Судья Алфёрова О.О. 22К-1384/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 4 сентября 2025 года 

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Станкевич Т.Э.,

при секретаре Молчановой Г.В.,

с участием прокурора Орешкова И.А., 

обвиняемого Н. в режиме видео-конференц-связи,

законного представителя обвиняемого Н.,

защитника - адвоката Дука А.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Дука А.В. в интересах обвиняемого Н. на постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 8 августа 2025 года, по которому 

Н., родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 205 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 6 октября 2025 года.

В удовлетворении ходатайства несовершеннолетнего обвиняемого Н., его законного представителя Н., защитника ФИО5 об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста или присмотра за несовершеннолетним отказано.

Доложив материалы дела и существо апелляционной жалобы, заслушав выступления несовершеннолетнего обвиняемого Н., его законного представителя Н., защитника – адвоката Дука А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы; мнение прокурора Орешкова И.А., возражавшего против отмены и изменения постановления суда, 

УСТАНОВИЛ:

В апелляционной жалобе адвокат Дук А.В. в интересах несовершеннолетнего обвиняемого Н. выражает несогласие с постановлением суда, считает его не соответствующим Закону, а выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. 

В частности, указывает на то, что выводы суда о намерении Н. скрыться от следствия и суда не подтверждены материалами дела. Обвиняемый не только не скрывался от следствия, но и добровольно проследовал с представителями правоохранительных органов в следственный орган, где дал последовательные показания об обстоятельствах инкриминированного ему преступления, а также выдал предметы и объекты, имеющие значение для его расследования. Кроме того, органами следствия у обвиняемого изъят паспорт, что исключает возможность покинуть регион. Полагает, что судом безосновательно отвергнуты доводы защиты, свидетельствующие о возможности находиться Н. под домашним арестом, с установлением необходимых ограничений, без ущерба для предварительного расследования. Приводит доводы о том, что судом недостаточно учтены сведения о личности обвиняемого, который является несовершеннолетним, ранее не судим, имеет постоянное место жительства и учебы, положительно характеризуется. Считает, что необходимость избрания Н. меры пресечения в виде заключения под стражу суд мотивировал только степенью тяжести предъявленного обвинения, что противоречит требованиям ч.1 ст. 108 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года № 41 «О практике применения судами законодательство о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий». Указывает на то, что в представленном материале отсутствуют доказательства обоснованности подозрения Н. к инкриминированному ему преступлению, а квалификация его действий по ч.1 ст. 205 УК РФ является очевидно необоснованной. Считает, что в действиях Н. могут усматриваться признаки состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 ч.1 ст. 267 УК РФ, относящегося к категории небольшой тяжести, что в силу положений УПК РФ, исключало возможность избрания в отношении Н. меры пресечения в виде заключения под стражу. По приведенным мотивам просит оспариваемое постановление суда отменить. 

Изучив представленные материалы, проверив доводы апелляционной жалобы, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 97 УПК РФ, мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый либо обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В силу ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. 

Согласно ч. 2 ст. 108 УПК РФ к несовершеннолетнему, заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

В соответствии с разъяснениями, данными в пп. 5 и 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога", в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения.

Судом, при разрешении вопроса об избрании в отношении Н. меры пресечения в виде заключения под стражу, указанные требования закона не нарушены. 

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении Н. избрана в соответствии с требованиями ст. 108 УПК РФ, по предусмотренным статьей 97 УПК РФ основаниям и с учетом обстоятельств, указанных в статье 99 УПК РФ. 

Ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу было заявлено в суд надлежащим процессуальным субъектом, с согласия руководителя следственного органа. 

Срок содержания Н. под стражей установлен в пределах срока предварительного следствия по делу.

Из представленных в суд материалов следует, что 06.08.2025 старшим следователем СО Западного ЛУ МВД России на транспорте Б. вынесено постановление о возбуждении уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч.1 ст. 205 УК РФ в отношении неустановленного лица. 

Постановлением и.о. Калининградского транспортного прокурора Ленешмидта А.С. от 06.08.2025 уголовное дело № изъято из производства СО Западного ЛУ МВД России на транспорте и передано руководителю Калининградского СО на транспорте СК РФ для организации осуществления предварительного расследования. 

Согласно протоколу от 6 августа 2025 года в 17 час 00 минут по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ Н. был задержан по основаниям, предусмотренным п.3 ч.1,2 ст. 91 УПК РФ. В тот же день ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ, согласно которому в период времени с 4 до 7 часов 2 августа 2025 года несовершеннолетний Н., находясь на участке местности в районе 3 пикета 1241 километра железнодорожного перегона «Знаменск - Гвардейск» в точке, имеющей географические координаты 54.622600 градусов северной широты и 21.138931 градусов восточной долготы, действуя незаконно, умышлено, в целях дестабилизации деятельности органов власти, совершил покушение на террористический акт, то есть устрашающие население действия – поджог батарейного и релейного шкафов железнодорожного переезда, расположенного в районе 

<

адрес>, являющихся объектами транспортной инфраструктуры, влияющих на соблюдение требований и правил безопасности движения железнодорожного транспорта и функционирование железнодорожного перегона в части передвижения поездов, состоящих на балансе и принадлежащих на праве собственности ОАО «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД»), желая создать опасность гибели человека, наступления иных тяжких последствий, после чего с места происшествия скрылся.

Порядок задержания Н. нарушен не был. Протокол задержания подписан Н., его законным представителем и защитником после личного прочтения, без замечаний. 

Удовлетворяя ходатайство следователя об избрании в отношении Н. меры пресечения в виде заключения под стражу, в своем постановлении суд обоснованно учел и указал, на то, что Н. обвиняется в совершении преступления, отнесенного к категории особо тяжких, направленного против общественной безопасности, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более трех лет. В связи с чем, сделал мотивированный, основанный на фактических обстоятельствах вывод о том, что понимая правовые последствия привлечения к уголовной ответственности, при угрозе сурового наказания, которое может быть ему назначено, Н. может скрыться от органов следствия и суда, воспрепятствовав производству по уголовному делу.

Вопреки доводам жалобы, при избрании Н. меры пресечения, судом учитывалась не только степень тяжести, предъявленного ему обвинения, но и первоначальная стадия расследования уголовного дела, характеризующаяся активным сбором и фиксацией доказательств, что также обусловило выводы суда о невозможности избрания Н. иных более мягких мер пресечения, нежели заключение под стражу, в том числе, домашнего ареста, о чем ходатайствовала сторона защиты, как не гарантирующих то, что обвиняемым не будут совершены действия, направленные на уничтожение доказательств.

Кроме того, доводы апелляционной жалобы о недостаточном учете сведений о положительных характеристиках личности Н., которые свидетельствуют о необоснованности избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу и указывали на возможность избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, являются необоснованными. Поскольку, представленные суду материалы, помимо данных о том, что по месту учебы Н. характеризуется положительно, содержат и сведения о том, что несовершеннолетний Н. привлекается к уголовной ответственности по преступлениям, предусмотренным частями 3 и 4 ст. 159 УК РФ, состоит на профилактическом учете в ПДН на основании п.49.1.8 Приказа МВД РФ №. Несмотря на неоднократно проводимые профилактические беседы со стороны сотрудников ПДН, профилактическая работа в отношении Н. должного результата не дает. 

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает обоснованными и в должной степени мотивированными выводы суда о том, что с учетом данных о степени общественной опасности инкриминированного Н. преступления и сведений о характеристике его личности, не смотря на несовершеннолетний возраст обвиняемого, лишь мера пресечения в виде заключения под стражу сможет гарантировать надлежащий ход предварительного расследования по делу, а также соблюдение баланса прав его участников, и исключит возможность совершения Н. действий, направленных на препятствование производству предварительного следствия. 

Вопреки доводам жалобы, в представленных в суд материалах дела имеются доказательства, подтверждающие как наличие разумных оснований для осуществления уголовного преследования Н., так и обоснованность его подозрения в причастности к совершению преступления, к ним относятся: показания Н., данные им в качестве подозреваемого, обвиняемого, а также сведения, содержащиеся в протоколе осмотра места происшествия от 05.08.2025, протоколе обыска по месту жительства Н. от 06.08.2025, акте исследования предметов и документов от 06.08.2025 и явке с повинной Н.

Таким образом, оценивая доводы апелляционной жалобы об отсутствии доказательств причастности Н. к совершению преступления, а также неверной квалификации его действий, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что суд первой инстанции убедился в обоснованности подозрения Н. в причастности к совершению инкриминируемого ему преступления, а также отмечает, что в досудебной стадии производства по уголовному делу суд не вправе давать оценку собранным по уголовному делу доказательствам и правильности квалификации действий лица, обвиняемого в совершении преступлений, равно как не вправе рассматривать вопросы о его виновности или невиновности в совершении инкриминируемых преступлений, поскольку может сделать это только в ходе рассмотрения уголовного дела по существу. 

Кроме того, согласно ч. 2 ст. 423 УПК РФ, при решении вопроса об избрании меры пресечения к несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому в каждом случае должна обсуждаться возможность отдачи его под присмотр в порядке, установленном ст. 105 УПК РФ.

Эти требования закона судом первой инстанции также соблюдены. Приведенные в постановлении суда суждения об отсутствии в отношении Н. должного контроля со стороны родителей, а также о том, что родители не имеют авторитета в глазах несовершеннолетнего, подтверждены представленными суду фактическими данными о характеристике личности обвиняемого с места жительства и свидетельствуют об обоснованности выводов суда о невозможности передачи несовершеннолетнего обвиняемого под присмотр законных представителей. 

Выводы суда о необходимости избрания в отношении Н. меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста, о чем ставила вопрос сторона защиты, в постановлении надлежащим образом мотивированы, основаны на материалах дела, исследованных судом, и у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с такими выводами. 

Выводы суда в постановлении надлежащим образом мотивированы, основаны на исследованных в судебном заседании материалах. 

Принятое судом решение соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и руководящим разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, в том числе по доводам жалобы, не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 8 августа 2025 года об избрании несовершеннолетнему обвиняемому Н. меры пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Дука А.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Т.Э.Станкевич