Дело № 2-1345/18

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 мая 2018 года г.Новосибирск Железнодорожный районный суд г. Новосибирска

в составе:

Железнодорожный районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Пуляевой О.В.

при секретаре Ермаковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Государственная страховая компания «Югория», третье лицо ФИО2 о взыскании страховой выплаты, 

установил:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании страхового возмещения в размере 400 000 руб., судебных расходов в размере 20 000 руб.

В обоснование иска указано, что 26.08.2017 г. произошло ДТП с участием принадлежащего истцу автомобиля Тойота Королла, госномер ** Виновным в причинении ущерба является водитель автомобиля Тойота Лэнд Крузер Прадо, ** под управлением ФИО2, нарушившая требования ПДД РФ, которая не убедилась в безопасности маневра, что привело к наезду автомобиля истца на встречную обочину дороги и в последствии к опрокидыванию. Выплата страхового возмещения ответчиком не произведена. Ущерб составляет более 400 000 руб.

В судебном заседании истец и его представитель доводы иска поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании с иском не согласился, полагая, что истцом не представлено доказательств вины иного водителя в причинении ущерба, истец имел возможность принять меры экстренного торможения и уменьшить ущерб при отсутствии опасности для других участников дорожного движения.

Третье лицо - ФИО2 в судебное заседание не явилось, направило письменные возражения (л.д.58), в которых указано, что ДТП произошло по вине истца, который превысил скорость и выехал на обочину, вследствие чего произошло опрокидывание его автомобиля. Во время случившегося, автомобили двигалась в колонне, она не маневрировала.

Представитель третьего лица в судебном заседании с иском не согласился, поддерживая позицию ФИО2, указывая, что виновным в ДТП является водитель автомобиля Тойота Королла, который превысил скоростной режим и выехал на обочину.

Суд, исследовав материалы гражданского дела, дело об административном правонарушении, заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, представителя третьего лица, показания свидетеля, приходит к следующему. 

Установлено, что **** истец на автомобиле Тойота Королла, госномер ** двигался по автодороге К-15. Впереди автомобиля истца двигался автомобиль Тойота Лэнд Крузер Прадо, ** под управлением третьего лица. Впереди автомобиля Тойота Лэнд Крузер Прадо, ** двигался автомобиль Ниссан Премьера, госномер ** под управлением У Впереди автомобиля Ниссан Премьера, госномер ** двигался автомобиль Фольцваген Поло, госномер ** под управлением П

Все вышеуказанные автомобили двигались друг за другом в потоке в попутном направлении – в сторону ***.

Истец, намереваясь совершить обгон впереди идущего автомобиля, в отсутствие встречного транспорта, выехал на полосу встречного движения и двигаясь по ней, параллельно автомобилю Тойота Лэнд Крузер Прадо, ** с бо`льшей скоростью, на 10-ом км 200 меторов автодороги К-15 совершил наезд колесом на обочину, в результате чего, его автомобиль выбросило на противоположенную обочину и он несколько раз перевернулся.

Органами ГИБДД установлена вина истца в нарушении требований ПДД РФ – вынесено постановление от 26.08.2017 г. о привлечении к административной ответственности по ч.1 ст.12.15 КоАП РФ, из которого следует, что ему вменено невыполнение требований п.11.2 ПДД РФ. С учетом показаний свидетелей, допрошенных в судебном заседании судьей Черепановского районного суда при производстве по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении от 26.08.2017 г., (л.д.9) решением от 03.10.2017 г. оно отменено.

Истец обратился с заявлением о выплате страхового возмещения с приложенными к нему документами (л.д.14-18) к ответчику, который не обеспечил получение почтового отправления, заявление не получил.

Далее, истец обратился к ответчику с претензией (л.д.19-21), которая 01.02.2018 г. оставлена последним без удовлетворения в связи с повреждением в ДТП только одного транспортного средства и невозможностью обращения в порядке прямого урегулирования убытков (л.д.22).

Вместе с тем, в судебном заседании ответчиком не оспаривалось, что автогражданская ответственность владельца автомобиля Тойота Лэнд Крузер Прадо, ** так же застрахована им.

В п. 13 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 22 июня 2016 г., указано, что при отсутствии хотя бы одного из условий для прямого возмещения убытков (например, отсутствии контактного взаимодействия между транспортными средствами) заявление о страховой выплате подается в страховую компанию, застраховавшую гражданскую ответственность причинителя вреда.

В связи с чем, ответчик является надлежащим, а подлежащим разрешению вопрос о том, в действиях кого из участников дорожного движения имеются несоответствия требованиям ПДД РФ и чьи действия состоят в прямой причинно-следственной связи с ДТП.

В частности, правовым вопросом является вопрос начала совершения маневра истцом и наличие или отсутствие после его начала маневра иного участника дорожного движения – третьего лица. 

Показания истца и третьего лица противоречивы. Так, истец указывал при производстве по делу об административном правонарушении и указывает при рассмотрении гражданского спора, что он двигался первоначально по своей полосе, а затем, «убедившись, что встречная полоса свободна для выполнения обгона впереди идущей машины, включил указатель левого поворота и начал обгон впереди идущего автомобиля Тойота Лэнд Крузер Прадо, ** темного цвета, после чего поравнявшись с его задним крылом, Прадо не показывая поворота начинает тоже маневр обгона впереди идущей машины, не убедившись, что я начал свой маневр и уже поравнялся с ним. После чего, чтоб уйти от столкновения с Прадо, я принял влево на обочину дороги и двигаясь по ней не справился с управлением при заносе автомобиля совершил опрокидывание в правый кювет».

Водитель автомобиля Тойота Лэнд Крузер Прадо, ** (вне рамок дела об административном правонарушении - после того, как в отношении истца вынесено постановление), давал объяснение сотрудникам ДПС, пояснив «увидела, что мою машину обгоняет иномарка черного цвета на очень большой скорости, опередив мою машину, этот автомобиль подкинуло на неровной дороге и выбросило одним колесом на левую обочину, очень сильно при этом полетела галька из-под колес этого автомобиля и пыль, эта иномарка обогнала мою машину и впереди идущую машину, после чего эту иномарку занесло вперед и она улетела в правый кювет обочины дороги..».

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить ответчик (в данном случае страховщик). Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Бремя доказывания размера причиненного ущерба, а также причинной связи между действиями ответчика (в данном случае страховщика) и возникшим вредом лежит, по общему правилу, вытекающему из положений ст. ст. 15 и 1064 ГК РФ на истце.

Суд считает, что с учетом бремени доказывания, имеющихся в материалах дела доказательств достаточно для того, чтобы сделать вывод о том, кто из участников ДТП нарушил требования ПДД РФ и чьи действия (нарушение требований ПДД РФ) находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями - причинением материального ущерба истцу.

Согласно пункту 1.5 Правил дорожного движения РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. При этом они обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил (п. 1.3).

Суд полагает, что истец представил допустимые доказательства наличия в действиях водителя автомобиля Тойота Лэнд Крузер Прадо, госномер ** нарушений требований 8.1 ПДД РФ - перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Согласно п. 11.3 указанных Правил водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

Показания допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля У полностью совпадают с ее письменными объяснениями, содержащимися в административном материале и с показаниями, изложенными в решении судьи Черепановского районного суда Новосибирской области (л.д.10).

Они последовательны и подтверждены совокупностью иных доказательств (в частности показаниями иных свидетелей о последовательности и скорости движения автомобилей на автодороге, действиям водителей непоследственно перед ДТП и после него и т.д.). Так, У поясняла, что увидев в зеркало заднего вида, что темный джип, двигавшийся сзади нее без включения сигнала поворота стал выезжать на полосу встречного движения, когда автомобиль Тойота Королла уже двигался на этой полосе, съехал на обочину, чтобы уйти от столкновения. В судебном заседании У пояснила, что увидев, как автомобиль истца несет от левой обочины в правую сторону, начала тормозить, в то время, как водитель впереди двигавшегося автомобиля Фольцваген, наоборот прибавил скорость во избежание столкновения с автомобилем истца. Совпадают с иными доказательства по делу и показания У в части описания событий после ДТП. У суда не имеется оснований не доверять данному доказательству.

В данной дорожной ситуации на участниках лежали обязанности не создавать помех тому из водителей, который первым начал маневр. Непосредственной причиной ДТП явилось то, что один из водителей-третье лицо начал маневр, не убедившись в его безопасности и в том, что он не создает помех другим участникам движения (истцу).

При этом, действия истца соответствуют требованиям п.11.1,11.2 ПДД РФ.

Рассматривая доводы ответчика о нарушении истцом требований ПДД РФ (п.10.1), суд приходит к следующему.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В данном случае, с учетом обстоятельств дела, пояснений истца о том, что опасность со стороны третьего лица он обнаружил уже, практически поравнявшись с автомобилем Тойота Лэнд Крузер Прадо (подтвержденных показаниями свидетеля), и принял маневр - смещение влево, когда между автомобилями имелось крайне незначительное расстояние (измеряемое в сантиметрах), нарушений вышеуказанного пункта Правил (в части торможения) не имеется, поскольку учитывая время реакции водителя, применение мер экстренного торможения с учетом его скорости при совершении обгона, могло иметь более тяжкие последствия, а совершая маневр – смещение от препятствия он обоснованно надеялся избежать ДТП. 

Суд так же учитывает, что ПДД РФ не запрещены иные действия водителя (помимо торможения), которые должны быть направлена на предотвращение ДТП.

Суд (с учетом позиции и мнения лиц, участвующих в деле) не нашел оснований для назначения автотехнической экспертизы, поскольку механизм ДТП (съезд на обочину с последующим заносом и выездом на противоположенную обочину) сторонами не оспаривался, а техническая оправданность маневра – смещение влево не может быть экспертным вопросом, поскольку относится к водительскому мастерству.

Действия истца были направлены на избежание тяжких последствий, поскольку экстренное торможение на высокой скорости (даже при соблюдении им скоростного режима 90 км\час, разрешенного по общему правилу за пределами населенного пункта), в т.ч. после соприкосновения с автомобилем под управлением третьего лица, могли привести к неконтолируемому заносу или сносу. Наступившие последствия при смещении влево произошли лишь в связи с небольшой шириной проезжей части (согласно схеме по 3,1 м каждой полосы). Доказательств иного ответчиком не представлено.

Ответчиком не доказано, что истец, выполняя разрешенный маневр – обгон, мог заранее предусмотреть опасность со стороны автомобиля Тойота Лэнд Крузер Прадо.

Совершенный истцом маневр обгона ПДД РФ разрешен, ответчиком не представлено доказательств того, что на данном участке дороги имеются какие-либо знаки или дорожная разметка, запрещающие обгон транспортного средства, а скоростной режим установлен менее разрешенного Правилами – 90 км\час. Превышение скорости на 10-30 км\час (как указывал истец, давая объяснение сотрудникам ГИБДД) не состоит в прямой причинно-следственной связи с ДТП. Грубой неосторожности (для применения ст.1083 ГК РФ) со стороны истца не установлено.

Ответчик в судебном заседании возражал против назначения судебной атвотовароведческой и автотехнической экспертизы, в связи с чем, суд пришел к выводу о том, что он не опроверг доводы истца о том, что водитель автомобиля Тойота Королла с технической точки зрения не располагал возможностью предотвратить аварийную ситуацию путем применения экстренного торможения (учитывая момент, когда он определил для себя опасность с учетом оставшегося бокового интервала от автомобиля третьего лица). В свою очередь, водитель автомобиля Тойота Лэнд Крузер Прадо не принял необходимых мер предосторожности и игнорировал тот факт, что автомобиль истца уже начал обгон. Напротив, своими действиями препятствовал обгону, что и привело к дорожно-транспортному происшествию и причинению вреда в виде повреждения автомобиля. При этом, третье лицо имело техническую возможность избежать аварийной ситуации выполняя требования п. 11.3 ПДД РФ. Именно действия водителя ФИО2 лишили истца технической возможности безопасно завершить маневр обгона и вернуться на полосу движения своего направления.

Доводы представителя ответчика о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине истца, основаны на предположениях и опровергаются материалами дела. Нарушение ФИО2 п. 11.3 ПДД находится в прямой причинно-следственной связи с причиненным истцу ущербом, так как созданная ею аварийная ситуация повлекла ДТП и причинение технических повреждений автомобилю истца.

В силу ч. 1 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которого такая ответственность может быть возложена.

Согласно ч. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. 

В ходе рассмотрения дела судом не назначалась судебная автотовароведческая экспертиза, поскольку размер ущерба, заявленный истцом ответчиком и третьим лицом не оспаривались.

Из заключений НСЭО ООО «НОВОЭКС» от 31.10.2017 г. следует, что стоимость восстановления АМТС составляет 1 325 348,75 руб., стоимость восстановления АМТС с учетом износа составляет 821215,05 руб. Рыночная стоимость автомобиля в доаварийном состоянии - 466 450 руб., стоимость годных остатков – 51 590 руб., т.е. ущерб составляет 414 860 руб., поскольку стоимость восстановительного ремонта без учета износа превышает рыночную доаварийную стоимость автомобиля. А согласно Единой методики ЦБ РФ, подлежащей применению к возникшим правоотношениям, при принятии решения об экономической целесообразности восстановительного ремонта, о гибели и величине стоимости транспортного средства до дорожно-транспортного происшествия необходимо принимать величину стоимости транспортного средства на момент дорожно-транспортного происшествия равной средней стоимости аналога на указанную дату по данным имеющихся информационно-справочных материалов, содержащих сведения о средней стоимости транспортного средства. Сравнению подлежат стоимость восстановительного ремонта, рассчитанная без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), подлежащих замене, и средняя стоимость аналога транспортного средства. Проведение восстановительного ремонта признается нецелесообразным, если предполагаемые затраты на него равны или превышают стоимость транспортного средства до дорожно-транспортного происшествия (стоимость аналога).

С учетом лимита ответственности, со страховщика подлежит взысканию 400 000 руб.

Оснований для взыскания с ответчика штрафа не усматривается, поскольку из материалов дела об административном правонарушении в связи с отсутствием контакта автомобиля истца и иного участника дорожного движения, страховщику невозможно было установить обстоятельства ДТП и исполнить обязанность произвести выплату.

Как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.01.2015 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застрахованного лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение.

На основании ст.100 ГПК РФ в пользу истца подлежат взысканию расходы на представителя, подтвержденные документально, который суд определяет в размере 15 000 руб. с учетом принципа разумности и справедливости, исходя из размера удовлетворенной части имущественных, подлежащих оценке требований, категории, сложности дела, объема работы представителя. 

Как потребитель, истец освобожден от уплаты госпошлины по иску к страховщику. В связи с чем, на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит уплате госпошлина. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с АО «Государственная страховая компания «Югория» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 400 000 руб., судебные расходы – 15000 руб.

Взыскать с АО «Государственная страховая компания «Югория» в доход местного бюджета госпошлину в размере 7200 руб.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд, путем подачи жалобы через суд вынесший решение, в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья

В окончательной форме решение принято 14.05.2018 г.