Дело №2-70/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 мая 2018 года с.Усть-Калманка

Усть-Калманский районный суд Алтайского края в составе

председательствующего судьи Григорьевой О.В.,

при секретаре судебного заседания Шинкаренко Т.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО6 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в районный суд с исковым заявлением к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда причиненного ненадлежащими условиями содержания в ИВС. Исковые требования мотивирует тем, что является инвалидом 2 группы бессрочно, с начала 2000 года содержался в ИВС ОВД Усть-Калманского района. Был помещен в камеру, где было сыро, отсутствовала вентиляция, освещение в камере было очень плохое, отсутствовали спальные места и спальные принадлежности, спать приходилось на полу. Он был вынужден спать, кушать один раз в день и ходить в туалет, в бачек, в одном и том же помещении, где было очень мало личного пространства. Этот факт был достаточным, чтобы причинить ему душевные страдания и переживания. Передать уровень его переживаний не возможно. Кроме того, находясь в ИВС, он заболел желтухой, после чего его этапировали в АКПБ, где в первом отделении обнаружили желтуху, а затем отправили в РТП г.Барнаул, откуда был выписан с диагнозом «

<

данные изъяты>». Заболевание он получил по вине ИВС ОВД Усть-Калманского района. Кроме того, в периоды с 18.11.2004 по 2005 и со 02.04.2007 по август 2007 он также находился в ИВС ОВД Усть-Калманского района, где условия содержания были нечеловеческими, а именно: окна камеры не открывались, камера не проветривалась, в камере содержались курящие, в результате постоянно стояли клубы дыма. В камере не было дневного света, она не соответствовала санитарным нормам, отсутствовал санузел, для справления естественных нужд стоял металлический бак, что доставляло неудобства. Всегда приходилось экономить воду, для слива также стоял металлический бак, который выносился один раз в сутки. Не выдавались предметы первой необходимости, в том числе туалетная бумага. В связи с чем, он испытывал чувство унижения со стороны сотрудников ИВС. Просит суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации 1000000 рублей.

В порядке подготовки дела к рассмотрению судом в качестве соответчика к участию в деле привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации, в качестве третьего лица со стороны ответчика - МО МВД России «Усть-Калманский».

Истец ФИО1, отбывающий уголовное наказание в местах лишения свободы, возможность участия в рассмотрении гражданского дела через представителя не реализовал, доказательств по делу не предоставил, ходатайств, в том числе о рассмотрении дела с использованием системы ВКС, не заявлял. О месте и времени рассмотрения дела извещен надлежаще, процессуальные права разъяснены. В связи с тем, что нормами гражданского процессуального законодательства не предусмотрено этапирование лиц, отбывающих наказание, для участия в гражданском процессе, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Представители ответчиков: Министерства финансов РФ, Министерства внутренних дел Российской Федерации в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, действуя через представителей, суду направили письменные возражения на иск ФИО1

В письменном отзыве на иск Министерство финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Алтайскому краю указало, что находит требования истца необоснованными, не соответствующими нормам права и не подлежащими удовлетворению. В силу ст.1064 ГК РФ, считает, что Министерство финансов РФ не может являться ответчиком по данному иску, поскольку не причиняло вред гражданину, заключенному под стражу. Согласно ст.1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с ГК РФ или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы. Кроме того, согласно ч.1 п.3 ст.158 БК РФ, главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в судах от имени Российской Федерации в качестве ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности. В настоящее время возможно привлечение иного отраслевого органа исполнительной власти в качестве ответчика по искам о возмещении вреда за счет казны, если соответствующие полномочия этого органа предусмотрены специальной правовой нормой в документе, определяющем статус этого органа и (или) в качестве специального поручения, в том числе и при наделении функциями главного распорядителя средств бюджета. Таким образом, Министерство финансов Российской Федерации не может быть надлежащим ответчиком по делу, поскольку действующим законодательством эта обязанность возложена на другой орган. Кроме того, длительный срок, прошедший с момента предполагаемого нарушения прав истца (с 2000 года) до обращения в суд, свидетельствует об отсутствии нравственных страданий, доказательств обратному не предоставлено. Следовательно, основания компенсации морального вреда истцу отсутствуют.

В письменных возражениях представитель Министерства внутренних дел Российской Федерации в лице ГУ МВД России по Алтайскому краю просит отказать истцу в удовлетворении иска по следующим основаниям. ФИО1 обратился с иском к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда, связанного с ненадлежащими условиями его содержания под стражей в ИВС МО МВД России «Усть-Калманский» в период с начала 2000 года, с 18.11.2004 по 2005 и со 02.04.2007. Деятельность ИВС МО МВД России «Усть-Калманский» финансируется за счет средств федерального бюджета. Только недостаточное финансирование на реконструкцию и капитальный ремонт ИВС могло послужить тому, что условия содержания подозреваемых и обвиняемых не соответствовали санитарным нормам. Т.о., вина должностных лиц ИВС в причинении вреда в результате ненадлежащих условий содержания в ИВС отсутствует. Вина сотрудников ИВС в причинении нравственных страданий в периоды содержания ФИО1 в ИВС не установлена, достаточных доказательств тому истцом не предоставлено. Достоверно установить, в какой из камер содержался истец, отвечала ли она установленным нормам, не предоставляется возможным ввиду отсутствия документов, поскольку ФИО1 обратился в суд по истечении продолжительного периода времени и истечении срока хранения первичной документации. При этом, истец лишил себя возможности ссылаться на допустимые доказательства (журналы, списки, акты и т.п.) в обоснование своих требований. Кроме того, доводы иска не содержат сведений об обращении истца в период его содержания в ИВС в уполномоченные органы по поводу нарушения его законных прав и интересов. Факт причинения физических или нравственных страданий истцом не доказан. Исковое заявление ФИО1 поступило в суд в 2018 году по истечении 18 лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. При таких обстоятельствах, суду надлежит дать оценку добросовестности действий истца. Кроме того, сумму размера компенсации морального вреда ответчик считает необоснованно завышенной.

Представитель третьего лица МО МВД России Усть-Калманский ФИО2 в судебном заседании возражает против удовлетворения иска ФИО1, считая его необоснованным. Суду пояснил, что условия содержания в ИВС всегда соответствовали санитарным нормам, действующим в определенный период, при несоответствии – проводился ремонт. Помещение ИВС построено в соответствии с типовым проектом, изначально предназначалось для содержания подозреваемых, обвиняемых и административно задержанных. Условия содержания водворенных в ИВС постоянно проверяются контролирующими органами, каких-либо замечаний не поступало. Доводы ФИО1 о заражении в ИВС инфекционным заболеванием «гепатит В» не обоснованы, такая вероятность исключена, т.к. в помещениях постоянно проводится санобработка, в случае болезни подозреваемые и обвиняемые содержаться в отдельных камерах, питаются из отдельной посуды. Случаев вспышек инфекционных заболеваний в ИВС не было. В настоящее время журналы учета лиц, содержащихся в ИВС, журналы санобработок, акты укрепленности и т.п. за периоды, указанные в иске, уничтожены по истечении сроков хранения. 

Суд, в силу норм ст.167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании пояснил, что в ИВС Усть-Калманского района работает с 1993 года. Помнит, что в ИВС содержался ФИО1, периоды его содержания назвать не может. По состоянию ИВС в 2000-2007 годы пояснил, что на окнах камер всегда были обычные рамы и решетки. Вытяжка (принудительная вентиляция) в ИВС была всегда, в летнее время дополнительно открывали форточки. Освещение в камерах всегда было хорошее, естественное и искусственное (лампа дневного света и ночник). Ежедневно камеры обрабатывались хлорсодержащим раствором дежурным по камере. Инвентарь для уборки выдавался содержащимся лицам. Дератизация производилась ежемесячно. Помещение ИВС находилось и находится на первом этаже здания МО МВД «Усть-Калманский», не переносилось. Капитальный ремонт помещений ИВС был проведен в 2007 году, перемещения ИВС не было. До этого времени водопровода в здании не было, лицам, содержащимся в ИВС, выдавалась кипяченая питьевая вода, согласно требованиям. Для помывки, для гигиенических целей вода выдавалась ежедневно по их требованию в необходимых объемах, воду грели, наливали в тазы. В камерах стояли баки, для справления естественных нужд. В обязанности дежурного по камере входил ежедневный вынос баков и их обработка хлорраствором. Предметы личной гигиены: зубная щетка, туалетная бумага, паста, полотенце всегда выдавались при водворении в ИВС (по требованию), а также постельное белье, матрацы. Спальные места всегда были оборудованы, на полу никто не спал. Для общего пользования выдавалось мыло, туалетная бумага. Если были личные туалетные принадлежности, могли пользоваться своими. Питание поставлялось из центральной столовой РАЙПО, кормили трижды в день. Всегда пища была приемлема для употребления. Случаев вспышек инфекционных заболеваний в ИВС не было. В случае болезни, по требованию содержащихся лиц, они доставлялись в больницу, либо вызывался врач.

Выслушав представителя третьего лица, изучив доводы иска, доводы письменных возражений ответчиков, опросив свидетеля, исследовав материалы дела и представленные по запросам суда доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г. никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» отмечено, что к вышеуказанным относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка уровня страданий осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Права и свободы человека и гражданина, на основании ст.18 Конституции РФ являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Согласно ст.21 Конституции РФ, достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Как установлено в судебном заседании истец ФИО1 был осужден приговором Усть-Калманского районного суда от 18.01.2005, по ч.3 ст.158 УК РФ (срок наказания исчислялся с 19.11.2004), приговором Усть-Калманского районного суда от 04.02.2005, по ч.3 ст.158 УК РФ (срок наказания исчислялся с 19.11.2004), приговором Усть-Калманского районного суда от 06.08.2007, по п. «а,б» ч.2 ст.158 УК РФ (срок наказания исчислялся с 06.08.2007), что подтверждается копиями указанных приговоров, истребованных из архива районного суда. Материалы уголовных дел уничтожены за сроками хранения.

Согласно справки о судимостях ИЦ ГУ МВД России по Алтайскому краю, ФИО1 неоднократно судим, на момент ареста Усть-Калманским РОВД 19.03.2000 года - БОМЖ, не трудоусторен. Освобожден из-под ареста 19.06.2000 по постановлению прокуратуры. При аресте Усть-Калманским РОВД 19.11.2004 года ФИО1 осужден 04.02.2005. 

При этом, достоверно установить факт водворения истца в ИВС Усть-Калманского района и периоды его содержания в ИВС в период с 2000 по 2005 год не предоставляется возможным, поскольку первичная документация ИВС согласно представленной справки и пояснений представителя третьего лица, уничтожена по истечении сроков хранения. Истцом не предоставлено суду надлежащих доказательств его содержания в указанные периоды в ИВС Усть-Калманского района.

При аресте Усть-Калманским РОВД 02.04.2007 года ФИО1 был осужден приговором Усть-Калманского районного суда от 06.08.2007, по п. «а,б» ч.2 ст.158 УК РФ (срок наказания исчислялся с 06.08.2007, в срок отбывания наказания зачтен срок содержания под стражей со 02.04.2007).

Согласно данных книги учета лиц, содержащихся в ИВС (инв.№656, начата в 2006), ФИО1 водворялся в ИВС Усть-Калманского района в периоды: с 06.04.2007 по 09.04.2007 (4 дня), с 29.05.2007 по 01.06.2007 (4 дня), 09.07.2007 по 19.07.2007 (10 дней). Таким образом, ФИО1 содержался в ИВС Усть-Калманского РОВД в 2007 году всего 18 дней. 

Согласно данных журнала опроса и регистрации оказания медицинской помощи лицам, содержащимся в ИВС (инв.№710, начат в 2006, окончен в 2008), в периоды содержания ФИО1 в 2007 году жалоб на состояние его здоровья не было.

Нормативным документом, регулирующим порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с УПК РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, является Федеральный закон от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее Закон), Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22 ноября 2005 года №950 (далее Правила).

На основании статьи 4 Закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В силу ст.15 Закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно ст.17 Закона подозреваемые и обвиняемые имеют право в том числе: на личную безопасность в местах содержания под стражей; обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов; получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенными через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольными играми.

На основании ст.23 Закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, предоставляется индивидуальное спальное место, бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин). Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Исходя из пункта 43 Правил, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом, постельными принадлежностями (матрацем, подушкой, одеялом), постельным бельем (двумя простынями, наволочкой), полотенцем, столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи.

Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдают: мыло хозяйственное, бумагу для гигиенических целей, настольные игры, издания периодической печати, предметы для уборки камеры, уборочный инвентарь для поддержания чистоты в камере.

Пунктом 45 Правил установлено, что камеры ИВС оборудуются: индивидуальными нарами или кроватями, столом и скамейками по лимиту мест в камере, шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов, санитарным узлом, краном с водопроводной водой, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, бачком для питьевой воды, радиодинамиком, кнопкой для вызова дежурного, урной для мусора, светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа, приточной и\или вытяжной вентиляцией, тазами для гигиенических целей и стирки одежды.

По делу установлено и подтверждается пояснениями в судебном заседании представителя третьего лица ФИО2, свидетеля ФИО4, что все камеры в ИВС в 2000-2007 годах были оборудованы вентиляцией, как естественной (через окно), так и искусственной (имелась вытяжка). Окна в камерах были остеклены и укреплены металлическими решетками. Освещение в камерах как естественное, так и искусственное, соответствовало нормам. Имелась форточка, чтобы проветривать камеры. Здание ИВС не изменялось со времени постройки, после капитального ремонта в 2007 году количество камер и площадь не изменились, помещение ИВС в другое помещение не переносилось. Питание соответствовало установленным нормам, поставлялось централизовано. В камерах имелись бачки с питьевой водой, умывальники, предоставлялась вода и тазы для санитарных нужд. В камерах стояли баки, для справления естественных нужд. В обязанности дежурного по камере входил ежедневный вынос баков и их обработка хлорраствором. Камеры ежедневно при уборке подвергались дезинфекции хлором. Дератизация производилась ежемесячно. Зубная щетка, паста, полотенце всегда выдавались при водворении в ИВС (по требованию), а также постельные принадлежности, матрацы. Спальные места были оборудованы. Для общего пользования выдавалось мыло, туалетная бумага. Случаев вспышек инфекционный заболеваний, заражений содержащихся в ИВС лиц не было.

Из чего следует, что в ИВС Усть-Калманского РОВД принимались меры по обеспечению ФИО1 при его содержании необходимыми жилищно-бытовыми условиями, соответствующими правилам санитарии и гигиены, предоставлялось бесплатно по установленным нормам питание, индивидуальное спальное место, постельные принадлежности и другие виды материально-бытового обеспечения.

Доводы истца о наличии инвалидности 2 группы подтверждены справкой МСЭ-2007, согласно которой инвалидность ФИО1 установлена повторно 01.09.2007, бессрочно, инвалид детства. При этом, установленные обстоятельства не свидетельствуют о получении истцом какого-либо заболевания (а в последующем инвалидности) в ИВС Усть-Калманского района.

Доводы иска о заболевании ФИО1 «

<

данные изъяты>» при водворении его в ИВС Усть-Калманского района надлежащими доказательствами не подтверждены и опровергаются установленным по делу. Согласно справки КГБУЗ «Усть-Калманская ЦРБ» ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на диспансерном учете с диагнозом «

<

данные изъяты>» не состоит.

В соответствии с п.2 Приложения к Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22 ноября 2005 №950, подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в ИВС, обязаны в том числе проводить уборку камер и других помещений, мытье посуды в порядке очередности, установленной администрацией ИВС; дежурить по камере в порядке очередности. Дежурный по камере обязан подметать и мыть пол в камере, производить уборку камерного санузла, прогулочного двора по окончании прогулки, мыть бачок для питьевой воды, а также выносить, мыть, дезинфицировать бачок для отправления естественных надобностей (при отсутствии камерного санузла).

Анализ содержания вышеприведенных норм свидетельствует о том, что отсутствие в камерах ИВС санузла и крана с холодной водой допускается, с обязательным обеспечением содержащихся в ИВС лиц питьевой водой и бачком для отправления естественных надобностей. Доводы истца о том, что вещи в камере были пропитаны человеческими опражнениями, свидетельствует лишь о неисполнении своих обязанностей самими подозреваемыми и обвиняемыми, не исполняющими своих обязанностей по осуществлению уборки камер и личной гигиене.

Согласно ст.10 Федерального закона от 30 декабря 2009 года №384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» здание или сооружение должно быть спроектировано и построено таким образом, чтобы в процессе эксплуатации здания или сооружения обеспечивались безопасные условия для проживания и пребывания человека в зданиях и сооружениях.

Статьей 19 названного законно предусмотрено, что для обеспечения выполнения санитарно-эпидемиологических требований в проектной документации зданий и сооружений с помещениями с постоянным пребыванием людей, за исключением объектов индивидуального жилищного строительства, должно быть предусмотрено устройство систем водоснабжения, канализации, отопления, вентиляции, энергоснабжения.

Согласно положениям ст.42 названного закона, требования к зданиям и сооружениям, установленные настоящим Федеральным законом, не применяются вплоть до реконструкции или капитального ремонта здания или сооружения к зданиям и сооружениям, введенным в эксплуатацию до вступления в силу таких требований.

Таким образом, требования о применении требований нормы санитарной площади в камере на одного человека (доводы иска о несоответствии камер санитарным нормам) могут быть применены только после проведения реконструкции или капитального ремонта здания ИВС, поскольку ИВС МО МВД России «Усь-Калманский» был построен задолго до вступления в силу Федерального закона от 30 декабря 2009 года № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», капитальный ремонт проведен в 2007 году.

При таких обстоятельствах, права истца на надлежащие условия содержания в камере ИВС нарушены не были.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО1 в настоящее время отбывает наказание в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Алтайскому краю.

Согласно ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 2 ст.1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. 

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушение личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Согласно ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 ГПК РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В гражданском судопроизводстве реализация этих принципов имеет свои особенности, связанные, прежде всего, с присущим данному виду судопроизводства началом диспозитивности: дела возбуждаются, переходят из одной стадии процесса в другую или прекращаются под влиянием, главным образом, инициативы участвующих в деле лиц. 

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений в соответствии со ст. 56 ГПК РФ. 

Однако, истцом не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих его нахождение в условиях, не соответствующих требованиям закона, причинения ему нравственных или физических страданий со стороны МО МВД России «Усть-Калманский» в период нахождения в ИВС. Доказательств противоправности или незаконности действий (бездействий) ответчиков по отношению к нему, в период нахождения в ИВС, жалоб и обращений на ненадлежащие условия содержания под стражей от ФИО1 не поступало.

Таким образом, суд приходит к выводу о недоказанности истцом ФИО1 фактов нарушения его прав в период содержания его в ИВС Усть-Калманского района.

Более того, обращаясь в суд с иском о компенсации морального вреда, причиненного в результате ненадлежащих условий содержания под стражей, ФИО1 ответчиком указал Министерство финансов РФ.

Вместе с тем, в соответствии со ст.1069 ГК РФ вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 ГК РФ).

Согласно п.1 ст.125 и ст.1071 ГК РФ, подпункту 1 п.3 ст.158 БК РФ по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает и отвечает по своим денежным обязательствам главный распорядитель бюджетных средств, а не сам государственный орган и не Министерство финансов Российской Федерации.

Подп.100 п.11 «Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации», утв. Указом Президента РФ от 21 декабря 2016 года №699, действующего в настоящее время, предусмотрено, что МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Таким образом, по смыслу п.1 ст.125 и ст.1071 ГК РФ, подп. 1 п.3 ст.158 БК РФ по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) должностных лиц МВД России за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает и отвечает по своим денежным обязательствам МВД России как главный распорядитель бюджетных средств.

Следовательно, исходя из положений ст.16, части 3 ст.125, ст.1069 ГК РФ, п.1 ч.3 ст.158 БК РФ Министерство финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком по делу.

Исходя из требований ч.2 ст.41 ГПК РФ о рассмотрении дела по предъявленному иску, для удовлетворения иска к Министерству финансов РФ, как к ненадлежащему ответчику, основания отсутствуют.

Разрешая требования истца к Министерству внутренних дел Российской Федерации в лице ГУ МВД России по Алтайскому краю судом учитывается то, что истцом не представлено в целом доказательств причинения ему физических и нравственных страданий, не представлены доказательства нарушения его прав в период нахождения в изоляторе временного содержания, в результате которых ему причинен моральный вред. 

При этом, суд оценивает добросовестность позиции истца.

В силу п. 4 ст.1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как предусмотрено ч.1 ст.35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Согласно доводов письменных возражений представителя ответчика ГУ МВД России по Алтайскому краю, ФИО1 избрал недобросовестную позицию, обратившись в суд с надуманным иском.

Судом установлено, что исковое заявление ФИО1, датированное 05.04.2018, поступило в суд 09.04.2018, по истечении 18 лет после событий, влекущих взыскание компенсации морального вреда, с которыми истец связывает начало причинения ему нравственных страданий и по истечении 11 лет после содержания в ИВС в 2007 году. О времени осведомленности истца о нарушении его прав ФИО1 в иске не указывает, доводов об уважительных причинах невозможности более раннего обращения в суд за защитой своих прав иск не содержит.

При таких обстоятельствах, действия истца суд признает недобросовестными.

Исходя из изложено, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. ст. 193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать ФИО1 ФИО6 в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Алтайскому краю, Министерству внутренних дел Российской Федерации в лице ГУ МВД России по Алтайскому краю о взыскании компенсации морального вреда в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи жалобы через Усть-Калманский районный суд Алтайского края в месячный срок со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья О.В.Григорьева

Мотивированное решение 

изготовлено 23 мая 2018 года 

судья О.В.Григорьева