Дело № 2-253/2024 Председательствующий Калиматова З.М.

Апелляционное определение

 

№ 33-248/2026

19 февраля 2026 г.

г. Магас

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего Кориговой М.М.,

судей Арчакова А.М. и Оздоева А.И.,

при секретаре судебного заседания Арчаковой З.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия о возложении обязанности по назначению пенсии по старости по апелляционной жалобе ответчиков на решение Магасского районного суда от 9 февраля 2024 г., которым исковое заявление удовлетворено.

Заслушав доклад судьи Кориговой М.М., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ОСФР по Волгоградской области, в котором просит обязать ответчика произвести назначение пенсии по старости в соответствии со ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» со 2 ноября 2020 г.

В обоснование искового заявления указано, что решением ОСФР по Волгоградской области от 14 марта 2023 г. № 8720/22 истцу отказано в назначении страховой пенсии по старости в соответствии с ч.1 ст. 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» по причине отсутствия необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента (23,4).

Для назначения пенсии ей засчитали периоды работы на заводе «Электроинструмент» в качестве ученика токаря с 8 декабря 1983 г. по 9 мая 1984 г., в Тужинской межхозяйственной строительной организации в качестве каменщика в периоды с 10 мая по 15 августа 1984 г., с 10 августа по 26 декабря 1985 г., с 27 декабря 1985 г. по 26 января 1986 г., с 1 июня по 15 августа 1987 г., с 15 октября по 15 ноября 1987 г., с 15 июля по 31 июля 1988 г., с 1 ноября по 15 ноября 1988 г., с 1 сентября по 15 сентября 1989 г., с 1 ноября по 15 ноября 1989 г., с 1 марта по 15 марта 1990 г., с 1 сентября по 15 сентября 1990 г., в ИП ФИО1 с 1 января 2006 г. по 31 декабря 2011 г., с 1 января по 31 декабря 2013 г., с 1 января 2015 г. по 12 апреля 2018 г., с 5 марта по 31 декабря 2020 г., периоды получения пособия по безработице с 18 февраля по 17 мая 2019 г., период ухода за отцом с 1 января по 31 декабря 2012 г., с 1 января по 31 декабря 2014 г. Страховой стаж составил 14 лет 8 месяцев 20 дней, величина индивидуального пенсионного коэффициента – 10,187.

В связи с тем, что ей не были досчитаны пенсионные балы за период ухода за отцом за 14 лет, начиная с 11 апреля 2000 г., полагает действия ОСФР по Волгоградской области, выразившиеся в отказе в назначении страховой пенсии по старости, незаконными, нарушающими ее права и законные интересы.

Определением суда от 9 ноября 2023 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено ОСФР по Республике Ингушетия.

Решением Магасского районного суда от 9 февраля 2024 г. исковые требования удовлетворены.

В апелляционных жалобах представители ответчиков ФИО2 и ФИО3 ставят вопрос об отмене судебного решения в связи с его незаконностью и необоснованностью.

В возражениях на жалобы ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, полагая его законным и обоснованным.

Представители ответчиков, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений относительно жалоб, выслушав истца ФИО1, просившую решение суда оставить без изменения, судебная коллегия приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец 4 апреля 2022 г. обратилась через территориальный орган ОСФР по Республике Ингушетия в ОСФР по Волгоградской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости.

Решением от 10 марта 2022 г. № 8720/22 с учетом внесенных изменений в мотивировочную часть решения от 25 мая 2023 г. ОСФР по Волгоградской области отказало ФИО1 в назначении страховой пенсии по старости в связи отсутствием необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента.

Согласно ответу пенсионного органа ее страховой стаж на момент подачи заявления составлял 14 лет 8 месяцев 20 дней, величина индивидуального пенсионного коэффициента – 10,187 при требуемых в 2022 г. 23,4.

В обоснование своего права на получение страховой пенсии истец ссылается на то, что ответчиком при составлении расчетов не учтен период ухода за пожилым отцом с 11 апреля 2000 г. по 31 августа 2014 г.

Так, из архивной справки архивного фонда ОСФР по Республике Ингушетия от 27 марта 2023 г. № 9 усматривается, что в период с 11 апреля 2000 г. по 31 августа 2014 г. ФИО1 являлась получателем компенсационной выплаты по уходу за ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно протоколу №68 от 11 апреля 2000 г. ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по состоянию здоровья нуждается в постоянной посторонней помощи.

Разрешая спор, руководствуясь положениями Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ «О страховых пенсиях», установив, что истец являлась получателем компенсационной выплаты по уходу за своим отцом ФИО4 с 11 апреля 2000 г. по 31 августа 2014 г., следовательно, указанный период подлежит зачету при исчислении величины индивидуального пенсионного коэффициента, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у истца необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента (25,2), в связи с чем удовлетворил исковые требования.

Судебная коллегия не может согласиться с указанным выводом суда.

Согласно пунктам 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению; решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

При этом, оценивая доказательства, суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости.

Согласно части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

В соответствии с частью 2 статьи 56, частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в ходе рассмотрения дела суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При принятии решения суд определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (статья 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанные выше требования в силу абзаца второго части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации распространяются и на суд апелляционной инстанции.

Согласно пункту 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Приведенные требования процессуального закона о доказательствах, доказывании и оценке доказательств судами апелляционной инстанции не соблюдены.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее - Федеральный закон "О страховых пенсиях"), вступившим в силу с 1 января 2015 г.

Частью 1 статьи 4 Федерального закона "О страховых пенсиях" установлено, что право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года N 167 ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В числе этих условий, как следует из содержания статьи 8 Федерального закона "О страховых пенсиях", возраст (часть 1 статьи 8 названного закона), страховой стаж (часть 2 статьи 8 названного закона), индивидуальный пенсионный коэффициент (часть 3 статьи 8 названного закона).

Из обстоятельств дела следует, что для назначения пенсии истцу требуется 15 лет страхового стажа и ИПК не менее 23, 4.

Согласно решению Пенсионного органа ИПК истца составляет 10, 187.

На основании пункта 6 части 1 статьи 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 данного Федерального закона засчитывается период ухода, осуществляемого трудоспособным лицом за инвалидом 1 группы, ребенком-инвалидом или за лицом, достигшим возраста 80 лет.

В силу части 4 статьи 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" признание лица инвалидом осуществляется федеральным учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок и условия признания лица инвалидом устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Пунктом 34 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 г. N 1015 установлено, что период ухода, осуществляемого трудоспособным лицом за инвалидом I группы, ребенком-инвалидом или за лицом, достигшим возраста 80 лет, устанавливается решением органа, осуществляющего пенсионное обеспечение по месту жительства лица, за которым осуществляется уход, принимаемым на основании заявления трудоспособного лица, осуществляющего уход, по форме согласно приложению N 3 и документов, удостоверяющих факт и продолжительность нахождения на инвалидности (для инвалидов I группы и детей-инвалидов), а также возраст (для престарелых и детей-инвалидов) лица, за которым осуществляется уход (абзац первый).

В материалах дела имеется протокол врачебно-консультационной комиссии Назрановской районной поликлиники от 11 апреля 2000 г. № 68, согласно которому ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, нуждается в постоянной посторонней помощи.

Указанный документ являлся основанием для назначения истцу компенсационной выплаты в связи с осуществлением ухода за престарелым, нуждающимся в постоянном постороннем уходе по заключению лечебного учреждения.

Вместе с тем сам по себе вывод врачебно-консультационной комиссии о нуждаемости лица в постоянной посторонней помощи не тождественен признанию его инвалидом I группы в порядке, установленном федеральным законодательством, и не подменяет соответствующее решение учреждения медико-социальной экспертизы.

Как следует из ответа Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия на запрос суда от 19 января 2026 г. № 11-447, ФИО4 инвалидом не являлся, в связи с чем направить заверенную справку об инвалидности не представляется возможным. Одновременно в адрес суда направлена заверенная копия протокола № 68 от 11 апреля 2000 г., на основании которого ФИО1 состояла по уходу за указанным гражданином.

Таким образом, период ухода с 11 апреля 2000 г. до 2008 г. в соответствии с положениями пункта 6 части 1 статьи 12 Федерального закона «О страховых пенсиях» не подлежит включению в страховой стаж, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ФИО4 инвалидности I группы, а возраста 80 лет он достиг лишь в 2008 году.

В силу части 1 статьи 13 Федерального закона «О страховых пенсиях» исчисление страхового стажа производится в календарном порядке. В случае совпадения по времени периодов, предусмотренных статьями 11 и 12 названного Федерального закона, при исчислении страхового стажа учитывается один из таких периодов по выбору лица, обратившегося за установлением страховой пенсии.

Согласно ответу ОСФР по Волгоградской области от 6 марта 2025 г. в страховой стаж истца включены периоды работы на заводе «Электроинструмент» и в Тужинской межхозяйственной строительной организации; величина индивидуального пенсионного коэффициента за указанные периоды составила 4,561.

За периоды осуществления предпринимательской деятельности в качестве ИП ФИО1 с 1 января 2006 г. по 31 декабря 2011 г., с 1 января по 31 декабря 2013 г., с 1 января 2015 г. по 12 апреля 2018 г., с 5 марта по 31 декабря 2020 г., а также за период получения пособия по безработице с 18 февраля по 17 мая 2019 г., с учетом уплаты страховых взносов с 2015 года, величина индивидуального пенсионного коэффициента составила 2,526.

За периоды ухода за отцом с 1 января по 31 декабря 2012 г. и с 1 января по 31 декабря 2014 г. величина индивидуального пенсионного коэффициента составила 3,010.

Общая величина индивидуального пенсионного коэффициента за указанные периоды составила 10,187.

Из приведенных данных следует, что пенсионным органом при исчислении страхового стажа учтены периоды осуществления истцом предпринимательской деятельности с 2008 г. по 31 декабря 2011 г., а также с 1 января по 31 декабря 2013 г., в связи с чем осуществление ухода за отцом в указанные периоды не могло быть одновременно включено в страховой стаж, исходя из требований части 1 статьи 13 Федерального закона «О страховых пенсиях».

Согласно пункту 12 статьи 15 Федерального закона «О страховых пенсиях» коэффициент за полный календарный год иного засчитываемого в страховой стаж периода, предусмотренного пунктом 6 части 1 статьи 12 названного Федерального закона, составляет 1,8.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что даже при условии замены по выбору истца периода работы в качестве индивидуального предпринимателя с 2008 г. по 2014 г. на период ухода за лицом, достигшим возраста 80 лет, величина индивидуального пенсионного коэффициента не достигает требуемой в 2022 году величины 23,4.

Учитывая изложенное, вывод суда первой инстанции о наличии у истца достаточной величины индивидуального пенсионного коэффициента для назначения страховой пенсии по старости не соответствует установленным по делу обстоятельствам и требованиям материального закона.

Поскольку на день обращения в пенсионный орган необходимая величина индивидуального пенсионного коэффициента у ФИО1 отсутствовала, оснований для удовлетворения исковых требований не имелось, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

апелляционные жалобы ответчиков удовлетворить.

Решение Магасского районного суда Республики Ингушетия от 9 февраля 2024 г. отменить, вынести по делу новое решение, которым в удовлетворении искового заявления ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия о возложении обязанности по назначению пенсии по старости отказать.

Мотивированное определение изготовлено 04 марта 2026 г.

Председательствующий

Судьи

С подлинного за надлежащими подписями

Копия верна:

Судья Коригова М.М.