Дело № 2-364\2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 сентября 2018 года п. Междуреченский

Кондинский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Ганина С.В., 

при секретаре Чернышовой Л.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО4, ФИО4 о признании договора купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу 

<

адрес> от 25.09.2015 недействительной сделкой,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском (с учетом уточненных исковых требований) к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО4, ФИО4 о признании договора купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу 

<

адрес> от 25.09.2015 недействительной сделкой.

Исковые требования мотивированы тем, что 25 сентября 2015 года между ней и ответчиками - ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО4 и ФИО4 заключены договор купли-продажи жилого дома и договор купли-продажи земельного участка. Предметом договора купли-продажи жилого дома и договора купли-продажи земельного участка являлась передача (продажа) в общую долевую собственность ответчикам жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> 

Оплата за указанные объекты производилась ФИО2 за счет денежных средств, выделенных ему по подпрограмме «Обеспечение жильем молодых семей» Федеральной целевой программы «Жилище» на 2015-2020 годы. 

Согласно свидетельству о праве на получение социальной выплаты № от 10.09.2015 года субсидия была одобрена на приобретение жилого помещения и строительство индивидуального жилого дома. 

Согласно п. 2 Договора купли-продажи жилого дома по соглашению сторон жилой дом оценен сторонами и продан за 1 298115 рублей. 

Согласно правоустанавливающим документам в собственности истца до заключения указанных сделок находился жилой дом со встроенным торговым помещением и земельный участок, расположенные по адресу

<

адрес> 

При заключении указанных и оспариваемых договоров она продавала только жилой дом (об этом свидетельствует наименование договора, а также п. п. 1-4,7-8 Договора купли-продажи от 25.09.2015 года) и земельный участок, находящийся под жилым домом. Продажа встроенного торгового помещения не входила в ее планы и договором предусмотрена не была.

Однако, в настоящее время выяснилось, что вместе с продажей жилого дома на ответчиков был зарегистрирован и переход права собственности на нежилое помещение, что не соответствует действительности, противоречит воле истицы и нарушает ее права. Цена договора также была определена с учетом того, что продается только жилой дом, что подтверждается п.2 договора купли-продажи от 25.09.2015 года.

Истица считает, что указанная сделка - договор купли-продажи жилого дома от 25 сентября 2015 года является ничтожной, по следующим основаниям.

Договор купли-продажи жилого дома заключен с существенным нарушением норм Гражданского законодательства РФ о продаже недвижимого имущества. Так, согласно Гражданского кодекса РФ, существенными условиями договора купли-продажи недвижимого имущества являются условия о предмете и цене договора. При отсутствии хотя бы одного из данных условий договор считается незаключенным.

Согласно ст. 554 ГК РФ в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным. 

Согласно ч.1 ст. 555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества. При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости, договор о ее продаже считается незаключенным. Таким образом, согласно ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта недействительна. 

При заключении договора купли-продажи жилого дома от 25 сентября 2015 года истица находилась под влиянием заблуждения, так как исходила из названия документа (договор купли-продажи жилого дома) и текста документа, который были составлен специалистами службы МФЦ п.Междуреченский. 

В тексте документа предметом обозначен жилой дом (без встроенного торгового помещения), цена за жилой дом соответственно в разы меньше, чем должна была быть за весь комплекс недвижимого имущества, находящегося в ее собственности до совершения сделки. 

Учитывая изложенное, согласно ч.1 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

Часть 2 ст.178 ГК РФ предусматривает, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные. 

Также истица считает, что данные сделки совершены только для вида, так как ответчик ФИО2 является ее сыном, и данная сделка была совершена им с целью получения субсидии. Указанные сделки были совершены им и другими ответчиками без намерения создать соответствующие правовые последствия. После совершения указанных сделок бремя содержания указанных жилого помещения с встроенным торговым помещением и земельного участка по-прежнему остается на истице.

Ответчик ФИО2 и ответчик ФИО3 (действующая кроме того и от имени их несовершеннолетних детей ) получили денежные средства за счет субсидии, и никаких правовых последствий, отличных от тех, что были до совершения сделок, не приобрели. 

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В судебное заседании истец ФИО1 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

В судебном заседании представитель истца ФИО5 уточненные исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске, пояснила также, что договор купли-продажи жилого помещения от 25.09.2015 является мнимой сделкой. До совершения сделки ответчики проживали в спорном жилом помещении несколько лет, истец оплачивала коммунальные услуги, как до заключения сделки, так и после ее заключения. ФИО1 в спорном жилом помещении не проживает из-за конфликтной ситуации со снохой ФИО3, но там остались ее вещи. ФИО1 считает дом своей собственностью. Действительно денежные средства были переведены на счет ФИО1, но в последующем она их возвратила ответчикам. ФИО1 заключила сделку формально, она знала, что сделка мнимая. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснил, что ФИО1 приходиться ему матерью. Спорное жилое помещение было приобретено ими у его матери на средства субсидии, которая выдавалась на приобретение жилого помещения. Денежные средства за дом были переданы ФИО1, но она их ему вернула. При продаже дома с истицей была договоренность о жилом помещении, нежилое помещение предполагалось, что будет принадлежать ФИО1. Договор перед подписанием они читали. В настоящее время в доме проживает он, ФИО3, их дети, ее сожитель. 

Ответчик ФИО3, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО4, ФИО4, ФИО4 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать, суду пояснила, что проживает в спорном жилом помещении с 2012 года, с ФИО1 они вместе в доме прожили около полугода, потом она выехала из дома из-за конфликтной ситуации. В 2013 года они встали на очередь как многодетная семья, для получения субсидии на приобретение дома. ФИО1 согласилась продать им дом. О том, что нежилое помещение фактически продано им не будет, договоренности не было. В доме проживает она с детьми и своим сожителем, временами проживает ФИО2. При заключении договора купли-продажи жилого помещения от 25.09.2015 ФИО1 в заблуждение никто не вводил, она знала, что продает полностью все помещения и жилое и нежилое. Эти помещения неразрывно связаны между собой и являются фактически одним помещением. За продажу жилого дома истица получила денежные средства. О том, что денежные средства были возвращены ФИО2 ей ничего не известно. В настоящее время коммунальные платежи оплачивает ФИО3.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО6 в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать, просил применить срок исковой давности по ч.2 ст.178 ГК РФ. Суду пояснил, что его доверительница о том, что сделка была мнимая и о возврате денег не знала. В договоре купли-продажи указано, что продается жилой дом со встроенным торговым помещением и в п.6 договора указано, что у истца отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

Представитель третьего лица Департамента строительства по Ханты- Мансийскому автономному округу – Югре в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

10 сентября 2015 года выдано свидетельство № 00021 «о праве на получение социальной выплаты на приобретение жилого помещения или строительство индивидуального жилого дома» молодой семье в составе: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО4, ФИО4. 

Приказом №705 от 12.10.2015 года Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Кондинского района «О предоставлении социальной выплаты молодым семьям участникам подпрограммы «Обеспечение жильем молодых семей» федеральной целевой программы «Жилище» на 2011-2015 годы» семье ФИО2 выделена социальная выплата в сумме 1 298 115 рублей.

25 сентября 2015 года между истцом ФИО1 и ответчиками ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО4, ФИО4 заключен договор купли-продажи жилого дома по адресу 

<

адрес> кадастровым номером № 

При этом в договоре указано, что продавец ФИО1 передает в общую долевую собственность по 1\5 доли в праве каждому в соответствии с условиями договора жилой дом со встроенным торговым помещением, назначение жилое, площадь 295,7 кв.м., количество этажей 2, кадастровый № по адресу 

<

адрес>

Цена договора составила 1 298 115 рублей. Оплата произведена полностью за счет средств, выделенных по программе «Обеспечение жильем молодых семей» федеральной целевой программы «Жилище» на 2015-2020 годы, что подтверждается копией свидетельства о праве на получение социальной выплаты на приобретение жилого помещения и строительство индивидуального жилого дома № 00021 от 10.09.2015 года, которые будут переведены на счет ФИО2, открытый в 

<

данные изъяты> После получения денежных средств на свой счет ФИО2 обязуется перевести 1298115 рублей на счет ФИО1, открытый в филиале 

<

данные изъяты>. Цена является договорной и истинной, любые другие документы, в которых говорится об иной продажной стоимости данного жилого дома, признаются недействительными. 

Стороны договора подтвердили, что они не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, а также у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях (п.6 договора). 

Как следует из проекта реконструкции жилого дома по адресу 

<

адрес> 

<

данные изъяты>» после реконструкции дома в связи с возведением дополнительного строения (встроенного торгового помещения) площадь объекта стала составлять 296,53 кв.м.

Согласно выписке по лицевому счету ПАО «Сбербанк» от 15.03.2016 на счет ФИО1 20.10.2015 были перечислены денежные средства 1 298 115 рублей, на что также указали ответчики в судебном заседании.

30 сентября 2015 года выданы свидетельства о государственной регистрации права общей долевой собственности в праве по 1\5 за ответчиками на жилой дом со встроенным торговым помещением, назначение жилое, площадь 295,7 кв.м., количество этажей 2, кадастровый № по адресу 

<

адрес>

25 сентября 2015 года между истцом ФИО1 и ответчиками ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО4, ФИО4 заключен договор купли-продажи земельного участка по адресу 

<

адрес> кадастровым номером № о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 30 сентября 2015 года также сделана запись, выданы свидетельства.

22 июля 2017 года брак между ФИО2 и ФИО3 прекращен, что подтверждается свидетельством о расторжении брака от 25.12.2017 I-ПН №. 

В соответствии с положениями ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В соответствии со ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п.1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п.2 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п.2 ст. 218 ГК РФ право собственника на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи.

По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) ( ч. 1ст. 454 ГК РФ).

В качестве одного из оснований иска, то есть обстоятельств, на которых истица основывала заявленные требования, истицей указано на совершение оспариваемого договора купли-продажи недвижимости под влиянием заблуждения в отношении продаваемого ею объекта, а именно, что у нее было намерение продать только жилое помещение (дом) без встроенного торгового помещения и цена в договоре была ею определена только за жилое помещение (дом). 

Согласно положениям ч. 1, п. 2 ч. 2 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел, ч. 1, п. 2 ч. 2 ст. 178 ГК РФ.

Согласно п.2 ч.2 ст. 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные.

Исходя из указанной правовой нормы, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо основывалось на неправильных, не соответствующих действительности представлениях о предмете сделки, заблуждалось о качествах приобретаемого или продаваемого объекта, которые при обычных условиях гражданского оборота являются существенными.

Пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив собранные по делу доказательства и установив фактические обстоятельства по делу, суд исходит из отсутствия доказательств того, что истец заблуждалась относительно правовой природы договора купли-продажи и относительно характеристик продаваемого ею объекта недвижимости. При этом, не приведено доводов и доказательств, свидетельствующих о том, что 25 сентября 2015 года ФИО1, подписывая договор купли-продажи, предметом которого является жилой дом со встроенным торговым помещением, назначение жилое, площадь 295,7 кв.м., по адресу 

<

адрес> в действительности имела намерение совершить какую-либо иную сделку, а именно купли-продажи дома без встроенного торгового помещения.

Судом учтено, что договор купли-продажи от 25.09.2015, предусматривает все существенные условия, которые ясно устанавливают природу сделки и определяют ее предмет. Из текста договора однозначно следует воля ФИО1, которая продала ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО4, ФИО4, принадлежащий ей на праве собственности жилой дом со встроенным торговым помещением, назначение жилое, площадью 295,7 кв.м., по адресу 

<

адрес>

Договор удостоверен личными подписями сторон. Кроме того, составлен ясно и доступно, не допускает иного толкования существа сделки.

Судом также принято во внимание, что ФИО1, будучи дееспособной, продавая жилое помещение своему сыну ФИО2, его супруге ФИО3 и их детям, понимала и не могла не понимать, что они станут собственниками жилого помещения, и к ним также перейдут права и обязанности собственника.

Истцом не представлено доказательств преднамеренного создания ответчиками не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на решение ФИО1 продать вышеуказанный объект.

Доказательств того, что в момент заключения оспариваемой сделки истец заблуждалась о предмете договора, а также подтверждающих тот факт, что стороны не пришли к соглашению по каким-либо из существенных его условий, суду не представлено. 

Таким образом, суд пришел к выводу, что истец распорядилась своим имуществом по своему усмотрению, договор купли – продажи от 25.09.2015 отражал волю ФИО1 в момент его подписания, при котором она должна была оценить соответствие своих действий своим намерениям и возможным последствиям.

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В п.п. 86, 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания указанной нормы и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что в случае признания сделки недействительной в связи с притворностью суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны. При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

Обязанность доказать мнимость сделки лежит на лице, заявившем иск о мнимости сделки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Истица в исковом заявлении ссылается на мнимость договора купли-продажи, то есть на заключение вышеуказанного договора лишь для вида, без намерения создать правовые последствия. Заключение мнимой сделки, как указал истец, было необходимо для предоставления отчетных документов по использованию денежных средств, выделенных ее сыну ФИО2 и его семье по программе «Обеспечение жильем молодых семей» федеральной целевой программы «Жилище» на 2015-2010годы. 

Между тем, судом установлено, что ответчики ФИО2 и ФИО3 зарегистрированы в жилом помещении по адресу 

<

адрес>

Из справки ОМВД России по Кондинскому району № от 05.09.2018 следует, что в жилом помещении по адресу 

<

адрес> проживает ФИО3 со своими малолетними детьми ФИО4, ФИО4, ФИО4.

ФИО3 и ФИО2 в судебном заседании пояснили, что деньги за приобретение жилого дома были перечислены истице, что также подтверждается выпиской по счету ФИО1 в ПАО «Сбербанк России». ФИО3 также пояснила, что деньги за приобретение жилого дома истица ей не возвращала.

Также ответчики пояснили, что ФИО3 со своими малолетними детьми ФИО4, ФИО4, ФИО4 проживают по данному адресу с 2013 года, после расторжения брака с ФИО3, ФИО2 пользуется данным жилым помещением периодически т.е. ответчики открыто владеют всем спорным объектом недвижимости в течении длительного времени.

Каких-либо оснований полагать, что собственником спорного имущества является ФИО1, у суда не имеется. То обстоятельство, что после заключения договора купли-продажи спорного имущества истец оплачивала коммунальные услуги, само по себе не может означать, что истец продолжала оставаться собственником данного имущества. Доводы истца о том, что после заключения договора купли-продажи она продолжает оплачивая расходы по его содержанию, не свидетельствует о заблуждении истицы по поводу существа оспариваемого договора, а также не свидетельствует о мнимости указанной сделки. 

Кроме того, доказательств, что расходы по содержанию дома, после заключения сделки продолжала нести ФИО1, суду представлены не были, также не представлены и доказательства наличия вещей истицы в оспариваемом жилом помещении.

Анализируя представленные доказательства, суд пришел к выводу, что спорный договор содержит все существенные условия, отвечает требованиям действующего законодательства и содержащиеся в нем намерения сторон исполнены, результаты сделки зарегистрированы в установленном законом порядке.

Рассматривая заявленные исковые требований, суд, руководствуясь ч. 1 ст. 170 ГК РФ, а также ст. 454 ГК РФ, исходит из того, что правовые последствия договора купли-продажи, свидетельствующие о мнимости сделки, т.е. заключения ее лишь для вида, без намерения создать правовые последствия, отсутствуют, поскольку право собственности на спорный объект перешло от продавца к покупателям, данное право покупатели зарегистрировали в установленном порядке, используют по назначению, приобретенное ими имущество. 

Сам факт заключения сделки между родственниками не может послужить основанием для признания сделки недействительной, поскольку в силу положений статьи 209 ГК РФ собственник вправе по собственному усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом.

Согласно ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

ФИО1 в исковом заявлении указала, что заблуждалась относительно предмета сделки. Суд отклонил доводы истицы о том, что в момент заключения договора она находилась под влиянием заблуждения.

На момент подачи искового заявления 30.07.2018 срок исковой давности о признании сделки недействительной по тому основанию, что истец в момент ее совершения находилась в состоянии заблуждения, истёк, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Однако, срок исковой давности, установленный ст.181 ГК РФ по требованию о признании сделки недействительной по тому основанию, что сделка по договору купли-продажи от 25.09.2015 была мнимой нельзя признать пропущенным, поскольку с иском истец обратилась 30.07.2018. 

Согласно п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса РФ и разъяснениям, приведенным в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В силу п.1 ст.10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 настоящей статьи, суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично.

При разрешении настоящего спора суд также принимает во внимание, что действия истца, его поведение после заключения сделки давало основание ответчикам полагаться на действительность сделки, что также является основанием к отказу в удовлетворении исковых требований. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО4, ФИО4 о признании договора купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу 

<

адрес> от 25.09.2015, недействительной сделкой, отказать. 

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры через Кондинский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 10 сентября 2018 года.

Судья С.В. Ганин