*** 

Мотивированное 

решение

 составлено 06 октября 2020 года

№ 2-643/2020

УИД: 66RS0022-01-2020-000369-23

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 сентября 2020 года г.Березовский 

Березовский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Аникиной К.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем Благининой А.К., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4, ответчика ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО3, ФИО5 о признании недействительными договора купли-продажи, договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО6 обратилась с иском, уточнив исковые требования, заявляя их к ответчикам ФИО3, ФИО5 (т.1 л.д.122-123), просила:

признать недействительным договор купли-продажи жилого дома по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №, и земельного участка по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № от дата между ФИО7 и ФИО3; 

признать недействительным договор дарения жилого дома по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, и земельного участка по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № от дата между ФИО3 и ФИО5;

применить последствия недействительности сделок в виде аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записей о государственной регистрации перехода права собственности за ответчиками на данные объекты, восстановить запись о государственной регистрации права собственности за ФИО7

В обоснование иска истец указала, что дата умерла мама истца ФИО7, дата года рождения, место рождения 

<

адрес>. дата ФИО7 заключила договор на возведение жилого дома по адресу: 

<

адрес>. При жизни ФИО7 приобрела в 2006 году земельный участок по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, что подтверждается договором от дата. Иного жилья у ФИО7 не было, дом с кадастровым номером № - это единственное ее жилье, до конца жизни она проживала в нем. В ходе сбора документов для оформления наследства истец узнала, что дом и земельный участок не принадлежат ФИО7 при следующих обстоятельствах: после ее смерти истец нашла в бумагах ответчика копию договора купли-продажи дома и земельного участка, право собственности на дом и земельный участок переоформлено на ответчика на основании договора купли-продажи от дата. Ознакомившись с копией данного документа, истцом обнаружено, что подпись о получении денежных средств на нем не принадлежит ФИО7, подписи в самом договоре нет вовсе, при этом до самой смерти ФИО7 говорила, что данный дом принадлежит ей и истец унаследует дом и земельный участок. ФИО7 и все члены семьи до смерти была уверены, что дом и земельный участок принадлежит ей на праве собственности. Ответчик являлся сожителем ФИО7 на протяжении длительного времени, проживал и проживает в ее доме не ее иждивении. Собственные деньги всегда хранил отдельно, совместного бюджета не вели. В результате государственной регистрации данного договора в Управлении Росреестра по Свердловской области право собственности было оформлено на имя ответчика. Денежных средств, указанных в договоре купле-продажи, ФИО7 не получала, ответчик их никогда не передавал. Все свои сбережения ФИО7 хранила на сберегательном счете, и истец знала, сколько у ФИО7 хранится на счете. ФИО7 не намеревалась продавать дом и земельный участок. ФИО7 не посещала Росреестр для подачи документов на государственную регистрацию договора купли-продажи, не получала денежные средства по договору купли-продажи. До конца жизни ФИО7 продолжала выделять деньги на содержание дома, продолжала в нем проживать, то есть владеть и пользоваться недвижимым имуществом без каких-либо ограничений. Пункт 4 договора о том, что ФИО7 после продажи продолжает пользоваться домом, делает заключение договора купли-продажи бессмысленным. Какую-либо арендную плату ФИО7 никогда не платила ответчику, расходы на дом несла самостоятельно, бюджет у них был раздельный. Истец также обращает внимание на отсутствие экономической цели договора, так как ФИО8 якобы продала свое единственное жилье и продолжила в нем жить, неся расходы на его содержание, при этом ответчик якобы заплатил 900000 руб., при этом другого жилья у него не было, из спорного дома его никто не выгонял, он был там зарегистрирован более 20 лет и зарегистрирован сейчас. В связи с тем, что они давно проживали вместе, ответчика из дома никто не выгонял, поэтому никакого смысла продавать дом или покупать его ни у ФИО7, ни у ответчика не было. Истец предполагает, что ответчик пошел на подделку документов и переоформил дом на себя без ведома мамы, в связи с тем, что мама была против заключения брака, ответчик опасался, что он будет выселен из дома после смерти мамы. Оспариваемая сделка совершена с нарушением закона, и является недействительной на основании ст.ст.168,179 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Кроме того, как стало известно истцу, дата жилой дом и земельный участок, переданные по оспариваемому договору ответчику, были отчуждены путем заключения договора дарения ФИО5, сестре ответчика. Однако ФИО5 расходов на содержание недвижимости не несла, в доме не проживала, отношения сторон договора никак не изменились, в дом она не вселилась, акт передачи имущества одаряемому ничтожен, так как ключи остались у ответчика, документы на дом до самой смерти находились у ФИО7, которая очевидно заблуждалась в природе договора купли-продажи от 2014 года. Оригиналы документов на дом не могли быть переданы ФИО5, так как были переданы ФИО7 истцу накануне смерти, то есть в 2019 году, что вновь подтверждает ее намерение распорядиться домом путем оставления его дочери. С этой же целью ФИО7 не вступала в брак с ответчиком, так как не только не доверяла ему, но и стремились оградить свое имущество от него. По пояснениям ответчика, данным в судебном заседании, мотивом совершения сделки было желание в случае смерти оставить сестре дом и земельный участок в наследство, чтобы истец не могла не него претендовать, то есть цель оспариваемой сделки - не передача права собственности, а действие в обход положений о наследовании, закреплённых Гражданским кодексом Российской Федерации. Исходя из текста пункта 1.3 договора дарения ни ответчик, ни ФИО7 не приобретали право пользования домом, что само по себе является основанием для признания недействительной данной сделки, так как в договоре купли-продажи от 2014 года право пользования домом у ФИО7 было закреплено. В договоре дарения право пользования ФИО7 не сохранилось, равно как и право пользования ответчика. Следовательно, сделка совершена, чтобы лишить не только ФИО7 права пользования домом полностью, но и самого ответчика, что явно идет вразрез с его пояснениями по делу. На дату совершения договора дарения ФИО7 была жива, однако Росреестр провел регистрацию договора дарения, несмотря на нарушения установленного законом обременения в пользу ФИО7 Существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением (ст.558 Гражданского кодекса Российской Федерации). В данном случае при заключении договора дарения это существенное условие было нарушено, ФИО7 незаконно была лишена права пользования. Договором дарения не предусмотрено сохранение права пользования, то есть договор дарения заключен на крайне невыгодных условиях. Ответчик в суде пояснил, что договор купли-продажи был заключен с целью сохранить за ним право пользования домом. После подписания договора дарения его стороны не совершали действий по исполнению сделки. Таким образом, истец полагает, что данная сделка является мнимой, совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Ответчик ФИО5 во владение домом не вступала, в него не вселилась. Сделка по дарению совершена, чтобы затруднить вступление в наследство и оспаривание сделки купли-продажи истцом, сделка нарушает право истца на принятие наследства. Имеется связь сделок (последовательное совершение сделок, непродолжительное владение имуществом и т.п.), а также конечные собственники имущества были осведомлены о противоправной цели сделок, все сделки объединены стремлением достичь единый результат - произвести отчуждение имущества у ФИО7 и лишить ее права пользования.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме по доводам и обстоятельствам, изложенным в иске, уточнениях к нему и письменных объяснениях (т.1 л.д.131-132).

Ответчик ФИО3, представитель ответчика ФИО4, ответчик ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, в иске просили отказать, поддержав доводы письменного отзыва и дополнений к нему (т.1 л.д.178-181, т.2 л.д.95-98).

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, привлеченного по ходатайству представителя истца (т.1 л.д.177) протокольным определением от 18.06.2020 (т.1 л.д.194-206), в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания был извещен (т.2 л.д.52).

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, определил рассмотреть дело при данной явке в порядке, предусмотренном ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные суду письменные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, оценив фактические обстоятельства, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.46 Конституции Российской Федерации каждому гражданину гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ст.8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно п.1 и п.4 ст.421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора; стороны свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу п.1 ст.454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно п.1 ст.549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Статьей 550 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

В соответствии со ст.556 Гражданского кодекса Российской Федерации передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче. Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

В силу п.1 ст.558 Гражданского кодекса Российской Федерации существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

В силу ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как установлено судом, дата в 

<

адрес> умерла ФИО7, дата года рождения, уроженка 

<

адрес>, о чем отделом записи актов гражданского состояния 

<

адрес> дата составлена запись акта о смерти и выдано свидетельство (т.1 л.д.7).

Истец ФИО6 относится к числу наследников ФИО7 по закону первой очереди, приходится наследодателю дочерью, факт родства подтверждается свидетельством о рождении ФИО9 (т.1 л.д.8) и свидетельством о заключении брака с ФИО10 (т.1 л.д.9).

После смерти ФИО7 истец ФИО6 в установленный шестимесячный срок обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, что следует из представленного по запросу суда наследственного дела (т.1 л.д.167-170).

В состав наследства после смерти ФИО7, как установлено судом, входит 1/2 доля в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, собственником другой 1/2 доли является истец ФИО6 (т.1 л.д.173, т.2 л.д.33).

Спорным объектом недвижимого имущества в рамках настоящего дела являются жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>, принадлежавшие ФИО7

Так, согласно информации Филиала «Березовское БТИ» СОГУП «Областной Центр недвижимости» дата в БТИ зарегистрированы сведения о праве собственности ФИО7 на домовладение по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.218,219,220-226).

Из договора о возведении индивидуального жилого дома на праве личной собственности на отведенном земельном участке от дата, заключенного между ФИО7 и ПТО ЖКХ 

<

адрес>, следует, что истцу ФИО7 по адресу: 

<

адрес>, выделен земельный участок для строительства жилого дома (т.1 л.д.10-11).

Согласно договору купли-продажи, заключенному дата между ФИО7 и Комитетом по управлению имуществом Березовского городского округа 

<

адрес>, ФИО7 приобрела земельный участок по адресу: 

<

адрес> (л.д.12-14,153-160,162-166).

дата в Едином государственном реестре недвижимости произведена государственная регистрации права собственности ФИО7 на земельный участок (т.1 л.д.15,60-74). 

По указанному адресу: 

<

адрес>, истец ФИО7, как и ответчик ФИО3, была зарегистрирована с дата и проживала по месту жительства (т.1 л.д.188,215, т.2 л.д.13,43,44,49,71).

Как установлено судом, дата между ФИО7 и ответчиком ФИО3 был заключен оспариваемый истцом договор купли-продажи, по условиям которого земельный участок и жилой дом по адресу: 

<

адрес>, приобретены ответчиком по цене 900000 руб., из которых 500000 руб. за отчуждаемый жилой дом, 400000 руб. - за земельный участок, оплаченных до подписания договора, что следует собственно из пунктов 1 и 3 договора (т.1 л.д.16), подтверждается делом правоустанавливающих документов (т.1 л.д.48-59,75-79,227-238, т.2 л.д.1-4).

Из условий договора купли-продажи также следует, что в доме зарегистрирована ФИО7 и ФИО3, которые сохраняет право пользования и проживания в доме (пункт 4), передача земельного участка и расположенного на нем жилого дома между покупателем и продавцом состоялось до подписания настоящего договора, стороны договорились между собой, что передаточный акт они составлять не будут (пункт 7), стороны договора подтверждают, что они не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора, а также об отсутствии обстоятельств, вынуждающих их совершать данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях (пункт 8).

В договоре также указано, что «деньги в сумме 900000 руб. получены продавцом полностью до подписания договора», далее подпись, в разделе подписи сторон имеется указание на продавца, выполнена запись «ФИО7», подпись в этой строке отсутствует.

По состоянию на дату рассмотрения спора в суде собственником спорных жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, является ответчик ФИО5, что подтверждается выписками из ЕГРН (т.1 л.д.34-35,36-37,90-93,94-96, т.2 л.д.35,38-41), делом правоустанавливающих документов (т.1 л.д.39-47,80-88,239-246,т.2 л.д.5-12).

Основанием государственной регистрации перехода к ответчику ФИО5 права собственности на жилой дом и земельный участок являлся оспариваемый истцом договор дарения от дата (т.1 л.д.46-47), по условиям которого ФИО3, выступив дарителем, подарил ФИО5, как одаряемой, земельный участок и жилой дом по адресу: 

<

адрес>.

По условиям договора дарения от дата земельный участок с расположенным на нем жилым домом передаются на основании акта приема-передачи, подписываемого сторонами в день подписания договора (пункт 3.1.), одновременно с передачей земельного участка и расположенного на нем жилого дома даритель передает одаряемому относящуюся к ним документацию (пункт 3.2.).

В подтверждение факта родства ответчиками были представлены свидетельства о рождении (т.2 л.д.73-74), ответчиком ФИО5 - также домовая книга (т.2 л.д.90-94).

Оспаривая договор купли-продажи от дата и договор дарения от дата, сторона истца ссылается на то, что при заключении данных сделок нарушены требования закона, в частности, в договоре купли-продажи отсутствует подпись продавца, имеющаяся подпись не принадлежит продавцу, не соблюдена форма договора купли-продажи, передаточный акт при заключении договора купли-продажи не составлялся, сделки являются мнимыми, притворными, договор купли-продажи заключен продавцом под влиянием заблуждения, при заключении договора дарения нарушены требования ст.558 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разрешая исковые требования истца ФИО6, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.1 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с положениями ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу положений п.1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из смысла п.1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации и ее руководящих разъяснений следует, что мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, реализовывать свои права, основанные на такой сделке. Такая сделка совершается лишь для того, чтобы создать ложное представление об ее заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении.

В силу положений п.2 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В силу ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки. Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон. Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

По смыслу положений п.1 ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделку следует считать недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность. Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно для данного участника сделки. При этом важное значение имеют выяснение наличия и оценка таких обстоятельств, как преклонный возраст истца, состояние его здоровья, возможность истцу прочитать и понять условия сделки.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Обязанность доказать мнимость, притворность сделки, совершение сделки под влиянием заблуждения и ее не соответствие требованиям закона, в силу ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит именно на истце, заявившем соответствующий иск. Бремя доказывания судом было разъяснено, предложено представить доказательства.

По ходатайству стороны истца в судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены ФИО11, ФИО12, ФИО13

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что свидетель была знакома с ФИО7, поддерживали отношения, ФИО7 проживали с ФИО3 в доме по адресу: 

<

адрес>., перед смертью ФИО7 свидетель узнала, что дом и участок ФИО7 оформила на Сашу (ФИО3), свидетель полагает, что дом достался ответчику без денег, поскольку дом ФИО7 считала семейным, ФИО7 и сама говорила свидетелю, что ответчик оформил дом и участок на себя, никаких накоплений у ФИО7 не было, совместный бюджет ФИО7 и ФИО3 не вели, бумаги ФИО7 подписывала, не читая их.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО12 пояснила, что знала ФИО7, как жительницу 

<

адрес>, ФИО7 жаловалась свидетелю, что живет с ФИО3 плохо, бюджет у них был отдельный, ФИО7 ходила со слезами на глазах, про дом ФИО7 говорила, что это ее дом и никому не собиралась его продавать, ФИО7 сама оплачивала дрова для дома, проживала в нем до смерти, про то, что ФИО7 продала дом, свидетелю она не говорила.

Согласно показаниям свидетеля ФИО13 последняя приходится супругой брату ФИО7 - ФИО14, свидетелю известно, что ФИО7 и ФИО3 проживали в доме с 1992 года, дом был приобретен матерью ФИО7 и ФИО14 - ФИО15 за 7 000 руб., фактически дом построен на деньги ФИО15, дарить дом и участок ФИО7 не собиралась, в документы ФИО7 не вникала в силу неграмотности, если бы у ФИО7 появилось 900000 руб., она бы поделилась со свидетелем, спросила бы, как ими распорядиться, поскольку ФИО7 была открытым человеком. Свидетель также пояснила, что ей известно, что в 2018 году ФИО7 ездила в МФЦ, заказывала справку на дом, в МФЦ выяснилось, что владельцем земли и дома является ФИО3, для ФИО7 это было сюрпризом, об этом узнала и ФИО6, но оспаривать тогда ФИО7 ничего не стала. 

В связи с оспариванием стороной истца принадлежности ФИО7 подписи в договоре купли-продажи от дата по ходатайству представителя истца (т.1 л.д.128,136-150,191-192) определением Березовского городского суда Свердловской области от 18.06.2020 была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено Федеральному бюджетному учреждению «Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» (т.1 л.д.207-210).

Из заключения эксперта Федерального бюджетного учреждения «Уральский региональный центр судебной экспертизы» ФИО16 за № от дата (т.2 л.д.21-28) следует, что подпись от имени ФИО7 в строке «Деньги в сумме 900000 руб. (Девятьсот тысяч) рублей получены Продавцом полностью до подписания настоящего договора. _________» в договоре купли-продажи земельного участка и расположенного на нем жилого дома по адресу: 

<

адрес>, заключенном между ФИО7 и ФИО3, выполнена самой ФИО7

Суд полагает, что представленное в материалы дела заключение судебной дополнительной почерковедческой экспертизы отвечает требованиям ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не усматривает заинтересованности эксперта в исходе дела, эксперт была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации. При таких обстоятельствах суд полагает, что заключение судебной экспертизы № от дата может быть положено в основу решения суда.

С учетом выводов эксперта в рамках судебной почерковедческой экспертизы правовых оснований полагать, что договор купли-продажи от дата истец ФИО7 не подписывала, у суда не имеется.

Суд также полагает, что отсутствие непосредственно подписи ФИО7 в графе «Продавец» при наличии в этой же графе удостоверительной записи от имени ФИО7, принадлежность которой матери, в виду особенностей почерка ФИО7, истец подтвердила в судебном заседании, не свидетельствует о недействительности данной сделки и в целом выражает волю и волеизъявление продавца на заключение договора купли-продажи, а также позволяет констатировать соблюдение сторонами формы договора.

Судом в судебном заседании также были исследованы заявления истца ФИО7 относительно государственной регистрации перехода права собственности к ФИО3, поданные дата в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, имеющиеся в деле правоустанавливающих документов (т.1 л.д.48-59,75-79,227-238, т.2 л.д.1-4). Ответчик ФИО3 в судебном заседании пояснил, что совместно с ФИО7 ездил в Росреестр для регистрации договора купли-продажи. В свою очередь, истец ФИО6, оспаривая факт посещения ФИО7 Росреестра, тем не менее, пояснила, что имеющаяся в заявлениях от дата подпись от имени ФИО7 выполнена действительно ФИО7 и истец принадлежность данной подписи ФИО7 не оспаривает.

Таким образом, соответствующие доводы истца о том, что договор купли-продажи ФИО7 не подписывала, в Росреестр не обращалась своего подтверждения в судебном заседании какими-либо относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами не нашли. 

Оценивая доводы истца ФИО6 в части мнимости договора купли-продажи от дата, суд приходит к следующему.

Так, из выписки по лицевому счету ФИО3 следует, что со вклада в ПАО «Сбербанк России» ответчиком производилось снятие денежных средств, в том числе: дата в сумме 410000 руб., дата в сумме 5000 руб., дата в сумме 230000 руб., дата в сумме 5000 руб. (т.1 л.д.182-184).

В подтверждение наличия дохода ответчиком ФИО3 представлены: справка УПФ РФ, согласно которой ответчик с 2010 года является получателем пенсии (т.2 л.д.55-56), справки 2-НДФЛ, из которых следует, что ответчик с 2010 по 2014 год в связи с трудоустройством имел постоянный доход (т.2 л.д.57-61,62-65). 

Согласно представленному ответчиком договору купли-продажи от дата ответчик ФИО3 продал ФИО17 земельный участок и жилой дом в 

<

адрес> по цене 270000 руб. (т.1 л.д.185-186, т.2 л.д.34,36-37).

Согласно сведениям, поступившим из ПАО «Сбербанк России» от дата на имя ФИО3 и ФИО7 в ПАО «Сбербанк России» были открыты счета и вклады (т.2 л.д.67-68).

Ответчик ФИО3 в судебном заседании настаивал на том, что договор купли-продажи от дата его сторонами был исполнен, во исполнение условия о цене договора им в вышеуказанных суммах (410000 руб., 5000 руб., 230000 руб., 5000 руб.) были сняты денежные средства, кроме того, 270000 руб. были получены по договору от ФИО17 в 2006 руб., после снятия денежных средств ответчик хранил их в банке в подвале дома. Ответчик ФИО3 также пояснил, что им ФИО7 были переданы денежные средства в сумме 900000 руб., которые, как ответчик понял со слов ФИО7, были необходимы ФИО7 для передачи дочери (ФИО6). Истец ФИО6, оспаривая передачу ФИО7 900000 руб., подтвердила, что действительно ей ФИО3 было передано 240000 руб. для операции. 

С учетом установленных обстоятельств и представленных доказательств суд, вопреки доводам истца, учитывая буквальное толкование условий договора в соответствии со ст.431 Гражданского кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о том, что денежные средства по договору ответчиком ФИО3 переданы продавцу ФИО7 до подписания договора, что надлежащими относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными доказательствами не опровергнуто истцом, сделка носит возмездный характер, сведения о недостоверности цены не предоставлены. 

Поскольку договор был подписан со стороны продавца, данное обстоятельство подтверждает передачу продавцу покупателем денежных средств до этого момента, о чем выполнена соответствующая запись в договоре, удостоверенная подписью продавца. Таким образом, сам текст договора купли-продажи подтверждает полное получение расчета по договору купли-продажи продавцом. Объективных доказательств, которые опровергали бы данное письменное доказательство, истцом в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Показания допрошенных свидетелей в части того, что денежные средства в сумме 900000 руб. ФИО7 не передавались, с точки зрения их оценки, носят предположительный характер. Оценивая показания свидетелей в целом, при отсутствии оснований не доверять им, суд полагает, что они не опровергают установленные судом обстоятельства дела, свидетельствующие о реальном исполнении договора купли-продажи.

Доводы истца ФИО6 о том, что жилой дом и земельный участок в действительности не передавалась надуманны.

Договор купли-продажи в соответствии со ст.556 Гражданского кодекса Российской Федерации является доказательством передачи недвижимого имущества, если такой договор содержит условие о том, что он одновременно является актом приема-передачи. 

В соответствии с пунктом 7 договора передача земельного участка и расположенного на нем жилого дома между покупателем и продавцом состоялось до подписания настоящего договора, стороны договорились между собой, что передаточный акт они составлять не будут.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п.2 ст.209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует отметить, что подтверждением реальности сделки является не только фактическое исполнение условий договора в виде уплаты покупной цены и передачи недвижимости, но и последующие действия сторон сделки, связанные со сменой собственника данного объекта недвижимого имущества и с реализацией новым собственником своих полномочий. 

Как установлено судом, при совершении сделки стороны не только предусмотрели реальные правовые последствия сделки, но и осуществили их. После заключения договора купли-продажи в установленном законом порядке с целью государственной регистрации перехода права собственности, стороны обратились в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, где осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на жилой дом и земельный участок от продавца к покупателю, выдано свидетельство о государственной регистрации права, что свидетельствует о наличии воли обеих сторон договора на исполнение совершенной сделки и достижения соответствующих ей правовых последствий.

В последующем, реализуя свои правомочия собственника, ответчик ФИО3 производил оплату электроэнергии. В подтверждение несения расходов по оплате электроэнергии суду представлены квитанции, из которых следует, что с января по сентябрь 2019 года и в 2020 году оплату электроэнергии производит ответчик ФИО3 (т.2 л.д.75-89).

Оснований утверждать, что все стороны, участвующие в сделке (договор купли-продажи от дата), не имели намерений ее исполнять и при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, не имеется, поскольку действия по исполнению сделки со стороны, в частности, ответчика ФИО3, не носили формального характера, ответчик распоряжался имуществом как своей собственностью. Доказательств, с бесспорностью подтверждающих отсутствие у ответчика ФИО3 намерения исполнять данную сделку, истцом не представлено. Утверждений об отсутствии воли самой ФИО7 на наступление правовых последствий совершенной сделки для признания сделки недействительной недостаточно.

С учетом изложенного, суд полагает, что истцом ФИО6 в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства мнимости сделки, напротив, договор купли-продажи исполнен сторонами и повлек должные правовые и фактические последствия; мнимость сделки, которая должна проявляться в расхождении воли и волеизъявления каждой из сторон, намерении сторон избежать соответствующих сделке правоотношений, создании перед третьими лицами видимости возникновения реально несуществующих прав и обязанностей, по данному делу не установлена, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных требований по указанному основанию не усматривается.

Сам по себе тот факт того, что ФИО7 была зарегистрирована и проживала в доме до совершения сделки и сохраняла регистрацию после совершения сделки, не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку соответствует обычной практике семейных отношений. Кроме того, в пункте 4 договора купли-продажи от дата его стороны указали на факт регистрации в доме ФИО7 и ФИО3 (что и имело место быть в действительности), которые сохраняет право пользования и проживания в доме. 

Таким образом, согласование между сторонами условий о сохранении права пользования и проживания продавца в жилом помещении соответствует положениям ст.558 Гражданского кодекса Российской Федерации, обусловлено отношениями между сторонами договора, свободой договора и не свидетельствует о его мнимости.

То обстоятельство, что ФИО7, как продавец оставалась проживать в доме и пользоваться им как своей собственностью, не свидетельствует о мнимости заключенной сделки, поскольку проживание бывших собственников в жилом помещении на права покупателя по владению, пользованию и распоряжению своей собственностью не влияет.

Иные утверждения и доводы стороны истца о том, что стороны договора купли-продажи - ФИО7 и ФИО3 - сожительствовали, а продажа ФИО7 своего единственного дома ФИО3 при факте их совместного проживания в нем, нахождении ФИО3 на иждивении ФИО7, выделении ФИО7 денежных средств на содержание дома, сохранении за ФИО7 после продажи дома права пользования им, были экономически нецелесообразны, как о нарушении финансового интереса свидетельствует и то обстоятельство, что ФИО3 принимал участие в строительстве дома, который потом же купил, ввиду отсутствия иных доказательств мнимости сделки, определяющими для ее оценки в качестве таковой не являются.

Следует отметить также, что сама ФИО7 каких-либо претензий относительно невыплаты обусловленных договором денежных средств к ФИО3 не предъявляла, тем самым, не считая свои права нарушенными.

Доводы истца ФИО6 о том, что, сделка совершена ФИО7 под влиянием заблуждения, поскольку ФИО7 полагала, что заключает договор займа, получая от ФИО3 900000 руб. в долг, несостоятельны и ничем не подтверждены.

Из содержания договора купли-продажи от дата следует, что стороны договора подтверждают, что они не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора, а также об отсутствии обстоятельств, вынуждающих их совершать данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

Таким образом, волеизъявление ФИО7 на заключение договора купли-продажи соответствовало в момент заключения договора ее действительной воле. Собственноручно подписывая договор, истец подтвердила, что полностью осознает суть настоящего договора, понимает его содержание, права и обязанности. Указанные обстоятельства исключают заблуждение ФИО7, сделка совершена обдуманно и целенаправленно, умышленных действий по введению продавца покупателем в заблуждение, ее обману со стороны ответчика в целях совершения сделки, заключения договора под их влиянием не установлено, доказательств таких действий не представлено. Суд полагает, что, вопреки доводам стороны истца, при подписании дата договора истец достаточной информацией о сделке, понимала ее природу и желала совершить именно такую сделку. Все условия сделки сформулированы полно, четко и понятно и не предполагают их иное либо двусмысленное толкование, которое давало бы основание полагать, что в договоре выражена иная воля.

Заключая договор в письменной форме, подписывая его и иные документы, гражданин, действуя добросовестно и разумно, обязан ознакомиться с условиями договора. В этой связи, доводы истца, а также показания свидетелей о том, что с текстом договора ФИО7 знакома не была, не читала бумаги, суд находит надуманными. Подписание договора предполагает согласие с условиями этого договора. При заключении договора ФИО7 должна была действовать добросовестно и разумно, уяснить для себя смысл и значение совершаемых юридически значимых действий, сопоставить их со своими действительными намерениями, оценить их соответствие реально формируемым обязательствам.

Каких-либо препятствий для ФИО7 к тому, чтобы при составлении и подписании договора, выяснить его характер и действительную правовую природу, особенности его исполнения, включая возможные риски, связанные с этим, суть совершаемых фактических и юридических действий, не имелось.

С учетом указанного суд полагает, что истец ФИО6 в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказала, что при совершении сделки - договора купли-продажи от дата - воля сторон была направлена на совершение какой-либо другой сделки, что оспариваемая сделка, совершенная под влиянием заблуждения, что ФИО7 заблуждалась относительно природы договора и существа сделки, полагала, что фактически заключает договор займа. 

Не находит суд и правовых оснований для признания недействительным договора дарения, заключенного дата между ФИО3 и ФИО5

Доводы стороны истца о том, что при заключении договора дарения нарушены требования ст.558 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд находит несостоятельными.

Необходимость указания перечня лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением, в силу положений п.1 ст.558 Гражданского кодекса Российской Федерации является существенным условием договора купли-продажи, но не дарения.

Такое условие, как установлено судом, в договоре купли-продажи от дата было согласовано его сторонами. При установлении у ФИО7 и ФИО3 самостоятельного права пользования жилым помещением, не подлежащим прекращению вследствие перехода права собственности на жилое помещение (п.2 ст.292 Гражданского кодекса Российской Федерации) влечет за собой только одно последствие - обременение жилого помещения правами данных лиц, которое следует за правом собственности на жилое помещение. Вместе с тем, такое обременение не может рассматриваться как запрет на передачу права собственности на жилое помещение и не влечет за собой невозможность перехода права собственности на него по договору дарения.

Поскольку договор дарения жилого помещения не предусматривает в качестве обязательного условия указание на наличие лиц, имеющих право пользования жилым помещением, соответственно, отсутствуют основания для признания его недействительным по указанному основанию. 

Не находит суд оснований для признания договора дарения от дата недействительным и по основанию мнимости.

Из объяснений ответчиков ФИО3 и ФИО5, данных в судебном заседании, установлено, что договор дарения был ими исполнен, в подтверждение передачи жилого дома сторонами составлен акт, одновременно с передачей жилого помещения одаряемому ФИО5 дарителем ФИО3 были переданы кадастровый паспорт, ключи, документы, подтверждающие отсутствие задолженности. 

То обстоятельство, что после заключения договора дарения ответчик ФИО3 продолжает проживать в спорном доме и оплачивает платежи не свидетельствует о мнимости данного договора, поскольку, во-первых, в действительности жилое помещение обременено правами данного лица, во-вторых, собственник помещения вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, в том числе передать жилое помещение в пользование дарителю.

С учетом всех изложенных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что в иске следует отказать в полном объеме.

В силу ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным исковым требованиям. Иных исковых требований в рамках настоящего гражданского дела истцом не заявлено.

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, обе стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст.12,35,56,57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО6 к ФИО3, ФИО5 о признании недействительными договора купли-продажи, договора дарения, применении последствий недействительности сделки - оставить без удовлетворения.

Стороны и другие лица, участвующие в деле, могут подать на указанное решение апелляционную жалобу в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Березовский городской суд Свердловской области.

Председательствующий судья: п/п К.С. Аникина

*** 

*** 

*** 

*** 

*** 

*** 

*** 

*** 

*** 

*** 

*** 

*** 

***