Дело № 2-793/2018

УИД № 29RS0005-01-2018-000929-40

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

8 ноября 2018 года г.Архангельск

Исакогорский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Костылевой Е.С.,

при секретаре Исуповой А.А.,

с участием истца ФИО1 и её представителя ФИО2,

ответчика ФИО3,

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании утратившим право пользования жилым помещением,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к своему бывшему супругу ФИО3, попросив признать его утратившим право пользования квартирой № *****, в которой он зарегистрирован по месту жительства с 1980 года. В обоснование заявленного требования сослалась на то, что является собственником данного жилого помещения, ответчик в августе 2016 года добровольно выехал из квартиры, там не проживает, по назначению жильё не использует, участия в расходах по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги не принимает.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснив, что в 2014 году ФИО3 уволился с работы, вышел на пенсию и решил переехать на их дачу в *****, где стал постоянно проживать. Она приезжала к нему, поддерживала с ответчиком семейные отношения, хотела переехать ближе к мужу, для чего вместе решили приватизировать квартиру. Для удобства последующей продажи право собственности оформили только на неё (истца), ответчик с дочерью отказались от участия в приватизации. В дальнейшем, поскольку ответчик не желал участвовать в ремонте квартиры, поддержании её надлежащего состояния, она подала заявление о разводе, брак в августе 2016 года был расторгнут. После этого ответчик ещё примерно до середины 2017 года продолжал приезжать в квартиру, между ними происходили скандалы, бывший муж на её просьбы оплачивать коммунальные платежи иногда давал деньги. В 2017 году из квартиры стали пропадать вещи, в связи с чем в конце 2017 года, опасаясь за сохранность своего имущества, а также из-за боязни самого ответчика сменила замок на входной двери квартиры, ключ ФИО3 не передавала, не желая его появления в квартире. Также пояснила, что мебель, бытовая техника, которую приобретали в браке, до настоящего времени находится в квартире, раздел имущества не производился. С начала 2018 года ответчик проживает с другой женщиной, с которой в марте 2018 года зарегистрировал брак. Они живут в приобретённой супругой ответчика части жилого дома. В настоящее время проживание ответчика в квартире невозможно из-за конфликтных с ним отношений, а также в связи с тем, что в одной комнате проживает дочь с молодым человеком, во второй – она (истец).

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании иск также поддержал, пояснив, что в 2014 году ответчик добровольно выехал из спорной квартиры, забрав все свои личные вещи, с указанного времени прекратил пользоваться данным жилым помещением и выполнять свои обязательства по договору социального найма, проживает с супругой по другому адресу. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с иском не согласился, пояснив, что от права на спорную квартиру никогда не отказывался, его непроживание там носит вынужденный и временный характер. В 2014 году, выйдя на пенсию, переехал жить на дачу, так как там больше нравилось, семейные отношения с истцом поддерживали. При этом на даче по адресу: *****, имелась необходимая мебель, посуда, бытовая техника. В 2016 году брачные отношения с ФИО1 были прекращены, в августе 2016 года брак между ними расторгнут. В октябре-декабре 2016 года, работая охранником в магазине «*****», постоянно оставался ночевать в спорной квартире. В 2016 году и в 2017 году периодически приходил в квартиру, передавал истцу деньги на оплату коммунальных услуг, о чём имеются расписки. В конце 2017 года истец сменила замок на входной двери в квартиру, ключей ему не передавала, в связи с чем неоднократно обращался в полицию, чтобы попасть в это жилое помещение. В 2018 году коммунальные услуги не оплачивал, так как не может попасть в квартиру. Намерен вселиться туда и проживать, поскольку семейные отношения с нынешней супругой ухудшились. Между ним и истцом отношения конфликтные.

Третье лицо ФИО4 (дочь сторон) в судебном заседании иск поддержала, факты, изложенные её матерью ФИО1, подтвердила, а также подтвердила наличие конфликтных отношений между её родителями и невозможность проживания в настоящее время ответчика в спорной квартире, в которой всего две раздельные комнаты, в одной проживает истец, другую занимает она (третье лицо). 

Выслушав объяснения участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст.40 Конституции РФ каждый имеет право на жилое помещение и не может быть лишён или ограничен в праве пользования жилым помещением, иначе как по основаниям и в порядке, предусмотренном законом. 

Отношения сторон по данному гражданскому делу возникли в период действия Жилищного кодекса РСФСР (далее – ЖК РСФСР) и продолжаются в период действия Жилищного кодекса РФ (далее - ЖК РФ).

В соответствии со ст.53 ЖК РСФСР члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и несут все обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения. 

К членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживают совместно с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство.

Аналогичные положения содержатся в ст.69 ЖК РФ.

В соответствии со ст.2 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года N 1541-I «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане, занимающие жилые помещения в государственном или муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд) на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти жилые помещения в собственность.

В силу закона согласие лица, которое совместно проживает с собственником жилого помещения, является обязательным условием для приватизации. При этом следует учитывать, что, дав согласие на приватизацию жилого помещения, лицо исходило из того, что право пользования данным жилым помещением для него будет носить бессрочный характер, следовательно, его права должны быть учтены при переходе права собственности на жилое помещение другому лицу, поскольку иное толкование нарушало бы положения ст.40 Конституции Российской Федерации.

На основании ч.1 ст.31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. 

В соответствии с ч.4 ст.31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Согласно ст.19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений ч.4 ст.31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

При этом статья 31 ЖК РФ регламентирует права и обязанности именно тех граждан, которые проживают совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении.

Следовательно, в случае добровольного выезда в другое место жительства право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника, в котором он проживал вместе с собственником жилого помещения, может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации спорного жилого помещения бывший член семьи собственника жилого помещения имел равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим.

Таким образом, сам по себе факт наличия у ответчика права пользования жилым помещением на момент его приватизации при последующем его добровольном отказе от этого права не может служить безусловным основанием для вывода о сохранении за ним права пользования жилым помещением бессрочно.

Правовые последствия отсутствия бывших членов семьи собственника жилого помещения в жилом помещении по причине выезда из него ЖК РФ не регламентирует.

В связи с этим к ситуации, связанной с выездом из жилого помещения бывших членов семьи собственника, исходя из аналогии закона (ст.7 ЖК РФ), подлежат применению положения ч.3 ст.83 ЖК РФ, согласно которым в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Также необходимо учитывать положения ст.71 ЖК РФ, из которой следует, что временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечёт за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

Как установлено по настоящему делу, матери ФИО1 – ФИО5 была предоставлена двухкомнатная квартира № ***** (общей площадью 39,6 кв.м, жилой площадью 22,1 кв.м), 4 января 1967 года был заключён соответствующий договор найма указанного жилого помещения (л.д.29).

ФИО6 (до брака – Глембоцкая) Е.Г. вселилась в указанную квартиру, проживала там со своими родителями, зарегистрирована по месту жительства с 1979 года.

27 октября 1979 года ФИО7 вступила в брак с ФИО3, который вселился в спорное жилое помещение, с 1980 года зарегистрирован там по месту жительства (л.д.36).

С 1985 года в квартире зарегистрирована и проживает дочь сторон – ФИО4, ***** года рождения (л.д.9, 36).

В 2014 году ФИО3, забрав свою одежду и другие личные вещи, стал проживать на их с истцом даче по адресу: *****, куда приезжала ФИО1, они поддерживали семейные отношения. 

На основании договора от 1 марта 2016 года за № 1-104 передачи квартиры № ***** в собственность ФИО1 15 марта 2016 года зарегистрировано её единоличное право собственности на данное жилое помещение (л.д.20).

Согласно п.1 указанного договора ФИО3 и ФИО4 отказались от участия в приватизации спорной квартиры, сохранив за собой право проживания в ней.

Брак между сторонами прекращен 17 сентября 2016 года на основании решения мирового судьи судебного участка № 1 Исакогорского судебного района г.Архангельска от 16 августа 2016 года (л.д.44, 46).

После расторжения брака в конце 2016 года ФИО3 продолжал приходить в спорную квартиру, оставался там ночевать, но возвращался на дачу. При этом между ним и истцом постоянно происходили конфликты. 

В 2016-2017 годах ФИО3 передавал истцу деньги для оплаты коммунальных услуг по спорной квартире, а именно: 7 октября 2016 года – 2 000 руб., 25 ноября 2016 года – 2 000 руб., 13 декабря 2016 года – 1 300 руб., 27 января 2017 года – 1 400 руб., 25 мая 2017 года – 1 600 руб., 2 июня 2017 года – 1 400 руб. (л.д.50, 51, 52, 53, 54, 55).

В 2017 году из квартиры стали пропадать вещи, в связи с чем ФИО1 в конце этого же года сменила замок во входной двери квартиры, ключи от которой ответчику не передаёт, из-за чего последний был вынужден обращаться в полицию. 

С конца 2017 года по настоящее время ФИО3 проживал с другой женщиной по адресу: *****, где последняя приобрела половину дома, в марте 2018 года зарегистрировал с ней брак.

Из спорной квартиры ФИО3 забрал часть своих вещей, при этом мебель и бытовую технику не вывозил, раздел совместно нажитого имущества с истцом не производил.

В собственности ответчика в настоящее время каких-либо жилых помещений не имеется, по договору социального найма иное жилое помещение – кроме спорного - ему не предоставлялось.

Изложенные обстоятельства подтверждаются также объяснениями истца ФИО1 и её представителя ФИО2, ответчика ФИО3, третьего лица ФИО4, а также сведениями, содержащимися в исковом заявлении (л.д.4-6), кадастровом паспорте и паспорте на квартиру № ***** (л.д.21-25, 26-27, 28), выписке из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости (л.д.38-42).

Также в судебном заседании были допрошены свидетели.

Свидетель ФИО8 (сын сторон) подтвердил в суде, что ФИО3 в 2014 году переехал на дачу, они предлагали ему вернуться в квартиру, но ответчик не хотел, с 2016-2017 годов создал другую семью, с 2016 года у родителей конфликтные отношения.

Свидетель ФИО9 (подруга истца) в суде показала, что с 2014 года ответчик стал жить на даче, продолжал общаться с истцом, с 2016 года у сторон сложились конфликтные отношения.

Оценив представленные доказательства по делу в их совокупности, на основании установленных в судебном заседании данных, суд пришёл к выводу, что оснований для признания ФИО3 утратившим право пользования квартирой № ***** не имеется.

Исходя из ч.3 ст.83 ЖК РФ бывший член семьи нанимателя может быть признан утратившим право на проживание в жилом помещении только в том случае, если он выехал на иное постоянное место жительства и тем самым добровольно отказался от своих прав и обязанностей, предусмотренных договором социального найма. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года N 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», судам необходимо выяснить, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрёл ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

По настоящему делу установлено, что ФИО3, вселившись в качестве супруга к ФИО1 в спорную квартиру в 1980 году, с того же времени приобрёл равное с супругой, а впоследствии и их дочерью ФИО4 право пользования этим жилым помещением.

Права пользования спорной квартирой ответчик может быть лишён либо ограничен в данном праве не иначе как по основаниям и в порядке, установленном законом.

В 2016 году ФИО3 дал согласие на приватизацию квартиры в пользу истца, рассчитывая на сохранение за ним права бессрочного пользования жилым помещением.

Ответчик не проживал с 2014 года по 2016 год в спорном жилом помещении в связи с выходом на пенсию и преимущественным проживанием на даче, а с 2016 года - в связи с прекращением семейных отношений с истцом, во избежание конфликтов. При этом после выезда из квартиры ответчик не отказался от намерения проживать там, другого жилого помещения, пригодного для постоянного проживания, в собственности либо на ином вещном праве не имеет, на высказываемые в его адрес претензии истца по поводу оплаты за жилое помещение передавал ФИО1 деньги.

Временное проживание ответчика в частном доме, принадлежащем его нынешней супруге, само по себе не свидетельствует о том, что он выехал на другое постоянное место жительства.

Утверждение ответчика о том, что иного жилья, кроме спорного, у него нет, другим жилым помещением по договору социального найма либо на праве собственности он не обеспечен, истцом не опровергнуто, и доказательств того, что ФИО3 приобрёл право на другое жильё, по правилам ст.ст.56, 57 ГПК РФ не представлено. 

Непроживание ФИО3 в квартире с 2016 года является вынужденным и носит временный характер, так как после фактического распада семьи проживать в одной квартире с бывшей супругой по морально-бытовым соображениям ответчику затруднительно; между ними сложились длительные конфликтные отношения. Семейные отношения сторон прекратились, однако ответчик частично исполнял обязанности по договору социального найма, в том числе, по оплате коммунальных услуг по спорной квартире.

Принимая во внимание вынужденный характер непроживания ответчика в спорной квартире (прекращение семейных отношений с истцом), отсутствие убедительных, бесспорных и достаточных доказательств, однозначно свидетельствующих об отказе ответчика от своих прав пользования жилым помещением, суд полагает, что оснований для признания ответчика утратившим право пользования спорным жилым помещением не имеется.

Также суд учитывает, что истцом чинятся препятствия ответчику в пользовании спорной квартирой, поскольку по делу установлено, что после смены истцом в конце 2017 года замков ФИО3 из-за отсутствия ключей не имеет доступа в жилое помещение. В связи с этими действиями истца вынужден был обращаться в полицию.

Кроме того, то обстоятельство, что спорная квартира состоит из двух комнат, одну из которых занимает ФИО4, вторую – истец, и обе возражают против проживания там ответчика, также свидетельствует о том, что ФИО3 не проживает в спорной квартире вынужденно. 

Доказательств, подтверждающих волеизъявление ответчика (как стороны по договору социального найма жилого помещения) на отказ от пользования спорным жилым помещением по договору социального найма, суду не представлено.

Напротив, от своих прав на спорное жилье ФИО3 никогда не отказывался, все его действия направлены на сохранение права пользования спорным жилым помещением. Не имея другого жилого помещения по договору социального найма, желая сохранить за собой право на спорное жилье, ответчик сохраняет регистрацию в спорной квартире.

Доказательств обратного истцом по правилам ст.ст.56, 57 ГПК РФ не представлено. 

Сам по себе факт непроживания ответчика в спорном жилом помещении, как уже указывалось выше, не свидетельствует о его отказе от прав на него. 

Таким образом, поскольку временное отсутствие гражданина в жилом помещении не предусмотрено действующим жилищным законодательством в качестве основания для признания утратившим право пользования этим жильем, иск, предъявленный ФИО1 к ФИО3 о признании его утратившим право пользования квартирой № *****, удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

ФИО1 в удовлетворении иска к ФИО3 о признании утратившим право пользования жилым помещением - квартирой № ***** – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Исакогорский районный суд г.Архангельска.

Председательствующий подпись Е.С.Костылева