РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 октября 2017 года г. Байконур

26 гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Репина А.А., при секретаре судебного заседания Остапенко И.А., с участием помощника прокурора комплекса «Байконур» Петрова Д.Е., истца ФИО1 и его представителя ФИО2 и представителей администрации города Байконур ФИО3 и ФИО4 в предварительном судебном заседании в военном суде, рассмотрел гражданское дело по иску ФИО1 к администрации города Байконур о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 состоял в трудовых отношениях с администрацией города Байконур в должности 

<

данные изъяты> Государственного унитарного предприятия «Производственно-энергетическое объединение «Байконурэнерго» города Байконур.

Распоряжением главы администрации города Байконур № от ДД.ММ.ГГГГ истец уволен по п. 2 ч. 2 ст. 278 ТК РФ по дополнительным основаниям, предусмотренным п. 6.4.3 и п. 6.4.8 трудового договора за нарушение им установленного законодательством Российской Федерации и трудовым договором запрета на осуществление им отдельных видов деятельности, а также за совершение им сделок с имуществом, находящимся в хозяйственном ведении унитарного предприятия, с нарушением требований законодательства Российской Федерации, нормативных правовых актов администрации города Байконур и определённом уставом унитарного предприятия его специальной правоспособности.

ФИО1 обратился в суд, указав, что 21 августа 2017 г. он дал предварительное согласие ответчику на увольнение по соглашению сторон с условием выплаты компенсации, однако 22 августа 2017 г. ответчиком было издано указанное выше распоряжение, в соответствии с которым ФИО1 подлежал увольнению по нереабилитарующим основаниям без производства компенсационной выплаты. 

Считая свои права нарушенными ввиду неправомерного изложения в распоряжении главы администрации города Байконур № от 22 августа 2017 г. «Об увольнении ФИО1» ответчиком оснований увольнения, истец полагал факт своего увольнения произведенным с нарушением закона, просил восстановить его на работе в ранее занимаемой должности, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула по день вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в связи с незаконным увольнением в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

С целью исследования факта пропуска срока исковой давности, о котором на подготовке заявлено ответчиком, по делу назначено предварительное судебное заседание.

В предварительном судебном заседании истец и его представитель просили восстановить пропущенный срок для обращения в суд с иском о восстановлении на работе, так как истец, будучи задействованным в работах, связанных с началом отопительного сезона не имел возможности заниматься составлением искового заявления, полагал, что обратился в суд в установленные законом сроки исчисляя один месяц с даты своего увольнения, т.е. с 29 августа 2017 г., при этом указав, что копия приказа о прекращении (расторжении) трудового договора (увольнении) № от 23 августа 2017 г. ему была вручена 29 августа 2017 г.

Кроме того, истец указал, что 16 сентября 2017 года умер его сын. В связи со случившейся трагедией, ссылаясь на тяжёлое моральное состояние, в котором он находился после смерти сына, ФИО1 просил восстановить срок, пропущенный, по его мнению, по обстоятельствам, объективно исключающим возможность подачи иска.

Представители ответчика по доверенности ФИО3 и ФИО4 исковые требования не признали, просили о применении последствий пропуска истцом срока для обращения в суд.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, выслушав пояснения сторон, заключение прокурора Петрова Д.Е., полагавшего возможным восстановить пропущенный истцом срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что распоряжением главы администрации города Байконур № 01/05/12-167 от 22 августа 2017 года истец уволен по п. 2 ч. 2 ст. 278 ТК РФ.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока на обращение в суд.

Согласно ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Предусмотренный частью первой ст. 392 ТК РФ месячный срок для обращения в суд по спорам об увольнении, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации (определения от 20 декабря 2005 года № 482-О, от 20 февраля 2007 года № 123-О-О, от 24 января 2008 года № 7-О-О), выступает в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений; сам по себе этот срок не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на труд, в случае незаконного расторжения трудового договора по инициативе работодателя и является достаточным для обращения в суд.

Связывая начало течения месячного срока исковой давности для обжалования увольнения с работы не с днем, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, а - в исключение из общего правила - с днем вручения работнику копии приказа об увольнении либо с днем выдачи трудовой книжки, законодатель исходил из того, что работник именно в этот день узнает о возможном нарушении своих трудовых прав и что своевременность обращения в суд за разрешением спора об увольнении зависит от его волеизъявления.

Как следует из представленных доказательств, ответчиком дважды вручалась истцу копия распоряжения № 01/05/12-167 от 22 августа 2017 г. об увольнении последнего, полученные ФИО1 лично 22 августа 2017 г. и 25 августа 2017 г.

Доводы истца и его представителя о вручении 29 августа 2017 г. приказа о прекращении (расторжении) трудового договора (увольнении) № от 23 августа 2017 г. суд считает несостоятельными, поскольку указанный приказ был издан ГУП «ПЭО «Байконурэнерго», т.е. не работодателем, которым является администрация города Байконур, следовательно исчисление срока от указанной даты является юридически неверным.

В суд исковое заявление ФИО1 подано 29 сентября 2017 года путём почтового отправления с пропуском установленного срока.

В силу ч. 3 ст. 392 ТК РФ при пропуске по уважительным причинам сроков на обращение в суд, они могут быть восстановлены судом.

Истец просил восстановить срок ввиду своей занятости в связи с исполнением непосредственных должностных обязанностей до момента увольнения в ходе подготовки к отопительному сезону после издания спорного распоряжения. Указанные обстоятельства судом не могут быть приняты во внимание, поскольку согласно п. 2 распоряжения № 01/05/12-167 от 22 августа 2017 г. с указанной даты право первой подписи всех финансово-хозяйственных документов у ФИО1 было отозвано, т.е. с 22 августа 2017 г. истцу работодателем были ограничены организационно-распорядительные функции.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 ода N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Ссылки истца на необходимость сбора документов для составления иска не могут быть признаны судом уважительной причиной пропуска срока, так истец не лишен был возможности своевременно обратиться за получением юридической консультации, кроме того, действующим законодательством не предусмотрен перечень документов, которые истец обязан приложить к исковому заявлению о восстановлении на работе. Право обращения в суд законодатель связывает с самим фактом начала процедуры увольнения, о которой ему было известно с 22 августа 2017 г., а с учётом должности, с которой истец был уволен, указанные обстоятельства должны были быть ему известны.

Смерть сына истца судом признаётся событием, заслуживающим внимания, однако, исходя из установленных по делу фактов, не может быть самостоятельно признано уважительной причиной пропуска срока, то есть обстоятельством, объективно исключающим возможность подачи искового заявления, т.к. сам ФИО1, после имевшего место в его семейной жизни трагического события, имел возможность вести процедуру обжалования своего увольнения через представителя и направить иск в установленные законом сроки.

Также истец сослался на то, что не имел возможности направить иск в более ранний срок, поскольку находился за пределами территории Российской Федерации, а все документы находились в г. Байконур. В то же время, обращение в суд было произведено с ведома истца в период его выезда, через почтовое отделение г. Байконур. Кроме того, судом обращается внимание, что ФИО1 также мог обратиться в суд и через Портал государственных услуг Российской Федерации, в связи с чем оснований для вывода о том, что имели место обстоятельства, которые объективно препятствовало обращению в суд, не имеется.

Иных оснований для восстановления срока истцом не указано, наличия уважительных причин для восстановления срока на обращение в суд в соответствии с ч. 3 ст. 392 ТК РФ судом не установлено.

При таких обстоятельствах, в соответствии с п. 5 разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», поскольку ФИО1 пропущен срок для обращения в суд с иском о восстановлении на работе, уважительных причин пропуска срока не установлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

В связи с изложенным также отсутствуют основания для удовлетворения вытекающих из требований о восстановлении на работе исковых требований о взыскании оплаты вынужденного прогула.

Поскольку требование о компенсации морального вреда основано на нарушении трудовых прав, для защиты которых законом установлен срок обращения в суд, на такое требование также распространяется соответственно месячный срок обращения в суд, установленный ст. 392 ТК РФ для защиты прав истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, военный суд, – 

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 к администрации города Байконур о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 3-й окружной военный суд через 26-й гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу А.А. Репин