Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 сентября 2018 года 

<

адрес>

Кировский районный суд 

<

адрес> 

в составе председательствующего судьи Командыкова Д.Н., 

при секретаре судебного заседания ФИО4, 

с участием помощника прокурора Кировского АО 

<

адрес> ФИО10, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Индивидуальному предпринимателю ФИО1 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Кировский районный суд 

<

адрес> с исковым заявлением к Индивидуальному предпринимателю ФИО1 о компенсации морального вреда.

Исковые требования ФИО2 мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ являясь работником у ИП ФИО1 в должности оператора слоттера, находился на рабочем месте в цехе по производству гофрокартона, расположенном по адресу: 

<

адрес>. По заданию начальника производства ФИО5, он приступил к работе на станке по изготовлению гофротары. Оборудование работало с замыканиями, периодически отключалось. Станок находился в неисправном состоянии, система блокировки и защитные ограждения отсутствовали. Для работы на станке была необходима подставка под ноги в виде деревянного поддона. Он работал на станке стоя на указанном поддоне, поправлял листы картона при подаче. В этот момент он оступился с края поддона, в результате чего его затянуло на листе картона под вал оборудования. Другие работники, находящиеся в цехе, развели валы и освободили его руки, после чего вызвали бригаду скорой помощи. Он был доставлен в операционное отделение в БУЗОО «Омская городская клиническая больница № им. ФИО6», где ему была проведена первичная хирургическая обработка, ревизия раны левого предплечья, ревизия ран левой кисти и левого лучезапястного сустава, остеосинтез 2-3 пястных костей спицами. 

ДД.ММ.ГГГГ он был переведен в отделение гнойной хирургии, ввиду развития гангрены левого предплечья. ДД.ММ.ГГГГ было ампутировано левое плечо в нижней трети, ревизия правого предплечья. ДД.ММ.ГГГГ ему была проведена трахеостомия (хирургический метод искусственного обеспечения проходимости дыхательных путей). В стационаре истец находился в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ему был проведен дистракционный остеосинтез правого плеча предплечья кисти. 22 дня он находился в коме. 

В БУЗОО «Омская городская клиническая больница № им. ФИО6» ему был поставлен диагноз: открытый оскольчатый перелом дистального метаэпифиза обеих костей правого предплечья; открытый оскольчатый перелом 2 пястной кости правой кисти; открытый переломовывих 2-3 пястных костей левой кисти; обширные рвано-ушибленные раны правого и левого предплечья, правой и левой кисти с размозжением сосудов, мышц, сухожилий; ушиб, ссадины мягких тканей головы. Кроме того, возникли осложнения: некроз мягких тканей правой и левой верхней конечности; гангрена левой кисти и предплечья, постгеморрагическая анемия тяжелой степени; сепсис; гнойный уретрит, свищ пениального отдела уретры; шок смешанного генеза 2-3 степени.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести указанные повреждения относятся к категории тяжких.

При этом в акте о несчастном случае на производстве, в качестве причины несчастного случая указаны: непреднамеренные, неосторожные действия пострадавшего, выразившиеся в перенастройке станка на рабочей скорости и введении рук на недопустимо близкое расстояние на зону вращающихся валов. Однако, фактически причины несчастного случая были иными, в частности имеют место многочисленные нарушения со стороны работодателя и других должностных лиц. Станок находился в неисправном состоянии, работал с замыканиями, периодически отключался, система блокировки и защитные ограждения отсутствовали. Работодателем нарушены требования ФИО14 ЕН 1010-2-2012. В акте о несчастном случае указано, что он (ФИО2) самовольно явился на работу, находился в цехе один. Вместе с тем, в цехе имеется пропускной режим, своевременную помощь после несчастного случая ему оказали другие работники, находившиеся в цехе. 

В результате полученный травмы он (ФИО2) испытал травматический шок, сопровождающийся обильным кровотечением, испытал сильный болевой синдром. Он находился в крайне тяжелом состоянии. Внезапная потеря руки негативно сказалась на психологическом состоянии. В настоящий момент он лишен возможности нормально работать и содержать семью. 

В связи с этим истец ФИО2 просил суд взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 рублей. Кроме того, просил признать недействительными пункты 9,10 акта о несчастном случае на производстве. 

В судебном заседании истец ФИО2 доводы иска поддержал в полном объёме, суду пояснил, что в момент несчастного случая в цехе находилось ещё несколько рабочих, которые помогли извлечь его руки из станка. Система блокировки и защитные ограждения на слоттере были неисправны. Алкоголь в день происшествия он не употреблял.

Представитель истца по устному ходатайству ФИО7, представитель по доверенности ФИО13 доводы иска поддержали в полном объёме.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в заявленном размере, факт причинения истцу нравственных и физических страданий не отрицал, полагает, что несчастный случай произошел в результате проявленной истцом неосторожности, выразившейся, в том числе в нахождении на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

Представитель ответчика по доверенности ФИО8 возражал против удовлетворения исковых требований в заявленном размере, полагая, что несчастный случай произошел в результате проявленной истцом неосторожности, выразившейся, в том числе в нахождении на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

Представитель Государственной инспекции труда по 

<

адрес> извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, ранее инспектор труда ФИО9 в судебном заседании подтвердила обстоятельства изложенные в акте о несчастном случае на производстве, акте осмотра места происшествия. 

Помощник прокурора Кировского АО 

<

адрес> ФИО10 полагала, что исковые требования ФИО2 подлежат частичному удовлетворению.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив представленные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО2 по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно ст. 214 Трудового кодекса РФ работник обязан соблюдать требования охраны труда.

В силу ст. 220 Трудового кодекса РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Общими условиями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно с разъяснениям, содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. В свою очередь, на потерпевшем лежит обязанность представить доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В ходе судебного разбирательства установлено и не оспаривалось сторонами, что истец ФИО2 являлся работником ИП ФИО1, в должности оператора слоттера с ДД.ММ.ГГГГ на производственном помещении по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, приказом о приеме работника на работу от ДД.ММ.ГГГГ, трудовой книжкой на имя ФИО2

Государственной инспекцией труда в 

<

адрес> было проведено расследование тяжелого несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с работником ИП ФИО1 – ФИО2

В соответствии со ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой, в том числе потерю трудоспособности пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме. В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Согласно акту о несчастном случае на производстве, ФИО2 находился ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте в цехе по производству гофрокартона ИП ФИО1, расположенный по адресу: 

<

адрес> период времени с 09 часов до 21 часа. ФИО2 осуществлял работу на модульном агрегате изготовления гофротары МАГ200 в должности оператора слоттера. В ходе рассмотрения несчастного случая установлено, что ФИО2 в 20 часов 00 минут приступил к работе на слоттере, при этом, работал один. Примерно в 21 час 00 минут он принял решение перенастроить станок на другой формат заготовки. Для настройки станка он положил на него 2 листа заготовки и включил станок. Поскольку скорость не была уменьшена, листы резко потянуло под подающий вал. Заготовки ФИО2 придерживал руками, в результате чего его руки затянуло под вал. Данные обстоятельства установлены, в том числе исходя из результатов опроса пострадавшего, изложенных в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе расследования было установлено, что защитные ограждения, средства блокировки по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ находились в исправном состоянии, оператор слоттера в момент несчастного случая работал один, решив выполнить сменное задание. Состояние алкогольного опьянения у пострадавшего не установлено.

Исходя из содержания указанного акта причиной несчастного случая, явились непреднамеренные, неосторожные действия пострадавшего, выразившиеся в перенастройке станка на рабочей скорости и введении рук на недопустимо близкое расстояние в зону вращающихся валов. Тем самым нарушен абз. 1 п. 3.7 Инструкции № по охране труда при работе на слоттере (оператора слоттера): «запрещается при работе станка: во время рабочего хода подвижной рейки поправлять рукой уложенные на стол заготовки». Сопутствующей причиной несчастного случая явилось то обстоятельство, что оператор слоттера работал один, что противоречит п. 3.1 Инструкции №: «Для работы на станке необходимо два человека: первый со стороны подачи, второй со стороны приема заготовок». Работодатель своевременно не отстранил от работы оператора слоттера, работавшего на станке без напарника, что является нарушением абз. 9 ст. 212 Трудового кодекса РФ (л.д. 7-10).

В соответствии с выпиской из истории болезни № от ДД.ММ.ГГГГ, в результате несчастного случая, истцу был поставлен следующий диагноз: Производственная травма. Открытый оскольчатый перелом дистального метаэпифиза обеих костей правого предплечья; открытый оскольчатый перелом 2 пястной кости правой кисти; открытый переломовывих 2-3 пястных костей левой кисти; обширные рвано-ушибленные раны правого и левого предплечья, правой и левой кисти с размозжением сосудов, мышц, сухожилий; ушиб, ссадины мягких тканей головы. Кроме того, возникли осложнения: некроз мягких тканей правой и левой верхней конечности; гангрена левой кисти и предплечья, постгеморрагическая анемия тяжелой степени; сепсис; гнойный уретрит, свищ пениального отдела уретры; шок смешанного генеза 2-3 степени. ФИО2 находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, при этом в период лечения было проведено ряд операций, в том числе по ампутации левого плеча в нижней трети (л.д. 12). 

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, составленного БУЗОО «ГКБ № им. ФИО6», полученные истцом повреждения отнесены к категории тяжких (л.д. 11). 

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО2 указывает на то, что в его действиях отсутствует неосторожность, несчастный случай произошел сугубо в результате допущенных работодателем нарушений. 

Так истец указывает на то, что слоттер работал с замыканиями, периодически отключался, сам станок был неисправен, отсутствовала система блокировки и защитные ограждения. Вместе с тем, каких-либо достоверных доказательств которые бы подтверждали доводы истца о том, что в момент несчастного случая слоттер был неисправен, в ходе судебного разбирательства представлено не было.

Более того, согласно акту о несчастном случае, на момент осмотра слоттера (ДД.ММ.ГГГГ), система блокировки и защитные ограждения находились в исправном состоянии. Доказательств того, что в отношении станка проводились какие-либо ремонтные работы уже после несчастного случая, суду представлено не было. Помимо этого, в ходе судебного разбирательства было установлено, что слоттер не требовал каких-либо приспособлений в виде поддона для работы за ним, как пояснил в ходе разбирательства истец, поддон не имел функционального назначения, а лишь облегчал работу. Таким образом, указанные доводы истца также подлежат отклонению. 

Доводы истца о том, что с ним не был проведен инструктаж относительно правил работы на слоттере, что свидетельствует о нарушении со стороны работодателя, суд находит несостоятельными, поскольку из пояснений истца, записей в его трудовой книжке следует, что ФИО2 на момент трудоустройства к ответчику имел навыки работы на станках. Более того, как следует из приказа ИП ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, истец находился на стажировке в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве оператора слоттера. В связи с этим суд пришел к выводу о доказанности того факта, что ФИО2 был ознакомлен с требованиями по охране труда и правилами работы на слоттере. Учитывая данные обстоятельства, рассматривая ходатайство истца о проведении по делу почерковедческой судебной экспертизы с целью определения подлинности его подписей в журналах по проведению инструктажей, суд пришел к выводу об отсутствии необходимости в её проведении. Суд принял во внимание, что в ходе судебного разбирательства не были представлены оригиналы указанных журналов по инструктажам и инструкции, отобрать у истца экспериментальные образцы почерка в силу его состояния здоровья, а именно отсутствия левой руки, повреждение правой, по объективным причинам, не представляется возможным. В тоже время в судебном заседании истец ФИО2 суду пояснил, что ранее уже работал на слоттерах, в связи с чем был осведомлен о правилах работы с указанным видом оборудования. 

Истец в подтверждение своих требований ссылается на то обстоятельство, что в момент несчастного случая в цехе находилось ещё несколько работников, которые в дальнейшем помогли извлечь руки из станка и вызвали бригаду скорой помощи, что свидетельствует об ошибочности выводов о том, что в тот момент он работал на станке один. Действительно в ходе судебного разбирательства было установлено, что в момент несчастного случая, в цехе находилось ещё несколько работников, однако, непосредственно на станке ФИО2 работал один, что противоречит пункту 3.1 инструкции № по охране труда при работе на слоттере (оператор слоттера), согласно которому на станке должно работать два человека. В свою очередь ФИО2 имел навыки работы на станках, что подтвердил в судебном заседании. Доводы ФИО2 о недействительности пунктов акта о несчастном случае, своего подтверждения не нашли в ходе судебного разбирательства.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о неосторожных действиях работника ФИО2 и нарушении ИП ФИО1 положений п. 9 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства судом была исследована карта больного ФИО2, истребованная из БУЗОО «ГКБ № им. ФИО6», так при заполнении листа неотложной травматологии ДД.ММ.ГГГГ, протокола осмотра анестезиологом от ДД.ММ.ГГГГ, врачами указано на наличие признаков алкогольного, либо наркотического опьянения. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 П.Г., врач-анестезиолог, пояснил, что ФИО2 поступил в БУЗОО «ГКБ № им. ФИО6» в состоянии тяжелого алкогольного опьянения, его поведение было агрессивным, к своему здоровью он относился безразлично, препятствовал процедурам предшествующим введению анестезии. Свидетель ФИО11, врач травматолог, также пояснил, что ФИО2 на момент поступления в БУЗОО «ГКБ № им. ФИО6» находился в состоянии тяжелого алкогольного опьянения, о чем свидетельствовала несвязная речь, запах алкоголя. 

Таким образом, учитывая изложенные доказательства, которые стороной истца опровергнуты не были, суд пришел к выводу, что ФИО2 в момент несчастного случая находился на рабочем месте в состоянии тяжелого алкогольного опьянения. По мнению суда именно данное обстоятельство, в совокупности с тем, что в нарушение инструкции №, истец работал за слоттером один, стало причиной его травмирования. Истец ФИО2, имея опыт работы на станках, осознавая, что на слоттере должно работать минимум два человека, находясь в состоянии алкогольного опьянения, приступил к работе на слоттере.

Пунктом 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В свою очередь суд полагает, что в произошедшем имеется вина работодателя, выразившаяся в неудовлетворительной организация производства работ, отсутствие должного контроля за соблюдением работниками требований инструкций по охране труда, а также производственной дисциплины, что является нарушением ст.ст. 22, 212 Трудового кодекса РФ. По мнению суда, работодатель должен был принять все возможные меры которые бы исключили возможность допуска работников находящихся в состоянии алкогольного опьянения на производственный цех, а также, возможность работы на производственных станках в нарушение требования об обязательном наличии двух работников за одним станком. 

В то же время имеющаяся грубая неосторожность истца, тем не менее, не является основанием для освобождения работодателя от ответственности, в том числе и по возмещению морального вреда, поскольку в причинно-следственной связи с несчастным случаем, повлекшим причинение вреда здоровью ФИО2, находятся также и виновные действия работодателя.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принял во внимание пережитые физические и нравственные страданий истца, связанные с причинением ему тяжкого вреда здоровью и его последствиями в виде потери конечности, характер и степень тяжести вреда здоровью, обстоятельства, при которых был причинен вред здоровью, индивидуальные особенности потерпевшего. При этом суд исходит из того, что право на здоровье относится к числу общепризнанных, основных прав и свобод человека и подлежит защите, здоровье человека - это состояние его полного физического и психического благополучия, которого истец был лишен.

Факт причинения истцу морального вреда в виде нравственных и физических страданий, ответчиком не оспаривался.

Исходя из установленных обстоятельств, положений приведенных норм права, принципа разумности и справедливости, учитывая грубую неосторожность со стороны истца, суд считает возможным удовлетворить заявленные требования частично и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, считая данную сумму разумной, справедливой и обоснованной.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца с момент его изготовления в окончательном виде. 

Судья Д.Н. Командыков

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.