Судья Колесникова В.А. № 33-1617/2026

№ 2-2041/2025 УИД 34RS0003-01-2025-002949-87

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Волгоград 12 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе

председательствующего Кудрявцевой А.Г.,

судей Колгановой В.М. и Ривняк Е.В.,

при помощнике ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО2,

на решение Кировского районного суда г.Волгограда от 27 ноября 2025 года, которым истцу было отказано в удовлетворении исковых требований.

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Колгановой В.М., выслушав лиц, участвующих в деле, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась с иском в суд к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее - ГБУЗ «ВОБСМЭ») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что она работает в должности врача судебно-медицинского эксперта отделения судебно-химической и химико-токсикологической экспертизы ГБУЗ «ВОБСМЭ».

Заведующий отделением судебно-химической и химико-токсикологической экспертизы ГБУЗ «ВОБСМЭ» ФИО3 ненадлежащим образом исполняет свои должностные обязанности и отказывается проверять, выполненные ею заключения эксперта/акты судебно-химического исследования, отказывается указывать на ошибки, а затем пишет рецензии на данные экспертизы, с целью наказания снятием баллов и написанием жалоб на имя руководства. При ее многократных обращениях руководство не предприняло никаких мер.

Неправомерными действиями ФИО3 ей причиняется моральный вред, который она просила суд взыскать с ответчика в ее пользу в размере 56 113 руб. 70 коп.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе стороны истца ФИО2 ставится вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и принятии нового решения об удовлетворении исковых требований.

В судебном заседании ФИО2 настаивала на удовлетворении апелляционной жалобы, решение суда просила отменить.

Представитель ГБУЗ «ВОБСМЭ» по доверенности ФИО4 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

ФИО3 в удовлетворении апелляционной жалобы просил отказать.

Представитель комитета здравоохранения Волгоградской области в суд апелляционной инстанции не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом по правилам главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки судебную коллегию не уведомил.

Информация о движении дела также размещена на официальном интернет-сайте Волгоградского областного суда www.oblsud.vol.sudrf.ru.

Суд апелляционной инстанции, проверив в соответствии со статьями 327 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы, изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в деле доказательства, не находит оснований для удовлетворения жалобы апеллянта и приходит к выводу о том, что обжалуемое решение суда не подлежит отмене.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме, определяемой соглашением сторон трудового договора (часть первая).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть вторая).

Часть вторая ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию помимо имущественных потерь, физических и нравственных страданий, вызванных незаконными действиями или бездействием работодателя.

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Таким образом, основанием для компенсации морального вреда являются факты нарушения работодателем трудовых прав работника, неправомерные действия (бездействие) работодателя. К тому же, действующим законодательством предусмотрено, что компенсация морального вреда может быть возложена на причинителя вреда, если его действиями нарушены личные неимущественные права либо другие нематериальные блага гражданина (ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. ч. 1, 3 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Исходя из системного анализа вышеприведенных норм материального права и их толкования, следует признать, что основным (первоочередным) обстоятельством, подлежащим определению судом в данном споре, является факт нарушения трудовых прав истца.

В судебном заседании установлено, что истец работает в должности врача судебно-медицинского эксперта отделения судебно-химической и химико-токсикологической экспертизы ГБУЗ «ВОБСМЭ» на основании трудового договора от 10 сентября 2013 года № 327.

Заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда, истец указывает на нарушение ее трудовых прав со стороны работодателя вследствие ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей со стороны заведующего отделением судебно-химической и химико-токсилогической экспертизы Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Волгоградское областное бюро судебной медицинской экспертизы» ФИО3, который отказывается от проверки ее заключений и актов исследования, несвоевременно осуществляет передачу в работу постановлений и определений о проведении экспертизы. При этом истец указала на то, что ответчик как работодатель ФИО3 не принимает никаких мер направленных на исполнение им трудовых обязанностей надлежащим образом, т.е. проявляет бездействие.

Разрешая спор, руководствуясь нормами материального права регулирующие сорные правоотношения, и отказывая истцу в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что материалами дела факт нарушения ответчиком трудовых прав истца не подтвержден, поэтому вывод суда об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика в её пользу компенсации морального вреда судебная коллегия признает правомерным.

Разрешая заявленные требования, судом установлено, что в соответствии с п. 9 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 25 сентября 2003 года № 491н «Об утверждении порядка проведения судебно-медицинской экспертизы», поступившие постановления (определения) о назначении экспертизы и прилагаемые к ним объекты экспертизы регистрируются в журнале приема, регистрации и выдачи объектов экспертизы в день их поступления в судебно-экспертную организацию.

Согласно п. 16 Приказа поступившее постановление (определение) о назначении экспертизы, объекты экспертизы руководитель судебно-экспертной организации передает эксперту в течение рабочего дня в день их регистрации, а в случае их поступления в нерабочие дни – в первый рабочий день, следующий за выходным днем.

Из представленной суду копии журнала приема, регистрации и выдачи объектов экспертизы за июль и август 2025 года следует, что постановления (определения) о назначении экспертизы передавались ФИО2 в день поступления соответствующего постановления (определения).

Три постановления были переданы для исполнения ФИО2 на следующий день (№ 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ – переданы ДД.ММ.ГГГГ, №№ 

<

...>, № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ – переданы ДД.ММ.ГГГГ).

Два постановления были переданы ФИО2 для исполнения на 8-й день (№ 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ – поручено эксперту ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ передано ФИО2) и 6-й день (№ 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ – передано ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно пояснениям третьего лица ФИО3 передача материалов на следующий день была вызвана поздним поступлением их в учреждение, а через несколько дней – в связи с болезнью сотрудника.

Оценив указанные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно сделал вывод о том, что несвоевременная передача для исполнения ФИО2 трех постановлений (определений) о назначении экспертизы, из порученных за указанный период 247 экспертиз, не влечет нарушение прав ФИО2 как работника.

Кроме того, как пояснила сама ФИО2 в судебном заседании, каких-либо последствий для нее за несвоевременное проведение экспертизы, не наступило.

Статьями 7, 8 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» установлено, что при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

Не допускается воздействие на эксперта со стороны судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей и прокуроров, а также иных государственных органов, организаций, объединений и отдельных лиц в целях получения заключения в пользу кого-либо из участников процесса или в интересах других лиц.

Лица, виновные в оказании воздействия на эксперта, подлежат ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Статьей 16 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» установлены обязанности эксперта:

принять к производству порученную ему руководителем соответствующего государственного судебно-экспертного учреждения судебную экспертизу;

провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам;

составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта, объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы;

не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с производством судебной экспертизы, в том числе сведения, которые могут ограничить конституционные права граждан, а также сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну;

обеспечить сохранность представленных объектов исследований и материалов дела.

Эксперт также исполняет обязанности, предусмотренные соответствующим процессуальным законодательством.

Из материалов дела следует, что заведующий отделением ГБУЗ «ВОБСМЭ» третье лицо ФИО3 является руководителем структурного подразделения бюро, где осуществляет свою трудовую деятельность ФИО2

Из положений должностной инструкции заведующего отделением (отделом) ГБУЗ «ВОБСМЭ» ФИО3 следует, что в его обязанности не входит проверка заключений экспертов, состоящих в штате вверенного ему отделения.

Такая обязанность и не предусмотрена Федеральным законом от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (ст. 14 указанного закона).

Таким образом, руководствуясь приведенным правовым регулированием, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, и не установив нарушений трудовых прав ФИО2, суд пришел к правильному к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о взыскании с ГБУЗ «ВОБСМЭ» компенсации морального вреда.

Вывод суда об отказе в удовлетворении исковых требований основан на совокупности доказательств, которым судом дана оценка по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и оснований для переоценки данных доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы стороны истца не опровергают выводы суда первой инстанции, основаны на неправильном толковании норм материального и процессуального права, направлены на переоценку обстоятельств, установленных судом первой инстанции, не подтверждают нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а потому не могут служить основанием к отмене обжалуемого судебного решения.

С учетом указанного, оснований не согласиться с правовой оценкой суда обстоятельств, имеющих значение для дела, судебная коллегия не усматривает, учитывая, что существенного нарушения или неправильного применения норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению спора, в том числе и тех, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом не допущено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, решение следует признать законным, обоснованным, по существу правильным, в связи с чем, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

Руководствуясь ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кировского районного суда г.Волгограда от 27 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев с даты изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи