АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 27 января 2026 года

Суд апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего Лукьяновой Т.М.,

при помощнике судьи Кипоровой Т.А.,

с участием: прокурора Гауса А.И.,

осужденного ФИО1,

защитника адвоката Адаменко Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО1 на приговор Енисейского районного суда Красноярского края от 29 сентября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>,

осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к штрафу № рублей, по ч. 1 ст. 286 УК РФ к штрафу в размере № рублей,

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ назначено окончательное наказание в виде штрафа в размере № рублей.

Выслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, занимая должность руководителя 

<

данные изъяты> являясь должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, по факту заключения договора № 46-О от 03.03.2020 совершил превышение должностных полномочий, то есть действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства, и по факту заключения договоров № 93-О от 17.07.2020, № 108-О от 19.08.2020, № 2-О от 12.02.2021, № 3-О от 17.02.2021, № 7-О от 15.03.2021 превышение должностных полномочий, то есть действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства.

В апелляционном жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 просит приговор отменить, уголовное дело прекратить на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В обоснование требований осужденный ссылается на то, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. В приговоре не указано при наличии противоречивых доказательств, почему суд принимает одни доказательства, а другие опровергает, не дана надлежащая оценка показаниям потерпевших, права и интересы которых не нарушены заключением договоров, он обладал правом на заключение указанных в обвинении договоров.

Осужденный в своей жалобе приводит показания потерпевших КПА и ЕВВ, свидетелей ФАС, ЮНВ, ЗНА, САВ, ЖВА, БАД, СОА, ДАС, ГМИ, ШИА, ЗВС

КПА указал, что ШСЕ в его присутствии проверял лесосеку по учетам, что является частью услуг, оказываемых лесничеством.

ЕВВ пояснил, что не может утверждать, что отводы лесосек производились исключительно из-за заключения договоров услуг с лесничеством и их оплаты, а не в результате заявок граждан, которые по закону лесничество обязано было рассмотреть. Суд не мог сделать выводы о том, что отводы лесосек производились именно после заключения договоров оказания услуг, а не на основании заявок граждан.

ЕВВ и КПА не оказывали гражданам услуги по заготовке лесных насаждений. У граждан только выкупали право на заготовку леса. Показания КПА и ФАС не подкреплены какими-либо документами.

Единственным основанием для отвода является заявление гражданина. Договоры заключались уже после производства отводов лесосек, в связи с чем не могли служить основанием для их производства, вопреки доводам обвинения.

Программа 

<

данные изъяты> подтверждает лишь факт подачи заявки, но не содержит информации об оказании услуги. Процесс начинается с поиска лесосеки. Затем вместе с КПА они оценивали, сколько договоров с местным населением потребуется заключить, чтобы выкупить всю площадь и запас леса. После поиска владельцев КПА оформлял на себя нотариальные доверенности и с договорами обращался в лесничество. Заготовкой лесных насаждений, оформленных по этим договорам купли-продажи, занимался 

<

данные изъяты> БАЮ Расчет за услуги производился древесиной. Б самостоятельно вывозил и реализовывал древесину, оставшуюся часть вывозили и реализовывали КПА и ФАС. Граждане получали денежное вознаграждение за предоставленное право, фактически продавая его.

Денежные средства по договорам на оказание услуг переводились не за отводы, а за заключение договоров купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд с гражданами, интересы которых представляли потерпевшие. Отводы были бесплатными и за них плата не осуществлялась.

Договоры на оказание услуг не являлись основаниями для отвода лесосеки для граждан, интересы которых представляли потерпевшие. Проведение 25.01.2020 отвода и расчета лесосеки опровергает выводы суда о том, что заключение договоров прикрывало оплату отвода лесосеки для последующего заключения договоров купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд.

Фактическим основанием для отвода делян для нужд местного населения является заявление, поданное в установленном порядке, а после его регистрации в специальном журнале и проверки соответствия, проводится отвод деляны и заключение договора купли-продажи. Заявления от граждан, представленных К, поступили в 

<

данные изъяты> 03.03.2020 и 12.03.2020 и основанием для отвода делян являются заявления граждан, а не договор на оказание услуг № 46-0 от 03.03.2020. К моменту подачи заявлений и заключения договора, отвод уже был произведен заранее для неопределенного круга лиц, что является стандартной практикой лесничества. Указанные обстоятельства полностью опровергают выводы суда, изложенные в приговоре.

Кроме того, указание в приговоре, что КПА оказывал услуги населению по заготовке древесины для собственных нужд на основании доверенности, ничем не подтверждено. Договоров об оказании услуг в деле не имеется. Ни один гражданин, которому КПА оказывал услуги, не был допрошен, доверенности отсутствуют. Со слов должностных лиц 

<

данные изъяты> доверенность предоставляла лишь право подписывать заявление и договор купли-продажи, но не предоставляла полномочия на оказание услуг по вырубке лесных насаждений.

Факт оказания услуг ЕВВ не подтверждён. Вывод суда, что лесопользователи оказывали услуги населению, основывается исключительно на их показаниях. В материалах уголовного дела отсутствуют договоры на оказание услуг по заготовке лесных насаждений, лица, обращавшиеся за услугами, не были допрошены, а соответствующие доверенности отсутствуют.

Согласно данным 

<

данные изъяты>, за время отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься лесозаготовительной и лесоперерабатывающей деятельностью, нарушений со стороны КПА допущено не было, срок дополнительного наказания не продлевался, а 3 октября 2021 года он снят с учета.

До осуждения КПА осуществлял лесозаготовительную деятельность от имени 

<

данные изъяты> Договор на оказание услуг № 46-0 от 03.03.2020 с 

<

данные изъяты> заключило 

<

данные изъяты> к которому КПА отношения не имеет и в указанный период не оказывал населению услуги по заготовке лесных насаждений, что подтверждается показаниями директора 

<

данные изъяты> ФАС

Со слов ФАС граждане получали определенную сумму денег, в то время как лесными насаждениями и древесиной распоряжались КПА и ФАС по своему усмотрению, что не является оказанием услуг. ФАС пояснил, что весь лес был вырублен по их просьбе 

<

данные изъяты> БАЮ, с которым они рассчитались частью вырубленной древесины. Действия КПА и ФАС согласно п.4.1 ст. 30 Лесного кодекса РФ являются незаконными. Суд первой инстанции указанные доводы отклонил, ссылаясь на то, что они не относятся к рассматриваемому предмету.

КПА и ЕВВ не оказывали населению услуг, в связи с чем приговор основан на недостоверных данных. Недопустимо подтверждать вину утверждением об оказании им услуг потерпевшим. Не исключен оговор ФИО1

КПА не может являться потерпевшим по уголовному делу, поскольку договор на оказание услуг № 46-0 от 03.03.2020 с ним не заключался, заключен с 

<

данные изъяты>, где КПА не является учредителем или руководителем. Не представлено доказательств, на каком основании КПА признан потерпевшим по уголовному делу. Не представлено доказательств, что перечисленные денежные средства 

<

данные изъяты> принадлежали КПА Указанное обстоятельство подтверждено только показаниями КПА и ФАС, вопреки требованиям кассовой дисциплины.

По договору на оказание услуг № 93-0 от 17.07.2020, вопреки показаниям ЕВВ, встречи между ФИО1 и ЕВВ не было. В период с 10.07.2020 по 31.07.2020 ФИО1 находился на самоизоляции и с него брали расписки с предупреждением об ответственности за распространение заболевания. Первое предупреждение ФИО1 получил 10.07.2020, второе — 31.07.2020. Нахождение на самоизоляции не оформлялось отдельным больничным листом, указанные дни учитывались в табеле, несмотря на то, что он фактически не выходил на работу под угрозой уголовной ответственности. ФИО1 не мог заключать договор с ЕВВ и подписывать документы в период с 15.07.2020 по 17.07.2020. Почерковедческая экспертиза не подтвердила подлинность подписи в договоре и в других документах.

Сторона защиты полагает, что при отсутствии первой встречи между ЕВВ и ФИО1 другие обращения ЕВВ в лесничество с заявками не являются продолжением договоренности и подтверждают только обращение в лесничество на общих основаниях.

Суд принял версию обвинения, проигнорировав доводы стороны защиты, основанные на материалах.

Выводы суда о том, что отсутствие подписи ФИО1 на заявлениях от 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> ЕВВ свидетельствует и подтверждает, что ФИО1 не давал сотрудникам лесничества поручений на выполнение указанных в заявлениях услуг, в связи с чем они не выполнялись, является необоснованным, поскольку противоречит сведениям о том, что ФИО1 не ставил подписи на подобных заявлениях.

Вопросы, связанные с исполнением договоров на оказание услуг, курировали его заместители, а ФИО1 лишь подписывал итоговые документы. Оснований не доверять своим подчиненным у него не было.

Выводы суда о том, что отсутствие резолюции ФИО1 следует, что он не определил исполнителей и услуги не оказывались, не основаны на объективной оценке доказательств.

ЕВВ не понес материальный ущерб, денежные средства, уплаченные по договорам оказания услуг, были компенсированы гражданами, которых он представлял. ЕВВ подал заявление об отказе от исковых требований. Граждане могут рассматриваться как потерпевшие.

КПА и ЕВВ лично обратились в лесничество, никакого давления на них не оказывалось. С КПА ранее заключались договоры на оказание услуг на общих основаниях, которые в случае неисполнения расторгались с возвратом денежных средств.

Выводы обвинения, что 

<

данные изъяты>» должно было бесплатно предоставить отводы до обращения граждан в установленном порядке, которые впоследствии должны были оказывать услуги, является не основанными на законе.

Неустранимые сомнения в виновности ФИО1 должны трактоваться в его пользу на основании принципа презумпции невиновности. Имеющихся доказательств явно недостаточно, чтобы признать осуждение ФИО1 обоснованным.

Судом не дана оценка доводам, что иск к ФИО1 не мог быть удовлетворен, так как надлежащим ответчиком является 

<

данные изъяты>.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, заявленные в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор, постановление суда признаются законными, обоснованными и справедливыми, если они постановлены в соответствии с требованиями УПК РФ и основаны на правильном применении уголовного закона.

Суд первой инстанции нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов по настоящему делу не допустил.

Доводы стороны защиты, направленные на иную оценку доказательств, суд апелляционной инстанции отклоняет в полном объеме. Заявленные стороной защиты доводы не опровергают выводы и приведенные в приговоре мотивы принятых решений в приговоре.

Фактические обстоятельства уголовного дела судом первой инстанции установлены правильно.

Вина осужденного ФИО1 в совершении преступлений подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Не установлены основания согласиться с предложенной стороной защиты оценкой доказательств по уголовному делу. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам по делу.

Вопреки доводам защиты, совокупность представленных доказательств проверена в ходе судебного следствия, является достаточной для принятия по делу итогового решения.

В обоснование виновности осужденного суд первой инстанции обоснованно сослался показания самого ФИО1, а также показания потерпевших, свидетелей, письменные доказательства, подробно изложив их содержание, имеющее значение для рассмотрения дела в пределах ст. 252 УПК РФ.

Исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции законно и обоснованно пришел к выводу, что вина ФИО1 по предъявленному обвинению полностью доказана.

Суд первой инстанции оценил представленные доказательства с соблюдением требований ст. 88 УПК РФ. Вопреки доводам стороны защиты, основания для иной оценки содержания доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, отсутствуют. Доводы, заявленные в апелляционном порядке, такими основаниями не являются.

Признаки состава каждого преступления, инкриминируемого ФИО1, нашли свое подтверждение в судебном заседании суда первой инстанции в полном объеме.

Доводы стороны защиты об отсутствии состава преступления в действиях осужденного, отсутствия вины в совершении преступления, дачи потерпевшими, свидетелями недостоверных, не соответствующих действительности показаний, ссылки на наличие оговора, отсутствие доказательств, подтверждающих вину в совершении преступления, о выполнении при заключении договоров действий, входящих в круг полномочий, не выходящих за его пределы, отсутствие причиненных в результате инкриминируемых действий, как преступных, вреда потерпевшим, а также оценка действий осужденного, как не представляющих общественную опасность, суд апелляционной инстанции отклоняет в полном объеме.

Доводы стороны защиты о недостоверности и недостаточности показаний потерпевших и свидетелей обвинения, положенных в основу обвинительного приговора, несоблюдение стандарта доказывания, что показания потерпевших не подтверждены иными доказательствами, о возможном оговоре осужденного, являются необоснованными, поскольку показания потерпевших и свидетелей являются логичными и последовательными, существенных противоречий по обстоятельствам, имеющим значение для выводов о виновности осужденного, не содержат.

Оснований сомневаться в объективном отражении потерпевшими и свидетелями произошедших событий, не имеется. Показания потерпевших и свидетелей согласуются с письменными доказательствами по делу.

Сторона защиты в судебном заседании суда первой инстанции заявляла доводы несогласия с предъявленным обвинением, идентичные заявленным в суде апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции в оспариваемом приговоре привел подробные суждения и мотивы, по которым доводы и версии стороны защиты проверил и признал несостоятельными. Суд апелляционной инстанции с приведенными в приговоре мотивами соглашается, как соответствующими требованиям закона и фактическим обстоятельствам.

Суд первой инстанции привел оценку показаниям потерпевших КПА и ЕВВ, свидетелей ККС, СМВ, ЗВС, ФАС, ГМИ, ШСЕ, КНИ, РСА, БАД, ПМО, ЧАВ, ЗЕА, ЛВВ, БВВ, ЯИА, ЛАО, ВВВ, КВВ, ПАВ, ПЕБ, САВ, ДАС. СНЮ, ЮНВ, ЗНА, ЖВА, ПАВ, ТЕА, ШИА, данные ими входе предварительного расследования, так и входе судебного заседания. Каких-либо причин для оговора ФИО1 со стороны указанных не установлено.

Данных об искусственном создании стороной обвинения доказательств, заинтересованности в этом должностных лиц органов уголовного преследования, материалы дела не содержат.

Доводы о том, что работы изложенные в рамках заключенных договоров об оказании услуг 46-О от 03.03.2020, № 93-О от 17.07.2020, № 108-О от 19.08.2020, № 2-О от 12.02.2021, № 3-О от 17.02.2021, № 7-О от 15.03.2021 были необходимы и фактически выполнены, что договоры были подписаны не ФИО1 со ссылкой на заключение судебно-почерковедческой экспертизы, что в июле 2020 года встречи с ЕВВ не было, не подписывал договор на оказание услуг № 93-О от 17.07.2020 в связи с нахождением на самоизоляции, подлежат отклонению.

Выводы заключений почерковедческих судебных экспертиз № 81 от 29.03.2024 г и № 82 от 29.03.2024 не свидетельствуют о не подписании ФИО1 договоров № 46-О от 03.03.2020, № 93-О от 17.07.2020, 108-О от 19.08.2020, № 2-О от 12.02.2021, № 3-О от 17.02.2021, № 7-О от 15.03.2021 и актов приемки-передаче выполненных работ к ним, поскольку согласно выводам экспертов определить принадлежность подписи именно ФИО1 не представилось возможным в связи в связи с тем, что при сравнении исследуемых подписей от имени ФИО1 в исследуемых документах с подписями ФИО1 в образцах, установлены отдельные совпадения и различия признаков. Объем и значимость их недостаточны для какого-либо определенного (положительного и отрицательного) вывода. Выявить большее количество идентификационных признаков не удалось из-за малого объема содержащейся в подписи графической информации, обусловленного их краткостью и простотой строения, а также вариационностью исследуемых подписей, как спорных, так и образцов проверяемого лица.

Как следует из показаний свидетеля ГМИ, договоры на оказание услуг № 46-О от 03.03.2020, № 93-О от 17.07.2020, № 108-О от 19.08.2020, № 2-О от 12.02.2021, № 3-О от 17.02.2021, № 7-О от 15.03.2021, акты выполненных работ к ним она передавала ФИО1 на подпись, который подписывал документы.

Из показаний свидетеля ЗВС следует, что договоры на оказание услуг и акты выполненных работ к ним ФИО1 подписывал лично. Если ФИО1 отсутствовал на рабочем месте, то все документы готовились на лицо, исполняющего его обязанности.

Потерпевший ЕВВ показал, что он 15.07.2020 находился в 

<

данные изъяты> обратился к ФИО1 о необходимости произвести отводы лесосек для нужд местного населения. ФИО1 ему сказал, что отводов для нужд местного населения необходимо заключать с 

<

данные изъяты> договоры на оказание услуг, оплачивать сумму, указанную в договорах, подписывать акты выполненных работ. Заявление он подал в этот же день. 17.07.2020 в лесничестве у специалиста он подписал договор на оказание услуг № 93-О от 17.07.2020, в котором уже стояла подпись руководителя 

<

данные изъяты> ФИО1 При аналогичных обстоятельствах его приглашали для подписания договоров об оказании услуг № 108-О от 19.08.2020, № 2-О от 12.02.2021, № 3-О от 17.02.2021, № 7-О от 15.03.2021, в которых уже стояла подпись руководителя ФИО1 Ссылка на самоизоляцию ФИО1 не влечет вывод о не подписании ФИО1 указанных договоров.

Вопреки доводам защиты, из представленных стороной обвинения доказательств следует, что КПА и ЕВВ обращались к руководителю 

<

данные изъяты> в связи с дальнейшим оказанием услуг по заготовке лесных насаждений для граждан, при этом отвод лесосек для такой категории осуществляется в силу закона бесплатно.

Намерения КПА и Е заниматься лесозаготовительной деятельностью именно по поручениям граждан, обладающих таким правом на бесплатное отвод лесосек, и подтверждено сведениями заключений договоров купли-продажи лесных насаждений с местным населением на указанных в договорах лесных участках.

Факт оказания КПА и ЕВВ услуг местному населению подтверждается не только показаниями потерпевших, но и показаниями свидетелей ФАС, ШИА, ПАВ, ЗВС, сведениями ведомственной информативной системы «

<

данные изъяты>, на участки 

<

данные изъяты> в квартале №, выделах № №, в период с 04.03.2020 по 12.03.2020 были заключены договоры купли-продажи лесных насаждений с местным населением (от 04.03.2020 №№746,764,767,768 и от 12.03.2020 №№ 869,870,871,872), по которым в качестве представителя по доверенности, являлся КПА; на участки 

<

данные изъяты> в квартале №, выделах №, № в период с 31.08.2020 по 21.09.2020 заключены договоры купли-продажи лесных насаждений с местным населением (№№1962,19631965,1966,1967, 1968,1969,2152,2153, 2155,2157,2158); на участки 

<

данные изъяты> в квартале №, выделе № (договор на оказание услуг № 2-О от 12.02.2021) 28.01.2022 заключен договор купли-продажи лесных насаждений с местным населением (№№80,83), представителем по доверенности являлся ШИА; на участки 

<

данные изъяты> в квартале №, выделе № (договор на оказание услуг № 7-О от 15.03.2020) в период с 18.03.2021 по 25.03.2021 заключены договоры купли-продажи лесных насаждений с местным населением, представителями по доверенности являлись ШИА, ПАВ; на участки 

<

данные изъяты> в квартале №, выделе № (договор на оказание услуг № 3-О от 17.02.2021) 25.02.2021 заключен договор купли-продажи лесных насаждений с местным населением, представитель по доверенности - ШИА

Факт причинения материального ущерба именно КПА и ЕВВ установлен достоверно.

Заключение договора на оказание услуг № 46-О с 

<

данные изъяты> не ставит под сомнение вывод о причинении материального ущерба КПА, признание его потерпевшим по уголовному делу.

Вывод суда первой инстанции подтвержден содержанием показаний КПА, свидетеля ФАС, являвшегося директором 

<

данные изъяты>, из которых следует, что фактически они совместно осуществляли лесозаготовительную деятельность, либо от компании 

<

данные изъяты> либо от имени КПА

Как следует из показаний КПА, свидетеля ФАС, КПА занимался выпиской леса, подготовкой необходимых документов, поиском лесосек, ФАС выступал от лица 

<

данные изъяты> Все денежные средства от деятельности, которая приносила доход, поступали на расчетный счет 

<

данные изъяты> они делили пополам. По договору оказания услуг № 46-О со счета 

<

данные изъяты> на счет 

<

данные изъяты> были перечислены денежные средства в размере № рублей, которые принадлежали КПА

Показания ЕВВ о том, что уплаченные им по договорам услуг денежные средства ему компенсировали граждане, которые обратились к нему за услугой, отказ от иска в рамках уголовного дела, отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих внесение им в кассу 

<

данные изъяты> денежных средств, не означают отсутствие причинения указанным лицам имущественного ущерба в результате должностных преступлений, совершенных ФИО1 при установленных конкретных обстоятельствах.

Доводы о том, что КПА и ФАС не оказывали услуги гражданам, наличие обвинительных приговоров о незаконной рубке лесных насаждений, в том числе на территориях кварталов, входящих в предмет заключенных договоров по настоящему делу, а также что КПА и ЕВВ обратились в лесничество с намерениями коммерческого использования древесины, для оформления целевого леса, КПА в целях незаконных рубок лесных насаждений, по мнению суда апелляционной инстанции, не влекут выводы о правомерности действий ФИО1 по настоящему делу, допустившего при заключение договоров превышение должностных полномочий, то есть действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства.

Такие доводы защиты не влияют на вывод о виновности осужденного по предъявленному ФИО1 обвинению по настоящему делу.

Оценка действий КПА, ФАС и ЕВВ в сфере лесозаготовительной деятельности на территории 

<

адрес> находится за пределами настоящего уголовного дела.

Предметом по настоящему уголовному делу являются действия ФИО1 в отношении КПА и ЕВВ, связанные с заключением в условиях отсутствия необходимости их заключения договоров на оказание услуг, подписанием актов приемки-передачи выполненных работ без их фактического проведения, а также внесения оплаты по указанным договорам.

При этом, факт оказания КПА услуг населению по лесозаготовке древесины в рамках договоров купли-продажи лесных насаждений для нужд местного населения и его обращение в 

<

данные изъяты> для их заключения, которым он планировал оказывать услуги по рубке леса, в период отбывания дополнительного наказания в виде в виде лишения права заниматься лесозаготовительной и лесоперерабатывающей деятельностью по приговору суда, не имеет правового значения, поскольку не исключает наличия в действиях ФИО1 состава преступления.

Доводы ФИО1 о том, что услуги, указанные в договорах, заключенных между лесничеством и КПА, 

<

данные изъяты> ЕВВ, были оказаны, что подтверждается фактом подписания актов приемки-передачи выполненных работ КПА и ЕВВ, опровергаются показаниями потерпевших КПА, ЕВВ, из которых следует, что они подписали акты приемки-передачи выполненных работ формально.

Вывод суда первой инстанции в указанной части подтвержден также сообщенными сведениями свидетелями ЗВС, ШСЕ, РСА, ДАС, СНЮ, ПМО, ЧАВ, ЗЕА, ЛВВ, ЖВА, ЯИА, ВВВ, КВВ, ПЕБ, БВВ, ЛАО, ПАВ, САВ, БАД

Согласно сведениям, представленным 

<

данные изъяты> отвод лесосек в квартале №, выделах №, №, 

<

данные изъяты> был произведен 25.01.2020, расчет лесосеки произведен 27.01.2020 (участки лесных насаждений, указанные в договоре на оказание услуг 46-О заключен 03.03.2020); отвод в квартале №, выделах №, № 

<

данные изъяты> (участки лесных насаждений, указанные в договоре на оказание услуг № 93-О от 17.07.2020, № 108-О от 19.08.2020) был произведен 13.08.2020, расчет лесосеки произведен 13.08.2020; отвод лесосеки в квартале №, выделе № 

<

данные изъяты> (участки лесных насаждений, указанные в договоре на оказание услуг № 2-О от 12.02.2021) был произведен 11.01.2022, расчет лесосеки произведен 15.02.2022; отвод лесосеки в квартале №, выделе № 

<

данные изъяты> (участки лесных насаждений, указанные в договоре на оказание услуг № 3-О от 

<

дата>) был произведен 17.02.2021, расчет лесосеки произведен 17.02.2021; отвод лесосеки в квартале №, выделе № 

<

данные изъяты> (участки лесных насаждений, указанные в договоре на оказание услуг № 7-О от 15.03.2021) был произведен 01.03.2021, расчет лесосеки произведен 02.03.2021. (том № 5 л.д. 65-66, 113-120)

Факт отсутствия подписи ФИО1 на заявлениях от 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> ЕВВ также свидетельствует и подтверждает тот факт, что ФИО1 не давал поручений о выполнении каких-либо работ, указанных в заявлениях, подчиненным сотрудникам.

Квалифицирующий признак с использованием своего служебного положения по каждому преступлению нашел своё подтверждение, поскольку ФИО1 на момент совершения обладал организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, что подтверждается Приказом 

<

данные изъяты> от 27.12.2019 № 845-л, согласно которому ФИО1 назначен на должность руководителя 

<

данные изъяты> с 09.01.2020, Трудовым договором № 67 от 27.12.2019, заключенным между 

<

данные изъяты> и ФИО1.

Об умысле ФИО1 на совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов государства, свидетельствуют фактические обстоятельства содеянного, способ совершения преступлений. Для квалификации содеянного, как превышение должностных полномочий, мотив преступления значения не имеет.

Превышение ФИО1 должностных полномочий выразилось в том, что он как должностное лицо, достоверно знал о положениях п. 2 ч. 1, ч. 3 ст. 83 Лесного кодекса РФ и п.18 Правил, отвод лесосек гражданам по договорам купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд осуществляется 

<

данные изъяты> за счет средств, полученных в виде субвенций из федерального бюджета, и достоверно зная о том, что какие-либо платные услуги Учреждением ни КПА, ни ЕВВ оказаны не будут, и они в них не нуждаются, в нарушение положений ч. 3 ст. 298, ч. 1 ст. 779 Гражданского кодекса РФ и п. 2.4 Трудового договора, в том числе предусматривающих обеспечение им своевременного и качественного выполнения всех договоров и обязательств учреждения, явно выходя за пределы своих полномочий, собственноручно подписал и заключил от имени 

<

данные изъяты> с 

<

данные изъяты> договор на оказание услуг от 03.03.2020 № 46-О, и с 

<

данные изъяты> ЕВВ договоры № 93-О от 17.07.2020, № 108-О от 19.08.2020, № 2-О от 12.02.2021, № 3-О от 17.02.2021, № 7-О от 15.03.2021, а также подписал акты приемки-передачи оказанных услуг по данным договорам. При этом, за оказание услуг по указанным договорам КПА и ЕВВ осуществили оплату из расчета 7 700 руб. за один кубический метр лесосеки, без фактического оказания Учреждением услуг, предусмотренных заключенным договором.

Денежные средства, полученные за оказание услуг по указанным договорам, были израсходованы на нужды Учреждения и обеспечено направление в Министерство отчета о результатах деятельности 

<

данные изъяты> с отражением сведений о доходах, полученных Учреждением от оказания платных услуг.

Указанные действия ФИО1 бесспорно повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов государства.

Неправомерные действия ФИО1 повлекли наступление общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов, выразившихся в причинении имущественного вреда КПА в сумме № рублей, ЕВВ сумме № рублей.

Отказ от иска является правом гражданского истца, не означает отсутствие причинения в результате преступления ущерба потерпевшему.

Исходя из диспозиции ст. 286 УК РФ, для квалификации содеянного как превышение должностных полномочий размер причиненного ущерба значения не имеет.

Объективная сторона преступления заключается в совершении виновным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов государства, что и было установлено в ходе судебного разбирательства и нашло отражение в приговоре.

Неправомерные действия ФИО1 повлекли также наступление общественно опасных последствий в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов государства, в виде дискредитации 

<

данные изъяты> в глазах общественности и умаления его авторитета, как краевого государственного бюджетного учреждения.

Эти действия совершены ФИО1 из его личной заинтересованности, выраженной в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленную карьеризмом, желанием приукрасить действительное положение и создать видимость высоких показателей Учреждения в части доходов, полученных от оказания платных услуг, желанием таким образом поддержать авторитет занимаемой должности среди вышестоящих должностных лиц Министерства, а также из корыстной заинтересованности, выраженной в желании извлечь материальную выгоду в свою пользу путем дальнейшего получения выплат стимулирующего характера, устанавливаемых Министерством с учетом вышеуказанных показателей Учреждения.

Установлена взаимосвязь между приносящей 

<

данные изъяты> доход деятельностью и получением в дальнейшем ФИО1 стимулирующих выплат, что подтверждается показаниями свидетелей КНИ, СМВ, сведениями годовых отчетов с отражением в них сведений об оказании платных услуг 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> ЕВВ

Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Позиция стороны защиты о невиновности ФИО1 не нашла своего подтверждения в ходе судебного заседания, поскольку достоверно опровергается доказательствами дела.

Само по себе несогласие защиты с содержанием и оценкой доказательств об их фальсификации не свидетельствует.

Исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции законно и обоснованно пришел к выводу, что вина ФИО1 в совершении двух преступлений полностью доказана.

Законных оснований для иной оценки доказательств по делу не имеется, такими основаниями доводы защиты не являются. Противоречий в показаниях потерпевшей, свидетелей, влекущих неустранимые сомнения, которые следует толковать в пользу осужденного, не имеется.

Оснований для оправдания ФИО1 по предъявленному обвинению, для прекращения уголовного дела, уголовного преследования, для освобождения от уголовной ответственности не имеется.

Признаков малозначительности преступлений не установлено.

В ходе производства по уголовному делу нарушений прав ФИО1, в том числе права на защиту, допущено не было.

Квалификация действий осужденного является верной, оснований для её изменения не имеется.

Суд признал осужденного вменяемым лицом и подлежащим уголовной ответственности, основания не согласиться с такими выводами у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

При назначении наказания судом в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ в полной мере учтены характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, влияние назначаемого наказания на условия жизни семьи.

При назначении наказания суд учел, что ФИО1 ранее не судим, состоит в зарегистрированном браке, имеет постоянное место жительства, по месту работы, участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется положительно, длительный период времени состоял на различных должностях в 

<

данные изъяты> за многолетнюю и добросовестную работу награжден 

<

данные изъяты> знаком за «ХХ лет службы в 

<

данные изъяты>», благодарственным письмом 

<

данные изъяты> и почетными грамотами 

<

данные изъяты>, благодарственным письмом 

<

данные изъяты> за воспитание дочери.

Суд также при назначении наказания учел состояние здоровья ФИО1, на учете у 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> учете не состоит, имеет ряд 

<

данные изъяты>.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признал состояние здоровья, длительную трудовую деятельность, пенсионный возраст, наличие устойчивых социально-полезных связей (обеспечен жилищно-бытовыми условиями, состоит в семейных отношениях, проживает с супругой).

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Других обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих наказание в соответствии со ст. 61 УК РФ, судом первой инстанции установлено не было и суду апелляционной инстанции не представлено.

Значимые обстоятельства при назначении наказания учтены судом первой инстанции в полном объеме.

При назначении наказания суд на основании положений ст. 6 УК РФ в полной мере учёл характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, оценил все смягчающие наказание обстоятельства, и обосновано не усмотрел каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основания для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ. Не усматривает таких и суд апелляционной инстанции.

Суд пришел к убедительному выводу о возможности исправления осужденного назначением наказания в виде штрафа, соразмерно определив его размер по каждому преступлению.

Суд апелляционной инстанции признает назначенное наказание, вид и размер, по преступлению по настоящему делу и окончательное наказание по совокупности преступлений по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ законным, обоснованным, справедливым и соразмерным содеянному. Оснований полагать, что назначенное наказание является чрезмерно суровым, не имеется.

Суд первой инстанции с соблюдением требований закона принял решения о мере пресечения, по гражданскому иску КПА, удовлетворив требования на основании ст. 1064 ГК РФ, сохранил арест на имущество ФИО3 и разрешил судьбу вещественных доказательств.

Фундаментальных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, в том числе по доводам стороны защиты, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Енисейского районного суда Красноярского края от 29 сентября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление, приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам Главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

При рассмотрении дела в кассационной инстанции осужденный вправе пользоваться помощью защитника, как по соглашению, так и по назначению суда.

Председательствующий Т.М. Лукьянова