Решение

 принято в окончательной форме 17 апреля 2017 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 апреля 2017 года г. Полевской 

Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего Двоеглазова И.А., при секретаре Обвинцевой О.В., с участием прокурора Забродиной Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-359/2017 по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к публичному акционерному обществу «Северский трубный завод» о взыскании единовременного пособия и компенсации морального вред,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к публичному акционерному обществу «Северский трубный завод» о взыскании единовременного пособия в размере 

<

данные изъяты> рублей и компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей. Истцы мотивируют требования тем, что . . . З. погиб в результате нечастного случая на производстве в ПАО «СТЗ». Истцы ФИО1 и ФИО2 приходились З. родителями, а ФИО3 – сыном. В связи со смертью З. истцы испытали сильные нравственные страдания, они потрясены гибелью близкого родственника. Семью З-вых связывали не только родственные, но и дружеские взаимоотношения. Они ежедневно созванивались, интересовались жизнью друг друга. Для ФИО7 сын был единственным кормильцем, его заработок являлся для них основным и постоянным источником средств существования. Для сына ФИО3 отец был опорой и главным советчиком, мнение отца по всем возникающим в жизни вопросам было для него решающим. З. для сына был любящим, добрым, заботливым. Истцы считают, что справедливой и разумной компенсацией нравственных страданий, связанных с гибелью З. является денежная сумма по 

<

данные изъяты> рублей в пользу каждого. Кроме того, п. 5.1.2. коллективного договора ПАО «СТЗ» предусмотрена выплата единовременного пособия в размере годового заработка погибшего в результате несчастного случая на производстве на супруга (супругу) и на каждого нетрудоспособного члена семьи. Годовой доход ФИО1 составил 

<

данные изъяты> рублей, следовательно, ФИО1 и ФИО2 полагается выплата по 240 684,5 рублей каждому. 

Истцы ФИО1 и ФИО2 в судебное заседание не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, о причинах неявки суду не сообщили. 

В судебном заседании истец ФИО3, представитель истцов ФИО4 исковые требования и доводы искового заявления поддержали, суду пояснили, что . . . в результате несчастного случая на производстве погиб 

<

данные изъяты> Вина ответчика в несчастном случае установлена актом о несчастном случае на производстве. Доводы ответчика о наличии вины З. в несчастном случае являются необоснованными, поскольку выводы комиссии не были оспорены. Ответчик допустил пребывание З. в опасной зоне, действия З. не находятся в прямой причинно-следственной связи с гибелью. У истцов погиб сын и отец, они понесли невосполнимую утрату. Вся семья З-вых была дружной, все они трудились на заводе: отец, сын и внук. Истцы и погибший ежедневно созванивались, общались, все активно принимали участие в жизни друг друга, помогали друг другу. Родители и сын потрясены гибелью З. Родители являются пенсионерами, погибший сын являлся для них кормильцем, в последнее время проживал у них, поскольку с сожительницей у него отношения не ладились. Для своего сына З. был другом, любящим отцом. Он часто бывал у сына в гостях, помогал делать ремонт в квартире. Созванивались они друг с другом каждый день, виделись через каждые два дня. З. приходил к сыну на праздники и после работы на чай. З. проживал с Д., но прописан он был в другом месте, а в последнее время проживал у своих родителей. З. помогал сыну материально. При определении размера компенсации морального вреда истцы учитывали всю степень понесённых ими страданий и боль утраты. Коллективным договором предусмотрена дополнительная гарантия семье погибшего на производстве работника завода в виде единовременной выплаты ближайшим родственникам погибшего, к которым относятся нетрудоспособные члены семьи. Дети должны содержать своих нетрудоспособных родителей, поэтому для З. истцы являлись нетрудоспособными членами семьи. 

Представитель ответчика ФИО5 исковые требования не признал, суду пояснил, что свою вину в произошедшем несчастном случае ответчик признаёт частично, поскольку имеется вина самого погибшего в несчастном случае, так как он не должен был находиться в том месте по технике безопасности. В месте, где произошёл несчастный случай, было опасное место, З. не должен был находиться и маркировать заготовки, он занимался не своим делом. Размер компенсации морального вреда завышен, её следует взыскать в разумных пределах. Что касается единовременной компенсации, то она не подлежит выплате, поскольку выплачивается супругу и иждивенцам по заявлению супруга (супруги). У З. супруги не было. Трудовое законодательство не содержит понятие «семья», нормы другого законодательства применять нельзя. Доказательств того, что истцы находились на иждивении З. не имеется. Единовременная выплата предусмотрена в коллективном договоре для добровольного урегулирования вопросов, касающихся компенсации морального вреда, поэтому эти суммы должны входить в сумму компенсации морального вреда. Из представленного решения по иску Д. к З. видно, что погибший З. занимал у своих родителей деньги в долг, а не содержал их. Истцы не являются членами семьи, так как погибший с ними не проживал, он жил с сожительницей и ее ребенком. 

Заслушав истца, представителя истцов, представителя ответчика, прокурора, полагавшего, что исковые требования о взыскании единовременного пособия подлежат удовлетворению, требования о взыскании компенсации морального вреда заявлены законно и обоснованно, также подлежат удовлетворению с учетом разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему. 

З. работал в ПАО «Северский трубный завод» 

<

данные изъяты> что следует из изменений от . . ., внесённых в трудовой договор от . . . № (л.д. 7), копии трудовой книжки (л.д. 8-13). 

В соответствии с актом № от . . . (л.д. 14-32) . . . в ПАО «Северский трубный завод» в 

<

данные изъяты> произошёл несчастный случай на производстве со З. в результате которого он погиб. Несчастный случай произошёл в результате падения складируемых материалов (непрерывно-литых заготовок (НЛЗ) на оператора поста управления. Причиной смерти З. явилась 

<

данные изъяты> 

В акте указаны сопутствующие причины несчастного случая:

Неудовлетворительная организация производства работ.

Не обеспечена безопасность работников при осуществлении технологических процессов на складе заготовки УГПТ в части:

складирования НЛЗ способами, не исключающими её раскатывание, смещение, падение;

складирование штанг НЛЗ в штабели на территории склада, а не в существующие карманы;

отсутствие безопасных проходов между штабелями НЛЗ на территории склада;

проведение работ на территории склада заготовки в зоне и во время работы электрического мостового крана с магнитной шайбой;

допуска погибшего в опасную зону между двумя штабелями НЛЗ, при отсутствии безопасных проходов; 

Нарушение – статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктов 117, 125, 133 «Правил безопасности производственных объектов, на которых используются подъёмные сооружения, пункта 113 «Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов».

На складе заготовки УГПТ отсутствуют актуализированная технологическая планировка (карта) складирования грузов с указанием мест размещения грузов, проходов и проездов, а также не разработана технологическая карта проведения погрузочно-разгрузочных работ, складирования и размещения грузов с использование объёмных сооружений. 

Нарушение – статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктов 19, 113 «Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов».

В производственных инструкциях ТПЦ № (технологической инструкции ТИ 162-ТрюТб-11 «Складирование штанг НЛЗ диаметром 290, 360 и 400 мм, их порезка, взвешивание и измерение длины НЛЗ перед нагревом» и в рабочей инструкции для оператора пилы «Линзингер» на участке горячего проката труб в ТПЦ № РИ 42-08-209) не определены:

Конкретные профессии работников в чьи непосредственные обязанности должна входить операция по маркировке выгруженных штанг непрерывно-литой заготовки (бригадир по перемещению сырья, полуфабрикатов и готовой продукции в процессе производства, оператор поста управления или другой работник).

Требования (из СТО ИСМ 22.03-2013) о проведении маркировки штанг НЛЗ в течение 12 часов после поступления заготовки в ТПЦ №из ЭСПЦ, персоналом смены, осуществлявшей выгрузку и предварительное складирование штанг данных НЛЗ.

Описание порядка действий персонала участка при проведении операций порезки и управления оборудованием дисковых пил в ручном режиме, в том числе при порезке НЛЗ длиной более 7000 мм.

Конкретные места проведения маркировки порезанной НЛЗ на складе заготовки.

Нарушение пункта 19 «Правил безопасности при получении, транспортировании, использовании расплавов черных и цветных металлов и сплавов на основе этих расплавов», пунктов 4.2.1.2, 4.2.2.2, 4.3.5 стандарта организации СТО ИСМ 05.01-2012 «Порядок разработки документов интегрированной системы менеджмента». 

Отсутствие должного контроля за безопасным осуществлением технологических процессов, а также за соблюдением государственных нормативных требований охраны труда промышленной безопасности при выполнении погрузочно-разгрузочных работ, складировании, размещении грузов на складе заготовки УГПТ со стороны должностных лиц ТПЦ-1.

Нарушение – пункта 149 «Правил безопасности опасных производственных объектов, в которых используются подъёмные сооружения», пункта 2 «Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов».

Не осуществлены разработка и реализация производственной программы по выпуску продукции в соответствии с установленными проектными мощностями оборудования, с учётом их нормальной загрузки и обеспечением безопасного осуществления процессов: производство грузопотока, складирования и хранения в соответствии с требованиями охраны труда, промышленной безопасности.

При реализации существующей производственной программы процедура взаимодействия между подразделениями завода (ППУ, ЭСПЦ и ТПЦ №) не обеспечивает процесс грузопотока, складирования и хранения соответствии с требованиями охраны труда, промышленной безопасности.

Нарушение – статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 2 «Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов», пункта 4.1. положения П 127-30-2014 «Система управления промышленной безопасностью». 

Указаны лица, допустившие нарушение требований охраны труда: начальник участка горячего проката труб и отделки гладких труб ТПЦ №, заместитель начальника ТПЦ № по прокату, сменный мастер участка горячего проката труб ТПЦ №, начальник ТПЦ №, начальник ППУ, директор по производству, машинист крана металлургического производства ТПЦ №. 

В соответствии с частью восьмой статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Частью 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Истцы ФИО1 и ФИО2 приходились погибшему З. родителями, а ФИО3 – сыном, что следует из копий свидетельств о рождении (л.д. 35, 36). 

Понятие морального вреда раскрывается пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в соответствии с которым под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В обоснование факта нравственных страданий, истцы сообщили, что с гибелью их сына и отца они понесли невосполнимую утрату, поскольку у них была дружная семья, они ежедневно созванивались, общались, принимали активное участие в жизни друг друга, помогали друг другу, в том числе и материально. Гибель близкого человека стала для них потрясением. 

Гибель близкого человека всегда вызывает нравственные страдания, связанные с чувством горя и утраты, без сомнения вызывает сильные эмоциональные переживания, учитывая обстоятельство З. гибели, те серьёзные увечья, которые он получил в момент гибели. 

<

данные изъяты> 

Учитывая представленные суду доказательства, характер нравственных страданий каждого из истцов, суд приходит к выводу, что ответчик, не обеспечивший безопасность работника при работе, не проконтролировавший соблюдение работником правил и норм охраны труда и техники безопасности, производственной и трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка, должен выплатить в счёт возмещения нравственных страданий ФИО1 и ФИО2 по 

<

данные изъяты> рублей, ФИО3 – 

<

данные изъяты> рублей. 

При этом суд учитывает, что кроме пояснений истца ФИО3 и представителя истцов ФИО4, описавших характер и степень нравственных страданий, связанных с гибелью З. иных доказательств, подтверждающих существенные нравственные страдания истцов, представлено не было. Учёл суд при определении размера компенсации морального вреда, требования разумности и справедливости, а также грубую неосторожность самого ФИО1 

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно особому мнению членов комиссии по расследованию несчастного случая с оператором поста управления 5 разряда ФИО1, Т. и Н. (л.д. 53), З. нарушены требования пункта 2.7 технологической инструкции ТИ 162-Тр.Тб-11 «Складирование штанг НЛЗ диаметром 290, 360 и 400 мм, их порезка, взвешивание и измерение длины НЛЗ перед нагревом»; пунктов . . ., 3.1, 3.9 инструкции по охране труда БТИ 100-2013 «Требования безопасности, общие для всех работников завод»; пункта 3.2 инструкции по охране труда БТИ 04-20110 «Общие требования для работников ТПЦ №», пункта 3.4 инструкции по охране труда БТИ 04.41.-08 для оператора пульта управления на дичковой пиле фирмы «Лизингер», поскольку проводил маркировку штанг НЛЗ складированных в штабеле, а не в специально предназначенном кармане для не порезанных НЛЗ, тем самым находился в опасной зоне между двумя штабелями НЛЗ, при отсутствии безопасных проходов; находился в зоне работы электрического мостового крана с магнитной шайбой; подменившись с и.о. бригадира на складе заготовки местами работы и характером выполняемой работы, не сообщил об этом своему непосредственному руководителю (сменному мастеру УГПТ), не получил его разрешения на выполнение маркировки на территории склада заготовки и приступил к выполнению не порученной ему работы по маркировке НЛЗ плавки №, маркировку которых не требовалось проводить в данную смену, в связи с чем комиссией не отрицается факт допущенных погибшим нарушений. 

Кроме того, член комиссии В. также указал, что одной из основных причин несчастного случая является недостаточное обучение и знание З. специфики работы на пиле фирмы «Линзингер». З. не смог производить порезку заготовки длиной более 7 метров. Вместо того, чтобы освоить эту операцию (что и предлагал ему и.о. бригадира Ф.), не поставив в известность мастера, он принял самостоятельно решение производить маркировку заготовки на складе. Таким образом, З. приступил к выполнению вообще не знакомой ему работы. Это и стало определяющим его ошибочное нахождение в районе опасно складированной НЛЗ плавки № (л.д. 54). 

На основании, в том числе и особых мнений членов комиссий, . . . заместителем руководителя следственного отдела г. Полевского Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации ФИО6 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту гибели З.

Как пояснил в своих объяснениях сменный мастер УГПТ П., задание на маркировку заготовок З. он не давал. Не давал такого задания и и.о. бригадира Ф., что указал в своих объяснениях. Также Ф. указал, что они поменялись со З. работой, поскольку последний не мог управлять пилой в ручном режиме.

Представленные доказательства позволяют суду согласится с особыми мнениями членов комиссии по расследованию несчастного случая с З. Т. и Н., В. и прийти к выводу, что в действиях З. имела место грубая неосторожность, которая в том числе, привела к несчастному случаю. Так З. поменявшись работой с Ф., не сообщил об этом руководству, выполнял не знакомую и не порученную ему работу (маркировку НЛЗ плавки № выполнять не требовалось) в опасной зоне между двумя штабелями НЛЗ, при отсутствии безопасных проходов. 

При наличии грубой неосторожности со стороны З. суд снизил размер компенсации морального вреда, причинённого истцам, и определил его в указанных выше размерах. 

Что касается единовременной выплаты, суд приходит к следующему.

В силу статье 135 Трудового кодекса Российской Федерации, системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Пунктом 5.1.2 коллективного договора ПАО «СТЗ» на 2016 год предусмотрена сверх установленных законодательством сумм выплата единовременного пособия в размере годового заработка на супруга (супругу) и на каждого нетрудоспособного члена семьи в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта специального расследования.

Представитель ответчика, оспаривая право на получение истцами данного единовременного пособия, ссылается на тот факт, что истцы не являются нетрудоспособными членами семьи З. 

Суд не соглашается с возражениями представителя ответчика, поскольку статья 2 Семейного кодекса Российской Федерации указывает супругов, родителей и детей в качестве членов семьи.

Нетрудоспособными лицами в силу подпункта 5 пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 15.12.2001 N 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» признаются граждане Российской Федерации, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины). 

Истцы ФИО1 и ФИО2 являются получателями пенсии по старости, что следует из копий пенсионных удостоверений (л.д. 37), следовательно, они являются нетрудоспособными. 

Пункт 3 части 2 статьи 10 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» относит к нетрудоспособным членам семьи умершего кормильца, в том числе и родителей умершего кормильца, если они достигли возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).

Из анализа действующего законодательства следует, что родители граждан РФ, достигшие пенсионного возраста, относятся к нетрудоспособным членам семьи, следовательно, ФИО1 и ФИО2 имеют право на получение единовременного пособия, поскольку связь гибели ФИО1 с производственной деятельность подтверждена актом о несчастном случае на производстве от 27.05.2016. 

Размер заработка З. за период с . . . по . . . составил 

<

данные изъяты> рублей, что подтверждается справкой ПАО «СТЗ» от . . . №, следовательно, истцы ФИО1 и ФИО2 обоснованно требуют с ответчика уплаты этой суммы по 

<

данные изъяты> рублей каждый. В этой части требования подлежат удовлетворению. 

Возражения представителя ответчика о том, что истцами не представлено доказательств, подтверждающих, нахождение их на иждивении З. судом не принимаются, поскольку данное обстоятельство юридического значения для рассмотрения настоящего спора не имеет. 

В силу ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая положения статьи 50, абзацев 8 и 9 пункта 2 статьи 61.1, абзаца 5 ст. 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина, уплачиваемая по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации) подлежит зачислению по нормативу 100 процентов в бюджеты городских округов.

Истцами при подаче искового заявления государственная пошлина оплачена не была, следовательно, поскольку иск частично удовлетворён, с ПАО «Северский трубный завод» в бюджет Полевского городского округа следует взыскать государственную пошлину в размере 8013,69 рублей за удовлетворённые требования о взыскании с ответчика единовременного пособия и 900 рублей за частично удовлетворённые требования трёх истцов о взыскании компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Северский трубный завод» в пользу ФИО1 единовременное пособие в размере 

<

данные изъяты> рублей и 

<

данные изъяты> рублей в счёт компенсации морального вреда.

Взыскать с публичного акционерного общества «Северский трубный завод» в пользу ФИО2 единовременное пособие в размере 

<

данные изъяты> рублей и 

<

данные изъяты> рублей в счёт компенсации морального вреда.

Взыскать с публичного акционерного общества «Северский трубный завод» в пользу ФИО3 в счёт компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Северский трубный завод» в пользу бюджета Полевского городского округа государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы в Полевской городской суд.

Резолютивная часть решения принята в совещательной форме с применением технических средств.

Председательствующий И.А. Двоеглазов