Дело № 2 –109/2020

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Северодвинск 11 февраля 2020 года

Северодвинский городской суд Архангельской области в составе председательствующего судьи Челпановой С.В.,

при секретаре Личутиной М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда города Северодвинска гражданское дело по иску ФИО1 ФИО8 к Управлению Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, Министерству финансов Российской Федерации, Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Северодвинску о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Управлению Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – УФК по АО и НАО), Министерству финансов Российской Федерации, Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Северодвинску (далее – ОМВД России по городу Северодвинску) о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование требований указал, что он содержался в изоляторе временного содержания (далее – ИВС) ОМВД России по городу Северодвинску в условиях, не соответствующих требованиям законодательства и нарушающих его права. На основании изложенного взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 130 000 руб.

Истец ФИО1, извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в суд не явился, отбывает наказание.

Ответчик ОМВД России по городу Северодвинску о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, в судебное заседание своего представителя не направил. 

Ответчик Министерство финансов РФ извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд своего представителя не направил (л.д.56). 

Представитель УФК по АО и НАО ФИО2 в судебном заседании с требованиями не согласилась, полагая факт причинения истцу морального вреда, а также его размер и основания причинения недоказанным.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело при данной явке.

Заслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что в отношении ФИО1 в рамках возбуждённого уголовного дела избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, в период которой он с 15 марта 2019 года по 24 сентября 2019 года 12 раз доставлялся в ИВС ОМВД России по городу Северодвинску.

По утверждению истца условия его содержания в камере изолятора унижали его достоинство, поскольку не соответствовали требованиям законодательства, что выразилось в следующем: санузлы не отвечают требованиям приватности; отсутствует естественная и искусственная вентиляция; нарушены нормы освещенности; в туалетах установлены унитазы типа «чаша Генуя», что не соответствует стандартам.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации предусмотрено право каждого на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу положений ст. 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред в данном случае возмещается за счет казны Российской Федерации.

В соответствии с п.п. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде от имени казны Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причинённого незаконными действиями (бездействием) соответствующих органов, по ведомственной принадлежности.

Получателем и главным распорядителем средств федерального бюджета для ОМВД России по городу Северодвинску является Министерство внутренних дел Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающие его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 1 и 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Таким образом, требование о возмещении вреда, в том числе и морального, должно предъявляться и разрешаться с учетом положений статьи 1064 ГК РФ.

Обязательным условием для возложения обязанности по компенсации морального вреда является наличие юридического состава, включающего в себя противоправность действий (бездействий) причинителя вреда, виновность причинителя вреда, наличие вреда, причинной связи между противоправным действием либо бездействием и наступившими последствиями.

Применительно к рассматриваемым правоотношениям возможность возмещения морального вреда в соответствии с приведенными нормами права связывается с необходимостью представления истцом доказательств причинения вреда, а также с наличием причинно-следственной связи между незаконными (виновными) действиями (бездействием) государственных органов либо должностных лиц этих органов и наступившим вредом.

Согласно ст. 56 ГПК РФ для взыскания суммы вреда истец должен доказать противоправность поведения ответчика: незаконность действий ответчика, наличие и размер причинённого вреда, вину ответчика, а также наличие прямой причинной связи между противоправностью поведения ответчика и причиненным ему вредом. При этом ответственность ответчика наступает при доказанности истцом всех перечисленных обстоятельств.

Указанные законоположения предусматривают, что бремя доказывания факта совершения ответчиком противоправных действий (бездействия), наличия вреда, а также причинно-следственной связи между таким вредом и действиями (бездействием) ответчика возложено на истца.

Между тем указанное в качестве основания заявленных требований обстоятельство нарушения ответчиками требований правил по санитарному содержанию осужденных во время его пребывания в ИВС не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, более того, опровергаются исследованными судом доказательствами, такими как результатом прокурорской проверки, а также объяснениями участников процесса. 

Порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, регулируется Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ) и Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утв. Приказом МВД России от 22.11.2005 № 950 (далее – Приказ № 950).

Согласно ст. 4 указанного закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В силу ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

На основании ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

В соответствии со ст. 24 Федерального закона № 103-ФЗ лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Положениями п. 45 Приказа № 950 предусмотрено, что камеры ИВС оборудуются санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности.

Сводом правил 12-95 «Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России» от 01.07.1995 рекомендовано размещать унитазы в камерах в отдельных кабинах, высота перегородки которых должна составлять 1 м от пола санитарного узла. Из материалов дела следует и истцом не оспаривалось, что камеры изолятора оборудованы санузлом в виде напольного унитаза типа «чаша Генуя». Применение унитаза указанной конструкции не запрещено Приказом № 950, Сводом правил 12-95 «Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России» и иными законодательными актами. Требования приватности обеспечены путём отгораживания санузла от основного помещения камеры деревянными перегородками, имеющими высоту не менее 1,5 м от пола, а также расположением выхода из санузла в часть камеры, не занятую мебелью (кровати, стол). 

Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещённому освещению устанавливаются СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03.

Из содержания материалов прокурорской проверки, следует, что выявленные в ходе прокурорских проверок замечания в указанных сферах своевременно устранялись, ответчик - ОМВД России по г. Северодвинску в пределах выделяемого финансирования за счет бюджетных средств приводит в соответствие с требованиями действующего законодательства условия мест содержания осужденных к лишению свободы лиц.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, в том числе письменным сообщением ОМВД России по г. Северодвинску от 16.10.2019г. №16/12487, направленному заместителю прокурора города Северодвинска по результатам проведения прокурорской проверки.

Суд учитывает характер нарушений, выявленных в ходе проведения Архангельской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях проверки, которые в большей своей части не имеют непосредственного отношения к личности истца. Доказательств обратного, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, истец суду не предоставил.

В частности, доказательств, что такие нарушения как отсутствие должного освещения в помещениях ИВС, отсутствие условий приватности, а также установленная в камерах чаша «генуя» могли привести к нарушению каких бы то ни было прав истца, суду не предоставлено. Кроме того, доказательств причинения какого-либо вреда истцу самим фактом выявленных нарушений, равно как и непосредственного отношения к личности истца выявленных нарушений, истец суду не предоставил (учитывая при этом отсутствие в материалах дела сведений о содержании осужденного ФИО1 в конкретных камерах ИВС).

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о таких нарушениях условий содержания осужденных, в результате которых были бы нарушены личные неимущественные права истца либо принадлежащие ему нематериальные блага.

При этом, как указано судом выше, законом не предусмотрена безусловная обязанность компенсации морального вреда в случае выявления любых нарушений материально-бытовых, санитарных условий содержания осужденных, при отсутствии доказательств нарушения личных неимущественных прав либо принадлежащих гражданину нематериальных благ. 

Между тем, истцом не представлены доказательства, подтверждающие наличие прямой причинно-следственной связи между выявленными нарушениями и причиненным вредом, как и не доказан сам факт его причинения, тогда как в силу положений законодательства Российской Федерации о возмещении вреда обязанность доказать данные обстоятельства возложена на потерпевшего.

Более того, в ходе рассмотрения дела доказательств ухудшения состояния здоровья истца, причинение вреда его здоровью за период пребывания в ИВС не установлено; таких доказательств истцом суду не предоставлено.

При таких обстоятельствах оснований для взыскания компенсации морального вреда у суда не имеется.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ суд взыскивает с истца в бюджет муниципального образования «Северодвинск» государственную пошлину в размере 300 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,суд

р е ш и л :

в удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО9 к Управлению Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, Министерству финансов Российской Федерации, Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Северодвинску о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ФИО1 ФИО10 в бюджет муниципального образования «Северодвинск» государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде через Северодвинский городской суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий С.В. Челпанова

.....