№ 1-126/19 №

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Волгоград 28 ноября 2019 года

Красноармейский районный суд города Волгограда

в составе председательствующего Гужвинского С.П.

при ведении протоколов секретарем судебного заседания Даниловой К.Б. и помощником судьи Гусевой С.Ю.,

с участием государственных обвинителей - помощников прокурора Красноармейского района города Волгограда Костылева Н.А. и ФИО1, 

потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1, представителя потерпевшего ФИО2, представившего удостоверение адвоката № и ордер № от 04 апреля 2019 года,

подсудимого ФИО3, защитника Исмаилова А.И., представившего удостоверение адвоката № и ордер № от 26 марта 2019 года, 

рассмотрев в открытых судебных заседаниях уголовное дело в отношении 

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего 

<

данные изъяты> образование, состоящего в браке, работавшего водителем в ООО «

<

данные изъяты>», не судимого, зарегистрированного: 

<

адрес>, проживающего: 

<

адрес>, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО3 совершил преступление, а именно: нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершённое лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и повлекшее по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

Примерно в 19 часов 00 минут 28 сентября 2018 года напротив дома № 

<

адрес> в Красноармейском районе города Волгограда, управляя технически исправным автомобилем ВАЗ-21093 (государственный регистрационный номер – №), следуя по улице 

<

адрес> в Красноармейском районе города Волгограда, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть действуя по небрежности, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя в нарушение требований первого абзаца п. 1.5 Правил дорожного движения, которыми установлено, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, и первого абзаца п. 10.1 Правил дорожного движения, которыми установлено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения, притом что скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, выбрав скорость движения около 60 км/час, не обеспечив возможность постоянного контроля за движением транспортного средства в данной дорожной обстановке, применив неправильные приёмы управления автомобилем, ФИО3 совершил наезд на пешехода ФИО9, причинив ему телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы головы, груди, левой нижней конечности с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, открытой тупой черепно-мозговой травмы (много-оскольчато-фрагментарного перелома костей свода и основания черепа, диффузного кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку), лоскутообразной раны теменно-затылочной области справа, ссадин теменной области справа, теменной области слева и височной области слева, закрытой травмы груди (множественных полных косо-поперечных сгибательных переломов второго – девятого ребер слева по лопаточной линии, второго – пятого справа – по околопозвоночной линии, пятого – девятого – по задней подмышечной линии, с повреждением пристеночной плевры, открытой тупой травмы левой нижней конечности (оскольчатого перелома большеберцовой кости по типу «бампер-перелома», ушибленной раны на передней поверхности левой голени, косопоперечного перелома малоберцовой кости), множественных ссадин тела, которые квалифицируются по признаку опасности для жизни как причинившие тяжкий вред здоровью, и которые повлекли смертельный исход и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью, причиной которой явилась тупая сочетанная травма тела, сопровождавшаяся множественными переломами костей скелета, ушибами внутренних органов, осложнившаяся травматическим шоком, и на пешехода ФИО9 причинив ему телесные повреждений в виде сотрясения головного мозга, ссадины правой надбровной области, тупой травмы верхней и нижней конечности с закрытым оскольчатым переломом метаэпифиза с переходом на верхнюю треть диафиза большеберцовой и головки малоберцовой кости левой голени со смещением, осложнённых послеоперационным тромбозом суральных вен левой нижней конечности, закрытого перелома основания первой пястной кости правой кисти со смещением, которые квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть. 

В ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО3 свою виновность в совершении вышеуказанного преступления признал полностью, и пояснил, что вечером 28 сентября 2018 года он решил перегнать автомобиль из гаража к дому и, несмотря на то, что уже выпил пива, сел за управление автомобилем и двигался по улице 

<

адрес> со стороны Светлоярского района со скоростью около 60 км/час в правом ряду из двух. В какой-то момент в нескольких метрах от автомобиля он неожиданно увидел находящегося на проезжей части мужчину, стал тормозить и принимать левее, но задел этого мужчину, а также находившегося дальше по ходу движения автомобиля также на проезжей части другого мужчину, переехал через трамвайный пути, где остановился. 

Допросив подсудимого, потерпевших, свидетелей и экспертов, огласив заключения экспертов, протоколы следственных действий и иные документы, суд считает ФИО3 виновным в совершении вышеуказанного преступления, поскольку его виновность в нём подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что, узнав по телефону о дорожно-транспортном происшествии, он приехал на место и увидел, что Потерпевший №2 и ФИО9 получили телесные повреждения.

Потерпевший Потерпевший №2 пояснил, что в тот день он приехал забрать технику (асфальтоукладчик и каток) после окончания работ ООО «

<

данные изъяты>», которое занималось дорожными работами. При погрузке стояли аварийные знаки, асфальтоукладчик и каток погрузили на погрузчик (трал стоял на проезжей части, на «аварийке»). Он, Потерпевший №2, убрал цепь, пошёл к машине, дошёл до половины трала, развернулся и увидел двигавшийся на большой скорости автомобиль, приближающийся к месту погрузки. Автомобиль ударил его, Потерпевший №2, брата ФИО9, стоявшего на обочине, потом автомобиль ударился о бок погрузчика, автомобиль «развернуло», после чего автомобиль, зацепив его, Потерпевший №2, сбил его, затем автомобиль «вылетел» на трамвайный пути и там остановился. В тот момент был вечер, смеркалось, видимость была хорошая, светоотражающие жилеты он сам и его брат ФИО9 уже сняли, в тот момент ограждения уже не было, поскольку работы уже были завершены. 

Из показаний потерпевшего Потерпевший №2, данных в стадии предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что его родной брат ФИО9 являлся директором ООО «

<

данные изъяты>», и этой организации он, Потерпевший №2, предоставлял транспорт. Примерно в 18 часов 00 минут 28 сентября 2018 года напротив дома № 

<

адрес>, после выполнения ООО «

<

данные изъяты>» работ по ремонту дороги, он, Потерпевший №2 контролировал погрузку катка на грузовую платформу, которая была окончена примерно в 19 часов 00 минут. Он находился на проезжей части, видимость которой была более 100 метров, собирался сесть за управление самой платформы, и увидел двигавшееся со скоростью более 90 км/час транспортное средство. ФИО9 находился в этот время в 40 метрах от него, Потерпевший №2, возле задней части платформы. Он закричал ФИО9, однако, из-за большой скорости та машина совершила на ФИО9 наезд, отчего его откинуло в сторону, продолжила движение на него, Потерпевший №2, и совершила наезд и на него. При этом звука торможения автомашины он не слышал (т. 2 л.д. 34 – 35). 

Свидетель Свидетель №1 пояснил суду, что он работал разнорабочим в ООО «

<

данные изъяты>», примерно в 19 часов 28 сентября 2018 года уже после работы он стоял за обочиной, разговаривал с ФИО9, потом он, Свидетель №1, отвернулся посмотреть инструменты, услышал звук проехавшей машины и удара, он повернулся, а, потом, подбежав, увидел лежащего ФИО9 

Не усматривая оснований сомневаться в содержании показаний всех вышеперечисленных потерпевших и свидетеля и существенных противоречий в описании характера и содержания действий ФИО3, суд показания всех вышеперечисленных лиц признаёт достоверными по своему содержанию, и считает, что ими подтверждается обстоятельства совершения ФИО3 своих действий.

Согласно протокола осмотра места происшествия оно произошло на участке местности в районе дома № 

<

адрес> в Красноармейском районе города Волгограда, где находился автомобиль ВАЗ-21093, имеющий государственный регистрационный номер № (т. 1 л.д. 9 – 17). 

Согласно приобщённого к материалам уголовного дела акта выявленных недостатков в эксплуатационном состоянии автомобильной дороги от 28 сентября 2018 года – на участке дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, работы производились с нарушением требований по обеспечению безопасности дорожного движения: отсутствовало освещение, отсутствовали дорожные знаки и ограждение (т. 1 л.д. 8).

Свидетель ФИО10 пояснил суду, что он – инспектор ДПС, и составлял акт о недостатках на месте дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 28 сентября 2018 года по улице 

<

адрес>, указав, что на время его, ФИО10, нахождения месте дорожно-транспортного происшествия, в этом месте отсутствовало стационарное уличное освещение автомобильной дороги со стороны, на которой произошло дорожно-транспортное происшествия, он не видел, чтобы были выставлены какие-либо дорожные знаки о проведении дорожных работ либо ограждение.

Согласно заключения судебно-медицинского эксперта: по результатам химико-токсикологического лабораторного исследования взятого в лечебном учреждении после поступления 28 сентября 2019 года в связи с дорожно-транспортным происшествием анализа крови в крови ФИО3 обнаружен этанол в количестве 1,51 г/л, что соответствует средней степени алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 138), что подтверждает факт нахождения ФИО3 на момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии алкогольного опьянения. 

Согласно заключении судебно-медицинского эксперта: 

причиной смерти Потерпевший №2 явилась тупая сочетанная травма тела, сопровождавшаяся множественными переломами костей скелета, ушибами внутренних органов, осложнившаяся травматическим шоком, 

при судебно-медицинском исследовании трупа Потерпевший №2 обнаружены телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы головы, груди, левой нижней конечности с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, открытой тупой черепно-мозговой травмы (много-оскольчато-фрагментарного перелома костей свода и основания черепа, диффузного кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку), лоскутообразной раны теменно-затылочной области справа, ссадин теменной области справа, теменной области слева и височной области слева, закрытой травмы груди (множественных полных косо-поперечных сгибательных переломов второго – девятого ребер слева по лопаточной линии, второго – пятого справа – по околопозвоночной линии, пятого – девятого – по задней подмышечной линии, с повреждением пристеночной плевры, открытой тупой травмы левой нижней конечности (оскольчатого перелома большеберцовой кости по типу «бампер-перелома», ушибленной раны на передней поверхности левой голени, косопоперечного перелома малоберцовой кости), множественных ссадин тела, которые являются прижизненными и квалифицируются по признаку опасности для жизни как причинившие тяжкий вред здоровью, и которые в данном случае повлекли смертельный исход и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью,

все вышеуказанные телесные повреждения образовались от действия выступающих частей кузова легкового автомобиля (т. 1 л.д. 113 – 122, 126 – 131). 

Согласно заключения судебно-медицинского эксперта, данного по результатам исследования медицинской документации (медицинской карты стационарного больного травматологического отделения, двух рентгеновских снимков и снимков КТ-исследования ГУЗ «КБ СМП № 15»): у Потерпевший №2, поступившего в лечебное учреждение 28 сентября 2019 года, имелись телесные повреждения в виде сотрясения головного мозга, ссадины правой надбровной области, тупой травмы верхней и нижней конечности с закрытым оскольчатым переломом наружного мыщелка большеберцовой и головки малоберцовой кости левой голени со смещением, осложнённых послеоперационным тромбозом суральных вен левой нижней конечности, закрытого перелома основания первой пястной кости правой кисти со смещением, которые образовались незадолго до поступления в лечебное учреждение от действия тупого твёрдого предмета и (или) ударе о таковые, и квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку его длительного расстройства (т. 1 л.д. 145 – 146).

Согласно заключения комиссии экспертов по результатам проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы, данного по результатам исследования медицинской документации (медицинской карты стационарного больного травматологического отделения, двух рентгеновских снимков и снимков КТ-исследования ГУЗ «КБ СМП № 15», медицинской карты и рентгеновского снимка другого медицинского учреждения, справки осмотра заведующего хирургическим отделением ГУЗ «Больница № 16»): у Потерпевший №2 имелись телесные повреждения в виде сотрясения головного мозга, ссадины правой надбровной области, тупой травмы верхней и нижней конечности с закрытым оскольчатым переломом метаэпифиза с переходом на верхнюю треть диафиза большеберцовой и головки малоберцовой кости левой голени со смещением, осложнённых послеоперационным тромбозом суральных вен левой нижней конечности, закрытого перелома основания первой пястной кости правой кисти со смещением, которые образовались незадолго до поступления в лечебное учреждение 28 сентября 2018 года от действия тупого твёрдого предмета и (или) ударе о таковые, и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (т. 1 л.д. 245 - 246).

Судебно-медицинский эксперт ФИО11, разъясняя в ходе допроса в судебном заседании выводы вышеуказанных заключений в отношении полученных потерпевшим Потерпевший №2 телесных повреждений, пояснила, что она проводила первичную судебно-медицинскую экспертизу и принимала участие в проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы. Ввиду сложности случая, к участию в проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы был привлечён узкий специалист (врач-рентгенолог) для исследования имевшихся, в том числе и вновь представленных, рентгеновских снимков. При этом для проведения дополнительной экспертизы были представлены ранее не исследованные при проведении первичной экспертизы медицинские документы, в том числе и более качественные рентгеновские снимки, по результатам исследования которых было уточнено, что у Потерпевший №2 имелись телесные повреждения в виде оскольчатого перелома метаэпифиза с переходом на верхнюю треть диафиза большеберцовой кости, а не тот перелом, который указан в первоначальном заключении, то есть более тяжкое телесное повреждение. 

Не усматривая оснований сомневаться в объективности и квалифицированности экспертов, давших вышеуказанные заключения, суд изложенные в них выводы признаёт достоверными, а сами заключения – допустимыми доказательствами, которыми подтверждаются: какие телесные повреждения получили в результате действия ФИО3 потерпевшие ФИО9 и Потерпевший №2, причина смерти ФИО9, притом что, с учётом проведения в отношении полученных потерпевших Потерпевший №2 телесных повреждений дополнительной судебно-медицинской экспертизы и по дополнительно представленными медицинскими документами и с участием дополнительно привлечённого к её проведению судебно-медицинского эксперта, а также содержания показаний судебно-медицинского эксперта ФИО11, данных в порядке разъяснения вышеуказанных выводов, суд считает, что противоречий в изложенных в заключениях экспертов выводах в отношении этих телесных повреждений не усматривается. 

Согласно заключения эксперта, проводившего автотехническую экспертизу, выводы которой он полностью подтвердил при допросе в судебном заседании: в сложившейся для него дорожной ситуации для обеспечения безопасности дорожного движения ФИО3 необходимо было руководствоваться требованиями первого абзаца п. 1.5, первого абзаца п. 10.1 и п. 10.2 Правил дорожного движения, и с технической точки зрения в его действиях усматривается несоответствие этим требованиям (т 1 л.д. 108 – 110). 

Согласно заключения эксперта-автотехника: в данной дорожной ситуации действия ФИО9 и Потерпевший №2 регламентированы требованиями четвёртого абзаца п. 4.1 и п. 4.6 Правил дорожного движения (т. 2 л.д. 39 – 40), притом что эксперт ФИО12, давший вышеуказанное заключение, пояснил, что оценка с технической точки зрения действий пешеходов не входит в компетенцию эксперта-автотехника. 

Не усматривая оснований сомневаться в объективности и квалифицированности эксперта, давшего вышеуказанные заключения, суд изложенные в них выводы признаёт достоверными, а сами заключения – допустимыми доказательствами, притом что суд считает, что заключением в отношении оценки действий ФИО3 подтверждается невыполнение им требований Правил дорожного движения. 

Таким образом, оценив все вышеперечисленные доказательства, как каждое из них в отдельности, так и их совокупность, считая каждое из них допустимым – как полученные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, считая эту совокупность доказательств достаточной для разрешения уголовного дела, суд находит, что ими доказано совершение ФИО3 инкриминируемых ему действий.

Суд считает, что вышеуказанными доказательствами доказан и преступный характер действий ФИО3 как связанных с нарушением требований Правил дорожного движения (первого абзаца п. 1.5 Правил дорожного движения, которыми установлено, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, и первого абзаца п. 10.1 Правил дорожного движения, которыми установлено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения, притом что скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил), поскольку из содержания совокупности исследованных доказательств следует, что подтверждается, по мнению суда, и содержанием его собственных показаний, ФИО3 выбрал такую скорость управляемого им транспортного средства, которая, хотя и не превышала установленного ограничения, с учётом дорожных условий (в том числе и освещенности проезжей части дороги в месте дорожно-транспортного происшествия) не позволила ему в сложившейся дорожной ситуации обеспечить постоянный контроль за движением транспортного средства, поскольку эта скорость при обнаружении на линии его движения пешехода не обеспечила возможность исключить причинения вреда иным участникам дорожного движения.

Доводы стороны защиты относительно нарушения требований Правил дорожного движения и со стороны потерпевших суд находит несостоятельными, поскольку, по мнению суда, в целях надлежащего выполнения требований Правил дорожного движения, ФИО3 должен был действовать таким образом, чтобы выполнить их требования по осуществлению контроля за движением управляемого им транспортного средства независимо от того, соответствуют ли требованиям Правил дорожного движения действия иных его участников, и не причинять вреда своими действиями в любом случае. 

Деяние ФИО3 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 264 УК РФ (в редакции от 31 декабря 2014 года, действовавшей на время совершения преступления) по признакам нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершённого лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и повлекшего по неосторожности смерть человека.

При этом суд считает необходимым уточнить, в пределах обвинения, изложение фактических обстоятельств имевших место событий, как они установлены исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами и как считает их необходимыми для выводов о наличии признаков состава преступления.

Оснований для освобождения ФИО3 от уголовной ответственности и наказания – не усматривается.

С учётом фактических обстоятельств совершения ФИО3 преступления (характера допущенного им нарушения требований Правил дорожного движения) оснований для изменения категории тяжести совершённого им преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усматривает.

При назначении ФИО3 наказания на основании ч. 3 ст. 60 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого им преступления (совершил преступление средней тяжести против безопасности движения и эксплуатации транспорта), данные о его личности (на учёте в наркологическом кабинете не состоит, характеризуется по месту жительства и работа положительно, не судим), влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи (в том числе инвалидность его дочери), смягчающие его наказание обстоятельства.

Смягчающими наказание ФИО3 обстоятельствами суд признаёт на основании ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – раскаяние в содеянном.

Отягчающих наказание ФИО3 обстоятельств не установлено.

С учётом всех вышеперечисленных обстоятельств суд считает, что достижение в отношении ФИО3 всех предусмотренных ст. 43 УК РФ целей уголовного наказания возможно путём применения единственного предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 264 УК РФ вида основного наказания – лишения свободы (с применением предусмотренного как обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами), в пределах, установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ, и только с реальным его отбыванием.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд не усматривает.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в связи с совершением преступления средней тяжести, местом отбывания ФИО3 наказания необходимо определить колонию-поселение.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ (в редакции от 31 декабря 2014 года), и назначить ему наказание – 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок в 2 (два) года 9 (девять) месяцев.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения осуждённому ФИО3 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Установить, что к месту отбывания наказания осуждённый ФИО3 должен следовать самостоятельно по получению предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок наказания ФИО3 исчислять со дня прибытия в колонию-поселение. 

На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания ФИО3 время нахождения под стражей в период с 28 сентября 2018 года по 30 сентября 2018 года включительно из расчёта один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении. 

На основании п. «в» ч. 3.1 и ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания ФИО3 время нахождения под домашним арестом в период с 03 октября 2018 года по 25 июня 2019 года включительно из расчёта один день домашнего ареста за один день отбывания наказания в колонии-поселении. 

На основании ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ зачесть в срок наказания ФИО3 в виде лишения свободы из расчёта один день за один день время следования к месту отбывания наказания согласно предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы. 

Вещественное доказательство: автомобиль ВАЗ-21093 (государственный регистрационный номер – №) - оставить в распоряжении ФИО3, освободив его от обязательства по его сохранению в качестве вещественного доказательства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд города Волгограда в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы (представления) участники производства по уголовному делу вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в своих жалобах, в возражениях на них (представление) или в отдельном ходатайстве. 

Приговор изготовлен в совещательной комнате с использованием технических средств (системного блока компьютера и принтера). 

Председательствующий подпись С.П. Гужвинский