Дело № 2-811/2020

24RS0040-02-2020-000685-91

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 ноября 2020 года город Норильск район Талнах

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Ивановой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Козиновой Е.В.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителей ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю - ФИО2, ФИО3,

представителя третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» - ФИО4,

представителя третьего лица ФИО5 – адвоката Ковалева О.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного учреждения – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 14 к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» о признании недействительным акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО5, признании недействительными извещений об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания и об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания, признании отдельных положений санитарно-гигиенической характеристики условий труда недостоверными, возложении обязанности по оформлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда в соответствии с требованиями закона,

УСТАНОВИЛ:

Государственное учреждение – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 14 обратилось в суд с иском, с учетом уточнений с требованиями:

- признании недействительными извещения КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания и извещения ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО5;

- возложении на Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю обязанности оформить пункт 4.1 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО5 от 28 декабря 2017 года № 502 в соответствии с п. 1.2 приказа Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в РФ», указав длительность времени воздействия вредных производственных факторов производственной среды и трудового процесса в процентах;

- признании пункта 5 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО5 недостоверным, в части указания следующих документов – протоколов № ЗФ-35/1060 от 22 мая 2001 года, № ЗФ-35/1062 от 08 мая 2003 года, № ЗФ-35/2392 от 03 июня 2004 года, № ЗФ-35/1368 от 06 июня 2005 года, № ЗФ-35/2245 от 18 июля 2007 года, № ЗФ-35/2721 от 09 сентября 2008 года, № ЗФ-35-15-07/107 от 17 июля 2009 года, ЗФ-35-29-12/32 от 04 февраля 2011 года, № ЗФ-35-29-12/84 от 18 мая 2012 года, Карты аттестации рабочего места машиниста подземной самоходной машины № 169 за 2008 года, Карты специальной оценки условий труда № 33208225А, № 33241486А за 2016 год,

- возложении на Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю обязанности оформить пункт 5 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО5 от 28 декабря 2017 года № 502 в соответствии с п. 6 Инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении профессионального заболевания, утвержденной Приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года № 103, с указанием на наличие/отсутствие превышения вредного фактора по каждому приведенному в характеристике протоколу замеров и картам аттестации рабочего места по условиям труда, картам специальной оценки условий труда; оформить пункты 10.1, 10.2, 10.3, 15, 24 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО5 от 28 декабря 2017 года № 502, с учетом изменений, внесенных в пункты 4.1 и 5.

- признании недействительным акта о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года в отношении ФИО5

Требования мотивированы тем, что ФИО5 обратился к истцу за назначением и выплатой страхового возмещения в связи с имеющимся профессиональным заболеванием, предоставив, в том числе Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года, который, по мнению истца, содержит недостоверные сведения об условиях его труда. Вызывают сомнение извещение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» об установлении предварительного диагноза профессионального заболевания ФИО5 и извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении ему заключительного диагноза профессионального заболевания «

<

данные изъяты> поскольку при прохождении периодических медицинских осмотров он не имел медицинских противопоказаний для работы, признавался годным в своей профессии и продолжал работать на подземных участках на руднике «Октябрьский» ПАО «ГМК «Норильский никель», по результатам периодического медицинского осмотра 20 февраля 2018 года у него также не было выявлено противопоказаний по профессии, между тем 11 октября 2017 года ФИО5 был выставлен КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2»,предварительный диагноз профессионального заболевания, а впоследствии при самостоятельном обращении в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» извещением от ДД.ММ.ГГГГ №-н был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания. При этом, Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ №, которая являлась основным документом оценки условий труда работника при составлении Акта, не отражала действительных сведений о времени и периоде, когда работник подвергался воздействию вредных производственных факторов, не относящиеся к месту работы, что является существенным нарушением при определении причины установления заболевания и связи с профессией. Акт о случае профессионального заболевания у ФИО5 содержит недостоверные сведения об условиях его труда, так как указывает на карты аттестации рабочего места, специальные условия труда и протоколы измерений, не относящиеся к рабочему месту ФИО5, которые необоснованно указаны в Санитарно-гигиенической характеристика условий труда ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ №. Факт работы ФИО5 в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание в течение длительного периода, как указано в характеристике, документально не подтвержден.

В связи с чем, выводы о случае профессионального заболевания носят преждевременный характер, противоречат медицинским документам и фактическим сведениям о вредных условиях труда и производственных факторах, которые, по мнению истца, фактически находились в пределах допустимых значений, и не могут быть положены в основу акта о случае профессионального заболевания и вывода о наличии у ФИО5 заболевания как профессионального. 

В судебном заседании представитель истца Государственного учреждения – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ –ФИО1, действующая на основании доверенности, требования истца, поддержала по вышеприведенным основаниям, просила удовлетворить в полном объеме, указывая, что истцом установлены факты искажения сведений об условиях труда ФИО5, что привело к установлению неправильного диагноза.

Представители ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю - ФИО3 и ФИО2, полномочия которых подтверждены доверенностями, в судебном заседании требования истца не признали, полагая необоснованными, указав, что Акт расследования случая профессионального заболевания ФИО5 был подготовлен, оформлен и утвержден в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний от ДД.ММ.ГГГГ и Инструкцией о порядке применения данного Положения. Поддержали представленные письменные возражения, из которых следует, что основания, которые бы ставили под сомнение законность и обоснованность комиссионно установленного в уполномоченном медицинском учреждении ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» заключительного диагноза профессионального заболевания у ФИО5, отсутствовали, так как медицинская организация является уполномоченным учреждением по решению вопросов формирования профессиональной профпатологии, профессиональной пригодности и связи заболеваний с профессией, по проведению обследования и лечения пациентов с профессиональными заболеваниями. Вопросы, связанные с оценкой установленного уполномоченной медицинской организацией заключительного диагноза профессионального заболевания, установления связи заболевания с профессией, его уточнения или отмены, не входят в полномочия членов комиссии по расследованию случая профессионального заболевания. Сомнения в установленном ФИО5 заключительном диагнозе профессионального заболевания отсутствовали. Утверждения истца о том, что содержащиеся в оспариваемом Акте от ДД.ММ.ГГГГ обстоятельства, не могли привести к образованию у ФИО5 хронического профессионального заболевания, ничем не подтверждены, доказательств, подтверждающих отсутствие на рабочем месте ФИО5, работавшего машинистом подземной самоходной машины в подземных условиях, вредных производственных факторов, которые не могли бы привести к появлению у него профессионального заболевания, не представлено. Членами комиссии по расследованию профессионального заболевания на основании представленных документов и сведений об условиях труда работника были установлены причины возникновения случая профессионального заболевания, определены лица, допустившие нарушения. Наличие письменных возражений отдельных членов комиссии не свидетельствует о незавершенности расследования заболевания. Доводы истца о необоснованности поставленного ФИО5 медицинского диагноза профессионального заболевания и его связи с выполняемой работой носят характер предположений, противоречат имевшимся в распоряжении комиссии по расследованию документам и фактическим сведениям. Доказательств тому, что заключительный диагноз установлен ФИО5 по недостоверным сведениям, истцом не представлено, решение об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания не было отменено и не обжаловалось. Документально подтверждено, что условия труда ФИО5 за период его работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов при стаже более 24 лет, в том числе более 07 лет по профессии машиниста подземной самоходной машины, являлись неблагоприятными, не соответствующими гигиеническим требованиям, что свидетельствует о наличии условий для возникновения патологии профессионального характера. Комиссией было установлено, что вредные производственные факторы на рабочем месте машиниста подземной самоходной машины имелись – общая и локальная вибрация. Профессиональное заболевание у работника возникает не одномоментно, а в результате длительного воздействия различного рода вредных производственных факторов. Результат воздействия указанных негативных производственных факторов зависит как от длительности трудового стажа работника, так и от особенностей организма конкретного человека, находящегося под таким воздействием. Комиссией уполномоченной медицинской организацией ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» установлено, что для возникновения у ФИО5 профессионального заболевания хватило имевшегося у него стажа работы. По указанным основаниям просили в удовлетворении исковых требований истца отказать.

Соответчик ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» в судебное заседание представителя не направил, просил о проведении разбирательства в их отсутствие, представил отзыв на иск, в котором указал, что экспертиза связи заболевания ФИО5 с его профессией проводилась в соответствии с установленной процедурой о расследовании и учете профессиональных заболеваний. ФИО5 поступил в клинику Института общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» в ДД.ММ.ГГГГ года. В ходе динамического наблюдения в клинике Института общей и профессиональной патологии ФНЦГ им. Ф. Ф. Эрисмана, по результатам клинического и функционального обследования, исходя из стойкости клинических проявлений 

<

данные изъяты> в период работы более 24 лет в условиях воздействия общей и локальной вибрации, усугубляющегося нахождением в вынужденной и/или фиксированной позе, с учетом представленных сведений о лечении в ДД.ММ.ГГГГ года у невролога по поводу радикулопатии, подтвержденных инструментальными исследованиями, был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания.

В судебном заседании представители соответчика ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» - ФИО6 и ФИО7, при проведении видеоконференцсвязи поддержали представленные возражения, по приведенным в них доводам, дополнительно пояснив, что при проведении экспертизы связи заболевания и профессии, основываясь на представленных документах, в том числе, на медицинских документах, ФИО5 обследовался 2 раза, полагали заключение вынесено законно и обоснованно. Сомнений, что заболевание ФИО5 имело профессиональный характер, не имелось, так как с ДД.ММ.ГГГГ года он наблюдался у врачей, имелось снижение рефлексов, формировалась радикулопатия, нейрососудистые нарушения, имел длительный стаж работы во вредных условиях труда, диагноз подтверждался клинически. 

Соответчик КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», представил возражения на требования истца, в которых указал, что в которых указал, что при прохождении в период трудовой деятельности периодических медицинских осмотров на базе поликлиники у ФИО5 противопоказания не выявлялись. Согласно результатов медицинского осмотра за 2018 год невролог и профпатолог выявили дегенеративно-дистрофические заболевания позвоночика, радикулопатию справа, переферические нейрососудистые нарушения, нуждаемость в лечении и диспансерном наблюдении. Отсутствие противопоказаний по результатам периодических осмотров не исключает наличие уже в это время признаков профзаболевания и не может исключать появление подозрения на наличие признаков профзаболевания позже. Признаки профзаболевания не выносятся в противопоказания к работе, пока не достигнут определенной стадии, никакого противоречия между текущим отсутствием противопоказаний к работе и формирующимся профзаболеванием нет. Кроме этого, плановый периодический медицинский осмотр не включает в себя проведение таких исследований как рентгенологическое исследование пояснично-крестцового уровня позвоночника и других углубленных специализированных исследований пациента. С ДД.ММ.ГГГГ года ФИО5 периодически обращался к терапевту и неврологу, с ДД.ММ.ГГГГ года – регулярно по поводу остеохондроза позвоночника и радикулопатии, в связи с чем доводы об отсутствии признаков заболевания до обстановки предварительного диагноза и о возникновении хронического заболевания в момент установления заключительного диагноза, не соответствуют фактическим данным. С ДД.ММ.ГГГГ года ФИО5 состоит на учете у врача-профпатолога, ДД.ММ.ГГГГ ему установлен предварительный диагноз хронического профессионального заболевание, подано экстренное извещение №. Медицинский осмотр в центре профпатологии в ДД.ММ.ГГГГ году, когда не были выявлены противопоказания к работе, не может исключать появления подозрения на наличие признаков профзаболевания, так как предварительный диагноза, подозрение, оценочное предположение врача о конкретном диагнозе, основание для углубленного специализированного обследования, по результатам которого предварительный диагноз может подтвердится, или не подтвердится. Извещение о заключительном диагнозе у ФИО5 было составлено специализированным центром профессиональной патологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана». При расследовании случая профессионального заболевания ФИО5 были представлены необходимые документы согласно Положению о расследовании и учете профессиональных заболеваний - утвержденная санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда, согласно которой условия труда являлись неблагоприятными, при этом возражения работодателя к характеристике отсутствовали, апелляция в вышестоящее учреждение в установленный срок не подавалась; медицинская документация о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью работника - извещение о заключительном диагнозе из ФБУН «Федерального научного центра гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», который не был изменен или отменен; сведения о трудовых отношениях и значительном стаже работы во вредных условиях – 24 года, с ДД.ММ.ГГГГ года – машинистом электровоза, с ДД.ММ.ГГГГ года – машинистом подземной самоходной машины. В период работы ФИО5 работодатель в направлениях на медосмотр выставлял такие вредные факторы, как: 3.4.1 - локальная вибрация, 3.4.2 - общая вибрация, 4.1 - физическая перегрузка. 3.5 - производственный шум. При указанных обстоятельствах, представителем КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» в соответствии с требованиями закона был подписан Акт о случае профессионального заболевания у ФИО5 Поэтому юридические факты, необходимые для признания заболевания профессиональным, были установлены, и оснований для признания Акта недействительным не имеется. Наличие особого мнения члена комиссии не дает оснований полагать, что утвержденный и подписанный Акт оформлен с нарушением требований действующего законодательства, так как письменное возражение члена комиссии не влечет недействительность акта и не является основанием для признания случая не страховым.

Представитель третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» - ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании требования истца полагала обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме, поддержала представленные письменные возражения, указав, что оспариваемая истцом Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда включает в себя недостоверные сведения об условиях труда ФИО5, заболевание, указанное в извещении об установлении заключительного диагноза, не могло развиться в соответствии с фактическими условиями труда работника и не является профессиональным, Акт о случае профессионального заболевания является недостоверным, поскольку содержит некорректные данные об условиях труда из характеристики, указанные в нем выводы о причинно-следственной связи заболевания с профессией являются необоснованными. Поскольку документально подтвержденный стаж работы работника с превышением предельно допустимого уровня локальной и общей вибрации - факторов, вызвавших профзаболевание и указанных в извещении об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания составляет 4 года, поскольку период с ДД.ММ.ГГГГ годы работник осуществляя работу машинистом электровоза, согласно карте аттестации рабочего места № от ДД.ММ.ГГГГ года, работал без превышения уровня локальной и общей вибрации. В период с ДД.ММ.ГГГГ года и по настоящее время ФИО5, работая по профессии машиниста подземной самоходной машины, по результатам производственного контроля имел превышение вредных факторов по общей и локальной вибрации только в ДД.ММ.ГГГГ годах, в период ДД.ММ.ГГГГ годы, превышение уровней вибрации отсутствовало. Отсутствие документального подтверждения обстоятельств, установленных в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда и в акте о случае профессионального заболевания, свидетельствует об их незаконности и необоснованности. Фактические условия труда ФИО5 не подтверждают выводы, указанные в пункте 24 Санитарно-гигиенической характеристике условий труда и в пункте 20 Акта. В связи с чем, выводы пунктов 10.2, 10.3, 15, 24 оспариваемой истцом Санитарно-гигиенической характеристике условий труда и пункта 18, 20 Акта об условиях труда ФИО5, противоречат фактическим обстоятельствам, поскольку воздействие общей вибрации не было длительным, имело прерывистый характер; стаж во вредных условиях класса 3.2. по фактору вибрации - отсутствует, документально подтвержденный стаж во вредных условиях труда с превышением уровней по общей вибрации составляет 4 года. Кроме этого, Акт о случае профессионального заболевания не был подписан всеми членами комиссии, в том числе представителями работодателя, которые приложили письменные возражения. Не было учтено, что по результатам периодических медицинских осмотров, ФИО5 не имел противопоказаний по работе по профессии, при прохождении в 2016 году периодического медицинского осмотра в Краевом центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» противопоказаний также не было выявлено. Учитывая, что между датой установления заключительного диагноза профессионального заболевания – ДД.ММ.ГГГГ и датой прохождения осмотра в Центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» ДД.ММ.ГГГГ прошло менее 3 лет, ставятся под сомнение обоснованность диагноза заболевания ФИО5, а также наличие связи заболевания с профессией. 

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании не участвовал, о месте и времени рассмотрения дела извещался, направил представителя – адвоката Ковалева О.И., действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, который возражал против требований истца, полагая их необоснованными и неподлежащими удовлетворению, указав, что ФИО5 более 29 лет работал во вредных условиях труда, выполняя трудовые обязанности в условиях превышения допустимого уровня вредного воздействия в течение длительного времени. В ДД.ММ.ГГГГ году находясь на лечении, у него был выявлен остеохондроз и протрузия позвоночника, с ДД.ММ.ГГГГ года ему также был диагностирован остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника. В 2018 году ФБУН «Федерального научного центра гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания. На основании Положения о расследовании профессиональных заболеваний был утвержден Акт о случае профессионального заболевания у ФИО5 Комиссией по расследованию, с участием представителя истца было проведено расследование, с учетом фактических обстоятельств и представленных работодателем документов, и по результатам был сделан правильный вывод о наличии у ФИО5 профессионального заболевания и причинно-следственной связи между условиями труда и наступившими последствиями. Выводы комиссии были сделаны на основании медицинских документов и документов об условиях труда ФИО5 Профессиональное заболевание у ФИО5 установлено в законном порядке. Дополнительно указал, что истцом пропущен срок для обращения с заявлением об оспаривании Акта о случае профессионального заболевания в суд, который, по мнению представителя третьего лица, составлял 3 месяца, со дня когда, истец узнал об Акте.

Третье лицо ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» Министерства труда и социальной защиты РФ (ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России) в судебное заседание представителя не направил, представил отзыв на иск, в котором указал, что акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО5 оформлен и утвержден в соответствии с требованиями действующих Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 и Инструкции о порядке применения Положения, утвержденной приказом Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации», поэтому оснований признавать его недействительным не имеется. Тот факт, что по результатам расследования случая профессионального заболевания и составления акта расследования, мнения членов комиссии разделились, не может само по себе влиять на незаконность акта, не влечет его недействительность. ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», установивший профессиональное заболевание ФИО5, относится к медицинским организациям, в компетенцию которых входит дача заключений о профессиональном характере заболевания, возникшем от воздействия вредных факторов, на данное учреждение возложена обязанность составления медицинских заключений по результатам экспертизы. Решение Врачебной комиссии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» - протокол № от ДД.ММ.ГГГГ, незаконным не признавалось, в связи, с чем сомневаться в установленном специалистами врачебной комиссии диагнозе оснований не имелось. ДД.ММ.ГГГГ в Бюро № 41 - филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России поступило направление на медико-социальную экспертизу от ДД.ММ.ГГГГ, выданное КГБУЗ «Норильская Городская поликлиника № 2» ФИО5, с диагнозом: «

<

данные изъяты>». На медико-социальную экспертизу был предоставлен акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю, с указанием особого мнения относительно диагноза заболевания - представителя истца. При проведении медико-социальной экспертизы представленные документы были проверены специалистами Бюро № 41 и на основании анализа представленных медицинских документов, и личного осмотра ФИО5, была проведена медико-социальная экспертиза, по результатам которой ему установлено 60 % степени утраты профессиональной трудоспособности и третья группа инвалидности по профессиональному заболеванию на срок 1 год. Доказательств, подтверждающих, что акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО5 обжаловался членами комиссии в вышестоящем по подчиненности учреждении, в соответствии с п. 4.6. Инструкции, не имеется. По указанным основаниям считать недействительным указанный акт в отношении ФИО5 с диагнозом профзаболевания, установленным врачебной комиссией ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», не имелось.

Третье лицо - КГБУЗ «Красноярская краевая больница» в судебном заседании не участвовало, о месте и времени рассмотрения дела извещалось, просило о рассмотрении дела в отсутствие представителя, возражения не представило. 

Суд учитывает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, согласно ст. 35 ГПК РФ участие стороны по делу в судебном заседании является ее правом, а не обязанностью.

Учитывая, что участники разбирательства, определили для себя порядок реализации своих процессуальных прав, исходя из положений ст.ст. 35, 167 ГПК РФ, суд с учетом мнения участвующих по делу лиц, рассматривает дело в отсутствие указанных неявившихся лиц, поскольку их явка не признавалась судом обязательной.

Выслушав участвующих по делу лиц, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал машинистом электровоза с полным рабочим днем под землей на подземном участке рудника «Октябрьский», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год работал машинистом подземных самоходных машин подземного участка подготовительных работ рудника «Октябрьский» ОАО «ГМК «Норильский никель», впоследствии ПАО «ГМК «Норильский никель». Ранее в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 работал слесарем дежурным и по ремонту оборудования подземного участка на руднике «Маяк», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал дорожно-путевым рабочим подземного участка на руднике «Октябрьский»,

Таким образом, местом работы ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ года и с ДД.ММ.ГГГГ год являлись подземные участки рудника «Октябрьский», стаж работы в подземных условиях и во вредных условиях труда составил более 26 лет, по профессии машиниста электровоза 14 лет, по профессии машиниста подземных самоходных машин - 09 лет, при этом данный стаж работы в подземных условиях был в районах Крайнего Севера.

Согласно Единому тарифно-квалификационному справочнику работ и профессий рабочих, выпуск 4, разделы: "Общие профессии горных и горнокапитальных работ", утвержденному Приказом Минтруда России от 07 мая 2015 года № 277н, к характеристикам работы машиниста подземных самоходных машин относятся в том числе, доставка машиной людей, оборудования, материалов; погрузка и разгрузка перевозимых грузов; перемещение обслуживаемой машины по транспортным выработкам и уклонам. К характеристикам работы машиниста электровоза относятся – управление электровозами, регулирование скорости движения электровоза в зависимости от профиля пути и веса состава; формирование составов и выполнение маневровых работ на погрузочных и обменных пунктах и эстакадах; расстановка вагонов в местах погрузки и разгрузки, вывозка грузов; доставка людей; сцепка и расцепка вагонов; подъем и постановка электровозов и вагонов, сошедших с рельсов; перевод стрелок в пути; управление вентиляционными дверями, толкателями, лебедками и другими механизмами погрузочных и разгрузочных пунктов; экипировка электровозов и заправка песочниц.

В Санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № также указано описание выполняемых функций по профессиям машиниста подземных самоходных машин и машиниста электровоза, при этом источниками вредных производственных факторов указаны - при работе машинистом подземных самоходных машин - работающие механизмы самоходных машин, производственный шум, общая и локальная вибрация, напряженность трудового процесса; при работе машинистом электровоза - производственный шум, общая и локальная вибрация, напряженность трудового процесса. 

Согласно представленных в материалы дела сведений, ФИО5, проходя периодические медицинские осмотры, признавался годным для работы по своей профессии, при этом, с ДД.ММ.ГГГГ годах ФИО5 периодически обращался к терапевту и неврологу, когда у него отмечалось 

<

данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ года - отмечался 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ года – выявились 

<

данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ года - 

<

данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ года – 

<

данные изъяты>.

С ДД.ММ.ГГГГ года ФИО5 состоит на учете у врача-профпатолога.

ДД.ММ.ГГГГ врачом-профпатологом КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» ФИО5 установлен предварительный диагноз хронического профессионального заболевание «

<

данные изъяты>», подано экстренное извещение №, при этом указано, что вредными производственными факторами и причинами, вызвавшими заболевание являются физические перегрузки и производственная вибрация. 

ДД.ММ.ГГГГ составлена Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда № по месту работы ФИО5 в качестве машиниста подземной самоходной машины и машиниста электровоза на подземных участках работы на руднике ПАО «ГМК «Норильский никель», утвержденная главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО8 

В период в ДД.ММ.ГГГГ годов ФИО5 проходил стационарное лечение в связи с хронической радикулопатией, периферическими нейрососудистыми нарушениями верхних конечностей.

При первичном поступлении ФИО5 в ДД.ММ.ГГГГ года в клинику Института общей и профессиональной профпатологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» и нахождении на медицинском обследовании в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ему установлен диагноз: «

<

данные изъяты>, показано наблюдение и лечение у невролога и профпатолога, динамическое наблюдение, предоставление сведений из КГБУЗ «Краевая клиническая больница» г.Красноярска, что подтверждается представленными выписками и заключениями. 

При динамическом наблюдении в клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «Федерального научного центра гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 было проведено полное клиническое и функциональное обследование, с учетом его состояния и жалоб, данных анамнеза – с ДД.ММ.ГГГГ года ежегодной регулярной обращаемостью по поводу 

<

данные изъяты>, исходя из развития заболевания в период длительного стажа работы в условиях локальной и общей вибрации при воздействии физических нагрузок, заключением врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ - протокол №, ФИО5 установлен диагноз профессионального заболевания (впервые) «

<

данные изъяты>

Установленное ФИО5 профессиональное заболевание подтверждается извещением от ДД.ММ.ГГГГ №-н об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания, выданным ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», а также соответствующими выписками, решением врачебной комиссии. 

Приказом директора рудника «Октябрьский» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» от ДД.ММ.ГГГГ № ЗФ-38/4290-п-а, с учетом приказа от ДД.ММ.ГГГГ № ЗФ-38/3114-п-а, была создана комиссия по расследованию профессионального заболевания, выявленного у работника ФИО5, в связи с поступлением извещения от ДД.ММ.ГГГГ №-н.

По результатам расследования, комиссией составлен Акт о случае профессионального заболевания у ФИО5, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ, который был подписан членами комиссии, за исключением представителей работодателя ПАО «ГМК «Норильский никель», которые от подписи акта отказались, приложив возражения, также главного специалиста отдела страхования профессиональных рисков Филиала № ГУ Красноярского РО ФСС РФ ФИО9 и и.о.главного врача КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» ФИО10, которыми выражено особое мнение. 

Пунктом 20 указанного Акта определено, что на основании результатов расследования, установленное у ФИО5 заболевание является профессиональным и возникло в результате интенсивного и длительного воздействия вредного производственного фактора – локальной и общей вибрации, в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора – производственного шума. Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие локальной и общей вибрации, превышающих предельно-допустимые значения, в сочетании с производственным шумом, превышающим допустимые предельные уровни. Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных пактов – ПАО «ГМК «Норильский никель» (п. 21).

По результатам медицинского освидетельствования в Бюро № 41 ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ на основании Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО5 установлено 60 % утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию и третья группа инвалидности на срок 01 год. 

Истец полагал, что указанный Акт от ДД.ММ.ГГГГ о наличии причинно-следственной связи заболевания, выявленного у ФИО5, в связи с его работой в ПАО «ГМК «Норильский никель», является недействительным, ввиду нарушений требований действующего законодательства при его составлении, несоответствия медицинской документации, допущенных нарушениях при составлении Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ №, учтенных при составлении акта.

Экспертной комиссией истца, в связи с обращением ФИО5 за получением страховых выплат, отказано в назначении ему страховых выплат в связи с профессиональным заболеванием, ввиду квалификации случая как не страхового.

Согласно доводам истца и третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель», имевшиеся в распоряжении комиссии по расследованию обстоятельств и причин профессионального заболевания ФИО5 документы, не подтверждают наличие причинно-следственной связи между заболеванием ФИО5 и его работой в ПАО «ГМК «Норильский никель» в качестве машиниста, поскольку выводы комиссии основаны на недостоверных сведениях о характере и условиях его работы - Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от ДД.ММ.ГГГГ №, кроме этого, признании ФИО5 заключениями периодических медицинских осмотров «годным» к работе по профессии машиниста и отсутствии противопоказаний, наличии возражений со стороны отдельных членов комиссии по расследованию случая профессионального заболевания. 

Разрешая заявленные истцом требования, суд принимает во внимание, что в соответствии с Конституцией РФ подлежит охране труд и здоровье людей (ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст. 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса РФ, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс РФ закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет обязательство страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. 

Профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Порядок расследования профессиональных заболеваний регламентируется Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176.

Согласно п. 11 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

В силу п. 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.

Оспаривая извещения об установлении ФИО5 предварительного диагноза хронического профессионального заболевания и извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания, истом не приведены основания, по которым данные извещения должны быть признаны судом недействительными – по форме и (или) содержанию, не представлены подтверждающие доказательства. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения данных требований, поскольку в ходе разбирательства по настоящему делу таких оснований не установлено. Более того, составление извещений об установлении предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания не подтверждает факт наступления страхового случая и не влечет обязанности страховщика по назначению страхового возмещения, и следовательно, факт составления указанных оспариваемых документов не затрагивает права и законные интересы истца. 

Из материалов дела следует, что ПАО «ГМК «Норильский никель», как работодателем, на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № ЗФ-38/4290-п-а была создана комиссия по расследованию случая профессионального заболевания у ФИО5 в составе:

- Председателя комиссии ФИО8 – руководителя Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярского краю–Главного государственного санитарного врача по Красноярскому краю; и членов комиссии: 

- Заместителя председателя комиссии ФИО2 –– начальника Территориального отдела Управления Роспотребнадзора в г.Норильске – Главного государственного санитарного врача по г.Норильску и Таймырского Долгано-Ненецкому муниципальному району; 

- ФИО11 – специалиста-эксперта территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г.Норильске;

- ФИО12 – главного инженера рудника «Октябрьский»;

- ФИО13 – начальника отдела ПБиОТ рудника «Октябрьский» Департамента промышленной безопасности и охраны труда;

- ФИО14 – председателя профкома рудника «Октябрьский»;

- ФИО15 – главного специалиста группы страхования профессиональных рисков филиала № 14 Государственного учреждения – Красноярске региональное отделение Фонда социального страхования РФ; впоследствии в связи с изменениями в приказ - ФИО9 - главного специалиста группы страхования профессиональных рисков филиала № 14 Государственного учреждения – Красноярске региональное отделение Фонда социального страхования РФ

- ФИО10 – и.о. главного врача КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2».

Согласно п. 26 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 200 года № 967, в процессе проведения исследования комиссия на основании рассмотренных документов устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника.

В соответствии с п. 27 Положения, по результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме.

На основании п. 30 Положения, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

В силу п. 31 Положения, акт о случае профессионального заболевания составляется в трехдневный срок по истечении срока расследования в пяти экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии (учреждения здравоохранения) и страховщика. Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно - эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно - эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п. 32 Положения).

Обязанность по рассмотрению разногласий, возникших в связи с установлением диагноза профессионального заболевания, согласно пункту 35 Положения возложена наряду с другими органами на суд.

Пунктом 4.6 Инструкции о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, предусмотрено, что в случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

Из установленных судом обстоятельств следует, что Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года в отношении ФИО5 подписан членами комиссии, за исключением представителей работодателя ПАО «ГМК «Норильский никель», представившими свои возражения, представителем филиала № 14 Государственного учреждения – Красноярске региональное отделение Фонда социального страхования РФ ФИО9 - с особым мнением, Акт утвержден Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю. 

Как следует из представленных доказательств, в основу Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ были положены:

- извещение об установлении предварительного диагноза от ДД.ММ.ГГГГ № КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №»;

- извещение об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ №-н, выданное ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана»; 

- санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника от ДД.ММ.ГГГГ №;

- сведения о трудовой деятельности ФИО5 

В Акте указаны сведения о характере работ, выполняемых ФИО5 как машинистом подземной самоходной машины и машинистом электровоза, перечень применяемого производственного оборудования, сведения о превышении норм по тяжести трудового процесса, вибрации и шума.

Особое мнение представителя филиала № 14 Государственного учреждения – Красноярске региональное отделение Фонда социального страхования РФ ФИО9, приложенное при подписании оспариваемого Акта, о том, что за короткий период времени - февраль 2018 года и ноябрь 2018 года могло возникнуть хроническое профессиональное заболевание, а потому ставится под сомнение наличие связи заболевания с профессией, суд не принимает во внимание и отклоняет, поскольку данный сотрудник истца не обладает специальными познаниями, не является врачом-профпатологом. 

Возражения членов комиссии - представителей работодателя ПАО «ГМК «Норильский никель», не подписавших Акт от ДД.ММ.ГГГГ, приложивших их к Акту, судом также отклоняются, ввиду того, что данные возражения выражают их мнение как членов комиссии, реализацию предоставленного права, и не влекут недействительность Акта.

Особое мнение и.о.главного врача КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» ФИО10 не влечет недействительность Акта, является реализацией права как члена комиссии.

При этом суд отмечает, что в ходе расследования ни представитель истца, ни представители работодателя, не указывали на несоответствие Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО5, неполноту и недостоверность при ее составлении, необходимость предоставления и изучения дополнительных сведений, при том, что работа комиссии по расследованию случая профессионального заболевания осуществлялась, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, закончилась утверждением Акта от ДД.ММ.ГГГГ, то есть продолжалась около года. Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, в материалы дела не представлено. 

В силу норм трудового законодательства и указанного Положения, профессиональное заболевание, возникшее у работника, расследуется комиссией, которая на основании рассмотрения документов, в числе прочего, устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника и составляет акт о случае профессионального заболевания.

Согласно Классификатору вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденному Приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33н, шум, локальная и общая вибрация, тяжесть трудового процесса в виде физической динамической нагрузки, массы поднимаемого и перемещаемого груза в ручную, стереотипных рабочих движений, статической нагрузки, рабочей позы, наклонов корпуса, перемещений в пространстве, относятся к вредным и (или) опасным производственным факторам. 

Из установленных судом обстоятельств, которые не опровергнуты истцом и третьим лицом ПАО «ГМК «Норильский никель», следует, что ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ года работал в подземных условиях в районах Крайнего Севера с полным рабочим днем под землей на рудниках, сначала слесарем дежурным и дорожно-путевым рабочим, начиная с ДД.ММ.ГГГГ года - непрерывно машинистом электровоза, и с ДД.ММ.ГГГГ года - машинистом подземной самоходной машины, где в процессе выполняемой работы имелось воздействие вредных производственных факторов – локальной и общей вибрации, шума, тяжести трудового процесса. Данные обстоятельства подтверждаются сведениями о трудовой деятельности ФИО5, в том числе трудовым договором с учетом дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в критериях характеристики труда указаны вредные условия труда (3 класс 2 степени), то есть класс 3.2, направлениями на прохождение периодического медицинского осмотра, в которых работодателем указывались вредные производственные факторы - 3.4.1 - локальная вибрация, 3.4.2 - общая вибрация, 4.1 - физическая перегрузка. 3.5 - производственный шум.

Содержание Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ №, утвержденной Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю, при работе в ПАО «ГМК «Норильский никель», также подтверждает его работу в указанных вредных производственных факторах – шума, вибрации, тяжелых физических нагрузках.

В соответствии с пунктом 4.2 Руководства Р 2.2.2006-05 "Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", утвержденного Роспотребнадзором от 29 июля 2005 года, условия труда по степени вредности и опасности условно подразделяются на 4 класса: оптимальные, допустимые, вредные и опасные, исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов. Отнесение вредных условий труда к одной из четырех степеней вредности зависит от уровня факторов, влияющих на возникновение профессиональных заболеваний, а также на риск утраты профессиональной и общей трудоспособности. 

Аналогичные положения предусматривает и Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», условия труда в зависимости от выявленных производственных факторов классифицируются на оптимальные (класс 1), допустимые (класс 2), вредные (класс 3 с подклассами 3.1, 3.2, 3.3, 3.4), опасные (класс 4).

Истец и представитель третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель», утверждают, что ФИО5 при работе в подземных условиях работал во вредных условиях труда, однако в пределах допустимых уровней, в том числе по вибрации, то есть в допустимых условиях - класс 2. 

Между тем, доказательств тому, что уровень общей и локальной вибрации, шума, тяжести трудового процесса на рабочем месте ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ года при непрерывной работе машинистом электровоза и с ДД.ММ.ГГГГ года машинистом подземных самоходных машин в подземных условиях постоянно был в предельно допустимых уровнях, то есть соответствовал 2 классу условий труда, а также отсутствовало длительное воздействие указанных вредных производственных факторов в течение всего периода работы, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, суд считает установленным, что ФИО5, в течение длительного и непрерывного периода более 24 лет работал машинистом электровоза и машинистом подземной самоходной машины в подземных условиях, где в процессе выполняемой им работы имелось длительное воздействие вредных производственных факторов – общей и локальной вибрации, шума, тяжести трудового процесса, в том числе за пределами предельно допустимых уровней.

На основании п. 4, п. 5 ст. 63 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза связи заболевания с профессией проводится в целях установления причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью специализированной медицинской организацией или специализированным структурным подразделением медицинской организации в области профессиональной патологии при выявлении профессионального заболевания.

Расширенной врачебной комиссией ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» по экспертизе связи заболеваний с профессией подтверждено профессиональное заболевание у ФИО5 - «

<

данные изъяты> при этом, установлена связь условий труда по профессии и развития заболевания.

Из представленных сведений следует, что ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» является научной медицинской организацией, имеющей соответствующие лицензии на подготовку заключений о профессиональном характере заболевания, возникшего от воздействия вредных факторов, составление медицинских заключений и направление извещений об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления). В состав врачебной комиссии при установлении ФИО5 профессионального заболевания для проведения экспертизы связи заболевания с профессией входили соответствующие врачи, имеющие необходимое образование, в том числе профпатологи.

Процедура расследования профессионального заболевания в отношении ФИО5 проведена надлежащим специальным учреждением ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» в пределах предоставленной компетенции, с учетом выданных лицензий на проведение экспертиз связи заболевания с профессией, в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, и Перечнем профессиональных заболеваний, утвержденным Министерством здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2012 года № 417/н, и с учетом всех существенных обстоятельств указывающих на характер полученных заболеваний.

После установления заключительного диагноза, работодатель – третье лицо ПАО «ГМК «Норильский никель» в установленном порядке в Федеральный центр профпатологии Министерства здравоохранения РФ не оспаривал данный диагноз. 

Имеющиеся в материалах дела сведения из медицинских документов ФИО5 не содержат доказательств того, что на момент приема его на работу он страдал «полинейропатией» и «радикулопатией». Более того, стороной истца и третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств тому, что указанные заболевания ФИО5 возникли по иным причинам, не связанным с его работой по профессии во вредных условиях труда.

Напротив, представленные в дело доказательства в своей совокупности подтверждают, что заболевания у ФИО5 – «полинейропатия» и «радикулопатия» являются профессиональными, приобретенными в результате работы во вредных условиях в период работы истца в ПАО «ГМК «Норильский никель». При этом, в соответствии с Перечнем профессиональных заболеваний, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27 апреля 2012 года № 417н (п.п. 2.6.1, 4.4.5,) заболевания, возникающие в результате воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов, относятся к профессиональным заболеваниям - от воздействия вибрации – «полинейропатия», и «радикулопатия» (компрессионно-ишемический синдром пояснично-крестцового уровня) - связанная с воздействием физических перегрузок и функциональным перенапряжением органов и систем соответствующей локализации.

Факт повреждения здоровья ФИО5 подтвержден извещением об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания, в котором установлено, что вредными производственными факторами и причиной, вызвавшей профессиональное заболевание, является вибрация (общая и локальная).

При составлении оспариваемого Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ была учтена Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда от ДД.ММ.ГГГГ №, из которой следует, что условия труда ФИО5 машинистом электровоза и машинистом подземной самоходной машины на подземном участке рудника «Октябрьский» были связаны с воздействием комплекса вредных и (или) опасных производственных факторов - шума, тяжести трудового процесса, общей и локальной вибрации, при этом, условия труда являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям. 

При этом Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда от ДД.ММ.ГГГГ №, которая использовалась, в том числе при составлении Акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО5, в установленном порядке не была отменена.

Оценка условий труда ФИО5, при утверждении Акта от ДД.ММ.ГГГГ была дана при наличии более 24-летнего стажа его работы в качестве машиниста электровоза и машиниста подземной самоходной машины под землей в условиях воздействия вредных производственных факторов, влияющих на возникновение профессионального заболевания.

В силу ст. 25 Федерального закона № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» условия труда, рабочее место и трудовой процесс не должны оказывать вредное воздействие на человека. Требования к обеспечению безопасных для человека условий труда устанавливаются санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами РФ. Юридические лица обязаны осуществлять санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия по обеспечению безопасных для человека условий труда и выполнению требований санитарных правил и иных нормативных правовых актов РФ к производственным процессам и технологическому оборудованию, организации рабочих мест, коллективным и индивидуальным средствам защиты работников, режиму труда, отдыха и бытовому обслуживанию работников в целях предупреждения травм, профессиональных заболеваний, инфекционных заболеваний и заболеваний (отравлений), связанных с условиями труда.

Как усматривается из материалов дела, основанием для принятия решения о влиянии вредных производственных факторов, повлекших у ФИО5 развитие профессионального заболевания, явилось воздействие вредных факторов производства на его здоровье в период работы по профессии в подземных условиях труда. 

Суд полагает, что доводы истца и третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» об отсутствии причинно-следственной связи между фактом повреждения здоровья ФИО5 и воздействием вредных производственных факторов, основаны на предположениях и какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.

В силу норм трудового законодательства и вышеуказанного Положения, профессиональное заболевание, возникшее у работника, расследуется комиссией, которая на основании рассмотрения документов, в числе прочего, устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника и составляет акт о случае профессионального заболевания.

Отрицательное воздействие на здоровье ФИО5 указанных вредных факторов в период его работы в качестве машиниста электровоза и машиниста подземной самоходной машины, не ставится судом под сомнение, также как и наличие причинно-следственной связи между установленным впервые в ДД.ММ.ГГГГ году профессиональным заболеванием и его работой, поскольку подтвержден совокупностью доказательств по делу, включая заключение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда, а также содержание Акта о случае профессионального заболевания, устанавливающим факт длительного воздействия на работника вредных факторов в виде повышенных шума, физических нагрузок, вибрации.

Принимая во внимание, что в материалы дела представлены надлежащие доказательства, подтверждающие в установленном законом порядке профессиональный характер возникшего у ФИО5 заболевания, - доводы истца судом признаются несостоятельными.

Суд учитывает, что прекращение контакта с вредными факторами, превышающими предельно допустимые уровни, даже при начальных признаках его воздействия, не исключает возможности прогрессирования процесса вреда здоровью, так как выявленные у ФИО5 заболевания являются прогрессирующими заболеваниями, что следует из представленных сведений о состоянии его здоровья. 

Согласно общедоступных источников, научно доказано, что вибрация оказывает негативное воздействие на клетки, ткани и органы человека. Длительное воздействие вибрации на рецепторы вибрационной чувствительности создают условия для нарастания возбудимости соответствующих нервных рецепторов, возникают реакции в нейронах спинного мозга, ствола мозга, в том числе на различных уровнях вегетативно-сенсорных центров, в результате нарушения регулирующих влияний центральной нервной системы на сосудистый тонус, наблюдаются специфические проявления спазма сосудов. В результате нарушения микроциркуляции и тканевого метаболизма развиваются изменения дистрофического характера. 

При 2-й стадии вибрационной болезни отмечаются снижение адаптационных возможностей организма, более четкие проявления сочетанного церебрально-периферического ангиодистонического синдрома и вегетативно-сенсорной полинейропатии с возможными радикулярными нарушениями нервной системы. 

Длительный стаж работы в условиях локальной и общей вибрации, физической перегрузки, шума, безусловно приводит к накоплению соответствующего эффекта, что также подтверждается результатами медицинского освидетельствования в Бюро № 41 ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России об установлении ФИО5 60 % утраты профессиональной трудоспособности, что не оспаривалось и не признавалось недействительными.

Указание неточных сведений в Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от ДД.ММ.ГГГГ № и Акте от ДД.ММ.ГГГГ, относительно уровня воздействия на работника вредных производственных факторов при наличии заболеваний, предусмотренных Перечнем профессиональных заболеваний, не должно влечь нарушение прав работника при установлении заключительного диагноза профессионального заболевания. Неполные, по мнению истца и третьего лица, сведения не исключают наличие вредных производственных факторов, которые являются факторами риска установленных у ФИО5 заболеваний. 

Поэтому исходя из вышеприведенного, доводы истца и третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» о недостоверности сведений, положенных в основу Акта и Санитарно-гигиенической характеристики, не опровергают выводы и обстоятельства наступления у ФИО5 профессионального заболевания от работы во вредных условиях.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что расследование случая профессионального заболевания ФИО5 проведено в соответствии с действующим законодательством, и завершено составлением Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, которым определено, что заболевание ФИО5 является профессиональным и возникло в результате интенсивного, длительного вредного воздействия производственных факторов – общей и локальной вибрации, шума, тяжести трудового процесса.

Суд учитывает, что Акт о случае профессионального заболевания не устанавливает заключительный диагноз, и составляется тогда, когда диагноз профессионального острого или хронического заболевания предварительно уже установлен лечебно-профилактическим учреждением с учетом условий факторов производства. По своей правовой силе и предназначению данный акт не устанавливает и не отменяет диагноза профессионального заболевания, а лишь устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь этого заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту работы заболевшего работника. 

Указанные выводы суда, стороной истца и третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» не опровергнуты.

Таким образом, составленный с учетом действующего законодательства данный акт подтвердил причинно-следственную связь профессионального заболевания ФИО5 с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту работы, в связи с чем, правовых оснований для признания Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО5 не имеется, поэтому требования истца в данной части подлежат отказу в удовлетворении. 

Разрешая требования истца о возложении на Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю обязанности оформить отдельные пункты Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от ДД.ММ.ГГГГ № по условиям труда ФИО5 в соответствии с Инструкцией по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении профессионального заболевания, утвержденной Приказом Роспотребнадзора от ДД.ММ.ГГГГ №, признании пункта 5 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда недостоверным, суд учитывает, что указанной Инструкцией предусмотрено (п. 6), что описание условий труда работника (п. 4 характеристики) оформляется на основании должностных обязанностей и санитарно-эпидемиологической характеристики условий труда (санитарно-эпидемиологического заключения на производство) непосредственно на рабочем месте, учитываются сведения, полученные от работодателя (или его представителя) и самого работника, другое.

Пункты санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) с 6 по 17 оформляются в соответствии с протоколами лабораторно-инструментальных исследований и измерений факторов производственной среды и положениями действующего санитарного законодательства. В пункте 24 санитарно-гигиенической характеристики дается заключение об условиях труда работника на основании общей гигиенической оценки условий труда в соответствии с действующим санитарным законодательством и с учетом положений действующей гигиенической классификации факторов рабочей среды и трудового процесса (п. 9).

Согласно п. 9 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, в случае несогласия работодателя (его представителя) с содержанием санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника он вправе письменно изложив свои возражения, приложить их к характеристике. 

Пунктом 1.7 Инструкции о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, с последующими изменениями, предусмотрено, что при несогласии работодателя, работника с санитарно-гигиенической характеристикой он вправе письменно изложить свои возражения, приложить их с характеристике, а также направить апелляцию в вышестоящие по подчиненности учреждения Роспотребнадзора в срок не позднее 01 месяца со дня ее получения. Таким образом, определены органы, в компетенцию которых входит рассмотрение разногласий по вопросам санитарно-гигиенической характеристики, срока подачи возражений. 

Из обстоятельств по делу следует, что ни работник, ни работодатель ПАО «ГМК «Норильский никель» после утверждения Санитарно-гигиенической характеристике условий труда от 28 декабря 2017 года № 502, а также истец при ее получении, не представляли возражений по ее содержанию согласно установленному порядку. 

Сам по себе факт изложения в санитарно-гигиенической характеристики оспариваемых истцом положений, не нарушает его права, поскольку влияние на здоровье работника вредных производственных факторов определятся врачебной комиссией в установленном законом порядке.

Доказательств тому, что права истца каким-либо образом были нарушены Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда ФИО5, не представлено, более того, истец не является субъектом правоотношений, которые устанавливает и регулирует Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда. 

При этом, в силу закона, основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития РФ, а при наступлении стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

Следовательно, правовых оснований для удовлетворения требований истца о возложения на Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю обязанности оформить отдельные пункты Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении ФИО5 в соответствии с положениями Инструкции от ДД.ММ.ГГГГ № и фактическими обстоятельствами, признании положений характеристики недостоверными, не имеется, ввиду чего данные требования также подлежат отказу в удовлетворении. 

Кроме этого, суд учитывает, что согласно вышеприведенных норм п. 1.7 Инструкции о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, для оспаривания санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника, установлен месячный срок, который является пресекательным, то есть специальным, по истечению которого прекращается существование самого права, и лицо утрачивает возможность судебной защиты, что влечет отказ в удовлетворении заявленных требований. Такие последствия суд может применить по своей инициативе, независимо от того, поступит ли заявление от стороны спора о пропуске пресекательного срока. 

Истец с требованиями об оспаривании Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от ДД.ММ.ГГГГ № обратился спустя указанный срок. При таких обстоятельствах, пропуск срока является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении данных требований истца. 

Иные доводы истца носят односторонний характер, оценены в отрыве от положений закона, основаны на предположениях, в связи с чем, отклоняются, как не основанные на законе. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Государственного учреждения – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 14, - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в месячный срок, со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Т.В. Иванова

Мотивированное решение изготовлено 30 ноября 2020 года