Дело №Г-50 /2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

г.НижнийНовгород 14 ноября 2018 года

Президиум в составе:

председательствующего Поправко В.И. 

и членов президиума Волосатых Е.А., Лазорина Б.П., Сапеги В.А., Чуманова Е.В.,

по докладу судьи областного суда Сысаловой И.В. 

при секретаре Ворошиловой Н.А. 

с участием ФИО1, ФИО2, представляющей интересы ФИО1, ФИО3, адвоката Тюлькиной Н.С., представляющей интересы ФИО4, 

рассмотрев гражданское дело по кассационной жалобе ФИО4 на решение Ковернинского районного суда Нижегородской области от 30 марта 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 24 июля 2018 года по делу по иску ФИО1 к ФИО4, Большемостовской сельской администрации Ковернинского района Нижегородской области, администрации Ковернинского муниципального района Нижегородской области о признании договора дарения недействительным, признании недействительной записи в похозяйственной книге, об установлении факта владения и пользования недвижимым имуществом на праве собственности, об установлении факта принятия наследства, признании права собственности на жилой дом, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с данными требованиями к ответчикам, указывая, что состояла в зарегистрированном браке с М.А.А. с «***» года. В «***» году их семье для строительства жилого дома был предоставлен земельный участок, расположенный в д. «***»«***» района. В период брака был приобретен сруб, построен дом, которому впоследствии присвоен адрес: «***». Изначально в похозяйственной книге главой хозяйства и владельцем дома был указан М.А.А. В указанном доме супруги М.А.А. и ФИО1 проживали совместно и вели общее хозяйство более 35 лет, были зарегистрированы в указанном доме по месту жительства. В период брака родились четверо детей, которые также проживали в доме до совершеннолетия.

«***» года М.А.А. умер. 

Наследниками первой очереди по закону к имуществу М.А.А. являются: ФИО1, дети: М.Т.А., М.М.А., М.А.А. Сын М.Н.И. и А.А.- М.Ал. А.- умер в «***» г.

С заявлениями о принятии наследства и выдаче свидетельств о праве на наследство к нотариусу наследники не обращались. Фактически истец приняла наследство, открывшееся после смерти М.А.А.

Право собственности на жилой дом не было зарегистрировано в установленном законом порядке: сведения в Едином государственном реестре недвижимости о спорном объекте отсутствуют. Правоустанавливающих документов на земельный участок, предоставленный под строительство дома, не сохранилось.

При оформлении документов для получения права на супружескую долю в указанном доме и права на наследство выяснилось, что в похозяйственней книге №«***» д. «***» за «***» годы по лицевому счету №«***» сделана запись о том, что деревянный дом «***» года постройки общей площадью 45 кв.м, расположенный по адресу: «***», принадлежит ФИО4 на основании договора дарения от «***» года. ФИО4 – родной брат М.А.А.- в указанном доме никогда не проживал, в расходах по содержанию дома не участвовал. В собственность ФИО4 дом не передавался. Сделка является мнимой, кроме того, считает, что М.А.А. незаконно распорядился 1/2 долей жилого дома, принадлежащей ФИО1, как супруге. 

С учетом изменения заявленных требований истец просила суд признать недействительным договор дарения жилого дома, заключенный «***» года М.А.А. и ФИО4 в д. «***»«***» района (зарегистрирован в исполнительном комитете «***» сельского Совета депутатов трудящихся «***» района Горьковской области, в реестре за №«***»). Применить последствия недействительности сделки (исключить из книги регистрации «***» сельского Совета депутатов трудящихся «***» района Горьковской области (запись регистрации №«***») сведения о регистрации договора дарения жилого дома в д. «***» «***» района от «***»г., заключенного между М.А.А. и ФИО4

Признать недействительной запись в похозяйственной книге №«***» д. «***» за «***» годы по лицевому счету №«***» о деревянном доме «***» года постройки общей площадью 45 кв.м, расположенном по адресу: «***», принадлежащего ФИО4 на основании договора дарения от «***» года. Установить юридический факт владения и пользования недвижимым имуществом жилым домом, расположенным по адресу: «***», в период с «***» года по «***» года М.А.А. и ФИО1 на праве общей собственности.

Установить факт принятия наследства ФИО1 после смерти М.А.А., умершего «***» года.

Признать за ФИО1 право собственности на жилой дом общей площадью 54,1 кв.м, расположенный по адресу: «***» (т.1, л.д. 91-96).

Решением Ковернинского районного суда Нижегородской области от 30 марта 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 24 июля 2018 года, иск удовлетворен.

В кассационной жалобе, поступившей в Нижегородский областной суд «***» года, ФИО4 поставлен вопрос об отмене принятых по указанному гражданскому делу судебных постановлений со ссылкой на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права. 

«***» года гражданское дело по кассационной жалобе ФИО4 истребовано в Нижегородский областной суд. 

«***» года гражданское дело поступило в суд кассационной инстанции.

Определением судьи Нижегородского областного суда от «***» года кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Нижегородского областного суда.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Согласно части 2 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса РФ, при рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов кассационных жалобы, представления. В интересах законности суд кассационной инстанции вправе выйти за пределы доводов кассационных жалобы, представления. 

Заслушав доклад судьи областного суда Сысаловой И.В., объяснения ФИО1, ФИО3, представителей ФИО1 и ФИО4, обсудив доводы кассационной жалобы, возражения ФИО1 относительно кассационной жалобы, президиум находит апелляционное определение подлежащими отмене в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права. 

Как следует из материалов дела, М.А.А. и ФИО1 вступили в зарегистрированный брак «***» года. М.Алекс. А., М.Ал. А., Д.А.А., М.М.А. – дети ФИО6 М.Ал. А. (сын ФИО5) умер «***» года. М.А.А. умер «***» года (т.1, л.д.12-18).

Наследниками по закону первой очереди к имуществу М.А.А. являются: М.З.И. (мать М.А.А.), М.Н.Г., Д.Т.А., М.М.А. и М.Алекс.А. Наследственное дело после смерти М.А.А. не открывалось.

При оформлении документов на спорное имущество истец получила выписку из похозяйственной книги №«***» от «***» года согласно которой в похозяйственней книге №1 д. «***» за «***» гг. по лицевому счету №«***» сделана запись о том, что деревянный жилой дом «***» года постройки общей площадью 45 кв.м по адресу: «***», принадлежит ФИО4 на основании договора дарения от «***» года. По условиям указанного договора М.А.А. подарил ФИО4 деревянный жилой дом с двором и баней, находящийся в д. «***», «***» сельсовета.

По сообщению межрайонной ИФНС №5 по Нижегородской области ФИО4 является правообладателем жилого дома, расположенного по адресу: «***». Налоговые уведомления направлялись с «***» по «***» годы по адресу: «***», а с «***» года - «***». Налог за имущество за «***» годы не исчислен, так как данный объект не стоит на кадастровом учете, отсутствует кадастровая стоимость необходимая для исчисления налога. Задолженность по уплате налога отсутствует (л.д. 194-195). 

По обстоятельствам строительства спорного объекта недвижимого имущества, а также о владельцах указанного дома в разные периоды времени, суд допросил свидетелей К.М.В., Н.В.А., М.Г.А., М.В.А., Б. Е.Г. (т1, л.д.146-148). 

Принимая решение об удовлетворении заявленных истцом требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорное имущество является совместной собственностью М.А.А. и ФИО1 Договор дарения жилого дома и надворных построек от «***» года – мнимая сделка. Срок исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной, о применении которого просил ФИО4, суд первой инстанции посчитал не пропущенным. С выводами районного суда согласился суд апелляционной инстанции.

Указанные выводы суда первой и апелляционной инстанций нельзя признать правильными ввиду существенного нарушения норм процессуального и материального права.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 19 декабря 2003 г. за №23 «О судебном решении» разъяснил, что решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 ГПК РФ). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Разрешая спор, суд первой инстанции не учел, что, исходя из положений ст. 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (ст. 59, 60 ГПК РФ). В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные ст. 2 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Право выбора того или иного способа защиты права принадлежит истцу, при этом он может потребовать признания недействительным договора по любым предусмотренным законом основаниям. Обращаясь в суд сданными требованиями, истец просила о признании недействительным договора дарения, оформленного при жизни М.А.А., по основаниям, установленным ст. 53 Гражданского кодекса РСФСР, ст. 21 КоБС РСФСР, ст. 39 Семейного кодекса РФ. 

Исходя из предмета и оснований заявленных требований, истец должна была доказывать факт приобретения спорного дома в совместную собственность с супругом М.А.А., факт распоряжения М.А.А. спорным имуществом без согласия супруги, а также мнимость сделки. 

В соответствии со ст. 56 ч 2 Гражданского процессуального кодекса РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, и выносит обстоятельства на обсуждение сторон, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу со ст. 257 ч.3 Гражданского кодекса РСФСР договор дарения жилого дома должен быть заключен в форме, установленной ст. 239 настоящего кодекса.

Ст.239 ч.2,3 Гражданского кодекса РСФСР устанавливала, что договор купли-продажи жилого дома (части дома), находящегося в сельском населенном пункте, должен быть совершен в письменной форме и зарегистрирован в исполнительном комитете районного Совета депутатом трудящихся. Несоблюдение правил настоящей статьи влечет недействительность договора. 

В силу ст. 53 Гражданского кодекса РСФСР недействительна сделка, совершенная лишь для вида, без намерений создать юридические последствия. Аналогичные положения содержит ст. 170 п.1 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1110 Гражданского кодекса РФ при наследовании имущества умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

Согласно ст. 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Признавая спорное имущество совместной собственностью супругов ФИО6, и указав, что спорный дом был построен не позднее «***» года, со ссылкой на похозяйственную книгу, районный суд не устранил противоречия в представленных сторонами доказательствах. Между тем, данные похозяйственных книг за период с «***» года содержат противоречивые сведения о годе постройки указанного дома.

Так, по данным «***» сельской администрации «***» муниципального района Нижегородской области и выписки из домовой книги от «***» года, ФИО1 состоит на регистрационном учете по адресу: «***» с «***» года. Жилой дом, «***» года постройки, общей площадью 30 кв.м, принадлежит ФИО4 на основании договора дарения от «***» года ( т.1, л.д.19-20).

Показания допрошенных свидетелей время создания спорного объекта недвижимого имущества с достоверностью не подтверждают. Доказательства, подтверждающие строительство дома в период брака М.А.А. и ФИО1 в материалах дела отсутствуют. Документ о предоставлении земельного участка для строительства дома не представлен.

Указанные противоречия оставил без внимания и не устранил суд апелляционной инстанции.

Кроме того, по данным похозяйственной книги «***» («***») сельской администрации «***» района по состоянию на «***» года главой хозяйства по вышеуказанному адресу указан М.А.А. (т.1, л.д. 21).

По данным похозяйственной книги за «***» годы главой колхозного хозяйства указан М.А.А. В графе «виды построек» указан жилой дом «***» года возведения. Имеется запись о переезде в д. «***» в «***» года (т.1, л.д. 21, 170).

По договору дарения, заключенному М.А.А. с ФИО4 «***» года, М.А.А. подарил ФИО4 жилой деревянный дом с двором и баней, находящийся в д. «***»«***» сельского Совета на земельном участке площадью 0, 02 га. Договор зарегистрирован исполнительным комитетом «***» сельского Совета «***» района Горьковской области (т.1, л.д. 55).

По данным похозяйственной книги д. «***» «***» сельского Совета за «***» годы ФИО1 и М.А.А. с детьми проживали в жилом доме, «***» года постройки, выбыли жить в д. «***» в мае «***» года (т.1, л.д.116-117). 

По данным похозяйственной книги д. «***» «***» сельского Совета за «***» годы ФИО1 (глава хозяйства) М.А.А. и члены их семьи проживали в жилом доме «***» года постройки. В похозяйственной книге за каждый год имеется подпись ФИО1 (т.1, л. д. 119,120).

С «***»г. указан адрес дома: «***» (т.1, л.д. 119-123). Аналогичные сведения содержались в похозяйственной книге за «***» годы (т.1л.д.124-127). Начиная с «***»г., в похозяйственной книге указывался владелец дома – ФИО4 и его место жительства: «***». (т.1, л.д. 129-134). В похозяйственной книге за каждый указанный год имеются подписи ФИО1, как главы хозяйства. 

Выпиской из похозяйственной книги, выданной «***» сельской администрацией «***» района подтверждено, что ФИО4 принадлежит жилой деревянный дом «***» года постройки общей площадью 45 кв.м, расположенный по адресу: «***», о чем в похозяйственной книге за «***» годы сделана запись на основании договора дарения от «***» года, зарегистрированного исполнительным комитетом «***» сельского Совета в реестре за №«***», расположенный на земельном участке, предоставленном в пользование «***» сельской администрацией «***» муниципального района Нижегородской области (т.1, л.д. 23).

Распоряжением Больше-Крутовской сельской администрации Ковернинского муниципального района Нижегородской области от «***» года №«***» ФИО1 был предоставлен в собственность земельный участок площадью 2600 кв.м, расположение участка «***» (т.1, л. д. 24-25). Сведений о наличии строений на принадлежащем истцу земельном участке материалы дела не содержат.

Судами установлено, что действия ФИО4 и М.А.А. при заключении оспариваемого договора дарения отвечали требованиям действовавшего законодательства, договор совершен в предусмотренной законом форме, в соответствии с волеизъявлением сторон, направлен на создание соответствующих правовых последствий и зарегистрирован в порядке, установленном действовавшим законодательством. По данным, содержащимся в похозяйственной книге, после заключения договора дарения семья ФИО5 выехала в другой населенный пункт. В спорном доме с согласия ФИО4 проживали другие его родственники, а затем вновь вселилась семья ФИО6 Указанному договору, последующим действиям сторон сделки, а также выписке из похозяйственной книги д. «***» суд оценки не дал. Между тем, если спорное имущество было при жизни отчуждено его предыдущим собственником, выступающим наследодателем истца, оно не может быть включено в состав наследства. М.А.А. при жизни сделку, совершенную с близким родственником, не оспаривал. Не считала свои права нарушенными при жизни наследодателя и ФИО1 Указанные обстоятельства были оставлены судами при рассмотрении дела без оценки.

В силу ст. 78, 83, 87 Гражданского кодекса РСФСР общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность) устанавливался в три года. Течение срока исковой давности начинается со дня возникновения права на иск; право на иск возникает со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Истечение срока исковой давности до предъявления иска является основанием для отказа в иске.

В соответствии со ст. 42 п.1, 3 Основ гражданского законодательства Союза СССР и республик общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность), устанавливается в три года. Течение срока исковой давности начинается со дня возникновения права на иск. Право на иск возникает со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются законодательными актами.

Положения статьи 181 п.1 Гражданского кодекса РФ, вступившего в силу с 1 января 1995 года, установили, что иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

В соответствии со ст. 10 Федерального закона от 30.11.1994 №52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установленные частью первой Кодекса сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 года.

Федеральным законом от 21.07.2005 №109-ФЗ «О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлен трехгодичный срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, при этом статьей 2 приведенного закона предусмотрено, что установленный статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки применяется также к требованиям, ранее установленный Гражданским кодексом Российской Федерации срок предъявления которых не истек до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Согласно ст. 199 п.2 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании» (п.73) разъяснил, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По данным похозяйственных книг, начиная с «***» года, в сведениях о владельце спорного дома указывался ФИО4 и его место жительства: «***». 

Как глава хозяйства ФИО1 ежегодно расписывалась за сведения, указанные в похозяйственной книге. Как собственник объекта недвижимого имущества ФИО4 уплачивал налог на указанное строение. Документы об уплате налога, начисленного на спорный объект, в «***» годах направлялись ИФНС ФИО4 по адресу спорного жилого дома. Разрешая спор, суд оставил указанные доказательства без надлежащей оценки и не исследовал вопрос о том, с какого времени ФИО1 должна была узнать, что собственником дома является ФИО4 и об основаниях возникновения его права на спорное имущество. Поскольку данное обстоятельство не установлено, вывод районного суда о том, что срок исковой давности ФИО1 не пропущен, противоречит положениям норм права о порядке исчисления срока исковой давности. При этом само по себе бездействие истца по оформлению прав на наследственное имущество не означает, что ФИО1 не должна была узнать о нарушении своего права на данное имущество в результате совершения сделки до наступления смерти М.А.А.

Вопрос о том считал ли М.А.А. совершенную сделку мнимой, судом не выяснялся.

Нарушение судом первой инстанции требований ст. 195 Гражданского процессуального кодекса РФ было оставлено без внимания судом апелляционной инстанции. Проверяя решение районного суда, судебная коллегия не устранила противоречия в доказательствах и не привела доводов, по которым отвергает представленные ФИО4 доказательства об исполнении договора дарения сторонами сделки. Требования ст. 327 ч.1 Гражданского процессуального кодекса РФ об обязанности по повторному рассмотрению дела судом апелляционной инстанции не исполнены.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм права являются существенными, они повлияли на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя.

Учитывая изложенное, президиум полагает необходимым апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 24 июля 2018 года отменить и направить дело на новое апелляционное рассмотрение в целях соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное и разрешить дело в зависимости от установленных обстоятельств и в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 390 Гражданского процессуального кодекса РФ, президиум Нижегородского областного суда 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 24 июля 2018 года по делу по иску ФИО1 к ФИО4, Большемостовской сельской администрации Ковернинского района Нижегородской области, администрации Ковернинского муниципального района Нижегородской области о признании договора дарения недействительным, признании недействительной записи в похозяйственной книге, об установлении факта владения и пользования недвижимым имуществом на праве собственности, об установлении факта принятия наследства, признании права собственности на жилой дом отменить.

Дело направить на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда в ином составе суда.

Председательствующий В.И. Поправко