РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОСССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29.06.2017 года город Воронеж

Советский районный суд города Воронежа в составе: 

председательствующего судьи Куприной В.Б., 

при секретаре Авериной О.К., 

с участием: представителя истца – ФИО16 адвоката по ордеру ФИО17,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО16 к ФИО18 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, аннулировании записи государственной регистрации права собственности, включении в наследственную массу имущества, признании завещания недействительным, признании права собственности в порядке наследования,

установил:

Первоначально в Советский районный суд г. Воронежа обратилась ФИО7 к ФИО18 с исковым заявлением, в котором просила суд признать заключенный между сторонами договор пожизненного содержания с иждивением от 31.10.2014 года недействительным. В обоснование иска указано, что ФИО7, 

<

данные изъяты> г.р., является тяжело больным человеком, на протяжении длительного времени страдает большим количеством хронических заболеваний, в связи с чем затрудняется самостоятельно себя обслуживать. Ее единственный сын умер, а внучка проживает в другом районе города. На протяжении всей жизни ФИО7 проживает в 

<

адрес>. Недалеко от нее (истца) проживает ее знакомый – ФИО3, которого истец знает более 30 лет. Последнее время он часто посещал ФИО7, помогал по дому, покупал и приносил продукты питания, оплачивал квартплату, за что последняя отдавала ему свою пенсию. По выходным ФИО7 также посещала внучка. При этом каких-либо намерений продать или обменять свою квартиру у истца никогда не было, и ввиду отсутствия долговых обязательств также не возникало. В сентябре 2015 года внучка ФИО7 ФИО16 сообщила истцу, что из разговора с ФИО3 ей (внучке) стало известно, что истец якобы заключила договор ренты и уже не является собственником ее квартиры. Согласно полученной из ЕГРПНИ выписке собственником 

<

адрес> является ФИО18 (ответчик), которую ФИО7 не знает. Также ФИО16 сообщила ФИО7, что последняя также заключила договор пожизненного содержания с иждивением, который был удостоверен нотариусом н/о г/о 

<

адрес> ФИО1, однако обязательств по исполнению условий вышеуказанного договора ФИО18 никогда не выполняла, в связи с чем, о заключении указанного договораФИО7 ничего не знала и не подозревала. Указывая на плохое общее состояние здоровья, его периодическое ухудшение, в связи с чем, допуская случаи наличия обстоятельств, в силу которых ФИО7 не понимала значение своих действий и не руководила ими, ипоследняя полагает, что сделка по отчуждению квартиры является недействительной. С учетом изложенного, в целях восстановления нарушенных прав, ФИО7 обратилась с настоящим иском в суд.

Определением Советского районного суда г. Воронежа от 26.09.2016 года производство по вышеуказанному делу было приостановлено в связи со смертью истца – ФИО7 до определения круга ее правопреемников.

Определением Советского районного суда г. Воронежа от 13.03.2017 года в связи с наступлением 6-ти месячного срока, позволяющего определить круг правопреемников умершего истца, получения необходимых доказательств по делу, производство по делу было возобновлено.

Определением Советского районного суда г. Воронежа от 16.03.2017 года в рамках гражданского дела по иску ФИО7 к ФИО18 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, была произведена замена стороны истца – ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ, на ее правопреемника – ФИО16. 

В ходе рассмотрения дела к производству по делу было принято уточненное исковое заявление ФИО16, в котором последняя, поддерживая требования о признании договора ренты с пожизненным содержанием от 31.10.2014 года, удостоверенного нотариусом ФИО1, на основании ст. 177 ГК РФ, т.е. в связи с тем, что ФИО7 не могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания договора недействительной, ссылалась также на то, что согласно выводам проведенной в рамках настоящего дела судебно-психиатрической экспертизы № от 25.08.2016 года установлено, что у ФИО7 были обнаружены признаки хронического психического расстройства в виде сосудистой деменции. На момент заключения обжалуемого договора ренты от 31.10.2014 года у ФИО7 также обнаружены признаки органического слабоумия, которые повлияли на ее возможность целостно и адекватно осмысливать окружающую действительность, прогнозировать и критически оценивать последствия совершаемых юридических действий, и, следовательно, лишали ее способности понимать характер и значение своих действий и руководить ими. Таким образом, истец полагает, что ФИО7 также не могла осознавать значение своих действий и руководить ими в том числе на момент составления завещания от 18.10.2014 года, что, в свою очередь, является основанием для признания указанного завещания, составленного на имя ответчика, недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствовало. 

На основании изложенного, окончательно сторона истца просила суд: 

1. Признать недействительным договор пожизненного содержания с иждивением от 31.10.2014 года, заключенного между ФИО7 и ФИО18.

2. Аннулировать государственную регистрацию права собственности ФИО18 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

3. Включить в наследственную массу после смерти ФИО7 - квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

4. Признать недействительным завещание ФИО7, 

<

данные изъяты> г.р., удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа городского округа 

<

адрес> ФИО2

5. Признать за ФИО16 право собственности в порядке наследования по закону после смерти ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ, на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Истец - ФИО16 в судебное заседание не явилась, о слушании по делу извещена надлежаще, для участия в заседании направила своего представителя адвоката по ордеру ФИО17, который в заседании исковые требования полагал законными, обоснованными, подтвержденными собранными в деле доказательствами, в силу чего просил суд иск удовлетворить в полном объеме. Ранее, в судебном заседании от 15-16 марта 2016 года ФИО16, допрошенная в качестве свидетеля, пояснила суду, что знает ФИО4, с которым была договоренность ухаживать за ее, истца, бабушкой - ФИО7, за что ФИО4 получал пенсию ФИО7 Разговора о заключении договора пожизненного содержания не велось. Пояснила, что когда ФИО16 забрала к себе бабушку - ФИО7, последняя, осознав, что квартира больше ей не принадлежит, обратилась в суд с настоящим иском.

Ответчик - ФИО18 о дне и времени рассмотрения дела извещена судом в предусмотренном законом порядке, в заседание не явилась, об уважительности причин неявки не сообщила, своего представителя также не направила, при этом от представителя по доверенности ФИО19 представлено в материалы дела заявление с просьбой рассмотрения дела в отсутствие стороны ответчика. Ранее, при рассмотрении настоящего гражданского дела, ответчик заявленные исковые требования не признавала, поясняла, что ФИО7 сама изъявила желание заключить договор пожизненного содержания с иждивением и составить завещание. При этом, ответчик добросовестно ухаживала за ФИО7, в связи с чем просила суд в удовлетворении заявленных исковых требованиях отказать. 

Третьи лица – нотариусы н/о г/о г. Воронежа ФИО1, ФИО2 в заседание не явились, о дне слушания по делу извещались в надлежащем порядке.

В силу п. 1 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно п. 1 ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

С учетом изложенного, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в заседание лиц, извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, по представленным в деле доказательствам.

Выслушав стороны, допросив свидетелей, специалиста, эксперта, обозрев медицинскую документацию ФИО7: БУЗ ВО «ВГ КП №» пациента – ФИО7, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, № (дубликат), медицинскую карту амбулаторного больного № перв. № КУЗ ВО «

<

данные изъяты>», исследовав материалы, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на основании решения исполкома Советского района была предоставлена в собственность 

<

адрес>, общей площадью 43,2 кв.м., в которой она была зарегистрирована и проживала с 28.11.1968 года (Т. 26-28, 29.2-31, 197),

Согласно материалам дела 18.10.2014 года ФИО7 было составлено, а нотариусом н/ г/о 

<

адрес> ФИО2 удостоверено Завещание, согласно которому первая на случай совей смерти завещала все принадлежащее ей имущество ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (Т. 1 л.д. 192).

Кроме того согласно материалам дела 31.10.2014 года ФИО7 и ФИО18 заключили Договор пожизненного содержания с иждивением, удостоверенный в дальнейшем нотариусом н/о г/о 

<

адрес> ФИО1 (Т. 1 л.д. 21). В силу условий договора ФИО7 передала в собственность ФИО18 

<

адрес>, а последняя, в свою очередь, обязалась осуществлять за ФИО7 пожизненное содержание, которое включало в том числе: сохранение бесплатного пожизненного пользования квартирой, обеспечение питанием и одеждой, осуществление ухода в связи с состоянием здоровья, приобретение лекарств, оплата расходов по ритуальных услуг, оформление могилы. 

Согласно выписке из ЕГРПНИ от 14.09.2015 года 

<

адрес> по настоящее время принадлежит на праве собственности ФИО18 (Т. 1 л.д. 10), что также не отрицалось последней в заседании.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти (Т. 1 л.д. 189).

Согласно сообщению нотариуса ФИО5 от 10.03.2017 года № с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство:19.09.2016 года по закону обратилась ФИО16 (внучка наследодателя, отец которой ФИО6, сын наследодателя, умер ДД.ММ.ГГГГ); и 28.09.2016 года по завещанию на все имущество обратилась ФИО18 (Т. 1 л.д. 188-200).

Оспаривая Договор пожизненного содержания с иждивением от 31.10.2014 года, Завещание от 18.10.2014 года, ФИО16 ссылалась на положения ст. 177 ГК РФ. 

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Анализ приведенных норм закона во взаимной связи, приводит к выводу, что гражданское дело должно рассматриваться судом в пределах основания и предмета иска, с учетом представленных истцом доказательств, а также в пределах возражений ответчика с учетом представленных им же соответствующих доказательств.

В силу изложенного по ходатайству сторон в рамках дела были назначены и проведены: судебная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза, а также посмертная психолого-психиатрическая и повторная судебно-психиатрическая посмертная экспертиза (Т. 1 л.д. 134-136, 246-250).

Так, согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от 25.08.2016 года, проведенной комиссией экспертов КУЗВО «

<

данные изъяты>», у ФИО7 обнаружены признаки хронического психического расстройства в виде сосудистой деменции (слабоумия) вследствие сосудистого заболевания головного мозга. Об этом свидетельствуют анамнестические данные и сведения из медицинской документации о том, что испытуемая на протяжении длительного времени страдает рядом тяжелых соматических заболеваний: 

<

данные изъяты> На подобном неблагополучном соматическом зоне у ФИО7 стали отмечаться нарушения психической деятельности: она стала путаться во времени, в месте, снизилась память, умственная работоспособность, нарушился сон, стала заговариваться. Подобное состояние послужило основанием для обращения в апреле 2014 года в психоневрологический диспансер, где ФИО7 была осмотрена врачом-психиатром с диагнозом: «

<

данные изъяты>». Об этом же свидетельствуют и результаты очного освидетельствования испытуемой, во время которого у ФИО7 были выявлены 

<

данные изъяты>. Указанные психические расстройства выражены у испытуемой достаточно значительно, что лишает ФИО7 способности понимать значение своих действий и руководить ими. Из анализа представленной медицинской документации (медицинская карта амбулаторного больного на имя ФИО15 из ГУЗ «

<

данные изъяты>»), анамнестических сведений усматривается, что признаки вышеназванного психического расстройства стали отмечаться у испытуемой уже в 2014 году, достигнув своей очевидности и выраженности в 2015 году, когда возникла необходимость в обращении к врачу-психиатру. Таким образом, ФИО7 на момент заключения договора пожизненного содержания иждивением 31 октября 2014 года также обнаруживала признаки органического слабоумия. Следовательно, имеющаяся у ФИО7 сосудистая деменция лишала ее способности правильно понимать происходящие события, осознавать характер совершаемых действий и руководить ими в момент заключения договора пожизненного содержания с иждивением (31.10.2014 года), понимать юридический смысл и сущность совершаемой сделки (т. 1 л.д. 140-148). Указанные обстоятельства подтвердил допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО8, который дополнительно сообщил суду, что при очном общении с ФИО7, с учетом течения ее заболевания, пришел к однозначному выводу, изложенному в экспертном заключении (л.д.242 об.).

Кроме того, согласно заключению № от 15.05.2017 года комиссии экспертов ФГБУ Федеральный 

<

данные изъяты>, составленного по итогам проведенной посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической и посмертной судебно-психиатической экспертизы, у ФИО7 приблизительно с 80-х годов на фоне сердечно-сосудистой, а затем и церебральной сосудистой (

<

данные изъяты>) с присоединением с 2003 года при сочетании вышеуказанной патологии 

<

данные изъяты>. На фоне прогрессирования сосудистой патологии (

<

данные изъяты>) у ФИО7 с конца 2010 года отмечались мнестические нарушения (жалобы на снижение памяти), что фиксировалось в дальнейшем и в феврале 2013 года. Анализ данных медицинской документации свидетельствует об отсутствии положительной динамики в состоянии здоровья ФИО7, в том числе в её психическом состоянии - констатированные терапевтом в июне 2014 года, и неврологом в июле 2014 года 

<

данные изъяты> Прогрессирование мнестических нарушений, зафиксированное терапевтом и неврологом в апреле 2015 года (снижение памяти, забывчивость, когнитивное снижение), обусловили необходимость консультации психиатра 21.04.2015 года, указавшего на изменение состояния около года (нарушения сна, бестолковость, ухудшение памяти, заговаривается, не узнаёт родственников, не может найти дорогу домой) и констатировавшего на момент осмотра психические расстройства, соответствующие сосудистой деменции (слабоумию), что подтверждалось последующими сведениями о ней в июне и августе 2015 года, осмотром психиатром в октябре 2015 года, терапевтом в ноябре 2015 года, комиссией психиатров ВОКПНД и неврологом в январе 2016 года и обусловило определение ей 1 группы инвалидности бессрочно 27.01.2016 года. Диагноз сосудистой деменции был подтверждён ФИО7 и при очном освидетельствовании 25.08.2016 года. Данные об общих клинических закономерностях формирования психического расстройства - сосудистой деменции с учётом вышеизложенного анализа динамики психического состояния ФИО7 позволило сделать вывод о том, что на момент составления завещания 18.10.2014 года ФИО7 страдала психическим расстройством - сосудистой деменцией (слабоумием - F 01.8 по МКБ-10), что лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Учитывая вышеизложенное обоснование у ФИО7 психического расстройства - сосудистой деменции (слабоумия) на период 18.10.2014 года, тотальность и необратимость свойственных данному расстройству изменений психики, комиссия также пришла к выводу, что и на момент составления договора пожизненного содержания с иждивением 31.10.2014 года ФИО7 страдала психическим расстройством - 

<

данные изъяты>), что лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе правильно понимать происходящие события.

Анализ материалов гражданского дела и медицинской документации свидетельствует, что в юридически значимые периоды у ФИО7 отмечалось выраженное снижение интеллектуально-мнестических возможностей, с нарушением критических, прогностических и волевых функций, вследствие чего в юридически значимый период подписание договора пожизненного содержания с иждивением от 31.10.2014 года на имя ФИО18 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими (Т. 2 л.д. 2-9).

Оснований ставить под сомнение достоверность вышеуказанных заключений судебных экспертиз у суда не имеется, поскольку они проведены компетентными экспертами в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определений суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Следуя указанной норме права, оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд полагает правильным принять во внимание указанные выше заключения комиссии экспертов.

Каких-либо дополнительных доказательств, доводов, ходатайств в материалы дела не представлено. 

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как установлено судом законным наследником к имуществу умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 является ФИО16, что также не опровергнуто материалами дела.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, принимая во внимание пояснения допрошенного в судебном заседании специалиста ФИО9, которая наблюдала ФИО7 при жизни, принимая во внимание пояснения свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО4, которые смогли дать описание последних лет жизни ФИО7, учитывая, что у суда нет оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, поскольку они являются последовательными и не противоречат установленным обстоятельствам по делу, принимая во внимание пояснения нотариусов ФИО1, ФИО2, которые дали пояснения по обстоятельствам составления оспариваемых завещания и договора пожизненного содержания, при этом не обладают специальными познаниями в области психиатрии, установив, что на момент составления и подписания Завещания от 18.10.2014 года, Договора пожизненного содержания с иждивением от 31.10.2014 года Е., действительно, не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО16 к ФИО18 о признании завещания от 18.10.2014 года и договора пожизненного содержания с иждивением от 31.10.2014 года недействительными и, как следствие, исковых требований об аннулировании записи государственной регистрации права собственности ФИО18 на 

<

адрес>, включении в наследственную массу имущества, и признании за ФИО16 права собственности в порядке наследования на указанное жилое помещение.

Суд также принимает во внимание то, что иных доказательств, суду не представлено и в соответствии с требованиями ст. 195 ГПК РФ основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковое заявление ФИО16 к ФИО18 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, аннулировании записи государственной регистрации права собственности, включении в наследственную массу имущества, признании завещания недействительным, признании права собственности в порядке наследования – удовлетворить.

Признать недействительным договор пожизненного содержания с иждивением от 31.10.2014 года, заключенного между ФИО7 и ФИО18, составленного на бланке № и удостоверенного нотариусом нотариального округа городского округа 

<

адрес> ФИО1.

Аннулировать государственную регистрацию права собственности ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, №, погасив в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество запись регистрации № от 18.11.2014 года.

Признать недействительным завещание ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное 18.10.2014 года нотариусом нотариального округа городского округа 

<

адрес> ФИО2.

Включить в наследственную массу после смерти ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, №.

Признать за ФИО16,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженкой 

<

адрес>, право собственности в порядке наследования по закону после смерти ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ, на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, №.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Советский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Куприна В.Б.

В окончательной форме решение суда составлено 03.07.2017 года.