Судья Тимушева Н.М. № 22-1701/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Сыктывкар 16 сентября 2025 года

Верховный Суд Республики Коми в составе 

председательствующего судьи Куштанова И.А.,

при секретаре судебного заседания Ронжиной А.А.,

с участием: 

прокурора Сакенова М.С.,

адвоката Степанова С.А.,

представителя гражданского ответчика Л2.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Степанова С.А. в интересах осужденного ФИО1 и апелляционному представлению прокурора г. Вуктыла Республики Коми Вокуева Е.А. на приговор Вуктыльского городского суда Республики Коми от 18 июня 2025 года.

Заслушав выступления сторон, суд второй инстанции

УСТАНОВИЛ:

оспариваемым приговором: 

ФИО1, родившийся ..., не судимый; 

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года. 

Мера пресечения оставлена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

За потерпевшим С. признано право на удовлетворение его исковых требований, с передачей вопроса о размере возмещения гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Также по делу решена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить в связи с отсутствием состава преступления, признать за ним право на реабилитацию, гражданский иск потерпевшего оставить без рассмотрения.

Считает необоснованными выводы суда о нарушении ФИО1 требований п. 8.1, 10.1 ПДД РФ, ссылаясь на отсутствие в предъявленном обвинении указания на то, что ФИО1 управлял транспортным средством с превышением установленной скорости, а также на совершение им какого-либо маневра, при выполнении которого он создал опасность для движения и причинения вреда, напротив, согласно приговору опасность для движения и причинения вреда создана в связи с тем, что он не справился с управлением и допустил выезд на полосу встречного движения, а не при совершении им какого-либо маневра.

Обращает внимание на отсутствие в п. 1.2 ПДД РФ термина "маневр", который упоминается в контексте действий, перечисленных в п. 8.1 ПДД РФ.

Считает, что суд, назначая ФИО1 дополнительное наказание, формально сослался на учет данных о его личности и обстоятельства преступления, не привел ссылок на такие данные, которые учитывал, одновременно принял во внимание совершение преступления в результате грубого нарушения ФИО1 ПДД РФ, вместе с тем, ПДД РФ и иные нормативные правовые акты, регламентирующие правоотношения в области безопасности дорожного движения, не содержат определения "грубого" нарушения ПДД РФ.

По утверждению адвоката, учитывая при назначении наказания допущенное грубое нарушение ФИО1 ПДД РФ, суд тем самым принял во внимание указанное обстоятельство как повышающее степень общественной опасности деяния, фактически признал его в качестве отягчающего обстоятельства, вместе с тем, действия (бездействие) ФИО1, связанные с нарушением им требований ПДД РФ, являются обязательным признаком состава преступления и уже учтены судом при оценке характера и степени общественной опасности содеянного.

Утверждает, что совокупность доказательств не подтверждает виновность ФИО1 в совершенном преступлении. Дает свою оценку доказательствам.

Считает, что выводы автоэксперта, как в основном, так и в дополнительном заключении экспертизы, о том, что ФИО1 располагал возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие и что именно он создал опасность для движения, носят предположительный характер, поскольку механизм развития дорожно-транспортного происшествия, а также взаимное расположение транспортных средств по отношению друг к другу до момента столкновения объективно не установлены. По мнению адвоката, анализ проведенного исследования свидетельствует о невозможности установить экспертным путем механизм дорожно-транспортного происшествия, экспертом лишь высказано субъективное мнение, сложившееся после просмотра видеозаписи, то есть по существу дана оценка одному из доказательств, содержащемуся в материалах дела, что относится к исключительной компетенции суда, а формулировки выводов носят предположительный характер и не основаны на научной методике. Считает, что о предположительном характере выводов эксперта свидетельствует и отсутствие дорожной разметки на участке дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие.

Указывает на отсутствие доказательств, объективно подтверждающих приведенный в обвинении механизм развития дорожно-транспортного происшествия, сомнения в том, что дорожно-транспортное происшествие произошло при обстоятельствах, указанных его подзащитным, не устранены, не установлено, имелась ли у ФИО1 техническая возможность предотвращения дорожно-транспортного происшествия.

Считает, что показания свидетеля Л. не опровергают факты, на которые ссылается ФИО1 по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, поскольку момент дорожно-транспортного происшествия свидетель не видел, в момент столкновения произошло сильное завихрение снега. Показания данного свидетеля не исключает того, что непосредственно перед столкновением транспортное средство под управлением С. совершило незначительный занос, в результате которого транспортное средство своей передней частью оказалось на полосе, предназначенной для встречного движения, где произошло столкновение.

Полагает, что показания свидетеля К. основаны на его личном восприятии обстоятельств и обусловлены его способностями определять свое местоположение и других объектов в пространстве. По утверждению адвоката, вопреки выводам суда данный свидетель не указывал, что видел, как транспортное средство под управлением ФИО1 выехало на полосу, предназначенную для встречного движения, а указывал, что видел, как на левую полосу развернуло автомобиль УАЗ, после чего произошло сильное вихрение снега. 

Утверждает, что на записи с видеорегистратора из машины К., объективно не усматривается, что ФИО1 выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, в том числе, с учетом отсутствия на проезжей части дорожной разметки.

Находит несостоятельными выводы суда о том, что превышение разрешенной скорости движения потерпевшим не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, мотивируя тем, что ФИО1, являясь участником дорожного движения, исходя из требований п. 1.3 ПДД РФ, вправе рассчитывать на соблюдение ПДД РФ другими его участниками и не обязан предвидеть движение транспортных средств с нарушением ПДД РФ, в том числе, их опасное вождение, а также исходить из возможности их нарушения другими участниками дорожного движения. Указывает, что превышение установленной скорости движения транспортного средства объективно создает опасность для движения и причинения вреда, и именно с этим связано установление в п. 10.1 ПДД РФ запрета на управление транспортными средствами со скоростью, превышающей установленные ограничения.

Утверждает, что судом вопреки требованиям ч. 3, 4 ст. 14 УПК РФ неустранимые сомнения в виновности ФИО1 истолкованы не в его пользу.

В апелляционном представлении его автор просит приговор изменить, исключить из описательно - мотивировочной части судебного решения указание на умышленное нарушение ФИО1 Правил дорожного движения, признать на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего обстоятельства нарушение правил дорожного движения потерпевшим, наказание снизить.

В обоснование утверждает, что суд вышел за пределы предъявленного ФИО1 обвинения и при описании преступного деяния, признанного доказанным, указал на исключающие друг друга выводы, в связи с чем, из приговора подлежит исключению ссылка на умышленное нарушение ФИО1 Правил дорожного движения, поскольку преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, относится к преступлениям, совершаемым только по неосторожности, и согласно обвинительному заключению его совершение вменено ФИО1 по неосторожности.

Считает, что на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", следовало признать в качестве смягчающего обстоятельства нарушение потерпевшим С. Правил дорожного движения, поскольку судом установлен факт превышения им разрешенной скорости движения, а также неиспользование в момент дорожно-транспортного происшествия ремней безопасности, то есть нарушение п. 2.1.2, 10.1 ПДД РФ, которое не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Утверждает, что превышение установленной скорости движения увеличило силу столкновения транспортных средств и, исходя из характера полученных С. телесных повреждений, в совокупности с не пристегнутым ремнем безопасности усугубило последствия дорожно-транспортного происшествия.

Государственный обвинитель Овчинников А.А. в своих возражениях на апелляционную жалобу адвоката просит оставить ее без удовлетворения, а приговор по доводам апелляционной жалобы - без изменения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, суд находит, что выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным на доказательствах, исследованных в судебном заседании с достаточной полнотой, объективностью, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и подробно изложенных в приговоре.

Суд верно установил, что ФИО1, управляя автомобилем марки УАЗ 390995 государственный регистрационный знак 

<

Номер обезличен>, двигался по автодороге Пост ДПС - Нефтебаза в сторону Нефтебазы в 

<

Адрес обезличен> Республики Коми, выехал на встречную для него полосу движения, в результате чего произошло столкновение с автомашиной ВАЗ 21099 государственный регистрационный знак ... под управлением водителя С., которому был причинен тяжкий вред здоровью.

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку позиции стороны защиты, правильно положив в основу приговора следующие доказательства. Показания потерпевшего С., согласно которым 

<

Дата обезличена> он двигался на своем автомобиле марки ВАЗ по автодороге Вуктыл - Нефтебаза в сторону 

<

Адрес обезличен>, на встречной полосе движения на расстоянии примерно 50-ти метров увидел автомобиль УАЗ, который резко переместился влево, в связи с чем, произошло столкновение автомобилей. Заключение судебно-медицинского эксперта, в соответствии с которым в результате дорожно-транспортного происшествия С. причинены телесные повреждения, которые в совокупности квалифицируются по признаку опасности для жизни, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. Согласующиеся с показаниями потерпевшего показания свидетелей Л. и К., которые указали, что автомобиль УАЗ резко поменял траекторию движения и выехал на полосу для встречного движения. Показания свидетелей Л1. и О., которые наблюдали обстановку непосредственно сразу после дорожно-транспортного происшествия. Показания свидетеля Ш., состоящего в должности инспектора ДПС ОМВД России "Вуктыльское", по обстоятельствам выезда и оформления дорожно-транспортного происшествия. Протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 

<

Дата обезличена>; протокол осмотра записи с видеорегистратора от 

<

Дата обезличена>; заключения проведенных по делу автотехнических экспертиз 

<

Номер обезличен> и 

<

Номер обезличен>, а также иные исследованные и приведенные в приговоре доказательства.

Показания осужденного о том, что автомобиль потерпевшего С. двигался на управляемый им (ФИО1) автомобиль боком, в связи с чем, он был вынужден совершить резкий маневр поворота влево, опровергаются показаниями потерпевшего, который указал, что двигался прямо по своей полосе, свидетеля Л., который двигался за автомобилем С. и указал, что автомашина под управлением последнего ехала прямо, никаких маневров не совершала, свидетеля К., показавшего, что он видел, как автомобиль УАЗ выехал на полосу встречного движения, а также выводами автоэкспертов. 

Доводы стороны защиты о том, что виновником дорожно-транспортного происшествия является потерпевший, автомобиль которого двигался со значительным превышением скорости, являются необоснованными, поскольку превышение С. разрешенной скорости движения в прямой причинной следственной связи с наступившими последствиями не находится, так как его автомобиль, двигавшийся прямолинейно, опасности для других участников дорожного движения не создавал. Напротив, как установлено исследованными доказательствами, водитель ФИО1 создал помеху для движения потерпевшего, выехав на полосу встречного движения. 

Как правильно указано в приговоре, колейность дороги не свидетельствует о невиновности ФИО1, который избрал скорость движения, не превышающую установленных ограничений, но не позволяющую ему осуществлять полный контроль над движением управляемого им транспортного средства. Водитель обязан управлять автомобилем таким образом, чтобы обеспечить сохранение постоянного контроля над движением транспортного средства, вплоть до его полной остановки. 

Субъективная оценка и анализ части доказательств не могут быть признаны состоятельными, поскольку каждое доказательство, в том числе показания осужденного, потерпевшего и свидетелей, видеозапись дорожно-транспортного происшествия, заключения экспертиз, иные исследованные в судебном заседании доказательства, суд оценил в соответствии со ст. 17, 87, 88 УПК РФ, не придавая ни одному из них заранее установленной силы, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности. 

Правильность данной судом оценки всем исследованным в судебном заседании и приведенным в приговоре доказательствам сомнений не вызывает. Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора и опровергающих выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершенном преступлении в той части, в которой они положены в основу приговора, не имеется. Все существенные противоречия судом устранены.

Доводы апелляционной жалобы о том, что выводы экспертиз, положенных судом в основу приговору, носят предположительный характер, являются надуманными. Исследования проведены экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и стаж экспертной деятельности. Ставить под сомнение правильность выводов заключений автотехнической экспертизы 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> и дополнительной автотехнической экспертизы 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> у суда оснований не имелось, они отвечают предъявляемым к ним требованиям, достаточно ясны и полны, научно обоснованы, надлежащим образом аргументированы, внутренних противоречий не содержат, даны с учетом поставленных перед ними вопросов. При проведении экспертиз учтены все существенные обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, зафиксированные и отраженные в материалах дела. Выводы, содержащиеся в экспертных заключениях, не противоречат другим исследованным по делу доказательствам и в совокупности с ними подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден.

Согласно выводам эксперта в указанной дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля УАЗ ФИО1 опасности для движения никто не создавал, опасную ситуацию он создал своими действиями, при движении по проезжей части дороги допустил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, то есть водитель изменил направление движения, либо умышленно, например, объезжая какое-то препятствие, либо, потеряв контроль за траекторией движения своего транспортного средства, где и произошло столкновение автомобилей ВАЗ двигающимся во встречном направлении, поэтому предотвращение столкновения зависело не от технической возможности, а от его действий в соответствии с требованиями пункта 10.1 абз.1 ПДД РФ, при выполнении которых водитель ФИО1 располагал возможностью предотвратить данное дорожно-транспортное происшествие.

Все доказательства, исследованные судом первой инстанции, в своей совокупности являются достаточными для признания осужденного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и квалификации действий ФИО1 как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Каких-либо данных о чьей-либо заинтересованности при даче показаний, а также оснований для оговора осужденного в материалах дела не имеется.

Совокупность представленных доказательств являлась достаточной для правильного разрешения дела.

Всем доказательствам, как стороны защиты, так и стороны обвинения, добытым в ходе предварительного и судебного следствия, дана надлежащая оценка, как и предусмотрено законом после исследования их в судебном заседании, что свидетельствует об объективности суда, отсутствии односторонности и об отсутствии нарушений требований ст. 14, 15 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления положения ст. 252 УПК РФ судом соблюдены, суд не вышел за пределы предъявленного ФИО1 органами предварительного расследования обвинения, в приговоре указана форма вины ФИО1 - по неосторожности, и указание судом на умышленное нарушение им Правил дорожного движения об обратном не свидетельствует.

При решении вопроса о виде и размере наказания судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данные о личности виновного, его возраст и состояние здоровья, влияние наказания на исправление и условия жизни семьи, отсутствие смягчающих и отягчающих обстоятельств.

Вопреки доводам апелляционного представления оснований для признания в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего обстоятельства нарушение Правил дорожного движения потерпевшим не имеется, поскольку указанное обстоятельство не находится в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями.

По своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание несправедливым вследствие чрезмерной суровости не является, оно определено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данных о личности ФИО1, его возраста и состояния здоровья, отсутствия смягчающих и отягчающих обстоятельств, влияния наказания на исправление и условия жизни семьи осужденного, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в строгом соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ, и решение суда мотивировано верно. Сведений, исключающих возможность назначения осужденному наказания в виде ограничения свободы в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ, не имеется.

Решение суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, а также об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ и прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям в приговоре надлежащим образом мотивированы, являются правильными. С этими выводами соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Доводы жалобы о нарушении судом требований закона при назначении наказания ввиду учета судом грубого нарушения ФИО1 Правил дорожного движения РФ безосновательны. Вопреки доводам защитника суд первой инстанции верно не расценивал эти обстоятельства как отягчающие наказание осужденного.

Вместе с тем, несмотря на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, имеются основания для изменения приговора.

Так, согласно приговору ФИО1 признан виновным в нарушении, в том числе, требований п. 8.1 ПДД РФ, согласно которому, при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Однако, как следует из фактических обстоятельств совершенного преступления, установленных судом первой инстанции, ФИО1 перед столкновением с автомобилем потерпевшего маневра не совершал, что не может свидетельствовать о допущенном им нарушении п. 8.1 ПДД РФ, состоящем в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, соответственно, указанное нарушение ПДД РФ подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, 

В связи с вносимым изменением в судебное решение назначенное ФИО1 наказание смягчению не подлежит, поскольку оно является справедливым, соразмерным содеянному.

Иных оснований, влекущих изменение либо отмену приговора, не имеется.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Вуктыльского городского суда Республики Коми от 18 июня 2025 года изменить, исключив из него указание о нарушении ФИО1 п. 8.1 Правил дорожного движения РФ.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. 

Лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, вправе ходатайствовать об участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий И.А. Куштанов