Дело №2-3080/17 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 07 декабря 2017 года

Куйбышевский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Плиско Э.А.,

при секретаре Митькиной К.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ООО «Международный медицинский центр Медикал Он Груп-Санкт-Петербург» о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ответчику о взыскании денежных средств, мотивируя тем, что состояла с ответчиком в трудовых отношениях по договору от 26 января 2017 года; 29 июня 2017 года ей был вручен приказ об увольнении за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (прогул) по факту отсутствия на рабочем месте 21.06.2017 года; при этом объяснения не истребовались, акт об отсутствии на рабочем месте на ознакомление не предоставлялся, приказ о наложении дисциплинарного взыскания не вручался. Истец при ознакомлении с приказом об увольнении указала на несогласие с ним, и вынуждена была в тот же день обратиться за юридической помощью в ООО «ПС-Консалт», заключив с последним договор об оказании юридических услуг. В результате переговоров ее представителя с ответчиком, последний изменил запись в трудовой книжке на увольнение по соглашению сторон, подписал соответствующее соглашение. С учетом данных обстоятельств и неправомерности действий работодателя, истец просила взыскать убытки в виде расходов по оказанию юридической помощи для урегулирования трудового спора по факту незаконного увольнения в размере 35700 рублей, а также компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей

Ответчиком представлен отзыв на иск, согласно которому 21 июня 2017 года ФИО4 самовольно покинула рабочее место, допустив отсутствие на рабочем мете в течение 7 часов подряд, от дачи объяснений истец отказалась, о чем был составлен акт. Приказом от 28 июня 2017 года истец была уволена за нарушение трудовых обязанностей, взыскание за которое было наложено на истицу приказом от 28.06.2017 года №06/28-1/к. Истице до момента увольнения предлагалось увольнение по соглашению сторон, однако она от предложенного варианта отказалась. После увольнения истца за прогул, с ответчиком связался представитель истца, попросив изменить формулировку увольнения. Ответчик, несмотря на законность своих действий по увольнению истца, согласился подписать соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон и внести соответствующие изменения в трудовую книжку. Данные действия ответчика не были связаны с сомнениями в законности проведенной процедуры увольнения по инициативе работодателя. В связи с тем, что ответчик не нарушал каких-либо прав истца, а также предусмотренное в соглашении отсутствие финансовых требований истца, просил в иске отказать.

В судебное заседание по рассмотрению дела истец явилась, требования поддержала в полном объеме, пояснила, что 28 июня 2017 года она пришла на работу для исполнения свои обязанностей, однако ее к рабочему месту не допустили, пациентов распределяли по другим врачам, в то время как ее в присутствии большого количества людей в грубой форме без объяснения причин выгнали с места работы, отказав в предоставлении возможности забрать вещи, получить документы, в том числе трудовую книжку, приказ об увольнении, отказываясь от пояснения претензий, причин увольнения, угрожая вызовом сотрудников полиции. До 28 июня 2017 года о наличии каких-либо претензий со стороны работодателя она не знала. В связи с тем, что работодатель 28.06.2017 года фактически выгнал истца с работы без объяснения причин, истец 29.06.2017 года обратилась за юридической помощью в ООО «ПС-Консалт», с которым заключила договор об оказании юридических услуг. При обращении за юридической помощью указала на незаконное увольнение, просила оказать помощь в восстановлении на работе, либо расторжении трудового договора по соглашению сторон и возврате трудовой книжки. За оказанные услуги истец заплатила ООО «ПС-Консалт» 35700 рублей. 29 июня 2017 года истец получила у ответчика копию приказа об увольнении за прогул, с которым была не согласна; о составлении акта об отсутствии на рабочем месте, вынесении приказа о применении дисциплинарного взыскания не знала, ознакомлена не была, объяснения у нее не требовали; от дачи объяснений, ознакомления с приказами не отказывалась. В день получения копии приказа о расторжении трудового договора 29.06.2017 года в приказе указала о несогласии с ним, намерении обжаловать в суд, отказе в выдаче акта о дисциплинарном взыскании. 

Представитель истца составил претензию в адрес работодателя, в которой истец просила восстановить ее на работе, после чего заключить соглашение о расторжении трудового договора, возместить убытки в размере 35700 рублей и компенсировать моральный вред. Затем истец, ее представитель встречались с представителем ответчика для разрешения возникшего спора. По результатам работы представителя истца, в период с 10 по 17 июля 2017 года стороны заключили соглашение о расторжении трудового договора с 28 июня 2017 года, ответчик вынес соответствующий приказ, внес необходимые записи в трудовую книжку. Однако ответчик в добровольном порядке не возместил истцу убытки, не выплатил компенсацию морального вреда, что повлекло обращение истца в суд. Таким образом, ответчик признал неправомерность увольнения истца, однако незаконно отказывается возместить убытки. 

Дополнительно пояснила, что прогула 21 июня 2017 года не допускала, осуществляла прием пациентов, последняя запись была на 11 часов 10 минут, после чего рабочее место не покидала, всегда добросовестно и неоднократно сверхурочно исполняла свои обязанности, каких-либо жалоб на ее работу не поступало; о составлении в отношении нее документов по факту отсутствия на работе, содержащих недостоверные сведения, не знала; незаконность увольнения не оспаривала в суде, поскольку действии ее представителя способствовали достижению желаемого результата в виде внесения иных сведений об основаниях расторжения договора.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, просил отказать в удовлетворении иска по основаниям, изложенным в отзыве на иск; пояснил, что соглашение о расторжении трудового договора было заключено с истцом 14 июля 2017 года в результате переговоров с представителем истца, однако было заключено из добрых побуждений не портить карьеру истцу, а, не исходя из признания неправомерности увольнения.

Суд, изучив материалы дела, выслушав стороны, показания свидетелей, считает исковое заявление подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ст.21 Трудового кодекса РФ, работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, иными федеральными законами.

Как следует из материалов дела, 26 января 2017 года между сторонами заключен трудовой договор, согласно которому ФИО4, принята на работу к ответчику на должность врача ультразвуковой диагностики в соответствии со штатным расписанием ответчика; местом работы работника является медицинское учреждение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург ул. Восстания д1 лит.Б пом.94Н. Чередование рабочих смен, число смен в сутки, время начала и окончания работы, длительность рабочей смены, перерывов для отдыха и питания, устанавливается в соответствии с графиками сменности, утверждаемыми работодателем; учет фактически отработанного работником времени осуществляет работодатель. 

Согласно сменному графику на июнь 2017 года, с которым истец была ознакомлена 29.04.2017 года, рабочими днями истца являлись 1-3, 5-7, 10, 14-16, 19-24, 26-30 июня 2017 года.

Согласно расчетному листку за июнь, истцу оплачено 18 рабочих дней за период с 1 по 7 июня 2017 года, с 14 по 28 июня 2017 года, а также больничные листы за период с 8 по 10, с 11 по 13 июня 2017 года.

Таким образом, рабочий день 21 июня 2017 года был истцу оплачен; табель учета рабочего времени ответчиком не представлялся.

Представленный сменный график Ефремовой содержит данные о начале смены ФИО4 21 июня 2017 года в 8 часов 30 минут и о начале смены в тот же день в 19 часов 30 минут, что не позволяет установить период времени, в который истец обязана была исполнять трудовые функции.

Согласно объяснениям истца, она осуществляла прием по записи 21 июня 2017 года, последняя запись была на 11 часов 10 минут, однако по окончанию последнего приема, рабочее место не покидала, выполняла иные трудовые функции. 

Согласно докладной от 21.06.2017 года, ФИО1 сообщила генеральному директору, что 21.06.2017 года ФИО4 покинула свое рабочее место в 11 часов 30 минут без объяснения причин. Данные о рабочем месте истца в докладной не конкретизированы; в материалы дела какие-либо документы, позволяющие определить рабочее место ФИО4, не представлены.

21 июня 2017 года ФИО2, ФИО3 в присутствии ФИО1 составили акт отсутствия ФИО4 на рабочем месте с 11 часов 30 минут до 19 часов 30 минут. Данные о рабочем месте ФИО4 в данном акте также не конкретизированы; сведения об ознакомлении ФИО4 с указанным актом отсутствуют. 

Каких-либо сведений, в том числе в форме показаний свидетелей, об обстоятельствах фиксирования данного факта – непрерывном нахождении трех сотрудников, составивших акт, на рабочем месте ФИО4 более 4 часов подряд, а согласно акту - с 11:30 до 19:30 часов, суду представлено не было. С учетом специфики осуществления врачами приема, и не предоставления соответствующих сведений ответчиком, у суда отсутствуют основания не доверять объяснениям истца о том, что ее рабочее место не находится в одном кабинете с рабочими местами старшей медицинской сестры, главного бухгалтера и администратора-кассира. Данных о том, что ФИО4 покинула место работы 21 июня 2017 года до окончания рабочего времени и без объяснения причин не представлено.

23 июня 2017 года генеральным директором оформлен запрос объяснений по акту отсутствия ФИО4 на рабочем месте в течение 2 рабочих дней; запрос адресован ФИО4 без указания адреса.

В тот же день ФИО2, генеральным директором ФИО5 и ФИО1 составлен акт о вручении ФИО4 уведомления о запросе письменных объяснений, его зачитывании вслух ФИО2 для ФИО4, и отказе истца подписывать уведомление.

Статья 193 Трудового кодекса РФ предусматривает порядок применения дисциплинарных взысканий, согласно которому до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Акт о непредоставлении ФИО4 в установленный срок объяснений ответчиком не составлялся.

В соответствии со ст.192 Трудового кодекса РФ, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, в том числе в виде увольнения по соответствующим основаниям. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ (однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, в том числе прогул). Согласно ч.5 ст.192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В связи с тем, что возмещение убытков в связи с незаконным увольнением находится в прямой причинно-следственной связи с неправомерностью действий работодателя в данных правоотношениях, с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ №2 от 17 марта 2004 года, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения данного дела и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст.ст.12,15,17,18,19,54,55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

28 июня 2017 года ответчиком издан приказ №06/28-1/к о наложении дисциплинарного взыскания, согласно которому ФИО4 допустила нарушение правил внутреннего трудового распорядка – ушла с рабочего места на 7 часов раньше окончания рабочей смены по установленному графику, то есть покинула рабочее место в 11 часов 30 мнут, а смена заканчивается в 19 часов 30 минут, чем нарушила трудовой договор п.3.2.2 и должностную инструкцию п.4.3. На основании данных обстоятельств, трудового договора, должностной инструкции, сменного графика, правил внутреннего распорядка, докладной записки, акта об отсутствии на рабочем месте, уведомления о запросе объяснений, акта об отказе письменных объяснений от 23.06.2017 года, приказано на основании п.п. «а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ считать отсутствие ФИО4. 21 июня 2017 года с 11 часов 30 минут по 19 часов 30 минут без уважительной причины прогулом; на основании ст.192 ТК РФ за грубое нарушение правил внутреннего трудового распорядка, несоблюдение трудовой дисциплины уволить ФИО4

Вместе с тем, суду не были представлены доказательства правомерности принятого решения - документы, за нарушение положений которых истец была привлечена к дисциплинарной ответственности: Правила внутреннего распорядка, должностная инструкция. По вышеуказанным основаниям, представленный сменный график работы, не предусматривающий окончания периода работы и два различных периода начала работы, не может приниматься судом во внимание. Вопреки изложенному в приказе, акт об отказе письменных объяснений от 23.06.2017 года ответчиком не составлялся – в материалы дела представлен акт об отказе от подписания уведомления о предоставлении объяснений. Нарушение п.3.2.2 трудового договора, согласно которому истец обязана соблюдать правила внутреннего распорядка, при отсутствии указанных правил, не может быть проверено судом. Также суду не было представлено данных о соблюдении работодателем положений ч.5 ст.192 ТК РФ при определении вида дисциплинарного взыскания, учета предшествующего поведения работника и его отношения к труду. При этом в ходе рассмотрения дела был допрошен свидетель Кашевко, пояснивший, что он обращался к ответчику, где истец оказывала ему медицинские услуги, являлась врачом с исключительным добросовестным отношением к работе, чутким отношением к пациентам, при этом многократно задерживалась на работе допоздна и работала сверхурочно, в том числе по приему пациентов. 

28 июня 2017 года ответчиком издан приказ №06/28-2/к о прекращении действия трудового договора от 26 января 2017 года и увольнении 28 июня 2017 года ФИО4 за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (прогул) – по п.п. «а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ. Основанием указаны акт об отсутствии на рабочем месте, приказ от 28.06.2017 года.

Доказательства обстоятельств увольнения истца, ее отказа от получения запроса на объяснения, ознакомления с приказом о применении дисциплинарного взыскания, путем обеспечения явки свидетелей ответчиком не представлялись; ходатайства об оказании содействия в истребовании доказательств не заявлялись. При этом судом предлагалось ответчику представить доказательства своей позиции, в том числе путем обеспечения явки свидетелей, имеющих отношение к установлению факта прогула и применению дисциплинарного взыскания. 

Каких-либо данных об ознакомлении истца 28 июня 2017 года с приказом об увольнении, выдачи ей трудовой книжки, либо наличии обстоятельств, препятствующих совершить данные действия в соответствии с требованиями ст.84.1 ТК РФ, ответчиком не представлено. 

Акт об отказе истца в ознакомлении с данным приказом, получении трудовой книжки в день прекращения трудового договора (28 июня 2017 года) не представлены.

Объяснения истца о том, что ее без объяснения причин выгнали с работы, не допуская к рабочему месту, не выдали приказ, трудовую книжку, ответчиком не опровергались. Кроме того, данные объяснения согласуются с показаниями свидетеля Свидетель 1 пояснившей, что 28 июня 2017 года она пришла к ответчику, поскольку была записана на прием к истцу, и в ее присутствии истца не допускали к кабинету, пациентов отводили к другим врачам, истец спрашивала у не пускающих ее лиц о причинах таких действий, просила объяснить, однако ее вывели из помещения. Свидетель обратилась к работникам ответчика с вопросом, по какой причине прием осуществлял другой врач, на что ей пояснили, что ФИО4 у них не работает. Позднее она встретила ФИО4 в кафе, последняя плакала, о произошедшем сказала, что ее уволили по неизвестным причинам. 

При таких обстоятельствах, суд считает установленным, что истец была ознакомлена с приказом об увольнении 29 июня 2017 года, о чем также свидетельствует ее запись в приказе.

Учитывая изложенные обстоятельства, которые не были опровергнуты, суд доверяет объяснениям истца о том, что 28 июня 2017 года ей не пояснили о причинах недопуска к рабочему месту, не вручили приказ об увольнении, не выдали трудовую книжку. Указанные обстоятельства позволяют не доверять содержанию представленного акта об отказе ФИО4 ознакомиться с приказом о применении дисциплинарного взыскания от 28.06.2017 года.

С учетом данных обстоятельств увольнения, суд считает разумным и целесообразным обращение истца 29 июня 2017 года за юридической помощью.

Согласно записи истца в приказе об увольнении от 29 июня 2017 года, она с приказом не согласна, увольнение считает незаконным, будет обращаться в суд, в выдаче копии акта о дисциплинарном взыскании отказано, с данным актом не ознакомлена.

Согласно договору на оказание юридических услуг, он заключен между истцом и ООО «ПС-Консалт» 29 июня 2017 года, что согласуется с объяснениями истца. Предметом договора являлся правовой анализ ситуации и документов, подбор представителя, представление интересов заказчика в ООО «ММЦ Медикал Он Груп-СПБ» по вопросу урегулирования трудового спора. Стоимость оказания услуг составляет 35700 рублей, которые вносятся заказчиком ФИО4 в день заключения договора – 29.06.2017 года. Согласно акту об оказании юридических услуг по договору от 07 июля 2017 года, по состоянию на 07 июля 2017 года истцу были оказаны услуги по правовому анализу ситуации и документов подбору представителя, подготовке претензии, жалобы в ГИТ, обращений к учредителям организации, искового заявления в суд.

С учетом характера оказанных услуг, суд доверяет доводам истца о том, что поводом к обращению за юридической помощь явилось несогласие истца с увольнением.

Согласно представленной в материалы дела претензии, истец выражала несогласие с причинами основаниями увольнения, требовала восстановления на работе и расторжения договора по соглашению сторон, а также возмещения убытков. Содержание данной претензии также подтверждает позицию истца о ее изначальном несогласии с действиями ответчика и обращением в ООО «ПС-Консалт» в связи с неправомерностью увольнения.

Согласно акту об оказании юридических услуг по договору от 11 июля 2017 года, истцу была оказана услуга по представлению интересов заказчика в ООО «ММЦ Медикал Он-Груп-СПб» по вопросу урегулирования трудового спора.

Согласно материалам дела и объяснениям сторон, результатом переговоров явилось соглашение сторон о расторжении трудового договора, подписанное сторонами 14 июля 2017 года; издание ответчиком приказа от 28 июня 2017 года об увольнении истца на основании данного соглашения, а также внесение в трудовую книжку истца записи о недействительности записи об увольнении за прогул и внесении новой записи об увольнении по соглашению сторон. 

Ответчик в ходе рассмотрения дела не отрицал, что данные действия с его стороны был произведены в результате переговоров с представителем ФИО4

При таких обстоятельствах, доводы ответчика о том, что основанием к обращению истца за юридической помощью явилось признание нарушения трудовой дисциплины и желание уговорить работодателя изменить основание увольнения, не согласуются с установленными судом обстоятельствами. 

В материалы дела представлен приказ от 28 июня 2017 года №06/28-2/к о прекращении действия трудового договора и увольнении ФИО4 с 28 июня 2017 года на основании ч.1 ст.77 ТК РФ – соглашение сторон; основанием указано соглашение от 28.06.2017 года о расторжении трудового договора. Представитель ответчика в судебном заседании не оспаривал фактическое издание данного приказа в июле 2017 года после переговоров с представителем истца.

Также, согласно объяснениям представителя ответчика, соглашение о расторжении трудового оговора от 28 июня 217 года фактически было составлен и подписано сторонами 14 июля 2017 года, также после переговоров с представителем истца.

Таким образом, суд считает установленным результат обращения истца за юридической помощью в виде изменения основания увольнения истца и оформления надлежащих документов по данному факту. Каких-либо данных о том, что ответчик был вынужден, либо по иным причинам, не связанным с обращением истца в ООО «ПС-Консалт» и направлением претензии, изменил основания увольнения и заключил с истцом соглашение, не представлено, в самом соглашении не содержится.

Доводы ответчика о том, что он из сочувствия заключил соглашение, издал иной приказ об увольнении и внес записи в трудовую книжку, и при этом не признавал неправомерности увольнения, объективно ни чем не подтверждены. При этом, считая процедуру увольнения соблюденной, у ответчика отсутствовали основания к заключению соглашения с истцом, с указанием заведомо недостоверной даты соглашения, оснований к увольнению, к изданию повторного приказа с иными основаниями к увольнению, также с заведомо недостоверной датой, и внесению записей в трудовую книжку. Такие действия ответчика не согласуются с его позицией и убежденностью в правомерности увольнения. 

В то же время действия истца согласованны с изложенными ею обстоятельствами увольнения и причинами обращения за юридической помощью, результатами данного обращения. При этом истец изначально при ознакомлении с приказом 29 июня 2017 года указала о несогласии с увольнением, намерении обжаловать его в суд, в претензии к ответчику оспаривала законность оснований увольнения, характер оказанных юридических услуг соответствует заявленной позиции истца.

Содержащиеся в отзыве ответчика доводы о том, что им не были в досудебном порядке удовлетворены требования истца соответствуют действительности в части, однако именно данные обстоятельства повлекли обращение истца в суд с иском о взыскании денежных средств. Иное требование истца, выраженное в претензии, о восстановлении на работе для расторжения договора по соглашению сторон в этой части было исполнено без восстановления на работе, путем издания приказа и подписания соглашения о расторжении договора, внесении соответствующих записей в трудовую книжку, что целям данной претензии соответствовало.

Ссылка ответчика на указание в соглашении о расторжении трудового договора об отсутствии финансовых претензий у сторон, не может свидетельствовать об отсутствии у истца права требования возмещения убытков, поскольку соглашение о расторжении трудового договора предполагает договоренность сторон по прекращению трудовых отношений и их основанию, ограничивается предметом трудовых правоотношений, задолженностью работодателя либо работника на момент их прекращения, и не может предусматривать недопустимость возмещения затрат истца, вызванных необходимостью защиты своих прав, результатом которых стало заключение данного соглашения. Кроме того, данное соглашение не предусматривает, что оно заключено в целях полного досудебного урегулирования спора по претензии истца, в ходе которого ответчик изменяет основание увольнения истца при условии ее отказа от иных требований, в том числе материальных, выраженных в претензии. 

В подтверждение заявления представителя ответчика о том, что истцу до увольнения предлагалось заключить соглашение о расторжении договора, однако истец отказывалась, каких-либо данных представлено не было; при этом, исходя из позиции ответчика, истец знала о совершенном проступке и привлечении к дисциплинарной ответственности, что в данном случае при вероятности увольнения за прогул ставит под сомнение ее несогласие с расторжением договора по соглашению сторон. Кроме того, желание расторгнуть договор по соглашению сторон выражено и в письменной претензии истца.

Учитывая изложенное, а также положения ст.56 ГПК РФ, оценив представленные доказательства в совокупности, суд считает доказанным со стороны истца факт несения ею убытков и причинно-следственной связи между действиями ответчика и понесенными убытками, в то время как ответчиком каких-либо доказательств, совокупности данных о правомерности действий с его стороны по отношению к истцу, в том числе при процедуре увольнения, не представлено.

В соответствии со ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем возмещения убытков.

Согласно ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).Таким образом, указанная норма устанавливает общее правило о полном возмещении причиненных убытков.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ответчик своими действиями признал неправомерность увольнения, при этом причинно-следственная связь между обращением истца за юридической помощью и результатом разрешения спора по основанию расторжения трудового договора суд считает установленной, в связи с чем понесенные истцом расходы на оказание юридических услуг являются убытками истца, подлежащими возмещению ответчиком. Размер заявленных убытков подтверждается материалами дела, и составляет 35 700 рублей.

Суд учитывает, что возмещение расходов, понесенных стороной на досудебной стадии, в том случае, если впоследствии дело в суде не возбуждалось, соответствует принципу полного возмещения расходов проигравшей стороной. Взыскание убытков имеет целью восстановить имущественные потери потерпевшего с учетом баланса прав и законных интересов субъектов гражданского правоотношения. Заявленный истцом размер убытков соответствует и общему принципу разумности и соответствия понесенных расходов объему и результату проделанной работы. Кроме того суд принимает во внимание отсутствие возражений со стороны ответчика относительно чрезмерности заявленной ко взысканию суммы с представлением надлежащих документальных доказательств такой чрезмерности при рассмотрении дела. 

Компенсация морального вреда определена положениями ст. 237 ТК РФ и его доказанность подтверждается незаконностью действий, бездействия ответчика. В связи с тем, что действиями ответчика по изменению оснований увольнения истца фактически признана неправомерность действий в отношении истца в данных правоотношениях и относительно предмета иска, учитывая характер правоотношений, обстоятельств и последствий нарушения прав истца, безусловно повлекших нравственные страдания для истца, суд считает доказанным причинение морального вреда истцу, подлежащего компенсации ответчиком, и, исходя из принципа разумности, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Медикал Он Груп-Санкт-Петербург» в пользу ФИО4 в счет компенсации расходов на юридические услуги по урегулированию трудового спора в размере 35 700 рублей; в счет компенсации морального вреда 20 000 рублей, в удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-петербургский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья 

Решение в окончательной форме изготовлено 25.12.17г.