Дело №2-3866/10-2021

46RS0030-01-2021-007136-87

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Курск 23 июля 2021 года

Ленинский районный суд города Курска в составе:

председательствующего – судьи Митюшкина В.В.,

прокурора – Польской И.И.,

при секретаре – Сухих И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Орелмасло» о признании недействительным соглашения о расторжении трудового договора, приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился к ответчику с указанным иском. В обоснование заявленных требований (с учетом уточнений) указал, что с 31 января 2019 года, в том числе с 1 марта 2019 года работал в должности главного энергетика АО «Орелмасло». За весь период работы добросовестно относился к исполнению своих должностных обязанностей. Кроме основных обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией, контролировал процесс строительства цеха экстракции, осуществлял действия по корректировке проекта совместно с проектной организацией. После запуска цеха в эксплуатацию технический директор АО «Орелмасло» ФИО5 потребовал от него написать заявление об увольнении по соглашению сторон с обещанием выплатить компенсацию в размере 10 окладов. Истец ответил отказом. После этого техническим директором были высказаны угрозы увольнения за совершение дисциплинарных проступков. Под влиянием указанных угроз он был вынужден 9 октября 2020 года написать заявление об увольнении по соглашению сторон. Однако при увольнении никаких компенсаций ему произведено не было. Таким образом, полагает, что увольнение было произведено незаконно, в отсутствие добровольного волеизъявления истца. В связи с этим просит признать недействительным соглашение о расторжении трудового договора, приказ о прекращении трудового договора незаконным, восстановить его на работе в должности главного энергетика, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула в размере 766 963 рубля 38 копеек, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В судебном заседании истец заявленные требования поддержал в полном объеме и просил удовлетворить. 

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО2 в удовлетворении иска просила отказать, поскольку увольнение произведено в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства. Стороны достигли соглашения о расторжении трудового договора по обоюдному согласию, никакого давления на истца при этом не оказывалось. Кроме того, указала, что истцом пропущен срок для защиты нарушенного права. 

Выслушав объяснения участвующих лиц, заключение прокурора, полагавшего в удовлетворении иска отказать, исследовав представленные материалы, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст.77, ст.78 ТК РФ основаниями прекращения трудового договора является, в том числе соглашение сторон (статья 78 настоящего Кодекса). Трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

На основании п.1 ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу п.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 13 октября 2009 года №1091-О-О, свобода договора, закрепленная в части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации, предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение, как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права работника.

Судом установлено, что в период с 31 января 2019 года, в том числе с 1 марта 2019 года, ФИО1 работал в должности 

<

данные изъяты> АО «Орелмасло». 9 октября 2020 года работник обратился к работодателю с заявлением об увольнении по соглашению сторон с 9 октября 2020 года. В этот же день между сторонами было заключено соглашение о расторжении, согласно которому все отношения между сторонами по вышеуказанному договору прекращаются с 9 октября 2020 года. На основании приказа от 9 октября 2020 года №-к ФИО1 был уволен в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон. 

Заявляя соответствующие требования о признании увольнения незаконным, истец ссылается на отсутствие добровольного и согласованного волеизъявления, связанного с прекращением трудовой деятельности, о вынужденности подписания им соглашения в связи с оказанным на него давлением со стороны представителя работодателя – технического директора ФИО5. 

Вместе с тем доказательств, с достоверностью подтверждающих указанные обстоятельства, а именно свидетельствующих о том, что подача заявления об увольнении по соглашению сторон с его стороны носила вынужденный характер, что увольнение было произведено под давлением работодателя, истец в соответствии с требованиями ст.56 ГПК РФ не представил, не добыто таковых и в судебном заседании.

Напротив, из представленных материалов усматривается, что заявление об увольнении по соглашению сторон написано истцом собственноручно, подписывая соглашение о расторжении трудового договора, стороны указали, что претензий друг к другу не имеют. С заявлением об аннулировании соглашения истец не обращался, что не оспаривалось им в судебном заседании. 

Все указанные действия ФИО1 с очевидностью свидетельствуют о том, что он понимал правовые последствия совершенных им действий. 

Его доводы о том, что он не имел намерения прекращать трудовые правоотношения с ответчиком, а написание заявления об увольнении по соглашению сторон было вынужденным в связи с воздействием на него со стороны представителя работодателя – технического директора ФИО5, судом признаются необоснованными, т.к. они не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства, опровергаются совокупностью приведенных выше доказательств. 

То обстоятельство, что накануне увольнения, а именно 8 октября 2020 года он обращался к генеральному директору Общества ФИО7 с целью выяснить его мнение по поводу предстоящего увольнения, не может расцениваться как давление со стороны работодателя.

Как следует из содержания представленной истцом переписки, он обратил внимание генерального директора на то обстоятельство, что, по словам непосредственного руководителя ФИО5, АО «Орелмасло» в его услугах больше не нуждается. На что генеральный директор ответил, что поддерживает его решение, желает истцу удачи в будущей работе. 

Таким образом, никаких сведений о давлении со стороны генерального директора Общества на истца с целью принудить последнего к увольнению данная переписка не содержит. 

Последующая переписка истца и ФИО5, датированная 22 января 2021 года, правового значения не имеет, совершена более чем через три месяца после увольнения, отражает лишь мнение лиц, ее ведущих и не являющихся на момент переписки работниками предприятия.

Доводы стороны истца о том, что в случае отказа написать заявление об увольнении по соглашению сторон он был бы уволен техническим директором за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, что увольнение был связано с его предпенсионным возрастом, являются лишь ничем не подтвержденным умозаключением.

Напротив, в судебном заседании истец указал, что конфликтов с техническим директором он не имел, служебных проверок его деятельности не проводилось, мотивы, по которым представитель ответчика хотел его уволить, указать не смог. 

Из представленных материалов следует, что на момент принятия на работу истец уже являлся работником предпенсионного возраста, что опровергает его доводы, что причиной его увольнения явился его возраст. 

Кроме того, в силу ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании ст.392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Представителем ответчика в судебном заседании заявлено о применении срока давности. 

Как видно из представленных материалов, обратившись в суд с иском лишь 5 июня 2020 года, истец пропустил установленный законом месячный срок для оспаривания увольнения, имевшего место 9 октября 2020 года. 

В силу части пятой той же статьи при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Согласно п.5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

В силу ст.205 ГК РФ причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Уважительных причин пропуска данного срока в соответствии с положениями ст.392 ТК РФ не установлено. 

Доказательств тому, что непосредственно после увольнения он длительное время осуществлял уход за тяжелобольной тетей ФИО8, 

<

данные изъяты>, истец не представил, как и не представил доказательств наличия родственных отношений с ней. Кроме того, из представленных документов следует, что ФИО8 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> года, то есть причины пропуска срока давности отпали. Однако истец в месячный срок с заявлением об оспаривании увольнения не обратился. 

Кроме того, данное обстоятельство не препятствовало истцу обращаться с заявлениями в различные инстанции по поводу незаконности увольнения, а также в суд по другим делам, в том числе принимать участие в судебных заседаниях. 

То обстоятельство, что он обращался с заявлением о незаконности увольнения в Администрацию Президента РФ и Министерство труда и социальной защиты РФ, а также за юридической помощью в юридическую компанию, которая свои обязательства не выполнила, в рассматриваемом случае правового значения не имеет, поскольку указанные обращения имели место 11 и 4 декабря 2020 года соответственно, то есть по истечении срока давности для защиты нарушенного права (9 ноября 2020 года). 

Доводы истца о незнании положений трудового законодательства, регулирующего соответствующие правоотношения, правового значения не имеют, поскольку приведенные обстоятельства не являются уважительными причинами пропуска срока для обращения в суд за защитой нарушенного права. 

Кроме того, установлено, что ФИО1 имеет высшее образование, значительный трудовой стаж, в том числе на руководящих должностях, соответственно, не соглашаясь с увольнением, не мог не знать о содержании норм трудового законодательства, регулирующих сроки обращения в суд. 

Более того, из ответа государственной инспекции труда в Орловской области от 13 января 2021 года №, адресованного истцу, следовало, что ему было разъяснено право на обращение в суд за разрешением данного спора. Однако после получения разъяснения уполномоченного государственного органа ФИО1 данное право в установленные сроки не реализовал. 

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения заявленных требований о признании недействительным соглашения о расторжении трудового договора, приказа незаконным, восстановлении на работе, а также производных – о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, не усматривается. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к АО «Орелмасло» о признании недействительным соглашения о расторжении трудового договора, приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Курский областной суд через Ленинский районный суд города Курска в течение месяца с момента вынесения в окончательной форме.

Полное и мотивированное решение стороны могут получить 26 июля 2021 года в 17 часов. 

Судья