.2007 № 88-оз она с 29.10.2007 имела право на назначение пенсии за выслугу лет за счёт средств местного бюджета вместо ранее назначенной ежемесячной муниципальной доплаты в связи с замещением муниципальной должности муниципальной службы в администрации Шелеховского муниципального района Иркутской области, но оспариваемыми положениями п. 1 ч. 6 ст. 11, ч. 4 ст. 17 Закона Иркутской области № 88-оз, действующего в редакции Закона Иркутской области № 53-оз, административный истец незаконно лишена права на получение пенсии за счёт средств местного бюджета за выслугу лет (муниципальной пенсии) в связи с замещением муниципальной должности муниципальной службы, так как этими положениями Закона Иркутской области № 88-оз установлено ограничение на назначение муниципальной пенсии к страховой пенсии по старости для лиц, замещавших должности федеральной государственной службы, к которым она относится, и которым в соответствии с законодательством Российской Федерации назначена пенсия за выслугу лет, связанная с замещением государственной должности в органах внутренних дел.

Административный истец полагает, что указание в п. 1 ч. 6 ст. 11 Закона Иркутской области № 88-оз, действующего в редакции Закона Иркутской области № 53-оз, среди лиц, которым прекращается выплата пенсии за выслугу лет в случае назначения в соответствии с законодательством Российской Федерации, субъектов Российской Федерации пенсии за выслугу лет либо иных ежемесячных выплат, связанных с замещением должности федеральной государственной службы, является незаконным, так как оно входит в противоречие: со ст. 5, ч. 1 ст. 24 Федерального закона от 02.03.2007 № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» (нарушена взаимосвязь муниципальной службы и государственной гражданской службы и соотносительности их основных условий в области пенсионного обеспечения); со ст. 7 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (которой определена взаимосвязь государственной гражданской службы и муниципальной службы, а также соотносительность их основных условий в области пенсионного обеспечения граждан, проходивших гражданскую и муниципальную службы), а также ч. 3.1 этой же статьи, которая содержит исчерпывающий перечень должностей при замещении которых, выплачивается одна пенсия за выслугу лет по выбору или иная дополнительная выплата (перечислены федеральная гражданская служба Российской Федерации, государственная гражданская служба субъекта Российской Федерации, муниципальная служба, а указание на федеральную государственную службу отсутствует); с п. 6 Приложения № 3 «Правила выплаты пенсии за выслугу лет федеральных государственных гражданских служащих, осуществления контроля за ее выплатой, проведения проверок документов, необходимых для ее выплаты» к приказу Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 22.05.2017 № 436н, в котором перечислены случаи прекращения выплаты пенсии за выслугу лет различным категориям служащих, среди которых лица, замещающие должности федеральной государственной службы не поименованы.

Из изложенного выше административный истец приходит к выводу о том, что военная пенсия за выслугу лет при замещении должностей федеральной государственной службы в п. 1 ч. 6 ст. 11 Закона Иркутской области № 88-оз необоснованно включена в перечень дополнительных выплат, искажая таким образом правовой смысл Закона Иркутской области № 88-оз, регулирующего вопросы дополнительного пенсионного обеспечения муниципальных служащих Иркутской области, входит в противоречие с абз. 5 ст. 7, ст. 57 Закона Российской Федерации от 12.02.1993 № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей», ч. 6 ст. 13 Федерального закона от 15.12.2001 № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», ч. 4 ст. 13 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», не соответствует правовой позиции, изложенной в п.п. 3 и 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18.03.2004 № 6-П, а также в Определениях от 11.05.2006 № 88-О, от 03.04.2007 № 332-О-П.

Административный истец считает, что п. 1 ч. 6 ст. 11, ч. 4 ст. 17 Закона Иркутской области № 88-оз, действующего в редакции Закона Иркутской области № 53-оз, не приведены в соответствие с Федеральным законом от 18.07.2009 № 187-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», так как этим законом в словосочетания «федеральные государственные служащие» и «федеральная государственная служба» дополнены словом «гражданский» в соответствующем падеже. 

Административный истец Б.Г.А., полагает, что ограничения, предусмотренные в п. 1 ч. 6 ст. 11 Закона Иркутской области № 88-оз, действующего в редакции Закона Иркутской области № 53-оз, должны распространяться не на федеральных государственных служащих, а на федеральных государственных гражданских служащих.

Разрешая данный спор суд установил, что согласно оспариваемому административным истцом п. 1 ч. 6 ст. 11 Закона Иркутской области от 15.10.2007 № 88-оз выплата пенсии за выслугу лет прекращается в случае назначения в соответствии с законодательством Российской Федерации, субъектов Российской Федерации пенсии за выслугу лет либо иных ежемесячных выплат, связанных с замещением государственной должности Российской Федерации, должности федеральной государственной службы, государственной должности субъекта Российской Федерации, должности государственной гражданской службы субъекта Российской Федерации, муниципальной должности, должности муниципальной службы.

Часть 4 ст. 17 Закона Иркутской области от 15.10.2007 № 88-оз предусматривающая, что лицам, замещавшим муниципальные должности муниципальной службы, которым была назначена ежемесячная доплата к государственной пенсии за счет средств местного бюджета, вместо указанной доплаты назначается со дня вступления в силу настоящего Закона пенсия за выслугу лет, за исключением случаев, предусмотренных ч. 6 ст. 11 настоящего Закона, без подачи ими заявления о назначении этой пенсии и представления документов, подтверждающих право на указанную пенсию, оспаривается исходя из того, что она содержит отсылку к ч. 6 ст. 11 Закона Иркутской области от 15.10.2007 № 88-оз, которая оспаривается административным истцом.

Проверяя соответствие п. 1 ч. 6 ст. 11, ч. 4 ст. 17 Закона Иркутской области № 88-оз, действующего в редакции Закона Иркутской области № 53-оз, законодательству, имеющему большую юридическую силу суд установил следующее.

Как было указано выше, в соответствии с ч. 2 ст. 39 Конституции Российской Федерации государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

Согласно ч. 5 ст. 2 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Федеральный закон № 400) порядок назначения, перерасчета, перевода с одного вида пенсии на другой и порядок выплаты пенсий, финансируемых за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, регулируются Федеральным законом от 15.12.2001 № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», Законом Российской Федерации от 12.02.1993 № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей» (далее - Закон Российской Федерации № 4468-1).

Частью 6 ст. 2 Федерального закона № 400-ФЗ закреплено, что отношения, связанные с пенсионным обеспечением граждан за счет бюджетных ассигнований бюджетов субъектов Российской Федерации, средств местных бюджетов и средств организаций, регулируются нормативными правовыми актами органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и актами организаций.

Как предусмотрено п. 12 ч. 1 ст. 11 Федерального закона № 25-ФЗ право на пенсионное обеспечение в соответствии с законодательством Российской Федерации закреплено в числе основных прав муниципального служащего.

Согласно ч. 1 ст. 24 Федерального закона № 25-ФЗ в области пенсионного обеспечения на муниципального служащего в полном объеме распространяются права государственного гражданского служащего, установленные федеральными законами и законами субъекта Российской Федерации. 

В силу п. 5 ч. 1 ст. 23 Федерального закона № 25-ФЗ муниципальному служащему гарантируется пенсионное обеспечение за выслугу лет.

Единство основных требований к муниципальной службе, а также правовая и социальная защищенность муниципальных служащих, в силу п. 7 и 8 ст. 4 Федерального закона № 25-ФЗ, являются основными принципами муниципальной службы. 

Согласно ст. 5 Федерального закона № 25-ФЗ, а также ст. 7 Федерального закона № 79-ФЗ установлена взаимосвязь государственной гражданской службы Российской Федерации и муниципальной службы.

Такая взаимосвязь муниципальной и государственной гражданской службы обеспечивается федеральным законодательством, в том числе, соотносительностью основных условий государственного пенсионного обеспечения граждан, проходивших муниципальную службу, и граждан, проходивших государственную гражданскую службу.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 10.10.2013 № 1591-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы администрации муниципального образования «Родниковский муниципальный район» Ивановской области на нарушение конституционных прав и свобод ч. 1 ст. 24 Федерального закона «О муниципальной службе в Российской Федерации», ч. 1 ст. 24 Федерального закона от 02.03.2007 № 25-ФЗ направлена на определение основных начал правового статуса муниципальных служащих в сфере государственных пенсионных отношений путем введения общего требования, предполагающего гарантирование пенсионных прав муниципальных служащих на уровне, сопоставимом с тем, какой установлен для государственных гражданских служащих. Следовательно, условия пенсионного обеспечения муниципального и государственного гражданского служащего должны быть сходными по своим основным параметрам, хотя и необязательно во всем тождественными (идентичными), а гарантии, устанавливаемые соответственно муниципальным служащим и государственным гражданским служащим в части дополнительного пенсионного обеспечения (каковым является пенсионное обеспечение за выслугу лет), должны быть аналогичными.

Анализируя п. 2 ст. 3 Федерального закона № 166-ФЗ, ст. 7 Закона Российской Федерации № 4468-1, п. 1 ст. 5 Федерального закона № 400-ФЗ, суд приходит к выводу о том, что при регулировании вопросов пенсионного обеспечения граждан федеральный законодатель установил общее правило пенсионного обеспечения государственных и муниципальных служащих, согласно которому лицам, имеющим право на одновременное получение пенсий различных видов, устанавливается одна пенсия по их выбору, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Вместе с тем, согласно ст. 7 Закона Российской Федерации № 4468-1 лица, указанные в ст. 1 этого Закона при наличии условий для назначения страховой пенсии по старости имеют право на одновременное получение пенсии за выслугу лет или пенсии по инвалидности, предусмотренных данным Законом, и страховой пенсии по старости (за исключением фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости), устанавливаемой в соответствии с Федеральным законом № 400-ФЗ.

Определяя в ст. 11 Закона Иркутской области № 88-оз условия пенсионного обеспечения, законодатель Иркутской области установил их аналогично условиям пенсионного обеспечения государственных гражданских служащих Иркутской области в соответствии с Законом Иркутской области № 152-оз.

Как предусмотрено ст. 5 Закона Иркутской области № 152-оз выплата пенсии за выслугу лет прекращается в случае назначения в соответствии с законодательством Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальными правовыми актами пенсии за выслугу лет, ежемесячной доплаты к пенсии, иных ежемесячных выплат, связанных с замещением государственной должности Российской Федерации, должности федеральной государственной гражданской службы, государственной должности субъекта Российской Федерации, должности государственной гражданской службы субъекта Российской Федерации, муниципальной должности, должности муниципальной службы.

Наличие данной нормы в Законе Иркутской области № 152-оз обусловлено требованиями п. 2 ст. 3 Федерального закона № 166-ФЗ, согласно которой гражданам, имеющим одновременно право на различные пенсии в соответствии с законодательством Российской Федерации, устанавливается одна пенсия по их выбору, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В целях реализации Федерального закона № 166-ФЗ Правительство Российской Федерации обязало Министерство труда и социального развития Российской Федерации по согласованию с Пенсионным фондом Российской Федерации утвердить до 1 июля 2003 г. правила обращения за пенсией за выслугу лет федеральных государственных служащих, ее назначения и выплаты (п. 3 Постановления Правительства Российской Федерации от 28.04.2003 № 247 «Об организации назначения, перерасчета размера, выплаты и доставки пенсии за выслугу лет федеральных государственных служащих, ежемесячных доплат к пенсиям отдельным категориям граждан»).

Так, согласно п. 6 Правил выплаты пенсии за выслугу лет федеральных государственных гражданских служащих, осуществления контроля за ее выплатой, проведения проверок документов, необходимых для ее выплаты, утвержденных приказом Минтруда России от 22.05.2017 № 436н, выплата пенсии за выслугу лет прекращается в случае назначения гражданину Российской Федерации пенсии за выслугу лет по иным основаниям, ежемесячного пожизненного содержания, ежемесячной доплаты к пенсии (ежемесячного пожизненного содержания) или дополнительного (пожизненного) ежемесячного материального обеспечения, назначаемых и финансируемых за счет средств федерального бюджета в соответствии с федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, а также пенсии за выслугу лет (ежемесячной доплаты к пенсии, иных выплат), устанавливаемой в соответствии с законодательством субъектов Российской Федерации или актами органов местного самоуправления в связи с замещением государственных должностей субъектов Российской Федерации или муниципальных должностей либо в связи с прохождением государственной гражданской службы субъектов Российской Федерации или муниципальной службы - со дня назначения одной из таких выплат.

Таким образом, приведенным выше нормативным правым актом федеральным гражданским служащим запрещено получение пенсий за выслугу лет из бюджетов разных уровней бюджетной системы Российской Федерации.

Как предусмотрено п. 4 ст. 7 Федерального закона № 166-ФЗ субъекты Российской Федерации наделены полномочиями самостоятельно определять условия предоставления права на пенсию за выслугу лет государственным гражданским служащим субъектов Российской Федерации.

Реализуя указанное выше полномочие, органы государственной власти Иркутской области для государственных гражданских служащих Иркутской области предусмотрели одно из условий установления пенсии за выслугу лет - установление страховой пенсии по старости, страховой пенсии по инвалидности.

Согласно п. 4 ст. 2, п. 1 ч. 2 ст. 5 Закона Иркутской области № 152-оз «О пенсии за выслугу лет гражданам, замещавшим должности государственной гражданской службы Иркутской области» выплата пенсии за выслугу лет прекращается в случае назначения в соответствии с законодательством Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальными правовыми актами пенсии за выслугу лет, ежемесячной доплаты к пенсии, иных ежемесячных выплат, связанных с замещением государственной должности Российской Федерации, должности федеральной государственной гражданской службы, государственной должности субъекта Российской Федерации, должности государственной гражданской службы субъекта Российской Федерации, муниципальной должности, должности муниципальной службы.

Таким образом, установление в п. 1 ч. 6 ст. 11 Закона Иркутской области № 88-оз, действующего в редакции Закона Иркутской области № 53-оз, правила, когда выплата пенсии за выслугу лет прекращается в случае назначения в соответствии с законодательством Российской Федерации, субъектов Российской Федерации пенсии за выслугу лет либо иных ежемесячных выплат, связанных с замещением государственной должности Российской Федерации, должности федеральной государственной службы, государственной должности субъекта Российской Федерации, должности государственной гражданской службы субъекта Российской Федерации, муниципальной должности, должности муниципальной службы не противоречит федеральному законодательству, имеющему большую юридическую силу.

Исходя из чего, доводы административного истца о противоречии п. 1 ч. 6 ст. 11 Закона Иркутской области № 88-оз, действующего в редакции Закона Иркутской области № 53-оз, ст. 5, ч. 1 ст. 24 Федерального закона № 25-ФЗ, ч 3.1. ст. 7 Федерального закона № 79-ФЗ, п. 6 Приложения № 3 «Правила выплаты пенсии за выслугу лет федеральных государственных гражданских служащих, осуществления контроля за ее выплатой, проведения проверок документов, необходимых для ее выплаты» к приказу Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 22.05.2017 № 436н судом не приняты как основанные на неправильном толковании норм материального права. 

Обсуждая доводы административного истца о правовой природе пенсии за выслугу лет в органах внутренних дел, суд исходит из того, что в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 11.05.2006 Номер изъят, от 03.04.2007 Номер изъят, от 15.01.2008 Номер изъят и Номер изъят Конституционный Суд Российской Федерации сформировал правовую позицию, согласно которой законодатель субъекта Российской Федерации вправе вводить и изменять порядок и условия предоставления за счет собственных средств лицам, замещавшим должности государственной гражданской службы в данном субъекте Российской Федерации, дополнительного обеспечения (в виде ежемесячной доплаты либо пенсии за выслугу лет) к установленным этим лицам в рамках системы обязательного пенсионного страхования трудовым пенсиям, в том числе корректировать правила исчисления таких выплат. И такое изменение, осуществленное с учетом конституционных принципов равенства и социальной справедливости, не нарушает право граждан на социальное обеспечение, в том числе их конституционное право на получение государственной пенсии в установленных законом случаях и размерах.

Указанная правовая позиция согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 698-О-О с учетом одинаковой юридической природы дополнительного пенсионного обеспечения для государственных гражданских служащих субъектов Российской Федерации, применима и к изменению правового регулирования дополнительных пенсионных выплат, устанавливаемых муниципальным служащим.

Исходя из изложенного выше, судом не приняты доводы административного истца о том, что пенсия за выслугу лет в органах внутренних дел имеет самостоятельную правовую природу и аналогична правовой природе страховой пенсии по старости.

В данном вопросе суд исходит из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации выраженной в постановлении от 18.03.2004 № 6-П, согласно которой, закрепляя в законе правовые основания назначения пенсий, размеры пенсий, порядок их исчисления и выплаты, федеральный законодатель вправе определять как общие правила назначения и выплаты пенсий, так и устанавливать особенности (условия) приобретения права на получение пенсий отдельными категориями лиц. Федеральный законодатель установил для лиц, несущих службу в правоохранительных органах, дополнительные гарантии и льготы по пенсионному обеспечению, в частности право на получение пенсии за выслугу лет. Выслуга лет, выступая в качестве самостоятельного правового основания назначения пенсии лицам, проходившим правоохранительную службу, по своему характеру является специальным трудовым стажем, приобретаемым в процессе службы.

Учитывая изложенное выше, руководствуясь Федеральным законом № 166-ФЗ (ч. 1 ст. 1, ст. 2), ст. 7 Закона Российской Федерации № 4468-1, суд полагает, что пенсия за выслугу лет в органах внутренних дел является дополнительной гарантией пенсионного обеспечения лиц, проходящих службу в органах внутренних дел.

Исходя из изложенного выше, доводы административного истца в этой части не приняты судом, как основанные на неправильном толковании норм материального права.

Проверяя доводы административного истца о незаконности ч. 4 ст. 17 Закона Иркутской области № 88-оз, с учетом изменений, внесенных Законом Иркутской области № 53-оз, суд установил, что этой нормой предусмотрено, что лицам, замещавшим муниципальные должности муниципальной службы, которым была назначена ежемесячная доплата к государственной пенсии за счет средств местного бюджета, вместо указанной доплаты назначается со дня вступления в силу Закона Иркутской области пенсия за выслугу лет, за исключением случаев, предусмотренных ч. 6 ст. 11 Закона, без подачи ими заявления о назначении этой пенсии и представления документов, подтверждающих право на указанную пенсию.

Указанная доплата назначалась в соответствии со ст. 24 Закона Иркутской области от 15.05.1998 № 15-оз «О муниципальной службе в Иркутской области», который признан утратившим силу в соответствии со ст. 16 Закона Иркутской области № 88-оз, которой законодательство Иркутской области в этой части приведено в соответствие с федеральным законодательством.

Статья 17 Закона Иркутской области № 88-оз носит переходный характер, наличие в ней отсылки к ч. 6 ст. 11 этого Закона, прав административного истца не нарушает, поскольку не имеет самостоятельного значения для данной нормы права, законодательству, имеющему большую юридическую силу не противоречит, поэтому оснований для признания недействующей ч. 4 ст. 17 Закона Иркутской области № 88-оз, действующего в редакции Закона Иркутской области № 53-оз, суд не усматривает. 

Доводы административного истца о неправильном употреблении в ч. 6 ст. 11 Закона Иркутской области № 88-оз словосочетания «должности федеральной государственной службы» суд находит основанным на неправильном толковании норм материального права и их не принимает, так как согласно ст. 4 Федерального закона от 27.05.2003 № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» закреплено понятие «федеральной государственной службы» под которой понимается профессиональная служебная деятельность граждан по обеспечению исполнения полномочий Российской Федерации, федеральных территорий, а также полномочий федеральных государственных органов, органов публичной власти федеральных территорий, иных органов федеральных территорий и лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации.

Статей 9 названного выше Федерального закона № 58-ФЗ закреплено, что реестр должностей федеральной государственной службы образуют: перечни должностей федеральной государственной гражданской службы; перечни типовых воинских должностей; перечни типовых должностей федеральной государственной службы иных видов. Перечни, указанные в пункте 1 настоящей статьи, утверждаются Президентом Российской Федерации. Реестр должностей государственной гражданской службы субъекта Российской Федерации утверждается законом или иным нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации.

Иные доводы административного истца судом проверены и не приняты как основанные на неправильном толковании норм материального права, а также правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации. 

Анализируя законодательство, действующее на момент оспариваемых нормативных правовых актов, а также законодательства, действующего на момент рассмотрения настоящего административного дела, правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, относящихся к предмету спора по настоящему административному делу, собранные по делу доказательства, оценивая их в соответствии со ст. 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении административных исковых требований Б.Г.А., поскольку критерии и условия установление муниципальной пенсии за выслугу лет относится к дискретным полномочиям субъекта федерации, которые реализованы в установленных законодательством пределах, в этой связи оспариваемые административным истцом положения п. 1 ч. 6 ст. 11, ч. 4 ст. 17 в части фразы «должности федеральной государственной службы» Закона Иркутской области от 15.10.2007 № 88-оз, а также пп. «а» п. 5 Закона Иркутской области от 18.07.2008 № 53-оз законодательству, имеющему большую юридическую силу, не противоречат. 

Руководствуясь статьями 178-180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении административных исковых требований Б.Г.А. к Законодательному Собранию Иркутской области, Губернатору Иркутской области о признании недействующим пункт 1 части 6 статьи 11, части 4 статьи 17 в части словосочетания «должности федеральной государственной службы» Закона Иркутской области от 15 октября 2007 г. № 88-оз «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области» в редакции абзаца первого подпункта «а» пункта 5 Закона Иркутской области от 18 июля 2008 г. № 53-оз «О внесении изменений в Закон Иркутской области «Об отдельных вопросах муниципальной службы в Иркутской области» с 29 октября 2007 г., возложении обязанности на Губернатора Иркутской области, Законодательное Собрание Иркутской области устранить допущенные нарушения или принять заменяющий нормативный правовой акт – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, представления в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции через Иркутский областной суд.

Председательствующий А.С. Папуша

Мотивированное решение изготовлено Дата изъята