Судья – Симакин В.Д. Дело № 22-223

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пенза 11 марта 2020 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего - Акимовой О.А., 

с участием прокурора Макеевой М.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Забнева А.А.,

защитника осужденного ФИО2 – адвоката Субочевой Н.Д.,

при секретаре Кузнецовой Н.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Забнева А.А., защитника осужденного ФИО2 – адвоката Ильичева Д.А., потерпевших К.К.И., М.Е.А. на приговор Нижнеломовского районного суда Пензенской области от 6 декабря 2019 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев,

ФИО2, 

<

данные изъяты> 

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 2 года.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО1 и ФИО2 оставлена без изменения – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Срок отбывания наказания ФИО1, ФИО2 постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, при этом время следования ФИО1 и ФИО2 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы постановлено засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

На основании п.11 ч.1 ст.308 УПК РФ и ст.75.1 УИК РФ определен порядок следования осужденных ФИО1, ФИО2 к месту отбывания наказания в колонию-поселение за счет государства, самостоятельно.

Постановлено взыскать с ФИО2 в пользу К.К.И. компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в сумме 100000 рублей.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Акимовой О.А., объяснения осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Забнева А.А., поддержавших свои апелляционные жалобы и жалобы потерпевших, защитника осужденного ФИО2 – адвоката Субочевой Н.Д., поддержавшей апелляционную жалобу адвоката Ильичева Д.А., мнение прокурора Макеевой М.Н., полагавшей приговор подлежащими оставлению без изменения, судебная коллегия, 

УСТАНОВИЛА:

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал, ФИО2 вину не признал.

ФИО1 и ФИО2 осуждены за то, что при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, в период времени с 23 часов 55 минут 8 мая 2018 года до 00 часов 5 минут 9 мая 2018 года на участке федеральной автомобильной дороги М-5 «Урал», расположенном в черте г.

<

адрес>, управляя каждый своим автомобилем, нарушили правила дорожного движения, что привело к их столкновению и причинению по неосторожности смерти пассажира К.В.А. и тяжкого вреда здоровью пассажиру М.Е.А. и водителю ФИО1

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает, что в ходе предварительного расследования дела и при рассмотрении уголовного дела судом были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, в связи с чем приговор подлежит отмене. Указывает на то, что в результате дорожно-транспортного происшествия из-за действий второго участника ДТП – ФИО2, допустившего нарушения ПДД РФ, ему (ФИО1) были причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, однако потерпевшим он признан не был, чем были нарушены его конституционные права. Считает, что суд незаконно отказал в ходе предварительного слушания по делу и в ходе судебного разбирательства в удовлетворении ходатайств потерпевших К.К.И. и М.Е.А. о прекращении уголовного дела в отношении него на основании ст.25 УПК РФ за примирением сторон. Утверждает, что примирился с потерпевшими, полностью возместил им материальный ущерб и компенсировал моральный вред, что подтверждается документами, имеющимися в материалах дела, и считает, что имеются все предусмотренные законом основания для прекращения уголовного дела за примирением сторон. Обращает внимание на то что ранее он не судим, к уголовной ответственности не привлекался, характеризуется положительно. Считает приговор несправедливым и чрезмерно суровым в части назначенного наказания, поскольку судом в должной мере не учтены фактические обстоятельства происшествия, а именно то, что ДТП произошло по причине нарушений ПДД РФ, допущенных как им, так и ФИО2, причем, как он считает, в большей степени в совершении ДТП виновен ФИО2 Обращает внимание на то, что в результате ДТП он (ФИО1) получил многочисленные ушибы и переломы, в результате полученных травм у него удалена селезенка, а ранее перенесенные на позвоночнике операции по удалению межпозвоночных грыж требуют ограничения нагрузок на организм для недопущения повреждения позвоночника; лишение свободы пагубно отразится на его семье, здоровье родителей. Просит постановление Нижнеломовского районного суда Пезенской области от 24 октября 2019 года об отказе в удовлетворении ходатайства потерпевших К.К.И. и М.Е.А. о прекращении уголовного дела в отношении него на основании ст.25 УПК РФ, а также приговор в отношении него отменить и производство по уголовному делу прекратить на основании ст.25 УПК РФ, либо приговор изменить и назначить ему наказание с применением ст.73 УК РФ.

В апелляционной жалобе потерпевший М.Е.А. выражает несогласие с приговором в части назначенного ФИО1 наказания, считая его несправедливым, чрезмерно строгим и ходатайствует о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 Указывает на то, что в результате дорожно-транспортного происшествия ему (М.Е.А.) были причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, однако ФИО1 принес ему извинения, добровольно в полном объеме возместил причиненный материальный ущерб и компенсировал моральный вред, каких-либо претензий он к ФИО1 не имеет, до и после ДТП поддерживал и поддерживает с ФИО1 приятельские отношения. Обращает внимание на то, что водитель ФИО2 свою вину не признал, каких-либо извинений не принес, не пытался возместить причиненный ущерб. Просит отменить постановление Нижнеломовского районного суда Пензенской области от 24 октября 2019 года об отказе в удовлетворении его ходатайства о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 на основании ст.25 УПК РФ, а также приговор в отношении ФИО1 и производство по уголовному делу прекратить на основании ст.25 УПК РФ, либо приговор изменить и назначить ФИО1 наказание с применением ст.73 УК РФ.

В апелляционной жалобе потерпевшая К.К.И. выражает несогласие с приговором в части назначенного ФИО1 наказания, считает его несправедливым, строгим и ходатайствует о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 Указывает на то, что является матерью погибшего К.В.А., который поддерживал с ФИО1 приятельские отношения, после происшествия ФИО1 принес ей извинения, добровольно полностью возместил причиненный материальный ущерб и компенсировал моральный вред, каких-либо претензий к ФИО1 она не имеет. Просит постановление об отказе в удовлетворении её ходатайства о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением сторон, а также приговор в отношении ФИО1 отменить и производство по уголовному делу прекратить на основании ст.25 УПК РФ, либо приговор изменить, назначить ФИО1 наказание, несвязанное с реальным лишением свободы.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Забнев А.А. выражает несогласие с приговором, считает, что как на стадии предварительного расследования, так и при рассмотрении уголовного дела в суде были нарушены нормы уголовно-процессуального закона. Указывает на то, что в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 получил тяжелые травмы, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, при этом в ходе предварительного следствия было установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия послужили нарушения ПДД РФ, допущенные как водителем ФИО1, так и водителем ФИО2, в связи с чем согласно диспозиции ст.264 УК РФ ФИО2 должен быть привлечен к уголовной ответственности, в том числе и за причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, который имеет право на признание его потерпевшим по уголовному делу. Считает, что не признание ФИО1 потерпевшим по делу нарушает его конституционные права; нормы уголовно-процессуального закона не содержат прямого запрета на придание лицу, которое привлекается к уголовной ответственности, статуса потерпевшего по тому же делу. По мнению автора жалобы, постановление об отказе в удовлетворении его ходатайства, ходатайства ФИО1, а также потерпевших К.К.И. и М.Е.А. о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 на основании ст.25 УПК РФ является незаконным, все условия для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением стороны были соблюдены, поэтому имеются юридические и фактические основания для удовлетворения такого ходатайства, принятое судом решение об отказе в прекращении уголовного дела за примирением сторон необоснованно. Если же суд апелляционной инстанции сочтет, что при рассмотрении уголовного дела не были нарушены нормы УПК РФ, то автор жалобы считает приговор суда в части назначенного ФИО1 наказания несправедливым, а назначенное ему наказание слишком строгим. В обоснование указывает на то, что ФИО1 свою вину в предъявленном обвинении признал полностью, в содеянном раскаялся, преступление совершил впервые и по неосторожности, положительно характеризуется, добровольно возместил потерпевшим причиненный материальный ущерб, а также компенсировал моральный вред, и они просили назначить ФИО1 наказание, несвязанное с лишением свободы, а также не применять в отношении него дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами. Кроме того, считает, что при назначении ФИО1 наказания суд в должной мере не учел, что причиной дорожно-транспортного происшествия послужили нарушения ПДД РФ, допущенные обоими водителями, что является исключительным обстоятельством, существенно уменьшающим степень общественной опасности преступления, и не исследовал возможность назначения ФИО1 наказания с применением ст.73 УК РФ. Просит постановление Нижнеломовского районного суда Пензенской области от 24 октября 2019 года и приговор в отношении ФИО1 отменить и производство по уголовному делу прекратить на основании ст.25 УПК РФ, либо приговор изменить, назначить ФИО1 наказание с применением ст.73 УК РФ.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Ильичев Д.А. считает приговор незаконным и подлежащим отмене. В обоснование указывает на то, что суд, приходя к выводу о виновности ФИО2 в инкриминируемом деянии, исходил из её доказанности показаниями потерпевших, свидетелей, материалами уголовного дела, однако с такими выводами суда он не согласен. Считает, что суд необоснованно не принял во внимание выводы дополнительной автотехнической экспертизы от 27 ноября 2018 года № со ссылкой на то, что данное заключение сделано только на основе объяснений ФИО2, прямо заинтересованного в исходе дела. Обращает внимание на то, что анализ заключений автотехнических экспертиз показывает, что все они основаны на показаниях другого виновника ДТП – ФИО1 (часть исходных данных), выводов о скорости движения транспортного средства под управлением ФИО1, расстоянии до совершения маневра в материалах дела не имеется. Таким образом, суд при вынесении приговора фактически не указал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, он положил в основу приговора одни доказательства и отверг другие. По мнению защитника, экспертами при проведении экспертиз проявлен формализм, все заключения экспертиз выполнены по одному шаблону, недостатки предыдущих экспертиз не устранены, выводы являются неясными и необоснованными. Кроме того, экспертам ставились вопросы правового характера, связанные с оценкой действий ФИО2 и других лиц, что выходит за пределы компетенции экспертов и является недопустимым (аварийная ситуация, причинно-следственная связь с фактом события ДТП, оправданность маневра и др.), при этом ряд экспертов на одни и те же вопросы делали соответствующие выводы, ряд из них ссылались на невозможность ответа ввиду выхода за пределы соответствующей компетенции. Таким образом, выводы суда о виновности ФИО2 основаны на заключениях автотехнических экспертиз, на разрешение которых ставились вопросы правового характера; в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании заключений автотехнических экспертиз недопустимыми доказательствами судом было необоснованно отказано. Кроме того, судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе в судебном заседании экспертов К.А.Ф., Г.А.Ю., М.А.Е. в целях устранения противоречий в выводах экспертов, разъяснения и уточнения заключений автотехнических экспертиз в части определения скорости движения автомобиля под управлением ФИО2, влияния массы перевозимого груза на размер тормозного пути, выводов по вопросам, не входящим в компетенцию экспертов (вопросам правового характера), использования соответствующих методик и другим обстоятельствам. Таким образом, автор жалобы считает, что судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы о виновности, приговор постановлен на предположениях, в связи с чем просит приговор в отношении ФИО2 отменить, ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, оправдать.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – заместитель Нижнеломовского межрайонного прокурора Карташова Т.Е. просит постановление Нижнеломовского районного суда Пензенской области от 24 октября 2019 года и приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО2 – адвоката Ильичева Д.А. защитник осужденного ФИО1 – адвокат Забнев А.А. просит в удовлетворении жалобы адвоката Ильичева Д.А. о вынесении оправдательного приговора в отношении осужденного ФИО2 отказать. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия находит, что вина ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемого им преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре, а именно:

- показаниями подсудимого ФИО1 о том, что в ночь с 8 на 9 мая 2018 года он на своей автомашине марки «ВАЗ-21043» возвращался из г.Москвы домой в с.

<

адрес>. С ним также в качестве пассажиров ехали К.В.А., С.Е.В. и М.Е.А. Проезжая г.

<

адрес>, он решил заправить автомашину на АЗС, находящейся слева по ходу движения, для чего на участке дороги с прерывистой линией разметки он, снизив скорость, принял вправо, включил левый указатель поворота и со скоростью около 5 км/ч начал совершать маневр разворота. При этом по его полосе движения двигались автомашины, расстояние до которых, исходя из света фар, было около 80-100 метров. Проехав около 7-8 метров, в тот момент, когда передняя часть его автомашины находилась на встречной полосе движения, он почувствовал удар в боковую часть автомашины, после чего потерял сознание. Очнувшись, увидел, что в автомашине находится только М.Е.А. Выйдя из автомашины, увидел, что его автомашина стоит впритык к задней части другой автомашины. Прибывшая на место скорая помощь доставила его в больницу. Впоследствии он узнал, что в результате ДТП погиб К.В.А.;

- показаниями потерпевшего М.Е.А. о том, что 8 мая 2018 года он возвращался домой из г.Москвы на автомобиле «ВАЗ-21043» под управлением ФИО1 с пассажирами К.В.А. и С.Е.В. Примерно около полуночи они доехали до г.

<

адрес>, где решили заправиться, для чего им нужно было развернуться. ФИО1 с полосы для движения, по которой они ехали, перестроился на крайнюю правую полосу по ходу их движения и продолжил движения по данной полосе. Затем ФИО1 сбавил скорость и со скоростью около 5 км/ч начал маневр разворота. В этот момент он увидел слева свет фар и почувствовал удар в левую часть автомашины. В результате ДТП он получил телесные повреждения, у него были сломаны рука и ноги, а К.В.А. погиб;

- оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля С.Е.В., данными на предварительном следствии при допросе 30 апреля 2019 года (т.№ л.д.№), о том, что 8 мая 2018 года он возвращался из Московской области на автомашине «ВАЗ-21043» под управлением ФИО1, с ними в одной автомашине ехали К.В.А. и М.Е.А. Около 23 часов 50 минут они двигались по ФАД «Урал» М-5, проходящей через г.

<

адрес>. В пути следования ФИО1 сказал, что сейчас заедет на АЗС «Роснефть», которая располагалась в г.

<

адрес> прямо по ходу их движения. Проехав от АЗС «Роснефть» около 200 метров, они проехали остановку, которая располагалась с правой стороны по ходу их движения, где ФИО1 с крайней левой полосы, по которой они двигались, перестроился в крайнюю правую полосу, где стал снижать скорость автомобиля и продолжил движение по данной полосе. После этого он (С.Е.В.) закрыл глаза и на дорогу внимания не обращал. Спустя менее минуты прямолинейная траектория движения их автомобиля резко изменилась влево, он услышал звук включенного указателя поворота и спустя секунды произошел удар в левый бок их автомобиля, после которого он вышел из автомобиля. ФИО1 был зажат на водительском сиденье, М.Е.А. зажат сзади. Он подошел к К.В.А., стал его освобождать, отстегнул ремень, достал из автомашины, положил его на обочину, где он через некоторое время до приезда скорой помощи умер.

- показаниями свидетеля Т.Д.М. о том, что в один из дней мая 2018 года он на автомашине «Fiat Ducato» с прицепом под управлением ФИО2 и пассажиром по имени О. возвращался из г.Москвы в г.Самару. Ночью он уснул и проснулся, почувствовав удар. Выйдя из автомашины, увидел, что недалеко от АЗС в г.

<

адрес> их автомашина стоит на встречной полосе, а рядом с ней автомашина «ВАЗ-2104;

- показаниями свидетеля Т.О.А. о том, что на ФАД «Урал» на участке 

<

данные изъяты> имеется переходно-скоростная полоса;

- протоколом осмотра места происшествия, схемой и фототаблицей к нему от 9 мая 2018 года, в которых зафиксирован осмотр участка проезжей части 

<

данные изъяты> автомобильной дороги ФАД М-5 «Урал», отражены состояние и размеры дорожного покрытия, дорожная разметка, количество и ширина полос, расположение следов юза колеса автомашины «Fiat Ducato» и прицепа, следы шин автомобиля «ВАЗ-21043», пятно масляничной жидкости, зафиксировано расположение автомобиля «Fiat Ducato» с прицепом и автомобиля «ВАЗ-21043», механические повреждения данных автомобилей (т.№ л.д.№);

- заключением судебно-медицинской экспертизы от 19 июня 2018 года №, согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа К.В.А. обнаружены телесные повреждения в области головы, груди, живота, внутренних органов и костей скелета, образовавшиеся прижизненно, единовременно, от травматических воздействий тупых твердых предметов, какими могут быть выступающие части внутри салона автомобиля, в условиях внутрисалонной автомобильной травмы, при столкновении двух движущихся транспортных средств, с силой направленной спереди назад; данные телесные повреждения оцениваются по признаку опасности для жизни, квалифицируются как тяжкий вред здоровью и состоят в причинной следственной связи со смертью, наступившей от тупой сочетанной травмы головы, груди, живота, внутренних органов и костей скелета (т.№ л.д.№);

- заключением судебно-медицинской экспертизы от 16 августа 2018 года №, согласно которому у М.Е.А. обнаружены телесные повреждения в виде закрытого перелома н/3 правой бедренной кости со смещением, закрытый перелом дистального метаэпифиза левой лучевой кости со смещением, ушибленная рана затылочной области справа, которые образовались в условиях одной травмы, в результате дорожно-транспортного происшествия, при ударных и скользящих воздействиях о тупые твердые предметы, какими могли быть выступающие части внутри салона автомобиля в момент столкновения движущихся автомобилей, и квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30%), независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи (т.№ л.д.№);

- заключением судебно-медицинской экспертизы от 17 июля 2018 года №, согласно которому у ФИО1 зафиксированы телесные повреждения в виде закрытой травмы брюшной полости: повреждение селезенки, гемоперитонеум (кровь в брюшной полости в объеме 1000 мл), закрытой травмы грудной клетки: перелом 5-6-7 ребер справа, перелома нижней ветви лонной кости слева, перелома переднего края левой вертлужной впадины слева, которые образовались в условиях одной травмы и квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; данные телесные повреждения могли быть получены от воздействия твердых тупых предметов, какими могут быть выступающие части салона автомобиля, в условиях внутрисалонной автомобильной травмы при столкновении транспортных средств (т.№ л.д.№);

- заключением автотехнической экспертизы от 9 июля 2018 года №, согласно которому в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомашины «ВАЗ-21043», регзнак 

<

данные изъяты>, ФИО1 должен был действовать, руководствуясь требованиями п.8.1 абзац 1 и п.8.5 абзац 1 ПДД РФ, с технической точки зрения его действия требованиям вышеуказанных пунктов Правил не соответствовали; в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомашины «Fiat Ducato», регзнак 

<

данные изъяты>, с прицепом регзнак 

<

данные изъяты>, ФИО2 должен был действовать, руководствуясь требованиями п.10.1 и п.10.2 ПДД РФ, с технической точки зрения его действия требованиям вышеуказанных пунктов Правил не соответствовали. Водитель автомашины «Fiat Ducato» ФИО2 при заданных исходных данных о скорости движения автомашины «ВАЗ» в процессе маневра (3-5 км/ч) и пути движения автомашины «ВАЗ» в процессе маневра (7-8 м) располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомашиной «ВАЗ» путем применения своевременного экстренного торможения как при допустимой скорости движения (60 км/ч), так и при расчетной скорости движения (97 км/ч), а при заданных исходных данных о расстоянии, на котором автомашина «ВАЗ» начала разворачиваться перед автомашиной «Fiat Ducato» (80-100 м), не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомашиной «ВАЗ» путем применения своевременного экстренного торможения при расчетной скорости движения (97 км/ч) и располагал такой возможностью при допустимой скорости движения (60 км/ч); с технической точки зрения маневр водителя автомашины «Fiat Ducato» ФИО2 влево, на встречную полосу движения, был неоправданным. Столкновение автомашины «ВАЗ-21043» под управлением водителя ФИО1 и автомашины «Fiat Ducato» с прицепом под управлением водителя ФИО2 произошло на стороне проезжей части, предназначенной для встречного движения, в районе резкого изгиба следов торможения от колес автомашины «Fiat Ducato», перед местом расположения зафиксированного пятна маслянистой жидкости размерами 7x6,8 м. С технической точки зрения в причинно-следственной связи с фактом события данного ДТП находятся как действия водителя автомашины «ВАЗ-21043» ФИО1, так и действия водителя автомашины «Fiat Ducato» с прицепом ФИО2 При заданных исходных данных автомашины «Fiat Ducato» с прицепом под управлением водителя ФИО2 перед применением торможения двигался со скоростью более 97 км/ч. Если бы водитель автомашины «Fiat Ducato» ФИО2 не маневрировал, а двигался прямолинейно, то столкновение автомобилей также произошло бы, но при этом автомашина «Fiat Ducato» своей передней частью контактировал бы с задней частью автомашины «ВАЗ» (т.№ л.д.№);

- заключением дополнительной автотехнической экспертизы от 27 июля 2018 года №, которым установлено, что при заданных исходных данных о скорости движения автомашины «ВАЗ» в процессе маневра (3-5 км/ч) и пути движения автомашины «ВАЗ» в процессе маневра (7-8 м) аварийная ситуация была создана исключительно действиями водителя автомашины «Fiat Ducato» с прицепом ФИО2, при этом его действия явились причиной данного ДТП, а действия водителя автомашины «ВАЗ-21043» ФИО1 явились лишь необходимыми условиями возникновения данного ДТП. При заданных исходных данных о расстоянии, на котором автомашина «ВАЗ» начала разворачиваться перед автомашиной «Fiat Ducato» (80-100 м), аварийная ситуация была создана совокупностью действий водителя автомашины «ВАЗ-21043» ФИО1 (в части совершения маневра разворота не из крайнего положения на проезжей части поперек траектории движения автомашины «Fiat Ducato») и водителя автомашины «Fiat Ducato» с прицепом (в части его движения с существенным превышением максимальной разрешенной скорости), при этом как причиной данного ДТП, так и необходимыми условиями возникновения данного ДТП, также являются совокупность действий обоих водителей, несоответствующих требованиям ПДД РФ (т.№ л.д.№);

- заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы от 7 сентября 2018 года №, согласно которому в заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомашины «Fiat Ducato» с прицепом ФИО2 имел преимущество по отношению к водителю автомашины «ВАЗ-21043» ФИО1 (т.№ л.д.№);

- заключением дополнительной автотехнической экспертизы от 27 ноября 2018 года №, которым установлено, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Fiat Ducato» с прицепом ФИО2 должен был руководствоваться в своих действиях требованиями пунктов 10.1 ч.1, 10.2 Правил дорожного движения и в его действиях имеются несоответствия требованиям указанных пунктов Правил; водитель автомобиля «ВАЗ-21043» ФИО1 в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться в своих действиях требованиями пунктов 8.1 ч.1, 8.5 ч.1 Правил дорожного движения и в его действиях имеются несоответствия требованиям указанных пунктов Правил. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации (согласно объяснениям водителя ФИО1) при движении с разрешенной на данном участке дороги скоростью 60 км/ч, заданной в редакции вопроса скоростью 80 км/ч и рассчитанной по следу юза скоростью 97 км/ч водитель автомобиля «Fiat Ducato» с прицепом ФИО2 имел техническую возможность, путем остановки транспортного средства, предотвратить столкновение с автомобилем «ВАЗ-21043». Столкновение транспортных средств автомобиля «Fiat Ducato» с прицепом и автомобиля «ВАЗ-21043» произошло на полосе проезжей части, предназначенной для встречного движения непосредственно перед пятном масленичной жидкости, в области резкого отклонения следа юза левых колес автомобиля «Fiat Ducato». В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Fiat Ducato» с прицепом ФИО2 имел преимущество по отношению к водителю автомобиля «ВАЗ-21043» ФИО1; следу юза длиной 72 метра соответствует скорость движения автомобиля «Fiat Ducato» с прицепом порядка 97 км/ч, данное значение скорости является минимальным. В данном случае, при фактических скоростях движения транспортных средств и прямолинейном движении автомобиля «Fiat Ducato» по своей полосе движения (без применения маневра влево), столкновение транспортных средств не исключалось (т.№ л.д.№);

- заключением автотехнической судебной экспертизы от 28 января 2019 года №, из которого следует, что водитель ФИО1, управляя автомобилем «ВАЗ-21043», должен руководствоваться требованиями пунктов 8.1, 8.5 и 8.7 ПДД; водитель ФИО2, управляя автомобилем «Fiat Ducato» с прицепом, должен руководствоваться требованиями пунктов 10.1 и 10.2 ПДД. Действия водителя ФИО1 по управлению автомобилем не соответствовали требованиям пунктов 8.1, 8.5 и 8.7 ПДД, которыми он должен был руководствоваться. Действия водителя ФИО2 по управлению автомобилем не соответствовали требованиям пунктов 10.1, 10.2 ПДД, которыми он должен был руководствоваться. Водитель автомобиля «Fiat Ducato с прицепом ФИО2, двигаясь прямолинейно, имел преимущество по отношению к водителю автомобиля «ВАЗ-21043» ФИО1, который при выполнении маневра разворота с правой полосы должен был уступить дорогу. Если бы в момент начала фактического реагирования на опасность для движения водитель ФИО2 двигался со скоростью, не превышающей максимально разрешенную в населенных пунктах (не более 60 км/ч), то он располагал бы технической возможностью предотвратить столкновение путем торможения. Если бы в момент начала фактического реагирования на опасность для движения водитель ФИО2 двигался со скоростью 80 км/ч, то он располагал бы технической возможностью предотвратить столкновение путем торможения. Кроме того, при движении с расчетной скоростью не менее 97 км/ч с момента фактического реагирования на опасность для движения водитель ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем торможения. Место столкновения автомобилей «Fiat Ducato» с прицепом и «ВАЗ-21043» расположено на стороне проезжей части предназначенной для движения транспорта во встречном направлении в районе резкого смещения и изменения характера следов юза колес автомобиля «Fiat Ducato» перед началом пятна разлива «масленичной жидкости», приближенно - в районе расположенной в данном месте прерывистой линии дорожной разметки. При условии сохранения прямолинейного движения водителем автомобиля «Fiat Ducato» столкновение данного автомобиля с задней частью автомобиля «ВАЗ-2104» не исключалось. С технической точки зрения выполнение маневра разворота водителем автомобиля «ВАЗ-21043» находится в причинной связи со столкновением. С технической точки зрения, движение автомобиля «Fiat Ducato» с прицепом со скоростью, превышающей максимально разрешенную в населенных пунктах, находится в причинной связи со столкновением. Зафиксированным в месте ДТП следам торможения автомобиля «Fiat Ducato» с прицепом длиной 72 м соответствует скорости не менее 97 км/ч (т.№ л.д.№);

- заключением автотехнической экспертизы от 2 июля 2019 года №, из которого следует, что если в силу неизвестных эксперту «других причин» водитель автомашины «ВАЗ-21043» ФИО1 не мог выполнить маневр разворота из соответствующего крайнего положения на проезжей части и поэтому вынужден был разворачиваться с крайней правой полосы (полосы торможения), то он был вправе осуществлять маневр разворота налево с полосы торможения с соблюдением требований п.8.7 ПДД РФ, т.е. при условии обеспечения безопасности движения и если это не создаст помех другим транспортным средствам», что в данной конкретной дорожно- транспортной ситуации выражалось в том, что он обязан был при выполнении маневра разворота уступить дорогу автомобилю «Fiat Ducato» с прицепом под управлением водителя ФИО2 В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомашины «ВАЗ-21043» ФИО1 должен был действовать, руководствуясь требованиями п.8.1 абзац 1 и п.8.5 абзац 1 ПДД РФ, а если в силу неизвестных эксперту «других причин» водитель автомашины «ВАЗ-21043» ФИО1 не мог выполнить маневр разворота из соответствующего крайнего положения на проезжей части и поэтому вынужден был разворачиваться с крайней правой полосы (полосы торможения), то тогда он должен был действовать, дополнительно руководствуясь требованиями п.8.7 ПДД РФ. С технической точки зрения его действия требованиям вышеуказанных пунктов Правил не соответствовали; с технической точки зрения в причинно-следственной связи с фактом события данного ДТП находятся как действия водителя автомашины «ВАЗ-21043» ФИО1, так и действия водителя автомашины «Fiat Ducato» с прицепом ФИО2 (т.№ л.д.№).

Вина ФИО1 и ФИО2 подтверждается также другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре.

Вопреки доводам жалобы адвоката Ильичева Д.А., оснований не доверять имеющимся в деле доказательствам, в том числе взятым судом за основу приговора заключениям экспертиз не имеется, поскольку данные экспертизы проведены экспертами, обладающими специальными познаниями, выводы экспертов обоснованы, убедительно мотивированны, соответствуют исследованным судом другим доказательствам и обстоятельствам дела, каких-либо нарушений требований УПК РФ при их проведении не допущено. Выводы экспертов учтены при признании вины подсудимых в совокупности с другими полученными по делу доказательствами. Каких-либо противоречий и сомнений в выводах взятых судом за основу приговора заключений автотехнических экспертиз не имеется, в связи с чем оснований для допроса экспертов, проводивших данные экспертизы, не имеется. Свои выводы о частичном непринятии заключения дополнительной автотехнической экспертизы от 27 ноября 2018 года суд первой инстанции надлежащим образом мотивировал, с чем судебная коллегия согласна. 

Всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Доказательства, исследованные судом и изложенные в приговоре, являются достаточными.

В полной мере исследовав и правильно оценив исследованные доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека, и правильно квалифицировал действия каждого из них по ч.3 ст.264 УК РФ. 

Суд первой инстанции верно установил, что ФИО1 в нарушение абзаца 1 пункта 8.5, абзаца 1 пункта 8.1 ПДД РФ, управляя автомашиной марки «ВАЗ-21043», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, двигаясь на 

<

данные изъяты> автодороги ФАД М-5 «Урал», при развороте из крайней правой полосы движения (полосы разгона и торможения) не уступил дорогу автомобилю марки «Fiat Ducato», регистрационный знак 

<

данные изъяты>, с прицепом, регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2, который в свою очередь нарушил абзац 1 пункта 10.1, абзац 1 пункта 10.2 ПДД РФ, а именно, двигался со скоростью, превышающей максимальное значение, что не позволило ему своевременно принять меры по снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, что привело к столкновению указанных автомашин, в результате которого пассажир автомашины «ВАЗ-21043» К.В.А. получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия, пассажир автомашины «ВАЗ-21043» М.Е.А. и водитель данной автомашины ФИО1 получили телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровья человека.

Совокупность неправомерных действий водителей ФИО1 и ФИО2 в данной дорожно-транспортной ситуации находится в причинной связи с причинением К.В.А. телесных повреждений, повлекших его смерть, и причинением М.Е.А. телесных повреждений, относящихся к тяжкому вреду здоровью.

Нарушения ПДД РФ, допущенные водителями ФИО1 и ФИО2 в равной мере способствовали дорожно-транспортному происшествию и наступившим последствиям.

Вопреки доводам апелляционных жалоб виновность ФИО1 и ФИО2 полностью доказана в судебном заседании совокупностью исследованных судом доказательств.

Доводы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Забнева А.А. о необходимости признания ФИО1 в рамках данного уголовного дела потерпевшим, судебная коллегия находит несостоятельными, не основанными на нормах действующего уголовно-процессуального закона.

Судебная коллегия согласна с принятым судом первой инстанции решением об отказе в удовлетворении ходатайств потерпевших М.Е.А. и К.К.И. о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 в связи с примирением, свое решение суд должным образом мотивировал, оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, непосредственным объектом посягательства которого является безопасность дорожного движения, то есть безопасность его участников от дорожно-транспортных происшествий и их последствий, характер наступивших последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему М.Е.А. и смерти К.В.А., суд апелляционной инстанции приходит к убеждению, что производство по уголовному делу в отношении ФИО1 в связи с его примирением с потерпевшими прекращению не подлежит, поскольку, по мнению суда, исправление подсудимого и предупреждение совершения им аналогичных преступлений, а также восстановление социальной справедливости в результате совершенного им преступления, могут быть достигнуты лишь с применением к нему мер уголовного наказания. Поскольку прекращением уголовного преследования за преступление, в результате которого причинены вред жизни и здоровью законопослушных граждан не достигается один из основных принципов уголовного законодательства – неотвратимость наказания, и не способствует восстановлению социальной справедливости, оснований для удовлетворения подобных ходатайств потерпевших М.Е.А. и К.К.И., заявленных ими суду апелляционной инстанции, не имеется.

Наказание ФИО1 и ФИО2 назначено соразмерно содеянному, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновных, исследованных в суде с достаточной полнотой, а также смягчающих наказание обстоятельств, которыми: у ФИО1 суд признал его раскаяние в содеянном и признание вины, состояние его здоровья и здоровья его родителей, активное способствование расследованию преступления, добровольное возмещение ущерба, причиненного преступлением; у ФИО2 – наличие на иждивении двоих малолетних детей, состояние его здоровья; отсутствия у ФИО1 и ФИО2 отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденных, на условия жизни их семей.

Из приговора следует, что оснований для применения ст.ст.64, 73 УК РФ, определения вида наказания, альтернативного лишению свободы, а также изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ суд первой инстанции верно не усмотрел, с чем судебная коллегия согласна.

Свои выводы о назначении ФИО1 и ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствам, суд должным образом мотивировал, с чем согласна судебная коллегия.

Гражданский иск потерпевшей К.К.И. судом разрешен верно, в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ, с учетом обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий потерпевшей, материального положения виновного ФИО2

Нарушений норм УПК РФ при расследовании и рассмотрении данного уголовного дела, влекущих отмену либо изменение приговора, судебной коллегией не установлено.

Оснований к отмене либо изменению приговора не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Нижнеломовского районного суда Пензенской области от 6 декабря 2019 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитников – адвокатов Забнева А.А., Ильичева Д.А., потерпевших К.К.И., М.Е.А. – без удовлетворения.

Председательствующий