Дело № 2-220/2019

26RS0021-01-2019-000330-13

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«09» сентября 2019 г. г. Лермонтов

Лермонтовский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Рогозина К.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ганночка Т.В.,

с участием:

истца ФИО1 и ее представителя – адвоката Шевченко В.В., 

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании соглашения от 22.05.2019 г. соглашением об авансе, взыскании аванса и процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит суд признать соглашение от 22.05.2019 года между ФИО1 и ФИО2 соглашением об авансе, взыскать в счет возврата аванса по соглашению от 22.05.2019 года 50 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 496,57 рублей, компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.

В обоснование исковых требований истец указывает, что 22.05.2019 г. между ФИО1 и ФИО2 было заключено соглашение об авансе, согласно которому ФИО1 передала ФИО2 50 000 рублей в счет приобретения ? доли жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>. 20.05.2019 г. ФИО1 обратилась в ПАО Сбербанк за получением ипотечного кредита для покупки недвижимости. После того как ей была предварительно одобрена ипотека, она передала 50 000 рублей в качестве аванса ФИО2 По устной договоренности ФИО2 должна была оформить документы у нотариуса для вступления в наследство, после чего предоставить ей документы, подтверждающие право собственности на объект недвижимости. После ознакомления ПАО Сбербанка РФ с документами на приобретаемую недвижимость и одобрения кредита (ипотеки) на приобретение данного объекта недвижимости, сделка должна была состояться. ФИО2 представила документы Банку только 06.06.2019 г., однако Банк, изучив пакет документов, представленных ответчиком, принял решение об отказе в предоставлении кредита, поскольку ? доля в праве общей долевой собственности не может являться предметом ипотечного кредитования. В связи с отказом в получении ипотеки у ФИО1 отпало намерение оформления договора купли-продажи ? доли жилого дома и земельного участка. При этом, договор задатка, как и предварительный договор купли-продажи между ФИО1 и ФИО2 не заключался. ФИО1 обратилась к ФИО2 с просьбой вернуть денежные средства, переданные ей в качестве аванса, однако ФИО2 ответила ей отказом. 08.07.2019 г. в адрес ответчика была направлена досудебная претензия, на которую ФИО2 не ответила. Считает, что с ответчика подлежат взысканию уплаченные в качестве аванса денежные средства в размере 50 000 руб., а так же проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ в сумме 496,57 руб. Кроме того, полагает, что ответчиком ФИО2 ей причинен моральный вред, поскольку в связи с указанными событиями она испытывала нравственные страдания, разумной компенсацией которых она считает денежную сумму в размере 25 000 рублей. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования в полном объеме по изложенным в иске основаниям.

Представитель истца Шевченко В.В. поддержал позицию истца и просил удовлетворить уточненные исковые требования в полном объеме. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, представив письменное заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. В возражениях на исковое заявление указала, что 22.05.2019 года между нею и ФИО1 заключено письменное соглашение о задатке. По условиям соглашения, ФИО1 в счет причитающихся ей платежей по договору купли-продажи недвижимого имущества состоящего из ? доли жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес>, передала в доказательство намерения в будущем заключить договор купли-продажи вышеуказанного объекта недвижимости и в обеспечение его исполнения, денежную сумму в размере 50 000 рублей. Стоимость указанной ? доли жилого дома и земельного участка определена по соглашению сторон в 1 850 000 рублей. Передача оставшейся суммы в размере 1 800 000 рублей должна была состояться до 30.06.2019 года. По причине того, что ПАО «Сбербанк» отказало ФИО1 в предоставлении ипотечного кредита, 08.07.2019 года ФИО1 обратилась с письменной претензией о возвращении суммы задатка. В момент заключения указанного Соглашения, ФИО1 понимала, что передает 50 000 рублей в качестве задатка и в обеспечение в будущем заключения сделки, таким образом осознавая, что задаток в случае не заключения договора купли-продажи по вине покупателя не возвращается. Более того, ФИО1 настояла на заключении Соглашения о задатке. ФИО1 ссылается в исковом заявлении, что сделка купли-продажи не состоялась не по её вине, а по независящим от сторон обстоятельствам, а именно, по причине того, что ПАО «Сбербанк» отказал ей в предоставлении ипотечного кредита, в связи с чем, у неё нет возможности исполнить обязательства. Однако, как следует из содержания официального ответа ПАО «Сбербанк» причиной для отказа в предоставлении ипотечного кредита, послужило, то, что Банк не может принять в качестве залога долю в общей долевой собственности. При заключении Соглашения о задатке ФИО1 было известно, и она желала приобрести именно ? долю жилого дома и земельного участка, и прежде чем заключать Соглашение о задатке имела возможность проконсультироваться в Банке обо всех условиях ипотечного кредитования. В связи с чем, считает, что сделка купли-продажи не состоялась именно по вине ФИО1, и при достаточной степени осмотрительности, она имела возможность проверить все возможные риски, связанные с ипотечным кредитованием. Требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 496,57 рублей не подлежат удовлетворению, поскольку ФИО2 выполнила все необходимые действия, направленные на заключение договора купли-продажи, передала ФИО3 документы на объект недвижимости, а последняя в свою очередь условия соглашения о задатке от 22.05.2019 года в части передачи денежных средств и заключения основного договора купли-продажи обязательств не выполнила. Поскольку ФИО1 не представлено в суд доказательств, подтверждающих обстоятельства на которых она основывает требования о признании соглашения о задатке прекращенным, вины ФИО2 в не заключении сделки купли-продажи нет и она не является причинителем морального вреда. Кроме того, ФИО1 не указано, какие именно нравственные страдания она испытывала и в чем они выражались. Считает, что ФИО1 не представлено в суд доказательств, подтверждающих, обстоятельства на которых она основывает свои исковые требования, а потому, исковые требования удовлетворению не подлежат.

В возражениях на уточненное исковое заявление указала, что не согласна с исковыми требованиями истца ФИО1 Каких-либо достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих о причинении морального вреда истцу ФИО1 непосредственно ее действиями, приводящими истца к стрессовым состояниям, повышению давления, болям в сердце и головным болям, о чем указано в иске, суду не представлено. Кроме того, истец ФИО1 не представила суду доказательств своих нравственных страданий, обусловленных защитой своих прав по возникшему спорному правоотношению. В связи с чем полагала, что исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат. При этом, считает, что в заявлении об уточнении исковых требований в соответствии со ст. 39 ГПК РФ от 03.09.2019 года, истцом ФИО1, в нарушение требований ст. 39 ГПК РФ, одновременно изменены и основание и предмет иска, поскольку в первоначальном иске от 29.07.2019 года, истцом, со ссылкой на положения ст. ст. 381, 416, 421 ГК РФ, были предъявлены требования о признании соглашения о задатке от 22.05.2019 года, заключенного между истцом ФИО1 и ФИО2 прекращенным и взыскании 50 000 рублей, а в заявлении об уточнении исковых требований от 03.09.2019 года, истцом, со ссылкой на положения ст. ст. 10, 161, 162, 380, 381, 416, 421, 429, 1102 ГК РФ, предъявлены требования о признании соглашения от 22.05.2019 года соглашением об авансе. В связи с изложенным, полагает, что исковые требования ФИО1, с учетом уточнений от 03.09.2019 года, удовлетворению не подлежат.

Третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явились. 

С учетом позиции истца и его представителя, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав истца и его представителя, изучив возражения ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

Согласно ч.ч. 1, 2 и 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора; стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами; условия договора определяются по усмотрению сторон кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Как следует из материалов дела, 22.05.2019 г. между ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО1 заключено соглашение, согласно которому ФИО1 в счет причитающихся платежей по договору купли-продажи недвижимого имущества, состоящего из ? доли жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес>, передала ФИО2 в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения денежную сумму в размере 50 000 рублей.

Согласно пояснению истца ФИО1 указанная сумма была передана непосредственно ФИО2, что ответчиком не оспаривалось. 

Впоследствии истец ФИО1 от намерения приобрести указанное в соглашении недвижимое имущество отказалась, поскольку ПАО «Сбербанк России» отказало ей в предоставлении ипотечного кредитования, тогда как исполнение обязательств по сделке с ФИО2 предполагалось именно за счет средств ипотечного кредита. 

Указанные обстоятельства подтверждаются объяснениями сторон, данными им в ходе судебного разбирательства.

Судом установлено, что в письменном виде ни предварительный договор купли-продажи, ни основной договор купли-продажи между сторонами не заключался. Указанные обстоятельства не оспариваются сторонами, равно как и сам факт передачи денежных средств.

Учитывая, что договор купли-продажи недвижимого имущества между сторонами не заключался, переданная истцом сумма в размере 50 000 руб. является авансом, который подлежит возврату независимо от того, по чьей вине не был заключен основной договор.

Доводы ответчика о том, что заключенное между истцом и ответчиком соглашение является соглашением о задатке, является необоснованным. 

Согласно ст. 380 ГК РФ задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Соглашение о задатке независимо от суммы задатка должно быть совершено в письменной форме.

В случае сомнения в отношении того, является ли сумма, уплаченная в счет причитающихся со стороны по договору платежей, задатком, в частности вследствие несоблюдения правила, установленного пунктом 2 настоящей статьи, эта сумма считается уплаченной в качестве аванса, если не доказано иное.

Согласно ст. 329 ГК РФ задаток является одним из способов обеспечения исполнения обязательств. Основная цель задатка - предотвратить неисполнение договора.

Исходя из анализа приведенных выше норм права следует, что соглашение о задатке заключается между сторонами по основному обязательству, исполнение которого обеспечивается задатком, при этом, основная цель задатка - предотвратить неисполнение договора, и по смыслу закона договор о задатке должен заключаться вместе с договором купли-продажи (предварительным или основным), в соответствии с которым у продавца и покупателя возникают определенные договором обязательства.

Поскольку задаток служит доказательством заключения между сторонами договора, то в случае отсутствия основного обязательства отсутствует и такое обязательство как задаток.

Соглашение сторон о задатке в счет еще несуществующих денежных обязательств, противоречит гражданскому законодательству, поскольку по смыслу указанных выше норм закона лица, заключившие предварительный договор, имеют единственную обязанность заключить в будущем основной договор и право требовать от другой стороны заключения основного договора. Правовая природа предварительных договоренностей, с точки зрения их самостоятельного значения, не предполагает возникновения обязательственных отношений имущественного характера, вытекающих из будущего договора.

Аванс, в отличие от задатка, представляет собой денежную сумму, уплаченную до исполнения договора в счет причитающихся платежей. Правовая природа аванса как предварительного платежа изначально подразумевает его возврат, когда стороны не начали исполнять, или отказались от исполнения обязательств, в счет которых аванс был уплачен. Возврат аванса не ставится в зависимость от того, по чьей вине сорвалась сделка.

При таких обстоятельствах, учитывая, что стороны по делу в момент подписания соглашения какого-либо договора, который мог бы обеспечиваться задатком, в установленной законом форме не заключили, то переданные ФИО1 денежные средства в размере 50000 руб. являются авансом, а не задатком, исходя из того, что они не обеспечивают платежное обязательство по договору.

Доводы ответчика об установлении обстоятельств не заключения сделки, вины ФИО1 в этом, - не являются основанием для отказа во взыскании переданных истцом ответчику денежных средств.

В силу ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии со ст. 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

В силу ч. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно ч. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 07.06.2019 г. по 24.07.2019 г. (48 дней) в размере 496,57 руб. 

Поскольку факт неправомерного удержания ответчиком денежных средств в размере 50 000 руб. нашел свое подтверждение, суд приходит к выводу о правомерности требований истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии с положениями ст. 395 ГК РФ.

Однако, предоставленный истцом расчет процентов за пользование денежными средствами суд находит неверным в части определения периода. Так, досудебная претензия получена ответчиком ФИО2 11.07.2019 г. В досудебной претензии ответчику предоставлялся срок ее исполнения в течение 10 дней со дня получения претензии. Таким образом, начало периода начисления процентов следует исчислять с 22.07.2019 г., а окончанием этого периода, исходя из принципа диспозитивности, – дату указанную истцом в расчете, прилагаемом к исковому заявлению - 24.07.2019 года. В связи с чем, размер процентов за пользование чужими денежными средствами составляет 20,55 руб. 

Истцом также заявлено требование о компенсации морального вреда в размере 25 000 руб.

Исходя из ст. 12 ГК РФ, одним из способов защита гражданских прав может являться компенсация морального вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Руководствуясь указанными положениями, суд полагает, что поскольку действиями ответчика нарушены только имущественные права истца, требования истца о компенсации морального вреда подлежат отклонению как не основанные на нормах материального права. Более того, доказательств того, что истцу действиями ответчика были причинены физические и нравственные страдания и переживания, суду не представлено.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные судебные расходы. 

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 333.36 НК РФ истец ФИО1 освобождена от уплаты государственной пошлины, следовательно, в соответствии со ст. ст. 103 ГПК РФ, 333.19 – 333.20 НК РФ с ответчика ФИО2 подлежит взысканию в бюджет муниципального образования г. Лермонтова государственная пошлина пропорционально удовлетворенной части исковых требований, т.е. в размере 1700,62 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 удовлетворить частично.

Признать соглашение от 22 мая 2019 года, заключенное между ФИО1 и ФИО2 соглашением об авансе ивзыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 20,55 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 кФИО2 о взыскании процентов за пользование чужимиденежными средствами в размере 476,02 рублей, а также компенсации моральноговреда в размере 25 000 рублей - отказать.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в бюджет муниципального образования г. Лермонтов Ставропольского края в размере 1700,62 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебнуюколлегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Лермонтовский городской суд.

Председательствующий: К.В. Рогозин