2а-243/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 ноября 2018 г. г. Волгоград

Волгоградский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Будай Р.А., при секретаре судебного заседания Морозовой П.С., с участием административного истца ФИО1, представителя командира войсковой части № ФИО2 и представителя жилищной комиссии этой воинской части ФИО3, рассмотрев административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании решения жилищной комиссии войсковой части №, связанного с отказом в принятии на учет нуждающихся в получении жилых помещений по избранному постоянному месту жительства,

установил:

Морозов, обратившись с административным иском и уточнив требования в судебном заседании, просит признать незаконным решение жилищной комиссии войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № в части отказа в принятии его и членов семьи на учет нуждающихся в жилых помещениях по избранному постоянному месту жительства и обязать жилищную комиссию повторно рассмотреть вопрос о принятии на такой учет.

В обоснование заявленных требований административный истец (далее – истец) пояснил, что он проходит военную службу по контракту с марта 1999 года, в 2003 году им заключен брак с ФИО7 (присвоена фамилия ФИО11), в октябре 2006 года у него родился сын. 14 августа 2018 года жилищная комиссия отказала в принятии его и членов семьи на учет нуждающихся в жилых помещениях по избранному постоянному месту жительства. Данное решение является незаконным, поскольку необоснованно принято во внимание наличие у него ранее приватизированного жилого помещения по месту жительства родителей. Жилое помещение по прежнему месту службы – в 

<

адрес>, которое приватизировано его супругой, также не подлежат учету для целей принятия на жилищный учет.

Представители ответчиков просили отказать в удовлетворении иска, пояснив, что в 2002 году Морозов в порядке приватизации приобрел право собственности на ? долю жилого помещения, расположенного в д. 

<

адрес>, что составило 22,1 кв. метра. В 2012 году истец добровольно отказался от названной доли в пользу матери. В июле 2004 года при прохождении службы на территории 

<

адрес> Морозову предоставлена квартира общей площадью 29,2 кв. метра, которая в 2010 году в порядке приватизации передана в общую долевую собственность супруги и сына истца. В 2013 году супруга истца распорядилась жилым помещением, продав его. В 

<

адрес> в собственности сына истца имеется ? доля жилого помещения – квартиры общей площадью 36,2 кв.м. Поскольку размер площади жилых помещений, приходящихся на Морозова и членов семьи, составляет 69,4 кв. метра, и это на состав семьи из трех человек превышает учетную норму по избранному истцом месту жительства в 

<

адрес>, основания для принятия Морозова на жилищный учет отсутствуют.

Исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Протоколом жилищной комиссии войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № Морозову и членам его семьи, всего 3 человека, отказано в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях по избранному постоянному месту жительства.

Пунктом 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» определено, что государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются настоящим Федеральным законом, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ за счет средств федерального бюджета.

Предоставляя определенной в этих нормах Закона категории военнослужащих гарантии обеспечения жильем для постоянного проживания (в собственность бесплатно или по договору социального найма), названный Закон возлагает на государство обязанность по предоставлению им такого жилья только один раз за все время военной службы, что, в свою очередь, предполагает обязанность военнослужащего сдать выделенное ему по месту прохождения военной службы жилое помещение. Исключений из этого правила для военнослужащих, а также для граждан, которые получали жилье в качестве членов семьи военнослужащего и были обеспечены жильем для постоянного проживания, Законом не предусмотрено.

Согласно ордеру от 23 июля 2004 года Морозову в качестве нанимателя предоставлена отдельная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес> данной квартиры составляет 29, 2 кв. метра.

Доказательства сдачи этой квартиры истец в судебное заседание не представил, пояснив, что оставил проживать в жилом помещении супругу и сына.

Договором найма жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ № подтверждается, что жилое помещение в 

<

адрес>, находящееся в муниципальной собственности, передано органом местного самоуправления в пользование и владение супруге и сыну истца ФИО8 и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

По договору от ДД.ММ.ГГГГ № администрация 

<

адрес> передала жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, бесплатно в собственность ФИО8 и ФИО9

В выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 28 декабря 2017 года указано, что право собственности на данное жилое помещение прекращено 11 июня 2013 года. Данное обстоятельство согласуется с муниципальным контрактом купли-продажи жилого помещения, в котором содержатся сведения о продаже ФИО8 квартиры в 

<

адрес> от своего имени и сына муниципальному образованию «

<

данные изъяты>» 

<

адрес>.

Вышеперечисленные доказательства в своей совокупности подтверждают, что Морозов не выполнил обязанность по сдаче жилого помещения для постоянного проживания, что является условием для реализации в последующем права военнослужащего на получение жилого помещения по избранному месту жительства. 

Кроме того, суд считает установленным, что супруга истца была обеспечена жилым помещением для постоянного проживания от государства по установленным нормам. 

Истечение пятилетнего срока с момента умышленного ухудшения ФИО8 жилищных условий не является основанием для ее повторного обеспечения жилым помещением за счет федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, так как в этом случае обеспечение члена семьи военнослужащего жилым помещением по договору социального найма осуществляется в общем порядке согласно нормам ЖК РФ с учетом ранее полученного от государства жилого помещения, что следует из разъяснений, содержащихся в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. N 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих».

С августа 2013 года в собственности сына истца – ФИО9 находится ? доля (составляет 18,1 кв. метра) квартиры, приобретенной по договору купли-продажи и расположенной в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>. 

Истец, признав, что жилая площадь, находящаяся в собственности сына, должна учитываться для определения уровня обеспеченности его и членов семьи при разрешении вопроса о принятии на жилищный учет по избранному месту жительства, просил положить в основу решения суда его довод о том, что на каждого члена его семьи приходится по 6,03 кв. метра жилой площади, что менее учетной нормы в 

<

адрес>, который он избрал в качестве места жительства.

Действительно, в соответствии с п. 2 ст. 51 Жилищного кодекса РФ при наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

Вместе с тем, при разрешении и рассмотрении дела данная норма должна применяться в совокупности с положениями ст. 15 и 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» о том, что в случае, если военнослужащий распорядился полученным жилым помещением и не может предоставить документы о его освобождении, то он не вправе требовать повторного предоставления жилого помещения для постоянного проживания при перемене места жительства.

Вопреки требованиям законодательства Морозов предоставленное ему в 

<

адрес> жилое помещение для постоянного проживания не сдал, что является препятствием для реализации его права на получение жилого помещения по избранному месту жительства. 

Кроме того, в судебном заседании истец подтвердил, что в 2002 году в совершеннолетнем возрасте в результате приватизации он приобрел право собственности на ? долю квартиры, расположенной в д. 

<

адрес>, общей площадью 88,5 кв. метра.

На основании ст. 5 и 6 Жилищного кодекса РСФСР (действовал до 1 марта 2005 года) в совокупности с положением ст. 1 Закона РФ от 04.07.1991 N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», указанное жилое помещение до его приватизации относилось к государственному жилищному фонду.

Следовательно, Морозов, будучи в совершеннолетнем возрасте, реализовал за счет государства свое право на жилье, получив его в порядке приватизации.

Объяснения истца о том, что он не знал до 2012 года о передаче в его собственность жилья из государственного жилищного фонда, не имеют юридического значения, поскольку он эти действия не оспорил, то есть фактически выразил согласие с передачей ему жилья. При этом в декабре 2012 года, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество от ДД.ММ.ГГГГ, Морозов отказался от своей доли, составляющей 22,1 кв. метра, в пользу матери.

Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 N 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» если военнослужащий реализовал свое право на жилое помещение по договору социального найма в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О статусе военнослужащих», и не может представить документы о его освобождении, повторное обеспечение такого военнослужащего жилым помещением по договору социального найма осуществляется в общем порядке согласно нормам ЖК РФ с учетом ранее полученного жилого помещения от федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, и других заслуживающих внимания обстоятельств.

При таких данных для решения вопроса о признании Морозова нуждающимся в жилом помещении по избранному месту жительства определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения должно осуществляться исходя из суммарной общей площади всех жилых помещений для постоянного проживания, которые истец и члены семьи получили от государства в счет реализации жилищных прав.

Суммарная общая площадь таких жилых помещений составляет 51,3 кв. метра.

Исходя из решения городской Думы 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ N 4 «Об установлении учетной нормы и нормы предоставления площади жилого помещения муниципального жилищного фонда, предоставляемого по договору социального найма», на каждого из 3-х членов семьи Морозова приходится более чем по 10 кв. метров общей площади, то есть истец и члены его семьи были обеспечены за счет государства жилым помещением по установленным нормам.

Таким образом, жилищная комиссия пришла к правильному выводу об отсутствии оснований для принятия Морозова и членов семьи на жилищный учет по избранному месту жительства.

Оспариваемое решение принято в пределах предоставленных жилищной комиссии полномочий, и его содержание соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Поскольку право истца и членов семьи на жилище не нарушено, в удовлетворении административного искового заявления суд отказывает.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, военный суд

решил:

В удовлетворении административного искового заявления военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании решения жилищной комиссии войсковой части №, связанного с отказом в принятии на учет нуждающихся в получении жилых помещений по избранному постоянному месту жительства, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда, через Волгоградский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий по делу Р.А. Будай