РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 июня 2021 года г. Тула

Центральный районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Ковальчук Л.Н.,

при секретаре Черниковой, 

с участием ст. помощника прокурора Центрального района города Тулы Алексеева Д.О., 

с участием истца ФИО1, представителей ответчика Управления Росгвардии по Тульской области по доверенности ФИО2, ФИО3, представителя третьего лица Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по доверенности ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Центрального районного суда г. Тулы гражданское дело № 2 – 1533/2021 по иску ФИО1 к Управлению Росгвардии по Тульской области о восстановлении на работе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 дата обратилась в суд с иском к Управлению Росгвардии по Тульской области о признании незаконными заключения служебной проверки, приказа об увольнении, о восстановлении на службе, компенсации морального вреда, взыскании денежного довольствия за период вынужденного прогула, судебных расходов.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылалась на то, что в период с дата проходила службу в Управлении Росгвардии Тульской области в должности начальника отдела правового обеспечения. Выслуга на дата составляет 12 лет 02 месяца 02 дня, специальное звание подполковник полиции. 

Приказом Врио начальника Управлении Росгвардии Тульской области от дата л/с ФИО1 уволена со службы в органах внутренних дел по основанию, предусмотренному пунктом 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел).

Основанием для принятия ответчиком решения об увольнении истца послужило заключение служебной проверки от дата. По мнению ФИО1 при проведении служебной проверки в отношении нее не были приняты меры по объективному и всестороннему установлению фактов и обстоятельств совершения проступка, характера и размера вреда, причиненного в результате совершения проступка, в то время как проведение служебной проверки обусловлено необходимостью выявления причин, характера и обеспечивает объективное и всестороннее установление фактов, имеющих значение для принятия решения о наложении на сотрудника дисциплинарного взыскания. 

По мнению ФИО1, заключение служебной проверки от дата и приказ об ее увольнении по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" являются незаконными и необоснованными, поскольку проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, она не совершала.

По приведенным в исковом заявлении основаниям истец просила суд: признать незаконными и отменить заключение служебной проверки от 08.04.2021 в части увольнения ее со службы по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", приказ Врио начальника Управления Росгвардии Тульской области от 08 апреля 2021 года № 14 л/с об ее увольнении; восстановить истца на службе в органах внутренних дел; взыскать с ответчика денежное довольствие за время вынужденного прогула в размере 34 961 рубль 36 копеек, компенсацию морального вреда в связи с незаконным увольнением в размере 100 000 рублей.

При рассмотрении дела к участию в деле в качестве третьего лица в соответствии с правилами ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечена Федеральная служба войск национальной гвардии Российской Федерации.

При рассмотрении дела истец ФИО1 ссылаясь на положения ч. 1 ст. 47, ч. 1 ст. 49, ч. 1 и ч. 3 ст. 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", ст.ст. 39, 40 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, считала, что служебная проверка проведена неполно, необъективно, предвзято, без установления всех обстоятельств, имеющих значение для оценки ее действий и принятия решения, результаты проверки являются противоречивыми, вменяемый ей проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел, ею совершен не был. Основанием для проведения служебной проверки явилась докладная записка отдела собственной безопасности Центрального округа войск национальной гвардии Российской Федерации от дата, согласно которой установлен факт нецелевого использования личного состава в Управлении Росгвардии по Тульской области в количестве 5 человек, однако, согласно резолюции на рапорте заместителя начальника управления – начальника отделения по работе с личным составом Управлении Росгвардии по Тульской области от дата служебную проверку поручено провести только по факту нецелевого использования 2 человек – ФИО5 и ФИО6 Юрисконсульт отдела правового обеспечения Управления ФИО5 работал в данной должности с дата однако служебная проверка инициирована только дата то есть спусти 5 месяцев после его увольнения. Согласно должностным обязанностям юрисконсульта отдела правового обеспечения Управления ФИО5 непосредственно подчинялся ей, как начальнику отдела, выполнял ее поручения по служебным вопросам, то есть выполнял трудовые функции дистанционно, что подтверждается объяснениями должностных лиц отдела ФИО5, ФИО7, ФИО2 и представленными материалами служебной проверки, и в нарушение статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем ФИО5 не было обеспечено рабочее место и иные средства, необходимые для исполнения трудовых обязанностей. Должностная инструкция ФИО5 предусматривала исполнение иных обязанностей в соответствии с законодательством Российской Федерации (п.31 должностной инструкции, утвержденной дата пункт 30 должностной инструкции, утвержденной дата что не противоречит оказание ФИО5 помощи пресс-службе Управления, данный факт ею не скрывался, руководству было известно об этом факте, этот факт подтверждается объяснениями ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО10 При этом, истец ссылалась на то, что объяснения должностных лиц Управления Росгвардии по Тульской области при проведении служебной проверки отобраны под давлением сотрудников отдела собственной безопасности Центрального округа войск национальной гвардии Российской Федерации. Объяснения ряда лиц, а именно ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, истец полагала недостоверными, поскольку указанные лица либо не исполняли свои обязанности в связи с субъективными причинами ФИО11), либо непродолжительное время занимали должность (ФИО12), либо не могли быть осведомлены о тех обстоятельствах, о которых давали объяснения (ФИО13, ФИО14, ФИО15). Объяснения полученные при проведении служебной проверки от дежурных по контроль-пропускному пункту Управления Росгвардии по Тульской области ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, истец полагала недостоверными, поскольку указанные объяснения получены в одну дату и в одно время. В материалах служебной проверки не представлены ответы на запросы, относительно которых установлено, что в период с дата ФИО5 находился за пределами Российской Федерации. Об указанном факте ей стало известно в марте 2021 года, и дата ею был подан соответствующий рапорт. В описательной части заключения служебной проверки установлено, что она ненадлежащим образом осуществляла общее руководство деятельность отдела и подчиненных сотрудников, военнослужащих, работников, чем нарушила служебную дисциплину, однако далее в описательной части служебной проверки в ее действиях установлен проступок, порочащий честь сотрудника внутренних дел, что, по мнению истца, свидетельствует о противоречивости выводов в заключении служебной проверки. 

Служебная проверка проведена с нарушением пункта 16,17,18 Порядка, утвержденного Приказ Росгвардии от 30.01.2018 N 25 "Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в войсках национальной гвардии Российской Федерации", поскольку проверка проводилась должностным лицом равным с ней по должности и званию, что по мнению истца не допускается; заключение служебной проверки утверждено в период нахождения ее в дополнительном отпуске за ненормированный служебный день, предоставленном на основании приказа от дата 

Также истец полагала, что в отношении нее допущена дискриминация в сфере труда, что запрещено ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации, обосновывая свои доводы тем, что служебная проверка не проводилась и не назначалась по фактам нецелевого использования работников ФИО21, ФИО22, ФИО23; по результатам проверки за аналогичный проступок начальник отдела организационно-аналитической работы ФГКУ «УВО ВНГ России по Тульской области» ФИО24 привлечена только к дисциплинарной ответственности; имевшему место нецелевому использованию сотрудников Управления Росгвардии по Тульской области, в том числе при замещении должности кадровой службы, секретаря ВВК ФКУЗ «МСЧ МВД России по Тульской области» не дано соответствующей правовой оценки, не назначено и не проведено проверки. Указала, что показаниями ФИО5, ФИО25, допрошенных в судебном заседании подтверждается, что она не допускала сокрытия обстоятельств и целей принятия на работу ФИО5, а также порядка и сроков выполнения последним должностных обязанностей, руководитель Управления был полностью осведомлен, такой порядок использования подчиненного ей сотрудника был установлен с ведома и по распоряжению непосредственного руководителя Управления. 

Оспаривая совершение именно проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, истец указала, что вмененные ей нарушения пунктов «а», «в», «к» статьи 7 Дисциплинарного устава органов внутренних дел ею не нарушены, а ненадлежащее осуществление руководства деятельностью отдела и подчиненных сотрудников, ненадлежащее исполнение должностных обязанностей является нарушением служебной дисциплины, за что ч. 1 ст. 50 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" предусмотрены дисциплинарные взыскания, которые могут налагаться на сотрудника органов внутренних дел с учетом статей 39,40 Дисциплинарного устава, и при определении вида дисциплинарного взыскания принимаются во внимание характер проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, прежнее поведение сотрудника, совершившего проступок, признанием им своей вины, его отношение к службе, знание правил ее несения и другие обстоятельства, что сделано не было. Ответчиком необоснованно применена самая строгая мера дисциплинарного воздействия, учитывая, что действий, подрывающих деловую репутацию и авторитет Управления Росгвардии по Тульской области, нарушающих требования к поведению сотрудника при осуществлении деятельности, по соблюдению профессионально-этических принципов, нравственных правил поведения, закреплённых положениями нормативных правовых актов, ею не совершалось. 

Также истец указала на нарушение сроков увольнения предусмотренного частью 7 статьи 51 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ, поскольку события, послужившие основанием для проведения проверки и ее увольнения, имели место с дата. Также истец полагала, что правила ч. 14 ст. 89 указанного Федерального закона не могут быть распространены на данные правоотношения, поскольку изменения вступили в силу только с дата и обратная сила указанной нормой не предусмотрена. 

Нарушение своих прав истец усматривала также в том, что дата ею был подан рапорт об увольнении со службы по пункту 2 части 2 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (по инициативе сотрудника) с дата, который был зарегистрирован в установленном порядке вх № * и по которому как ей известно, было принято положительное решение врио начальника Управления. Однако, в нарушение Методических рекомендаций по порядку увольнения лица, проходящего службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющего специальное звание полиции в соответствии с пунктом 9 части 3 статьи 82 указанного Федерального закона, поскольку такой рапорт рассматривается в течение 30 суток со дня его поступления к уполномоченному руководителю, сотруднику направляется соответствующее уведомление о том, что рапорт получен, будет рассмотрен и решение по нему будет принято в установленный законом срок, служебная проверка должна быть завершена до истечения срока реализации рапорта и принято соответствующее кадровое решение, такое письменное уведомление ей направлено не было. 

Незаконность оспариваемого приказа истец усматривала также в том, что в нарушение части 8 ст. 89 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" денежное довольствие и компенсация за неиспользованный отпуск были выплачены ей только дата компенсация за вещевое имущество выплачена только дата, не выплачена компенсация за неиспользованный дополнительный отпуск за ненормированный служебный день в количестве 5 календарных дней. При этом, соответствующих требований суду истцом заявлено не было.

Обосновывая размер компенсации морального вреда, истец указала, что действиями ответчика ей причинен моральный вред в виде эмоционального расстройства, переживаниях из-за дальнейшего трудоустройства, потери работы и невозможность из-за финансовой необеспеченности исполнять обязательства по кредитным обязательствам, оскорбления достоинства ее безупречной службы в ОВД на протяжении 12 лет, что повлекло ухудшение ее здоровья и обращение за медицинской помощью. 

Представители ответчика Управления Росгвардии по Тульской области по доверенности ФИО2, ФИО3 полагали исковые требования не подлежащими удовлетворению. Оспаривая доводы истца, и обосновывая возражения, представители указывали, что порядок проведения служебной проверки не нарушен, а именно решение о ее проведении принято в сроки, установленные п. 10 Приказа Росгвардии от 30.01.2018 N 25 "Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в войсках национальной гвардии Российской Федерации", надлежащим должностным лицом с соблюдением п. 11 указанного Приказа; нарушение п. 16 Приказа не допущено, доводы истца о нарушениях, поскольку лицо, которому поручено проведение проверки равен ей по должности и званию, основано на субъективном толковании истца, указанным пунктом Приказам такого запрета не предусмотрено; служебная проверка проведена без нарушения сроков, предусмотренных п. 17,18,19,21 Приказа; ФИО1 предоставлена возможность дать письменное объяснение п.п. 23.9, 24.8 Приказа; ФИО1 ознакомлена с результатами служебной проверки п. 24.14; опрошены сотрудники в соответствии с п. 24.10 Приказа; оформление результатов служебной проверки соответствует положениям главы 4 Приказа и ч. 5 ст. 52 Федерального закона от 30.11.2011 года №342-ФЗ; материалы проверки содержат ответ на запрос относительно выезда ФИО5 за пределы Российской Федерации, поскольку относится к документам ДСП, копия в материалы дела не представлена, однако ФИО5 указанный факт не оспаривал и подтвердил при рассмотрении дела в суде, а также этот факт известен истцу, что подтверждается предоставленным ею рапортом. Доводы истца относительно неверной оценки совершенного ею нарушения как проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, в то время, как по мнению истца, совершенный ею проступок являлся дисциплинарным проступком, полагали неосновательными, указывая, что истцом допущено сокрытие факта невыполнения должностных обязанностей юрисконсультом отдела правового обеспечения Управления Росгвардии по Тульской области ФИО5, умышленном внесении в табели учета использования рабочего времени ФИО5 заведомо недостоверных сведений, даче указаний сотрудникам и военнослужащим, находящимся в подчинении, на внесение в табели учета использования рабочего времени ФИО5 заведомо недостоверных сведений, что является невыполнением требований пунктов «а», «в», «к» статьи 7 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации. При даче объяснений в ходе служебной проверки по данным обстоятельствам ФИО1 о наличии устных указаний должностного лица Управления Росгвардии по Тульской области на подписание ею табелей учета использования рабочего времени работника не ссылалась, и таких фактов при проведении служебной проверки установлено не было. ФИО1 в своих объяснениях указывала, что ФИО5 осуществлял трудовую деятельность по своей должности, что являлось предметом проверки при проведении служебной проверки и факты того, что ФИО5 выполнял те служебные обязанности, которые указаны в письменном объяснении ФИО1, либо выполнял свои должностные обязанности по занимаемой должности, установлены не были. При этом ФИО1 давались указания подчиненным сотрудникам о заполнении табелей учета рабочего времени на время ее отсутствия, в то время как иными должностными лицами таких действий допущено не было. Соответствующих рапортов представителю нанимателя ФИО1 не подавалось. В связи с чем, представители ответчика полагали, что дискриминации в отношении ФИО1 не допущено. Доводы истца в части того, что не был рассмотрен ее рапорт от дата об увольнении со службы по пункту 2 части 2 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (по инициативе сотрудника) с дата, полагали неосновательными, поскольку ФИО1 была уведомлена по телефону дата, что рапорт без удовлетворения, поскольку установлена иное основание для увольнения. Также оспаривались представителями доводы истца в части невыплаты ей компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск за ненормированный служебный день в количестве 5 календарных дней, поскольку отпуск был предоставлен по рапорту ФИО1, отпуск предоставляется за год, пропорционально отработанному времени, и оснований для выплаты компенсации не имелось. 

Представитель ответчика Управления Росгвардии по Тульской области по доверенности ФИО2 подтвердила данные ею при проведении служебной проверки объяснения и пояснила, что как старший юрисконсульт отдела правового обеспечения она знала, что в штате имеется сотрудник ФИО5, но где он находится в тот или иной момент времени ей известно не было, рабочего места в отделе у указанного сотрудника не имелось. Несколько табелей учета рабочего времени она составляла и подписывала на указанного сотрудника по указанию начальника отдела ФИО1, во время ее временного отсутствия, за что она была привлечена к дисциплинарной ответственности. Приказ не считала незаконным, так как служебные обязанности и режим работы сотрудника ей известны не были. 

Представитель третьего лица Федеральной службы войск национальной гвардии по доверенности ФИО4 полагал, что требования истца о восстановлении на службе удовлетворению не подлежат, истец обоснованно была уволена со службы по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", нарушения ее прав не допущено, сроки, предусмотренные ч. 14 ст. 89 указанного Федерального закона не нарушены.

Выслушав объяснения лиц участвующих в деле, заслушав показания свидетелей, заключение прокурора участвующего в деле, который давая заключение по делу указал, что правовых оснований для признания служебной проверки, послужившей основанием для увольнения истца со службы по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", незаконной не установлены, не установлены правовые основания для признания оспариваемого истцом приказа об увольнении незаконным и восстановлении истца на службе, поскольку ответчиком достоверно установлен факт совершения проступка сотрудником ФИО1, и проступок обоснованно квалифицирован ответчиком как действия, подрывающие деловую репутацию и авторитет органов внутренних дел, нарушающий требования к поведению сотрудника при осуществлении служебной деятельности, а также требования по соблюдению профессионально-этических принципов, нравственных правил поведения. Производные требования в связи с отсутствием правовых основных требований удовлетворения основных требований, удовлетворению самостоятельно не подлежат. Исследовав и оценив представленные доказательства, суд находит иск ФИО1 о восстановлении на службе не подлежащим удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Указом Президента Российской Федерации от 5 апреля 2016 года N 157 "Вопросы Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации" образована Федеральная служба войск национальной гвардии Российской Федерации (далее по тексту - Росгвардия Российской Федерации).

Порядок и условия прохождения службы в Росгвардии Российской Федерации урегулированы Федеральным законом от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ).

В соответствии с пунктами 1 - 6 части 1 статьи 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, данным федеральным законом, Федеральным законом от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", Федеральным законом от 19 июля 2011 года N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

В случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 названной выше статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства (часть 2 статьи 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ).

Гражданин, поступающий на службу в органы внутренних дел, и сотрудник органов внутренних дел при заключении контракта обязуются выполнять служебные обязанности в соответствии с должностным регламентом (должностной инструкцией) и соблюдать ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также внутренний служебный распорядок федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения (часть 3 статьи 21 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ).

Судом установлено и из материалов дела следует, что истец ФИО1 в период с дата проходила службу в органах внутренних дел Российской Федерации, с дата переведена для дальнейшего прохождения службы в распоряжение Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, с дата назначена на должность начальника отделения правового обеспечения Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Тульской области, приказом ФСВНГ РФ от дата назначена на должность начальника правового обеспечения Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Тульской области, с дата проходила службу в Управлении Росгвардии по Тульской области в должности начальника отдела правового обеспечения, имела специальное звание - подполковник полиции.

дата в Управление Росгвардии по Тульской области поступила докладная записка начальника ОСБ ЦО ВНГ России майора ФИО26 на имя командующего Центральным округом войск национальной гвардии Российской Федерации об итогах проведения проверочных мероприятий по факту возможных неправомерных действий должностных лиц Управления Росгвардии по Тульской области. Из указанной докладной записки следует, что подтвердился факт нецелевого использования личного состава Управления Росгвардии по Тульской области в количестве 5 человек, в том числе в отношении юрисконсульта правового обеспечения ФИО5

Заместителем начальника управления – начальником ОРЛС Управления Росгвардии по Тульской области был подан соответствующий рапорт на имя Врио начальника Управления. 

Части 3 и 7 статьи 52 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" определяют содержание служебной проверки и устанавливают положения, подлежащие внесению в заключение по результатам ее проведения. 

Порядок проведения служебной проверки в войсках национальной гвардии Российской Федерации установлен приказом Росгвардии от 30.01.2018 N 25.

Согласно п. 2 Порядка, служебная проверка проводится в соответствии с Федеральным законом от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и Дисциплинарным уставом органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 г. N 1377. 

Служебная проверка проводится по решению, в том числе, начальника территориального органа Росгвардии (п. 3 Порядка).

В соответствии с положениям п.п. 2, 3, 11 Приказа Росгвардии от 30.01.2018 N 25 (ред. от 21.03.2019) "Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в войсках национальной гвардии Российской Федерации" Врио начальником Управления Росгвардии по Тульской области дата на указанном рапорте дано поручение ФИО3 о проведении служебной проверки по факту нецелевого использования работников Управления ФИО5 и ФИО6, с указанием даты ее назначения, в виде резолюции на свободном от текста месте документа, содержащее сведения о наличии основания для ее проведения. 

Начальником отдела кадров Управления Росгвардии по Тульской области подполковником полиции ФИО3 проведена служебная проверка в отношении ФИО1 по факту нецелевого использования работника Управления Росгвардии по Тульской области ФИО5 

При этом доводы истца ФИО1 о нарушении п. 16 Порядка, суд находит необоснованными.

Как следует из п. 16 Положения, поручение должностному лицу о проведении служебной проверки (назначение председателя комиссии) дается (осуществляется) с учетом замещаемой должности и присвоенного специального звания сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка.

Однако, указанный пункт Положения не предусматривает поручение проведении служебной проверки должностному лицу только вышестоящему по должности и званию относительно сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка.

Не содержит таких ограничений и положения статьи 52 Федерального закона N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Приказ Росгвардии от 30.01.2018 N 25 (ред. от 21.03.2019) "Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в войсках национальной гвардии Российской Федерации" содержит специальные правила проведения служебной проверки только в отношении сотрудника собственной безопасности (п. 5 Положения), а также запрет поручения служебной проверки должностному лицу, который прямо или косвенно заинтересован в ее результатах (п. 12 Положения). Аналогичное правило относительно пункта 12 Положения содержится в ч. 2 ст. 52 Федерального закона N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

При этом, нарушений п. 12 Положения при производстве по делу не установлено, и стороны на такие нарушения не ссылались.

Согласно правилам п. 17 Положения, служебная проверка проводится в течение тридцати дней со дня принятия решения о ее проведении. Срок проведения служебной проверки по решению уполномоченного руководителя может быть продлен, но не более чем на тридцать дней.

Из материалов служебной проверки следует, что срок ее проведения дата был продлен Врио начальника Управления Росгвардии по Тульской области по рапорту начальника отдела кадров Управления Росгвардии по Тульской области ФИО3 от дата на 30 дней. 

Таким образом, сроков проведения служебной проверки при рассмотрении настоящего дела не установлено. 

Доводы истца ФИО1 о нарушении при проведении служебной проверки, поскольку заключение служебной проверки утверждено в период нахождения ее в дополнительном отпуске за ненормированный служебный день, предоставленном на основании приказа от *, в данном случае основаны на неверном толковании правовых норм, поскольку указанные пункты Положения предусматривают срок проведения проверки и периоды, которые не включаются в такой срок, а именно в срок проведения служебной проверки не включается время нахождения в отпуске сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка. Запрет на окончание служебной проверки в период нахождения сотрудника в отпуске, правила указанного Положения и ч. 4 ст. 52 Федерального закона N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" не содержат.

По результатам служебной проверки составлено заключение от дата, утвержденное временно исполняющим обязанности начальника Управления Росгвардии по Тульской области, согласно которому установлено, что ФИО1 при исполнении служебных обязанностей по занимаемой должности не выполнила требования пунктов «а», «В», «к» статьи 7 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 года № 1377, пунктов 2,7 части 1 статьи 13 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", выразившееся в сокрытии факта невыполнения должностных обязанностей юрисконсультом отдела правового обеспечения Управления Росгвардии по Тульской области ФИО5, умышленном внесении в табели учета использования рабочего времени ФИО5 заведомо недостоверных сведений; даче указаний сотрудникам и военнослужащим, находящимся в подчинении, на внесение в табели учета использования рабочего времени ФИО5 заведомо недостоверных сведений. Действия ФИО1 были квалифицированы как совершение ею проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. В заключении служебной проверки содержится вывод об увольнении ФИО1 со службы в органах внутренних дел по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Противоречивости заключения, как о том ссылается истец ФИО1, не установлено.

дата у ФИО1 были отобраны объяснения относительно нецелевого использования работника Управления Росгвардии по Тульской области ФИО5 

дата ФИО1 была ознакомлена с заключением служебной проверки.

Суд оценивая материалы служебной проверки учитывает, что законом установлен ряд норм, касающихся порядка проведения служебной проверки, несоблюдение которых может служить основанием для признания недействительным (незаконным) заключения по результатам служебной проверки. К таким нормам, в частности, отнесены нормы о круге лиц, имеющих право назначать и проводить служебную проверку, а также лиц, имеющих право утверждать ее результаты, нормы о сроках проведения служебной проверки, о получении объяснений от лица, в отношении которого проводится служебная проверка. Исходя из изложенной оценки материалов служебной проверки, оснований для признания оспариваемого истцом ФИО1 заключения служебной проверки незаконным, не установлено, порядок проведения служебной проверки не нарушен, заключение соответствует требованиям, предъявляемым к указанному документу. 

Приказом временно исполняющего обязанности начальника Управления Росгвардии по Тульской области от * подполковник полиции ФИО1 Ж,А. начальник отдела правового обеспечения Управления Росгвардии по Тульской области с дата уволена со службы в органах внутренних дел по основанию, предусмотренному пунктом 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел).

Сотрудник органов внутренних дел обязан знать и соблюдать Конституцию Российской Федерации, законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере внутренних дел, обеспечивать их исполнение; проходить в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел, регулярные проверки знания Конституции Российской Федерации, законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации в указанной сфере; знать и исполнять должностной регламент (должностную инструкцию) и положения иных документов, определяющие его права и служебные обязанности, исполнять приказы и распоряжения прямых руководителей (начальников), а также руководствоваться законодательством Российской Федерации при получении приказа либо распоряжения прямого или непосредственного руководителя (начальника), заведомо противоречащих законодательству Российской Федерации (пункты 1, 2 части 1 статьи 12 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

Причиной увольнения сотрудника органов внутренних дел по основанию, предусмотренному пунктом 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ, является совершение сотрудником при выполнении служебных обязанностей поступка, вызывающего сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности, наносящего ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и противоречащего требованиям, предъявляемым к сотрудникам полиции, независимо от того, предусмотрена ли за данное деяние административная либо уголовная ответственность (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 г. N 496-О).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 18 марта 2004 года N 6-П, от 21 марта 2014 года N 7-П и др.). Возможность увольнения со службы сотрудника органов внутренних дел, более не отвечающего указанным требованиям, предопределена необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка.

При этом пункт 9 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", закрепляя лишь основание увольнения сотрудников органов внутренних дел со службы и не устанавливая правил такого увольнения, не предполагает возможности его произвольного применения. Принятию решения об увольнении сотрудника органов внутренних дел со службы за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, т.е. за несоблюдение им добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, предшествует объективная оценка совершенного им деяния. Обоснованность увольнения может быть предметом судебной проверки, в ходе которой на основе исследования фактических материалов разрешается и вопрос о том, является ли совершенное нарушение проступком, порочащим честь сотрудника органов внутренних дел, либо дисциплинарным проступком (Определение Конституционного Суда РФ от 25.11.2020 N 2662-О).

Проверяя обоснованность увольнения, суд приходит к следующим выводам.

Под служебной дисциплиной согласно части 1 статьи 47 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ понимается соблюдение сотрудником органов внутренних дел установленных законодательством Российской Федерации, Присягой сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, дисциплинарным уставом органов внутренних дел Российской Федерации, контрактом, приказами и распоряжениями руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, приказами и распоряжениями прямых и непосредственных руководителей (начальников) порядка и правил выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав (часть 1 статьи 49 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

В случае нарушения сотрудником органов внутренних дел служебной дисциплины на него могут налагаться дисциплинарные взыскания, в том числе увольнение со службы в органах внутренних дел (пункт 6 части 1 статьи 50 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

Исходя из правового регулирования отношений, связанных со службой в органах внутренних дел и служебной дисциплиной в органах внутренних дел, увольнение со службы в органах внутренних дел является одним из видов дисциплинарных взысканий, налагаемых на сотрудника органов внутренних дел в случае нарушения им служебной дисциплины. К нарушению служебной дисциплины относится и совершение сотрудником проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, то есть деяния, вызывающего сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника органов внутренних дел, наносящего ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и противоречащего требованиям, предъявляемым к сотрудникам органов внутренних дел.

Такая правовая квалификация дана в частности в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.03.2020 N 4-КГ19-89.

Доводы истца ФИО1, что увольнение по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" не может быть применено в связи с нарушением служебной дисциплины, и за нарушение служебной дисциплины может быть наложено только дисциплинарные взыскания, в том числе, увольнение со службы в органах внутренних дел, следует признать основанным на неверном толковании правовых норм. 

Как следует из объяснений ФИО1, данных ею при проведении служебной проверки от дата ФИО1, как руководитель отдела, подтвердила выполнение ФИО5 должностных обязанностей как юрисконсульта отдела правового обеспечения Управления Росгвардии по Тульской области в период с дата Из письменных объяснений истца ФИО1 следует, что ФИО5 выполнял свои трудовые обязанности дистанционно, в том числе, оказывал помощь пресс-службе Управления Росгвардии по Тульской области, что, по мнению ФИО1, предусмотрено п. 31 должностной инструкции от дата и п. 30 должностной инструкции от дата

Должностные обязанности юрисконсульта отдела правового обеспечения Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Тульской области ФИО5 изложенные в должностной инструкции юрисконсульта отдела были утверждены начальником Управления дата, а затем должностные обязанности, изложенные в должностной инструкции юрисконсульта отдела были утверждены начальником Управления дата 

Однако, как следует из материалов служебной проверки, из показаний допрошенных в качестве свидетелей должностных лиц и сотрудников, то обстоятельство, что ФИО5 был принят на работу в Управление Росгвардии по Тульской области с условиями труда по дистанционной системе, либо он относился к лицам, в отношении которых было принято решение о дистанционной работе в связи с пандемией, либо ФИО5 выполнял свои должностные обязанности предусмотренные должностными обязанностями в каждый период в соответствии с количеством часов рабочего времени, указанных в табелях учета рабочего времени, оформленных и подписанных ФИО1, своего подтверждения не нашли. 

Допрошенный в качестве свидетеля старший помощник начальника отдела правового обеспечения Управления Росгвардии по Тульской области майор юстиции ФИО27 пояснил, что о наличии сотрудника ФИО5 ему было известно. По устному распоряжению ФИО1 в период ее нахождения в отпуске им было составлено несколько табелей учета рабочего времени на указанного сотрудника, который находился на удаленной работе. С указанным сотрудником он не контактировал, в том числе, в период отпуска ФИО1, по службе он ему не подчинен. В части оформления удаленного доступа пояснил, что были определены определенные категории работников, находящиеся на удаленной работе в связи с пандемией, но ФИО5 к такой категории не относится, и в строевых записках по удаленному доступу в связи с пандемией, которые он визировал, этого сотрудника не было. Документов оформленных ФИО5 он не видел, и таких документов установлено не было при проверке. За нарушение им служебной дисциплины в связи с оформлением табелей учета рабочего времени по указанию начальника отдела на сотрудника, которого он никогда не видел и не контактировал, он был привлечен к дисциплинарной ответственности. 

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО5 показал, что он действительно был трудоустроен в отдел правового обеспечения Управления Росгвардии по Тульской области в период с дата на неполный рабочий день, занимался освещением деятельности Росгвардии в социальных сетях и новостных лентах, но трудоустроен был на должность юриста. Заработная плата перечислялась ему на карту. Большую часть рабочего времени он проводил удаленно, поскольку не имелось компьютера для выполнения такой работы, он осуществлял деятельность со своего личного компьютера. Показал, что выполнял распоряжения начальника отдела ФИО1 по доставке документов нарочным в суды, службу судебных приставов и иные организации при получении соответствующего поручения. Иную работу в соответствии с должностной инструкцией не выполнял. Для прохода на рабочее место он имел бумажный пропуск. 

Допрошенная в качестве свидетеля помощник начальника Управления Росгвардии по Тульской области по взаимодействию со СМИ - начальник пресс- службы подполковник полиции ФИО25 показала, что сотрудник ФИО5 был трудоустроен в правовой отдел Управления Росгвардии по Тульской области, его трудоустройство было согласовано ею с руководителем Управления, поскольку в штате пресс- службы не имелось сотрудника, способного освещать мероприятия, проводимые при деятельности Росгвардии в Тульской области. Для осуществления ФИО5 деятельности в пресс-службе, она просила разрешения у начальника его отдела ФИО1 ФИО5 осуществлял работу на ее рабочем компьютере в пресс- службе. Он осуществлял работу в пресс-службе практически ежедневно при освещении публичных мероприятий. Такой режим работы ФИО5 был известен руководителю Управления и возражений никто не представлял. 

Допрошенные в качестве свидетелей по ходатайству ответчика сотрудники Росгвардии - ФИО19, ФИО18, ФИО28, ФИО16, ФИО29, проходящие службу как дежурные по контроль-пропускному пункту Управления Росгвардии по Тульской области, через который осуществляется вход и выход всего личного состава и посетителей Управления Росгвардии по Тульской области на территорию Управления, то обстоятельство, что в период с дата сотрудник ФИО5 ежедневно, в рабочее время Управления осуществлял вход и выход на рабочее место, не подтвердили. Из показаний свидетелей следует, что ФИО5 осуществлял разовые проходы на территорию Управления в пресс-службу и в тренажерный зал. Доводы истца о том, что при проведении служебной проверки объяснения полученные от указанных сотрудников контрольно-пропускного пункта недостоверны, судом проверены и оснований полагать, что объяснения отобраны с нарушением Положения о проведении служебной проверки, не усматривается. 

Из материалов служебной проверки следует, что ФИО5 принят на должность юрисконсульта отдела правового обеспечения Управления Росгвардии по Тульской области приказом от дата. Копия приказа, представленная в материалы служебной проверки сведений о том, что работник принимается с условиями труда дистанционной (удаленной) работы, т.е. выполнение трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, не содержит. 

Из копий строевых записок, оформленных и подписанных начальником отдела ФИО1 по сотрудникам, находящихся на удаленной работе, следует: ФИО5 указан в отсутствующих, по причине удаленной работы дата 

Из копий табелей учета рабочего времени указанного работника за период с дата, оформленных и подписанных начальником отдела ФИО1, следует, что работнику проставлены рабочие дни в соответствии с рабочими днями месяца и часы работы как 8 часов. Табель за дата оформлен и подписан ФИО2; за дата оформлены и подписаны ФИО27

При этом, как следует из материалов служебной проверки, при ее проведении факты выполнения ФИО5 должностных обязанностей в проверяемый период, своего подтверждения не нашли. Из объяснений ФИО2, ФИО30, ФИО8, ФИО14, ФИО15, ФИО8, ФИО20, ФИО16, ФИО19, ФИО18, полученных при проведении служебной проверки в соответствии с правилами 24.10 Приказа Росгвардии от * следует, что работодателем обоснованно при вынесении заключения служебной проверки сделан вывод об установлении факта невыполнения должностных обязанностей юрисконсультом отдела правового обеспечения Управления Росгвардии по Тульской области ФИО5 

Доводы истца в части того, что объяснения ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, недостоверны, по различным причинам, указанным истцом, неубедительны, иными материалами служебной проверки объяснения указанных лиц не опровергаются, и выводы служебной проверки, в указанной части, истцом также не опровергнуты. 

Из материалов служебной проверки и заключения служебной проверки следует, что в период с дата в рабочее время, ФИО5 выезжал за пределы Российской Федерации, и указанные обстоятельства ФИО5 подтвердил при рассмотрении настоящего дела. Табели учета за указанные месяцы, оформлены и подписаны начальником отдела ФИО1 

Таким образом, судом установлено, что проведенная служебная проверка и оформление ее результатов в виде письменного заключения, в котором изложено содержание проступка, соответствуют требованиям Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и Приказа Росгвардии от 30.01.2018 N 25 (ред. от 21.03.2019) "Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в войсках национальной гвардии Российской Федерации", выводы служебной проверки истцом не опровергнуты.

Доводы истца ФИО1 о допущенной в отношении нее дискриминации труда, поскольку проверка не проводилась по всем фактам, изложенным в докладной записке ОСБ в отношении иных виновных лиц; по результатам служебной проверки работодатель в отношении ФИО24 аналогичный проступок признал дисциплинарным, а в отношении нее порочащим честь сотрудника органов внутренних дел; наложении на нее дисциплинарного взыскания без учета тяжести совершенного проступка и обстоятельств, при которых он был совершен, а также без учета предшествующего поведения ее как работника, её отношения к труду, основаны на неверном толковании правовых норм Трудового кодекса Российской Федерации и специального законодательства, регулирующего спорные правоотношения. 

Понятие дискриминации в сфере труда дано в ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации. Из указанной правовой нормы следует, что законодатель квалификацию как дискриминация в сфере труда связывает с ограничением трудовых прав и свобод работника в зависимости от пола работника, его расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Таких обстоятельств, прямо перечисленных в указанной правовой норме Трудового кодекса Российской Федерации, по делу не установлено. Предметом проверки при рассмотрении настоящего дела вопросы правовой квалификации работодателем проступков иных лиц, не является. При рассмотрении настоящего дела подлежат установлению такие юридически значимые обстоятельства, как в частности, факт совершения сотрудником Росгвардии действий, подрывающих деловую репутацию и авторитет органов внутренних дел, нарушающий требования к поведению сотрудника при осуществлении служебной деятельности, а также требования по соблюдению профессионально-этических принципов, нравственных правил поведения, закрепленных приведенными выше положениями нормативных актов.

Доводы истца ФИО1 о неверной оценке её проступка работодателем и квалификации ею своих действий как дисциплинарного проступка, влекущего дисциплинарную ответственность, поскольку имеет место недоказанность, по мнению истца, нанесения ущерба авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел; она действовала с ведома и согласия должностных лиц Управления; ФИО5 выполнял ее поручения, как по служебным вопросам отдела, так и выполнял обязанности, в соответствии с законодательством Российской Федерации, помогая в работе пресс-службы Управления, и о том, что он без оформления отпуска или разрешения в рабочее время выезжал за пределы Российской Федерации, она была не осведомлена работником; при установлении такого факта немедленно доложила соответствующим рапортом от 19.03.2021, следует признать неосновательными. 

Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 г. N 1377 утвержден Дисциплинарный устав органов внутренних дел Российской Федерации (далее - Дисциплинарный устав), в соответствии с пп. "а", "в", "к" ст. 7 которого в целях поддержания служебной дисциплины руководитель (начальник) обязан обеспечивать соблюдение подчиненными сотрудниками законодательства Российской Федерации, служебной дисциплины; соблюдать установленные порядок и условия прохождения службы в органах внутренних дел, уважать честь и достоинство подчиненных, не допускать ущемления их законных прав и интересов, протекционизма, преследования сотрудников по мотивам личного характера; подавать личный пример дисциплинированности, образцового выполнения служебных обязанностей.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 13 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ, предусматривающей требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти.

Требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, которому присвоено специальное звание, определяются также Федеральным законом от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", в соответствии с частью 4 статьи 7 которого сотрудник полиции как в служебное, так и во внеслужебное время должен воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции.

В силу пункта 7 части 1 статьи 13 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ, определяющей требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен выполнять служебные обязанности добросовестно, на высоком профессиональном уровне.

Оценивая фактические обстоятельства по делу, доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что заключением служебной проверки установлен факт совершения ФИО1 при выполнении служебных обязанностей проступка, выразившегося в сокрытии факта невыполнения должностных обязанностей юрисконсультом отдела правового обеспечения Управления Росгвардии по Тульской области ФИО5, умышленном внесении в табели учета использования рабочего времени ФИО5 заведомо недостоверных сведений; даче указаний сотрудникам и военнослужащим, находящимся в подчинении, на внесение в табели учета использования рабочего времени ФИО5 заведомо недостоверных сведений подтвержден при проведении служебной проверки необходимой и достаточной совокупностью доказательств, тем самым ФИО1 совершила действия, вызывающие сомнение в её объективности, справедливости и беспристрастности, наносящие ущерб её репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти. Совершенный проступок обоснованно признан работодателем как совершение сотрудником при выполнении служебных обязанностей поступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, в связи с чем, у ответчика имелись основания для увольнения ФИО1 со службы в органах внутренних дел по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. 

Контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел (пункт 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

Доводы истца о нарушении срока привлечения к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, являются необоснованными, учитывая, что ФИО1 уволена из органов внутренних дел в тот же день после утверждения заключения служебной проверки, не позднее шести месяцев со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, и позднее трех лет со дня его совершения, в соответствии с частью 14 статьи 89 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ.

Доводы истца ФИО1 о том, что в период увольнения истец находилась в отпуске, в связи с чем, её увольнение произведено незаконно, судом отклоняются, поскольку в силу пункта 12 статьи 89 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" увольнение в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, является исключением из правила о запрете увольнения со службы в органах внутренних дел в период пребывания сотрудника в отпуске.

Оценивая доводы истца ФИО1 о нарушении ответчиком порядка увольнения, суд приходит к выводу, что оснований полагать такой порядок нарушенным, не имеется. 

Как следует из представленных доказательств, подтверждается объяснениями истца, ФИО1 была ознакомлена с приказом об увольнении в день увольнения, ей выдана трудовая книжка, что соответствует положениям ч. 8 ст. 89 Закона N 342-ФЗ.

Подача ФИО1 рапорта дата, т.е после начала служебной проверки, об увольнении по п. 2 ч. 2 ст. 82 Закона, не обязывала работодателя увольнять сотрудника по данному основанию с указанной им даты, поскольку проводилась служебная проверка по конкретным обстоятельствам. Увольнение по результатам служебной проверки за совершение порочащего честь сотрудника органов внутренних дел проступка (п. 9 ч. 3 ст. 82 Закона N 342-ФЗ), было произведено до истечения месячного срока со дня подачи сотрудником рапорта об увольнении по собственной инициативе, то есть требования Закона были соблюдены. Доводы ФИО1 о принятом положительном решения по ее рапорту, ответчиком не подтверждены и оснований применения правил ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из совокупности представленных ответчиком доказательств, суд не усматривает.

Согласно части 8 статьи 89 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ в последний день службы сотрудника органов внутренних дел уполномоченный руководитель или по его поручению иное должностное лицо обязаны выдать этому сотруднику трудовую книжку и осуществить с ним окончательный расчет.

Указанными нормативно-правовыми актами ответственность органа исполнительной власти в сфере внутренних дел за несвоевременную выплату денежного довольствия и иных выплат сотрудникам органов внутренних дел, в том числе при увольнении сотрудника органа внутренних дел, не установлена.

В соответствии с частью второй статьи 3 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства.

Аналогичные положения содержатся в части второй ст. 34 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", предусматривающей распространение действия трудового законодательства Российской Федерации на сотрудников полиции в части, не урегулированной законодательством Российской Федерации, регламентирующим вопросы прохождения службы в органах внутренних дел, и данным федеральным законом.

Доводы истца ФИО1 о нарушении сроков выплаты расчета при увольнении, несогласие истца с расчетом в части компенсации за неиспользованный отпуск, в данном случае не могут быть признаны основанием для признания оспариваемого истцом приказа об увольнении незаконным, и указанные истцом нарушение влекут последствия, предусмотренные ст. 140, 236 Трудового кодекса Российской Федерации. Истец ФИО1 соответствующих требований при рассмотрении настоящего дела не заявляла, оснований, предусмотренных частью 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не усматривает, поскольку ответчиком выплачена при расчете неоспариваемая сумма оплаты труда и компенсации, истец ФИО1 не лишена права обратиться в суд к ответчику за разрешением данного трудового спора.

Разрешая спор, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании незаконными заключения служебной проверки и приказа об ее увольнении по названному основанию, восстановлении на службе в органах внутренних дел в должности начальника правового обеспечения Управлении Росгвардии по Тульской области, надлежит отказать, поскольку факт совершения ФИО1 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, нашел подтверждение при рассмотрении настоящего дела. Имеющиеся в заключении служебной проверки сведения позволяют однозначно установить, какие именно действия ФИО1 квалифицированы ответчиком как порочащие честь сотрудника органов внутренних дел; доказательства, опровергающие выводы служебной проверки, истцом не представлены. При этом, поскольку не подлежат удовлетворению основные требования о восстановлении на службе в органах внутренних дел в должности начальника правового обеспечения Управлении Росгвардии по Тульской области, производные требования о взыскании компенсации морального вреда, взыскании неполученного за время вынужденного прогула денежного довольствия также не подлежат удовлетворению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1, к Управлению Росгвардии по Тульской области о восстановлении на работе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г. Тулы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий –