Судья Шарданов К.Н. Дело № 33-176/2026 (33-2747/2025)

дело № 2-302/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года г. Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

Председательствующего Шомахова Р.Х.,

судей Бижоевой М.М. и Сохрокова Т.Х.,

при секретаре: Узденовой Ф.Р.,

с участием представителя истца ФИО1, действующего по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Сохрокова Т.Х. гражданское дело по иску ФИО2 ФИО20 к обществу с ограниченной ответственностью «Аква 7», ФИО3 о признании договора переуступки прав и обязанностей по договору аренды недействительной (ничтожной) сделкой, применении последствий недействительности сделки, признании отсутствующим права пользования земельным участком, признании недействительной записи о государственной регистрации обременения земельного участка, по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Аква 7» к ФИО2 ФИО20 о признании добросовестным приобретателем права аренды на земельный участок по договору переуступки прав и обязанностей,

по апелляционной жалобе ФИО2 ФИО20 на решение Черекского районного суда КБР от 27 октября 2025г.,

у с т а н о в и л а :

21.07.2025 ФИО4 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в котором, с учетом уточнений, просила признать договор переуступки прав и обязанностей по договору аренды от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ИП ФИО3 и обществом с ограниченной ответственностью «Аква 7» (далее – ООО «Аква 7», Общество), недействительной (ничтожной) сделкой; применить последствия недействительности (ничтожности) сделки в виде возврата незаконно полученного по сделке, а именно: земельного участка с кадастровым номером № площадью 150004 кв.м.; признать отсутствующим у ООО «Аква 7» права пользования земельным участком с кадастровым номером № площадью 150004 кв.м.; признать недействительной запись о государственной регистрации № обременения земельного с кадастровым номером № площадью 150004 кв.м., внесенного в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН) на основании договора переуступки прав и обязанностей от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом она указала, что Глава КФХ ИП ФИО3 (супруг истца) на основании заключенного с местной администрацией 

<

адрес>.

<

адрес> договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ является арендатором земельного участка с кадастровым номером №, площадью 40 гектаров, категория сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование - пашня, расположенного в районе 

<

адрес> 

<

адрес> (далее – Земельный участок).

На основании договора переуступки права от 08.02.2018 в ЕГРН внесена запись о государственной регистрации № и зарегистрирована учетная часть земельного участка с кадастровым номером № площадью 150 004 кв.м. (далее – Часть участка) в пользу ООО «Аква7». В силу ст. 6 Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ (ред. от 25.12.2012) "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" в состав имущества фермерского хозяйства может входить земельный участок.

Пунктами 5 и 6 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) предусмотрено право арендатора земельного участка, за исключением резидентов особых экономических зон - арендаторов земельных участков, передавать свои права и обязанности по договору аренды земельного участка третьему лицу, в том числе отдавать арендные права земельного участка в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного товарищества или общества либо паевого взноса в производственный кооператив, передавать арендованный земельный участок в субаренду в пределах срока договора аренды земельного участка без согласия арендодателя при условии его уведомления, если договором аренды земельного участка не предусмотрено иное.

Согласно пункту 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено данным кодексом, другим законом или иными правовыми актами.

В силу части 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

При этом согласие истца, как супруги арендатора участка ФИО3, на отчуждение по переуступке права аренды части земельного участка отсутствовало, что свидетельствует о недействительности сделки, в результате которой произошло противоправное отчуждение части земельного участка площадью 15 Га. Уступка части земельного участка, находящегося в аренде, противоречит смыслу ч.5 ст. 22 ЗК РФ, согласно которой в результате уступки прав и обязанностей по договору аренды происходит перемена лиц в обязательстве.

Согласно статье 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права. Аренда по своей юридической природе является одной из разновидностей имущественного права. В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов или кем из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

По общему правилу право аренды можно купить, приобрести в порядке наследования (пункт 2 статьи 617 ГК РФ), на право аренды недвижимого имущества может быть обращено взыскание в рамках исполнительного производства (статья 75 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»), арендатор земельного участка вправе передать свои права и обязанности по договору аренды земельного участка третьему лицу, в том числе отдать арендные права земельного участка в залог и внести их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного товарищества или общества либо паевого взноса в производственный кооператив (пункт 5 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, любой объект гражданских прав, в том числе и имущественные права в виде права аренды земельного участка. приобретенные супругами в период брака, в силу положений статей 34, 38 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) могут учитываться при разделе имущества супругов. Обременение земельного участка правом аренды зарегистрировано за супругом истца в Управлении Росреестра 

<

адрес> в период брака супругов и не содержит каких-либо ограничений, связанных с его владением, пользованием и распоряжением.

Так как согласия на переуступку прав и обязанностей арендатора земельного участка она не давала, это должно было стать препятствием для регистрации договора переуступки права от ДД.ММ.ГГГГ на часть земельного участка с кадастровым номером №, площадью 150 004 кв.м. В соответствии со статьей 164 ГК РФ в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации. В силу п. 3 ст. 35 СК РФ получать нотариальное согласие супруга необходимо для заключения следующих сделок с общим имуществом супругов - сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации. В соответствии со ст. 2 СК РФ семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Согласно ст. 4 СК РФ к названным в ст. 2 данного Кодекса имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством (ст. 3 данного Кодекса), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений. Статьей 253 ГК РФ предусмотрено, что распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (пункт 2); каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников; совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (пункт 3); правила данной статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности данным Кодексом или другими законами не установлено иное (пункт 4).

В силу пункта 1 статьи 256 ГК РФ, пункта 1 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. В соответствии с пунктом 2 статьи 34 СК РФ общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пункта 3 статьи 35 СК РФ (в редакции закона, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Согласно абзацу 1 пункта 2 названной нормы требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 ГК РФ).

Таким образом, сделка с недвижимым имуществом или требующая нотариального удостоверения и (или) регистрации, совершенная одним из супругов, являющихся участниками совместной собственности, и не соответствующая требованиям пункта 3 статьи 35 СК РФ, является оспоримой.

В определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15.09.2015 № 1830-О, от 24.12.2013 № 2076-О, от 23.04.2013 № 639-О и других указано на то, что положения СК РФ, регламентирующие распоряжение находящимся в совместной собственности супругов имуществом и устанавливающие среди прочего требование о необходимости получения для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью или сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) государственной регистрации нотариально удостоверенного согласия другого супруга, направлена на конкретизацию положений статьи 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и обеспечение баланса не только имущественных интересов членов семьи, но и иных участников гражданского оборота. Истец в требуемой законом нотариальной форме не давала своего согласия супругу на отчуждение, тем более что был заключен безвозмездный договор уступки прав между индивидуальным предпринимателем и коммерческой организацией, что недопустимо и повлекло ущерб имущественным интересам истца. Если один из супругов отчуждает недвижимое имущество без представления согласия второго супруга, отделение Росреестра вносит в ЕГРН запись об отсутствии такого согласия одновременно с внесением записи о государственной регистрации права собственности за покупателем (ч. 5 ст. 38 Закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ).

В соответствии с п. 5 ст. 22 ЗК РФ арендатор земельного участка вправе передавать свои права и обязанности по договору аренды третьему лицу. Согласно п. 2 ст. 615 ГК РФ арендатор вправе с согласия арендодателя передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем). Указанные нормы права предусматривают возможность передачи прав и обязанностей по договору аренды в полном объеме, что влечет за собой полную перемену лица в обязательстве. Новый арендатор занимает место первоначального, принимая на себя все его права и обязанности в отношении всего арендованного имущества. Оспариваемый Договор уступки прав от ДД.ММ.ГГГГ предусматривает передачу прав аренды не на весь земельный участок (кадастровый №), а лишь на его часть - 15 га (кадастровый №). Такая «уступка части прав» противоречит самому существу и цели института перемены лица в обязательстве, установленным императивными нормами земельного и гражданского законодательства.

Правовая природа уступки (цессия) предполагает замену кредитора в обязательстве. Обязательство же по договору аренды земельного участка является единым и неделимым в том смысле, что оно возникает по поводу индивидуально-определенной вещи - конкретного земельного участка, имеющего уникальный кадастровый номер. Невозможно быть арендатором только части единого объекта аренды посредством уступки прав, так как это не приводит к перемене лица в первоначальном обязательстве, а создает новое, не предусмотренное первоначальным договором аренды.

Согласно ч. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать императивным нормам, действующим в момент его заключения. Поскольку законодательство (ст. 22 ЗК РФ, ст. 615 ГК РФ) не предусматривает возможность уступки прав аренды на часть земельного участка, а регулирует ее только в отношении участка как единого объекта, данная оспариваемая сделка нарушает императивные нормы права. Таким образом, оспариваемая сделка по уступке прав аренды на часть земельного участка является ничтожной на основании ст. 168 ГК РФ, так как она не соответствует закону и направлена на возникновение прав, возникновение которых не предусмотрено законодательством РФ. В исковом заявлении правовые основания ничтожности оспариваемого договора указаны, как: - ничтожность в силу прямого нарушения закона; - недействительность из-за отсутствия согласия супруга на сделку, но в целом два данных правовых основания недействительности (ничтожности) сделки преследуют одну цель - восстановление законности и нарушенных прав истца.

Во встречном исковом заявлении ООО «Аква 7» просило признать его добросовестным приобретателем права аренды на земельный участок с кадастровым номером № по договору переуступки прав и обязанностей от ДД.ММ.ГГГГ; отказать в удовлетворении исковых требований ФИО4 признании договора переуступки прав и обязанностей от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки виде возврата, незаконно полученного по сделке и признании записи о государственной регистрации на основании договора переуступки прав недействительной; взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 20000 рублей.

При этом указано, что ООО «Аква 7» является субъектом малого и среднего предпринимательства, осуществляющего сельскохозяйственную деятельность на территории 

<

адрес> по выращиванию и реализации яблок, тем самым является добросовестным налогоплательщиком. В рамках реализации одного из крупнейших садоводческих проектов на территории района обществом заложены многолетние насаждения и возведен объект капитального строительства: фруктохранилище, расположенное в границах земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №. Оговариваемый земельный участок обществом используется на основании договора переуступки прав и обязанностей аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ООО «АКВА 7» заключен договор переуступки прав и обязанностей аренды земельного участка, по условиям которого ФИО3 передал ООО «АКВА 7» все права и обязанности, вытекающие из договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ в отношении земельного участка сельскохозяйственного назначения c кадастровым номером №, площадью 150 004 кв.м.

Стороны определили, что стоимость уступки права аренды земельного участка составляет 1 500 000 рублей. В день подписания договора уступки прав и обязанностей ООО «АКВА 7» в лице директора ФИО5 передало ФИО3 в присутствии его сына ФИО6 оговоренную сумму, о чем свидетельствует имеющаяся аудиозапись, которую планируется представить в ходе судебного разбирательства. Перед заключением договора переуступки прав и обязанностей аренды земельного участка ФИО3 письменно обращался в администрацию 

<

адрес>.

<

адрес> и 

<

адрес> для получения письменного согласия на заключения договора переуступки прав и обязанностей, на что получил письменное согласие (уведомление) на передачу прав и обязанностей по договору аренды земельного участка третьему лицу.

Договор переуступки прав и обязанностей аренды земельного участка заключен в ГБУ «МФЦ КБР» в присутствии ФИО3 и его сына ФИО7 Договор переуступки прав и обязанностей аренды земельного участка прошел государственную регистрацию в Управлении Росреестра по КБР 26.02.2018. Совершение сделки одним из супругов в период брака с согласия второго супруга презюмируется, следовательно, отсутствуют основания для признания сделки уступки прав и обязанностей по договору аренды земельного участка недействительной (ст. 35 СК РФ, ст. 2 ГК РФ). Совокупностью представленных сторонами доказательств достоверно подтверждается осведомленность истца о совершаемой её супругом сделке по уступке права аренды участка, доказанной добросовестности ООО«АКВА 7» по сделке, возмездный характер сделки, что указывает на злоупотребление истцом своим правом при предъявлении настоящего иска (ст. 10 ГК РФ). При этом добросовестность приобретателя земельного участка предполагается в силу требований п. 5 ст. 10 ГК РФ, и истцом не опровергнута; доказательств наличия установленных на день приобретения ответчиком земельного участка арестов или запретов на совершение регистрационных действий, иных обременений, в материалах дела не имеется.

При оспаривании сделки по отчуждению недвижимого имущества истцом не доказано, что вторая сторона по сделке, приобретая спорное имущество, знала или должна была знать об отсутствии согласия на отчуждение этого имущества со стороны второго супруга. Из положений п. 2 ст. 35 СК РФ следует, что признание недействительной совершенной одним из супругов сделки, связанной с распоряжением общим имуществом, возможно по требованию другого супруга по мотивам отсутствия у совершившего сделку супруга необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделки знала или заведомо должна была знать об этом в соответствии с п. 3 ст. 253 ГК РФ. Бремя доказывания того, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга, на совершение данной сделки возложено на супруга, заявившего требование о признании сделки недействительной. Доказательств того, что другая сторона сделки (ООО «Аква 7»), совершая ее, знала или должна была знать, что при отчуждении земельного участка второй супруг как участник общей совместной собственности возражал против заключения данной сделки, истец суду не представил. Отсутствие нотариального согласия на совершение сделки по отчуждению имущества, право на которое подлежит государственной регистрации, само по себе не свидетельствует о ничтожности сделки, а лишь предполагает право супруга, чье нотариальное согласие на совершение сделки не было получено, оспорить такую сделку.

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 70). Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ответчик является добросовестным приобретателем спорного недвижимого имущества.

Несмотря на имеющийся зарегистрированный договор переуступки прав и обязанностей земельного участка, ФИО3 на регулярной основе обращался в правоохранительные органы по надуманным обстоятельствам, в том числе по факту подделки документов, связанных с использованием оговариваемого земельного участка, о чем свидетельствуют имеющиеся материалы проверки № (№ ДД.ММ.ГГГГ и № № от ДД.ММ.ГГГГ). В 2021-2023 годах прокуратурой г. Нальчика рассмотрены многочисленные обращения ФИО3, по итогам которых принимались формальные решения об отмене постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела по материалу предварительной проверки № с целью формального удовлетворения обращений, несмотря на то, что ранее указанный материал предварительной проверки был предметом изучения Прокуратуры КБР. Обращения ФИО3 и членов его семьи фактически направлены на шантаж с целью извлечения прибыли и дестабилизации деятельности Общества.

В возражениях относительно встречного искового заявления М.Л.МБ. просит отказать в удовлетворении встречного искового заявления ООО «Аква 7» о признании его добросовестным приобретателем права аренды на земельный участок с кадастровым номером № в полном объеме; удовлетворить первоначальные исковые требования ФИО4 в полном объеме, указывая, что заявленные встречные исковые требования являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Уступка прав по договору аренды на часть земельного участка ничтожна (ст. 168 ГК РФ). Согласно части 1 статьи 422 ГК РФ, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. Встречный истец, ООО «Аква 7», ссылается на свою добросовестность, пытаясь обойти существенные нарушения, допущенные при заключении оспариваемой сделки, однако не учитывает следующее.

Во-первых, договор переуступки прав и обязанностей от 08.02.2018 был заключен c грубым нарушением требований семейного законодательства: отсутствует нотариально удостоверенное согласие истца ФИО4 на совершение данной сделки, что является обязательным условием для распоряжения имуществом, нажитым в браке (п. 3 ст. 35 СК РФ, ст. 253 ГК РФ). Доводы ответчика о том, что «совершение сделки одним из супругов в период брака с согласия второго супруга презюмируется», в корне неверны применительно к сделкам с недвижимостью, требующим именно нотариальной формы согласия.

Во-вторых, оспариваемый договор не соответствует базовым положениям земельного законодательства. Согласно ч. 5 ст. 22 ЗК РФ уступка прав аренды земельного участка означает полную перемену лица в обязательстве, то есть передачу всех прав и обязанностей арендатора новому лицу в отношении всего участка. В данном же случае, как следует из представленных ответчиком доказательств, на момент спорной уступки на части спорного земельного участка уже существовали объекты недвижимости (фруктохранилище) и многолетние насаждения, принадлежащие третьим лицам (в том числе, по-видимому, самому ФИО3). Фактически, произошла попытка уступки прав на часть земельного участка, что противоречит смыслу закона о переходе прав и обязанностей по договору аренды как единому целому. Такой «раздел» арендных прав без соответствующего оформления и выделения самостоятельных участков в натуре противозаконен.

В-третьих, в силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона, является недействительной. Нарушения императивных норм семейного и земельного законодательства, допущенные при заключении договора уступки, позволяют квалифицировать её как ничтожную сделку (п. 2 ст. 168 ГК РФ), недействительную независимо от признания таковой судом.

Таким образом, оснований для признания Ответчика добросовестным приобретателем не имеется, так как переуступка права аренды была произведена по изначально недействительной (ничтожной) сделке: Договор аренды заключен в отношении земельного участка как единого объекта с кадастровым номером. Право аренды также возникает в отношении всего участка. Уступка права может быть осуществлена только в том объеме, который принадлежал цеденту (первоначальному арендатору). Поскольку ФИО3 не обладал самостоятельным правом аренды на "часть" участка (такая часть не была сформирована как самостоятельный объект права), он не мог его уступить. Следовательно, договор уступки, предметом которого является часть земельного участка, не соответствует закону и является ничтожной сделкой (п. 2 ст. 168 ГК РФ). Он недействителен изначально, независимо от признания его таковым судом.

Нарушение правил об уступке права требования (ст. 384 ГК РФ). Статья 384 ГК РФ устанавливает, что право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Объем прав по договору аренды от ДД.ММ.ГГГГ распространяется на весь земельный участок. Любая попытка изменить этот объем (уступить только часть) означает изменение существенных условий первоначального обязательства, что недопустимо в рамках цессии. Бремя доказывания добросовестности лежит на ответчике. Встречный истец ошибочно перекладывает бремя доказывания на истца, утверждая, что истец не доказал, что ООО «Аква 7» знало или должно было знать об отсутствии согласия.

В соответствии с разъяснениями высших судов (в т.ч. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25), при оспаривании сделки одним из супругов именно контрагент по сделке (Ответчик) обязан доказать, что он принял все разумные меры для выяснения воли другого супруга и действовал добросовестно. ООО «АКВА 7», являясь юридическим лицом и профессиональным участником коммерческого гражданского оборота, при заключении такой крупной сделки с недвижимостью обязано было запросить нотариальное согласие супруги продавца (ФИО3).

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что Ответчик предпринимал такие действия. Следовательно, его ссылки на добросовестность являются голословными. Представленные доказательства не подтверждают осведомленность истца. Утверждение ответчика о том, что истица была осведомлена о сделке и давала на нее согласие, ничем не подтверждается. Наличие сына истца при передаче денег, а также аудиозапись, о которой заявлено, не могут служить доказательством получения истцом нотариально удостоверенного согласия, требуемого законом. Получение ответчиком согласия муниципальных органов на уступку прав аренды также не заменяет собой необходимость получения согласия супруги. Истец считает, что предъявление встречного иска о признании добросовестным приобретателем является попыткой уйти от установленной законом ответственности и процедуры. Поведение Ответчика, который проигнорировал базовые требования законодательства, а теперь пытается сослаться на свою «добросовестность» и ведение предпринимательской деятельности, свидетельствует о злоупотреблении правом (ст. 10 ГК РФ) с его стороны, а не со стороны истца. Несостоятельность доводов о «ничтожности» первоначального иска. Довод Ответчика о том, что заявление истца не имеет правового значения в силу п.5 ст. 166 ГК РФ, поскольку истец действует недобросовестно, несостоятелен. Истица своевременно, после того как ей стало известно о сделке, обратилась в суд для защиты своих нарушенных прав. Ее поведение не давало ответчику никаких оснований полагаться на действительность оспариваемой сделки, о которой она изначально не знала и на которую не давала согласия.

В ходе судебного разбирательства от ООО «Аква 7» поступило заявление о пропуске истцом срока исковой давности. При этом указано, что с доводами, изложенными в исковом заявлении, нельзя согласиться. В нарушение ст. 56 ГПК РФ суду не представлены доказательства, подтверждающие уважительность причин пропуска срока исковой давности, а также наличия доказательств об отсутствии осведомленности истца о заключении оспариваемой сделки. 28.04.2024 определением Арбитражного суда КБР по делу № А20- 2189/2024 о признании договора недействительным исковое заявление члена КФХ ФИО4 оставлено без движения, а 28.05.2024 определением Арбитражного суда КБР исковое заявление члена КФХ ФИО4 возвращено заявителю. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в апреле 2024 года ФИО4 предпринимала аналогичные попытки обжаловать договор переуступки прав и обязанностей, следовательно, истец по настоящему делу знал о нарушении его прав. Пунктом ст. 35 СК РФ установлен годичный срок исковой давности по требованию одного из супругов об оспаривании сделки по мотиву отсутствия его согласия на ее совершение, течение которого начинается со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. Истец, будучи осведомленным о переуступки прав и обязанностей аренды земельного участка пропустил срок исковой давности для подачи иска о признании договора переуступки прав и обязанностей от 08.02.2018 ничтожным, при этом в своем исковом заявлении не просит суд восстановить срок исковой давности. Указанный срок истек в апреле 2025 года, когда истец в первые обратился в суд для защиты своих прав и интересов о признании договора недействительным, то есть полтора года назад. Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 35 СК РФ, ст. 199 ГК РФ, ст. 35 ГПК РФ, просил применить срок исковой давности в отношении требований истца о признании договора переуступки прав и обязанностей недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки в виде возврата незаконно полученного по сделке и признании записи о государственной регистрации на основании договора переуступки прав недействительной, отказав истцу в удовлетворении заявленных требований.

Решением Черекского районного суда КБР от 27.10.2025 в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано в полном объеме; в удовлетворении встречных исковых требований ООО «Аква 7» также отказано в полном объеме.

Не согласившись с данным решением суда, ФИО4 подала апелляционную жалобу, в которой просит отменить названный судебный акт и принять по делу новое решение об удовлетворении ее исковых требований, мотивируя следующими обстоятельствами.

В обоснование жалобы указано, что судом первой инстанции грубо нарушено императивное предписание п. 2 ст. 199 ГК РФ, а также принципы состязательности и равноправия сторон, закрепленные в ст. 12, ч. 3 ст. 15 ГПК РФ; более того, заявитель отмечает, что суд первой инстанции, отказывая в иске по мотиву пропуска срока давности по требованию о ничтожности договора переуступки прав аренды (ст. 168 ГК РФ), фактически занял позицию процессуального оппонента и вышел за пределы своих полномочий, приняв на себя функцию представителя ответчиков, что является прямым нарушением принципов беспристрастности суда и равноправия сторон.

Кроме того, автор жалобы отмечает, что фактически узнала о нарушении своих прав в апреле 2024 года при обращении в Арбитражный суд КБР. Полагает, что именно с этой даты начинается течение срока исковой давности для нее, как для лица, не являющегося стороной оспариваемой сделки. Учитывая, что исковое заявление по настоящему делу подано в июле 2025 года, трехлетний срок исковой давности по требованиям о ничтожности договора - не истек. Как полагает автор жалобы, суд первой инстанции неправомерно исчислил срок с 2018 года, проигнорировав специальное правило для лиц, не являющихся сторонами сделки и в нарушение ст.181 ГК РФ, суд неправильно рассчитал срок исковой давности.

При этом, суд первой инстанции, не дал надлежащей правовой оценки доводу о ничтожности оспариваемого договора уступки прав. Как следует из текста договора, его предметом является передача прав аренды на часть земельного участка с кадастровым номером №, площадью 40 гектаров, что противоречит самой правовой природе цессии и императивным нормам земельного и гражданского законодательства (ст. 22 ЗК РФ, ст. 615 ГК РФ). Сделка, не соответствующая закону, является ничтожной с момента ее совершения (ст. 168 ГК РФ).

Наряду с этим, суд первой инстанции при рассмотрении доводов встречного искового заявления ООО «Аква7» и возражения заявителя на данное встречное исковое заявление допустил ошибку в оценке обстоятельств дела и применении ст. 302 ГК РФ, неправомерно связав вопрос о добросовестности приобретателя с необходимостью предварительного признания сделки недействительной. Требование о признании добросовестным приобретателем (ст. 302 ГК РФ) и требование о признании сделки недействительной (ничтожной) (ст.ст. 166, 168 ГК РФ) – это самостоятельные споры, каждый со своими основаниями и предметом доказывания.

В возражении на апелляционную жалобу ООО «Аква 7» просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Будучи надлежаще извещены о времени и месте судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, стороны по делу в суд не явились, ходатайств об отложении судебного заседания не представили, в связи с чем, в соответствии с требованиями ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Сохрокова Т.Х., обсудив доводы апелляционной жалобы, поддержанной представителем истца ФИО1, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции в апелляционном порядке являются неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие изложенных в решении суда выводов обстоятельствам дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, нарушение или неправильное применение судом норм материального или процессуального права.

Суд первой инстанции таких нарушений не допустил.

Так, разрешая заявленные по делу исковые требования, суд первой инстанции руководствовался нормами действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения (в частности, ст.ст. 166-168, 173.1, 179, 181, 204, 205, 253, 302, 421, 607 ГК РФ, ст. 35 СК РФ, ст. 22 Земельного кодекса Российской Федерации, статьи 44 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости"), а также разъяснениями к ним (абзац 2 пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды"), и, дав оценку представленным сторонами по делу доказательствам, пришел к выводу о неправомерности заявленных по делу исковых требований как по мотиву необоснованности, так и по причине пропуска срока исковой давности для заявления исковых требований по делу, в связи с чем, отказал в их удовлетворении, а также в удовлетворении встречного иска ООО «Аква 7» к ФИО2 ФИО20 о признании добросовестным приобретателем права аренды на земельный участок по договору переуступки прав и обязанностей.

В силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Поскольку решение суда обжалуется только в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО4, судебная коллегия в соответствии с требованиями ст. 327.1 ГПК РФ не входит в оценку его обоснованности в необжалуемой части (по встречным исковым требованиям ООО «Аква 7»).

При этом выводы, на основании которых суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требования ФИО4, изложены в решении, достаточно мотивированы, и доводами жалобы не опровергаются.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, из копии свидетельства о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что между ФИО3 и ФИО8 ФИО20 ДД.ММ.ГГГГ заключен брак, супруге присвоена фамилия ФИО20.

07.03.2006 между администрацией 

<

адрес> и ФИО3 заключен договор аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения общей площадью 400000 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного в районе 

<

адрес> селения 

<

адрес> 

<

адрес>, и земельного участка сельскохозяйственного назначения общей площадью 25200 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного в 200 метрах от развилки «

<

адрес>» по направлению на 

<

адрес> 

<

адрес>, на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 37-44).

Из выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ следует, что данные о правообладателе земельного участка с кадастровым номером №, площадью 400000 кв.м., отсутствуют, зарегистрированы: право аренды от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в пользу физического лица, договор субаренды части земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ; право аренды от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в пользу физического лица, договор субаренды от ДД.ММ.ГГГГ; право аренды от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО3 и ООО «Аква 7» на основании договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ, договора переуступки права от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 66-68).

Из договора переуступки прав и обязанностей аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного Управлением Росреестра по Кабардино-Балкарской Республике ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 51-54), следует, что он заключен между ФИО3 (Сторона 1) и ООО «Аква 7» (Сторона 2) о том, что Сторона 1 уступает, а Сторона 2 принимает права и обязанности арендатора земельного участки по договору аренды от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между Администрацией 

<

адрес> и гражданином ФИО3 на срок 37 лет, в части земельного участка площадью – 150004 квадратных метров из 400000 квадратных метров, разрешенное использование (назначение) - для сельскохозяйственного использования, категория земель - земли сельскохозяйственного назначения, кадастровый №, далее Земельный участок. Право аренды на Земельный участок переходит к Стороне 2 с момента регистрации названного Договора уступки прав и обязанностей. За предоставленный в субаренду по названному договору земельный участок Субарендатор вносит арендную плату ежеквартально и уплачивает Арендодателю МУ «

<

адрес> 

<

адрес>» сумму согласно расчета арендной платы за арендуемый земельный участок, начиная с ДД.ММ.ГГГГ. Сумма арендной платы по названному договору должна перечисляться Субарендатором на расчетный счет Арендодателя МУ «Администрация 

<

адрес> 

<

адрес>». В платежном поручении основание платежа: оплата арендной платы за ФИО3 М.К, согласно Договору аренды земли от ДД.ММ.ГГГГ или дополнительного соглашения, которое является неотъемлемой частью названного договора. Сумма арендной платы, начисленная субарендатору начиная с ДД.ММ.ГГГГ, не должна превышать сумму, начисленную арендатору арендодателем, согласно Договору аренды земли от ДД.ММ.ГГГГ. Размер арендной платы по названному договору может изменяться не чаще одного раза в год, согласно Договору аренды земли от ДД.ММ.ГГГГ. Подписи сторон, арендатор: ФИО3, субарендатор: ООО «АКВА».

Доводы истца о том, что оспариваемый договор является ничтожным в силу того, что законом не допускается уступка прав и обязанностей по договору аренды части земельного участка, судом правомерно отвернуты как необоснованные.

В силу пунктов 1, 2, 3 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Согласно пункту 3 статьи 607 названного Кодекса в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды", следует, что положение ГК РФ (в том числе с учетом статьи 606 Кодекса о возможности передачи объекта аренды только в пользование арендатора) не ограничивает право сторон заключить такой договор аренды, по которому в пользование арендатору предоставляется не вся вещь в целом, а только ее отдельная часть.

В соответствии с частью 3 статьи 44 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация договора аренды части земельного участка осуществляется в отношении части земельного участка, учтенной в Едином государственном реестре недвижимости, или одновременно с государственным кадастровым учетом такой части.

Таким образом, уступка права аренды в отношении части земельного участка не запрещена законом. Сам договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ не содержит запрета на передачу прав третьим лицам. При этом в деле имеется копия согласия администрации 

<

адрес> 

<

адрес> на уступку прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № площадью 150004 кв.м., расположенному в районе 

<

адрес>.

<

адрес> получено ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д.86). Площадь и границы части земельного участка №, права аренды на который переданы по договору цессии ООО «Аква-7», определены и учтены в ЕГРН, в связи с чем оснований полагать, что предмет договора цессии не согласован, не имеется.

Довод ФИО4 о недействительности спорного договора аренды Части участка в силу неполучения её согласия как супруги ФИО3 на совершение сделки по распоряжению общим имуществом супругов также правомерно отклонен судом по причине пропуска срока для обращения в суд с заявленными требованиями, а также отсутствия уважительных причин для его восстановления.

Как правомерно указано в обжалуемом судебном акте со ссылкой на правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, режим общей собственности относительно имущества, нажитого в период брака, предполагает наличие между супругами лично-доверительных отношений по его распоряжению одним из супругов, но это не исключает в то же время проявление разумного интереса другого супруга к состоянию совместно нажитого имущества, обращаясь для этих целей прежде всего, к участнику их общей собственности - супругу, на имя которого соответствующие объекты зарегистрированы, а при необходимости - к публичным (открытым) источникам информации (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № по делу №).

В судебном заседании ответчик ФИО3 сообщил, что они в настоящее время находятся с ФИО4 в браке, спорный договор цессии он не заключал, следовательно, и не сообщал о нем своей супруге ФИО4

При этом доводы ФИО3 о том, что оспариваемый договор сфальсифицирован, суд признал несостоятельными, поскольку они опровергаются материалами гражданского дела, в том числе постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела от 20.05.2022, 23.07.2022, 23.04.2023, 25.06.2023 по заявлению ФИО5 о привлечении ФИО3 к ответственности за распространение заведомо ложных сведений, порочащих его честь и репутацию (№ № от ДД.ММ.ГГГГ), постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.12.2024 по заявлению ФИО3 в отношении ФИО5 по факту подделки документов, связанных с пользованием земель сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером № и внесения совместно с неизвестными работниками Управления Росреестра по КБР недостоверных сведений в ЕГРП о праве пользования землями, находившимися в аренде у ФИО3 (№ № от ДД.ММ.ГГГГ), копиями экспертных почерковедческих заключений № от ДД.ММ.ГГГГ, №№, № от ДД.ММ.ГГГГ.

Утверждение ответчика ФИО3 (признавшего исковые требования супруги – истца по делу), о том, что он не понимал значение спорного договора и полагал, что подписывает договор субаренды, также опровергаются представленным судебной коллегии стороной истца договором субаренды земельного участка № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между теми же сторонами (ФИО3 как арендатором и ООО «Аква 7» как субарендатором), направленным на возникновение субарендных отношений, в связи с чем, поскольку указанный договор прошел государственную регистрацию, иной необходимости в заключении нового договора между сторонами не имелось, кроме уступки права аренды Части участка.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что именно ФИО3 обращался к собственнику арендуемого земельного участка за получением разрешения на переуступку права аренды Части участка (т. 1 л.д.85) и получал согласие на такую переуступку (т. 1 л.д. 86), и указанные события имели место в феврале 2018 г., то есть, после заключения названного договора субаренды от 28.12.2017.

Следовательно, с учетом особенностей приобретенного супругом права аренды земельного участка, о заключении сделки уступки прав и обязанностей по договору аренды в отношении части земельного участка ФИО4 должна была узнать в 2018 году, прежде всего от своего супруга ФИО3, или же в случае наличия сложных нестабильных брачных отношений, на что ни ФИО4, ни ФИО3 не указывали при рассмотрении дела, из публичного открытого источника – Единого государственного реестра недвижимости.

Однако, на наличие обстоятельств, свидетельствующих о сокрытии от нее информации о заключении договора цессии и (или) наличии личных обстоятельств, затрудняющих возможность получения указанной информации в разумный срок с момента заключения и исполнения договора цессии, ФИО4 при рассмотрении дела не ссылалась.

Поскольку спорный договор уступки прав и обязанностей арендатора Части участка заключен 08.02.2018, а сведения о нем внесены в ЕГРН 26.02.2018, принимая во внимание, что согласно представленным ООО «Аква 7» реестра оплат по договору переуступки и платежных поручений ООО «Аква 7» с 21.06.2018 начало оплачивать арендную плату, доводы ООО «Аква 7» о том, что оно с момента заключения спорного договора осуществляет на земельном участке № хозяйственную деятельность по выращиванию яблок, а также эксплуатации фруктохранилища, никем не оспариваются и подтверждаются материалами гражданского дела, суд пришел к выводу о том, что ФИО4 при проявлении должной степени осмотрительности должна была узнать о заключении спорной сделки и о начале ее исполнения с 26.02.2018, и с указанной даты начинается течение сроков исковой давности о признании указанной сделки недействительной по обоим основаниям.

Кроме того, судом также дана оценка постановлениям об отказе в возбуждении уголовного дела от 20.05.2022, 23.07.2022, 23.04.2023, 25.06.2023 по заявлению ФИО5 о привлечении ФИО3 к ответственности за распространение заведомо ложных сведений, порочащих его честь и репутацию (№ № от ДД.ММ.ГГГГ), и постановлениям об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО3 в отношении ФИО5 по факту подделки документов, связанных с пользованием земель сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером № и внесения совместно с неизвестными работниками Управления Росреестра по КБР недостоверных сведений в ЕГРП о праве пользования землями, находившимися в аренде у ФИО3 (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ), из которых следует, что в ходе указанных проверок с 2019 года по факту обстоятельств заключения и регистрации спорной сделки неоднократно опрашивались ФИО3 и его сын ФИО6, о чем также должна была быть осведомлена супруга ФИО3 – ФИО4

Вместе с тем, даже в случае исчисления указанного годичного срока исковой давности с 18.04.2024 – даты подачи аналогичного искового заявления в Арбитражный суд КБР (иск ФИО4 к ООО «Аква 7» о признании договора переуступки прав и обязанностей от 08.02.2018 между ФИО3 и ООО «Аква 7» недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки по тому основанию, что она не давала супругу согласия на заключение указанной сделки, в котором указано, что ей стало известно об оспариваемой сделке из полученной выписки из ЕГРН на земельный участок от 18.03.2024), который определением Арбитражного суда КБР от 25.04.2024 был оставлен без движения, а в последующем на основании определения Арбитражного суда КБР от 28.05.2024 был возвращен подателю, судом правомерно указано, что по состоянию на дату обращения ФИО4 в суд 18.07.2025 (посредством почтовой связи) срок исковой давности по заявленным ею требованиям истек, о чем правомерно указано в обжалуемом судебном акте.

Доводы автора жалобы об обратном не основаны на законе и противоречат материалам дела, как и утверждение о выходе суда за пределы заявленных требований и применении последствий пропуска срока исковой давности в отсутствие соответствующего заявления стороны по делу, поскольку такое заявление было представлено суду в письменной форме (т. 2 л.д. 41-43), в связи с чем, представителем истца ФИО4 было заявлено письменное ходатайство о восстановления ей процессуального срока для подачи заявления о признании сделки недействительной (т. 2 л.д.56) на основании того, что тяжелая болезнь создала для нее непреодолимое препятствие для своевременной подачи иска в надлежащий суд общей юрисдикции: ДД.ММ.ГГГГ в результате падения она получила тяжелую травму закрытый двухлодыжечный перелом левой голени со смещение фрагментов, в связи с чем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила стационарное лечение в ГБУЗ «Республиканская клиническая больница», после выписки продолжила амбулаторное лечение и наблюдение у врача-хирурга в ГБУЗ «ЦРБ Черекская районная поликлиника» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «Множественные переломы левой голени», кроме того, в настоящее время у нее диагностировано серьезное хроническое заболевание – двусторонний коксартроз, в связи с чем, планируется оперативное лечение – тотальное эндопротезирование левого тазобедренного сустава.

Как правомерно указано судом первой инстанции, приведенные обстоятельства не помешали ФИО4 обратиться 18.04.2024 в Арбитражный суд КБР с аналогичным исковым заявлением к ООО «Аква 7», в связи с чем, не могут быть признаны уважительной причиной пропуска названного срока, поскольку согласно статье 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите; причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

На основании изложенного, судебная коллегия соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для удовлетворения уточненных исковых требований ФИО4, заявленных к ООО «Аква 7» и ФИО3, о признании договора переуступки прав и обязанностей по договору аренды недействительной (ничтожной) сделкой, применении последствий недействительности сделки, признании отсутствующим права пользования земельным участком, признании недействительной записи о государственной регистрации обременения земельного участка (т. 2 л.д. 57-58).

Таким образом, обжалуемое решение суда, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств, оцененных судом по правилам статьи 67 ГПК РФ, подлежит оставлению без удовлетворения.

Иные доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат указания на конкретные обстоятельства и факты, которые не были проверены или учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность судебного решения.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с частью 4 статьи 330 ГПК РФ, судебная коллегия также не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КБР

о п р е д е л и л а :

решение Черекского районного суда КБР от 27 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 ФИО20 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 января 2026 года.

Председательствующий Р.Х. Шомахов

Судьи М.М. Бижоева

Т.Х. Сохроков