РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 октября 2025 года с. Бичура 

Бичурский районный суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Багуловой О.В., при секретаре Каребиной Э.В., с участием помощника прокурора района Доржиевой И.Б., истца ФИО4, ответчика ФИО5, представителя ответчиков – адвоката Латыпова Н.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-426/2025 по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО4, обращаясь в районный суд с исковым заявлением к ФИО5, ФИО6, с учетом уточнения исковых требований, просит взыскать с ответчиков солидарно компенсацию морального вреда в размере 5 500 000 рублей, а также судебные расходы: 2000 рублей – оплата услуг нотариуса, 40 000 рулей - оплата услуг представителя. 

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ не позднее 21 часа 34 минут водитель автомобиля Nissan 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № ФИО5, следуя по проезжей части в районе 

<

адрес> совершил наезд на пешехода ФИО1, в результате чего последний от полученных травм скончался на месте происшествия. Истица является супругой умершего. После совершения ДТП ФИО5 с места происшествия скрылся, поставив ФИО1 в опасное для жизни и здоровья состояние, заведомо оставив его без помощи. По данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ и ст. 125 УК РФ. В результате преступных действий ФИО5 смерть ФИО1 от полученных травм наступила практически мгновенно, что подтверждается заключением эксперта. С супругом ФИО4 прожили в браке 

<

данные изъяты>, жили в согласии, поддерживали друг друга. Супруг был для нее опорой, решал все хозяйственные вопросы. Фактом внезапной гибели супруга ФИО4 причинены глубокие нравственные страдания, она находится в стрессовом состоянии. Кроме того ФИО1 при жизни заботился о своей родной сестре, которая является 

<

данные изъяты>, нуждается в постоянном постороннем уходе. Семья истца тяжело переживает потерю супруга, отца, брата. Преждевременная гибель является невосполнимой потерей. Глубокие нравственные страдания истцу доставляет понимание того, что гибель супруга лишила их счастливого будущего. Учитывая, какие супруг получил травмы истица не может не думать о том, как он мучился перед смертью. ФИО5 после случившегося извинения семье не принес. Причиненный моральный вред оценивает в 5 500 000 рублей. Кроме того истцом понесены судебные расходы по оплате услуг нотариуса и представителя.

В судебном заседании истец ФИО4 исковые требования поддержала, пояснила, что с супругом они прожили 

<

данные изъяты>, жили дружно, вырастили двоих детей. Она тяжело переживает утрату самого близкого для нее человека. После смерти супруга ее состояние здоровья ухудшилось. Супруг содержал семью, решал все бытовые вопросы. При жизни супруг ухаживал за сестрой 

<

данные изъяты>, которую после его смерти она перевезла к себе, поскольку она нуждается в постоянном постороннем уходе в связи с имеющимся заболеванием. ФИО7 своих извинений не принес, каким-либо образом загладить причиненный моральный вред не пытался. 

Представители истца Сунграпов Н.Б., Бирюкова Е.В. в судебное заседание не явились, о времени и месте извещены надлежащим образом, о причинах своей не явки суд не уведомили.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении отказать. Пояснил, что в тот день ехал за супругой. Он даже не понял, что переехал человека, подумал, что наехал на какой-то предмет, не останавливаясь, уехал. По приезду домой машину не осматривал. Позже из местных новостей узнал, что было ДТП с пострадавшим, после к нему приехали сотрудники полиции. ФИО8 была по документам оформлена на мать ФИО6, но фактически всегда находилась в его пользовании, на момент ДТП он был вписан в страховой полис. После случившегося он пытался извиниться перед ФИО4, но она слушать его не стала. Какой-либо материальной помощи семье погибшего не оказывал.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, о времени и месте извещена надлежащим образом, о причинах своей не явки суд не уведомила.

Представитель ответчиков ФИО5, ФИО6- адвокат Латыпов Н.С. в судебном заседании просил исковые требования ФИО4 оставить без удовлетворения, представил мотивированный отзыв, в котором отметил, что ФИО5 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем торможения. Полагает, что причиной ДТП, в результате которого ФИО1 был причинен вред жизни и здоровью явилась его грубая неосторожность, поскольку он лежал на проезжей части дороги в состоянии алкогольного опьянения средней степени, в темное время суток на неосвещаемом участке. Вина ФИО7 отсутствовала, он не нарушал ПДД РФ и не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода. Учитывая, что ФИО4 получены выплаты от РСА, наличие вины самого ФИО1 и отсутствие вины ФИО5, полагает, что исковые требования удовлетворению не подлежат. Также не подлежат удовлетворению требования в части взыскания судебных расходов, поскольку из доверенности, выданной ФИО4 не следует, что она выдана для участия в конкретном деле. Документов подтверждающих оплату услуг адвоката в материалы дела не представлено.

Прокурор Доржиева И.Б. в судебном заседании дала заключение об обоснованности заявленных требований в части. Исходя их принципа разумности и справедливости, с учетом грубой неосторожности самого ФИО1 просила взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 сумму компенсации морального вреда в размере 250 000 рублей, поскольку в момент ДТП он управлял автомобилем на законных основаниях. В удовлетворении требований к ФИО9 считает необходимым отказать.

Выслушав стороны, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 1100 ГК РФ определено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Пунктом 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника, повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что с ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО4 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке, что подтверждается свидетельством о заключении брака № №, выданным 

<

адрес> отделом Управления ЗАГС Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно свидетельству о смерти № №, выданному 

<

адрес> отделом Управления ЗАГС Республики Бурятия ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Из постановления о прекращении уголовного преследования в части от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в производстве СЧ СУ МВД по 

<

адрес> находилось уголовное дело №, возбужденное в отношении ФИО5, по признакам преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 264 и ст. 125 УК РФ. В ходе предварительного следствия установлено, что ДД.ММ.ГГГГ не позднее 21 часа 34 минут водитель автомобиля Nissan 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № ФИО5, следуя по проезжей части в районе дома № по 

<

адрес> совершил наезд на пешехода ФИО1, в результате чего последний от полученных травм скончался на месте происшествия. После совершения ДТП водитель ФИО5 с места происшествия скрылся, поставив ФИО1 в опасное для жизни и здоровья состояние, оставив его, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению, без помощи.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам анализа заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (экспертиза трупа), а также повторного исследования эксгумированного трупа, на трупе ФИО1 зафиксированы следующие повреждения: Автотравма. 

<

данные изъяты>.

Данные повреждения образованы незадолго до наступления смерти (минуты), в один короткий промежуток времени, в результате воздействия тупого твердого предмета (ов), каковым могли быть части транспортного средства и дорожного покрытия при переезде колесами автомобиля в области таза/живота и нижних конечностей. Наиболее вероятно, что переезд осуществлялся при положении тела на спине, в направлении справа налево. Повреждения расцениваются в совокупности, так как имеют единый механизм образования, а также взаимно отягощают друг друга, как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни (п. 11, 13, 6.1.10, 6.1.16, 6.1.22, 6.1.23 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Приказом МЗиСР России от 24.04.2008 года № 194н). Между данными повреждениями и наступлением смерти ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. 

При условии, что видимость пешехода составляет 26,8 м, водитель автомобиля NISSAN 

<

данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения в указанный момент, при скорости движения 30, 50 и 60 км/ч. В заданной следствием дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля NISSAN 

<

данные изъяты> ФИО5 должен был руководствоваться п. 10.1. Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения, при условии, что видимость пешехода составляет 26,8 м и при скорости движения 50-60 км/ч, действия водителя автомобиля NISSAN 

<

данные изъяты> не соответствовали п. 10.1. Правил, в части превышения скорости по условиям видимости, но не находятся в причинной связи с происшествием. С технической точки зрения, при условии, что видимость пешехода составляет 26,8 м и при расчетной скорости движения 30 км/ч., действия водителя автомобиля NISSAN 

<

данные изъяты> не противоречили п. 10.1. Правил, и не находятся в причинной связи с происшествием. В заданной следствием дорожно-транспортной ситуации пешеход ФИО1 должен был руководствоваться разделом 4 «Обязанности пешеходов» Правил дорожного движения Российской Федерации.

Указанным постановлением уголовное преследование в отношении ФИО5 по факту неосторожного причинения телесных повреждений, повлекшие по неосторожности смерть ФИО1, в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, прекращено в части совершения преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

ДД.ММ.ГГГГ руководителем СО О МВД России по Бичурскому району ФИО2 вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в отношении ФИО5 по ст. 125 УК РФ, то есть по факту заведомого оставления без помощи ФИО1, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние, по основанию предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

Из постановления следует, что в ходе предварительного следствия установлено, что ДД.ММ.ГГГГ не позднее 21 часа 34 минут водитель ФИО5, после совершения наезда на пешехода ФИО1, получившего тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, на проезжей части в районе дома № по 

<

адрес>, на управляемом им автомобиле Nissan 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № в нарушении требований п. 2.5, 2.6 ПДД РФ, не остановил управляемое им транспортное средство после совершения наезда на пешехода, а вместо этого, осознавая общественную опасность своих действий в виде возможности наступления тяжких последствий, угрожающих жизни и здоровью пострадавшего, не имея никаких объективных оснований полагать, что нет угрозы для жизни и здоровья пострадавшего, имея реальную возможность оказать помощь пострадавшему путем оказания первой медицинской помощи, либо мер по экстренной доставке пострадавшего в лечебное учреждение, скрылся с места совершения преступления. При этом не убедился, что пострадавший находится в неопасном для его жизни и здоровья состоянии и может принять меры к самосохранению, то есть заведомо оставил без помощи пострадавшего ФИО1, лишенного возможности принять меры к самосохранению в опасном для его жизни и здоровья состоянии, в котором пострадавший оказался по вине водителя ФИО5

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при судебно-химическом исследовании в крови и моче от трупа ФИО1 обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,3%, что соответствует алкогольному опьянению средней степени.

Потерпевшей в рамках уголовного дела была признана ФИО4, что подтверждается постановлением от ДД.ММ.ГГГГ.

Исходя из установленных обстоятельств, положений приведенных норм права, суд признает за истцом ФИО4 право на возмещение морального вреда.

Паспортом транспортного средства подтверждается, что на момент ДТП (ДД.ММ.ГГГГ) автомобиль Nissan 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № принадлежал ФИО6

Из справки начальника ОГИБДД О МВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО6 принадлежащее транспортное средство Nissan 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, снято с учета ДД.ММ.ГГГГ в связи с продажей другому лицу. 

Из полиса ОСАГО №, действовавшего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО5 был допущен к управлению транспортным средством Nissan 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №.

Суд приходит к выводу, что автомобиль Nissan 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № был передан ФИО5 на законных основаниях и на момент ДТП его законным владельцем являлся ФИО5

Таким образом, именно ФИО5, являющийся в момент дорожно-транспортного происшествия владельцем источника повышенной опасности, в результате использования которого наступила смерть ФИО1, должен нести ответственность по возмещению вреда. Оснований для взыскания компенсации морального вреда с ответчика ФИО6 суд не усматривает.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу положений ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на уважение родственных и семейных связей, и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины причинителя вреда, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

В ходе судебного разбирательства ответчик и его представитель по существу требований возражали, указывая то, что причиной ДТП явилась грубая неосторожность ФИО1, ФИО5 правила дорожного движения РФ не нарушил, технической возможностью избежать наезда на пешехода не располагал. Кроме того Российским союзом автостраховщиков ФИО4 в счет возмещения компенсации морального вреда выплачена сумма в размере 500 000 рублей. Полагают, что доказательств, подтверждающих причинение истцу морального вреда в материалы дела не представлено.

Заслуживающими внимания суд усматривает доводы стороны ответчика о наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности, способствующей причинению ему смерти.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

Понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем 3 пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац 2 п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

В п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего, если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Судом установлено, что за рулем транспортного средства Nissan 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № находился ФИО5, который совершил наезд на пешехода ФИО1 Наличие причинно-следственной связи между указанным дорожно-транспортным происшествием и смертью ФИО1, подтверждается заключением эксперта, а также постановлениями о прекращении уголовного преследования (уголовного дела) от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно материалам дела, как следует из постановления от ДД.ММ.ГГГГ повреждения, зафиксированные на трупе ФИО1 образованы незадолго до наступления смерти (минуты), в один короткий промежуток времени, в результате воздействия тупого твердого предмета (ов). Каковыми могли быть части транспортного средства и дорожного покрытия при переезде колесами автомобиля в области таза/живота и нижних конечностей. Наиболее вероятно, что переезд осуществлялся при положении тела на спине, в направлении справа налево. 

Суд полагает установленным наличие в действиях пешехода ФИО1 грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда, поскольку в нарушение Правил дорожного движения он лежал на проезжей части дороги в темное время суток, находясь в состоянии алкогольного опьянения средней степени, данное обстоятельство сторонами не оспаривается. ФИО1 не проявил должной внимательности и осмотрительности, что привело к наезду на него транспортного средства под управлением водителя ФИО5 Суд приходит к выводу о наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности.

Доводы представителя ответчика о том, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение ей морального вреда, суд находит не состоятельными.

В ходе судебного разбирательства установлено, что истец с ФИО1 состояли в зарегистрированном браке 

<

данные изъяты>, проживали одной семьей, воспитали двоих детей. Из пояснений истца следует, что между ними были теплые отношения, жили в согласии, поддерживали друг друга, супруг решал все бытовые вопросы, содержал семью.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 пояснила, что ФИО4 приходится родной сестрой. Сестра состояла в зарегистрированном браке с ФИО1, они были знакомы со школы, прожили совместно около 

<

данные изъяты>, очень любили друг друга, вырастили двоих детей. ФИО1 официально трудоустроен не был, но при этом он всегда работал, содержал семью. Сестра тяжело переживает смерть супруга, находится в депрессии, стала болеть. Уровень ее жизни ухудшился, денег стало не хватать, она постоянно занимает в долг. После смерти супруга она забрала к себе сестру супруга, которая является инвалидом, нуждается в постоянном постороннем уходе.

Суд приходит к выводу, что в результате ДТП истцу причинены значительные нравственные страдания, в данном случае нельзя не учитывать такие обстоятельства, как многолетний брак истца с погибшим, их взаимоотношения.

Суд не принимает во внимание доводы стороны ответчика о том, что с учетом выплаченной Российским союзом автостраховщиков сумму страхового возмещения в размере 500 000 рублей требования ФИО4 удовлетворению не подлежат, поскольку указанные доводы основаны на неверном толковании норм материального права.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО4, руководствуясь статьями 151, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, характер физических и нравственных страданий ФИО4, переживающей горе в связи с преждевременной трагической гибелью супруга, поскольку смерть близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие человека, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, несение ответчиком обязанности по возмещению причиненного истцу морального вреда вне зависимости от вины, поскольку вред причинен источником повышенной опасности, учитывая наличие грубой неосторожности и неосмотрительности самого ФИО1, содействовавших возникновению вреда, отсутствие виновных действий со стороны ФИО5, материальное положение ответчика, наличие у него на иждивении двоих малолетних детей, а также с учетом требований разумности и справедливости, суд считает необходимым удовлетворить требования истца о компенсации морального вреда частично, при этом, достаточной и справедливой суд считает компенсацию в размере 500 000 рублей, которая подлежит взысканию с ответчика ФИО5

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ и п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1).

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Из материалов дела следует, что в ходе его рассмотрения судом интересы истца ФИО4 представляли адвокаты Сунграпов Н.Б. и Бирюкова Е.В. В подтверждение несения расходов по оплате услуг представителя Сунграпова Н.Б. истцом представлена квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ, выданная Коллегией адвокатом Республики Бурятия, согласно которой оплачено 40 000 рублей на основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО4

Определяя подлежащую взысканию сумму расходов на представителя, суд исходит из содержания и объема оказанных юридических услуг, категории спора и сложности дела, учитывая, что представитель Сунграпов Н.Б. участия в судебных заседаниях не принимал, а также учитывает принцип разумности и справедливости, и считает необходимым взыскать с ответчика ФИО5 в пользу истца расходы по оплате услуг представителя Сунграпова Н.Б. в размере 10 000 рублей, поскольку такая сумма не нарушает необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, учитывает соотношение расходов истца с объемом защищенного права.

Согласно абзацу 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Оснований для взыскания с ФИО5 судебных расходов в размере 2000 рублей, связанные с оформлением доверенности представителя истца от ДД.ММ.ГГГГ, суд не находит, исходя из того, что расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании.

Из материалов дела следует, что указанная доверенность исходя из ее содержания рассчитана на многократное применение в интересах истца в суде и несудебных органах и не связана с участием представителя только в данном конкретном деле или конкретном судебном заседании по нему.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. С ответчика ФИО5 подлежит взысканию государственная пошлина в доход муниципального бюджета в сумме 3000 рублей.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ФИО5, ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 (паспорт №) в пользу ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, судебные расходы, понесенные в связи с рассмотрением дела, на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении остальных требований отказать. 

Взыскать с ФИО5 (паспорт №) в доход ФИО10 РБ государственную пошлину в сумме 3000 рублей. 

На решение может быть принесено апелляционное представление или подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Бурятия через Бичурский районный суд в течение месяца с момента его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 22.10.2025 года.

Судья О.В. Багулова