Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 марта 2017 года г. Назарово

Назаровский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Наумовой Е.А.

при секретаре Верзилиной М.И. 

с участием помощника Назаровского межрайонного прокурора Жуковой Ю.А. 

истца ФИО1, ее представителя ФИО2, допущенной по заявлению, 

представителей ответчика ФИО5, ФИО6, полномочия которых определены в доверенностях, 

третьего лица ФИО7, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к КГБУЗ «Назаровская районная больница» о возмещении вреда, причиненного здоровью, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском КГБУЗ «Назаровская районная больница» о возмещении вреда, причиненного повреждением ее здоровья, по тем основаниям, что при родах, проводимых ответчиком, ей была оказана неквалифицированная медицинская помощь, 

<

данные изъяты>, которые определены экспертом как дефект оказания медицинской помощи, что находится в причинно-следственной связи с действиями/бездействие врачей роддома Назаровской РБ. Истица указывает, что в результате неквалифицированных действий врачей при проведении операции в нее возникла 

<

данные изъяты>, определенная как тяжкий вред здоровью, ей причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в болях, страхе за себя и здоровье будущего ребенка. После операции ее срочно сан.авиацией направили в 

<

адрес>, где она находилась 10 дней, испытывала болевые ощущения от уколов, капельниц, нравственные страдания были в связи с невозможностью быть с ребенком, его вскармливать. После выписки у нее были 

<

данные изъяты> в течение 6 месяцев, пришлось обратиться в женскую консультацию, где дважды проводили операцию 

<

данные изъяты>. Появился страх перед врачами, длительное время не могла выполнять физическую работу, вести нормальный образ жизни, наблюдался плохой сон, ее новорожденный ребенок был лишен естественного вскармливания, так как был назначен большой курс антибиотиков. Моральный вред оценивает в 2 000 000 рублей, считает указанную сумму соразмерной перенесенным страданиям.

В уточненных заявлениях просит взыскать с ответчика в ее пользу стоимость оказанных ей юридических услуг за представительство в суде в размере 10 000 рублей, штраф по ФЗ «О защите прав потребителей». 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила удовлетворить их в полном объеме по изложенным в иске основаниям, пояснила, что 08 января 2015 года поступила в родильный дом КГБУЗ «Назаровская районная больница» для планового родовспоможения без признаков родовой деятельности. Была осмотрена врачами, ей был назначен 

<

данные изъяты>, в связи с чем появились боли внизу живота, начались схватки. 12 января 2015 года дежурным врачом после осмотра выставлен диагноз срочные роды, индуцированные 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 12 января 2015 года в 04.11 часов проведена операция 

<

данные изъяты>. В процессе операции доктором произведено 

<

данные изъяты>. 13.01.2017 года истица доставлена в ККБ № 

<

адрес>? где проходила лечение, выписана 23.01.2015 года. Считает, что по причине неправильного диагноза, 

<

данные изъяты> причинившая тяжкий вред здоровью. Истица испытала физические боли, не могла заниматься ребенком, имеются до настоящего времени проблемы с физическим состоянием. Полагает, что 2 000 000 рублей обоснованная сумма за причинение вреда здоровью, она испытала страх за свою жизнь и здоровье, и за жизнь и здоровье ребенка. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала, считает, что заключением экспертизы установлена причинно-следственная связь между действиями врачей родильного дома Назаровской районной больницы, и причинением тяжкого вреда здоровью истца, доктор при проведении операции видел 

<

данные изъяты>. По причине оказания некачественной медицинской услуги истцу причинены нравственные страдания, суммы, заявленные истицей в иске, соразмерны перенесенным страданиям.

Представители ответчика ФИО5 исковые требования не признала в полном объеме, представила суду письменные возражения, пояснив, что в действиях ответчика при проведении родовспоможения ФИО1 нарушений допущено не было, что подтверждается медицинскими документами. В отзыве указано, что перед проведением операции было получено от истца информированное согласие, в котором пациент информировалась о возможных рисках при оперативном вмешательстве, о дополнительных процедурах, которые могут оказаться необходимыми при проведении операции 

<

данные изъяты>, в частности 

<

данные изъяты>. При течении беременности истица неоднократно проходила УЗИ, при проведении не было установлено 

<

данные изъяты>. Акушером-гинекологом операция была выполнена по показаниям, проведена операция 

<

данные изъяты>. Возникшее в ходе операции 

<

данные изъяты> осложнение в виде 

<

данные изъяты> не привело к ухудшению состояния ФИО1, не рассматривается как причинение вреда здоровью. Тактика врача – акушера проведена с использованием пособий, соответствующих общепринятым хирургическим стандартам. Прямой причинной связи между действиями врачей родильного дома при оказании родовспоможения истцу и последующим ухудшением состояния здоровья не имеется, истцом доказательств обратного не представлено, в связи с чем просила в иске отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО6 считает необоснованными требования истца, пояснила, что доктор оказал при проведении операции квалифицированную медицинскую помощь, показаний к проведению 

<

данные изъяты> не имелось, показания к этому виду операции определено в клинических рекомендациях: 

<

данные изъяты> Такого рода операции проводятся крайне редко, поскольку при данного вида операциях имеет место 

<

данные изъяты>. Полагает, что 

<

данные изъяты> боли истца не связаны с 

<

данные изъяты>, это депрессивное состояние как составляющая в после родовом периоде. Просила в иске отказать. 

Третье лицо ФИО7 считает, что в его действиях нет вины, поскольку операция 

<

данные изъяты> была проведена по экстренным показаниям, 

<

данные изъяты> патологии у истца не было, показаний к 

<

данные изъяты> не имелось. Только после начала операции было обнаружено 

<

данные изъяты>. Назначение 

<

данные изъяты> было с целью подготовки к родам. После обнаружения 

<

данные изъяты> невозможен, обязательных действий, алгоритма действий при той или иной ситуации не имеется, акушер выбирает тактику сам. Все действия были проведены в соответствии со стандартами, необходимо было спасти ребенка и сохранить детородный орган, что им выполнено, последствий не имеется. Просил в иске отказать. 

Суд, выслушав стороны, прокурора, полагавшего, что требования обоснованы с учетом разумности компенсации морального вреда в сумме 270 000 рублей, исследовав обстоятельства дела в судебном заседании, письменные материалы дела, считает, что требования истца обоснованы, компенсация морального вреда подлежит взысканию в разумных пределах, с учетом соразмерности и доказанности перенесенных страданий.

Суд, исходя из анализа исследованных доказательств, характеризующие правоотношения между истцом и ответчиком, при вынесении настоящего решения применяет нормы материального закона, регулирующие непосредственно обязательства, обязательства вследствие причинения вреда, в том числе нормы ГК РФ, иных нормативно-правовых актов, общие положения о возмещении вреда, правила компенсации морального вреда. 

Согласно ст. 12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков, компенсации морального вреда, иными способами, предусмотренными законом. В силу ст. 307 ГК РФ, обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда, и из иных оснований. 

Согласно ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2). Пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (п. 9 ч. 5 ст. 19). 

В силу частей 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Судом установлены следующие фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего дела:

- ФИО1 с 29 апреля 2014 года состояла на учете по беременности и родам в женской консультации МУЗ Назаровская ЦРБ, 06 января 2015 года была направлена в КГБУЗ «Назаровская районная больница» с диагнозом беременность 

<

данные изъяты> недель, 

<

данные изъяты>.

- 12.01.2015 года проведена операция – 

<

данные изъяты>, что подтверждается индивидуальной картой беременной и родильницы №, историей родов №ф;

- с 13.01.2015 года по 23.01.2015 года ФИО1 находилась на стационарном лечении в КГБУЗ «Краевая клиническая больница», доставлена по сан. авиации после оперативного лечения в Назаровской РБ, госпитализирована в отделение проктологии, где проводилась 

<

данные изъяты>, выписана 23.01.2015 года с положительной динамикой, что следует из выписки от ДД.ММ.ГГГГ в индивидуальной карте беременной и родильницы (л.д.15). 

- ФИО7, проводивший операцию 

<

данные изъяты> ФИО1, являлся заведующим акушерским и гинекологическим отделением с 14.02.2014 г. по 23.08.2015 г. (л.д.34-36) 

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Согласно п. 1 и п. 3 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу положений ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом. При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце.

Из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 "О некоторых вопросов применения законодательства о компенсации морального вреда", следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Суд, проанализировав представленные доказательства, считает, что в судебном заседании нашел подтверждение факт оказания некачественной медицинской помощи истцу при родовспоможении. 

Факт оказания некачественной медицинской помощи при проведении операции, приведший к причинению тяжкого вреда здоровью истца, подтверждается медицинскими картами: индивидуальной картой беременной и родильницы №, в которой отражены все проводимые в медицинском учреждении обследования истца с даты принятия на учет по беременности и родам с 10.04.2014 года; историей развития родов №ф, в которой отражена тактика родов, проведенные действия с момента поступления роженицы в родильное отделение, заключением комиссионной экспертизы, проведенной на основании медицинских документов истца № от ДД.ММ.ГГГГ в рамках материалов проверки (л.д. 6-14). 

Суд, поскольку заключение дано в рамках проводимой проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ, по результатам которой в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО7 отказано в связи с отсутствием состава уголовно наказуемого деяния, считает, что заключение подлежит рассматривать как одно из доказательств, в порядке ст. 67 ГПК РФ. 

Истцом в качестве оснований для взыскания морального вреда названы следующие дефекты оказания медицинской помощи: неправильно был назначен 

<

данные изъяты>, не обосновано выставлен диагноз 

<

данные изъяты>, при операции 

<

данные изъяты> выполнен неадекватный 

<

данные изъяты>, все указанные действия повлекли причинение тяжкого вреда здоровью истца. 

Суд не может согласиться с доводами истца и представителя в той части, что указанные основания повлекли причинение тяжкого вреда здоровью истца. 

В судебном заседании установлено, что подтверждается медицинскими документами, что операция 

<

данные изъяты> была проведена по показаниям, обосновано, на это указано экспертами в заключении комиссионной экспертизы. В данном заключении указано, что при поступлении ФИО1 в акушерское отделение Назаровской районной больницы в сроке 

<

данные изъяты> недель беременности показаний к индукции родов 

<

данные изъяты> не было, диагноз «

<

данные изъяты>» выставлен необоснованно, клинически не подтвержден. 

Как следует из пояснений представителя ответчика, препарат «

<

данные изъяты>» в соответствии с приказом Минздрава, назначается женщинам на 

<

данные изъяты> неделях беременности, он является блокатором рецепторов гормонов, участвует в клеточном обмене, с целью выработки акситоцина, для запуска родовой деятельности. Препарат назначается для подготовки организма к родам. Индукция не означает стимуляцию родов

Суд, проанализировав доводы в этой части, считает, что отсутствует совокупность доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что назначение 

<

данные изъяты> и не обоснованное выставление диагноза «

<

данные изъяты>» повлекло причинение вреда здоровью истицы. Доказательств ухудшения здоровья этими дефектами оказания медицинской помощи истцом не представлено, в чем выразилось ухудшение не названо, судом не установлено. 

Как следует из истории родов, 11.01.2015 года в 7 часов 30 минут у истца имеются предвестники родов, ноющие боли внизу живота, пояснице, через 8-10 минут по 15-20 секунд. 12.01.2015 г. схваткообразные боли, схватки через 5 минут по 15 секунд регулярные, поставлен диагноз срочные роды, начало 1-го периода области, в 01-00 час схватки через 2-3 минуты, по 20-25 секунд хорошей силы, в 03.30 часов схватки через 1-2 минуты по 25.-30 секунд хорошей силы, открытие зева до 3-4 см, учитывая диагноз, решено роды завершить оперативно 

<

данные изъяты>. Экспертами указано, что операция проведена по показаниям, обосновано. Согласно акта служебного расследования, оперативное родоразрешение в экстренном порядке обосновано и своевременно по причине 

<

данные изъяты>.

Таким образом, медицинскими документами, указанием в экспертизе подтверждается обоснованность проведения операции 

<

данные изъяты>. 

Суд полагает, что доводы истца и ее представителя об обязательном проведении операции 

<

данные изъяты> путем 

<

данные изъяты> не подтверждены в судебном заседании, и то обстоятельство, что операция проведена неправильно, что доктор видел 

<

данные изъяты> и в нарушении рекомендаций провел 

<

данные изъяты>, чем причинил вред здоровью, не обоснованы. 

Как следует из медицинских документов истца, ей трижды в течение периода беременности, а также при поступлении в родильное отделение, было проведено УЗИ, которое не диагностировало 

<

данные изъяты>. Какой-либо патологии у истца не имелось, в течение периода беременности ей не ставилось, при поступлении патологии не выявлено. Из пояснений представителя ответчика ФИО6 следует, что 

<

данные изъяты> невозможно диагностировать при беременности на УЗИ, поскольку 

<

данные изъяты> недоступен к визуализации, при этом 

<

данные изъяты> выполняется в строго указанных в Приказе Минздрава случаях, поскольку при этом разрезе значительно возрастают риски 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> может быть 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Из пояснений третьего лица ФИО7 следует, что он в 04.11 часов начал операцию, 

<

данные изъяты>

Из клинических рекомендаций (протокола лечения) «

<

данные изъяты>», разработанных в соответствии со ст. 76 ФЗ от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» следует, что показаниями к 

<

данные изъяты> являются: 

<

данные изъяты> 

В судебном заседании не установлено наличие таких показаний, в заключении экспертов также не установлено наличие 

<

данные изъяты> также не подтверждено, что акушером-гинекологом при проведении операции до вскрытия 

<

данные изъяты> был увиден 

<

данные изъяты>, поскольку в выводы о наличии 

<

данные изъяты> эксперты внесли запись из протокола проведения операции, который вел акушер-гинеколог, в протоколе запись внесена после того, как произведен 

<

данные изъяты>, и кроме того, в протоколе ведения операции акушером указано «

<

данные изъяты>», в наличии выраженного 

<

данные изъяты> данных не имеется. Кроме указания в экспертном заключении, иных доказательств о возможности доктора видеть 

<

данные изъяты>, либо его установить до произведения 

<

данные изъяты>, не имеется, истцом не названо, судом не установлено. 

Объяснение эксперта ФИО10, данные в рамках проведения проверки, не являются допустимыми доказательствами, поскольку эксперт в судебное заседание для дачи показаний не явилась, в рамках проверки по ст. 307-308 УК РФ не предупреждалась, давала объяснения. 

В медицинских рекомендациях, которыми руководствовались эксперты при производстве экспертизы (Национальное руководство по Акушерству. Москва. «Геотар-Медиа», 2009 г.), указано, что 

<

данные изъяты> используется чаще всего, так как менее травматичен, снижает кровопотерю, способствует лучшему заживлению раны, реже формируется несостоятельность рубца при последующих беременностях. 

Судом установлено, и следует из заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, что причиной причинения тяжкого вреда здоровью ФИО1 явилась 

<

данные изъяты> (л.д.14), указанную операцию, как и все инвазивные этапы операции (

<

данные изъяты> в том числе при возникновении экстренной ситуации, угрожавшей жизни пациентки – 

<

данные изъяты>, выполнял акушер – гинеколог ФИО7

Экспертами указано, что дефектами оказания медицинской помощи при проведении операции явились: выполнение акушером-гинекологом 

<

данные изъяты> 

В соответствии с заключением эксперта, возникшее в ходе операции 

<

данные изъяты> у ФИО1 вследствие острой массивной кровопотери тяжелой степени имеет прямую причинную связь с ошибками проведения экстренной операции, острая массивная кровопотеря в соответствии с Постановлением Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 года квалифицируется как тяжкий вред здоровья. 

Изложенный вывод о причине повреждения здоровья ФИО1 подтверждаются исследованными медицинскими документами, в которых имеется протокол ведения операции, где отражен порядок проведения операции путем 

<

данные изъяты> поскольку установлено, что хирургический разрез привел к последующему 

<

данные изъяты>, которая повлекла причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1

В данном заключении экспертов исследованы медицинские карты истца, дано заключение по всем вопросам, поставленным перед экспертом дознавателем. Экспертиза проведена квалифицированными специалистами КГБУЗ «ККБСМЭ», имеющим соответствующую лицензию, стаж и опыт работы, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, экспертное заключение дано в письменной форме, о недопустимости заключения ответчиком не заявлено, о нарушениях при проведении экспертизы ответчиком не заявлялось, представитель ответчика согласился с выводами эксперта, заключение не оспорил. 

Кроме того, в процессе рассмотрения дела истцом было отозвано ранее заявленное ходатайство о проведении судебной экспертизы, истец категорически отказалась от проведения экспертизы, истец, ее представитель считают, что заключение в рамках 144-145 УПК РФ является достаточным доказательством, в котором установлена вина, ответчиком, обязанным в силу ФЗ «О защите прав потребителя» доказывать предоставление качественной услуги, о проведении экспертизы не заявлялось, при рассмотрении вопроса о проведении экспертизы, постановленного судом, ответчиком заявлено об отсутствии необходимости в проведении экспертизы, намерений проводить экспертизу не высказано. 

В заключении указано, что допущенные тактические ошибки и дефекты проведения хирургической операции явились прямой причиной развития у ФИО1 острой кровопотери, поскольку 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> имел место в ходе 

<

данные изъяты> что допущено в связи с проведением операционного разреза 

<

данные изъяты> Однако тактика врача – акушера при проведении ушивания 

<

данные изъяты> проведена с использованием оперативных пособий, соответствующих общепринятым хирургическим стандартам. 

При этом судом установлено, подтверждается медицинскими документами, указано в экспертизе, что возникшее в ходе проведения операции 

<

данные изъяты> осложнение в виде 

<

данные изъяты> не привело к ухудшению состояния ФИО1, и не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Доводы истца, представителя о том, что хронические головные боли возникли после родоразрешения, как последствие неправильно проведенной операции, не подтверждены в судебном заседании, в выписке из истории болезни данный диагноз является сопутствующим к диагнозу 

<

данные изъяты>, указан как боль на фоне 

<

данные изъяты>, причинно-следственная связь между диагнозом и родоразрешением не указана, из документов не прослеживается, судом не установлена. 

Таким образом, оценив заключение комиссионной экспертизы от 17.02.2016 г. в совокупности с иными материалам дела, объяснениями участников процесса, суд приходит к выводу, что в соответствии с представленными доказательствами оказание медицинской помощи ФИО1 было произведено с нарушениями, имели место дефекты оказания медицинской помощи, в виде 

<

данные изъяты>, в связи с чем, подлежат удовлетворению исковые требования ФИО1 о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда, так как ФИО1 испытывала физические страдания в виде болей, вызванных 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и нравственные страдания, вызванные переживаниями из-за отсутствия возможности быть с новорожденным. 

Суд не может согласиться с доводами представителя ответчика в той части, что поскольку врачом все действия проведены своевременно, его вина в заключении экспертизы не установлена, в иске следует отказать

Суд полагает, что доводы ответчика основаны на неправильном толковании норм материального права, поскольку нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, не предусматривают как основание для возмещения ущерба только прямую причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими последствиями, для определения деликтных обязательств требуется лишь ее наличие, как таковой. Поэтому причинно-следственная связь, как условие деликтной ответственности в данном деле, должна была быть установлена не только при совершении противоправных действий, но и при неправомерном бездействий из-за не совершения ответчиком действий по оказанию качественной медицинской помощи при оперативном вмешательстве и принятия всех мер к предоставлению истцу, как пациенту, качественной медицинской услуги, соответствующей всем стандартам. 

Причинная связь это такая необходимая связь между явлениями, при которой всякий раз за одним из них неизбежно следует другое. Неизбежность эта определяется: непростой последовательностью во времени ("после этого" не значит вследствие этого"), а материальной внутренней связью, которая и вызывает другое явление.

Прямая причинно-следственная связь - это такая связь, в которой причина должна быть достаточной, а сама связь - жесткой и однозначной. Последняя в отличие от вероятной (синонимы: косвенной, непрямой, опосредованной) связи характеризуется постоянным (во всех случаях) наступлением следствия с особыми качественными характеристиками, которые определяются причиной.

Любое нарушение целостности тканей организма человека всегда, во всех 100% случаев, сопровождается кровотечением, варьироваться может только объем (выраженность) кровотечения.

Непрямая (синонимы: косвенная, опосредованная, вероятная) причинно-следственная связь имеет место в том случае, когда какой-то фактор, не является причиной развития определенного состояния, но наряду с другими факторами, не являющимися его (состояния) причиной, но способствующими его возникновению, обуславливает реализацию этого состояния в отдельно взятом случаев.

Таким образом, учитывая, что все же непрямая (косвенная) причинно-следственная связь между действиями врача - акушера по оперативному вмешательству и объемом кровопотери, определенная как причинение тяжкого вреда здоровью экспертами указана, судом установлена, требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. 

Суд считает, что ответчиком в силу ст. 56 ГПК РФ суду не представлено доказательств отсутствия своей вины, оказания услуги надлежащего качества, что соответствует медицинским документам, заключению экспертов. Представителями ответчика не представлено доказательств, что вред истцу причинен при других обстоятельствах, вне действий исполнения должностных обязанностей врачей КГБУЗ «Назаровская районная больница», представители ответчика заключение не оспаривали, о проведении экспертизы не ходатайствовали, согласны с тяжестью установленного вреда истице. 

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности, в порядке ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что возникшее в ходе выполнение операции 

<

данные изъяты> привело к развитию 

<

данные изъяты>, что является причинением тяжкого вреда здоровью истца.

Таким образом, проанализировав и оценив представленные документы, суд считает установленной в судебном заседании вину КГБУЗ «Назаровская районная больница» в не достаточно качественно оказанной медицинской помощи при родовспоможении ФИО1, наличием дефектов при оказании медицинской помощи, что причинило тяжкий вред ее здоровью. 

Следовательно, суд считает установленной причинно-следственную связь между проведенной с дефектами операцией 

<

данные изъяты> ФИО1 и наступлением 

<

данные изъяты>, то есть с причинением тяжкого вреда здоровью истца. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Жизнь, здоровье гражданина является принадлежащим гражданину нематериальным благом от рождения, защищаемым в силу ч. 2 ст. 150, 151 ГК РФ. 

Таким образом, требования по иску в части компенсации морального вреда вызванные причинением тяжкого вреда здоровью подлежат удовлетворению. 

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер которого определяется судом в зависимости от степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием для возмещения вреда, характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. 

Суд учитывает степень нравственных страданий, выражающихся в моральных, душевных переживаниях истца ФИО1, вызванных утратой здоровья, страхом за свою жизнь и жизнь, здоровье новорожденной, длительностью лечения, невозможностью выполнять обязанности матери после рождения дочери, психологического состояния и напряжения ФИО1, невозможностью вести нормальный образ жизни, что подтверждается пояснениями истца данными в судебном заседании. 

В соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК РФ суд, учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред. Согласно установленным обстоятельствам по делу тяжкий вред здоровью причинен по неосторожности врача – акушера, вследствие 

<

данные изъяты>, при этом нарушений поведения операции судом не установлено, достаточных доказательств нарушения проведения материалы дела не содержат. 

Поскольку в силу ст. 1068 ГК РФ, за вред отвечает юридическое лицо, положения ст. 1083 ГК РФ об уменьшении размера в силу материального положения применению не подлежат, а также судом не установлена грубая неосторожность потерпевшей. 

Суд оценивает нравственные и физические страдания ФИО1 с учетом фактических обстоятельств, установленных в суде, при которых причинен моральный вред, а также индивидуальных особенностей истца, ее физического состояния. 

В то же время при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конституционный принцип состязательности сторон в судопроизводстве (ст. 123 Конституции РФ). Истец как сторона в гражданском процессе, не обосновала и не доказала размер морального вреда, определив его в сумме 2 000 000 (два миллиона) рублей. 

Снижение суммы компенсации морального вреда вызвано отсутствием умысла ответчика на причинение вреда, тем, что сумма, по мнению суда, является значительной. 

В связи с изложенным, учитывая требования разумности и справедливости суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда причиненного повреждением здоровья, с учетом характера причиненного вреда как тяжкого, из фактических обстоятельств, при которых причинен вред, индивидуальных особенностей истца, ее состояния в момент и после причинения вреда, с учетом не установления судом нарушений при проведении операции 

<

данные изъяты>, наличия недостатков в виде 

<

данные изъяты> в сумме 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей. Уменьшение судом размера компенсации морального вреда произведено с учетом того обстоятельства, что при проведении операции рожден здоровый ребенок, умышленных действий ответчика не установлено, оказание медицинской помощи истцу производилось своевременно, лечебные мероприятия, в том числе и оперативные вмешательства проведены в достаточном объеме, акушером – гинекологом самостоятельно произведено помещение сан. Авиацией истца для оказания на более высоком уровне медицинской помощи, послеродовых осложнений не имеется, о них не указано, медицинские документы не содержат. 

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" (с последующими изменениями и дополнениями) при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 29 постановления от 29.09.1994 N 7 "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" разъяснил, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом Российской Федерации "О защите прав потребителей", которые не были удовлетворены в добровольном порядке продавцом (исполнителем, изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование (п. 6 ст. 13 Закона).

То обстоятельство, что рассмотрение гражданского дела в судебном порядке свидетельствует о недобровольности удовлетворения требований потребителя, в силу чего с ответчика подлежит взысканию штраф в пользу потребителя в размере 50% от суммы определенной судом в качестве морального вреда. 

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе и суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей. 

В соответствии со ст. 98,100 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат также взысканию судебные издержки по оплате оказанной юридической помощи по составлению искового заявления 3 000 рублей, представительства в суде с учетом разумности, сложности дела и характер спора в размере 10 000 рублей.

Размер судебных расходов понесенных истцом по оказанию юридической помощи по составлению искового заявления, представительства в суде, подтвержден платежными документами. 

В бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей с ответчика, не освобожденного от оплаты. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к КГБУЗ «Назаровская районная больница» о возмещении вреда, причиненного здоровью удовлетворить частично. 

Взыскать с КГБУЗ «Назаровская районная больница» в пользу ФИО1 ФИО3 ФИО4 Владимировны в счет возмещения компенсации морального вреда в сумме 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей, штраф в сумме 125 000 (сто двадцать пять тысяч) рублей, судебные издержки в сумме 13000 (тринадцать тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной суммы заявленных требований отказать. 

Взыскать с КГБУЗ «Назаровская районная больница» в доход местного бюджета госпошлину в сумме 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.

Председательствующий: 

<

данные изъяты> Наумова Е.А. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>