Дело № 1-1/2019

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Рязань 18 января 2019 года

Октябрьский районный суд г. Рязани в составе

председательствующего судьи Крайневой Ю.А.,

при секретаре Сафонкиной К.Г., 

с участием государственных обвинителей Лахтикова Д.А., Акилова В.В., Головиной С.А., Добровольской Н.С., 

подсудимой ФИО2 ,

защитника адвоката Центральной городской коллегии адвокатов ФИО4, представившей удостоверение № и ордер №,

а также потерпевшей ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда материалы уголовного дела в отношении ФИО2 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>, не судимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 органами предварительного следствия обвиняется в том, что она вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей совершила причинение смерти по неосторожности, при обстоятельствах, изложенных в предъявленном обвинении и обвинительном заключении, а именно: 

В соответствии с ч.1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Положения Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 года № 323-ФЗ (далее также – Закон) регулируют отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, определяют правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан; права и обязанности человека и гражданина в сфере охраны здоровья, гарантии реализации этих прав; права и обязанности медицинских работников.

В соответствии со ст. 4 Закона одними из основных принципов охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи.

Также указанный Закон предусматривает следующее:

п. 15 ст. 2 - лечащий врач - врач, на которого возложены функции по организации и непосредственному оказанию пациенту медицинской помощи в период наблюдения за ним и его лечения;

ст. 10 - доступность и качество медицинской помощи обеспечивается применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи;

ст. 18 - каждый имеет право на охрану здоровья, которое обеспечивается, в том числе, оказанием доступной и качественной медицинской помощи;

ст. 19 - пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям;

ст. 37 - медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

п.3 ст.48 - консилиум врачей - совещание нескольких врачей одной или нескольких специальностей, необходимое для установления состояния здоровья пациента, диагноза, определения прогноза и тактики медицинского обследования и лечения, целесообразности направления в специализированные отделения медицинской организации или другую медицинскую организацию и для решения иных вопросов в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом;

п.4 ст.48 - консилиум врачей созывается по инициативе лечащего врача в медицинской организации либо вне медицинской организации (включая дистанционный консилиум врачей). Решение консилиума врачей оформляется протоколом, подписывается участниками консилиума врачей и вносится в медицинскую документацию пациента. В протоколе консилиума врачей указываются фамилии врачей, включенных в состав консилиума врачей, сведения о причинах проведения консилиума врачей, течении заболевания пациента, состоянии пациента на момент проведения консилиума врачей, включая интерпретацию клинических данных, лабораторных, инструментальных и иных методов исследования и решение консилиума врачей. При наличии особого мнения участника консилиума врачей в протокол вносится соответствующая запись. Мнение участника дистанционного консилиума врачей с его слов вносится в протокол медицинским работником, находящимся рядом с пациентом;

п. 1 ч. 2 ст. 73 - медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями;

ст. 98 - медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с п.12 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 923н, при выявлении медицинских показаний к оказанию медицинской помощи в экстренной и неотложной формах, при невозможности ее оказания в условиях медицинской организации, в которой находится пациент, пациента безотлагательно доставляют, в том числе бригадой скорой медицинской помощи, в медицинскую организацию, имеющую в своем составе специализированные отделения, для оказания необходимой медицинской помощи.

В соответствии с п.15 Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 918н, при невозможности оказания медицинской помощи в рамках первичной медико-санитарной помощи и наличии медицинских показаний больной направляется в медицинскую организацию, оказывающую специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь по профилю «кардиология» или «сердечно-сосудистая хирургия». 

В соответствии с п.17 Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 918н, решение о необходимости направления больного для оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи принимается врачебной комиссией медицинской организации, оказывающей первичную медико-санитарную помощь, с привлечением при необходимости врачей-специалистов разных профилей.

Согласно уставу государственного бюджетного учреждения 

<

данные изъяты> (далее также - больница», больница), утвержденному совместным приказом Министерства имущественных и земельных отношений Рязанской области и Министерства здравоохранения Рязанской области от 02.04.2015 года №146-р/584, данная больница функционирует как самостоятельная медицинская организация с целью оказания медицинской помощи лицам, страдающим 

<

данные изъяты> расстройствами. больница» имеет лицензию на осуществление медицинской деятельности при оказании специализированной медицинской помощи в стационарных условиях, в том числе по организации здравоохранения и общественному здоровью, психиатрии и терапии.

<

данные изъяты> имеет структурное подразделение - лечебно-диагностическое отделение, действующее согласно положению, утвержденному главным врачом 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, основными задачами и функциями которого являются своевременная консультация узкими специалистами, диагностическое обследование больных для постановки диагноза и лечения, а также лечение больных. 

15.05.2016 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, страдающий 

<

данные изъяты> заболеванием «

<

данные изъяты>», в связи с ухудшением состояния 

<

данные изъяты> здоровья на автомобиле скорой медицинской помощи был доставлен в больница», расположенное по адресу: 

<

адрес>, где был помещен на стационарное лечение в 8-ое отделение.

В данном отделении ФИО1 находился на лечении с момента поступления до 07.06.2016 года включительно. В ночь с 06.06.2016 года на 07.06.2016 года соматическое состояние здоровья ФИО1 ухудшилось, в связи с чем для оказания ему медицинской помощи около 09 час. 00 мин. 07.06.2016 года по поручению заведующей лечебно-диагностическим отделением ФИО12 в палату № 8-го отделения была направлена врач-терапевт лечебно-диагностического отделения больница» ФИО2, которая с этого момента в соответствии с п. 15 ст. 2 Закона стала лечащим врачом ФИО1 по его соматическому состоянию, по профилю «терапия».

ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ году окончила 

<

данные изъяты> по специальности лечебное дело, имеет высшее медицинское образование, 

<

данные изъяты>, сертификат специалиста по специальности «Терапия», в соответствии с которым она допущена до осуществления медицинской деятельности по указанной специальности с 2012 года сроком на 5 лет. 

На основании трудового договора № от 01.09.2011 года, заключенного между ФИО2 и 

<

данные изъяты> (с 15.08.2014 года по настоящее время - 

<

данные изъяты>»), в соответствии с приказом о приеме на работу №-к от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была принята на должность врача-терапевта лечебно-диагностического отделения указанного медицинского учреждения (далее по тексту – врач-терапевт), где в указанной должности работает по настоящее время.

В соответствии с вышеуказанным трудовым договором № от 01.09.2011 года ФИО2 обязана:

п.2.2.1 добросовестно исполнять свои трудовые обязанности в соответствии с должностной инструкцией, возложенные на нее трудовым договором, выполнять нормы труда;

п. 2.2.2 соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у работодателя, требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, иные локальные нормативные акты работодателя, непосредственно связанные с ее трудовой деятельностью.

В соответствии с дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ №/ЭК, заключенного между ФИО2 и 

<

данные изъяты>, к трудовому договору № от 01.09.2011 года ФИО2, осуществляя работу в лечебно-диагностическом отделении по профессии врач-терапевт, обязана: 

п.2.2.1 выполнять свои обязанности в соответствии с должностной инструкцией;

п.2.2.2 соблюдать правила внутреннего трудового порядка;

п.2.2.3 соблюдать производственную дисциплину;

п.2.2.5 добросовестно относиться к выполнению своих должностных обязанностей;

п.2.2.8 незамедлительно сообщать Работодателю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей;

п.2.2.9 своевременно и точно выполнять законные распоряжения Работодателя и соответствующих должностных лиц в пределах служебного положения.

В соответствии с п.2.3 соответствующего дополнительного соглашения другие права и обязанности ФИО2 предусматриваются должностной инструкцией, являющейся неотъемлемой частью трудового договора.

В соответствии с должностной инструкцией врача-терапевта лечебно-диагностического отделения больница» (далее - должностная инструкция), утвержденной 14.04.2015 года главным врачом 

<

данные изъяты>, с которой ФИО2 была ознакомлена под роспись, последняя в своей деятельности должна руководствоваться законодательством РФ, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в области здравоохранения, органов исполнительной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления, непосредственно подчиняться заведующему отделением, а в его отсутствие - лицу, его заменяющему, должна знать: взаимосвязь функциональных систем организма и уровни их регуляции; основ водно-электролитного обмена, кислотно-щелочной баланс; возможные типы их нарушений и принципы лечения; клиническую симптоматику и патогенез основных терапевтических заболеваний у взрослых и детей, их профилактику, диагностику и лечение, клиническую симптоматику пограничных состояний в терапевтической клинике; основы фармакотерапии в клинике внутренних болезней, фармакодинамику и фармакокинетику основных групп лекарственных средств, осложнения, вызванные применением лекарств, методы их коррекции.

В соответствии с вышеуказанной должностной инструкцией врач-терапевт имеет следующие обязанности:

п.2.1 - оказывать квалифицированную консультативную помощь по своей специальности, используя при этом современные методы диагностики, профилактики, лечения и последующей реабилитации.

п.2.2 - применять объективные методы обследования больного, выявлять общие и специфические признаки заболевания. 

п.2.5 - обосновывать клинический диагноз, план и тактику ведения больного.

п. 2.8 - проводить контроль назначенного курса лечения.

п.2.14 - квалифицированно и своевременно исполнять приказы, распоряжения и поручения руководства учреждения здравоохранения, а также нормативно-правовые акты по своей профессиональной деятельности.

Кроме того, в соответствии с п.3.1 должностной инструкции врач-терапевт лечебно-диагностического отделения имеет право самостоятельно: устанавливать диагноз по специальности на основании клинических наблюдений и обследования, сбора анамнеза, данных клинико-лабораторных и инструментальных исследований; определять тактику ведения больного в соответствии с установленными правилами и стандартами; назначать необходимые для комплексного обследования методы инструментальной, функциональной и лабораторной диагностики; проводить диагностические, лечебные, реабилитационные и профилактические процедуры с использованием разрешенных методов диагностики и лечения; привлекать в необходимых случаях врачей других специальностей для консультаций, обследования и лечения больных. 

В соответствии с п.4.1 должностной инструкции врач-терапевт несет ответственность за своевременное и качественное осуществление возложенных на него должностных обязанностей, организацию своей работы, своевременное и квалифицированное выполнение приказов, распоряжений и поручений руководства, нормативно-правовых актов по своей деятельности.

В соответствии с п. 2 ст. 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 года № 323-ФЗ лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, ответственность за оказание медицинской помощи несет лечащий врач. 

07.06.2016 года около 09 час. 00 мин. ФИО2, являясь лечащим врачом ФИО1, находясь в палате № 8-го отделения больница», расположенного по адресу: 

<

адрес>, исполняя свои профессиональные обязанности, произвела осмотр последнего и поставила ему диагноз: «

<

данные изъяты>», после чего назначила лечение препаратами: «

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>», а также диагностическое обследование: 

<

данные изъяты>. 

После осмотра ФИО1, назначения ему лечения и обследования, ФИО2 покинула 8-ое отделение больницы. В 12 час. 42 мин. 07.06.2016 года ФИО1 было проведено электрокардиографическое исследование, на основании которого у ФИО1 имело место: «

<

данные изъяты>». Около 13 час. 00 мин. 07.06.2016 года состояние ФИО1 вновь ухудшилось, 

<

данные изъяты>, в связи с чем врач-терапевт ФИО2 в это же время была вызвана заведующим 8-ым отделением ФИО18 для оказания медицинской помощи ФИО1 

В период с 13 час. 00 мин. до 13 час. 55 мин. 07.06.2016 года врач-терапевт ФИО2, находясь в палате № 8-го отделения больница», являясь лечащим врачом ФИО1, исполняя свои профессиональные обязанности, вновь осмотрела последнего, у которого выявила: 

<

данные изъяты>, а также 

<

данные изъяты>. По результатам осмотра ФИО2 были сделаны записи в медицинской карте № стационарного больного ФИО1 о контроле артериального давления через каждые 2-3 часа, динамическом наблюдении, а также назначения: «

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>». Кроме того, ФИО2 07.06.2016 года в указанный период времени в ходе сбора анамнеза пациента получила информацию о наличии у ФИО1 

<

данные изъяты>. 

Несмотря на то, что медицинские показания ФИО1 являлись основанием для оценки его состояния как тяжелого, нестабильного и угрожающего для жизни, ФИО2 каких-либо иных мер для оказания адекватной медицинской помощи последнему не предприняла.

В 14 час. 50 мин. 07.06.2016 года врач-терапевт ФИО2, получив заключение рентгенолога и описание рентгенограммы легких ФИО1, без дополнительного осмотра последнего поставила диагноз: «

<

данные изъяты>?», назначила консультацию фтизиатра и продолжение лечение препаратом «

<

данные изъяты>».

Таким образом, примерно в период времени с 13 час. 00 мин. до примерно 16 час. 30 мин. 07.06.2016 года врач-терапевт ФИО2, являясь лечащим врачом ФИО1, вследствие ненадлежащего и недобросовестного исполнения своих профессиональных обязанностей, в нарушение требований п.п. 2.1, 2.2, 2.5, 2.8, 2.14 должностной инструкции врача-терапевта, а также п.п. 3-4 ст. 48, п.2 ст.70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 года № 323-ФЗ, п.12 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 923, п.п.15, 17 Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 918н, находясь на своем рабочем месте в больница» по адресу: 

<

адрес>, действуя по неосторожности, являясь лицом, имеющим специальные познания в области медицины, в том числе в области терапии, работающей в должности врача-терапевта не менее 43 лет, будучи опытным и квалифицированным работником, не применив в полном объеме свои специальные познания и навыки в области медицины, обладая информацией о 

<

данные изъяты> у ФИО1 и 

<

данные изъяты>., являющихся основанием для оценки состояния пациента как тяжелого и угрожающего для жизни, а также имея сведения об 

<

данные изъяты>, небрежно относясь к исполнению своих профессиональных обязанностей, недооценив тяжесть состояния пациента ФИО1, не организовала и не обеспечила оказание необходимой и надлежащей медицинской помощи, должный постоянный контроль за состоянием ФИО1, постоянный контроль жизненно-важных функций организма и выполнение интенсивной терапии; при затруднении установления клинического диагноза после резкого ухудшения состояния пациента в 13 час. 00 мин. 07.06.2016 года не инициировала созыв консилиума врачей для определения прогноза и тактики медицинского лечения, в том числе привлечение специалиста в области лечения сердечно-сосудистых заболеваний, не инициировала и не обеспечила собрание врачебной комиссии 

<

данные изъяты>» для принятия решения о направлении больного ФИО1 в иное специализированное лечебное учреждение, оказывающее специализированную, в том числе высокотехнологичную медицинскую помощь по профилю «

<

данные изъяты>» или «

<

данные изъяты>», где имеется палата интенсивной терапии и возможность осуществлять постоянный контроль витальных функций (мониторинг) и проводить интенсивную терапию; а также не проводила в указанный выше период времени динамическое медицинское наблюдение за ФИО1 и контроль назначенного ею лечения.

Фактически самоустранившись от дальнейшего наблюдения и лечения пациента ФИО1, врач-терапевт ФИО2 примерно в 16 час. 30 мин. 07.06.2016 года покинула больницу, не организовав и не обеспечив оказание необходимой и надлежащей медицинской помощи ФИО1, должный постоянный контроль за его состоянием, что привело к последствиям в виде острой сердечно-сосудистой недостаточности и соответственно смерти ФИО1 в 20 час. 27 мин. 07.06.2016 года. 

Причиной смерти ФИО1 явилось заболевание «

<

данные изъяты>», прогрессирование которого привело к 

<

данные изъяты> (непосредственной причине смерти). 

Ненадлежащее оказание лечащим врачом-терапевтом ФИО2 медицинской помощи ФИО1 находится в причинно-следственной связи с наступлением его смерти, поскольку способствовало развитию заболевания у последнего. Бездействие ФИО2 привело к тому, что в организме ФИО1 без своевременного оказания необходимой медицинской помощи закономерно развивались необратимые патологические процессы, с которыми организм человека самостоятельно, без медицинского вмешательства, справиться не может. Развитие данных патологических процессов и привело к смерти пациента ФИО1

Подсудимая ФИО2 виновной себя не признала, с предъявленным ей обвинением не согласилась, отрицая ее статус лечащего врача ФИО1 и связь между ее действиями и смертью ФИО1, в судебном заседании показала, что в 

<

данные изъяты> она работала врачом-терапевтом лечебно-диагностического отделения с 05.09.1973 года по 15.01.2018 года. В ее должностные обязанности входили плановый и экстренный осмотр больных, назначение обследования, назначение лечения, контроль соматического состояния больных. По состоянию на 07.06.2016 года в штате больницы было три врача-терапевта и совместитель на время отпуска; отделения между терапевтами были распределены заведующим отделением с их согласия. За ней (ФИО2) были закреплены 1, 3, 7, 10, 11 отделения, за врачом-терапевтом ФИО55 были закреплены отделения - 2, 5, 13, 17, за врачом-терапевтом ФИО14 – 14 и 8 отделения, а также ФИО14 была закреплена за кабинетом функциональной диагностики и расшифровывала ЭКГ. В течение четырех недель ФИО14 находилась на курсах повышения квалификации без отрыва от производства, и поскольку 07.06.2016 был последний день учебы ФИО14, то график ее работы был смещен с 13 часов 00 минут. В случае поступления срочного вызова к больному обслуживал тот терапевт, кто находился в это время на рабочем месте. 

Лечащим врачом в 

<

данные изъяты> больнице является врач-

<

данные изъяты>, который собирает анамнез, назначает лечение своего профиля и назначает консультации других специалистов, а также контролирует выполнение назначений. Лечащего врача назначает заведующий отделением. При поступлении ФИО1 в 

<

данные изъяты> больницу его лечащим врачом была врач-

<

данные изъяты> ФИО15, а после ухода последней в отпуск - врач-

<

данные изъяты> ФИО16

07.06.2016 года в 08 часов 30 минут из 8-го отделения поступил вызов к больному ФИО1, у которого наблюдалась повышенная температура и ночью ему вызывали дежурного врача. Поскольку в больнице до 13 часов никого из терапевтов, кроме нее (ФИО2), не было, то заведующая отделением направила ее в 8-ое отделение, пояснив, что до прихода ФИО14 срочные вызовы в отделениях, закрепеленных за последней, будет обслуживать она (ФИО2). 

Она сразу пошла в 8-ое отделение. Придя в отделение, она изучила историю болезни ФИО1, он находился в больнице второй раз: первый раз в феврале-марте 2016 года и повторно с 15 мая 2016 года. Она отметила, что ФИО1 не был осмотрен врачом-терапевтом, ему не проводили ЭКГ, хотя 

<

данные изъяты>.

Ночью, когда у больного повысилась температура, дежурный врач отметил в истории болезни, что больной жаловался на 

<

данные изъяты>. Он отметил, что имеются 

<

данные изъяты> проявления: 

<

данные изъяты>, что является проявлением побочного действия пролонгированного препарата «

<

данные изъяты>». В ночное время давление было нормальным, температура - 

<

данные изъяты> ФИО1 

<

данные изъяты>. При ней ФИО1 измерили температуру, артериальное давление, которое было 

<

данные изъяты> мм.рт.ст. У больного также наблюдалась 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. Она назначила провести анализ крови общий, мочи, но мочу собрать не удалось, так как он был неопрятен мочой. Также она назначила анализ крови на билирубин, трансаминазу, амилазу с целью исключения токсического действия на поджелудочную железу и печень, и ЭКГ. В связи с длительным приемом нейролептиков с целью дезинтоксикации она назначила «

<

данные изъяты>», от тахикардии назначила «

<

данные изъяты>», в связи с повышенной температурой - «

<

данные изъяты>» внутривенно. После этого она пошла в 3-е отделение, где осматривала 5 человек. Потом она находилась в 11-ом отделении, где провела осмотр больных, которых осматривала ранее 06.06.2016 года. Примерно около 13 часов дня ей позвонила медсестра кабинета ЭКГ и сообщила, что в 8-ом отделении сделала ЭКГ и ее необходимо расшифровать, поскольку ФИО17 пока на месте нет. И в это же время поступил звонок, что в 8-ом отделении ФИО1 плохо, наблюдается обморочное состояние. Она (ФИО2) пошла в 8-ое отделение сразу к больному. Он находился уже в палате, ей сказали, что упал он в столовой, но его перенесли. Над ФИО1 склонился заведующий отделением ФИО18 Медицинская сестра ФИО19 сказала, что примерно в 12 часов фиксация была отменена, после чего ФИО1 встал и пошел в столовую, где упал. ФИО1 лежал на полу, без сознания, он был 

<

данные изъяты>, давление - 

<

данные изъяты>. Она (ФИО2) сразу сказала ввести ему «

<

данные изъяты>», который был тут же введен, а также «

<

данные изъяты>». После введенных препаратов больной пришел в себя, его состояние улучшилось: артериальное давление стало 

<

данные изъяты>. Она расшифровала ЭКГ - была 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> Срочности направления к кардиологу не было.

В это время пришел лечащий врач ФИО16 и сказал, что только что разговаривал с мамой больного, и она ему рассказала, что у ФИО1 в 2010 году был выявлен 

<

данные изъяты>, в предыдущей истории болезни данные описания имелись, но это не является заболеванием и также не являлось основанием для срочного вызова кардиолога. На тот момент показаний к срочному переводу ФИО1 в другое медицинское лечебное учреждение не было. 

После этого позвонили из лаборатории и сказали, что по результатам анализов крови у ФИО1 был 

<

данные изъяты>, в связи с чем она пришла к выводу, что идет 

<

данные изъяты>. Она сказала, что необходимо провести рентгенограмму легких, но поскольку у больного наблюдалось обморочное состояние, то его следует доставить на носилках в рентген-кабинет. Также из лаборатории сообщили, что 

<

данные изъяты>. Также ФИО1 осматривала врач-невролог.

После этого ее (ФИО2) срочно вызвали в 7-ое и 11-ое отделения, но перед тем, как туда пойти, она зашла в ЭКГ-кабинет и увидела, что пришла ФИО14, которой поступил вызов в 14-ое отделение. Она сказала ФИО14, что во время ее отсутствия дважды был вызов в 8-ое отделение к больному ФИО1, и она (ФИО2) была уверена, что ФИО14 зайдет в свое отделение. Она (ФИО2) пошла в 7-ое отделение к больному, но перед уходом из 8-го отделения назначила динамическое наблюдение за ФИО1 и напомнила сотрудникам отделения, что ФИО14 не имеет отгула и для дальнейшего наблюдения необходимо вызывать ее. 

Но позднее снова вызвали ее (ФИО2) и объяснили свой вызов тем, что она направляла больного на рентген и ей необходимо ознакомиться с результатами. В 8-ое отделение она пришла в 14 час. 30 мин., процедурная медицинская сестра пошла в лабораторию за результатами анализов, а она зашла в палату. ФИО1 лежал в кровати, отвечал на вопросы, одышки у него не было, артериальное давление поднялось до 

<

данные изъяты> мм.рт.ст. Направлять ФИО1 в реанимацию не было необходимости, его состояние не было тяжелым и не вызывало опасений. Поскольку рентгенолог описал 

<

данные изъяты>, она (ФИО2) сделала дополнительные назначения: 

<

данные изъяты>». Она не контролировала назначенное лечение и контроль артериального давления каждые 2-3 часа, поскольку контроль артериального давления и температуры должны были осуществлять медицинские сестры, и при изменении состояния больного - вызвать терапевта.

Когда приходила мама ФИО1, она (ФИО2) находилась в другом отделении. Примерно в 16 часов она встретила ФИО18 и спросила у него про состояние ФИО1, на что он ответил, что 

<

данные изъяты>, больной находится в наблюдательной палате. Ни у кого не возникло никаких сомнений в том, что состояние его улучшилось. Ее больше в отделение не вызывали, и по окончании рабочего времени она ушла домой. Поскольку она живет рядом с больницей, то иногда ее вызывают в нерабочее время, но 07.06.2016 года ее не вызывали больше. Утром 08.06.2016 года она пришла на работу, поинтересовалась в 8-ом отделении, как больной себя чувствует, поскольку она его наблюдала накануне, ей сказали, что примерно в 20 часов он умер. С заведующим отделением ФИО18 они обсуждали от чего мог умереть ФИО1 ФИО18 сообщил, что когда писали посмертный эпикриз из истории болезни стало известно, что ФИО1 работнику кафедры сообщил, что он 

<

данные изъяты>. Узнав данную информацию, учитывая опыт работы, она сказала, что смерть 

<

данные изъяты> и внезапная, необходимо ставить посмертный диагноз 

<

данные изъяты>. Данный диагноз при наблюдении за ФИО1 она не могла поставить, поскольку анамнез в истории не был отражен, и она не знала про 

<

данные изъяты>. На вскрытии оказалось, что сердце 

<

данные изъяты>. Когда она осматривала ФИО1 07.06.2016 года, его состояние не требовало перевода его в другое медицинское учреждение, но даже если и требуется перевод в другое учреждение, это все происходит на уровне заведующих отделениями и заместителей главного врача. Направить больного 

<

данные изъяты> в другое лечебное учреждение невозможно, это является противопоказанием для направления. 

Она оказывала медицинскую помощь ФИО1 в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, его смерть наступила вследствие 

<

данные изъяты>, для которого характерны риск внезапной смерти у лиц молодого возраста. 

В судебном заседании стороной обвинения в подтверждение предъявленного ФИО2 обвинения были представлены следующие доказательства:

- показания ФИО2, данные ею в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемой 23.08.2017 года, согласно которым она вину признала полностью и показала, что 07.06.2016 года с 09 часов по поручению заведующей лечебно-диагностическим отделением осматривала больного ФИО1, являлась его лечащим врачом по соматическому состоянию и должна была контролировать назначенное ею лечение и состояние до конца рабочего дня и в случае необходимого времени. Она по телефону получила информацию о наличии заболевания «

<

данные изъяты>», недооценила состояние больного ФИО1 07.06.2016 года, в связи с чем не вызвала скорую медицинскую помощь, не контролировала назначенное лечение и не инициировала перевод больного в другое лечебное учреждение (т. 1 л.д. 200-202);

- показания в судебном заседании потерпевшей ФИО3, согласно которым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся ее сыном. В 2012- 2013 г.г. ФИО1 проходил медицинскую комиссию в военкомате, был признан ограниченно годным в связи с тем, что у него была удалена 

<

данные изъяты>. В девятнадцать с половиной лет у ФИО1 ухудшилось 

<

данные изъяты>, и после того, как у него проявились симптомы 

<

данные изъяты>, они обратились в частную клинику ФИО56, а в дальнейшем в связи с ухудшением состояния обратились в больница», где ФИО1 с диагнозом 

<

данные изъяты> дважды проходил стационарное лечение в 8-ом отделении: первый раз - с ДД.ММ.ГГГГ, второй раз – с ДД.ММ.ГГГГ. При первой госпитализации сына в день его поступления в беседе с лечащим врачом ФИО15 она (ФИО3) предоставила информацию о том, что в анамнезе у ФИО1 имеется 

<

данные изъяты>, а также удалена 

<

данные изъяты>, и ДД.ММ.ГГГГ через медицинскую сестру предоставила копию результатов УЗИ сердца, где были отражены сведения о наличии 

<

данные изъяты>. По поводу заболевания 

<

данные изъяты> ее сын ФИО1 нигде не наблюдался, так как его состояние не свидетельствовало о том, что необходимо куда-то обращаться.

После выписки ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ он находился дома под ее контролем, но спустя три недели стал отказываться от лекарств 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ она вызвала бригаду скорой помощи, и на машине скорой медицинской помощи ФИО1 был доставлен в больница» и вновь помещен в 8-ое отделение. При повторной госпитализации ФИО1 она про анамнез сына ничего не поясняла, поскольку его направили в 8-ое отделение, где он ранее проходил лечение, и сотрудники отделения уже знали о его соматическом состоянии здоровья.

В течение двух недель все было нормально, но 02.06.2016 года врач ФИО15 сообщила ей (ФИО3), 

<

данные изъяты>.

Поскольку врач ФИО15 ушла в отпуск, с 03.06.2016 года лечащим врачом ФИО1 стал врач-

<

данные изъяты> ФИО16, который в ходе телефонных разговоров ей сообщил, что сыну подбирают лечение. 04.06.2016 года она пришла на свидание с сыном, но свидание не предоставили, причину отказа в свидании ей не сообщили. 05.06.2016 года, 06.06.2016 года в ходе телефонных разговоров ей также отказали в свидании с сыном. 07.06.2016 года она стала звонить в 8-ое отделение, и в 13 часов 42 минуты дозвонилась до ФИО16, который ей сообщил, что соматическое состояние ее сына резко ухудшилось, 

<

данные изъяты>. В связи с этим сыну была назначена консультация терапевта, невролога, было сделано ЭКГ и рентгенограмма легких. Совместно с другом семьи ФИО20 она поехала в больницу. 

В больнице они пообщались с ФИО16, который сообщил, что ФИО1 очень плохо себя чувствует, не может сам передвигаться. ФИО20 настоял на свидании, 

<

данные изъяты>. Сына посадили на стул и на две минуты ей разрешили к нему подойти. 

<

данные изъяты>. Она с ФИО20 предлагали сотрудникам больницы перевести ФИО1 в другое медицинское учреждение, но врач ФИО16 пояснил им, что ФИО1 получает такое же лечение, какое он будет получать в другом медицинском учреждении, поскольку врач-терапевт установила ему диагноз 

<

данные изъяты>, и от данного заболевания его лечат. Это происходило примерно в 15 часов после свидания с сыном. Потом к ним вышел заведующий отделением ФИО18 и спросил, не может ли быть у ФИО1 

<

данные изъяты>, потому что ему поставлен диагноз «

<

данные изъяты>». Она ответила, что ее сын не контактировал с больными 

<

данные изъяты>, и в 2015 году ему делали рентгенограмму и все было в порядке. Они (ФИО3 и ФИО20) уехали из больницы, она потом неоднократно звонила в больницу, ей сообщали, что состояние ФИО1 без изменения. Примерно в 21 час 50 минут лечащий врач ФИО16 позвонил ей и сообщил, что ее сын ФИО1 скончался. На следующий день утром она поехала в больницу за паспортом, а затем в следственный комитет, где написала заявление о проведении проверки качества оказания медицинской помощи ее сыну. На свидании она видела состояние сына, он находился в медицинском учреждении 

<

данные изъяты>, находился в окружении медицинского персонала, который в силу его 

<

данные изъяты> состояния и тяжелого соматического состояния должен был иметь о нем заботу. 

Ранее ее сыну ФИО1 диагноз 

<

данные изъяты> не выставлялся, на рентгенограмме от 2015 года отмечено - «

<

данные изъяты>» и никаких предпосылок для того, чтобы установить диагноз 

<

данные изъяты>, не было. 

<

данные изъяты> у сына развивалась несколько часов до смерти. Из литературы ей известно, что 

<

данные изъяты> развивается без симптомов, осложнения могут привести к смерти. По ее мнению, симптоматика заболевания сердца у ее сына появилась 07.06.2016 года, когда у него резко ухудшилось 

<

данные изъяты> состояние. Она считала, что его состояние угрожает его жизни, но врач ФИО16 ее заверил, что сын получает все необходимое, тем самым ввел ее в заблуждение. 

В ходе предварительного следствия 23.08.2017 года она встретилась по инициативе подсудимой в присутствии ее адвоката в кабинете следователя ФИО47. Адвокат предлагал им примириться, также говорил, что подсудимая ФИО2 хочет возместить ей моральный вред. ФИО2 поясняла, что 07.06.2016 года она заведующей лечебно-диагностическим отделением была направлена в 8-ое отделение для того, чтобы осмотреть ее сына, который нуждался в оказании медицинской помощи. Она его осмотрела, сделала назначение, поставила предположительный диагноз. Сделала в палате ЭКГ, которую сама расшифровала. Она неправильно оценила степень тяжести состояния ее сына. Состояние ФИО1 необходимо было оценить как угрожающее жизни, а врач-терапевт ФИО2 устранилась от дальнейшего лечения ФИО1; 

- показания свидетеля ФИО21, показавшей в суде, что ФИО1 был ее внуком. У ФИО1 имелось 

<

данные изъяты>, это выяснилось при прохождении им медицинской комиссии при постановке на первичный воинский учет, но серьезного специального лечения данное заболевание не требует. 

По поводу 

<

данные изъяты> заболевания ФИО1 изначально они обращались в частную клинику ФИО56, ФИО1 там проходил лечение примерно в течение двух месяцев. В этой клинике внуку был первично поставлен диагноз 

<

данные изъяты>, и ему были назначены 

<

данные изъяты>. После назначенного лечения ему становилось лучше. 17.02.2016 года они обратились в 

<

данные изъяты>, где ФИО1 находился более двух месяцев. При госпитализации ФИО3 сообщила врачам о том, у ФИО1 имеется диагноз – 

<

данные изъяты>, а на следующий день предоставила им копию результатов УЗИ. 

22.04.2016 года ФИО1 был выписан из больницы, в течение трех недель находился дома, а затем перестал принимать таблетки, 

<

данные изъяты>. Они побоялись, что не справятся и вызвали скорую помощь, ФИО3 поехала в 

<

данные изъяты> больницу вместе с ФИО1, куда его вновь положили на лечение. ФИО3 его посещала довольно часто. Примерно через две недели состояние ФИО1 ухудшилось, и ФИО3 запретили с ним свидания. ФИО3 рассказывала, что она приехала в больницу к ФИО1 02.06.2016 года, а он отказался 

<

данные изъяты>. У него ухудшилось 

<

данные изъяты> состояние, 

<

данные изъяты>.

Ее дочь ФИО3 звонила врачу, спрашивала о состоянии ФИО1 Врач говорил, что ФИО1 плохо, ему подбирают лечение. 04.06.2016 года дочь приехала на свидание, но медсестра сказала, что свидания запрещены, ФИО1 плохо. После этого ФИО3 звонила и спрашивала, как состояние ФИО1, ей сообщали, что ему очень плохо, 

<

данные изъяты>. 07.06.2016 года дочь также звонила в больницу, врачи ей сказали, что состояние ФИО1 тяжелое. ФИО3 позвонила другу семьи ФИО20, и они вместе поехали в больницу, где добились свидания с ФИО1 ФИО3 разговаривала с врачами, которые ей пояснили, что утром ФИО1 осматривала врач-терапевт ФИО2, ему делали ЭКГ, рентген, он был в тяжелом состоянии. В рентген-кабинет ФИО1 доставляли на носилках. Врач-терапевт назначила ему лечение от 

<

данные изъяты>, а как впоследствии оказалось - скончался ФИО1 от острой 

<

данные изъяты>. За период жизни ФИО1 ни одышки, ни отечности, то есть симптомов, указывающих на 

<

данные изъяты>, никогда не было. Когда ФИО3 навещала ФИО1 в больнице днем, у него упало давление, был 

<

данные изъяты>. Врач любой специализации должен знать это, а также какие неотложные меры необходимо принять. Насколько ей известно, ФИО2 не принимала никаких реанимационных действий, она неправильно поставила диагноз, назначив лечение от 

<

данные изъяты>, не оказала своевременную неотложную помощь, в то время, как острая 

<

данные изъяты> развилась у ФИО1 за несколько часов до его смерти. К данному выводу она (ФИО21) пришла, проанализировав содержание протокола вскрытия; 

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО20, показавшего, что с семьей ФИО3 он знаком с 1990 года, дружили семьями. Сын ФИО3 ФИО1 рос нормальным парнем, никаких отклонений его в здоровье он не замечал.

Примерно в 2013-2014 г.г. ФИО3 сообщила ему (ФИО20), что 

<

данные изъяты> состояние ФИО1 стало неважным, а в феврале 2016 года его госпитализировали в 

<

данные изъяты> больницу. Он (ФИО20) со своей супругой ездил к ФИО1 в больницу, навещал его. Затем вместе с ФИО3 он забирал ФИО1 из больницы.

Позже ФИО1 снова положили в 

<

данные изъяты> больницу, так как после выписки он снова стал вести себя неадекватно: 

<

данные изъяты>. 07.06.2016 года от ФИО3 он узнал, что врачи сказали, что состояние здоровья ФИО1 ухудшилось, когда последний вставал с постели, у него падало давление, и что самостоятельно он практически не передвигается. В этот же день он вместе с ФИО3 приехал в 

<

данные изъяты> больницу, где находился на лечении ФИО1. Они прошли в 8-е отделение, в котором ранее проходил лечение ФИО22 При входе в отделение, в фойе их встретила медсестра, которой ФИО3 сообщила, что пришла к своему сыну ФИО1, и попросила с ним свидание. На это медсестра сообщила, что с ФИО1 свидания запрещены. Через некоторое время к ним вышел врач, фамилию которого он не знает. Врач пояснил, что ФИО1 сам передвигаться не может, и с ним встречаться нежелательно. Он (ФИО20) сказал врачу: «Почему Вы не разрешаете матери увидеть сына? Пусть зайдет в палату, посмотрит, что он живой». После этого врач ушел в кабинет и пригласил ФИО3 в кабинет слева, первый от входа в отделение. Она вошла в кабинет врача, а он (ФИО20) остался в коридоре. В кабинете врач поговорил с ФИО3, которая громко спрашивала, что с ее сыном, не умрет ли он, просила оказать ему помощь. Врачи что-то отвечали, но он (ФИО20) не слышал, что именно, так как стоял в фойе. Примерно через 5-10 минут он увидел, как по коридору два пациента вывели под руки ФИО1, 

<

данные изъяты>, он был в очень плохом состоянии. Больные довели ФИО1 до скамейки, он сел, было видно, что ФИО1 плохо, 

<

данные изъяты>. Потом вышла медсестра и закрыла перед ним (ФИО20) дверь. Потом к нему вышли ФИО3 и врач, ФИО3 спросила у врача: «Он не умрет? Может мне его забрать и отвезти в другую больницу или вызвать реанимацию?», на что врач сказал, что у ФИО1 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, и заверил, что все будет нормально, у них имеются все необходимые условия такие же, как в реанимации. Затем он вместе с ФИО3 уехал домой. Время в тот момент было около 16 часов 00 минут тех же суток. Затем в этот же день около 21 часа 45 минут ему позвонила ФИО3 и сообщила, что ФИО1 умер. Он видел, что ФИО1 требовалась медицинская помощь в день смерти; 

- показания свидетеля ФИО24 в ходе предварительного следствия и в суде, согласно которым в 2014 году он работал врачом-

<

данные изъяты> в ООО «

<

данные изъяты>.», куда за 

<

данные изъяты> помощью обратился ФИО1, который пришел на прием с мамой и бабушкой. У родственников было подозрение в том, что у ФИО1 развивается 

<

данные изъяты> расстройство. Он (ФИО24) провел беседу, собрал анамнез, и после беседы ФИО1 дал согласие на лечение. Ему был поставлен предположительный диагноз - «

<

данные изъяты>», был назначен препарат «

<

данные изъяты>». Данный лекарственный препарат противопоказан только 

<

данные изъяты>. При первичном обращении ФИО1 был осмотрен врачом-терапевтом, при этом никаких признаков 

<

данные изъяты> у него не было обнаружено. В медицинской карте амбулаторного больного им (ФИО24) указано о наличии у ФИО1 диагноза «

<

данные изъяты>», которое является функциональным расстройством, данные сведения были получены от родственников. ФИО1 проходил лечение в течение месяца, 30.10.2014 года мать пациента отказалась от лечения ввиду отсутствия денежных средств на оплату лечения, а впоследствии сообщила о госпитализации ФИО1 в 

<

данные изъяты>. На допросе у следователя он (ФИО63) узнал о смерти ФИО1; 

- показания свидетеля ФИО25, подтвердившего в суде, что с 1983 года он работает фельдшером 

<

данные изъяты>». 15 мая 2016 года он заступил на суточное дежурство. Около 17 часов тех же суток диспетчеру поступило сообщение о том, что по адресу: 

<

адрес> необходима помощь больному ФИО1 После поступления данного вызова бригада скорой помощи тут же отправилась по указанному адресу. В тот день вместе с ним в одной бригаде находилась врач-

<

данные изъяты> ФИО26 Около 17 часов 20 минут тех же суток они прибыли по указанному адресу, откуда забрали больного ФИО1 и отвезли его в приемный покой 

<

данные изъяты>;

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО26, показавшей, что она работает старшим 

<

данные изъяты> выездной бригады в 

<

данные изъяты>. 15.05.2016 года она заступила на суточное дежурство совместно с фельдшером ФИО25 В 17 часов 25 минут они прибыли по вызову, вошли в квартиру и увидели, что в одной из комнат на диване сидит ФИО1, рядом с ним, удерживая его, сидела женщина, которая, как оказалось, являлась его бабушкой. Рядом с ними находилась женщина, которая представилась его матерью. ФИО3 пояснила, что ФИО1 имеет 

<

данные изъяты> заболевание «

<

данные изъяты>». Она (ФИО26) подошла к ФИО1 и стала задавать ему вопросы с целью выяснения его 

<

данные изъяты> состояния. В ходе беседы он пояснил, что 

<

данные изъяты>. 

Пообщавшись с ФИО1 15.05.2016 года, а впоследствии ознакомившись с результатами вскрытия трупа ФИО1, она (ФИО26) пришла к выводу, что он употреблял 

<

данные изъяты>, что и явилось причиной его внезапной смерти;

- показания в суде свидетеля ФИО27, показавшего, что он является главным врачом 

<

данные изъяты>. В больнице проводится специализированное 

<

данные изъяты> лечение, и лечащим врачом является врач-

<

данные изъяты>. В штате лечебно-диагностического отделения - три терапевта, которые являются консультантами и оказывают медицинскую помощь каждому пациенту, официального распределения отделений между терапевтами нет. Реанимационного отделения в больнице нет. 

В случае ухудшения соматического состояния больного врач-

<

данные изъяты> вызывает врача-терапевта, который после осмотра больного информирует лечащего врача-

<

данные изъяты> о назначениях, согласовывает свое назначение с лечащим врачом-

<

данные изъяты>, и может назначить дополнительно консультацию узкого специалиста. Врач-терапевт должен наблюдать больного, а в случае необходимости врач-

<

данные изъяты> мождет повторно вызывать врача-терапевта и, как правило, на осмотр больного идет тот терапевт, который приходил первый раз и осматривал больного. Если состояние больного требует особого внимания, врач-терапевт делает запись в истории болезни, медицинский персонал дублирует запись в лист назначений, а дежурный врач спрашивает у медицинского персонала, имеются ли пациенты под особым наблюдением.

По состоянию на 07.06.2016 года в больнице работала врач-терапевт ФИО14, но она отсутствовала в больнице, поскольку находилась на курсах повышения квалификации, которые проходили без отрыва от работы. Имеется приказ, который был издан на основании выданной ФИО14 в университете путевки.

Осмотр ФИО1 проводила врач терапевт ФИО2, в связи с тем, что лечащий врач-

<

данные изъяты> вызвал терапевта в связи с ухудшением соматического состояния больного. Также ФИО1 осматривала врач-невролог. ФИО1 на 21 день нахождения в больнице скончался. Впоследствии и в больнице, и в Министерстве здравоохранения проводилась проверка по данному факту, по итогам проверки были наложены взыскания на заведующего отделением ФИО18 и врача-

<

данные изъяты> ФИО16

В экстренном случае для перевода больного из 

<

данные изъяты>» в другое лечебное учреждение заместитель главного врача больницы договаривается с заместителем главного врача другого лечебного учреждения о переводе больного к ним, после чего вызывается бригада скорой медицинской помощи. В случае возникновения ситуации, угрожающей жизни пациента, вызывается реанимационная бригада. Больному ФИО1 бригада скорой медицинской помощи, реанимационная бригада не вызывались. 

Консилиум врачей – это совещание нескольких врачей из разных медицинских учреждений, необходимое для установления состояния здоровья пациента с неясной клинической картиной, по итогам которого может быть принято решение о переводе больного из одного лечебного медицинского учреждения в другое. Инициатором созыва консилиума может быть врач-терапевт, лечащий врач-

<

данные изъяты>, заведующий отделением. На консилиум врачей необходимо предоставить максимальный объем проведенных исследований. Консилиум созывается на основании приказа министра здравоохранения, и для его созыва необходимо определенное время; 

- показания свидетеля ФИО28, показавшей в судебном заседании, что она работает заместителем главного врача 

<

данные изъяты>, курирует работу лечебно-диагностического отделения данного учреждения, где работают врачи-терапевты, врачи функциональной диагностики и иные врачи-консультанты, находящиеся в штате больницы. Задачами лечебно-диагностического отделения являются оказание консультативной, диагностической помощи, организация лечения – назначение лечение и контроль лечения. В обязанности врача-терапевта, состоящего в штате лечебно-диагностического отделения, входят проведение консультации, необходимых диагностических мероприятий, лечение. Осуществлять консультации может любой терапевт, приказа о закреплении отделений за врачами-терапевтами в больнице не имеется. 

Об обстоятельствах смерти ФИО1 ей известно, что в утреннее время ухудшилось состояние здоровья ФИО1, 

<

данные изъяты>, после этого его осмотрела ФИО2, которая сделала назначение лекарственных средств, назначила проведение ЭКГ, консультацию фтизиатра, динамическое наблюдение за пациентом, что зафиксировано в листе назначений. Врач-терапевт должен наблюдать за больным до окончания своего рабочего дня, то есть осмотреть больного, назначить дополнительные диагностические мероприятия, при необходимости вызвать врача консультанта. Назначения, сделанные врачом-терапевтом, должен выполнять средний медицинский персонал - процедурная медицинская сестра, постовая медицинская сестра. По записям, которые она (ФИО28) видела в истории болезни ФИО1, ФИО2 проводила лечение ФИО1, но считает, что ФИО2 лечащим врачом ФИО1 не являлась, поскольку лечащий врач в специализированном 

<

данные изъяты> стационаре - это врач-

<

данные изъяты>. Ей неизвестно, передавала ли ФИО2 пациента ФИО1 другому врачу, но врач-терапевт, когда уходит с работы, должен передать больных, нуждающихся в постоянном наблюдении, дежурному врачу.

Результаты измерения температуры тела больных, которые проводятся два раза в день - утром и в 17 часов, постовая медицинская сестра заносит в журнал и в температурный лист. Если при измерении артериального давления медицинской сестрой будет зафиксировано падение давления, то медсестра докладывает об этом лечащему врачу, а если его нет - то дежурному врачу приемного отделения. 

В случае, если пациенту требуется экстренная помощь, то лечащий врач или врач-консультант обращается к заведующему отделением и сообщает, что требуется экстренная помощь больному, далее проводятся мероприятия согласно приказу №237 Управления здравоохранения Рязанской области от 2003 года. После достигнутой договоренности между заместителем главного врача 

<

данные изъяты> больницы и заместителем главного врача того профильного учреждения, в которое необходимо перенаправить больного, о переводе больного, заместитель главного врача 

<

данные изъяты> больницы для вызова бригады скорой помощи по телефону сообщает старшему врачу скорой медицинской помощи о договоренности о переводе определенного пациента в другое лечебное учреждение или о договоренности о направлении больного в другое лечебное учреждение для консультации. Но, как правило, на основании заключенных договоров на оказание консультативной помощи также по предварительной договоренности заместителей главных врачей в 

<

данные изъяты> больницу приезжают врачи из других лечебных учреждений.

В случае, если бы у ФИО1 было зафиксировано ухудшение на ЭКГ, которое требовало бы вызова врача-кардиолога, то лечащий врач должен был доложить заведующему отделением, а он, в свою очередь, должен был доложить заместителю главного врача, после чего проводится согласование с заместителем главного врача кардиологического диспансера. Данные мероприятия производятся в рабочее время, и в течение суток обеспечивается консультация.

Согласно приказу №237 Управления здравоохранения Рязанской области врач или заведующий отделением может поставить вопрос о созыве консилиума для уточнения диагноза и дальнейшего правильного ведения больного в лечебном процессе. В данный консилиум привлекаются врачи различных специальностей из различных медицинских учреждений, и на созыв консилиума уйдут, как минимум, сутки;

- показания свидетеля ФИО32, показавшей в суде, что она работает заместителем главного врача по медицинской части 

<

данные изъяты>».

07.06.2016 года заместитель главного врача ФИО28 была в отпуске, и она (ФИО32) исполняла ее обязанности. Накануне в ночное время был вызов дежурного врача к больному ФИО1, а на следующий день другим дежурным врачом было доложено, что больной умер. У ФИО1 

<

данные изъяты>, ему требовалось терапевтическое лечение, у него была выявлена 

<

данные изъяты>, делалась рентгенограмма 

<

данные изъяты>. Проводилось разбирательство в Министерстве здравоохранения по Рязанской области, а также внутренняя проверка, также проводилась проверка в Росздравнадзоре, а затем следственным комитетом было возбуждено уголовное дело. 

ФИО1 проходил лечение в 

<

данные изъяты> больнице в 8-ом отделении. Его лечащим врачом-

<

данные изъяты> был ФИО16, заведующим отделением ФИО18 и консультативную помощь ему оказывала ФИО2 В 

<

данные изъяты> больнице не существует официального закрепления врачей терапевтов за отделениями. Если поступает вызов врача-терапевта к больному, заведующий лечебно-диагностическим отделением регулирует обслуживание больных. В данном случае заведующий лечебно-диагностическим отделением направляла к больному ФИО2 для оказания консультативной помощи. Лечащий врач назначается главным врачом больницы, а врачи лечебно-диагностического отделения являются консультантами, но они назначают лечение.

В случае вызова врача-консультанта к больному, он проводит осмотр, делает назначения, если необходимо - назначает динамическое наблюдение, после чего уходит в другие отделения. Если соматическое состояние больного ухудшилось, то врача могут вызвать повторно, если все нормально - в течение дня за больным наблюдает средний медицинский персонал. На следующий день врач-терапевт приходит к больным, которых осматривал накануне, и также проводит их осмотр. Если соматическое состояние улучшается и врач-терапевт по окончании рабочего времени идет домой, то он передает больного под наблюдение врачей-

<

данные изъяты>, а они при необходимости вызывают бригаду скорой медицинской помощи. Если в процессе осмотра встает вопрос о переводе больного в другое лечебное учреждение, то данный вопрос решается на уровне заместителей главных врачей, а в выходные и праздничные дни - по согласованию между дежурными врачами. 

Скорая медицинская помощь вызывается для экстренной помощи больному. Любой врач имеет право вызвать скорую медицинскую помощь. Если в процессе осмотра больного сотрудниками скорой медицинской помощи появляется необходимость в переводе больного в другое лечебное медицинское учреждение, то в рабочее время данная информация доводится до заместителя главного врача, а в выходные и праздничные дни дежурным врачам. Созыв консилиум врачей организовывается через министерство здравоохранения; 

- показания свидетеля ФИО12, данные в ходе предварительного следствия и в суде, из которых следует, что она работает врачом-эпидемиологом 

<

данные изъяты> и исполняет обязанности заведующего лечебно-диагностическим отделением. В ее должностные обязанности входит организация процесса оказания медицинской помощи узкими специалистами. Задачами лечебно-диагностического отделения являются оказание консультативной помощи 

<

данные изъяты> отделениям по разным специальностям, диагностическая помощь, оказание лечебной помощи. В обязанности врача-терапевта лечебно-диагностического отделения входит оказание терапевтической помощи. Приказа о закреплении терапевта за определенными отделениями не имеется, но неофициально все врачи терапевты поделены между отделениями.

В течение рабочего дня врача-терапевта могут вызвать к больному (пациенту) в отделение или в приемный покой. Режим работы и должностные обязанности врача-терапевта регламентированы трудовым договором и должностной инструкцией. ФИО2 была ознакомлена с должностной инструкцией врача-терапевта. Врачи-терапевты в течение рабочей смены всегда должны находиться на территории больницы, а по окончании рабочего дня или после рабочего дня в случае экстренной необходимости врача-терапевта могут вызвать к больному, так как врачи-

<

данные изъяты> являются лечащими врачами по 

<

данные изъяты> состоянию больного, а врачи-терапевты - по соматическому. При этом в должностные обязанности врача-терапевта входит назначение и лечение пациента согласно терапевтического статуса. То есть, врач-терапевт должна при осмотре оценить соматическое состояние больного, в случае необходимости назначить лечение и обследование. При осмотре пациента врач-терапевт в обязательном порядке делает соответствующие записи в истории болезни пациента, и в соответствии с должностной инструкцией контролирует свои назначения и состояние больного. В случае, если пациенту необходима неотложная медицинская помощь, его состояние об этом свидетельствует, то вызывается бригада скорой или неотложной помощи. В случае, если больному требуется перевод в другое учреждение (по его состоянию здоровья), то он переводится в соответствующее профильное медицинское учреждение. При этом врач докладывает об этом заместителям главного врача по медицинской части больница». В выходные, праздничные дни, а также ночное время или вечернее время данный вопрос решается дежурными врачами по больнице. 

07.06.2016 года она (ФИО12) находилась на рабочем месте, когда поступил вызов терапевта в 8-ое отделение. Она направила ФИО2, поскольку на тот момент в больнице был один врач-терапевт. При осмотре ФИО2 ФИО1 она лично не присутствовала, о результатах осмотра больного в тот день ФИО2 не сообщалось. Каждый врач несет ответственность за свои назначения и лечение в соответствии со своим профилем. ФИО2 отвечала за терапевтический осмотр и соматическое состояние пациента ФИО1 В случае, если у больного в течение дня ухудшилось состояние, то дальнейшее наблюдение и лечение осуществляется врачом-терапевтом. Врач-

<

данные изъяты> или медицинский персонал в этом случае вызывают терапевта.

07 июня 2016 года в больница» ФИО1 скончался;

- показания в суде свидетеля ФИО14, показавшей, что она работает врачом-терапевтом 

<

данные изъяты> По состоянию на 07.06.2016 года она работала в 14 отделении и на 0,5 ставки в лечебно-диагностическом отделении врачом функциональной диагностики. Также неофициально курировала 8-ое отделение 

<

данные изъяты> больницы, поскольку данные обязанности приказом не закреплены, по устной договоренности отделения были поделены между врачами-терапевтами.

07.06.2016 года она находилась на работе после 13 часов, поскольку на тот момент проходила курсы повышения квалификации и в этот день сдавала экзамены. Когда она пришла на работу, то направилась в кабинет функциональной диагностики, где имелись результаты ЭКГ, которые необходимо было расшифровать. Примерно в 14 часов ей сообщили, что поступил вызов в 14-ое отделение, и она пошла туда, где осматривала больного. В 8-ое отделение ее не вызывали, она туда не заходила, ФИО1 она не видела и не осматривала, заведующий отделением или руководство больницы поручение на осмотр ФИО1 ей не давали. Медицинская сестра ей говорила, что был вызов в 8-ое отделение, и туда утром и днем ходила ФИО2 С работы она (ФИО14) ушла после 15 часов, так как к 16 часам ей необходимо было сходить в деканат.

При вызове в 

<

данные изъяты> отделение врач терапевт приходит в отделение, знакомится с историей болезни, осматривает больного, расспрашивает его, если он в состоянии разговаривать, назначает лечение и при необходимости назначает дополнительные исследования. Врач-терапевт – это врач-консультант. Лечащего врача назначает заведующий отделением, он ведет историю болезни, делает основные назначения. Свои назначения врач-терапевт обсуждает с заведующим отделением или лечащим врачом. Назначения врачей должны выполнять медицинские сестры.

В случае возникновения ситуации, когда состояние пациента угрожает его жизни, вызывается реанимационная бригада. Врач-терапевт может обратиться к заведующему 

<

данные изъяты> отделением и предложить перевести больного. После чего заведующий отдлением дает свое согласие или несогласие. Если соглашается, то звонит в скорую медицинскую помощь старшему врачу, который спрашивает, договорились ли они с другим лечебным учреждением, в которое собираются переводить больного. С другим медицинским учреждением в рабочее время договаривается заместитель главного врача, а в выходные и праздничные - дежурный врач.

Врач-терапевт может предложить заведующему 

<

данные изъяты> отделением созвать консилиум врачей, который созывается в течение нескольких дней, при этом требуется провести дополнительные исследования.

В ходе предварительного следствия она знакомилась с медицинской картой ФИО1, в ней находились 

<

данные изъяты>. Ей известна причина смерти ФИО1- 

<

данные изъяты>, при этом 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> достаточно часто встречающееся у людей заболевание, а 

<

данные изъяты> может развиться при очень сильных физических или химических нагрузках на сердце. В истории болезни описано 

<

данные изъяты>, невролог указал, что 

<

данные изъяты>. По записям, сделанным ФИО2 в истории болезни ФИО1, нельзя сказать, что он находился в 

<

данные изъяты>, она (ФИО54) оценила бы его состояние, как 

<

данные изъяты>;

- протокол очной ставки от 25.10.2017 года между свидетелем ФИО14 и обвиняемой ФИО2, из содержания которого следует, что свидетель ФИО14 показала, что заведующая лечебно-диагностическим отделением не поручала ей наблюдение и лечение ФИО1, от ФИО2 о дальнейшем наблюдении и лечении ФИО1 она не слышала, ФИО2 не спрашивала у нее советов по лечению ФИО1 и не просила посмотреть за больным в дальнейшем (т.2 л.д 197-203); 

- показания свидетеля ФИО15, показавшей в суде, что она работает врачом-

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

С февраля 2016 года по апрель 2016 года, а также когда ФИО1 поступил в больницу второй раз в мае 2016 года до ее ухода в отпуск – 06.06.2016 года, она была лечащим врачом ФИО1

Первый раз ФИО1 поступил в больницу с выраженной 

<

данные изъяты>. На момент первого поступления никаких проблем с соматическим состоянием у ФИО1 не было, но было зафиксировано высокое давление, в связи с чем ему был назначен контроль артериального давления и консультация терапевта. Терапевт исключил соматическую патологию. В последующем мама ФИО1 привезла копию результатов УЗИ, согласно которому у ФИО1 имелся 

<

данные изъяты>. Ему были назначены препараты «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>». Вопросов с назначением препарата «

<

данные изъяты>» не возникало, так как 

<

данные изъяты> это функциональное состояние. При повторном поступлении в симптоматике присутствовали больше страх и тревога, четко выраженных бредовых симптомов не было, в связи с чем лечение было изменено, добавлен препарат «

<

данные изъяты>». При повторном поступлении повышения давления не было, поэтому терапевт его не осматривал. При ежедневных обходах ФИО1 никаких жалоб не высказывал; 

- показания свидетеля ФИО29 в ходе предварительного следствия и в суде, согласно которым он работает врачом-

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>.

В ночь с 06 на 07 июня 2016 года в 21 час он заступил на дежурство, которое заканчивалось в 9 часов утра. В его обязанности входили прием больных в приемном покое и, если поступают вызовы из отделения, то осмотр больных. При этом он мог прийти, осмотреть больного, оценить его состояние, сделать назначения. Поскольку он является врачом-

<

данные изъяты>, то диагноз может поставить только по 

<

данные изъяты> состоянию, а по соматическому состоянию он может поставить предположительный диагноз.

Примерно после полуночи, около 00 часов 10 минут ему поступил вызов из 8-го отделения о том, что больному необходим осмотр врача в связи с ухудшением его состояния здоровья. Когда он пришел в палату к больному ФИО1, то увидел, что тот находился в палате в кровати. 

<

данные изъяты>. При этом он (ФИО53) попросил медперсонал измерить температуру, артериальное давление. Было установлено, что температура тела 

<

данные изъяты> артериальное давление было 

<

данные изъяты> мм рт.ст. Он зафиксировал и записал в истории болезни небольшую 

<

данные изъяты>, то есть 

<

данные изъяты> При осмотре ФИО1 он ознакомился с текущей историей болезни, и в истории болезни он написал назначение: «

<

данные изъяты>» 2 мл внутримышечно и «

<

данные изъяты>» однократно 2 мл внутримышечно. При этом он посчитал, что боли связаны со спазмом гладкой мускулатуры, поэтому назначил «

<

данные изъяты>, а «

<

данные изъяты>» он назначил в связи с тем, что 

<

данные изъяты>. Он обратил внимание, что в карте ФИО1 было разрешено назначение «

<

данные изъяты>» (протокол от ДД.ММ.ГГГГ). 

<

данные изъяты>.

После этого он больного оставил под усиленное наблюдение медперсоналу, который ему постоянно докладывал о состоянии ФИО1, он контролировал и интересовался артериальным давлением и температурой тела. Более он в отделение к больному не возвращался, но звонил в отделение и спрашивал о его состоянии. Состояние больного требовало контроля, и контроль осуществлялся, по его назначению дежурная смена проводила контроль артериального давления и докладывала ему о каких-либо изменениях, основные жизненные показатели контролировались, экстренного оказания медицинской помощи больному не требовалось. 

<

данные изъяты>. Непосредственно при сдаче дежурства им было сообщено руководству больницы – заместителю главного врача ФИО32 о том, что им ночью осмотрен ФИО1, а также сообщено о состоянии больного и сделанных назначениях. После окончания его смены пациент переходит под наблюдение лечащего врача. При этом ему позже стало известно, что к больному приглашали утром терапевта, а в дальнейшем он узнал, что ФИО1 скончался. При этом причина смерти ФИО1 ему не известна, 

<

данные изъяты>. 

На его взгляд состояние больного ФИО1 требовало контроля со стороны врача-

<

данные изъяты> и терапевта, при этом предварительное состояние может оценить и лечащий врач-

<

данные изъяты>, но для более точного диагноза приглашают врача-терапевта, который осматривает больного, оценивает его состояние, консультирует по терапевтическому профилю, назначает лечение, предварительно согласовав его с 

<

данные изъяты>. Назначения, сделанные врачом-терапевтом, исполняет медицинский персонал. 

Для перевода больного из одного медицинского учреждения в другое необходимо предварительное согласование заместителей главных врачей медицинских учреждений, просле чего вызывается бригада скорой медицинской помощи. По состоянию на 06.06.2016 года состояние ФИО1 

<

данные изъяты> было тяжелым и необходимости в переводе не было. Инициатором созыва консилиума врачей, как правило, бывает лечащий врач, который докладывает о необходимости созыва консилиума администрации больницы;

- показания свидетеля ФИО30, показавшей в суде, что она работает палатной санитаркой в 

<

данные изъяты>».

Точную дату не помнит, она дежурила в ночную смену с 20 часов 00 минут с медбратом ФИО31 После 20 часов она пошла по палатам, больные практически спали. Проходя мимо кровати ФИО1, она заметила, что он 

<

данные изъяты>, спросила, что с ним, 

<

данные изъяты>, после чего она позвала медбрата. Медбрат измерил ФИО1 давление, пульс, после чего вызвал дежурного врача. Пришел дежурный врач и стал спрашивать у ФИО1, на что он жалуется, но 

<

данные изъяты>, потом она ушла из палаты. Ей известно, что ФИО1 стало лучше - 

<

данные изъяты>. Все за ним наблюдали - и она, и медбрат, на протяжении всей ночи звонил врач. Когда она ушла с работы, ФИО1 был жив;

- показания свидетеля ФИО18 в ходе предварительного следствия и в суде, из которых следует, что с ноября 2011 года он работает заведующим 8-ым отделением 

<

данные изъяты>, в его должностные обязанности входит организация работы 8-го отделения 

<

данные изъяты> больницы.

ФИО1 поступил на лечение в 8-ое отделение в феврале 2016 года с диагнозом 

<

данные изъяты>, до поступления в стационар ФИО1 лечился в 

<

данные изъяты> и в частных клиниках. Лечащим врачом ФИО1 была врач-

<

данные изъяты> ФИО15 В тот момент, когда ФИО1 поступил в отделение, мать пациента поясняла, что у последнего имеется заболевание - 

<

данные изъяты>. ФИО1 обследовался в отделении врачом-терапевтом, и никаких серьезных болезненных состояний сердечно-сосудистой системы у него выявлено не было. Врачом-

<

данные изъяты> ФИО15 ФИО1 был назначен препарат «

<

данные изъяты>». ФИО1 проходил лечение до 22 апреля, и впоследствии поступил повторно 15.05.2016 года. При повторном поступлении, несмотря на проводимое лечение в условиях стационара, 

<

данные изъяты> состояние ФИО1 оставалось нестабильным, и примерно со 2-го июня 2016 года стали наблюдаться ухудшения в состоянии 

<

данные изъяты> ФИО1, он стал высказывать 

<

данные изъяты>. 06 июня 2016 года после того, как лечащий врач ФИО1 ФИО15 ушла в очередной отпуск, для дальнейшего лечения указанный пациент на основании его (ФИО18) устного распоряжения был принят врачом-

<

данные изъяты> ФИО16 

При приеме больного врач должен ознакомиться с историей болезни больного - текущей и предыдущей, ознакомиться с назначенным больному лечением. Осмотр больного ФИО1 был произведен в его (ФИО18) присутствии. Ему известно, что у ФИО1 был 

<

данные изъяты>. Первичная (с февраля по апрель) история болезни ФИО1 находилась в отделении. Про 

<

данные изъяты> ему стало известно из результатов УЗИ, которые были приложены к истории болезни, данное УЗИ было проведено, когда ФИО1 было 16 лет. Про удаление 

<

данные изъяты> он узнал при осмотре. 

Утром 07.06.2016 года ему (ФИО18) сообщили, что ФИО1 ночью был вызван дежурный врач, после чего он (ФИО18) посмотрел текущую историю болезни. Ночью ФИО1 предъявил жалобы на боли в животе, и он (ФИО18) видел записи дежурного врача ФИО29 в истории болезни ФИО1 - температура тела - 

<

данные изъяты>. Предварительный диагноз: 

<

данные изъяты>. 

Во время обхода 07.06.2016 года ФИО1 находился в пределах постели, 

<

данные изъяты>. Во время утреннего обхода после беседы с пациентом ФИО1 им (ФИО18) было принято решение 

<

данные изъяты>, а также об отмене 

<

данные изъяты> препаратов вплоть до окончания обследования пациента и осмотра его врачами-специалистами. Лечение от 

<

данные изъяты> заболевания было приостановлено до выяснения обстоятельств, касающихся соматического состояния, так как 

<

данные изъяты>. Утром, примерно в начале 09 утра, до прихода терапевта ФИО1 

<

данные изъяты>. Так как ночью были жалобы на соматическое состояние, он (ФИО18) просил медицинский персонал, чтобы они вызвали врача-терапевта. В отделении закрепленного врача-терапевта нет, медицинский персонал позвонил в лечебно-диагностическое отделение, чтобы запросить терапевта. Примерно в 08 часов 30 минут пришла ФИО2 После осмотра терапевта ФИО1 был поставлен предварительный диагноз: 

<

данные изъяты> (под вопросом). Назначено: 

<

данные изъяты>. После осмотра и назначения лечения была сделана запись в процедурный лист за его подписью, которая продублировала назначения ФИО2 для того, чтобы довести до процедурной сестры, что ей надо выполнить.

ФИО1 находился в пределах палаты, изредка вставал, прохаживался, садился. Примерно с 13 часов до 13 часов 30 минут, то есть в обеденное время, он (ФИО18) находился во врачебном кабинете и заполнял медицинскую документацию, когда кто-то из персонала доложил ему, что пациент ФИО1 потерял 

<

данные изъяты>. После этого он (ФИО18) сразу проследовал в отделение для больных, где увидел ФИО1 в бессознательном состоянии, после чего распорядился перенести его в палату и уложить на пол для проведения реанимационных мероприятий в случае отсутствия дыхательной деятельности и отсутствия сердцебиения. При обследовании дыхание ФИО1 было достаточно частое, ФИО1 был без сознания, пульс отмечался на сонной артерии, пульс был учащен, но присутствовал. Он попросил медицинский персонал, чтобы срочно вызвали врача-терапевта и врача-невролога, а сам находился в это время с пациентом. Им было измерено давление - 

<

данные изъяты>. Пока он находился с ФИО1, тот пришел в себя, был на тот момент 

<

данные изъяты>. 

В палату пришла ФИО2, при нем она осматривала ФИО1, он (ФИО18) стоял на коленях около пациента, а ФИО2 измеряла давление. Препарат «

<

данные изъяты>» был введен сразу после его назначения терапевтом, в результате чего незначительно повысилось давление. Потом пришла невролог, вместе стали продолжать обследование пациента. Процедурная медсестра ФИО19 измерила ФИО1 давление - 80/60, после чего его положить на кровать.

По результатам дополнительных исследований: 

<

данные изъяты> (под вопросом); 

<

данные изъяты>. На тот момент после обследования ФИО1 был поставлен предварительный диагноз 

<

данные изъяты> (под вопросом). Терапевт ФИО2 в процессе осмотра пациента узнала, что в анамнезе пациента заболевание «

<

данные изъяты>». Неврологом был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 

Примерно в 14 часов 00 минут вышеуказанных суток в отделение пришла мать ФИО1, которая потребовала свидания со своим сыном. Свидание было предоставлено, однако, для обеспечения безопасности при возможном падении в случае повторного обморока, ФИО1 поддерживали за руки с двух сторон. При этом пациент был в сознании, общался с матерью, ответы давал в плане заданного вопроса, 

<

данные изъяты>. Мать пациента интересовалась соматическим состоянием своего сына, которой было разъяснено, что ФИО1 проходит обследование и лечение в пределах стационара больницы, получает все необходимое лечение, а также озвучены результаты обследования и предположительный диагноз.

07 июня 2016 года он покинул отделение примерно в 16-17 часов. На тот момент ФИО1 находился в состоянии средней тяжести, был в сознании, доступен продуктивному контакту. 

<

данные изъяты>. Днем он встретился с ФИО2 в переходе между отделениями, она интересовалась состоянием ФИО1

Примерно в 20 часов 30 минут ему позвонил врач-

<

данные изъяты> ФИО16, который сообщил о смерти пациента ФИО1, затем заехал за ним, и они вместе проследовали в отделение. Смерть была констатирована ФИО41, дежурным врачом на тот момент. ФИО16 также о смерти пациента сообщил матери ФИО1 

Установив возможное заболевание соматического профиля, врач-терапевт ФИО2 является с этого момента лечащим врачом пациента ФИО1 по терапевтической линии (соматическому состоянию). ФИО2 назначала препараты, в которых он - врач-

<

данные изъяты>, не разбирается так, как врач-терапевт. Назначенное терапевтом лечение врач-

<

данные изъяты> или заведующий отделением может отменить в случае ухудшения состояния, в экстренных случаях, в случае аллергических реакций. Врач-терапевт контролирует состояние пациента до конца рабочего дня, а затем передает сведения о контроле пациента дежурному врачу больницы, при этом контроль за выполнением назначения врача-терапевта выполняют сотрудники отделения, потому что врач-терапевт не может постоянно находиться в отделении. 

Если состояние больного тяжелое, то врачом-терапевтом вызывается бригада скорой медицинской помощи. Вопрос о переводе пациентов отделения в иное лечебное учреждение решает руководство больницы по представлению врача либо заведующего отделением, об этом должна делаться запись в истории болезни. В случае, если состояние ФИО1 требовало перевода в другое лечебное учреждение, в палату интенсивной терапии, то в первую очередь ФИО2 должна была сообщить об этом ему, как заведующему отделению, где находился пациент, а затем он должен сообщить об этом руководству больницы. При этом ФИО2 ему не говорила, что пациенту ФИО1 требуется перевод в другую больницу или вызов реанимационной бригады скорой медицинской помощи

ФИО2 контролировала состояние ФИО1 до окончания рабочего дня, также его состояние контролировали и он (ФИО18), и лечащий врач ФИО16 На момент 15 часов дня, когда было проведено последнее диагностическое мероприятие - 

<

данные изъяты>, ФИО1 получал адекватное лечение. Оснований для вызова скорой помощи и проведения реанимационных мероприятий не имелось, так как ФИО1 пришел в себя и его состояние соответствовало диагнозу 

<

данные изъяты>. 

Для созыва консилиума ему, как заведующему отделением, лечащий врач или врач-специалист говорит о том, что необходим созыв консилиума, после чего он уведомляет об этом заместителей главного врача по лечебной работе - ФИО28 и ФИО32, после чего они извещают министерство здравоохранения Рязанской области о том, что необходим консилиум врачей специалистов и по каким именно специальностям. На основании обследования пациента решается вопрос о созыве консилиума. Для созыва консилиума требуется несколько дней;

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО16, показавшего, что он работает врачом-

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>.

06.06.2016 года он принял на лечение пациента ФИО1 в связи с уходом в отпуск врача ФИО15 ФИО1 находился в 8-ом отделении повторно в связи с ухудшением 

<

данные изъяты> состояния. При первом поступлении в 

<

данные изъяты> больницу ФИО1 был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>». Он (ФИО16) ознакомился с историей болезни ФИО1, с его 

<

данные изъяты> состоянием, с назначениями. Ему (ФИО16) было известно, что у ФИО1 была удалена 

<

данные изъяты>, а также имелся 

<

данные изъяты>, по поводу которого лечение не требовалось, поскольку 

<

данные изъяты> – это функциональное состояние, которое есть у 40% населения.

На тот момент (06.06.2016 года) у ФИО1 

<

данные изъяты>. Никаких назначений ФИО1 он (

<

данные изъяты>) не делал, продолжил назначения предыдущего лечащего врача. 

06.06.2016 года утром он (ФИО16) провел обход, осмотрел больных. ФИО1 

<

данные изъяты>. Состояние ФИО1 

<

данные изъяты>, никаких признаков, указывающих на изменение соматического состояния, не имелось. 

На следующий день 07.06.2016 года состояние ФИО1 ухудшилось, были жалобы на боли в животе, ночью его осматривал дежурный врач. Утром было решено вызвать врача-терапевта. После осмотра 07.06.2016 года, когда были выявлены симптомы соматического заболевания, лечение от 

<

данные изъяты> – препараты «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» были отменены. Также на момент утреннего осмотра ФИО1 не был фиксирован в пределах кровати, так как заведующий отделением ФИО18 отменил все назначения в связи с ухудшением соматического состояния. Пришла врач-терапевт ФИО2, которая осматривала ФИО1 в его (ФИО16) присутствии. Затем ФИО2 неоднократно приходила в тот день, по результатам ее осмотра была выявлена 

<

данные изъяты>. Диагноз 

<

данные изъяты> был рентгенологически подтвержден, под вопросом был поставлен диагноз 

<

данные изъяты>, ФИО2 назначила лечение, и ФИО1 лечили от 

<

данные изъяты>. Впоследствии после 15 часов он (ФИО16) отвез снимок в 

<

данные изъяты>, где отдал снимок медсестре, которая сказала, что описание будет готово на следующий день.

В 13 часов у ФИО1 было обморочное состояние, он пошел в столовую и по дороге потерял сознание, но после этого ФИО1 «пришел в себя». Примерно около 14 часов приходила мать ФИО1, ей объяснили, что ФИО1 ослаблен, при 

<

данные изъяты> у человека может отмечаться 

<

данные изъяты>. Но мама очень просила вывести его, чтобы увидеть. ФИО1 шел сам, но его поддерживали двое больных. Он (ФИО16) пояснил матери, что тактика лечения выбрана, ФИО1 осмотрен терапевтом, ему поставлен диагноз, назначено лечение. 

Примерно около 15 часов он (ФИО16) еще раз осматривал ФИО1, тот находился в пределах постели не фиксированный, сонливый, на контакт не шел. В тот момент оснований для вызова врача-терапевта или экстренной помощи не было, так как терапевт, который сделал назначения, от ФИО1 только ушел, и его состояние на тот момент не вызывало опасений. Если имеются тяжелые больные, которые требуют внимания, то медицинским персоналом информируются дежурные врачи. 

Около 20 часов вечера ему позвонил дежурный врач и сообщил, что ФИО1 скончался. Он созвонился с заведующим отделением ФИО18, и они поехали в отделение.

Для созыва консилиума врачей необходимо поставить в известность заведующего отделением, заведующий отделением сообщает администрации больницы, через администрацию происходит созыв консилиума.

Для перевода больного в другое лечебное учреждение оповещается руководитель отделения, после чего решается вопрос необходим перевод или нет. Если перевод требуется, то заместитель главного врача договаривается с заместителем главного врача того лечебного заведения, в которое осуществляется перевод больного. И после этого вызывается скорая помощь, которая транспортирует больного;

- показания свидетеля ФИО33 в суде, согласно которым она работает врачом-неврологом в лечебно-диагностическом отделении 

<

данные изъяты>». В данном отделении работают врачи-консультанты - терапевты, эндокринолог, кардиолог и другие специалисты, которые неофициально, поскольку нет приказа, распределены по отделениям; за ней (ФИО33) закреплено 8-е отделение.

07.06.2016 года примерно в период времени с 13 часов до 13 часов 30 минут ее вызвала процедурная медсестра и сказала, что ФИО1 потерял сознание во время обеда. На момент ее (ФИО33). осмотра ФИО1 лежал на кровати в палате в окружении врачей и медицинского персонала – заведующего отделением ФИО18, ординатора, старшей медсестры, процедурной медсестры. 

<

данные изъяты>. Она провела неврологический осмотр и опрос. 

<

данные изъяты>. ФИО2 пришла в палату, когда она (ФИО80) завершила свой осмотр.

После этого она (ФИО80) описала в истории болезни ФИО1 неврологический статус, с ФИО2 они обсудили состояние ФИО1, поскольку 

<

данные изъяты>, это позволило предположить заболевание в области дыхательных путей и было принято решение сделать рентгенограмму грудной клетки. Позднее она (ФИО80) заходила к рентгенологу, которая ей пояснила, что 

<

данные изъяты>. После этого она (ФИО80) еще раз пошла в 8-ое отделение к больному, но состояние больного еще при первом осмотре улучшилось, он пришел в себя, 

<

данные изъяты>. На момент осмотра у него было 

<

данные изъяты>, но на фоне лечебных мероприятий состояние в несколько минут улучшилось, то есть никаких экстренных переводов не требовалось. После этого она ушла, а уже утром, когда она пришла на работу, ей сказали, что ФИО1 умер;

- показания в судебном заседании свидетеля ФИО34, из которых следует, что она работает врачом-рентгенологом в 

<

данные изъяты>».

Пациента ФИО1 она не видела, он поступил в рентген-кабинет примерно в 14 часов 50 минут, лаборанты ему сделали снимок, после чего ей принесли снимок и историю болезни для описания снимка. Когда она открыла историю болезни, то увидела, что была консультация терапевта. Имелось указание на необходимость проведения динамического наблюдения. По ее мнению, состояние больного было тяжелым. Она описала снимок - 

<

данные изъяты>, были 

<

данные изъяты>, которые она поставила под вопросом. История болезни была передана в отделение, где решают вопрос о назначении консультации у врача-фтизиатра, поскольку 

<

данные изъяты>;

- показания свидетеля ФИО35, показавшей в судебном заседании, что она работает врачом-фтизиатром в 

<

данные изъяты>», также по совместительству врачом-фтизиатром в ГБУ 

<

данные изъяты>».

В ходе предварительного расследования она знакомилась с историей болезни ФИО1 и рентгеновским снимком, на осмотр ФИО1 в июне 2016 года ее не вызывали. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>;

- показания в суде свидетеля ФИО36, показавшей, что она работает врачом кардиологом 

<

данные изъяты>», с июня 2015 года по июнь 2017 года по совместительству работала врачом функциональной диагностики 

<

данные изъяты>. Как правило, она приходила в больницу, звонила терапевту и спрашивала, требуется ли ее консультация. Если требовалась плановая консультация, то терапевт об этом сообщал ей заранее, а если требовалась экстренная помощь, а она отсутствовала в больнице, то вызывали или скорую помощь, или кардиолога из кардиологического диспансера.

К больному ФИО1 она на консультацию не вызывалась, экстренной консультации не было, никто к ней не обращался.

В ходе предварительного следствия ей стало известно, что 07.06.2016 года в 

<

данные изъяты> умер больной ФИО1 от внезапной 

<

данные изъяты> смерти. Следователь ей пояснила, что на ЭКГ была зафиксирована 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> может возникать, как от 

<

данные изъяты>, так и 

<

данные изъяты>. При вскрытии трупа была обнаружена 

<

данные изъяты>, но ее нельзя определить только по одним результатам ЭКГ, необходимы дополнительные исследования: УЗИ сердца, рентгеновский снимок. Период развития 

<

данные изъяты> длительный, появляются перебои в сердце, нарушение ритма. 

<

данные изъяты> - врожденное заболевание, но при его наличии оснований подозревать развитие 

<

данные изъяты> нельзя. 

<

данные изъяты> требует назначения 

<

данные изъяты> препаратов, полному излечению это заболевание не подлежит, при тяжелых случаях требуется 

<

данные изъяты>.

В случае возникновения экстренной ситуации, требующей перевода больного в другое лечебное учреждение, лечащим врачом-

<

данные изъяты> или терапевтом вызывается бригада скорой помощи, которая оказывает помощь на месте или перевозит больного в другое учреждение. Для того, чтобы перевести больного из одного стационара в другой, необходимо согласование. Если это происходит в рабочее время, то решают данный вопрос заместители главных врачей, а если в выходные и праздничные дни - дежурные врачи;

- показания свидетеля ФИО37, показавшей в суде, что она работает старшей медицинской сестрой 8-го отделения ГБУ 

<

данные изъяты>», в ее обязанности входит организация работы сестринского персонала. Назначения врачей выполняют процедурная и постовая медсестры, при этом процедурная медсестра выполняет инъекционные назначения, обследования, назначенные врачами, а постовая медсестра выполняет вечерние инъекции, контроль артериального давления, измеряет температуру. Измерение температуры проводится два раза в день – утром и вечером, а измерение артериального давления только по назначению врачей, которые указывает это в листе назначения.

07.06.2016 года ФИО1 упал в обморок, ее (ФИО85) позвала процедурная медсестра ФИО19, а она, в свою очередь, сообщила об этом заведующему отделением ФИО18 Когда она увидела ФИО1 07.06.2016 года, он лежал в палате на кровати, а вокруг него были врачи отделения, которые оказывали ему помощь, а в последующем вызвали терапевта. Также она видела ФИО1 возле своего кабинета, где он сидел и с ним разговаривала ФИО3;

- показания свидетеля ФИО38 в ходе предварительного следствия и в суде, из которых следует, что она работает процедурной медсестрой 

<

данные изъяты>, в ее обязанности входит забор анализов, выполнение назначений врачей, сопровождение больных к узким специалистам. Она присутствует при осмотре больных врачами-специалистами и выполняет их назначения. Она выписывает назначения врача-терапевта на отдельный лист, который вывешивает на пост в отдельную ячейку. Также она всегда сообщает палатной медсестре о сделанных назначениях и о контроле давления и температуры пациента.

ФИО1 дважды лежал в 8-ом отделении больницы. Первый раз ФИО1 поступил в 

<

данные изъяты> больницу в феврале 2016 года, после выписки в апреле 2016 года ФИО1 вновь 15.05.2016 поступил в 8-ое отделение. 

07.06.2016 утром к 8 часам она пришла на работу, ее смена была с 08 до 17 часов 30 минут. При сдаче смены медперсонал ей сообщил о том, что ночью к ФИО1 вызывали дежурного врача. У ФИО1 состояние было ослабленное, требующее внимания. При входе в палату №, где находился ФИО1, она увидела, что данный пациент лежал на кровати, 

<

данные изъяты>. Лечащий врач или заведующий отделением сказал ей вызвать терапевта. Она позвонила в кабинет ЭКГ и сообщила, что больному требуется консультация терапевта. К ФИО1 пришла врач-терапевт ФИО2 Она (ФИО38) присутствовала при осмотре ФИО2 ФИО1, измерила давление больному, на тот момент оно было 

<

данные изъяты>. При этом терапевт назначила контроль артериального давления, в связи с чем она (ФИО38) оформила соответствующий лист контроля, где написала измерение давления с 07.06.2016 года по 13.06.2016 года утром, в обед и вечером. После осмотра врачом у ФИО1 была взята кровь на анализ. ФИО2 назначила ФИО1 капельницу, она (ФИО38) сделала все назначения. После того, как поставили капельницу, ФИО1 стало лучше. 

В обед ФИО1 стало плохо, он потерял сознание. Ее (ФИО38) в тот момент в отделении не было, и о том, что ФИО1 потерял сознание ей сообщила палатная медицинская сестра. Когда она вернулась в отделение, ФИО1 находился в палате с палатной медицинской сестрой. Вызвали терапевта, пришла ФИО2 ФИО1 измерили давление, давление было 

<

данные изъяты>, он был в сознании, 

<

данные изъяты>. ФИО2 назначила ему препараты, после чего его состояние улучшилось. В процедурном листе медицинской карты № имелись отметки о назначениях: «

<

данные изъяты>» 400 (мл) внутривенно капельно № (то есть три дня подряд); 

<

данные изъяты> 200 (мл) и «

<

данные изъяты>» 2,0 г внутривенно, капельно в течение 7 дней, «

<

данные изъяты>» 25 мг 2 раза в день с контролем артериального давления. Также ФИО1 назначались: «

<

данные изъяты>» внутривенно в течение 5 дней, «

<

данные изъяты>» 8 мл внутримышечно №, то есть 5 дней. Она поставила в графе «Дата назначения» плюсы, означающие, что она выполнила данные назначения. Также терапевт назначила 

<

данные изъяты>. После того, как ФИО1 принесли в палату, к нему приходила ФИО2 и в коридоре за столом сделала запись о рентгеноснимке, который на тот момент был описан рентгенологом, в медицинскую карту. Терапевтом был поставлен диагноз ФИО1: «

<

данные изъяты>». ФИО2 за весь день заходила к ФИО1 три раза. 

Также в тот день к ФИО1 на свидание приходила мама, и так как он был ослаблен, его выводили больные.

Когда она (ФИО38) уходила с работы, то ФИО1 лежал в кровати, жалоб не предъявлял. Ей терапевт ФИО2 не говорила о том, что ФИО1 требует особого контроля, динамического наблюдения;

- показания свидетеля ФИО19, показавшей в судебном заседании, что она работает медицинской сестрой в 8-ом отделении 

<

данные изъяты>. В ее обязанности входит наблюдение за больными, измерение температуры тела, артериального давления, также она ставит инъекции.

07.06.2016 года к 08 часам утра она пришла на работу, приняла больных, посмотрела больных в наблюдательной палате, в которой с момента поступления находился ФИО1 Как правило, пациенты сначала поступают в наблюдательную палату, где находятся постоянно под наблюдением сотрудников больницы, а в дальнейшем по состоянию здоровья переводятся в другие палаты. ФИО1 никаких жалоб не высказывал, на вид никаких опасений не вызывал. Лежал спокойно, фиксированный в кровати. Дежурная медсестра, которая дежурила до нее, про ФИО1 ей ничего не передавала. Позавтракал ФИО1 в постели, потом к нему подошли врачи - заведующий отделением ФИО18 и врач-

<

данные изъяты> ФИО16 В 12 часов по распоряжению заведующего отделением ФИО18 ФИО1 был расфиксирован. Позже она подняла ФИО1 на обед, он встал и пошел в столовую, примерно в 13 часов 15 минут 

<

данные изъяты>. О состоянии больного сразу же было сообщено заведующему отделением ФИО18 и врачу ФИО16 Пациент был уложен в постель. Она взяла аппарат для измерения давления, измерила ФИО1 давление, оно было низкое, в этот момент к нему подошли врачи и медсестры, и она (ФИО19) ушла. Перед обедом она измеряла давление ФИО1, оно было 

<

данные изъяты>, а после обморока - 

<

данные изъяты>, частота сердечных сокращений- 

<

данные изъяты>. Также при осмотре врачи сами измеряли давление. ФИО1 были вызваны специалисты в палату: терапевт и невролог. Кто именно из терапевтов и неврологов приходил к больному, она не видела, так как ушла кормить больных. 

Позднее процедурная медсестра ФИО38 возила ФИО1 на рентген, и ФИО1 вызывали на свидание к матери, после свидания он лег в кровать и спал. В последующем после обеда после обморока к ФИО1 приходила ФИО2 Назначения ФИО2 она (ФИО19) не выполняла, так как их выполняет процедурная медсестра. ФИО1 был назначен контроль артериального давления 3 раза в день: утром, в обед и вечером.

Ее (ФИО19) рабочий день закончился в 20 часов 00 минут, примерно за 30 минут до ухода она видела ФИО1, он вел себя спокойно, по смене студенту ФИО39 она передала, что у ФИО1 

<

данные изъяты>. На следующий день, когда она пришла на работу, ей стало известно, что ФИО1 скончался;

- показания свидетеля ФИО41 в суде о том, что она работает врачом-

<

данные изъяты> в 5-ом отделении 

<

данные изъяты>».

Вечером 07.06.2016 года она находилась в приемном покое, когда поступил вызов в 8-ое отделение, так как пациенту стало плохо, 

<

данные изъяты>. Она пришла в отделение примерно в 20 часов 00 минут, с историей болезни она не знакомилась, медбрат проводил ее, и она сразу прошла в палату к пациенту. ФИО1 лежал в постели, у него было 

<

данные изъяты>. Она сделала дополнительные назначения: «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>». Медбрат сделал инъекции, в течение 1-2 минут она подождала, 

<

данные изъяты>, а также вызвала второго дежурного врача. На вызов скорой помощи необходимо время, а его не было. Чуть позже подошла ФИО40, они стали оказывать помощь вместе - делали 

<

данные изъяты>. Примерно в 20 часов 30 минут реанимационные мероприятия были прекращены, констатирована биологическая смерть, после чего сделаны соответствующие записи в истории болезни, сообщено в приемный покой. ФИО40 сообщила о смерти или лечащему врачу, или заведующему отделением;

- показания свидетеля ФИО40, показавшей в судебном заседании, что она работает врачом-

<

данные изъяты> 12-го отделения 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 19 часов 30 минут до 20 часов 00 минут она находилась на дежурстве в приемном покое, когда туда позвонили и вызвали дежурного врача в 8-ое отделение. На вызов пошла ФИО41, через непродолжительное время ФИО41 позвонила ей на сотовый телефон и сказала, чтобы она тоже подошла в 8-ое отделение. По приходу в палату она увидела, что ФИО41 оказывает реанимационные мероприятия пациенту, и стала ей помогать. Реанимационные мероприятия - 

<

данные изъяты>. При ней никакие препараты пациенту не вводились, но со слов ФИО41 ей известно, что она назначала «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>»;

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрено 8-ое отделение 

<

данные изъяты>, расположенное по адресу: 

<

адрес>, в ходе осмотра ФИО16 указал на палату №, расположенную в 8-ом отделении, как на ту, где проходил лечение и умер ФИО1 В ходе осмотра места происшествия изъят температурный журнал за 2015-2016 г.г. (т.2 л.д. 204-217);

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен температурный журнал за 2015-2016 г.г., и установлено, что в журнале имеется запись о температуре тела ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, а также запись от ДД.ММ.ГГГГ –выбыл (т.2 л.д. 218-221); 

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у потерпевшей ФИО3 изъята детализация соединений ее абонентского номера № за период с 02 по ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 224);

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена детализация соединений абонентского номера №, зарегистрированного на имя ФИО3, за период с 02 по ДД.ММ.ГГГГ, и установлено, что ДД.ММ.ГГГГ с данного номера были осуществлены телефонные соединения с номером № (городским стационарным номером 8-го отделения 

<

данные изъяты>») в следующее время: в 12:34:21, 12:49:02, 13:03:58, 13:13:16, 13:41:28, 13:45:10, 14:06:42, 14:31:00, 16:37:10, 19:23:34 (т.2 л.д. 225-226);

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в больница» по адресу: 

<

адрес> были изъяты медицинская карта №, рентгеноснимок № от ДД.ММ.ГГГГ (т.2. л.д. 233-235);

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена медицинская карта № стационарного больного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и установлено, что ФИО1 проходил лечение в 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (первичное поступление) с диагнозом: «

<

данные изъяты>», в медицинской карте 

<

данные изъяты>. В карте также имеются сведения об анамнезе пациента и иные сведения о состоянии здоровья ФИО1, назначениях и обследованиях в указанный период времени стационарного лечения (т.2 л.д. 236-268); 

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в отделе военного комиссариата 

<

данные изъяты>, расположенном по адресу: 

<

адрес>, изъято личное дело призывника ФИО1 (т.3 л.д. 2-4); 

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ООО «

<

данные изъяты>.», расположенном по адресу: 

<

адрес>, была изъята медицинская карта № ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т.3 л.д. 10-12);

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены следующие документы на ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.: медицинская карта амбулаторного больного ФИО1 (ГДП№); медицинская карта амбулаторного больного ФИО1 («ГБ №); медицинская карта амбулаторного больного ФИО1 № ООО «

<

данные изъяты>.; медицинская карта амбулаторного больного ФИО1 № из больница»; медицинская карта ГБУ РО «

<

данные изъяты>» стационарного больного ФИО1 № от 2009 г.; медицинские карты ГУЗ «

<

данные изъяты>» стационарного больного №, №; медицинская карта больница» стационарного больного ФИО1 №; рентгеновский снимок (рентгенограмма) органов грудной клетки № от ДД.ММ.ГГГГ; УЗИ сердца № от ДД.ММ.ГГГГ из 

<

адрес> клинической больницы с приложением в виде снимков; УЗИ сердца № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУ РО «

<

данные изъяты>»; ЭКГ № от ДД.ММ.ГГГГ, ЭКГ № от ДД.ММ.ГГГГ, ЭКГ № от ДД.ММ.ГГГГ; краткая выписка из истории болезни от ДД.ММ.ГГГГ из ГУЗ «

<

данные изъяты>»; протокол обследования от ДД.ММ.ГГГГ из 

<

данные изъяты>; протокол обследования от ДД.ММ.ГГГГ из 

<

данные изъяты>; заключение магнитно-резонансной томографии № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ; протокол 

<

данные изъяты>; личное дело призывника ФИО1 военного комиссариата 

<

данные изъяты>.

В ходе осмотра медицинской документации установлено состояние здоровья ФИО1 до поступления его в 8-ое отделение 

<

данные изъяты>, и в период его госпитализации и лечения в 8-ом отделении 

<

данные изъяты>. 

В ходе осмотра медицинской карты 

<

данные изъяты> № установлено, что ФИО1 госпитализирован повторно ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «

<

данные изъяты>», проходил лечение в 8-ом отделении, где скончался 07.06.2016 года. Осмотром установлено, что в ночь с 06 на 07.06.2016 года в связи с ухудшением соматического состояния ФИО1 последнему вызван дежурный врач, записи которого имеются в карте. 07.06.2016 года его осматривала врач-терапевт ФИО2: в 09 часов, в 13:00 – 13:40. В 12:42 ФИО1 сделана ЭКГ, в соответствии с которой выявлено: 

<

данные изъяты> (врач- ФИО2 Е.И). Терапевтом ФИО2 в 13:00 – 13:40 сделана запись о 

<

данные изъяты>, сделано: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, назначено: 

<

данные изъяты>; в 14:50 - запись терапевта: по рентгенографии легких – 

<

данные изъяты>? После 14:50 07.06.2016 года записей терапевта ФИО2 в карте нет. Осмотром медицинской карты № установлено, что 07.06.2016 года ФИО1 осмотрен неврологом, установлено: 

<

данные изъяты>. Осмотром УЗИ сердца № от ДД.ММ.ГГГГ из 

<

данные изъяты> с приложением в виде снимков; УЗИ сердца № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУ РО «

<

данные изъяты>» установлено, что у ФИО1 в 2010, 2013 г.г. установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Осмотром протокола патолого-анатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ установлено: причина смерти: 

<

данные изъяты>. Смерть больного ФИО1 наступила от заболевания - 

<

данные изъяты> (т.2 л.д. 13-69);

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому из 

<

данные изъяты>», расположенного по адресу: 

<

адрес>, изъят гистологический архив трупа ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т.3 л.д. 73-80); 

- протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен гистологический архив трупа ФИО1, состоящий из 

<

данные изъяты> (т.3 л.д. 81-82);

- заключение комплексной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установлено, что основной (первоначальной) причиной смерти ФИО1 (то есть основным патологическим процессом, приведшим через свои осложнения к наступлению смерти) явилось 

<

данные изъяты>. Непосредственной причиной смерти ФИО1 явилась 

<

данные изъяты>. Между 

<

данные изъяты> и смертью ФИО1 присутствует прямая причинно-следственная связь. Смерть ФИО1 ненасильственная, наступила 07.06.2016 года в 20 часов 27 минут, каких-либо телесных повреждений, за исключением следов медицинских манипуляций, не обнаружено.

Дефектов оказания медицинской помощи при наблюдении и лечении в «

<

данные изъяты>» и поликлиническом отделении «

<

данные изъяты>» не выявлено. 

<

данные изъяты>. 

По результатам изучения предоставленных документальных материалов установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в 

<

данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ:

В нарушение Приказа МЗ РФ от 24.12.2012 года № 1400н «Об утверждении стандарта специализированной помощи при 

<

данные изъяты>» отсутствует консультация терапевта при поступлении в стационар;

Нарушен п. 11 ч. 1 ст.79 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и п. 2.2 Приказа МЗ РФ от 15.07.2016 года № 520н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: плохо собран анамнез, нет указаний на наличие соматических заболеваний; нет антропометрических данных (измерение массы тела и роста); дневники врачей не информативны, трудно оценить динамику соматического статуса больного; регулярного контроля за гемодинамическими показателями (пульс, артериальное давление) не проводилось; 

<

данные изъяты>; записи показаний температуры тела в температурном листе (

<

данные изъяты>) расходятся с записями лечащего врача (

<

данные изъяты>) и терапевта (

<

данные изъяты>); с ДД.ММ.ГГГГ назначаются инъекции 

<

данные изъяты> без контроля артериального давления, а в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ № отмечено 

<

данные изъяты> после приема 

<

данные изъяты>; не интерпретированы анализы крови и мочи, не назначены дополнительные обследования, не проведена ЭКГ при поступлении; 

<

данные изъяты> и пр. никаких действий для подтверждения или исключения этих диагнозов; существует противоречие в описании рентгеннограммы от ДД.ММ.ГГГГ - 

<

данные изъяты>, а в протоколе патолого-анатомического исследования от ДД.ММ.ГГГГ - диагноз 

<

данные изъяты>»; объем реанимационных мероприятий и их продолжительность в истории болезни не отражены. 

Учитывая 

<

данные изъяты>, а в 20 часов 27 минут констатирована смерть) времени для перевода пациента в другое медицинское учреждение у персонала больницы не было. 

Прямая причинно-следственная связь между тем или иным дефектом оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода развивающегося патологического процесса может быть установлена только тогда, когда имеются совершенно достаточные основания для утверждения о том, что отсутствие анализируемого дефекта оказания медицинской помощи однозначно прервет закономерное развитие процесса: иными словами, прямая причинно-следственная связь между этими событиями может быть установлена только при условии, что надлежащее оказание медицинской помощи однозначно позволило бы избежать наступление смерти пациента. 

Обозначенные выше дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 воспрепятствовали своевременной и правильной диагностике существовавшей у ФИО1 

<

данные изъяты> - что создало условия для не корригируемого мерами медицинской помощи прогрессирования патологического процесса вплоть до наступления смерти ФИО1 Следует учитывать, что своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение могло воспрепятствовать прогрессированию указанного заболевания и, тем самым, повысить вероятность наступления благоприятного исхода (сохранения жизни пациента), вместе с тем, в силу тяжести рассматриваемого заболевания своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение однозначной гарантией наступления благоприятного исхода не являлось. 

Вышеизложенное является основанием для выводов: об отсутствии прямой причинно-следственной связи между обозначенными дефектами оказания медицинской помощи (и в частности, установленным фактом ненадлежащего качества оказания медицинской помощи ФИО1 в 

<

данные изъяты>») – с одной стороны, и смертью ФИО1 – с другой стороны; о наличии непрямой (то есть косвенной) причинно-следственной связи между этими событиями – то есть того вида причинно-следственной связи, при котором то или иное последствие не вытекает непосредственно из внутренней природы анализируемого воздействия, а является результатом действия многообразия независимых факторов (т.3 л.д. 105-109);

- заключение повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причиной смерти ФИО1 явилось заболевание «

<

данные изъяты>», прогрессирование которого на фоне неуточненного инфекционного процесса (

<

данные изъяты>) и введения препарата «

<

данные изъяты>» привело к значительному 

<

данные изъяты> (непосредственной причине смерти) ( т.3 л.д. 137-160);

- заключение дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на момент поступления в стационарное отделение 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 были следующие заболевания 

<

данные изъяты>.

При оказании медицинской помощи выявлены нарушения требований п. 2 статьи 70; п. 11 части 1 статьи 79; п. 3 и п. 4 статьи 48 ФЗ от 21.11.2011 года № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и п. 4 Приказа МЗ РФ от 07.07.2015 года № 422ан «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Наиболее существенные недостатки оказания медицинской помощи ФИО1 были следующие:

- недостаточное обследование при поступлении (отсутствие консультации терапевта, повторных анализов);

- недостаточно обоснованное назначение 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ;

- недостаточный контроль за состоянием пациента:

а) нет сведений об указании измерения АД после назначения 

<

данные изъяты>;

б) недооценка тяжести состояния пациента ДД.ММ.ГГГГ при наличии признаков угрожающих жизни (

<

данные изъяты>);

в) не организован консилиум врачей при затруднении установления клинического диагноза для определения прогноза и тактики медицинского обследования и лечения с оформлением протокола и внесением в стационарную карту после резкого ухудшения состояния пациента ДД.ММ.ГГГГ;

г) не были предприняты своевременные и достаточные меры в отношении контроля состояния пациента после возникновения угрожающего жизни состояния (не были организованы постоянный контроль жизненно-важных функций организма и выполнение интенсивной терапии).

Недооценка тяжести состояния пациента лечащим врачом ДД.ММ.ГГГГ после 

<

данные изъяты>. Данные недостатки находятся в причинной связи с наступлением смерти. Учитывая то, что ненадлежащее оказание медицинской помощи способствовало развитию заболевания, и наступлению смерти пациента, установленные дефекты оказания медицинской помощи являются существенными и неустранимыми. Ненадлежащее оказание медицинской помощи лечащим врачом терапевтом, находится в косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти, поскольку способствовало развитию заболевания. Бездействие врача привело к тому, что в организме ФИО1 без оказания своевременно необходимой медицинской помощи закономерно развивались необратимые патологические процессы, с которыми организм человека самостоятельно, без медицинского вмешательства, не может справиться. Развитие данных патологических процессов и привело к смерти пациента. Прогноз в отношении эффективности лечебных мероприятий, направленных на устранение причин гемодинамических расстройств, и сохранения жизни пациента, при выявленной 

<

данные изъяты>), будут иметь вероятностный характер. В связи с этим данное обстоятельство не позволяет экспертной комиссии установить прямую причинную связь между ненадлежащими действиями лечащего врача и смертью ФИО1 (т.3 л.д. 173-202);

- показания эксперта ФИО49 в судебном заседании, из которых следует, что он работает заведующим кафедрой судебной медицины 

<

данные изъяты>», является экспертом в области судебно-медицинской экспертизы, стаж экспертной работы более 30 лет.

После момента ухудшения состояния пациента лечащим врачом следует считать профильного специалиста врача-терапевта, поскольку у пациента имелась патология терапевтического профиля, и врач-терапевт ФИО2 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ являлась лечащим врачом ФИО1, поскольку после осмотра пациента ФИО1 врачом-терапевтом она становится его лечащим врачом. 

Заболевание 

<

данные изъяты> у ФИО1 не могло сформироваться в результате приема препарата «

<

данные изъяты>» в стационаре, поскольку данное заболевание является хроническим, и на момент поступления в 

<

данные изъяты> больницу он имел данное заболевание.

С 13 часов 00 минут у ФИО1 произошло существенное изменение - 

<

данные изъяты>, и до наступления смерти этот пациент нуждался в особой заботе врача-терапевта. В отношении ФИО1 необходимо было принять меры, направленные на стабилизацию его состояния, 

<

данные изъяты>. В том случае, если бы ФИО1 была бы оказана надлежащая медицинская помощь, своевременная и полная, гарантий сохранения его жизни не существовало. Это явилось основанием для того, чтобы экспертная комиссия пришла к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1 

Порядок организации надлежащего медицинского обеспечения в отношении тяжелых и неясных больных в 

<

данные изъяты> ему не известен;

- показания эксперта ФИО44, показавшего, что он работает судебно-медицинским экспертом кафедры судебной медицины 

<

данные изъяты>», стаж судебной экспертной работы 3 года.

По результатам гистологического исследования у ФИО1 было выявлено заболевание 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. С учетом исследования представленных гистологических препаратов и медицинских документов, можно сказать, что у ФИО1 не было максимальной выраженности заболевания, 

<

данные изъяты>. В протоколе патолого-анатомического вскрытия ФИО1 написано, что 

<

данные изъяты>, но он сам (ФИО44) этого не видел, поэтому не может исключить, что 

<

данные изъяты>.

При проведении гистологического исследования он указал, что 

<

данные изъяты>;

- копия устава государственного бюджетного учреждения 

<

данные изъяты>, утвержденного совместным приказом Министерства имущественных и земельных отношений Рязанской области и Министерства здравоохранения Рязанской области от 02.04.2015 года №146-р/584, согласно которому данная больница функционирует как самостоятельная медицинская организация с целью оказания медицинской помощи 

<

данные изъяты> (т.4 л.д. 2-19);

- копия положения о лечебно-диагностическом отделении 

<

данные изъяты>», утвержденного ДД.ММ.ГГГГ главным врачом, основными задачами и функциями которого являются своевременная консультация узкими специалистами, диагностическое обследование больных для постановки диагноза и лечения, а также лечение больных (т.4 л.д. 20-23);

- копия положения о 8-ом отделении 

<

данные изъяты>, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ главным врачом, согласно которому 

<

данные изъяты> 8-ое отделение является структурным отделением больницы и предназначено для оказания 

<

данные изъяты> (т.4 л.д. 24-25);

- копия лицензии № № от ДД.ММ.ГГГГ (и приложение к ней), согласно которой 

<

данные изъяты>» осуществляет медицинскую деятельность по адресу: 

<

адрес> при оказании специализированной медицинской помощи в стационарных условиях, в том числе по организации здравоохранения и общественному здоровью, 

<

данные изъяты> (т.4 л.д. 26-39);

- копия правил внутреннего трудового распорядка работников 

<

данные изъяты>, утвержденных ДД.ММ.ГГГГ главным врачом больницы, согласно которых работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, а также согласно которых определяется рабочее время работников (т. 4 л.д. 40-65);

- копия должностной инструкции врача-терапевта лечебно-диагностического отделения 

<

данные изъяты>, утвержденной 14.04.2015 года главным врачом больницы, согласно которой ФИО2 ознакомлена под роспись со своими должностными обязанностями, в своей деятельности должна руководствоваться законодательством РФ, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в области здравоохранения, органов исполнительной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления, непосредственно подчиняться заведующему отделением, а в его отсутствие - лицу, его заменяющему, должна знать: взаимосвязь функциональных систем организма и уровни их регуляции; основ водно-электролитного обмена, кислотно-щелочной баланс; возможные типы их нарушений и принципы лечения; клиническую симптоматику и патогенез основных терапевтических заболеваний у взрослых и детей, их профилактику, диагностику и лечение, клиническую симптоматику пограничных состояний в терапевтической клинике; основы фармакотерапии в клинике внутренних болезней, фармакодинамику и фармакокинетику основных групп лекарственных средств, осложнения, вызванные применением лекарств, методы их коррекции. В соответствии с вышеуказанной должностной инструкцией врач-терапевт имеет следующие обязанности: п.2.1 - оказывать квалифицированную консультативную помощь по своей специальности, используя при этом современные методы диагностики, профилактики, лечения и последующей реабилитации; п.2.2 - применять объективные методы обследования больного, выявлять общие и специфические признаки заболевания; п.2.5 - обосновывать клинический диагноз, план и тактику ведения больного; п. 2.8 - проводить контроль назначенного курса лечения; п.2.14 - квалифицированно и своевременно исполнять приказы, распоряжения и поручения руководства учреждения здравоохранения, а также нормативно-правовые акты по своей профессиональной деятельности. В соответствии с п.3.1 должностной инструкции врач-терапевт лечебно-диагностического отделения имеет право самостоятельно: устанавливать диагноз по специальности на основании клинических наблюдений и обследования, сбора анамнеза, данных клинико-лабораторных и инструментальных исследований; определять тактику ведения больного в соответствии с установленными правилами и стандартами; назначать необходимые для комплексного обследования методы инструментальной, функциональной и лабораторной диагностики; проводить диагностические, лечебные, реабилитационные и профилактические процедуры с использованием разрешенных методов диагностики и лечения; привлекать в необходимых случаях врачей других специальностей для консультаций, обследования и лечения больных. В соответствии с п.4.1 должностной инструкции врач-терапевт несет ответственность за своевременное и качественное осуществление возложенных на него должностных обязанностей, организацию своей работы, своевременное и квалифицированное выполнение приказов, распоряжений и поручений руководства, нормативно-правовых актов по своей деятельности (т.4 л.д. 98-99);

- копия диплома ФИО2 (ФИО45) Ю №, согласно которому последняя в ДД.ММ.ГГГГ окончила 

<

данные изъяты> по специальности лечебное дело, имеет высшее медицинское образование (т.4 л.д. 170);

- копия удостоверения №, выданного Рязанским областным отделом здравоохранения, согласно которому ФИО2 (ФИО45) проходила подготовку в 

<

данные изъяты> и ДД.ММ.ГГГГ решением выпускной экзаменационной комиссии 

<

данные изъяты> ей присвоена квалификация врача-терапевта (т.4 л.д. 169);

- копия сертификата от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 прошла обучение в школе 

<

данные изъяты>» (т.4 л.д. 165);

- копия выписки из приказа Министерства здравоохранения Рязанской области от ДД.ММ.ГГГГ № о том, что ФИО2 подтверждена 1 квалификационная категория по специальности «терапия» (т.4 л.д. 163);

- копия сертификата А № ФИО2, в соответствии с которым последней присвоена специальность «Терапия», и она допущена до осуществления медицинской деятельности по указанной специальности с 2012 года сроком на 5 лет (т.4 л.д. 121-122);

- копия трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ (с дополнительными соглашениями к нему), заключенного между ФИО2 и 

<

данные изъяты> (и дополнительными соглашениями к нему от ДД.ММ.ГГГГ №/ЭК, от ДД.ММ.ГГГГ), в соответствии с которым ФИО2 была принята на должность врача-терапевта лечебно-диагностического отделения указанного медицинского учреждения, обязана выполнять свои должностные обязанности в соответствии с должностной инструкцией, своевременно и точно выполнять законные распоряжения Работодателя и соответствующих должностных лиц в пределах служебного положения. В соответствии с вышеуказанным трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обязана: п.2.2.1 добросовестно исполнять свои трудовые обязанности в соответствии с должностной инструкцией, возложенные на нее трудовым договором, выполнять нормы труда; п. 2.2.2 соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у работодателя, требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, иные локальные нормативные акты работодателя, непосредственно связанные с ее трудовой деятельностью. В соответствии с дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ №/ЭК, заключенного между ФИО2 и 

<

данные изъяты>», к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2, осуществляя работу в лечебно-диагностическом отделении по профессии врач-терапевт обязана: п.2.2.1 выполнять свои обязанности в соответствии с должностной инструкцией; п.2.2.2 соблюдать правила внутреннего трудового порядка; п.2.2.3 соблюдать производственную дисциплину; п.2.2.5 добросовестно относиться к выполнению своих должностных обязанностей; п.2.2.8 незамедлительно сообщать Работодателю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей; п.2.2.9 своевременно и точно выполнять законные распоряжения Работодателя и соответствующих должностных лиц в пределах служебного положения. В соответствии с п.2.3 соответствующего дополнительного соглашения другие права и обязанности ФИО2 предусматриваются должностной инструкцией, являющейся неотъемлемой частью трудового договора (т.4 л.д. 108-120);

- справка № от ДД.ММ.ГГГГ, выданная больница» о том, что ФИО2 работает в должности врача-терапевта на 1,0 ставку с ДД.ММ.ГГГГ (приказ о приеме на работу №-к от ДД.ММ.ГГГГ) по настоящее время (указанную дату) (т.4 л.д. 97);

- копия трудовой книжки ФИО2, согласно которой ФИО2 была зачислена на должность врача-терапевта 

<

данные изъяты> в соответствии с приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ (т.4 л.д. 104-107);

В ходе судебного следствия по ходатайству стороны защиты была назначена повторная комплексная судебно-медицинская экспертиза, которая была проведена в Санкт-Петербургском государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению №/повт/компл/вр-О повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ при поступлении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ на стационарное лечение в больница» у него имелись следующие заболевания 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Применение ФИО1 препарата «

<

данные изъяты>», как 

<

данные изъяты>. Абсолютных противопоказаний к применению «

<

данные изъяты>» у ФИО1 не было, т.к. в анамнезе и медицинских документах больного не содержались сведения, указывающие о наличии у него 

<

данные изъяты>).

Согласно записям в листе назначений «

<

данные изъяты>» вводился ФИО1 3 раза в день со 2-го по «обед» 6-го июня 2016 года, при этом в течение указанных 5-ти дней какие-либо побочные соматические осложнения на его введение в виде 

<

данные изъяты>. - отсутствовали. Нормальные цифры 

<

данные изъяты> указывают на отсутствие влияния «

<

данные изъяты>» на ухудшение состояния здоровья ФИО1, связанное с наступлением его смерти.

Осмотр врачом-терапевтом ФИО2 больного ФИО1 осуществлялся ДД.ММ.ГГГГ трижды (в 09.00; в 13.00—13.40 и в 14.50). При этом собранный анамнез и результаты клинического обследования больного позволили врачу-терапевту ФИО2 поставить следующие диагнозы:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Таким образом, несмотря на наличие трудностей в диагностике причин ухудшения состояния ФИО1, основные диагностические мероприятия и обследования, назначенные врачом-терапевтом ФИО2, соответствовали имевшемуся стандарту оказания медицинской помощи (Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 29 декабря 2012 года №1658н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести»).

При оказании медицинской помощи ФИО1 врачом-терапевтом ФИО2 были допущены дефекты, которые, в основном, выразились в недооценке тяжести состояния пациента и недостаточном контроле за жизненно-важными функциями его организма, не был организован консилиум из врачей, а также не были приняты меры к организации своевременного перевода больного в отделение реанимации (палату интенсивной терапии) или в другой стационар.

Указанные недостатки и ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО1 находятся в косвенной (непрямой) причинно-следственной связи с наступлением его смерти, поскольку прямая связь может быть установлена только при условии, что надлежащее оказание медицинской помощи однозначно позволило бы избежать наступления смерти больного, иными словами вследствие тяжести имевшегося у ФИО1 заболевания (

<

данные изъяты>), своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение не гарантировало бы его выздоровление или наступление благоприятного исхода. Вместе с тем, допущенные дефекты оказания медицинской помощи не позволили принять меры, направленные на предотвращение развития патологического процесса и явились неблагоприятным условием его течения.

Таким образом, между установленными дефектами и неблагоприятным исходом имеется непрямая (косвенная) причинно-следственная связь.

Результаты осмотров, проведенных врачом-терапевтом ФИО1 

<

данные изъяты>.

Оказание врачом-терапевтом ФИО2 надлежащей и своевременной медицинской помощи ФИО1 не гарантировало благоприятного исхода и исключения наступления его смерти в силу 

<

данные изъяты>, клинической особенностью которой является возможность наступления внезапной сердечной смерти у лиц молодого возраста (т. 6 л.д. 22-58).

Допрошенная в суде эксперт ФИО46 пояснила, что выявленная у ФИО1 

<

данные изъяты> чаще проявляется у мужчин после 20 лет и риск смертности существенно возрастает к 30-40 годам, но есть случаи смерти и в 20 лет, все зависит от течения заболевания и сопутствующих неблагоприятных факторов, 

<

данные изъяты>. При имевшейся у ФИО1 форме заболевания полное излечение невозможно, поскольку это неизлечимое генетически наследуемое заболевание. Единственный способ выздоровления это 

<

данные изъяты>. Назначенный врачом-терапевтом контроль артериального давления каждые 2-3 часа является недостаточным, такие пациенты направляются в палату интенсивной терапии или реанимацию, где за ними ведется круглосуточное наблюдение. В палате интенсивной терапии ФИО1 должны были быть выполнены мероприятия в зависимости от его состояния. При этом постоянный контроль не смог бы стопроцентно предотвратить наступление смерти.

Выявленные при ЭКГ изменения, а также имевшиеся у ФИО1 

<

данные изъяты>. Однако отличить развитие 

<

данные изъяты> не всегда легко, так как симптомы 

<

данные изъяты>, могут быть похожи на 

<

данные изъяты>. В этом случае проводится терапия, назначаются препараты, повышающие артериальное давление, что и было сделано, назначен «

<

данные изъяты>. 

Доказательства, представленные стороной обвинения и исследованные в судебном заседании, как каждое в отдельности, так и в совокупности не дают оснований для вывода о виновности подсудимой ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст.109 УК РФ, и после исследования представленных стороной обвинения и стороной защиты доказательств, судом установлены иные обстоятельства, а именно: 

В соответствии с ч.1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Положения Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 года № 323-ФЗ (далее также – Закон) регулируют отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, определяют правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан; права и обязанности человека и гражданина в сфере охраны здоровья, гарантии реализации этих прав; права и обязанности медицинских работников.

В соответствии со ст. 4 Закона одними из основных принципов охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи.

Также указанный Закон предусматривает следующее:

п. 15 ст. 2 - лечащий врач - врач, на которого возложены функции по организации и непосредственному оказанию пациенту медицинской помощи в период наблюдения за ним и его лечения;

ст. 10 - доступность и качество медицинской помощи обеспечивается применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи;

ст. 18 - каждый имеет право на охрану здоровья, которое обеспечивается, в том числе, оказанием доступной и качественной медицинской помощи;

ст. 19 - пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям;

ст. 37 - медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

п.3 ст.48 - консилиум врачей - совещание нескольких врачей одной или нескольких специальностей, необходимое для установления состояния здоровья пациента, диагноза, определения прогноза и тактики медицинского обследования и лечения, целесообразности направления в специализированные отделения медицинской организации или другую медицинскую организацию и для решения иных вопросов в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом;

п.4 ст.48 - консилиум врачей созывается по инициативе лечащего врача в медицинской организации либо вне медицинской организации (включая дистанционный консилиум врачей);

п. 1 ч. 2 ст. 73 - медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями;

ст. 98 - медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с п.12 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 923н, при выявлении медицинских показаний к оказанию медицинской помощи в экстренной и неотложной формах, при невозможности ее оказания в условиях медицинской организации, в которой находится пациент, пациента безотлагательно доставляют, в том числе бригадой скорой медицинской помощи, в медицинскую организацию, имеющую в своем составе специализированные отделения, для оказания необходимой медицинской помощи.

Согласно уставу государственного бюджетного учреждения Рязанской области «

<

данные изъяты> (далее также - больница», больница), утвержденному совместным приказом Министерства имущественных и земельных отношений Рязанской области и Министерства здравоохранения Рязанской области от 02.04.2015 года №146-р/584, данная больница функционирует как самостоятельная медицинская организация с целью оказания медицинской помощи лицам, страдающим 

<

данные изъяты> расстройствами. больница» имеет лицензию на осуществление медицинской деятельности при оказании специализированной медицинской помощи в стационарных условиях, в том числе по организации здравоохранения и общественному здоровью, 

<

данные изъяты> и терапии.

<

данные изъяты>» имеет структурное подразделение - лечебно-диагностическое отделение, действующее согласно положению, утвержденному главным врачом 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, основными задачами и функциями которого являются своевременная консультация узкими специалистами, диагностическое обследование больных для постановки диагноза и лечения, а также лечение больных. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>», в связи с ухудшением состояния 

<

данные изъяты> здоровья на автомобиле скорой медицинской помощи был доставлен в больница», расположенное по адресу: 

<

адрес>, где был помещен на стационарное лечение в 8-ое отделение.

В данном отделении ФИО1 находился на лечении с момента поступления по ДД.ММ.ГГГГ включительно. В ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ соматическое состояние здоровья ФИО1 ухудшилось, в связи с чем для оказания ему медицинской помощи около 09 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ по поручению заведующей лечебно-диагностическим отделением ФИО12 в палату № 8-го отделения была направлена врач-терапевт лечебно-диагностического отделения больница» ФИО2, которая с этого момента в соответствии с п. 15 ст. 2 Закона стала лечащим врачом ФИО1 по его соматическому состоянию, по профилю «терапия».

ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ году окончила 

<

данные изъяты> по специальности лечебное дело, имеет высшее медицинское образование, 1 квалификационную категорию, имела сертификат специалиста по специальности «Терапия», в соответствии с которым она была допущена до осуществления медицинской деятельности по указанной специальности с 2012 года сроком на 5 лет. 

На основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и 

<

данные изъяты> (с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время - 

<

данные изъяты>»), в соответствии с приказом о приеме на работу №-к от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была принята на должность врача-терапевта лечебно-диагностического отделения указанного медицинского учреждения (далее по тексту – врач-терапевт), где в указанной должности работала по ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с вышеуказанным трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обязана:

п.2.2.1 добросовестно исполнять свои трудовые обязанности в соответствии с должностной инструкцией, возложенные на нее трудовым договором, выполнять нормы труда;

п. 2.2.2 соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у работодателя, требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, иные локальные нормативные акты работодателя, непосредственно связанные с ее трудовой деятельностью.

В соответствии с дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ №/ЭК, заключенного между ФИО2 и 

<

данные изъяты>», к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, осуществляя работу в лечебно-диагностическом отделении по профессии врач-терапевт, обязана: 

п.2.2.1 выполнять свои обязанности в соответствии с должностной инструкцией;

п.2.2.2 соблюдать правила внутреннего трудового порядка;

п.2.2.3 соблюдать производственную дисциплину;

п.2.2.5 добросовестно относиться к выполнению своих должностных обязанностей;

п.2.2.8 незамедлительно сообщать Работодателю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей;

п.2.2.9 своевременно и точно выполнять законные распоряжения Работодателя и соответствующих должностных лиц в пределах служебного положения.

В соответствии с п.2.3 соответствующего дополнительного соглашения другие права и обязанности ФИО2 предусматриваются должностной инструкцией, являющейся неотъемлемой частью трудового договора.

В соответствии с должностной инструкцией врача-терапевта лечебно-диагностического отделения больница» (далее - должностная инструкция), утвержденной ДД.ММ.ГГГГ главным врачом 

<

данные изъяты>, с которой ФИО2 была ознакомлена под роспись, последняя в своей деятельности должна руководствоваться законодательством РФ, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в области здравоохранения, органов исполнительной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления, непосредственно подчиняться заведующему отделением, а в его отсутствие - лицу, его заменяющему, должна знать: взаимосвязь функциональных систем организма и уровни их регуляции; основ водно-электролитного обмена, кислотно-щелочной баланс; возможные типы их нарушений и принципы лечения; клиническую симптоматику и патогенез основных терапевтических заболеваний у взрослых и детей, их профилактику, диагностику и лечение, клиническую симптоматику пограничных состояний в терапевтической клинике; основы фармакотерапии в клинике внутренних болезней, фармакодинамику и фармакокинетику основных групп лекарственных средств, осложнения, вызванные применением лекарств, методы их коррекции.

В соответствии с вышеуказанной должностной инструкцией врач-терапевт имеет следующие обязанности:

п.2.1 - оказывать квалифицированную консультативную помощь по своей специальности, используя при этом современные методы диагностики, профилактики, лечения и последующей реабилитации.

п.2.2 - применять объективные методы обследования больного, выявлять общие и специфические признаки заболевания. 

п.2.5 - обосновывать клинический диагноз, план и тактику ведения больного.

п. 2.8 - проводить контроль назначенного курса лечения.

п.2.14 - квалифицированно и своевременно исполнять приказы, распоряжения и поручения руководства учреждения здравоохранения, а также нормативно-правовые акты по своей профессиональной деятельности.

Кроме того, в соответствии с п.3.1 должностной инструкции врач-терапевт лечебно-диагностического отделения имеет право самостоятельно: устанавливать диагноз по специальности на основании клинических наблюдений и обследования, сбора анамнеза, данных клинико-лабораторных и инструментальных исследований; определять тактику ведения больного в соответствии с установленными правилами и стандартами; назначать необходимые для комплексного обследования методы инструментальной, функциональной и лабораторной диагностики; проводить диагностические, лечебные, реабилитационные и профилактические процедуры с использованием разрешенных методов диагностики и лечения; привлекать в необходимых случаях врачей других специальностей для консультаций, обследования и лечения больных. 

В соответствии с п.4.1 должностной инструкции врач-терапевт несет ответственность за своевременное и качественное осуществление возложенных на него должностных обязанностей, организацию своей работы, своевременное и квалифицированное выполнение приказов, распоряжений и поручений руководства, нормативно-правовых актов по своей деятельности.

В соответствии с п. 2 ст. 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 года № 323-ФЗ лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, ответственность за оказание медицинской помощи несет лечащий врач. 

ДД.ММ.ГГГГ около 09 час. 00 мин. ФИО2, являясь лечащим врачом ФИО1, находясь в палате №-го отделения больница», расположенного по адресу: 

<

адрес>, исполняя свои профессиональные обязанности, произвела осмотр последнего и поставила ему диагноз: «

<

данные изъяты>? 

<

данные изъяты>», после чего назначила лечение препаратами: «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», а также диагностическое обследование: 

<

данные изъяты>. 

После осмотра ФИО1, назначения ему лечения и обследования, ФИО2 покинула 8-ое отделение больницы. В 12 час. 42 мин. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было проведено электрокардиографическое исследование, на основании которого у ФИО1 имело место: «

<

данные изъяты>». Около 13 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО1 вновь ухудшилось, и он потерял сознание, в связи с чем врач-терапевт ФИО2 в это же время была вызвана заведующим 8-ым отделением ФИО18 для оказания медицинской помощи ФИО1 

В период с 13 час. 00 мин. до 13 час. 55 мин. ДД.ММ.ГГГГ врач-терапевт ФИО2, находясь в палате №-го отделения больница», являясь лечащим врачом ФИО1, исполняя свои профессиональные обязанности, вновь осмотрела последнего, у которого выявила: 

<

данные изъяты>. По результатам осмотра ФИО2 были сделаны записи в медицинской карте № стационарного больного ФИО1 о контроле артериального давления через каждые 2-3 часа, динамическом наблюдении, а также назначения: «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>». Кроме того, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в указанный период времени в ходе сбора анамнеза пациента получила информацию о наличии у ФИО1 

<

данные изъяты>). 

В 14 час. 50 мин. ДД.ММ.ГГГГ врач-терапевт ФИО2, получив заключение рентгенолога и описание рентгенограммы легких ФИО1, дополнительно осмотрев последнего, поставила диагноз: «

<

данные изъяты>?», назначила консультацию фтизиатра и продолжение лечение препаратом «

<

данные изъяты>».

Таким образом, в период времени с 13 час. 00 мин. до примерно 16 час. 30 мин. ДД.ММ.ГГГГ врач-терапевт ФИО2, являясь лечащим врачом ФИО1, имея специальные познания в области медицины, в том числе в области терапии, работая в должности врача-терапевта не менее 43 лет, будучи опытным и квалифицированным работником, обладая информацией о 

<

данные изъяты> у ФИО1, имея результаты осмотров, проведенных в динамике ДД.ММ.ГГГГ (13.00—13.55): 

<

данные изъяты>), на ЭКГ № - 

<

данные изъяты>. (в 13.55), свидетельствующие о тяжелом состоянии пациента, которое было нестабильным и угрожающим его жизни, недооценив тяжесть состояния пациента ФИО1, не обеспечила достаточный контроль за жизненно-важными функциями его организма, не организовала консилиум из врачей, а также не приняла меры к организации своевременного перевода больного в отделение реанимации (палату интенсивной терапии) или в другой стационар.

Примерно в 16 час. 30 мин. 07.06.2016 года ФИО2 покинула больницу, где в 20 час. 27 мин. 07.06.2016 года ФИО1 скончался.

Причиной смерти ФИО1 явилось заболевание «

<

данные изъяты>», прогрессирование которого привело к 

<

данные изъяты> (непосредственной причине смерти). 

К выводу о невиновности подсудимой ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации, и к установленным при рассмотрении дела обстоятельствам суд пришел на основании оценки представленных сторонами и приведенных выше доказательств:

Так, оценивая показания ФИО2, данные ею в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемой 23.08.2017 года, и оглашенные в суде, в которых она признавала себя виновной, пояснив, что являлась лечащим врачом и должна была контролировать лечение ФИО1 до конца рабочего дня, недооценила состояние больного, не вызвала скорую помощь, не контролировала назначенное лечение и не инициировала перевод в иное лечебное учреждение, суд принимает во внимание, что данные показания в суде подсудимая ФИО2 не подтвердила, при этом пояснила, что подписала протокол с указанными показаниями под давлением следователя ФИО47

Суд не находит оснований для признания данного доказательства недопустимым, поскольку как следует из указанного протокола допрос ФИО2 был произведен с соблюдением требований уголовно-процессуального кодекса - в присутствии адвоката, после разъяснения положений ст.47 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ. В ходе допроса и по его окончанию замечаний, дополнений, либо возражений относительно неточности изложения показаний не поступало. В связи с чем данные показания подлежат оценке в совокупности с иными доказательствами, представленными по делу. 

Изложенные в протоколе допроса обвиняемой ФИО2 от 23.08.2017 года сведения суд признает достоверными, поскольку они согласуются с иными доказательствами по делу. В частности, указание ФИО2 о том, что она являлась лечащим врачом соответствует положениям Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Сведения о том, что она недооценила тяжесть состояния ФИО1 и осуществила недостаточный контроль за жизненно важными функциями организма, не вызвала скорую помощь и не инициировала его перевод в иное лечебное учреждение согласуются с выводами проведенной судом по инициативе стороны защиты повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ и показаниями эксперта ФИО46 в суде. 

Вместе с тем, изложенные в протоколе сведения о допущенных дефектах оказания ФИО2 медицинской помощи, которые также установлены исследованными в суде доказательствами, не свидетельствуют о том, что исключительно указанные дефекты сами по себе явились причиной наступления смерти ФИО1

Оценивая показания подсудимой ФИО2 в суде, о том, что она не являлась лечащим врачом ФИО1, оказала медицинскую помощь в соответствии со стандартами; до того, как она ушла в другое отделение, а затем домой убедилась, что состояние ФИО1 улучшилось и соответствовало средней тяжести и дальнейшее наблюдение должна была осуществлять врач-терапевт ФИО14, суд расценивает их как недостоверные, поскольку они опровергаются иными исследованными в суде доказательствами. 

Так, из показаний свидетеля ФИО12 следует, что терапевтическую помощь больному ФИО1 в 8-ом отделении оказывала ФИО2, которую она (свидетель) направила в 8-ое отделение. Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что ее к больному ФИО1 не вызывали, ФИО1 она не видела и не осматривала, заведующий отделением или руководство больницы поручение на осмотр ФИО1 ей не давали. Таким образом, ФИО2 оказывала ФИО1 медицинскую помощь по профилю «терапия», и в силу п. 15 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» являлась его лечащим врачом по соматическому состоянию. Заключением повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ установлены допущенные ФИО2 дефекты при оказании медицинской помощи ФИО1, которые выразились в недооценке тяжести состояния пациента, которое оценивалось как тяжелое, в недостаточном контроле за жизненно-важными функциями его организма, не был организован консилиум из врачей, а также не были приняты меры к организации своевременного перевода больного в отделение реанимации (палату интенсивной терапии) или в другой стационар.

Показания ФИО2 о проведении осмотра ФИО1 в 14 час. 50 мин. подветрждаются показаниями в суде свидетелей ФИО16, ФИО38, ФИО19, и стороной обвинения не опровергнуты.

Показания ФИО2 о том, что смерть ФИО1 наступила вследствие тяжелого заболевания 

<

данные изъяты>, также не опровергнуты стороной обвинения представленными доказательствами, в том числе выводами экспертов, обладающих специальными познаниями в области судебной медицины. 

Оценивая показания потерпевшей ФИО3, суд признает достоверными сообщенные ею сведения о том, что ее сын ФИО1 страдал 

<

данные изъяты>, и при госпитализации ФИО1 в феврале 2016 года ею сотрудникам 

<

данные изъяты> была предоставлена копия результатов УЗИ сердца, где были отражены сведения о наличии у ФИО1 

<

данные изъяты>. Кроме того, показания потерпевшей об обстоятельствах нахождения ФИО1 в 

<

данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ, сведения о состоянии его здоровья ДД.ММ.ГГГГ и оказываемой ему медицинской помощи, полученные от врача-

<

данные изъяты> ФИО16 и заведующего отделением ФИО18, а также описание внешнего вида ФИО1 во время свидания с ним ДД.ММ.ГГГГ суд также признает достоверными.

Вместе с тем, утверждение потерпевшей ФИО3 о том, что в результате бездействия ФИО2 наступила смерть ее сына ФИО1, суд не принимает в качестве объективного и бесспорного доказательства, поскольку показания в данной части основаны на субъективном суждении ФИО3, которая не обладает специальными познаниями в медицине. Кроме того, на основании показаний потерпевшей ФИО3 не установлено, что смерть ФИО1 наступила исключительно в результате бездействия ФИО2, а не могла наступить в силу тяжести и формы имевшейся патологии.

Также суд не может согласиться с мнением потерпевшей ФИО3 о том, что имееющееся у ФИО1 заболевание 

<

данные изъяты> было выржаено в умеренной форме и при надлежащем оказании медицинской помощи его смерть не наступила бы, что, по мнению потерпевшей, подтверждается показаниями эксперта ФИО44, по следующим основаниям.

Показания эксперта ФИО44 в указанной части опровергаются его же показаниями о том, что 

<

данные изъяты>, и не исключает, что 

<

данные изъяты>, а также заключением №/повт/компл/вр-О повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ФИО1 имелась 

<

данные изъяты> показаниями эксперта ФИО46, подтвердившей указанное заключение. 

Показания потерпевшей ФИО3 о том, что она предлагала сотрудникам больницы перевести ФИО1 в другое медицинское учреждение, но врач-

<

данные изъяты> ФИО16 отказал, мотивировав тем, что ее сыну оказывается надлежащее лечение, суд признает достоверными. Однако, указанные показания не подтверждают виновность ФИО2 в совершении преступления, поскольку ФИО2 участником данного разговора не являлась и не отказывала лично ФИО3 в переводе ФИО1 в иное лечебное учреждение. 

Показания в суде потерпевшей ФИО3 о том, что в период следствия в ходе встречи 23.08.2017 года с ФИО2 последняя признавала свою вину в бездействии, повлекшем смерть ФИО1, не могут быть приняты судом в качестве доказательств вины ФИО2, поскольку в ходе предварительного следствия ФИО2 при допросе в качестве обвиняемой давала следователю фактически аналогичные показания, оценив которые, суд пришел к выводу, что они не подтверждают обстоятельств предъявленного обвинения. 

Оценивая показания свидетеля ФИО21, суд признает достоверными сообщенные сведения о том, что ее внук ФИО1 страдал 

<

данные изъяты> заболеванием 

<

данные изъяты>, а также у него имелось заболевание 

<

данные изъяты>. Обстоятельства госпитализации ФИО1 в 

<

данные изъяты> в феврале 2016 года и мае 2016 года, а также обстоятельства оказания ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 медицинской помощи, известные свидетелю со слов потерпевшей ФИО3 и из материалов уголовного дела, которые имелись у потерпевшей, суд также признает достоверными.

Вместе с тем, утверждение свидетеля о том, что после ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 по телефону сообщали, что ФИО1 

<

данные изъяты>, суд находит недостоверными, поскольку непосредственным очевидцем данных обстоятельств свидетель не являлась и данные показания опровергаются показаниями потерпевшей ФИО3 в суде, о том, что ДД.ММ.ГГГГ ухудшилось 

<

данные изъяты> состояние ФИО1 и по телефону ей сообщали, что ФИО1 подбирают лечение, и только ДД.ММ.ГГГГ в ходе телефонного разговора врач ФИО16 сообщил, что резко ухудшилось соматическое состояние ФИО1, а именно - 

<

данные изъяты>; а также исследованными письменными доказательствами - протоколом осмотра медицинской карты стационарного больного №, из которого также следует, что соматическое состояние ФИО1 ухудшилось в ночь с 06.06.2016 года на 07.06.2016 года.

Кроме того, утверждение свидетеля ФИО21 о том, что имевшиеся у ФИО1 по состоянию на 07.06.2016 года 

<

данные изъяты>, а врачом ФИО2 не было принято 

<

данные изъяты>, суд признает недостоверными и не принимает в качестве объективного и бесспорного доказательства вины подсудимой ФИО2, поскольку показания свидетеля в данной части основаны на субъективном суждении ФИО21, которая не обладает специальными познаниями в медицине, а кроме того, не наблюдала ФИО1 в указанное время. Кроме того, показания свидетеля в данной части противоречат показаниям в суде эксперта ФИО46, согласно которым гипертрофическая 

<

данные изъяты> является тяжелым заболеванием, которое часто клинически никак себя не проявляет и при отсутствии симптоматики сопровождается риском внезапной смерти; выявленные у ФИО1 симптомы давали возможность заподозрить развитие 

<

данные изъяты>, однако указанные симптомы схожи с симптомами 

<

данные изъяты>, и в этом случае назначаются препараты, 

<

данные изъяты>, что и было сделано, назначен «

<

данные изъяты>» и препараты, улучшающие функцию 

<

данные изъяты>.

Таким образом, показания свидетеля ФИО21 не подтверждают предъявленное ФИО2 обвинение. 

Оценивая показания свидетеля ФИО20, показавшего в суде об известных ему обстоятельствах наличия у ФИО1 

<

данные изъяты> заболевания, о госпитализации последнего в 

<

данные изъяты>, сведения о состоянии здоровья ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и оказываемой ему медицинской помощи, полученные от врача больницы и потерпевшей ФИО3, а также описание внешнего вида ФИО1 во время свидания ДД.ММ.ГГГГ, и просьбе ФИО3 перевести ее сына в другую больницу, суд признает их достоверными.

Вместе с тем, показания свидетеля ФИО20 не подтверждают предъявленное ФИО2 обвинение, поскольку в сообщенных свидетелем сведениях отсутствуют объективные данные, свидетельствующие, что смерть ФИО1 наступила исключительно в результате бездействия ФИО2

Давая оценку показаниям свидетеля ФИО24 о том, что ФИО1 обращался в ООО «

<

данные изъяты>» с признаками 

<

данные изъяты> расстройства, и в медицинской карте амбулаторного больного свидетелем со слов родственников было указано о наличии у ФИО1 диагноза «

<

данные изъяты>», а также о полученной впоследствии от родственников информации о госпитализации ФИО1 в 

<

данные изъяты>, суд признает достоверными, поскольку данные показания подтверждаются иными представленными стороной обвинения доказательствами. Однако, само по себе предоставление ФИО3 свидетелю сведений о наличии у ее сына 

<

данные изъяты> не подтверждает обстоятельств предъявленного ФИО2 обвинения, в том числе времени, места и способа его совершения. 

Показания свидетелей ФИО25 и ФИО26, показавших об обстоятельствах выезда бригады скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ по месту жительства ФИО1 и госпитализации последнего в 

<

данные изъяты>, суд признает достоверными. Указанные показания свидетелей подтверждают, что действительно ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был госпитализирован в 

<

данные изъяты>». Иные обстоятельства предъявленного ФИО2 обвинения, а равно и обстоятельства, установленные судом, указанные показания не подтверждают и не опровергают.

Показания свидетеля ФИО26 о возможном употреблении ФИО1 наркотических средств, приведшем к его смерти, суд признает недостоверными, поскольку они основаны исключительно на предположениях свидетеля. 

Оценивая показания свидетелей ФИО27, ФИО28 и ФИО32 о том, что в связи с ухудшением соматического состояния ФИО1 терапевтическую помощь ему оказывала врач-терапевт ФИО2, а также о порядке созыва консилиума врачей, о порядке перевода больных в иные лечебные учреждения суд признает достоверными, поскольку показания указанных свидетелей основаны на положениях применяемых ими при исполнении служебных обязанностей локальных нормативных актов лечебных учреждений. Сведения о том, что в период 07.06.2016 года ФИО2 не обращалась к руководству 

<

данные изъяты> по поводу созыва консилиума врачей, вызова скорой помощи и перевода ФИО1 в иное лечебное учреждение суд также признает достоверными, поскольку судом установлено, что действительно, консилиум врачей не созывался, решение о направлении больного ФИО1 в иное специализированное лечебное учреждение не обсуждалось, больной ФИО1 в иное медицинское учреждение не переводился.

Вместе с тем показания свидетелей ФИО27, ФИО28 и ФИО32, приведенные выше и признанные судом достоверными, не подтверждают предъявленного ФИО2 обвинения в том, что именно невыполнение ею указанных свидетелями действий состоит в причинной связи со смертью ФИО1 и его смерть не могла наступить по иным обстоятельствам. 

Показания указанных свидетелей о том, что врач-терапевт ФИО2 в силу оказания лечебным учреждением специализированной психиатрической помощи больным не имела статуса лечащего врача, основанные на наличии у указанных свидетелей сертификатов специалистов по специальности «Организация здравоохранения и общественное здоровье», суд не принимает во внимание, поскольку вопрос о статусе ФИО2 в момент оказания медицинской помощи ФИО1 носит правовой характер и определяется с учетом положений Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Показания свидетеля ФИО12 о том, что терапевтическую помощь больному ФИО1 в 8-ом отделении оказывала ФИО2, которую она направила в 8-ое отделение, а также об ответственности врача-терапевта за свои назначения и лечение в соответствии со своим профилем, суд признает достоверными. Вместе с тем, суд, принимая во внимание, что свидетелю не было известно о состоянии больного ФИО1 и о проводимых врачом-терапевтом ФИО2 лечебных мероприятиях, приходит к выводу, что указанными показаниями свидетеля ФИО12 стороной обвинения не доказана связь между бездействием ФИО2 и смертью ФИО1 

Оценивая показания свидетеля ФИО14 в суде и изложенные в протоколе очной ставки с ФИО2 о том, что ее (ФИО101) к больному ФИО1 не вызывали, ФИО1 она не видела и не осматривала, заведующий отделением или руководство больницы поручение на осмотр ФИО1 ей не давали, а также показания о порядке организации перевода больного в другое лечебное учреждение и созыва консилиума, суд находит их достоверными. 

Вместе с тем, свидетелю не было известно о состоянии больного ФИО1 и о проводимых врачом-терапевтом ФИО2 лечебных мероприятиях, в связи с чем указанные показания свидетеля ни прямо, ни косвенно не подтверждают предъявленного ФИО2 обвинения, поскольку свидетель ФИО14 ни в силу служебного положения, ни по обстоятельствам дела не принимала участия в лечении ФИО1, не наблюдала за его состоянием, а равно не являлась очевидцем оказания медицинской помощи ФИО1 врачом-терапевтом ФИО2 

Мнение свидетеля ФИО14 об оценке тяжести состояния ФИО1 основано на последующем изучении свидетелем медицинской документации на ФИО1, при этом вопросы оценки тяжести состояния ФИО1 по состоянию на 13.00.-13.55 07.06.2016 года, наличия дефектов оказания ему медицинской помощи, наличия либо отсутствия причинной связи между действием (бездействием) ФИО2 и наступлением смерти ФИО1 являлись предметом экспертного исследования специалистами различных профилей медицины, которыми были сделаны выводы. В связи с чем указанное мнение свидетеля было проверено в ходе экспертизы, и в этой части суд принимает в качестве доказательств выводы экспертов. 

Показания свидетеля ФИО15 о том, что она являлась врачом ФИО1 по 

<

данные изъяты> заболеванию, об обстоятельствах госпитализации последнего в 

<

данные изъяты>, о поступивших от матери ФИО1 сведениях о наличии у него заболевания – 

<

данные изъяты> и об отсутствии во время стационарного лечения симптомов соматических заболеваний, суд признает достоверными. Однако, из показаний свидетеля ФИО15 следует, что об обстоятельствах ухудшения состояния здоровья и смерти ФИО1 ей ничего неизвестно, так как она находилась в отпуске, в связи с чем показания указанного свидетеля не устанавливают и не опровергают обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, и не подтверждают виновность ФИО2 в предъявленном ей обвинении.

Оценивая показания свидетеля ФИО29 и свидетеля ФИО30 об обстоятельствах ухудшения соматического состояния ФИО1 в ночь с 06.06.2016 года на 07.06.2016 года и об оказании ему медицинской помощи ФИО29 в указанное время, суд находит достоверными. При этом указанные показания подтверждают лишь то, что в ночь с 06.06.2016 года на 07.06.2016 года соматическое состояние здоровья ФИО1 ухудшилось, однако, указанные показания свидетелей не содержат сведений, свидетельствующих о наличии причинной связи между дефектами оказания в последующем 07.06.2016 года ФИО2 ФИО1 медицинской помощи и наступившими последствиями в виде смерти последнего исключительно в связи с некачественным оказанием такой помощи. 

Оценивая показания свидетеля ФИО18, суд признает достоверными его показания о лечении ФИО1 в 

<

данные изъяты> по поводу 

<

данные изъяты> заболевания, об ухудшении соматического состояния ФИО1 в ночь с 06.06.2016 года на 07.06.2016 года, о проведении им осмотра ФИО1 утром 07.06.2016 года, о ставших ему известных из истории болезни назначениях, сделанных врачом-терапевтом ФИО2, об обстоятельствах оказания ФИО2 медицинской помощи ФИО1 в период времени с 13.00 до 13.30 07.06.2016 года, об обстоятельствах свидания ФИО1 с матерью, об обстоятельствах, при которых свидетелю стало известно о смерти ФИО1, о том, что ФИО2 к нему (ФИО18), как к заведующему отделением с инициативой созвать консилиум врачей, вызвать скорую помощь и перевести ФИО1 в другое лечебное учреждение не обращалась, суд признает достоверными, поскольку они согласуются с показаниями как ФИО2, так и свидетеля ФИО16

Показания свидетеля ФИО18 о том, что по состоянию на 16-17 часов 07.06.2016 года состояние ФИО1 было средней тяжести, оснований для вызова скорой не имелось, так как ФИО1 «пришел в себя» и его состояние соответствовало диагнозу 

<

данные изъяты>, основаны на его субъективной оценке, при этом свидетель ФИО18 не является специалистом по профилю терапия, о чем он сам показал в судебном заседании, и его выводы о том, что состояние ФИО1 соответствовало 

<

данные изъяты> опровергаются заключением повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой состояние ФИО1 в 13.00-13.55 было 

<

данные изъяты>, и именно в указанное время ФИО2 недооценила тяжесть его состояния. 

При этом показания свидетеля ФИО18 не опровергают выводов повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ о том, что смерть ФИО1 могла наступить и при условии надлежащего оказания ему ФИО2 медицинской помощи; и указанные в предъявленном обвинении обстоятельства о том, что смерть ФИО1 стала следствием исключительно бездействия ФИО2, допустившей дефекты оказания медицинской помощи, не подтверждаются показаниями свидетеля ФИО18 

Оценивая показания свидетеля ФИО16, суд признает достоверными его показания о лечении ФИО1 в 

<

данные изъяты>» по поводу 

<

данные изъяты> заболевания, об ухудшении соматического состояния и об обстоятельствах осмотра ФИО1 утром 07.06.2016 года врачом ФИО2, о проведенных ею диагностических мероприятиях и о поставленном диагнозе, об обстоятельствах свидания ФИО1 с матерью, об обстоятельствах, при которых ему (свидетелю) стало известно о смерти ФИО1, поскольку они не противоречат иным представленным доказательствам.

Показания свидетеля ФИО16 о том, что состояние ФИО1 улучшилось, по состоянию на 15 часов 07.06.2016 года оснований для вызова врача-терапевта или экстренной помощи не было, так как ФИО1 «пришел в себя» и его состояние соответствовало диагнозу 

<

данные изъяты>, основаны на субъективной оценке свидетеля, который не присутствовал при осмотре ФИО1 ФИО2 после того, как ФИО1 потерял сознание и упал, не был ознакомлен с результатами диагностических исследований и не проводил лечебных мероприятий после 13 часов. Также суд принимает во внимание, что суждение свидетеля ФИО16 о том, что состояние ФИО1 по состоянию на 15 часов 07.06.2016 года не вызывало опасений, основано исключительно на проведенном свидетелем осмотре ФИО1 без изучения медицинской документации последнего.

Таким образом, показания свидетеля ФИО16 не подтверждают как предъявленное ФИО2 обвинение в части причинной связи между бездействием ФИО2 и наступившей смертью ФИО1, так и установленные судом обстоятельства в части допущенных ФИО2 дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1

Оценивая показания свидетеля ФИО33, суд признает достоверными ее показания о том, что с 13 до 13.30 07.06.2016 года она осматривала ФИО1, оценила его состояние как 

<

данные изъяты>, поскольку данные показания согласуются с записями в истории болезни ФИО1 №, с заключением повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ в части установления тяжести состояния ФИО1 

Также суд принимает достоверными показания свидетеля ФИО33 о том, что ФИО1 в указанное время также был осмотрен врачом-терапевтом ФИО2 и после проведения лечебных мероприятий его состояние несколько улучшилось. Вместе с тем, изложенные свидетелем сведения не содержат данных, касающихся обстоятельств, при которых ФИО2 оказывалась ФИО1 медицинская помощь, в том числе, каким образом последняя оценила состояние ФИО1, какие конкретно действия, необходимые в данном случае, не были выполнены ФИО2, как врачом-терапевтом, и могло ли это бездействие явиться причиной смерти ФИО1

Показания свидетеля ФИО34 об обстоятельствах изучения результатов проведенной ФИО1 рентгенограммы и описания снимка суд признает достоверными доказательствами. Показания свидетеля ФИО34 подтверждают, что свидетелем в рентгенограмме легких ФИО1 была описана 

<

данные изъяты>, а также 

<

данные изъяты>, и указанный снимок с описанием имелся в распоряжении ФИО2 при оказании ФИО1 медицинской помощи. Показания свидетеля ФИО34 в этой части подтверждают установленные судом обстоятельства о том, что на основании заключения указанного свидетеля и описания ею рентгенограммы легких ФИО1 ФИО2 07.06.2016 года в 14.50 поставила ФИО1 диагноз «

<

данные изъяты>?», назначила консультацию фтизиатра и продолжение лечение препаратом «

<

данные изъяты>».

Вместе с тем, показания свидетеля ФИО34 не подтверждают предъявленного ФИО2 обвинения в бездействии, повлекшем смерть ФИО1, а лишь устанавливают обстоятельства 

<

данные изъяты>. 

Показания свидетеля ФИО34 о том, что, изучив историю болезни ФИО1, в которой имелись сведения о необходимости проведения динамического наблюдения, что свидетельствовало о тяжелом состоянии больного, суд принимает как достоверные, поскольку они подтверждаются заключением повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ о том, что по состоянию на 07.06.2016 года (13.00—13.55) состояние ФИО1 было 

<

данные изъяты>. Вместе с тем, на основании показаний указанного свидетеля суд не может прийти к выводу о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, поскольку недооценка ФИО2 тяжести состояния ФИО1 не явилась единственной причиной, по которой могла наступить его смерть.

Оценивая показания свидетеля ФИО35, суд приходит к выводу, что они не подтверждают и не опровергают обстоятельств как предъявленного ФИО2 обвинения, так и установленных судом, поскольку носят разъяснительный характер сведений, установленных при рентгенологическом исследовании ФИО1

Оценивая показания свидетеля ФИО48, суд, учитывая, что свидетель очевидцем ухудшения состояния ФИО1 и оказания ему помощи ФИО2 не являлась, приходит к выводу, что показания указанного свидетеля ни прямо, ни косвенно не подтверждают обстоятельств предъявленного ФИО2 обвинения. При этом показания свидетеля о возможном протекании заболевания 

<

данные изъяты>, обнаруженного при вскрытии трупа ФИО1, а равно о диагностических мероприятиях, проведение которых возможно для выявления заболевания, и необходимых мероприятиях по оказанию медицинской помощи носят теоретический характер и основаны на сообщенных свидетелю в ходе следствия сведениях из материалов уголовного дела.

Оценивая показания свидетеля ФИО37 о том, что 07.06.2016 года ФИО1 

<

данные изъяты>, о чем она сообщила заведующему отделением ФИО18, суд признает их достоверными, поскольку они объективно подтверждаются показаниями иных свидетелей по делу и свидетельствуют о нахождении в указанный период времени ФИО1 в тяжелом состоянии. Однако данные показания сами по себе не подтверждают вину ФИО2 в предъявленном ей обвинении, поскольку обстоятельства оказания ФИО1 медицинской помощи врачом-терапевтом ФИО2, а равно последствия ее оказания свидетелю неизвестны.

Оценивая показания свидетеля ФИО38 о том, что ФИО2 07.06.2016 года утром осматривала ФИО1, назначила обследование и лечение, свидетель все это выполнила, а также о том, что в обеденное время ФИО1 стало 

<

данные изъяты>, в связи с чем ФИО2 повторно осмотрела его и назначила обследование, об обстоятельствах сопровождения ФИО1 на рентгенограмму и осмотре ФИО1 ФИО2 после проведенного рентгенологического исследования, суд признает достоверными.

Вместе с тем, показания данного свидетеля не содержат объективных данных, на основании которых суд может прийти к выводу, что ФИО2 должна была оценить состояние ФИО1 как тяжелое, организовать консилиум из врачей, а также принять меры к организации перевода ФИО1 в отделение реанимации (палату интенсивной терапии) или в другой стационар, и что невыполнение указанных мероприятий явилось единственной причиной наступления смерти ФИО1 

Оценивая показания свидетеля ФИО19, суд приходит к выводу о том, что они являются аналогичными показаниям свидетеля ФИО38 и также не содержат сведений, объективно подтверждающих обвинение. 

Оценивая показания свидетелей ФИО41 и ФИО40, которые проводили реанимационные мероприятия и констатировали смерть ФИО1, суд их находит достоверными и приходит к выводу, что они устанавливают обстоятельства смерти ФИО1, однако не содержат данных об обстоятельствах оказания ФИО2 помощи ФИО1, указанных в предъявленном обвинении.

Помимо показаний потерпевшей, свидетелей, экспертов в судебном заседании исследовались письменные и вещественные доказательства, представленные стороной обвинения, которые также бесспорно не подтверждают версию следствия о наличии причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием лечащим врачом ФИО2 медицинской помощи ФИО1 и наступлением его смерти.

Так, изложенные в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 204-217) сведения подтверждают, что ФИО1 проходил лечение в 8-ом отделении 

<

данные изъяты>, расположенном по адресу: 

<

адрес>, где умер в палате №. 

Оценивая протокол от ДД.ММ.ГГГГ осмотра температурного журнала за 2015-2016 г.г (т.2 л.д. 218-221), суд приходит к выводу, что изложенные в температурном журнале сведения о показателях температуры тела ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ - 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ -

<

данные изъяты>) являются недостоверными, противоречат сведениям, указанным в истории болезни № врачом ФИО29 – 

<

данные изъяты>, и врачом-терапевтом ФИО2 – 

<

данные изъяты>, непосредственно оказывавшими помощь ФИО1 и установившими повышение температуры тела путем непосредственного измерения. Однако наличие в температурном журнале недостоверных сведений не свидетельствует о бездействии ФИО2 при оказании помощи ФИО1, повлекшем его смерть. 

Изложенные в протоколе осмотра документов от 15.09.2016 года сведения об осмотре детализации телефонных соединений абонентского номера №, зарегистрированного на имя ФИО3, изъятой у последней в ходе выемки 15.09.2016 года, суд признает достоверными, указанные сведения подтверждают, что потерпевшая ФИО3 звонила по своему мобильному телефону на городской стационарный №-го отделения 

<

данные изъяты>» и интересовалась состоянием здоровья сына, однако указанные материалы каких-либо сведений, свидетельствующих о виновности ФИО2, не содержат. 

Протоколы выемок от ДД.ММ.ГГГГ (т.2. л.д. 233-235); от ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д. 2-4), от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 10-12), от ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д. 73-80) подтверждают факт изъятия медицинских документов, призывного дела и гистологического архива трупа ФИО1, указанные документы и предметы были осмотрены, по результатам осмотров составлены протоколы осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 236-268); от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 13-69); осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д. 81-82); и изъятые документы и предметы впоследствии являлись предметом экспертного исследования при проведении судебно-медицинских экспертиз.

Представленные стороной обвинения письменные доказательства - копия устава 

<

данные изъяты> (т.4 л.д. 2-19); копия положения о лечебно-диагностическом отделении 

<

данные изъяты> (т.4 л.д. 20-23); копия положения о 8-ом отделении 

<

данные изъяты> (т.4 л.д. 24-25); копия лицензии № ЛО-62-01-001362 от ДД.ММ.ГГГГ (т.4 л.д. 26-39); копия правил внутреннего трудового распорядка работников 

<

данные изъяты> (т. 4 л.д. 40-65) подтверждают статус лечебного учреждения, где проходил лечение ФИО1, а также порядок и условия оказания медицинской помощи в указанном учреждении.

Копия диплома ФИО2 (ФИО45) Ю № (т.4 л.д. 170); копия удостоверения № (т.4 л.д. 169); копия сертификата от ДД.ММ.ГГГГ (т.4 л.д. 165); копия выписки из приказа Министерства здравоохранения Рязанской области от ДД.ММ.ГГГГ № (т.4 л.д. 163); копия сертификата А № ФИО2, (т.4 л.д. 121-122); копия должностной инструкции врача-терапевта лечебно-диагностического отделения 

<

данные изъяты>», утвержденной ДД.ММ.ГГГГ главным врачом больницы (т.4 л.д. 98-99); копия трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ (с дополнительными соглашениями к нему), заключенного между ФИО2 и 

<

данные изъяты> (и дополнительными соглашениями к нему от ДД.ММ.ГГГГ №/ЭК, от ДД.ММ.ГГГГ) (т.4 л.д. 108-120); справка № от ДД.ММ.ГГГГ, выданная больница» (т.4 л.д. 97); копия трудовой книжки ФИО2, (т.4 л.д. 104-107); а также представленная стороной защиты копия трудовой книжки ФИО2, согласно записи которой ФИО2 уволена ДД.ММ.ГГГГ в связи с выходом на пенсию, подтверждают факт наличия у ФИО2 высшего медицинского образования, наличие квалификационной категории, сертификата специалиста по специальности «Терапия», в соответствии с которым она была допущена до осуществления медицинской деятельности по указанной специальности с 2012 года сроком на 5 лет, ее трудоустройство в 

<

данные изъяты>», а также ее права и обязанности как врача-терапевта лечебно-диагностического отделения указанного медицинского учреждения.

Оценивая заключение комплексной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 105-109), суд принимает во внимание, что комиссия экспертов пришла к выводу о том, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в 

<

данные изъяты> в период с 15.05.2016 года до наступления его смерти выявлены дефекты оказания медицинской помощи, выразившиеся в отсутствии консультации терапевта при поступлении в стационар; в плохо собранном анамнезе, в отсутствии указаний на наличие соматических заболеваний; в отсутствии антропометрических данных (измерение массы тела и роста); дневники врачей не информативны, трудно оценить динамику соматического статуса больного; регулярного контроля за гемодинамическими показателями (пульс, артериальное давление) не проводилось; не указана продолжительность фиксации пациента в пределах кровати; записи показаний температуры тела в температурном листе расходятся с записями лечащего врача и терапевта; с ДД.ММ.ГГГГ назначаются инъекции 

<

данные изъяты> без контроля артериального давления, а в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ № отмечено снижение артериального давления после приема 

<

данные изъяты>; не интерпретированы анализы крови и мочи, не назначены дополнительные обследования, не проведена ЭКГ при поступлении; при подозрении на 

<

данные изъяты> и пр. никаких действий для подтверждения или исключения этих диагнозов; существует противоречие в описании рентгеннограммы от ДД.ММ.ГГГГ - 

<

данные изъяты>, а в протоколе патолого-анатомического исследования от ДД.ММ.ГГГГ - диагноз «

<

данные изъяты>»; объем реанимационных мероприятий и их продолжительность в истории болезни не отражены. 

Вместе тем эксперты пришли к выводу о том, что отсутствует прямая причинно- следственная связь между тем или иным дефектом оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1, поскольку в силу 

<

данные изъяты>, имеющегося у ФИО1, своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение не являлось однозначной гарантией наступления благоприятного исхода. 

При этом, давая заключение о наличии дефектов оказания медицинской помощи ФИО1, комиссия экспертов не указывает конкретно каким врачом были допущены дефекты при оказания медицинской помощи, поскольку инициатором экспертизы – следователем данный вопрос не ставился. 

Таким образом, указанное экспертное заключение не подтверждает обстоятельств предъявленного ФИО2 обвинения, не содержит конкретных сведений о наличии либо отсутствии в действиях (бездействии) ФИО2 дефектов оказания медицинской помощи ФИО1

Также стороной обвинения в доказательство вины ФИО2 были представлены проведенные в ходе предварительного следствия комиссией нештатных негосударственных экспертов повторная и дополнительная комплексные судебно-медицинские экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1

Оценивая заключение повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы от 25.05.2017 года ( т.3 л.д. 137-160), суд принимает ее как достоверное доказательство. Из указанного заключения следует, что причиной смерти ФИО1 явилось заболевание 

<

данные изъяты>. При этом выводы указанной экспертизы ни прямо, ни косвенно не подтверждают вину ФИО2, поскольку не содержат сведений о наличии причинной связи между действиями (бездействием) ФИО2 при оказании медицинской помощи ФИО1 и наступлением его смерти. 

Согласно заключению дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д. 173-202) недооценка тяжести состояния пациента лечащим врачом 07.06.2016 года после 

<

данные изъяты> и отсутствие организации должного контроля за состоянием пациента не позволили своевременно выявить ухудшение состояния пациента и принять необходимые лечебные меры в этой связи. Данные недостатки находятся в причинной связи с наступлением смерти. Учитывая то, что ненадлежащее оказание медицинской помощи способствовало развитию заболевания, и наступлению смерти пациента, установленные дефекты оказания медицинской помощи являются существенными и неустранимыми. Ненадлежащее оказание медицинской помощи лечащим врачом терапевтом, что способствовало развитию заболевания, при вероятностном характере прогноза в отношении эффективности лечебных мероприятий, направленных на устранение причин гемодинамических расстройств и сохранение жизни пациента при выявленной патологии 

<

данные изъяты>, позволили комиссии экспертов прийти к выводу о наличии косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти. Бездействие врача привело к тому, что в организме ФИО1 без оказания своевременной необходимой медицинской помощи закономерно развивались необратимые патологические процессы, с которыми организм человека самостоятельно, без медицинского вмешательства, не может справиться. Развитие данных патологических процессов и привело к смерти пациента.

Допрошенный в суде эксперт ФИО49 показал, что в том случае, если бы ФИО1 была бы оказана надлежащая медицинская помощь, своевременная и полная, гарантий сохранения его жизни не существовало. Это явилось основанием для того, чтобы экспертная комиссия пришла к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1 и наличии косвенной причинно- следственной связи. 

Из исследовательской части дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ следует, что назначение врачом-

<

данные изъяты> медицинского препарата «

<

данные изъяты>» являлось необоснованным и оказало влияние на исход заболевания у ФИО1 и его применение было противопоказано при 

<

данные изъяты>, в то время как у ФИО1 имелось 

<

данные изъяты>. 

Данные сведения, имеющиеся в экспертизе, подтвердил эксперт ФИО44, показавший в суде, что при проведении гистологического исследования он указал, что кардиогенный коллапс у ФИО1 мог возникнуть вследствие ввода препарата «

<

данные изъяты>», который противопоказан при сердечно-сосудистых заболеваниях и миокардиодистрофиях, у ФИО1 имело место тяжелое сердечно-сосудистое заболевание – 

<

данные изъяты>, поэтому есть основания считать назначение «

<

данные изъяты>» необоснованным и оказавшим влияние на исход заболевания. При этом эксперт пояснил в суде, что к данному выводу он пришел исключительно опираясь на данные гистологического исследования, но, не являясь кардиологом, утверждать этого не может. При проведении экспертизы принимали участие эксперты других клинических дисциплин, которые, учитывая данные гистологического исследования, пришли к выводу, что причиной смерти ФИО1 явилось заболевание 

<

данные изъяты>, прогрессирование которого на фоне неуточненного инфекционного процесса и введения препарата «

<

данные изъяты>» привело к значительному снижению артериального давления и острой сердечно-сосудистой недостаточности, назначение препарата «

<

данные изъяты>» было связано с психомоторным возбуждением, и абсолютных противопоказаний не было.

Таким образом, вывод экспертов о наличии косвенной причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи лечащим врачом-терапевтом ФИО2 с наступлением смерти ФИО1 не может быть принят судом как достоверный и бесспорный, поскольку указанный вывод экспертов противоречит исследовательской части экспертизы и показаниям эксперта ФИО44 в суде. 

Оценивая заключение проведенной экспертами Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ, суд соглашается с выводами, изложенными в указанной экспертизе, по следующим основаниям. 

Так, согласно выводам данной экспертизы, несмотря на наличие трудностей в диагностике причин ухудшения состояния ФИО1, основные диагностические мероприятия и обследования, назначенные врачом-терапевтом ФИО2, соответствовали имевшемуся стандарту оказания медицинской помощи (Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 29 декабря 2012 года №1658н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести»).

При оказании медицинской помощи ФИО1 врачом-терапевтом ФИО2 были допущены дефекты, которые, в основном, выразились в недооценке тяжести состояния пациента и недостаточном контроле за жизненно-важными функциями его организма, не был организован консилиум из врачей, а также не были приняты меры к организации своевременного перевода больного в отделение реанимации (палату интенсивной терапии) или в другой стационар.

Указанные недостатки и ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО1 находятся в косвенной (непрямой) причинно-следственной связи с наступлением его смерти, поскольку прямая связь может быть установлена только при условии, что надлежащее оказание медицинской помощи однозначно позволило бы избежать наступления смерти больного, иными словами вследствие тяжести имевшегося у ФИО1 заболевания (

<

данные изъяты>), своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение не гарантировало бы его выздоровление или наступление благоприятного исхода. Вместе с тем, допущенные дефекты оказания медицинской помощи не позволили принять меры, направленные на предотвращение развития патологического процесса и явились неблагоприятным условием его течения.

Таким образом, между установленными дефектами и неблагоприятным исходом имеется непрямая (косвенная) причинно-следственная связь.

Оказание врачом-терапевтом ФИО2 надлежащей и своевременной медицинской помощи ФИО1 не гарантировало благоприятного исхода и исключения наступления его смерти в силу 

<

данные изъяты>), клинической особенностью которой является возможность наступления внезапной сердечной смерти у лиц молодого возраста.

Таким образом, выводы повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ являются мотивированными и обоснованными, при производстве экспертизы нарушений норм УПК РФ не допущено, ответы на поставленные вопросы понятны, противоречий, сомнений и неясностей, а также неполноты как в выводах экспертов, так и в исследовательской части не имеется. 

Допрошенная в суде эксперт ФИО46 – врач-терапевт, имеющая сертификаты по специальностям терапия и кардиология и стаж работы более 30 лет, показала, что выявленная у ФИО1 

<

данные изъяты> является тяжелым заболеванием, которое часто клинически никак себя не проявляет и при отсутствии симптоматики сопровождается риском внезапной смерти. Это неизлечимое генетически наследуемое заболевание. Единственный способ выздоровления это 

<

данные изъяты>. Назначенный врачом-терапевтом контроль артериального давления каждые 2-3 часа является недостаточным, такие пациенты направляются в палату интенсивной терапии или реанимацию, где за ними ведется круглосуточное наблюдение. В палате интенсивной терапии ФИО1 должны были быть выполнены мероприятия в зависимости от его состояния. При этом постоянный контроль не смог бы стопроцентно предотвратить наступление смерти.

Оснований не доверять показаниям эксперта ФИО46 у суда не имеется, поскольку она имеет специальность «терапия» и «кардиология», стаж работы свыше 30 лет, ее показания являются достоверными, основанными на ее специальных познания в области терапии и кардиологии, и не противоречат выводам повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ о причине смерти ФИО1

Оценивая заключение повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ и показания эксперта ФИО46, суд приходит к выводу, что указанные доказательства не подтверждают предъявленное ФИО2 обвинение, а имеющийся вывод о том, что оказание врачом-терапевтом ФИО2 надлежащей и своевременной медицинской помощи ФИО1 не гарантировало благоприятного исхода и исключения наступления его смерти в силу тяжести и формы имевшейся 

<

данные изъяты>), клинической особенностью которой является возможность наступления внезапной сердечной смерти у лиц молодого возраста, а также показания эксперта о том, что заболевание 

<

данные изъяты> является неизлечимым генетически наследуемым заболеванием, единственным способом выздоровления которого является трансплантация сердца, ставят под сомнение версию органов предварительного следствия о том, что исключительно ненадлежащее оказание ФИО2 медицинской помощи ФИО1 привело к его смерти. 

Органами предварительного следствия ФИО2 обвиняется в том, что она, являясь лечащим врачом ФИО1, небрежно относясь к исполнению своих профессиональных обязанностей, недооценив тяжесть его состояния, не организовала и не обеспечила оказание необходимой и надлежащей медицинской помощи, должный постоянный контроль за состоянием ФИО1, постоянный контроль жизненно-важных функций организма и выполнение интенсивной терапии; при затруднении установления клинического диагноза после резкого ухудшения состояния пациента в 13 час. 00 мин. 07.06.2016 года не инициировала созыв консилиума врачей для определения прогноза и тактики медицинского лечения, в том числе привлечение специалиста в области лечения сердечно-сосудистых заболеваний, не инициировала и не обеспечила собрание врачебной комиссии 

<

данные изъяты> для принятия решения о направлении больного ФИО1 в иное специализированное лечебное учреждение, оказывающее специализированную, в том числе высокотехнологичную медицинскую помощь по профилю «кардиология» или «сердечно-сосудистая хирургия», где имеется палата интенсивной терапии и возможность осуществлять постоянный контроль витальных функций (мониторинг) и проводить интенсивную терапию; а также не проводила в указанный выше период времени динамическое медицинское наблюдение за ФИО1 и контроль назначенного ею лечения.

Согласно предъявленному обвинению ненадлежащее оказание лечащим врачом-терапевтом ФИО2 медицинской помощи ФИО1 находится в причинно-следственной связи с наступлением его смерти, поскольку способствовало развитию заболевания у последнего. Бездействие ФИО2 привело к тому, что в организме ФИО1 без своевременного оказания необходимой медицинской помощи закономерно развивались необратимые патологические процессы, с которыми организм человека самостоятельно, без медицинского вмешательства, справиться не может. Развитие данных патологических процессов и привело к смерти пациента ФИО1

Из установленных в суде обстоятельств следует, что при оказании медицинской помощи ФИО1 врачом-терапевтом ФИО2 были допущены дефекты, которые выразились в недооценке тяжести состояния пациента и недостаточном контроле за жизненно-важными функциями его организма, не был организован консилиум из врачей, а также не были приняты меры к организации своевременного перевода больного в отделение реанимации (палату интенсивной терапии) или в другой стационар. Однако оказание врачом-терапевтом ФИО2 надлежащей и своевременной медицинской помощи ФИО1 не гарантировало благоприятного исхода и исключения наступления его смерти в силу тяжести и формы имевшейся патологии (

<

данные изъяты>), клинической особенностью которой является возможность наступления внезапной сердечной смерти у лиц молодого возраста.

Данные обстоятельства установлены судом на основании заключения повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ, признанной судом достоверной, показаний в суде экспертов ФИО46 и ФИО49, также признанных достоверными.

Таким образом, имеющееся сомнение в том, что ненадлежащее оказание ФИО2 медицинской помощи ФИО1 явилось единственной и безусловной причиной наступления смерти ФИО1, а своевременное и надлежащее оказание помощи исключило бы указанное последствие, представленными стороной обвинения доказательствами, исследованными в суде, устранено не было. Выводы повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ, а также показания экспертов ФИО50 и ФИО49 о возможности наступления смерти ФИО1 в случае надлежащей и своевременно оказанной ему ФИО2 помощи не были опровергнуты иными доказательствами, в том числе, показаниями потерпевшей и допрошенных свидетелей, экспертов, а также исследованными материалами дела.

Кроме того, суд приходит к выводу, что заключение повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ не опровергается представленным стороной обвинения заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку экспертное заключение № не содержит сведений о наличии либо отсутствии именно в действиях (бездействии) ФИО2 дефектов оказания медицинской помощи ФИО1, а равно не содержит выводов о наличии причинной связи между оказанной ФИО2 медицинской помощью ФИО1 и наступлением его смерти.

Сопоставляя заключение повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ с заключением дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, суд также приходит к выводу, что заключение дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ не опровергает выводов повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку выводы, изложенные в заключении от ДД.ММ.ГГГГ, не были приняты судом как достоверные и бесспорные в связи с имеющимися в экспертизе противоречиями.

Иных доказательств, которые устранили бы возникшие сомнения в виновности ФИО2, стороной обвинения суду представлено не было. Кроме того, указанное сомнение не может быть устранено в порядке, установленном УПК РФ, в том числе, допросом экспертов, свидетелей, проведением процессуальных действий, либо проведением повторной либо дополнительной экспертизы, поскольку таковая (повторная) была проведена и экспертами были даны полные мотивированные ответы. 

Таким образом, суд, оценив заключение повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы №/повт/компл/вр-О от ДД.ММ.ГГГГ и показания экспертов ФИО46 и ФИО49 в совокупности с представленными стороной обвинения доказательствам, приходит к выводу о том, что как каждое в отдельности, так и в своей совокупности доказательства стороны обвинения не дают суду оснований для безусловного вывода о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, поскольку имеющееся сомнение в виновности ФИО2 является неустранимым, и должно толковаться в пользу обвиняемой. 

Статьей 49 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом РФ порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Учитывая, что в соответствии со ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, суд приходит к выводу об оправдании ФИО2 по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, то есть в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. 

Оправдывая ФИО2 по указанному основанию, суд не может согласиться с доводами защиты о том, что ФИО2 не являлась лечащим врачом ФИО1 по следующим основаниям.

Согласно п. 15 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» - лечащий врач - врач, на которого возложены функции по организации и непосредственному оказанию пациенту медицинской помощи в период наблюдения за ним и его лечения.

Из материалов дела следует, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 являлась врачом-терапевтом лечебно-диагностического отделения государственного бюджетного учреждения 

<

данные изъяты>, имеющего лицензию на осуществление медицинской деятельности при оказании специализированной медицинской помощи в стационарных условиях, в том числе по организации здравоохранения и общественному здоровью, психиатрии и терапии. Основными задачами и функциями лечебно-диагностическое отделения указанного медицинского учреждения являются своевременная консультация узкими специалистами, диагностическое обследование больных для постановки диагноза и лечения, а также лечение больных.

Из установленных судом обстоятельств следует, что 07.06.2016 года около 09 час. 00 мин. ФИО2 для оказания медицинской помощи ФИО1 по поручению заведующей лечебно-диагностическим отделением ФИО12 была направлена в палату №-го отделения, где осмотрела больного ФИО1, поставила ему диагноз, после чего назначила лечение, а также диагностическое обследование, динамическое наблюдение, контроль артериального давления. Таким образом, дальнейшая тактика ведения пациента стала определяться врачом-терапевтом ФИО2 и в соответствии с п. 15 ст. 2 Закона ФИО2 стала лечащим врачом ФИО1 по его соматическому состоянию, по профилю «терапия». 

При оправдании ФИО2 в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, суд полагает необходимым признать за ФИО2 ее право на реабилитацию, а также право на возмещение имущественного и морального вреда, предусмотренного ст.ст.135-136 УПК РФ.

Разрешая судьбу вещественных доказательств, суд, руководствуясь ч. 3 ст.81 УПК РФ, полагает необходимым: протокол 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, приобщенный в материалы уголовного дела; детализацию соединений абонентского номера №, зарегистрированного на имя ФИО3 за период с 02 по ДД.ММ.ГГГГ, изъятую в ходе выемки документов ДД.ММ.ГГГГ, - хранить при уголовном деле; медицинскую карту амбулаторного больного ФИО1 (ГДП№); заключение магнитно-резонансной томографии № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «

<

данные изъяты>»; УЗИ сердца № от ДД.ММ.ГГГГ из 

<

адрес> клинической больницы с приложением в виде снимков; УЗИ сердца № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУ РО «

<

данные изъяты>»; краткую выписку из истории болезни от ДД.ММ.ГГГГ из ГУЗ «

<

данные изъяты>»; ЭКГ № от ДД.ММ.ГГГГ; ЭКГ № от ДД.ММ.ГГГГ; ЭКГ № от ДД.ММ.ГГГГ; протокол обследования от ДД.ММ.ГГГГ из Детской поликлиники № 

<

адрес>; протокол обследования от ДД.ММ.ГГГГ из Детской поликлиники № 

<

адрес>, выданные следователю потерпевшей ФИО3 в ходе дачи объяснений ДД.ММ.ГГГГ, - возвратить потерпевшей ФИО3; медицинскую карту амбулаторного больного ФИО1 («ГБ №); медицинскую карту ГБУ РО «

<

данные изъяты>» стационарного больного ФИО1 № от 2009 года (т. 3 л.д. 90); медицинские карты 

<

данные изъяты>» стационарного больного №, № (т. 3 л.д. 91); медицинскую карту амбулаторного больного ФИО1 № из больница» (т. 3 л.д. 92); медицинскую карту амбулаторного больного ФИО1 № ООО «

<

данные изъяты>; медицинскую карту больница» стационарного больного ФИО1 №; медицинскую карту больница» стационарного больного ФИО1 №; рентгеновский снимок (рентгенограмма) органов грудной клетки № от ДД.ММ.ГГГГ; температурный журнал, изъятые из медицинских учреждений, - возвратить в учреждения, в которых они были изъяты; личное дело призывника ФИО1 военного комиссариата 

<

данные изъяты>, - возвратить в военный комиссариат 

<

данные изъяты>.

В ходе судебного следствия потерпевшая ФИО3 обратилась с ходатайством о продлении срока хранения гистологического архива трупа ФИО1 на 3 года по ДД.ММ.ГГГГ, что необходимо ей для реализации процессуальных прав. 

Разрешая ходатайство потерпевшей ФИО3, суд, руководствуясь п. 35 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 06 июня 2013 года № 354н «О порядке проведения патолого-анатомических вскрытий», согласно которому гистологические препараты и биологические материалы в парафиновых блоках хранятся в архиве патолого-анатомического бюро (отделения) в течение трех лет», не находит оснований для удовлетворения данного ходатайства и полагает необходимым возвратить гистологический архив трупа ФИО1 в ГБУ Рязанской области «Бюро СМЭ».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 302, 304-306 УПК РФ, 

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО2 признать невиновной и оправдать по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. 

Меру процессуального принуждения в отношении оправданной ФИО2 в виде обязательства о явке – отменить.

Признать за ФИО2 право на реабилитацию, включающее в себя право на возмещение имущественного и морального вреда, связанного с уголовным преследованием, разъяснив, что указанные вопросы разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

Вещественные доказательства: протокол патолого-анатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, приобщенный в материалы уголовного дела; детализацию соединений абонентского номера №, зарегистрированного на имя ФИО3 за период с 02 по ДД.ММ.ГГГГ, - хранить при уголовном деле; 

медицинскую карту амбулаторного больного ФИО1 (ГДП№); заключение 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «

<

данные изъяты>»; УЗИ сердца № от ДД.ММ.ГГГГ из Рязанской областной клинической больницы с приложением в виде снимков; УЗИ сердца № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУ РО «

<

данные изъяты>»; краткую выписку из истории болезни от ДД.ММ.ГГГГ из ГУЗ «

<

данные изъяты>»; ЭКГ № от ДД.ММ.ГГГГ; ЭКГ № от ДД.ММ.ГГГГ; ЭКГ № от ДД.ММ.ГГГГ; протокол обследования от ДД.ММ.ГГГГ из 

<

данные изъяты>; протокол обследования от ДД.ММ.ГГГГ из 

<

данные изъяты> - возвратить потерпевшей ФИО3; 

медицинскую карту амбулаторного больного ФИО1 («ГБ №) - возвратить в ГБУ Рязанско области «

<

данные изъяты>» (

<

адрес>);

медицинскую карту ГБУ РО «

<

данные изъяты>» стационарного больного ФИО1 № от 2009 года - возвратить в ГБУ Рязанской области «

<

данные изъяты> (

<

адрес>);

медицинские карты ГУЗ «

<

данные изъяты>» стационарного больного №, № – возвратить в ГБУ Рязанской области «

<

данные изъяты>» (

<

адрес>);

медицинскую карту амбулаторного больного ФИО1 № из больница», медицинскую карту больница» стационарного больного ФИО1 №; рентгеновский снимок (рентгенограмма) органов грудной клетки № от ДД.ММ.ГГГГ; медицинскую карту больница» стационарного больного ФИО1 №; температурный журнал- возвратить в ГБУ 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» (

<

адрес>); 

медицинскую карту амбулаторного больного ФИО1 № ООО «

<

данные изъяты> – возвратить в ООО «

<

данные изъяты>.» (

<

адрес>

личное дело призывника ФИО1 военного комиссариата 

<

данные изъяты> - возвратить в военный комиссариат 

<

данные изъяты> (

<

адрес>);

гистологический архив трупа ФИО1 – возвратить в ГБУ Рязанской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (

<

адрес>). 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Рязанского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения через Октябрьский районный суд г. Рязани. Оправданная ФИО2 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий Ю.А.Крайнева