Дело № 2-501/2025

24RS0040-02-2025-000245-36

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 октября 2025 года город Норильск район Талнах 

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Ежелевой Е.А., при секретаре Дворниченко Н.Н., с участием представителя истца ФИО6, представителя ответчика ФИО7, помощника прокурора г. Норильска Овчинникова М.П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению публичного акционерного общества «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы» по Красноярскому краю Минтруда России, Бюро № 41, ФИО8 о признании недействительным решения об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности,

УСТАНОВИЛ:

ПАО «ГМК Норильский никель» обратилось в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы» по Красноярскому краю Минтруда России, Бюро № 41 (далее – ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю, Бюро № 41») о признании недействительным решения об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности 60 % в отношении ФИО8 за период с 22 января 2024 года бессрочно.

В обоснование иска указано, что Извещением Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» (далее - ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана») № 842 от 29 октября 2018 года ФИО8 установлен заключительный диагноз острого или хронического профессионального заболевания (отравления)» в виде «

<

данные изъяты>»; в связи с данным заболеванием ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю, Бюро № 41» ФИО8 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 60 % с 22 января 2024 года бессрочно. С данным решением ПАО «ГМК Норильский никель» не согласно, полагает, что при проведении очередного освидетельствования ФИО8 Бюро № 41 не были учтены имеющиеся у него изменения здоровья, отображенные в экспертных заключениях Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» (далее - ФГБНУ НИИ МТ) от 24 июня 2021 года № 24 и от 07 сентября 2022 года № 30. Данные экспертизы проведены были в рамках гражданского дела № 2-36/2021 и ими было установлено, что по состоянию на 11 июня 2021 года у ФИО8 имелся диагноз профессионального заболевания «

<

данные изъяты>»; клинических признаков 

<

данные изъяты> при объективном обследовании не выявлено. В 2024 году Бюро № 41 проводило освидетельствование ФИО8 в соответствии с заключительным диагнозом «

<

данные изъяты>» и поэтому степень утраты профессиональной трудоспособности определена была 60 %. Вместе с тем экспертами ФГБНУ НИИ МТ установлено, что с 2020 года ФИО8 не контактировал с общей вибрацией, что повлекло регресс степени выраженности профессионального заболевания; эксперты установили ему более легкую стадию 

<

данные изъяты> (первую). Таким образом, ФИО8 60 % установлено без учета изменения состояния здоровья и вышеназванных экспертных заключений. Недостоверная и необоснованно завышенная степень утраты профессиональной трудоспособности повлечет для ПАО «ГМК Норильский никель» как бывшего работодателя, обязанного возмещать своему работничку утраченный заработок и компенсацию морального вреда в силу ст.ст. 1072, 1081 ГК РФ и п. 8.5 Коллективного договора, излишние выплаты.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству ФИО8 привлечен в качестве соответчика.

В судебном заседании представитель истца ФИО6 иск и изложенные в нем доводы поддержала; дополнительно сослалась на заключение судебной медико-социальной экспертизы № 29 от 10 июня 2025 года, проведенной Федеральным казенным учреждением «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Новосибирской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (далее – ФКУ «ГБ МСЭ по Новосибирской области»), которым установлено, что у ФИО8 степень утраты профессиональной трудоспособности по имеющемуся у него профессиональному заболеванию «

<

данные изъяты>» должна составлять не 60 %, а 30 %, поддержала письменные дополнения к иску от 23 сентября 2025 года (

<

данные изъяты>).

Представитель ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю, Бюро № 41» ФИО7 против удовлетворения иска возражала, поддержала письменный отзыв, в котором данный ответчик выражает несогласие с вышеназванным экспертным заключением № 29, ссылаясь при этом на то, что выводы экспертов базируются на однократной судебной экспертизе ФГБНУ НИИ МТ от 24 июня 2021 года, которым ФИО8 был установлен диагноз «

<

данные изъяты>»; однако эксперты не учли, что ФГБНУ НИИ МТ не оформляло извещение об изменении диагноза профзаболевания, как это требуется согласно п. 17 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний». Кроме этого, в рамках гражданского дела № 2-125/2024 проводилась очная судебная медико-социальная экспертиза, в ходе которой степень нарушенных функций у ФИО8 с учетом имеющегося у него заболевания «

<

данные изъяты>» оценена как умеренная, ограничения жизнедеятельности 1 степени за периоды с 2021 года по 2024 год; нарушения процедуры проведения МСЭ в Бюро № 41 не выявлены, в связи с чем решения МСЭ об установлении ФИО8 60 % УПТ за периоды с 01 января 2021 года по 01 января 2022 года, с 01 января 2022 года по 01 июля 2022 года, с 01 июля 2022 года по 01 января 2023 года, с 25 января 2023 года по 01 февраля 2024 года признаны законными и обоснованными, о чем имеется вступившее в законную силу и имеющее преюдициальное значение решение суда. Факт сохранения у ФИО8 

<

данные изъяты> подтверждается также результатами его обследования в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» в ноябре 2023 года, декабре 2024 года, где значимой положительной динамики состояния при стационарном обследовании и лечении не зафиксировано. Отсутствие положительной динамики отражено также в анамнезе при оформлении направления на МСЭ в феврале 2025 года врачебной комиссией ГБУЗ г. Москвы «ГКБ им. М.П. Кончаловского» Департамента здравоохранения г. Москвы. По мнению ответчика, эксперты Новосибирской области не оценили также результаты медико-социальной экспертизы от 10 марта 2025 года, проведенной в Бюро № 8 ФКУ «ГМ МСЭ по г. Москва», где он был освидетельствован очно, и где нарушения функций его организма вследствие профессионального заболевания оценены как умеренные, приводящие к ограничению жизнедеятельности 1 степени, что является основанием для установления ему степени УПТ в диапазоне от 40 до 60 % (

<

данные изъяты>).

Возражая против вышеизложенных доводов, представитель истца ФИО6 представила письменные возражения, в которых истец указывает, что заключение судебной медико-социальной экспертизы № 29 от 10 июня 2025 года, проведенной ФКУ «ГБ МСЭ по Новосибирской области», полностью отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ; при этом эксперты по Новосибирской области не были обязаны руководствоваться выводами заключения ранее проведенной медико-социальной экспертизы Главного бюро МСЭ по Московской области, так как предметом оспаривания на данному делу является действительность установленной ФИО8 степени утраты профессиональной трудоспособности, начиная с 22 января 2024 года; выводы экспертизы о степени утраты трудоспособности за предшествовавшие периоды не имеют отношения к настоящему спору и не нарушают какие-либо права и законные интересы. Помимо этого, эксперты МСЭ по Новосибирской области опирались на выводы экспертизы ФГБНУ НИИ МТ от 24 июня 2021 года, которой установлено, что у ФИО8 по состоянию на 2021 год произошел регресс степени выраженности профзаболевания и что у него имеется профзаболевание «

<

данные изъяты>»; что для 

<

данные изъяты> характерно постепенное развитие симптомов после 10-15 лет работы в контакте с вибрацией и медленное прогрессирование при продолжении контакта; проявления 

<

данные изъяты> значительно уменьшаются после временного прекращения контакта с вибрацией с одновременным проведением курса лечения; в связи с отсутствием контакта ФИО8 с вредным производственным фактором в виде вибрации прогрессирование его профзаболевания невозможно; в этой связи результаты обследования ФИО8 в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» за 2023-2024 годы являются недостоверными, поскольку в связи с отсутствием с 14 января 2020 года какого-либо контакта ФИО8 с производственной вибрацией прогрессирование 

<

данные изъяты> и переход ее с 1 на 2 стадию исключен; на данное обстоятельство обращают внимание и эксперты ФГБНУ НИИ МТ, которые отмечают, что объективный неврологический статус ФИО8 в медицинских документах ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» № 1052/198, 1882/389, 1838/375, 123/13 полностью идентичен как в период контакта с вибрацией, так и в постконтактный период; между тем, описание неврологических синдромов в постконтактный период должно было измениться. Кроме того, истец считает, что ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» является лицом, заинтересованным в подтверждении установленного им диагноза профзаболевания, в связи с чем к результатам обследования в данном центре профпатологии необходимо относиться критически. Что касается довода о том, что экспертами ФГБНУ НИИ МТ не было оформлено извещение об изменении диагноза профзаболевания, то его истец также считает необоснованным, поскольку в соответствии с действовавшими на дату проведения экспертизы нормативным регулированием (Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, Порядком проведения экспертизы связи заболевания с профессией, утвержденным приказом Минздрава России от 31 января 2019 года № 36н) пересмотр диагноза профессионаььн6ог заболевания с выдачей извещения об изменении ранее установленного диагноза хронического профессионального заболевания производится в случае обращения гражданина либо его законного представителя с соответствующим заявлением в центр профессиональной патологии; ФГБНУ НИИ МТ проводило экспертизу на основании определений Норильского городского суда и Красноярского краевого суда в рамках судебного спора, а не по обращению ФИО8 (

<

данные изъяты>).

Соответчик ФИО8 и его представитель ФИО9 в судебное заседание не явились; были извещены о нем надлежащим образом посредством направления судебных извещений Почтой Россия (

<

данные изъяты>), а также размещения информации на интернет-сайте Норильского городского суда и на электронную почту; представили ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы, которое суд расценивает также как письменные возражения на иск.

В данном ходатайстве представитель ФИО9 выражает свое несогласие с заключением судебной медико-социальной экспертизы № 29 от 10 июня 2025 года, проведенной Федеральным казенному учреждением «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Новосибирской области», ссылаясь на то, что ФИО8 на экспертизу не вызывался, его освидетельствование не проведено, что вопрос о бессрочном установлении степени утраты профессиональной трудоспособности может быть решен только после пвоторной экспертизы; кроме того, выводы экспертов ФКУ «ГБ МСЭ по Новосибирской области» основаны на заключениях экспертиз ФГБНУ НИИ МТ от 24 июня 2021 года № 24 и от 07 сентября 2022 года № 30, проведенных в рамках другого гражданского дела, где апелляционным определением Красноярского краевого суда ФИО8 было установлено 60 % утраты профессиональной трудоспособности и третья группа инвалидности; соответственно данное решение носит преюдициальный характер и обязан для Норильского городского суда по делу № 2-501/2025. Помимо этого, представитель полагает, что установление степени утраты профессиональной трудоспособности отнесено законом к исключительной компетенции органов медико-социальной экспертизы, к каковым ФГБНУ НИИ МТ не относится (

<

данные изъяты>).

Третье лицо ОСФР в судебное заседание не явилось, извещено о нем надлежащим образом посредством направления ЭЗП и личного вручения представителю ФИО10 (

<

данные изъяты>).

Заявлений об отложении судебного разбирательства ни от кого не поступало.

При таком положении суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ нашел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, суд пришел к следующему.

Как следует из материалов дела, извещением ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» от 29 октября 2018 года № 842-н ФИО8 был установлен диагноз профзаболевания «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>). 

Акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО8 утвержден Главным санитарным врачом по Красноярскому краю 12 ноября 2019 года (

<

данные изъяты>). 

Ответчиком процент утраты профессиональной трудоспособности ФИО8 (далее – УТП) определен в размере 60 % на периоды с 1 января 2021 года по 1 января 2022 года, с 1 января 2022 года до 1 июля 2022 года, с 1 июля 2022 года до 1 января 2023 года, с 25 января 2023 года до 1 января 2024 года (

<

данные изъяты>).

30 апреля 2020 года ФИО8 обратился в суд с иском к ГУ-КРО ФСС РФ в лице филиала № 14 (далее – ФСС) о признании права на обеспечение по социальному страхованию, в связи с профессиональным заболеванием, повлекшим утрату 60 % профессиональной трудоспособности, полученным в период работы в ПАО «ГМК «Норильский Никель»; возложении обязанности назначить единовременную и ежемесячные страховые выплаты с последующей индексацией в соответствии с действовавшим на дату наступления страхового случая законодательством.

05 июня 2020 года в суд обратилось ФСС с иском к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №2», ГБУЗ МО «МОНИКИ им М.Ф. Владимирского», ФГБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о признании недействительными извещений об установлении ФИО8 предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания, акта о случае профессионального заболевания ФИО8, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № 172 от 09 августа 2018 года. 

Оба дела соединены были в одно производство, присвоен единый номер 2-632/2020 (в дальнейшем изменен на 2-36/2021). 

В рамках данного дела проведена была судебная экспертиза.

Заключением ФГБНУ «Научно - исследовательским институтом медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» от 24 июня 2021 года № 24 установлено, что у ФИО8 на момент его обследования в клинике с 31 мая 2021 года по 11 июня 2021 года имеется профессиональное заболевание: «

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>). 

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы ФГБНУ «Научно - исследовательским институтом медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» № 30 от 07 сентября 2022 года, исходя из анализа представленных и исследованных документов, эксперты пришли к выводам о наличии оснований для установления ФИО8 ГБУЗ МО «МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского» заболеваний, указанных в извещении от 15 июня 2018 года № 13: «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>).

Также экспертами сделан вывод о наличии оснований для установления ФИО8 ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» хронического профессионального заболевания, указанного в извещении от 29 октября 2018 года № 842-н: «

<

данные изъяты>». 

При этом учтено, что в период с апреля 2006 года по 26 апреля 2009 года и с 27 апреля 2009 года по 2018 год ФИО8 имел контакт с общей вибрацией, превышающей нормативы, в представленном неврологическом статусе пациента (медицинская карта № стационарного больного ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана») отмечены типичные для 

<

данные изъяты>, а также результаты 

<

данные изъяты>.

Кроме того, экспертами указано, что при очном обследовании в ФГБНУ «НИИ МТ» у ФИО8 диагностирована«

<

данные изъяты>». На момент обследования в клинике ФГБНУ «НИИ МТ» ФИО11 в течение 1,5 лет не работает в должности машиниста ПДМ, то есть обследование проходило в постконтактном периоде, с прекращением воздействия вредного фактора, что может повлечь регресс степени выраженности профессионального заболевания.

Решением Норильского городского суда (в районе Талнах) Красноярского края от 5 октября 2021 года в удовлетворении исковых требований ФИО8 к ФСС было отказано; иск ФСС удовлетворен частично - признаны недействительными: Извещение ГБУЗ МО «МОНИКИ им М.Ф. Владимирского» № 13 от 15 июня 2018 года об установлении ФИО8 предварительного диагноза профессионального заболевания: «

<

данные изъяты>», Извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека № 842-н от 29 октября 2018 года об установлении ФИО8 заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления): «

<

данные изъяты>», СГХ № 172 от 09 августа 2018 года, акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года (

<

данные изъяты>).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 16 ноября 2022 года решение Норильского городского суда (в районе Талнах) Красноярского края от 05 октября 2021 года отменено, принято новое решение об удовлетворении исковых требований ФИО8 и об отказе в удовлетворении всех требований ФСС (

<

данные изъяты>).

4 апреля 2023 года определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 16 ноября 2022 года оставлено без изменения, кассационная жалоба ПАО «ГМК «Норильский никель» без удовлетворения (

<

данные изъяты>).

Также в судебном заседании установлено, что в производстве Норильского городского суда находилось гражданское дело № 2-125/2024 по иску ПАО «ГМК «Норильский никель» к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации в лице филиала – Бюро № 41 о признании недействительными и отмене решений учреждения медико-социальной экспертизы об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности 60 % ФИО8 за периоды с 1 января 2021 года до 1 января 2022 года, с 1 января 2022 года до 1 июля 2022 года, с 1 июля 2022 года до 1 января 2023 года, с 25 января 2023 года до 1 января 2024 года. 

В рамках данного дела (№ 2-125/2024) проведена была судебная медико-социальная экспертиза, производство которой поручено было ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Московской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, расположенному в 

<

...>. 

В соответствии с заключением судебной медико-социальной экспертизы № экспертиза проводилась заочно в период с 03 мая 2024 года по 10 июня 2024 года; эксперты пришли к выводам о наличии у МСЭ оснований для установления ФИО8 60 % утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием сроком на 1 год; а также о наличии у МСЭ Бюро № 41 оснований для установления ФИО8 степени утраты профессиональной трудоспособности 60 % по имеющимся нарушениям здоровья, возникшим в результате профессионального заболевания в периоды с 01 января 2021 года до 01 января 2022 года, с 01 января 2022 года до 01 июля 2022 года, с 01 июля 2022 года до 01 января 2023 года, с 25 января 2023 года до 01 января 2024 года (

<

данные изъяты>). 

Решением Норильского городского суда от 30 июля 2024 года по гражданскому делу 2-125/2024 в удовлетворении иска ПАО «ГМК Норильский никель» отказано (

<

данные изъяты>).

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 11 ноября 2024 года решение оставлено без изменения и вступило в законную силу (

<

данные изъяты>).

22 января 2024 года Бюро МСЭ № 41 ФИО8 установлен процент утраты трудоспособности в размере 60 % бессрочно в связи с профессиональным заболеванием, установленным извещением ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» от 29 октября 2018 года № 842-н (

<

данные изъяты>).

Таким образом, установлено, что по состоянию на октябрь 2018 года (дату установления заключительного диагноза в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана») у ФИО8 имелось профессиональное заболевание «

<

данные изъяты>»; затем в связи с прекращением контакта с вредными факторами произошел регресс степени выраженности данного заболевания и с июня 2021 года 

<

данные изъяты> у ФИО8 стала I (первой) степени. 

В данном деле истец оспаривает установленную ФИО12 степень утраты профессиональной трудоспособности 60 % бессрочно по тем основаниям, что у ФИО12 в связи с прекращением контакта с вредными факторами и получением лечения мог наступить регресс степени выраженности болевого синдрома, а также в связи с тем, что Бюро № 41 не были учтены имеющиеся у него изменения здоровья, отображенные в экспертных заключениях ФГБНУ НИИ МТ от 24 июня 2021 года № 24 и от 07 сентября 2022 года № 30, согласно которым у ФИО8 по состоянию на 11 июня 2021 года имелся диагноз профессионального заболевания «

<

данные изъяты>»; клинических признаков 

<

данные изъяты> при объективном обследовании не выявлено.

Для проверки доводов истца об отсутствии у ФИО8 60 % УПТ, с учетом разъяснений в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», положений Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 17 ноября 2009 года № 906н «Об утверждении Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы» по делу была назначена судебная медико-социальная экспертиза, производство которой поручено ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Новосибирской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (

<

данные изъяты>).

Полученным экспертным заключением № 29 от 10 июня 2025 года (

<

данные изъяты>) установлено, что:

1. В настоящее время установленное в Заключении ФГБНУ НИИ МТ от 24 июня 2021 года № 24 заболевание «

<

данные изъяты>» привело к стойким незначительным (1 степени) нарушениям 

<

данные изъяты>; в количественном выражении они составляют 10-30 %. 

Наличие указанных нарушений функций организма и степень их выраженности подтверждается результатами осмотра врачей-специалистов, содержащимися в Выписном эпикризе из истории болезни № ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» от 15 ноября 2024 года, в «Направлении на МСЭ», выданном 06 февраля 2025 года ГБУЗ «ГКБ имени М.П. Кончаловского» г. Москва (протокол ВК № 1); результатами очной медико-социальной экспертизы от 06 февраля – 10 марта 2025 года в Бюро № 8 ФКУ «ГБ МСЭ по г. Москве» Минтруда России (протокол №).

Вышеуказанное заболевание не привело к экспертно значимому ограничению основных категорий жизнедеятельности ФИО8, поскольку в соответствии с р. IV п. 9 Приказа Минтруда России № 585н от 27 августа 2019 года (ред. от 06 октября 2021 года) «О классификациях и критериях, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы» указанные ограничения возникают при умеренных (2 степени) и более выраженных стойких нарушениях функций организма (в диапазоне от 40 до 100 процентов). Аналогичная норма содержится в р. IV п. 9 Приказа Минтруда России от 26 июля 2024 года № 374н «Об утверждении классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы».

Наличие таких нарушений является основанием для определения степени утраты профессиональной трудоспособности от 10 до 30 % (п. 17 Приказа Минтруда России от 30 сентября 2020 года № 687н «Об утверждении критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

В соответствии с р. III п. 27 Постановления Правительства РФ от 16 октября 2000 года № 789 (ред. от 24 марта 2023 года) «Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» имеются основания для установления ФИО8 степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 процентов на 1 год. В дальнейшем необходима повторная судебно-медицинская экспертиза в ФГБНУ НИИ МТ для решения вопроса о наличии у ФИО8 регресса (выздоровления) имеющегося у него профессионального заболевания «

<

данные изъяты>», поскольку в Выписном эпикризе из истории болезни № ФБУН «ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» от 15 ноября 2024 года по-прежнему установлен диагноз «

<

данные изъяты>», хотя ФИО8 не контактирует с вибрацией с 14 января 2020 года.

2. По представленным медико-экспертным документам и с учетом выводов о состоянии здоровья ФИО8, изложенных в заключениях ФГБНУ НИИ МТ от 24 июня 2021 года № 24 и от 07 сентября 2022 года № 30, эксперты делают вывод об отсутствии у ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Бюро № 41» оснований для установления ФИО8 степени утраты профессиональной трудоспособности 60 % как на 26 декабря 2019 года, так и на последующие даты освидетельствований.

Имеющиеся у ФИО8 нарушения здоровья, возникшие в результате профессионального заболевания с учетом выводов о состоянии здоровья ФИО8, изложенных в заключениях ФГБНУ НИИ МТ от 24 июня 2021 года № 24 и от 07 сентября 2022 года № 30, позволяют ему выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую профессиональному заболеванию при снижении квалификации и/или уменьшении объема (тяжести) работ с учетом изменения условий труда, что является основанием для установления ему в настоящее время 30 % утраты профессиональной трудоспособности.

Заключение носит комиссионный характер; в экспертном исследовании участвовали: врач по медико-социальной экспертизе ОРЭД, доктор медицинских наук, имеющий стаж работы 40 лет, стаж экспертной работы 38 лет – ФИО1, руководитель Экспертного состава №, врач по медико-социальной экспертизе, имеющая стаж экспертной работы 15 лет – ФИО2, врач по медико-социальной экспертизе Экспертного состава №, кандидат медицинских наук, имеющая стаж работы 46 лет, стаж экспертной работы 38 лет - ФИО3, врач по медико-социальной экспертизе Экспертного состава №, имеющая стаж работы 30 лет, стаж экспертной работы 22 лет ФИО4, врач по медико-социальной экспертизе Экспертного состава №, имеющая стаж работы 36 лет, стаж экспертной работы 30 лет ФИО5; ответственность за дачу ложного заключения экспертам была разъяснена, о чем свидетельствуют их подписи в заключении; заключение подписано всеми экспертами, подписи скреплены печатью экспертного учреждения.

Согласно исследовательской части заключения экспертами проанализированы были, в том числе, собранный профессиональный анамнез ФИО8, анамнез заболеваний и экспертный анамнез (по представленным в материалы дела трудовой книжке, Акту о случае профессионального заболевания, СГХ, по медицинским картам, экспертным делам), исследованы также заключения ФГБНУ НИИ МТ от 24 июня 2021 года № 24 и от 07 сентября 2022 года № 30, заключение ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Московской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации № (находятся в самом деле). 

В обоснование вывода об отсутствии УПТ 60 % эксперты указали, что степень утраты профессиональной трудоспособности есть выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая; данная степень определяется по последствиям несчастного случая на производстве и профессионального заболевания на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством труда и социальной защиты РФ…, с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю; методологическим принципом экспертизы профессиональной трудоспособности пострадавшего является совокупный анализ таких критериев, как:

- состояние здоровья пострадавшего (характер и тяжесть несчастного случая на производстве или профессионального заболевания + особенности течения патологического процесса + характер (вид) и степень выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных профессиональным заболеванием),

- снижение способности к профессиональной деятельности, предшествующей профессиональному заболеванию (характеристиками профессиональной деятельности являются – квалификация пострадавшего, объем и тяжесть выполняемой работы, условия труда).

Таким образом, проанализировав содержание вышеуказанного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку экспертиза проведена квалифицированными специалистами, имеющими соответствующее образование, необходимый стаж экспертной работы, в рамках наделенных полномочий; все эксперты, проводившие экспертизу, были предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ; заключение содержит подробное описание произведенных исследований материалов дела, медицинских и медико-экспертных документов, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы; выводы экспертов основательно и подробно аргументированы; в их обоснование приводятся соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов; процедура проведения МСЭ соблюдена.

Оснований ставить под сомнение сделанные экспертами выводы у суда не имеется.

Оценив вышеперечисленные доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии у ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю – Бюро № 41» по состоянию на 25 января 2024 года (дату проведения медико-социальной экспертизы) правовых оснований для установления ФИО8 степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 60 %, поскольку в судебном заседании установлено, что у ФИО8 фактическая степень утраты трудоспособности составляет 30 %.

Довод ФИО8 о том, что 10 марта 2025 года он вновь прошел медико-социальную экспертизу в ФКУ «ГБ МСЭ по г. Москве» Минтруда России (Бюро № 8), где ему еще раз установили степень утраты профессиональной трудоспособности 60 % бессрочно, в подтверждение чего представил Протокол проведения медико-социальной экспертизы № от 10 марта 2025 года (

<

данные изъяты>), Акт медико-социальной экспертизы № от 10 марта 2025 года (

<

данные изъяты>), а до этого в период с 05 ноября 2024 года по 15 ноября 2024 года он проходил динамическое обследование в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» и там ему повторно подтвердили заключительный диагноз «

<

данные изъяты>», суд считает необоснованным, так как в обоих случаях ФИО8 не предоставлял ФКУ «ГБ МСЭ по г. Москве» Минтруда России (Бюро № 8) и в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» экспертные заключения ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» от 24 июня 2021 года № 24 и от 07 сентября 2022 года № 30 о наличии у ФИО8 по состоянию на 31 мая 2021 года – 11 июня 2021 года 

<

данные изъяты> первой степени, а не второй, в которых прямо указано на возможность регресса степени выраженности данного профессионального заболевания в постконтактный период.

Помимо этого, экспертным заключением № 29 от 10 июня 2025 года установлено, что у ФИО8 не может быть 60 % УПТ, так как у него не наблюдается стойких нарушений функций организма второй степени; имеющееся у него заболевание 

<

данные изъяты> 1 (первой) степени (

<

данные изъяты>) привело к стойким незначительным (1 степени) 

<

данные изъяты> нарушениям функций организма, которые в количественном выражении находятся в диапазоне от 10 до 30 %.

Доводы ответчика МСЭ Бюро № 41, изложенные выше, в том числе о необходимости назначения по делу повторной экспертизы в другом экспертном учреждении по месту жительства ФИО8 с целью его очного обследования, суд отвергает как необоснованные, поскольку оснований не доверять проведенной по настоящему делу судебной экспертизе суд не находит; исходя из содержания экспертного заключения, очное обследование ФИО8 не требовалось, эксперты руководствовались результатами его обследования в Бюро № 8 ФКУ «ГБ МСЭ по г. Москве» в марте 2025 года (

<

данные изъяты>). 

К заключению врачебной комиссии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» от 15 ноября 2024 года (

<

данные изъяты>) в части указания на наличие у ФИО8 

<

данные изъяты> (второй) стадии, суд относится критически, так как оно противоречит экспертным заключениям ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» от 24 июня 2021 года № 24 и от 07 сентября 2022 года № 30, судебным актам, в том числе Красноярского краевого суда от 16 ноября 2022 года о наличии у ФИО8 

<

данные изъяты> (первой) степени. 

О недостоверности такого диагноза в части степени выраженности свидетельствует и тот факт, что проявления вибрационной болезни значительно уменьшаются после временного прекращения контакта с вибрацией с одновременным проведением курса лечения; в связи с отсутствием контакта ФИО8 с вредным производственным фактором в виде вибрации прогрессирование его профзаболевания невозможно, и переход ее с 1 на 2 стадию исключен; на данное обстоятельство обращают внимание и эксперты ФГБНУ НИИ МТ, которые отмечают, что объективный 

<

данные изъяты> статус ФИО8 в медицинских документах ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» №, №, №, № полностью идентичен как в период контакта с вибрацией, так и в постконтактный период; между тем, описание 

<

данные изъяты> синдромов в постконтактный период должно было измениться. 

Что касается довода ответчика МСЭ Бюро № 41 о том, что экспертами ФГБНУ НИИ МТ не было оформлено извещение об изменении диагноза профзаболевания, то его суд также считает необоснованным, поскольку в соответствии с действовавшими на дату проведения экспертизы нормативным регулированием (Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, Порядком проведения экспертизы связи заболевания с профессией, утвержденным приказом Минздрава России от 31 января 2019 года № 36н) пересмотр диагноза профессионального заболевания с выдачей извещения об изменении ранее установленного диагноза хронического профессионального заболевания производится в случае обращения гражданина либо его законного представителя с соответствующим заявлением в центр профессиональной патологии; ФГБНУ НИИ МТ проводило экспертизу на основании определений Норильского городского суда и Красноярского краевого суда в рамках судебного спора, а не по обращению ФИО8. 

Разрешая вопрос о праве ПАО «ГМК «Норильский никель» оспаривать УПТ ФИО8, суд исходит из следующего. 

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод и на судебное обжалование решений органов государственной власти, в том числе судебной (статья 46, части 1 и 2), непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок судебной проверки решений судов по жалобам заинтересованных лиц; конституционное право на судебную защиту не предполагает возможность для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания, - они определяются законами на основе Конституции Российской Федерации, ее статей 46, 123 и 128 (определения от 15 января 2008 года № 107-О-О, от 15 мая 2017 года № 908-О и др.).

В силу ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 года № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» в абзаце пятом пункта 1 разъяснено, что, по смыслу части 4 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и части 1 статьи 22 ГПК РФ, а также с учетом того, что гражданские права и обязанности возникают, в частности, из актов государственных органов и органов местного самоуправления (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации), споры о признании таких актов недействительными (незаконными), если их исполнение привело к возникновению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей, не подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту - Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

В соответствии с Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года № 789 утверждены Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее по тексту - Правила).

Пунктом 1 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года № 789, установлено, что настоящие Правила определяют порядок установления учреждениями медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее именуются - пострадавшие).

Таким образом, при рассмотрении судом требований об оспаривании решений учреждений медико-социальной экспертизы об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в результате профессиональных заболеваний должен быть фактически разрешен спор о наличии права конкретного лица на установление степени утраты трудоспособности, на получение им различных мер социальной защиты. Ввиду этого такие требования, исходя из характера возникших правоотношений, подлежат рассмотрению судами в порядке гражданского судопроизводства.

ПАО «ГМК «Норильский никель» полагает, что назначение выплат, причитающихся работнику в связи с утратой профессиональной трудоспособности, на основании имеющихся справок МСЭ может привести к необоснованным расходам, не соответствующим фактической степени имеющихся нарушений здоровья ФИО8.

Согласно ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно п. 1 ст. 1085 ГК РФ возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья.

В силу п. 1 ст. 1086 ГК РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

Исходя из указанного, на ПАО «ГМК «Норильский никель» действительно может быть возложена обязанность по выплате ФИО8 утраченного заработка, размер которого зависит от степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, и чем больше эта степень, тем выше размер утраченного заработка.

Таким образом, в силу ст. 3 ГПК РФ ПАО «ГМК «Норильский никель» является заинтересованным лицом, которое вправе обратиться в суд за защитой своих законных интересов.

При таком положении требования ПАО «ГМК «Норильский никель» подлежат удовлетворению.

При этом суд считает необходимым указать в резолютивной части, что степень утраты профессиональной трудоспособности у ФИО8 должна быть 30 % с 22 января 2024 года.

Что касается срока, на который степень утраты профессиональной трудоспособности подлежит установлению, то суд при его определении исходит из следующего.

Согласно п. 27 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 года № 789 (ред. от 24 марта 2023 года) срок переосвидетельствования пострадавшего при определении степени утраты профессиональной трудоспособности устанавливается через шесть месяцев, один год или два года на основе оценки состояния здоровья пострадавшего и прогноза развития его компенсаторных и адаптационных возможностей.

Степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшего устанавливается бессрочно в случае необратимых последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания со стойким нарушением профессиональных способностей и возможностей выполнения производственной деятельности.

Решением Норильского городского суда от 30 июля 2024 года, представленными ФИО8 Протоколом проведения медико-социальной экспертизы в ФКУ «ГБ МСЭ по г. Москве» Минтруда России (Бюро № 8), № от 10 марта 2025 года (

<

данные изъяты>), Актом медико-социальной экспертизы № от 10 марта 2025 года (

<

данные изъяты>), Выписным эпикризом из истории болезни ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» от 15 ноября 2024 года (

<

данные изъяты>), заключением ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Новосибирской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации № 29 от 10 июня 2025 года (

<

данные изъяты>) подтверждается наличие у ФИО8 необратимых последствий повреждения его здоровья вследствие профессионального заболевания со стойким нарушением профессиональных способностей и возможностей выполнения производственной деятельности.

В этой связи, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для оставления ФИО8 степени утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Иск публичного акционерного общества «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» удовлетворить частично.

Признать решение Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации в лице филиала – Бюро № 41 от 25 января 2024 года недействительным в части установления ФИО8 60 % степени утраты профессиональной трудоспособности.

Считать правильной степень утраты профессиональной трудоспособности у ФИО8 – 30 % с 22 января 2024 года бессрочно.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий: 

Решение вынесено в окончательной форме 21 ноября 2025 года. 

Копия верна:

Судья Норильского городского суда Е.А. Ежелева