66RS0008-01-2019-0001727-70

Дело №2-1368/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Нижний Тагил 27 сентября 2019 года

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Охотиной С.А.,

при секретаре судебного заседания Чарушиной О.Н.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО3,

ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО7 о признании прекратившим право пользования жилым помещением,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО7, в котором просит признать ответчика прекратившим право пользования квартирой 

<

Адрес> в городе Нижний Тагил.

В обоснование заявленных требований указано, что квартира по 

<

Адрес> в г.Н.Тагил с 01.06.2009 принадлежит ей на праве единоличной собственности. В квартире имеет регистрацию с 03.02.1998 ФИО7, который является сыном бывшего собственника квартиры. Ответчик членом семьи истца не является, каких-либо оснований для сохранения за ним права пользования спорным жилым помещением не имеется, в связи с чем, подлежит признанию прекратившим право пользования жилым помещением. 

Правовым обоснованием указывает положения ст.288, 292 ГК РФ, ст. 30,31 ЖК РФ. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования по основаниям указанным в иске, дополнив, что ранее квартира принадлежала ФИО11 – 

<

данные изъяты>, с которым совместно были зарегистрированы ФИО5 – 

<

данные изъяты> истца; их дочь и мать истца ФИО6; 

<

данные изъяты> ФИО17 и 

<

данные изъяты> истца ответчик ФИО7, а также и она – истец. Ответчик постоянно в квартире не проживает на протяжении длительного периода времени; со слов бабушки ей известно, что ответчик прожил в квартире около 2-3 лет после регистрации, а впоследствии проживал отдельной семьей с супругой и детьми по 

<

Адрес>, вещи свои забирал; в указанной квартире имеет долю в собственности. С ответчиком отношений истец не поддерживает, они не общаются, поэтому точное местонахождение и семейное положений ответчика ей не известно. Вещей ответчика в квартире не имеется, совместного хозяйства с истцом не ведет и коммунальные платежи не оплачивает. Он приходил в гости к бабушке и дедушке, но на квартиру не претендовал; до подачи настоящего иска в суд о каких-либо правах не заявлял. Добровольно сняться с регистрационного учета ответчик отказался. Факт регистрации ответчика в спорном жилом помещении, в настоящее время лишает ее возможности распорядиться своим имуществом, хотя уже вся семья выписана из квартиры. 

Представитель истца ФИО3 доводы истца поддержал, дополнив, что положения п. 2 ст. 292 ГК РФ, а именно, переход права собственности на квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом. Ответчик является сыном бывшего собственника спорного жилого помещения, но не является членом семьи истца, поэтому он подлежит признанию прекратившим право пользования жилым помещением на основании указанной нормы. Ответчиком права истца не оспариваются, а оснований, предусмотренных в законе, для сохранения за ним права пользования квартирой не имеется; договор дарения также таковых условий не содержит и не оспорен. 

Ответчик ФИО7 исковые требования не признал, суду пояснил, что он имеет право на постоянное проживание в спорной квартире, поскольку имеет в ней регистрацию длительный период времени и был зарегистрирован прежним собственником в качестве члена семьи. Квартира была получена его родителями, при этом квартира была выдана и на него тоже, он был зарегистрирован в квартире как член семьи, вместе с родителями и сестрой, в связи с чем, имеет право постоянного бессрочного пользования ею. Кроме того, иного жилья не имеет, проживает в спорной квартире, где хранит свои вещи; а доля в квартире по 

<

Адрес> не значительная и в настоящее время он перепишет ее на бывшую супругу с ребенком, фактически останется без нее. О договоре дарения он ничего не знал, в связи с чем, не мог его оспорить. Если он будет снят с регистрационного учета, он не сможет имеет регистрацию где либо еще. А поскольку он в настоящее время имеет регистрацию в спорной квартире, он намерен и дальше в ней проживать. 

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО10, изучив письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему. 

В соответствии с ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

В соответствии с п. 2 и 3 ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (или) иных предусмотренных жилищным законодательством оснований. Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.

В соответствии с ч. 4 и 5 ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане, законно находящиеся на территории Российской Федерации, имеют право свободного выбора жилых помещений для проживания в качестве собственников, нанимателей или на иных основаниях, предусмотренных законодательством. 

В соответствии с п. 4 ст. 3 Жилищного кодекса Российской Федерации, никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами.

В силу ст. 10 Жилищного кодекса Российской Федерации жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. 

Защита жилищных прав осуществляется, в частности, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу его нарушения (ст. 11 Жилищного кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 1 и 2 ст. 6 Жилищного кодекса Российской Федерации акты жилищного законодательства не имеют обратной силы и применяются к жилищным правоотношениям, возникшим после введения его в действие. Действие акта жилищного законодательства может распространяться на жилищные отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных этим актом.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать основания своих требований и возражений. 

В судебном заседании установлено, что спорное жилое помещение представляет собой 

<

Адрес> в городе Нижний Тагил, находящуюся в единоличной собственности ФИО1 на основании договора дарения от 05.05.2009. Право собственности зарегситрировано за истцом в установленном в законе порядке в ЕГРП, свидетельство 

<

№> от 01.06.2009.

Данный факт, как и договор дарения, ответчиком не оспорен. При этом судом учитывается, что в соответствии с ч.6 ст. 8.1 ГК РФ зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином. 

Довод ответчика о том, что у него в настоящее время отсутствуют основания оспаривать договор дарения, суд принимает лишь как позицию по данному делу; ответчик не лишен был такового права, несмотря и на срок, прошедший с момента заключения такого договора; в том числе и судом предоставлялось ответчику время для подготовки, учитывая его доводы о наличии права на данный объект и разъяснении права на предъявление в таком случае встречного иска в определении о подготовке. Однако на момент рассмотрения дела по существу каких-либо требований ответчик самостоятельных для разрешения по предмету спора не заявил. Суд полагает, что таким образом ответчик, действуя добросовестно, воспользовался предоставленным ему процессуальным правом, встречный иск не заявил. 

В настоящее время согласно справке 

<

№> МКУ «СПО» от 23.08.2019, а также поквартирным картам и картам регистрации, в спорном жилом помещении зарегистрированным значится: с 03.02.1998 ответчик ФИО4, 

<

данные изъяты> года рождения. Ранее были зарегистрированы в период с 16.11.199 по 06.02.2015 истец ФИО1 и 

<

данные изъяты>. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, а на основании п. 2 ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

При этом судом принимается во внимание, что положения п.2 ст. 292 ГК РФ вступили в силу и являлись действующими на момент заключения договора дарения между истцом и ее дедушкой 05.05.2009; соответственно подлежат применению при рассмотрении настоящего дела. 

В соответствии со ст. ст. 209, 288, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник осуществляет права владения пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Он вправе требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Судом установлено из пояснений истца, что фактически в спорной квартире, до момента решения вопроса с ее продажей, проживает истец, ее дедушка и бабушка. Ответчик длительно, около 15 лет, фактически не проживает в спорном жилом помещении, сохраняя там регистрацию и периодически появляясь в гостях у бабушки и дедушки; оплату коммунальных платежей и за содержание жилья не производит. Также истец указала, что членом ее семьи ответчик никогда не являлся, совместного хозяйства не вели, отношений не поддерживали и не поддерживают по настоящее время. 

Данные обстоятельства, указанные истцом, подтверждены в судебном заседании показаниями свидетелей ФИО5 и ФИО9. Так, ФИО5 пояснила, что после возвращения из армии ФИО7 не продолжительное время проживал в спорной квартире – около 3 лет, а потом выехал из нее, работал за пределами города, снимал жилье, а потом создал семью и стал проживать в квартире по 

<

Адрес>. Как ей известно с его слов, сейчас проживает там же несмотря на оформленный с супругой развод. У ответчика имеется комплект ключей от входной двери в спорную квартиру, так как периодически к ним приходил из-за разлада с семьей и ссорами с супругой; но он никогда не требовал вселения и проживания на постоянной основе, вещи его частично хранятся в спорной квартире, так как он их оставляет на хранение. 

Аналогичные показания дала свидетель ФИО8 

<

данные изъяты> ФИО7.

Свидетель ФИО9 также подтвердила тот факт, что Дубовский длительно, около 10 лет не проживает в квартире 

<

Адрес>, там живут истец и ее 

<

данные изъяты>; а приходя к истцу в гости, ответчика там не видела. 

Оснований не доверять показаниям допрошенных по делу свидетелей у суда не имеется, они согласуются с материалами дела и между собой. 

Таким образом, судом фактически установлено, что ответчик является членом семьи бывшего собственника и соответственно к нему подлежат применению положения п.2 ст. 292 ГК РФ. Членом семьи истца ответчик не является, что подтверждено представленными доказательствами и фактически им не оспаривалось. 

Довод ответчика о том, что он постоянно проживает в спорном жилом помещении, сохраняя право пользования им бессрочно, суд полагает не обоснованным, со стороны ответчика в нарушение ст. 56 ГПК РФ какими-либо допустимыми доказательствами не подтвержден. 

Так, ответчиком не опровергнуты в установленном порядке показания вышеприведенных свидетелей, в том числе и допрошенный по ходатайству ответчика свидетель ФИО12 не опровергала показания свидетелей и пояснения истца, поскольку указала, что фактически в последнее время в спорной квартире не была, знает со слов бывшего супруга – ответчика о том, что он проживает в спорной квартире и знает, что периодически ответчик забирает совместного ребенка, с которым проводят время в квартире у бабушки – в спорной квартире. Этим показаниям оснований не доверять у суда не имеется, поскольку данные обстоятельства не опровергались и стороной истца, которые указали, что периодически ответчик действительно появляется в спорном жилом помещении, ночует и имеет ключи, так как в квартире проживают его родители и у них он хранит часть вещей. 

Вместе с тем, данные доводы, в том числе и о возможном периодическом проживании ответчика не могут нарушать прав истца, как собственника спорного жилого помещения, на возможность им распорядиться, продать; факт регистрации ответчика, как члена семьи бывшего собственника, свидетельствует о прекращении данным лицом права пользования квартирой. 

Не имеется и оснований для сохранения за ответчиком права пользования в связи с проживанием по настоящее время бывшего собственника ФИО18 в спорном жилом помещении, поскольку договор дарения не оспорен, право собственности и соответственно право владения и распоряжения передано ФИО19. в 2009 году истцу и не оспаривалось самим дарителем по настоящее время; в частности ФИО20. в настоящее время принимаются меры к переезду в связи с продажей истцом спорной квартиры, то есть данным лицом признаются в полном объеме полномочия истца, как собственника. Оснований не соглашаться с данными действиями сторон договора дарения у суда не имеется. 

Так, кроме ответчика регистрации в жилом помещении никто не имеет, в связи с тем, что истец желает распорядиться жилым помещением. ФИО21 – 

<

данные изъяты> и ФИО5 в настоящее время добровольно снялись с регистрационного учета в августе 2019 года, что подтвердила свидетель ФИО13 в судебном заседании; и следует из сведений МКУ «СПО», что указанные лица сняты в связи с переездом, а из показаний свидетелей, что совместного хозяйства ответчик с кем-либо из проживающих лиц не ведет; иного материалы дела не содержат. В связи с чем, суд полагает доводы ответчика в данной части о том, что истец желает распорядиться квартирой без учета их мнения, тем самым лишив жилья, ничем объективно не обоснован с его стороны, опровергается представленными суду доказательствами. Кроме того, учитывая изложенное, суд полагает не возможным применение положений ЖК РФ в данном случае в отношении ответчика о сохранении за ним права пользования на определенный срок. 

Иных оснований для сохранения за ответчиком права пользования жилым помещением ответчиком не приведено, и судом по представленным доказательствам не установлено. 

Довод ответчика о том, что истец в дар получила квартиру с обременением в виде сохранения за ответчиком постоянного права регистрации и проживания, что, по мнению ответчика, следует из п.4 Договора дарения, суд находит не состоятельным, противоречащим положениям закона; а кроме того, ответчиком не представлено безусловных доказательств тому, что стороны имели намерения сохранить за ответчиком право постоянного бессрочного пользования квартирой и истец с таким условием принимала квартиру в дар. 

Судом учитывается, что договор дарения в настоящее время никем не оспаривается, поэтому суд не может выйти за пределы заявленных требований в соответствии с ч.3 ст. 186 ГПК РФ; и соответственно признает легитимность данного договора; при заключении договора дарения соблюдены такие требования ГК РФ, как форма и содержание договора, порядок его заключения. 

Вместе с тем, данный договор, учитывая доводы ответчика, может быть оценен судом на предмет действительного волеизъявления сторон такого договора на сохранение за ответчиком бессрочного пользования жилым помещением. 

Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Как следует из существа договора, пояснений участников и свидетелей в совокупности, не опровергнутых ответчиком, а также положений п. 4,5 и 7 Договора дарения в совокупности, суд приходит к выводу, что стороны не пришли к соглашению о сохранении за ответчиком на какой-либо период либо бессрочно права пользования спорной квартирой. Из пункта 4 следует лишь, что имеется ряд лиц, зарегистрированных в жилом помещении, то есть фактически удостоверяется факт сохранения (наличия) регистрации за данными лицами на момент заключения договора. Указание на то, что нет иных лиц, сохраняющих право пользования в соответствии с действующим законодательством, не свидетельствует о сохранении права бессрочного пользования квартирой за ответчиком, поскольку такого буквального указания в договоре не имеется. В п.5 и 7 договора наоборот указано, что нет ограничений и обременений в отношении квартиры, и сторонам известны права членов собственника в случае перехода права собственности, указанные в ст. 292 ГК РФ. 

В связи с чем, рассматривая в совокупности указанные пункты договора дарения, исходя из существа такого договора и последствий его заключения, поскольку иного договор в буквальном выражении не содержит, а также учитывая действий дарителя в настоящее время (снят с регистрационного учета в связи с переездом), суд приходит к выводу, что за ответчиком по договору не сохранено право пользования квартирой бессрочно, либо на какой-либо срок. Доводы ответчика в данной части суд отклоняет. 

Доводы ответчика о том, что спорная квартира выделялась и на него, как члена семьи и в связи с этим он имеет право пользоваться ее, суд полагает не соответствующим фактически сложившимся правоотношениям, а также существу договора мены от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которого ФИО11 стал единоличным собственником спорной квартиры. Так, из договора мены следует, что спорная квартира передана матерью ответчика, в том числе действующей в его интересах и на основании разрешения Дзержинского района г.Н.тагил, в качестве обмена 

<

данные изъяты> ФИО11, а взамен получен иной объект недвижимости. Что опровергает позицию ответчика в данной части. 

Исследованные доказательства подтверждают доводы истца о том, что имеются основания для признания ответчика прекратившим право пользования жилым помещением, несмотря и на доводы ответчика о возможном периодическом проживании в спорной квартире, что до подачи иска в суд не запрещалась со стороны истца. 

Факт регистрации ФИО7 в спорном жилом помещении является административным актом и не порождает его прав на данную жилую площадь, поскольку в соответствии со ст. 3 Закона «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», сама регистрация не порождает каких-либо прав.

Иного в материалах дела не имеется, и ответчиком суду не представлено.

Отсутствие же у гражданина права пользования иным жилым помещением по договору социального найма или на праве собственности само по себе не может являться основанием для признания за ответчиком права пользования спорной квартирой; при этом судом установлено, что ответчик является взрослым, трудоспособным лицом, имеет место работы, в связи с чем, объективно сможет обеспечить себя жильем, в том числе на праве аренды. Кроме того, ответчик имеет долю в жилом помещении, где ранее проживал с бывшей супругой, в связи с чем, имеет возможность ре\шить вопрос с регистрацией по месту жительства либо с компенсацией стоимости этой доли с целью обеспечения себя жильем. Согласно ч. 2 ст. 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением, где он имеет долю, не может ограничивать права истца, как собственника спорного жилого помещения. 

Суд полагает, что регистрация ФИО2 в спорной квартире при таких обстоятельствах, необоснованно ограничивает права истца на право владения и распоряжения спорным имуществом. 

На основании изложенного, у суда имеются основания для признания ответчика ФИО2, прекратившим право пользования жилым помещением – квартирой 

<

Адрес> в городе Нижний Тагил.

В соответствии с ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу положений ст. 7 Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», снятие гражданина Российской Федерации с регистрационного учета по месту жительства производится органом регистрационного учета, в частности в случае выселения из занимаемого жилого помещения или признания утратившим право пользования жилым помещением – на основании вступившего в законную силу решения суда. 

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО7 о признании прекратившим право пользования жилым помещением – удовлетворить.

Признать ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца города Нижний Тагил прекратившим право пользования жилым помещением по адресу: Свердловская область, город Нижний Тагил, 

<

Адрес>. 

Решение является основанием для снятия ФИО4 с регистрационного учета по адресу: город Нижний Тагил, 

<

Адрес>.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение месяца со дня изготовления текста решения в окончательной форме.

Судья: С.А.Охотина 

Текст решения в окончательной форме изготовлен 01 октября 2019 года

Судья: