66RS0006-01-2020-002675-64

№ 2-2903/2020 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 14 сентября 2020 года 

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А. при помощнике Брик Д.А. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ЕАЕ» об установлении факта трудовых отношений, обязании заключить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку, взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «ЕАЕ» об установлении факта трудовых отношений, обязании заключить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку, взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что истец с 30 апреля 2019 года по 21 апреля 2020 года работал у ответчика в должности водителя категории «В». Трудовые обязанности исполнял в полном объеме и надлежащим образом, однако по состоянию на 01 июля 2020 года заработная плата за период с 01 марта 2020 года по 21 апреля 2020 года в размере 70 630 рублей выплачена ответчиком не была, в связи с чем на данную сумму подлежат начислению проценты за нарушение срока выплаты заработной платы, размер которых за период с 21 апреля 2020 года по 01 июля 2020 года составляет 1 937 рублей 62 копейки. На основании изложенного истец просит установить факт наличия между сторонами трудовых отношений, обязать ответчика заключить с истцом трудовой договор, внести запись о трудоустройстве в трудовую книжку истца, взыскать заработную плату за период с 01 марта 2020 года по 21 апреля 2020 года в размере 70 630 рублей, компенсацию морального вреда 15 000 рублей, компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 21 апреля 2020 года по 01 июля 2020 года в размере 1 937 рублей 62 копейки, расходы по оплате юридических услуг.

В судебном заседании истец ФИО2 суду пояснил, что ранее работал в ООО «Эмекс.екб» водителем, затем все работники ООО «Эмекс.екб» в связи с закрытием юридического лица были уволены и приняты на работу в ООО «ЕАЕ», в том числе и он, однако никаких документов по данному факту ему не выдали. У данных юридических лиц один директор - ФИО3 При этом транспортное средство, на котором он работал, не поменялось и осталось прежним, так же как и должностные обязанности. Впоследствии истец решил уволиться с 21 апреля 2020 года и сообщил работодателю об увольнении, однако заработная плата в полном объеме выплачена ему не была. Заработную плату получали наличными денежными средствами, либо сам директор перечислял деньги на карту, иногда ФИО3, перечислял деньги на карту для приобретения запчастей или на заправку автомобиля. Денежные средства у ФИО3 в долг он не брал, зачисления на его карту были либо зарплатой, либо авансом, либо были перечислены для приобретения запчастей или бензина. За март истец получил аванс в размере 5 000 рублей, а за апрель 4 020 рублей, путем перечисления денежных средств ФИО3 на карту истца. Пояснил, что Я.В.Л. также работал водителем в ООО «Эмекс.екб», а потом в ООО «ЕАЕ», соответствующие записи есть в его трудовой книжке. Однако в трудовую книжку истца такие записи внесены не были. Просил требования иска удовлетворить в полном объеме, установить факт трудовых отношений между ним и ответчиком в заявленный период в должности водителя, внести в трудовую книжку записи о приеме на работу и увольнении 21 апреля 2020 года. 

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности, требования иска поддержал по изложенным в нем основаниям, указывая, что факт наличия трудовых отношений между сторонами нашел свое подтверждение в судебном заседании, в связи с чем требования истца подлежат удовлетворению в полном объеме. Пояснил, что проценты за нарушение срока выплаты заработной платы подлежат начислению со дня увольнения, поскольку расчет с истцом в день увольнения не произведен.

Представители ответчика ФИО3 (директор ООО «ЕАЕ»), ФИО5, ФИО6, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании с требованиями иска не согласились по доводам изложенным в письменно отзыве, где указано, что между истцом и ООО «ЕАЕ» отсутствуют трудовые отношения. Истец не писал заявления о приеме на работу, не передавал трудовую книжку и иные документы, необходимые при трудоустройстве. Истцом не представлено в суд доказательств заключения между истцом и ответчиком трудовых договоров, оформления приема на работу, а равно фактического допущения к работе уполномоченным на то должностным лицом ООО «ЕАЕ». Ответчик полагает, что из представленных суду доказательств не следует, что между сторонами спора сложились признаки трудовых отношений, которые характеризовались бы личным выполнением истцом у ответчика за плату конкретной трудовой функции, подчинением его действующим у ответчиков правилам внутреннего трудового распорядка, а также обеспечением последним как работодателем для истца как работника определенных условий труда. Не представлено истцом сведений об установлении какого-либо должностного оклада, доказательств выплаты со стороны ответчика заработной платы, подчинение непосредственно ответчику как работодателю и действующим у него правилам внутреннего трудового распорядка. В штатном расписании ответчика отсутствует должность водителя категории «В». В журнале регистрации приказов по личному составу ответчика также отсутствует фамилия истца. В Пенсионный фонд не сдается отчетность по форме СЗВ-М на истца, так как истец не трудоустроен в ООО «ЕАЕ». Истец ранее был трудоустроен ООО «Емекс.Екб» (ИНН 

<

***>) в должности менеджера по продажам с 02 ноября 2015 года по 30 апреля 2019 года и трудовой договор был с ним расторгнут, о чем имеется запись в трудовой книжке. Данные сведения известны, так как руководителем является так же ФИО3, который в настоящем споре является руководителем ответчика. Прекращение трудового договора на прежней работе не повлекло никаких судебных споров и исков, расчет был произведен с работником полностью. Никаких документов о переводе или приеме в иную организацию с ФИО2 не подписывалось и не составлялось. В противном случае, ФИО2, будучи ранее оформленным в другой компании под руководством этого же руководителя, был бы официально оформлен с составлением необходимых документов. Кроме того, ответчиком приведены доводы о том, что истцом не представлен расчет взыскиваемой заработной платы и расчет компенсации за задержку выплаты заработной платы. Ответчик возражает против удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, поскольку его размер крайне завышен, не отвечает критериям разумности и не может быть более 500 рублей в случае удовлетворения исковых требований истца. Также ответчик просил отказать в удовлетворении взыскания судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей, так как стоимость услуг представителя крайне завышена, с учетом того, что в исковом заявлении нет ни одного расчета (ни заработной платы, ни компенсации за задержку выплаты заработной платы), состоялось всего 1 судебное заседание - 31 августа 2020 года. Просили в удовлетворении иска отказать.

<

 № >

">В письменных пояснениях ФИО3, указал, что с исковыми требованиями не согласен в полном объеме. С истцом они знакомы с 2012 года, ранее ФИО2 работал в ООО «Эмекс.екб» с 02 ноября 2015 года. ФИО3 был учредителем и управляющим ООО «Эмекс.екб», которое в настоящее время не действует, 08 июля 2020 года в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности сведений о юридическом лице, ИФНС принято решение о предстоящем исключении ООО «Эмекс.екб» из ЕГРЮЛ. В период работы ООО «Эмекс.екб» ФИО3 и ФИО2 очень сдружились, помимо рабочих отношений была и личная дружба, он часто давал истцу деньги в долг, а также свой личный автомобиль «Пежо» так как свой автомобиль у истца отсутствует. Он редко просил ФИО2 о какой-либо помощи, и не просил что-то делать по делам ООО «ЕАЕ». Когда истец уволился из ООО «Эмекс.екб» он говорил, что поменяет сферу деятельности. За спорный период ФИО3 перечислял истцу денежные средства по его устной просьбе и даты перечислений не соответствуют указанным истцом датам выдачи заработной платы. Просил в удовлетворении иска отказать.

Заслушав истца и его представителя, представителей ответчика, исследовав материалы дела и оценив все представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. 

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. 

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» при установлении наличия либо отсутствия трудовых отношений суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату. О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения. К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте и другие (п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что трудовой договор между ФИО2 и ООО «ЕАЕ» не заключался, приказ о приеме ФИО2 на работу не издавался ответчиком. Вместе с тем представленными суду доказательствами подтверждается факт осуществления ФИО2 трудовой деятельности в ООО «ЕАЕ» в период с 01 мая 2019 года по 21 апреля 2020 года в должности водителя. 

Указанное подтверждается справкой ООО «ЕАЕ» от 05 апреля 2020 года (л.д. 33), согласно которой ФИО2 осуществляет свою деятельность в сфере реализации и доставки автозапчастей ООО «ЕАЕ», хозяйственная деятельность которой попадает под исключения, установленные в пп. «в» п. 2 Указа Президента Российской Федерации 

<

 № > от 25 марта 2020 года, а также соответствует распоряжению Правительства Российской Федерации от 27 марта 2020 года 

<

 № >. Необходимость перемещения указанного лица в рамках границ УРФО, обусловлена производственной необходимостью с целью обеспечения населения необходимыми ресурсами и минимизации рисков большого скопления людей. Допуск к деятельности производится только при отсутствии признаков вирусных заболеваний, с обязательным прохождением проверки на наличие признаков вирусных заболеваний перед каждой сменой. 

Вопреки доводам ответчика из буквального толкования текста данной справки следует, что она выдана ФИО2 как работнику ООО «ЕАЕ», поскольку в ней указано на осуществление ФИО2 деятельности в сфере реализации и доставки автозапчастей ООО «ЕАЕ» и совершение проверки на предмет наличия признаков вирусных заболеваний перед каждой сменой.

Кроме того истец пояснял суду, что работал у ответчика в должности водителя и развозил запчасти. Аналогичный функционал указан и в справке от 05 апреля 2020 года.

Факт осуществления истцом трудовой деятельности у ответчика подтверждается также копией страхового полиса 

<

 № > (л.д. 32), которым застрахована гражданская ответственность ФИО2 как лица, допущенного к управлению транспортным средством «PEUGEOT Boxer» г/н 

<

 № >, принадлежащим ФИО3, в период с 28 июля 2019 года по 27 июля 2020 года, а также извещением о дорожно-транспортном происшествии от 30 апреля 2019 года (л.д. 31), согласно которому истец управляя автомобилем «PEUGEOT Boxer» г/н 

<

 № > являлся участником дорожно-транспортного происшествия. 

Указанными документами подтверждается факт управления истцом транспортным средством «PEUGEOT Boxer» г/н 

<

 № >, принадлежащим ФИО3 с 30 апреля 2019 года. При этом доводы ответчика о том, что данный автомобиль ФИО3 передавал истцу для личного использования иногда, по просьбе ФИО2 суд находит несостоятельными, поскольку из страхового полиса 

<

 № > следует, что истец являлся единственным лицом, допущенным к управлению транспортного средства «PEUGEOT Boxer» г/н 

<

 № >, следовательно, в указанный в полисе период только ФИО2 мог управлять данным транспортным средством.

Указанное транспортное средство, как пояснил истец и ФИО7 в судебном заседании является грузовым, похоже на «ГАЗель» и предназначено для перевозки грузов. Также в судебном заседании ФИО3 суду пояснил, что ранее данный автомобиль находился на балансе ООО «Эмекс.екб», а после перешел в собственности ФИО3, на балансе ООО «ЕАЕ» данный автомобиль никогда не находился.

Вместе с тем, несмотря на пояснения директора ООО «ЕАЕ» о том, что автомобиль «PEUGEOT Boxer» г/н 

<

 № > не находится на балансе ООО «ЕАЕ», суд полагает, что данное транспортное средство было предоставлено ФИО3 ФИО2 для осуществления последним трудовой деятельности и исполнения трудовых обязанностей водителя ООО «ЕАЕ».

Доводы ответчика об отсутствии в ООО «ЕАЕ» должности водителя опровергаются предоставленной истцом копией трудовой книжки ФИО8 (оригинал был представлен в судебном заседании для обозрения) из которой следует, что ФИО8 30 апреля 2019 года был уволен по собственному желанию с должности водителя автомобиля ООО «Эмекс.екб», 01 мая 2019 года принят на работу в ООО «ЕАЕ» на должность водителя и уволен 26 сентября 2019 года по собственному желанию (л.д. 155-159).

Представители ответчика факт работы ФИО8 в ООО «Эмекс.екб» и ООО «ЕАЕ» подтвердили, указав, что работники ООО «Эмекс.екб» были уволены 30 апреля 2019 года и 01 мая 2019 года приняты на работу в ООО «ЕАЕ». 

Суд критически относится к доводам ответчика о том, что ФИО2 отказался от трудоустройства в ООО «ЕАЕ», поскольку данное обстоятельство истцом оспаривается. Более того, истец суду пояснил, что 30 апреля 2019 года все работники ООО «Эмекс.екб» были уволены и приняты на работу в ООО «ЕАЕ», поскольку никаких документов, в том числе и трудовой книжки истцу не выдали, он полагал, что работает в ООО «ЕАЕ». При этом согласно пояснениям истца ни его трудовая функция, ни автомобиль на котором он исполнял свои трудовые обязанности, не поменялись. Оснований не доверять данным пояснениям истца у суда не имеется, поскольку ФИО3 в судебном заседании указывал, что автомобиль «PEUGEOT Boxer» г/н 

<

 № > находился на балансе ООО «Эмекс.екб», а после перешел в его собственность. Факт управления ФИО2 указанным автомобилем подтверждается извещением о дорожно-транспортном происшествии от 30 апреля 2019 года, страховым полисом. При этим переход права собственности на автомобиль физическому лицу не может служить безусловным доказательством отсутствия между сторонами трудовых отношений. 

Указанные пояснения истца подтверждаются представленными суду доказательствами, в том числе страховым полисом, извещением о дорожно-транспортном происшествии, справкой от 05 апреля 2020 года, копией трудовой книжки ФИО8 Учитывая, что в трудовой книжке ФИО8 имеется запись о работе в ООО «ЕАЕ» в должности водителя, суд также критически относится и к представленному ответчиком штатному расписанию ООО «ЕАЕ» и находит его не соответствующим действительности.

Кроме того, из представленных истцом выписок по счету (л.д. 126-154), а также выписки по счету ФИО3 (л.д. 87-89) следует, что ФИО3 регулярно перечислял ФИО2 денежные средства в различных суммах и в разные даты. Указанное согласуется с пояснениями истца о том, что ФИО3, являясь директором ООО «ЕАЕ» перечислял истцу денежные средства на запчасти, бензин и иные расходы, связанные с производственной необходимостью, а также иногда перечислял на карту аванс.

При этом суд критически относится к доводам ответчика о том, что данные денежные средства перечислялись истцу в долг, поскольку никаких доказательств наличия между ФИО2 и ФИО3 правоотношений вытекающих из договоров займа суду не представлено, истцом данные обстоятельства оспариваются.

Учитывая, что ответчиком никаких доказательств опровергающих доводы истца и представленные им доказательства осуществления трудовой деятельности в ООО «ЕАЕ» не представлено, суд находит факт осуществления истцом трудовой деятельности в ООО «ЕАЕ» в период с 01 мая 2019 года по 21 апреля 2020 года в должности водителя установленным. 

Оснований полагать, что истец осуществлял трудовую деятельность у ответчика 30 октября 2019 года, у суда не имеется. Поскольку из трудовой книжки ФИО2 (л.д. 119-125) следует, что 30 апреля 2019 года он был уволен из ООО «Эмекс.екб» по собственному желанию с должности водителя, то есть 30 апреля 2019 года являлся последним рабочим днем истца в ООО «Эмекс.екб» и в эту дату истец не мог быть принят на работу в ООО «ЕАЕ».

Факт увольнения истца 21 апреля 2020 года с должности водителя ООО «ЕАЕ» ответчиком не оспорен, доказательств прекращения трудовых отношений в иную дату и по иным основаниям, чем заявлено истцом суду не представлено. 

Таким образом, учитывая установленные судом обстоятельства по делу, требования истца об установлении факта трудовых отношений между ФИО2 и ООО «ЕАЕ» в период с 01 мая 2019 года по 21 апреля 2020 года в должности водителя, а также требования о возложении на ответчика обязанности по внесению в трудовую книжку истца записи о трудоустройстве подлежат удовлетворению.

При этом суд полагает возможным возложить на ответчика обязанность по внесению в трудовую книжку истца записи о трудоустройстве, а именно о приеме 01 мая 2019 года ФИО2 на работу в ООО «ЕАЕ» на должность водителя и о его увольнении 21 апреля 2020 года по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации «расторжение трудового договора по инициативе работника».

Оснований для удовлетворения требований истца о возложении на ответчика обязанности по заключению с ФИО2 трудового договора суд не усматривает, поскольку истец не работает у ответчика, трудовые отношения между сторонами в настоящее время прекращены и правовые основания для заключения с истцом трудового договора в настоящее время отсутствуют. 

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика заработной платы за период с 01 марта 2020 года по 21 апреля 2020 года в сумме 70 630 рублей суд руководствуется следующим.

В соответствии с абзацем пятым части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Данному праву работника в силу абзаца седьмого части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Частью 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Статья 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (часть 1).

Согласно ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Факт работы истца у ответчика в должности водителя в период с 01 марта 2020 года по 21 апреля 2020 года установлен судом. При этом ответчиком доказательств выплаты истцу заработной платы за указанный период в полном объеме не представлено.

При определении размера заработной платы истца суд не может принять за основу представленные истцом расчетные листки (л.д. 29-30), поскольку данные документы не содержат наименования работодателя, печати организации, подписи уполномоченного лица, либо иных реквизитов, которые позволяли бы идентифицировать данные документы как документы выданные работодателем. При том, что форма данных документов разительно отличается от утвержденной ООО «ЕАЕ» формы расчетных листков (л.д. 94, 95), ответчиком факт выдачи данных документов истцу оспаривается.

Сам по себе факт наличия на представленных истцом документах фамилии истца без указания наименования и подписи лица их составившего, не может свидетельствовать об их подлинности, достоверности, относимости и допустимости в качестве доказательств размера заработной платы истца. 

Кроме того, суд также учитывает и то обстоятельство, что истец в судебном заседании не смог сообщить суду размер своей заработной платы, размер оклада и иных сумм, составляющих заработную плату, указывая лишь примерный размер заработной платы и поясняя, что заработная плата каждый месяц была разной. 

Никаких иных письменных доказательств подтверждающих размер заработной платы истца суду не представлено. 

Как разъяснено в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 ТК РФ, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая данные разъяснения и принимая во внимание отсутствие относимых, допустимых и достоверных письменных доказательств размера заработной платы истца суд полагает возможным при расчете задолженности по заработной плате руководствоваться размером минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации.

Минимальный размер оплаты труда составлял с 01 января 2020 года 12 130 рублей (Федеральный закон от 07 марта 2018 года № 41-ФЗ). 

Таким образом, размер заработной платы истца за март 2020 года составил 13 949 рублей 50 копеек (расчет: 12 130 х 15% (районный коэффициент) = 13 949,50), за апрель 9 511 рублей 02 копейки (расчет: 12 130 : 22 (количество рабочих дней в апреле 2020 года) х 15 (количество отработанных истцом дней) х 15% = 9 511,02). Общий размер заработной платы истца за период с 01 марта 2020 года по 21 апреля 2020 года составил 23 460 рублей 52 копейки (расчет: 13 949,50 + 9 511,02 = 23 460,52).

Учитывая пояснения истца о получении им выплат от ответчика в марте в качестве аванса 5 000 рублей, а также в апреле заработной платы 4 020 рублей, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию задолженность по заработной плате за заявленный истцом период в сумме 14 440 рублей 52 копейки. 

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика процентов за нарушение срока выплаты заработной платы суд находит их подлежащими удовлетворению частично ввиду следующего.

В силу ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.

Судом установлено, что трудовые отношения сторон прекращены 21 апреля 2020 года, однако расчет с работником в день увольнения не произведен, в связи с чем на сумму задолженности по заработной плате 14 440 рублей 52 копейки подлежат начислению проценты, предусмотренные ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом указанные проценты подлежат начислению с 22 апреля 2020 года, поскольку 21 апреля 2020 года являлся последним рабочим днем истца и последним днем для выплаты истцу заработной платы. 

Учитывая произведенную ответчиком выплату заработной платы 28 мая 2020 года в сумме 4 020 рублей, за период с 22 апреля 2020 года по 28 мая 2020 года (37 дней) проценты подлежат начислению на сумму задолженности 18 460 рублей 52 копейки, а с 29 мая 2020 года по 01 июля 2020 года (34 дня) на сумму 14 440 рублей 50 копеек. Размер процентов за заявленный истцом период составит 736 рублей 80 копеек. Расчет: с 22 апреля 2020 года по 26 апреля 2020 года (5 дней) 18 460,52 х 6% х 1/150 х 5 = 36,92; с 27 апреля 2020 года по 28 мая 2020 года (32 дня) 18 460,52 х 5,5% х 1/150 х 32 = 216,60; с 29 мая 2020 года по 21 июня 2020 года (24 дня) 14 440,52 х 5,5% х 1/150 х 24 = 127,08; с 22 июня 2020 года по 01 июля 2020 года (10 дней) 14 440,52 х 4,5% х 1/150 х 10 = 43,32; всего 36,92 + 216,60 + 127,08 + 43,32 = 736,80. 

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд учитывает положения ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку ненадлежащим выполнением обязательств, вытекающих из трудовых правоотношений, нарушены права истца как работника, в соответствии с положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, суд с учетом принципа разумности и справедливости, исходя из фактических обстоятельств дела полагает возможным требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда удовлетворить частично в размере 10 000 рублей.

Разрешая вопрос распределения судебных расходов между сторонами, в частности расходов истца на оплату услуг представителя, суд руководствуется положениями ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой расходы на оплату услуг представителя, понесенные истцом, подлежат возмещению за счет средств ответчика в разумных пределах. 

Согласно разъяснениям п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Заявленный истцом размер расходов по оплате услуг представителя 25 000 рублей суд находит не соразмерным объему выполненной работы и не отвечающим требованиям разумности. С учетом конкретных обстоятельств дела, степени его сложности, объема проведенной работы и количества судебных заседаний в которых принимал участие представитель истца, а также учитывая возражения ответчика, суд полагает возможным определить размер расходов на оплату услуг представителя в сумме 18 000 рублей. 

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, исчисленная пропорционально размеру удовлетворенных требований в сумме 1 507 рублей 09 копеек (907 рублей 09 копеек за требования имущественного характера, 600 рублей за два неимущественных требования - об установлении факта трудовых отношений, внесении записи о трудоустройстве в трудовую книжку, и 300 рублей за требование о компенсации морального вреда).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «ЕАЕ» об установлении факта трудовых отношений, обязании заключить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку, взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «ЕАЕ» в период с 01 мая 2019 года по 21 апреля 2020 года в должности водителя.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «ЕАЕ» внести записи о приеме 01 мая 2019 года ФИО2 на работу в общество с ограниченной ответственностью «ЕАЕ» на должность водителя и о его увольнении 21 апреля 2020 года по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации «расторжение трудового договора по инициативе работника».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЕАЕ» в пользу ФИО2 заработную плату за период с 01 марта 2020 года по 21 апреля 2020 года в сумме 14 440 рублей 52 копейки, с перечислением из указанной суммы обязательных платежей, компенсацию за нарушение срока выплат причитающихся работнику при увольнении за период с 22 апреля 2020 года по 01 июля 2020 года в сумме 736 рублей 80 копеек, компенсацию морального вреда 10 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 18 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЕАЕ» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 1 507 рублей 09 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение пяти дней.

Судья Е.А. Лащенова 

Мотивированное решение изготовлено 21 сентября 2020 года.

Судья Е.А. Лащенова