УИД 70OS0000-01-2021-000029-16

Дело № 2–1129/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 июня 2021 года Ленинский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи: Моисеевой Г.Ю.,

при секретаре: Попкове Р.К.,

помощник судьи Зорина Д.А.,

с участием истца ФИО3, представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства Томской области ФИО4, представителя прокурора Томской области старшего помощника прокурора Ленинского района г. Томска Думлер Ю.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации, указав, что в апреле 2018 года он был привлечен к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 159 УК РФ, приговором Томского областного суда от 13.02.2020 осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ. Апелляционным определением пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 05.02.2021 указанный приговор был отменен, уголовное дело прекращено по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, за ФИО3 признано право на реабилитацию. Незаконным привлечением к уголовной ответственности, уголовным преследованием и незаконным осуждением истцу причинен моральный вред, выразившийся в перенесенных физических и нравственных страданиях, которые он переносил в период всего времени предварительного и судебного следствия, вынесения приговора до его отмены. Физические и нравственные страдания выразились в том, что истец с середины марта 2018 года и до 02 февраля 2021 года постоянно находился в стрессовом состоянии, что приводило к упадку сил, головным болям, бессоннице, в результате чего длительное время истец был в угнетенном состоянии. Также в результате незаконного уголовного преследования у ФИО3 распалась семья, супруга с несовершеннолетним ребенком в мае 2018 года уехали проживать в другой город, а истец, в силу избранной в его отношении меры пресечения – подписки о невыезде, фактически был лишен возможности общения с ребенком, что также причиняло ему нравственные страдания. 

<

данные изъяты> Все усилия ФИО3 были добросовестными, порядочными и приносили пользу обществу.

На основании вышеизложенного, истец просит взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000,00 рублей.

Истец ФИО3 в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске. Представил отзыв на исковое заявление, дополнительно пояснил, 

<

данные изъяты>. После возбуждения уголовного дела перестали приглашать на мероприятия, с профессиональными праздниками не поздравляли, сотрудники, опасаясь за свою репутацию, перестали общаться. Соответственно уголовное преследование и нахождение в статусе обвиняемого повлекли невосполнимый урон авторитету, как личности, 

<

данные изъяты>. Указал, что в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписи о невыезде, которая длительное время препятствовала общению с ребенком, а также препятствовала навещать и оказывать помощь родителям, которые проживают за пределами г.Томска. Отсутствие возможности полноценно общаться с ребенком, которому 7 лет, привело к тому, что он не имел возможности беспрепятственно осуществлять свои родительские обязанности, и отношения между ними не восстановились по настоящее время, он (ФИО3) ребенка не видит, что причиняло и причиняет ему глубокие нравственные страдания. Обстоятельства привлечения к уголовной ответственности способствовали фактическому расторжению брака, супруга уехала за пределы города Томска и не пожелала с ним остаться, мотивируя, в том числе, отсутствием достаточного финансового обеспечения, которое также последовало в результате уголовного преследования. Само незаконное уголовное преследование нанесло морально-психологическую травму, вводило в состояние депрессии, разочарования. Истец указывает, что с середины марта 2018 года до отмены обвинительного приговора 05 февраля 2021 находился в стрессовом состоянии, что приводило к упадку сил, головным болям, бессоннице, длительно был в угнетенном и болезненном состоянии. Указанные обстоятельства очевидны и в подтверждении дополнительными доказательствами не нуждаются. Обосновывая заявленную сумму компенсации морального вреда указывает, что исходил из расчета 2000 рублей в день незаконного уголовного преследования с избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде, что меньше его среднего заработка из расчета за один рабочий день на момент осуществления 

<

данные изъяты>.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства Томской области ФИО4, действующая на основании доверенности № 18-38/6 от 31.12.2020, сроком действия по 31.12.2021, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требования, представила суду письменные пояснения, а также пояснила, что не отрицает факт того, что ФИО3 причинен моральный вред незаконным уголовным преследованием, однако полагала, что сумма компенсации завышена. Не отрицала факта того, что ФИО3 по службе характеризуется положительно, имеет награды, имеет несовершеннолетнего сына. Однако, доказательств подтверждающих факт причинения ему физических и нравственных страданий в связи с уголовным преследованием, и причинение ему морального вреда, на заявленную в исковом заявлении сумму, не представлено. Полагает безосновательным ссылку истца, что уголовное преследование привело к распаду семьи, а также отсутствие возможности общения с несовершеннолетним сыном, поскольку брак по настоящее время не расторгнут, доказательств, что сын проживает за пределами г. Томска также не представлено. Указывает об отсутствии оснований о взыскании компенсации морального вреда в виду его болезненного состояния, поскольку утомляемость, головные боли, упадок сил могли быть вызваны наличием хронических заболеваний, возникших до возбуждения уголовного дела. При этом не может служить основанием для взыскания компенсации морального вреда и признание виновным истца до вынесения обвинительного приговора. Указывает, что размер компенсации морального вреда должен быть обоснован фактическими обстоятельствами дела, а также соответствовать требованиям разумности и справедливости. 

Представитель прокуратуры Томской области Думлер Ю.Г., действующая на основании доверенности от 28.05.2021, полагала подлежащими удовлетворению исковые требования, однако не в заявленном объеме. Полагает безосновательны доводы истца, что расторжение брака находится в причинно-следственной связи с его уголовным преследованием. При этом указывает, что истец на протяжении 2 лет 9 месяцев и 13 дней подвергался уголовному преследованию, а именно в период с 28.04.2018 по 05.02.2021, в отношении ФИО3 действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также, что доводы истца о продолжительности 

<

данные изъяты> и отстранении от неё в связи с привлечением к уголовной ответственности обоснованы, соответственно у последнего возникло право на компенсацию морального вреда. Просит суд при определении размера компенсации морального вреда учесть длительность и объем нарушения прав истца, его личность, требования разумности и справедливости.

Заслушав истца ФИО3, представителя ответчика ФИО4, представителя прокуратура Томской области старшего помощника прокурора Ленинского района г. Томска Думлер Ю.Г., суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 данного Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 1, 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ).

К участию в делах по требованиям реабилитированных о возмещении имущественного вреда в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов РФ. Интересы Министерства финансов РФ в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 и п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного Кодекса.

Согласно справке Томского областного суда от 08.04.2021 о направлении информации из материалов уголовного дела 

<

номер обезличен> по обвинению ФИО3 по ч. 3 ст. 159 УК РФ:

26 марта 2018 года было вынесено постановление о передаче сообщения о преступлении в следственное управление Следственного комитета РФ по Томской области;

27 декабря 2018 года ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ;

22 января 2019 года ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ;

13 февраля 2019 года ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ;

21 августа 2018 года проведена очная ставка между свидетелем и подозреваемым ФИО3;

15 октября 2018 года проведена очная ставка между свидетелем и подозреваемым ФИО3;

03 мая 2018 года, 18 мая 2018 года, 14 августа 2018 года, 16 августа 2018 года ФИО3 допрошен в качестве подозреваемого;

27 декабря 2018 года, 22 января 2019 года, 13 февраля 2019 года ФИО3 допрошен в качестве обвиняемого;

20 марта 2019 года утверждено обвинительное заключение;

28 марта 2019 года уголовное дело поступило в суд первой инстанции;

04 апреля 2019 года проведено предварительное слушание по уголовному делу;

11 апреля 2019 года, 08 мая 2019 года, 17 мая 2019 года, 22 мая 2019 года, 28 мая 2019 года, 05 июня 2019 года, 07 июня 2019 года, 14 июня 2019 года, 26 июля 2019 года, 30 июля 2019 года, 09 августа 2019 года, 21 августа 2019 года, 28 августа 2019 года, 10 сентября 2019 года, 13 сентября 2019 года, 24 сентября 2019 года, 02 октября 2019 года, 04 октября 2019 года, 09 октября 2019 года, 11 октября 2019 года, 16 октября 2019 года, 22 октября 2019 года, 29 октября 2019 года, 30 октября 2019 года, 27 ноября 2019 года, 03 декабря 2019 года, 15 января 2020 года, 23 января 2020 года, 29 января 2020 года, 03 февраля 2020 года, 13 февраля 2020 года состоялись судебные заседания по уголовному делу в суде первой инстанции;

13 февраля 2020 года постановлен обвинительный приговор, ФИО3 осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Кроме того, постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении от 27 декабря 2018 года, ФИО3 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Томского областного суда от 13 февраля 2020 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, ему назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года. На ФИО3 возложены обязанности не менять место жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства осужденного, являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию один раз в три месяца. Назначено дополнительное наказание в виде 

<

данные изъяты>.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 05 февраля 2021 года приговор Томского областного суда от 13 февраля 2020 года в отношении ФИО3 отменен. Производство по уголовному делу в отношении ФИО3 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. За ФИО3 признано право на реабилитацию. Мера пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Таким образом, ФИО3 незаконно подвергался уголовному преследованию на протяжении 2 лет 9 месяцев 13 дней, а именно с 28.04.2018 по 05.02.2021, в отношении него действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в период с 27.12.2018 по 05.02.2021.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 года, с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Следовательно, присужденная денежная компенсация, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Размер заявленной компенсации морального вреда доказывается истцом.

Как следует из искового заявления и пояснений истца, незаконным привлечением его к уголовной ответственности, уголовным преследованием и незаконным осуждением, ему причинен моральный вред, выразившийся в перенесенных физических и нравственных страданиях, которые он переносил в период всего времени предварительного и судебного следствия, вынесения приговора до его отмены. Физические и нравственные страдания выразились в том, что истец с середины марта 2018 года и до 05 февраля 2021 года постоянно находился в стрессовом состоянии, что приводило к упадку сил, головным болям, бессоннице, в результате чего длительное время истец был в угнетенном состоянии. Также, в результате незаконного уголовного преследования, у ФИО3 распалась семья, супруга с несовершеннолетним ребенком в мае 2018 года уехали проживать в другой город, а истец, в силу избранной в его отношении меры пресечения – подписки о невыезде, фактически был лишен возможности общения с ребенком, что также причиняло ему нравственные страдания. 

<

данные изъяты>. Все усилия ФИО3 были добросовестными, порядочными и приносили пользу обществу.

Вместе с тем, истцом не представлено доказательств того, что приведенным уголовным преследованием ему причинены нравственные страдания на заявленную сумму – 2000000,00 рублей.

Согласно свидетельству о заключении брака серии 

<

номер обезличен> от 05.06.2009, ФИО3 и ФИО1 

<

дата обезличена> заключили брак, после чего ФИО1 присвоена фамилия ФИО1.

Из свидетельства о рождении серии 

<

номер обезличен> от 01.09.2010 следует, что ФИО2 родился 

<

дата обезличена>, родителями являются ФИО3 и ФИО1

Довод истца о том, что в результате уголовного преследования у него распалась семья, является несостоятельным, поскольку брак между ФИО3 и ФИО1 в настоящее время не расторгнут, что не отрицалось истцом в судебном заседании. Таким образом, доказательств наличия причинно-следственной связи между прекращением брачных отношений истца и уголовным преследованием в спорный период стороной истца не представлено. Имеющаяся в материалах дела записка супруги истца не является допустимым доказательством, поскольку не подтверждена пояснениями указанного в судебном заседании.

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы истца о 

<

данные изъяты> в связи с привлечением к уголовной ответственности.

Так, из служебной характеристики следует, что ФИО3 проходил 

<

данные изъяты>. За время службы показал себя исполнительным, дисциплинированным, профессионально грамотным сотрудником. 

<

данные изъяты>. Приказы и распоряжения руководства исполняет качественно и в срок. 

<

данные изъяты>. Постоянно занимается физической подготовкой, принимает участие в спортивных мероприятиях, 

<

данные изъяты>, имеет первый спортивный разряд по лыжным гонкам, первый разряд по шахматам, занимает призовые места. 

<

данные изъяты>. По характеру вежлив, общителен, доброжелателен, готов к взаимовыручке и взаимопомощи. Физически развит, внешне опрятен, 

<

данные изъяты>. В быту характеризуется положительно. Женат, воспитывает сына.

Указанные обстоятельства подтверждаются также имеющимися в материалах дела многочисленными удостоверениями к наградам медалями, благодарностями и почетными грамотами.

Несмотря на указание истца на головные боли и иные ухудшения состояния здоровья в период уголовного преследования, доказательства, свидетельствующие о приобретении заболеваний в связи с уголовным преследованием, отсутствуют.

Исходя из фактических обстоятельств дела, а также положений вышеприведенным норм права, суд приходит к выводу, что ФИО3 имеет право на возмещение вреда, в том числе на компенсацию морального вреда, в соответствии с положениями п. 1 ст. 1070 ГК РФ, поскольку был незаконно подвергнут уголовному преследованию.

Установленные выше обстоятельства суд также учитывает при рассмотрении вопроса о размере компенсации морального вреда, как характеризующие личность истца.

<

данные изъяты> 

Суд находит обоснованными доводы истца, что последний 

<

данные изъяты>. Таким образом, истец свою профессиональную деятельность, карьерный рост, а также успехи и достижения связывал исключительно 

<

данные изъяты>. Однако в результате незаконного уголовного преследования причинен урон авторитету истца как личности и ущерб его деловой репутации, поскольку в то время как ФИО3 на момент предъявления обвинения в совершении им такого преступлений, как мошенничество, 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. Указанные обстоятельства опровергнуты в судебном заседании не были. 

Суд находит состоятельными и доводы истца, что незаконное уголовное преследование и вынесение приговора повлекли для него психологический дискомфорт, нравственные страдания, поскольку указанное очевидно и обусловлено ощущениями несправедливости, незаконности, обидой. 

Вопреки доводам представителя ответчика, с полной достоверностью не представляется возможным отвергнуть доводы истца относительно невозможности беспрепятственно и без ограничения времени и места общаться с ребенком и родителями, находящимися за пределами города Томска, связи с избранием ему меры пресечения в виде подписки и надлежащем поведении, поскольку указанная мера пресечения предусматривает ряд ограничений прав и свобод гражданина в связи с привлечением его к уголовной ответственности, в том числе свободу на передвижение.

Кроме того, применение меры пресечения само по себе накладывает ограничение на личную свободу гражданина, вынуждая его согласовывать свои перемещения с компетентными органами, что не может не изменить привычного образа жизни истца и усугубляли нравственные страдания истца.

Длительность уголовного преследования, а именно 2 года 9 месяцев 13 дней, а также факт того, что с 27.12.2018 по 05.02.2021, в отношении него действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подтверждена материалами дела и является также обстоятельствами, которые суд учитывает, определяя размер компенсации морального вреда. 

Определяя размер компенсации морального вреда, учитывая характер физических и нравственных страданий истца ФИО3, длительность незаконного уголовного преследования, ценности права истца, подлежащего защите, индивидуальные особенности потерпевшего, с учетом требований разумности и справедливости, личности истца, применив положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения требований истца ФИО3 о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 680000,00 рублей.

Указанная сумма, по мнению суда, отвечает цели, для достижения которой она установлена законом – компенсировать перенесенные физические и нравственные страдания.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 196-199, 193 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 680000 (шестьсот восемьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Г.Ю. Моисеева

Секретарь Р.К. Попков

Мотивированный текст решения изготовлен 05 июля 2021 года.