№1-4/2021

12001640014000015

65RS0018-01-2020-000537-47

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

22 марта 2021 года пгт.Южно-Курильск 

Южно-Курильский районный суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Подсаднего А.А., 

при секретаре Ленченко А.В.,

с участием:

заместителя прокурора Южно-Курильского района Прокофьевой С.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Наземцевой Л.Е., представившей удостоверение 

<

данные изъяты> и ордер № 1422 от 14.09.2020г.,

представителя потерпевшего 

<

данные изъяты> – ФИО,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обвиняется в растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенном лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

В ходе судебного разбирательства судом установлены следующие обстоятельства, препятствующие постановлению судебного решения и свидетельствующие о необходимости возвращения уголовного дела прокурору. 

Статья 237 УПК РФ закрепляет порядок и основания возвращения уголовного дела прокурору по ходатайству стороны или по собственной инициативе для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Одним из таких оснований является составление обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления (п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны, в частности, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении указываются данные о потерпевшем, характер и размер вреда, причиненного ему преступлением. 

Применительно к составу преступления, предусмотренному ч.3 ст.160 УК РФ, в соответствии со ст. 73 УПК РФ подлежит доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением.

В силу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, суд не вправе возлагать на себя функции обвинения или защиты.

В силу части 1 статьи 42 УПК РФ лицо, которому преступлением причинен вред, приобретает предусмотренные уголовно-процессуальным законом права и обязанности с момента вынесения дознавателем, следователем, руководителем следственного органа или судом постановления о признании его потерпевшим.

Лицо может быть признано потерпевшим как по его заявлению, так и по инициативе органа, в производстве которого находится уголовное дело. Решение о признании лица потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела, а в случае, когда сведения о лице, которому преступлением причинен вред, отсутствуют на момент возбуждения уголовного дела, - незамедлительно после получения данных об этом лице. 

В тех случаях, когда по поступившему в суд уголовному делу будет установлено, что лицо, которому преступлением причинен вред, не признано потерпевшим по делу, суд признает такое лицо потерпевшим, уведомляет его об этом, разъясняет права и обязанности, обеспечивает возможность ознакомления со всеми материалами дела

(пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 № 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве").

Согласно предъявленному обвинению, ФИО1 являясь исполняющим обязанности 

<

данные изъяты>, используя свое служебное положение, в период с ДД.ММ.ГГГГ похитил путем растраты 555 030 руб., принадлежащие названному учреждению, при следующих обстоятельствах. 

ДД.ММ.ГГГГ между 

<

данные изъяты> (Заказчик) и ООО 

<

данные изъяты> заключен контракт на выполнение работ по капитальному ремонту терапевтическо-реабилитационного корпуса на базе терапевтического отделения 

<

адрес>.

Условия контракта не предусматривали обязанность Заказчика по размещению работников Подрядчика на территории реконструируемого объекта (водолечебницы) на период осуществления им строительных работ, как и не предусматривали организацию силами Заказчика и за его счет питание данных лиц во время их проживания в месте проведения ремонтных работ. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, будучи предупрежденный административным персоналом больницы о недопустимости проживания работников в водолечебнице и питания их за счет учреждения здравоохранения, издал приказ, в соответствии с которым перевел медицинский персонал водолечебницы на время проведения работ в другие структурные подразделения учреждения, при этом оставил в реконструируемом корпусе двух поваров и кастеляншу (она же кладовщик).

Продолжая свои действия, в отсутствие каких-либо документов, регулирующих отношения между Заказчиком и Подрядчиком по данному вопросу, в том числе правовых оснований, позволяющих заключить между ними соглашение об обеспечении Заказчиком работников Подрядчика жильем и питанием, дал указание кладовщику организовать за счет средств 

<

данные изъяты> снабжение названных работников продуктами питания (их закупку и доставку), а поварам учреждения приготовление из них пищи в целях обеспечения ежедневного трехразового питания проживающих в водолечебнице работников 

<

данные изъяты>, исходя из количества довольствующихся лиц - 10 человек. 

Изложенным способом было организовано питание сотрудников Подрядчика за счет средств Заказчика в период с ДД.ММ.ГГГГ 

Себестоимость питания одного работника Подрядчика составила 881 рубль в сутки, в связи с чем вышеуказанными действиями 

<

данные изъяты> ФИО1 

<

данные изъяты> причинен ущерб на обозначенную выше сумму путем её растраты в интересах третьего лица. 

В то же время, как усматривается из материалов дела и следует из показаний представителя потерпевшего 

<

данные изъяты>, наряду с указанным учреждением инкриминируемым преступлением также причинен вред иному юридическому лицу – 

<

данные изъяты>, что в частности выразилось в оплате труда поваров водолечебницы ФИО, осуществлявших приготовление пищи для работников 

<

данные изъяты>, за счет средств данного фонда. При этом расходы на выплату им заработной платы в ходе следствия не устанавливались, а размер вменяемого вреда безосновательно отнесен в полном объеме к финансовым потерям непосредственно лечебного учреждения. 

На момент возбуждения уголовного дела орган предварительного следствия данными сведениями располагал (т.1 л.д.1, 38, 42), однако потерпевшим 

<

данные изъяты> не признавался, соответствующие процессуальные действия с его участием не проводились, характер и размер вреда, причиненного ему преступлением, не устанавливливались, в данной части обвинение не вменялось.

Учитывая это, суд лишен возможности самостоятельно признать его в качестве потерпевшего по делу и произвести связанный с этим комплекс процессуальных действий. В противном случае суд фактически выйдет за рамки предъявленного обвинения.

Приведенные доводы не позволяют постановить приговор, либо принять иное окончательное решение по делу, а для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, не исключается проведение следственных и иных процессуальных действий. 

Дополнительно необходимо отметить, что в подтверждение размера причиненного 

<

данные изъяты> преступлением вреда материалы дела содержат: 

- расчет платной услуги питания на 1 календарный день 1 человека (завтрак, обед, полдник, ужин), из которого следует, что ее стоимость составляет 881 руб., которая складывается из затрат на оплату труда основного персонала (385 руб.), затрат материальных запасов (214 руб.), накладных затрат (135 руб.), суммы рентабельности (20% от совокупности затрат) (т.1 л.д.82-83);

- совокупную накопительную ведомость по расходу продуктов питания за ДД.ММ.ГГГГ на терапевтическое отделение 

<

адрес>, составленную на основании ежедневных меню-требований на выдачу продуктов питания, которая содержит наименование продуктов питания, их цену, израсходованное количество продуктов за приведенный период, и из которой следует, что расход учреждения на продукты питания составили 128 694 руб. 98 коп. (т.2 л.д.91-158); 

- платежные поручения о переводе 

<

данные изъяты> различным юридическим лицам денежных средств за продукты питания на общую сумму 715 611 руб. 39 коп. за период с ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.159-178);

- справку 

<

данные изъяты> о том, что сумма расходов на питание рабочих, осуществлявших капитальный ремонт терапевтического отделения 

<

адрес>, за период с ДД.ММ.ГГГГ составила 555 030 руб. (т.2 л.д.181-182).

Кроме того, в ходе рассмотрения дела представителем потерпевшего к материалам дела приобщены накопительные ведомости по расходу продуктов питания на 

<

адрес>, из которых следует, что с ДД.ММ.ГГГГ на указанное структурное подразделение израсходовано продуктов питания на сумму 116 509 руб. 19 коп. 

При этом представитель потерпевшего пояснила, что размер вреда (555 030 руб.) и, соответственно, цена гражданского иска, определен на основании Постановления Правительства РФ от 04.10.2012 № 1006 "Об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг" и включает в себя: затраты на продукты питания в размере 134 820 руб.; выплату заработной платы персоналу водолечебницы, занимавшемуся готовкой пищи для проживающих в терапевтическом отделении работников 

<

данные изъяты>, в сумме 242 550 руб.; накладные затраты (транспортные расходы, хозяйственные расходы, закупка топлива, списание материальных ценностей, электроэнергия и т.д.), то есть затраты медицинской организации, не связанные с платными услугами, в сумме 85050 руб.; прибыль организации (20% от совокупных затрат), которая составляет в настоящем случае 92610 руб. 

Между тем, определение размера (расчет) причиненного преступлением вреда ни обвинительное заключение, ни материалы уголовного дела в целом, не содержат.

Имеющиеся в деле накопительные ведомости содержат информацию о наименовании продуктов, их количестве, весе, числе довольствующихся. Зафиксированная в них цена за единицу продукта документальными данными не подтверждена, платежные поручения такой информации не несут, поскольку из данных документов не представляется возможным установить перечень и объем оплаченной ими пищевой продукции, израсходованной 

<

данные изъяты> на питание работников 

<

данные изъяты> за период с ДД.ММ.ГГГГ. Отсутствуют и документы, подтверждающие наличие, помимо приобретения продуктов, иных затрат.

Более того, из протокола осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого в присутствии ФИО., работающей 

<

данные изъяты>, были осмотрены упомянутые меню-требования и составленные на основании их накопительные ведомости, следует, что довольствие расходовалось как на работников 

<

данные изъяты>, исходя из количества приготовления пищи на 10 человек, так и на проживавший в это же время в водолечебнице персонал 

<

данные изъяты> (командированные и т.п.), исходя из количества приготовления пищи на них от 1 до 3 человек (т.2 л.д.48-89). Аналогичные показания свидетель ФИО дала при рассмотрении дела 

На запрос органа следствия относительно предоставления размера затрат, понесенных учреждением здравоохранения на организацию ежедневного трехразового питания в водолечебнице сотрудников 

<

данные изъяты> без учета проживавших там же сотрудников 

<

данные изъяты> (т.2 л.д.181), 

<

данные изъяты> предоставлен упоминаемый выше ответ, согласно которому стоимость питания 1 человека в день составила 881 руб., что исходя из количества 10 человек и организации питания в течение 63 дней (29.10-30.12) и образует вменяемую сумму ущерба (т.2 л.д.182). 

Между тем, приведенная единица затрат на 1 человека (881 руб.) отражает не реальный ущерб, а цену предоставляемой терапевтическим отделением платной услуги в виде 4-х разового питания, что следует из этого же расчета (т.1 л.д.83), а также, показаний представителя потерпевшего ФИО и свидетеля ФИО

Принимая во внимание изложенное, размер реального ущерба на момент его причинения должен быть подтвержден доказательствами, изложенными в обвинительном заключении, которые в представленном по делу итоговом процессуальном документе отсутствуют, нет таковых и в материалах дела, то есть фактический размер причиненного 

<

данные изъяты> преступлением вреда в ходе досудебного производства по делу не устанавливался, что препятствует подсудимому защищаться от предъявленного обвинения в данной части.

Руководствуясь п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ суд

П О С Т А Н О В И Л:

уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ, возвратить прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 не избирать, оставив в отношении него меру процессуального принуждения – обязательство о явке.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Южно-Курильский районный суд в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья А.А. Подсадний

16 июня 2021 года Сахалинским областным судом данное постановление ОТМЕНЕНО с направлением НА НОВОЕ судебное РАЗБИРАТЕЛЬСТВО