Дело № 1-230/2020

УИД № 42RS0007-01-2020-003236-92

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Кемерово «14» октября 2020 года

Ленинский районный суд г.Кемерово Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Жинковой Т.К.,

при секретаре Лазаревой Ж.Б.,

с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора Ленинского района г.Кемерово Матюшонок Н.Ю.,

защитника – адвоката Трофимович Н.И.,

подсудимого ФИО1

потерпевшего К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося **.**,** года 

<

данные изъяты> ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено в городе Кемерово при следующих обстоятельствах.

**.**,** в период времени с 21 часа 00 минут до 23 часа 00 минут ФИО1 находясь в ..., расположенной по адресу: ..., на почве возникших в ходе ссоры личных неприязненных отношений к потерпевшему К., действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, нанес потерпевшему К. не менее трех ударов ногами в область жизненно важных органов – по туловищу, чем причинил потерпевшему К.:

- 

<

данные изъяты> квалифицирующуюся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, 

а также нанес потерпевшему К. не менее двадцати одного удара ногами и детским стулом в область жизненно важных органов – по голове, туловищу и конечностям, чем причинил потерпевшему К.:

- 

<

данные изъяты>, квалифицирующиеся как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;

- 

<

данные изъяты> которую квалифицировать по тяжести причиненного вреда здоровью не представляется возможным, так как не ясен исход не опасного для жизни повреждения.

В результате преступных действий ФИО1 от закрытой травмы грудной клетки с множественными по нескольким линиям переломами ребер, повреждениями ткани правого и левого легких, осложнившейся дыхательной недостаточностью: двусторонний пневмоторакс – положительная проба на наличие воздуха в плевральных полостях, двусторонний гемоторакс (наличие крови в левой плевральной полости около 30 мл, в правой плевральной полости около 35 мл), поджатые к корням легкие, дис-ателектаз паренхимы легких, с фокусами острой эмфиземы верхних долей, умеренная степень жировой эмболии в сосудах легких, **.**,** на месте преступления наступила смерть К.

При этом ФИО1 осознавал, что совершает умышленные действия, направленные на причинение тяжкого вреда здоровью человека, и желал этого.

Причиняя умышленно телесные повреждения потерпевшему К., ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде наступления смерти К., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, признал частично и показал, что **.**,** он, К. и ФИО3 находились в комнате у К. по адресу: ... Он видел, что у К. с правой стороны была гематома на голове, рассечена голова, ему показалось, что были синяки под глазами, нос рассечен, была засохшая кровь. Откуда у него данные повреждения, он не уточнил. На К. он часто видел повреждения. Около 14 часов они с К. ушли, а ФИО3 остался с К.. Минут через 40 к ним подошел ФИО3 и сообщил, что он связал Э., чтобы он не закрыл за ним дверь. Они настояли, чтобы он развязал К., после чего ФИО3 ушел. Вернувшись в квартиру К. около 17-18 часов, он, К., ФИО3 и К. после распития спиртного уснули. Когда он проснулся в восьмом часу вечера, около стола стоял К., у которого был сиплый голос, он не мог кричать, жаловался на то, что ему плохо дышать, хрипел, начал возмущаться, что ему нужно похмелиться, после чего у них начался конфликт, в ходе которого К. взял детский стульчик и замахнулся на него, тогда К. А.В. левой рукой откинул стульчик, отчего у него выбило палец на левой руке, а на правой руке были разбиты «казанки», и выхватил стул правой рукой. Э. попятился назад, тогда К. А.В. в ответ нанес ему один удар сидением посередине головы и один удар прошел вскользь и попал в правую сторону, думает, что по плечу. Он бил неприцельно, после чего откинул стульчик назад к окну. К. в момент нанесения ударов стоял, не падал, не отклонялся и стоял лицом к нему. После второго удара он еще чуть-чуть попятился назад и встал ближе к выходу. Чтобы его посадить на одежду в углу, он нанес ему два воздействия снизу вверх обутой ногой в область груди справа, задев руку, допускает, что мог попасть по ребрам, и одно воздействие в область таза, после чего, потерпевший пошатнулся и сел. После этого он ударов К. больше не наносил. Часов в 8-9 он, К. и ФИО3 вышли из квартиры и пошли в магазин «Магнит». Вернувшись около 11 часов, они обнаружили в начале коридора К., у которого с правой лобной части головы была струйка крови по щеке и какие-то ссадины, будто кровь размазанная, после чего они с ФИО3 занесли потерпевшего в комнату. На вопрос, что случилось, К. прошептал: «Молодежь». Они хотели вызвать скорую помощь, но около 12 часов обнаружили, что К. скончался. П. несколько раз предлагал уйти, поэтому дверь комнаты К. А.В. не открывал, никого не выпускал из квартиры, хотел дождаться полицию и скорую. У П. были частые конфликты с потерпевшим, он его ударял несколько раз в лежачем состоянии, а потом говорил, что это К. А.В. сделал. В комнате К. он не проживал, просто периодически приходил, иногда ночевал, начиная с двадцатых чисел октября и до **.**,**. П. периодически проживал в комнате потерпевшего с сентября 2019 года. В его присутствии П. или К. никаких ударов К. не наносили. Однако считает, что данные повреждения, от которых наступила смерть потерпевшего, мог причинить П. в ночь с 17 на 18 ноября, а также в момент, когда он связывал потерпевшего. Он признает вину только в том, что нанес К. пять воздействий в голову, правую руку и грудную клетку, из них два стульчиком и три ногой, обутой в обувь. Признает, что от его действий могли образоваться кровоподтек правой кисти со ссадиной, кровоподтек правой кисти, кровоподтек проекции правого локтевого сустава, субдуральная гематома справа. Остальные повреждения, обнаруженные на трупе потерпевшего, в том числе закрытую травму грудной клетки, он не причинял. Считает, что от его действий не могла наступить смерть потерпевшего.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.276 УПК РФ были оглашены показания К. А.В. в ходе предварительного следствия, которые он давал при допросе **.**,** в качестве обвиняемого в присутствии защитника Трофимович Н.И. (т.3 л.д.92-104), из которых следует, что **.**,** около 18 часов, когда он находился в квартире, расположенной по адресу: ... у него произошел конфликт с К., в ходе которого К. взял за спинку детский стул, замахнулся на К. А.В. в голову, однако К. А.В. ладонью левой руки остановил удар, а правой рукой выхватил за какую-то ножку вышеуказанный стул из руки К. После этого вышеуказанным стулом он нанес один удар в область правой теменной области головы К. Удар был с достаточной силы сверху вниз. Далее аналогичный удар он нанес К. в область правого плеча, а затем откинул стул. От ударов К. не падал, продолжал оскорблять его. Затем он подошел к К. и нанес ему три удара левой ногой, обутой в ботинок. Удары нанес с размаха, отводя ногу назад, после чего производил удары с достаточной силы. Удары пришлись по ребрам справа. От этих ударов К. «осел» на матрац. Более он ударов К. не наносил. Закрытая травма грудной клетки могла произойти от его трех ударов. Удары были с подъема ноги. Он не исключает, что закрытая черепно-мозговая травма у К. могла произойти в результате одного его удара в область головы, правую лобно-орбитальную область. Считает, что оскольчатый перелом правой плечевой кости в области хирургической шейки, массивный кровоподтек правого плеча с гематомой образовались от его удара табуретом в область правого плеча. Он не причинял потерпевшему оскольчато-фрагментарный перелом носовых костей и ссадину носа. Откуда у потерпевшего данные телесные повреждения, он не знает, тем более, что 17.11.2019 он находил К. в подъезде, и у него было побито лицо, в том числе были ссадины на носу. Он не исключает, что ушиблено-рваная рана № 1 области правой брови, ушибленная рана № 2 теменной области справа, ушиблено-рваная рана № 4 со стороны слизистой верхней губы в месте прикрепления к верхней челюсти, ушибленная рана № 6 левой височно-затылочной области могли образоваться в результате его удара стулом в правую теменную область головы К. Удары табуретом приходились сидением, во время ударов он держал стул за ножку. Он не причинял потерпевшему ссадину лобной области справа, консолидирующиеся переломы 4, 5 ребер между левыми средней и задней подмышечными линиями, откуда у К. данные телесные повреждения, он не знает. Он не исключает, что в результате воздействий стулом у К. могли образоваться ссадины правой скуловой области. Также после последнего удара стулом К. ударился левой стороной туловища, головы о стену, так как от удара К. потерял равновесие и попятился в сторону стены слева от входа. Очевидцами являлись ФИО3 и К.. Почему на стуле и одном из носков обнаружена кровь К., объяснить не может. Когда К. замахнулся на него стулом, он только выражался нецензурной бранью, угроз жизни и здоровью не высказывал К. А.В., кроме того, К. был пьяный. Антенным проводом К. он не связывал, это сделал П. по своей личной инициативе.

После оглашения указанных показаний подсудимый К. А.В. их не подтвердил, настаивал на показаниях, которые он давал в судебном заседании, пояснив, что он неправильно изъяснился, когда давал показания. Протокол он читал, но не понял заданный ему вопрос.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.276 УПК РФ были дополнительно оглашены показания К. А.В. в ходе предварительного следствия, которые он давал в присутствии защитника Трофимович Н.И.

При допросе в качестве подозреваемого 19.11.2019 (т.3 л.д.47-49) К. А.В. показал, что **.**,** около 14-15 часов, когда он, Д. и К. пришли к Э. в ... ... Э. дома не оказалось, после чего они легли спать. Проснувшись около 17-18 часов, они пошли в магазин «Магнит», однако выйдя из квартиры, в коридоре общежития увидели на полу лежащего Э., который был весь в крови. На вопрос, что произошло, Э. ответил, что его избила какая-то молодежь. После этого он и К. дотащили Э. в квартиру № № ** и положили его в комнате слева от входа. После этого он с Д. пошли вызывать скорую медицинскую помощь к вахтеру, а Костя остался в квартире с Э., а когда пришли, Костя сказал им, что Э. умер, и что скорую помощь уже вызвали. Телесных повреждений Э. он не причинял ни **.**,**, ни в какой-либо другой день. 

При допросе в качестве обвиняемого **.**,** (т.3 л.д.66-69) К. А.В. показал, что вину в предъявленном обвинении он не признает полностью, так как телесных повреждений К. он не причинял ни **.**,**, ни в какой-либо другой день. Он подтверждает данные им в качестве подозреваемого показания и на них настаивает. Он подтверждает, что **.**,** в вечернее время вместе с К. и Д. они обнаружили Э. в коридоре общежития по бульвару Строителей, 50/2 на седьмом этаже с телесными повреждениями. Потом они с К. занесли Э. в его квартиру, где он в последующем скончался. Кто причинил Э. телесные повреждения, от которых он скончался, он не знает. Со слов Э. его избила молодежь.

При допросе в качестве обвиняемого от **.**,** (т.3 л.д.148-152) К. А.В. показал, что ранее данные им показания он желает уточнить и дополнить. Он не причинял К. оскольчатый перелом правой плечевой кости в области хирургической шейки, массивный кровоподтек правого плеча с гематомой, оскольчато-фрагментарный перелом носовых костей, ссадину носа, ушиблено-рваную рану № 1 области правой брови, ушибленную рану № 2 теменной области справа, ушиблено-рваную рану № 4 со стороны слизистой верхней губы в месте прикрепления к верхней челюсти, ушибленную рану № 6 левой височно-затылочной области, ссадину лобной области справа, консолидирующиеся переломы 4, 5 ребер между левыми средней и задней подмышечными линиями, поскольку вышеуказанные телесные повреждения образовались за 1-2 суток до наступления смерти, кто их мог причинить, он не знает. Ранее он ошибочно указал, что от его действий могли образоваться телесные повреждения, указанные выше, в частности, оскольчатый перелом правой плечевой кости, так как не обратил внимания на давность их образования.

При допросе в качестве обвиняемого от 20.07.2020 (т.3 л.д.158-162) К. А.В. показал, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, он признает частично, согласен с тем, что **.**,** в период времени с 21 часа 00 минут по 23 часа 00 минут он, находясь по адресу: ... причинил К. закрытую травму грудной клетки, а именно: от его трех ударов ногой по ребрам, а также согласен с тем, что К. он причинил закрытую черепно-мозговую травму деревянным стулом, а именно: нанес 1 удар данным стулом в правую лобно-орбитальную область головы К. Удары наносил с размаха. Кровоподтеки, ссадины, раны, указанные в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого, он не признает, он не причинял данные телесные повреждения. Он понимает, что смерть наступила от причиненной им закрытой травмы грудной клетки, однако, наступления смерти К. он не желал. Он понимает, что между ним и К. произошел конфликт, однако действия К. какой-либо опасности для его жизни и здоровья не представляли.

После оглашения указанных показаний подсудимый К. А.В. пояснил, что он давал разные показания, так как в течение времени вспоминал, как все происходило. В момент допроса следователем он психологически и психически устал. Когда следователь задавал вопросы относительно повреждений, он запутался в терминах и не внес замечания в протокол допроса. Показания от 20.07.2020 он не подтверждает. Ранее он не высказывал версию о том, что повреждения потерпевшему мог нанести П., так как не думал, что П. может это сделать, но после того, как он узнал, что П. связывал потерпевшего, и у него соседи нашли повреждения, и П. начал говорить то, чего он не делал, а именно то, что он избивал потерпевшего в лежачем состоянии, он понял, что П. мог причинить потерпевшему телесные повреждения. Не признает, что он своими действиями причинил потерпевшему закрытую травму грудной клетки. Он полагается на заключение эксперта, который дал показания, что такие повреждения могли возникнуть при ударно-компрессионном воздействии. Однако он таких воздействий потерпевшему не причинял.

При проведении **.**,** проверки показаний К. А.В. на месте (т.3 л.д.55-62) по указанию К. А.В. участники следственного действия прибыли по адресу: ... где К. А.В. пояснил, что не знает, как и кем были причинены телесные повреждения К. К. А.В. рассказал, что обнаружил Э. **.**,** около 17-18 часов с телесными повреждениями в коридоре 7 этажа указанного дома. О том, что Э. лежит в коридоре, ему сообщил Д.. Далее К. А.В. указал на место на полу, где находился К. с телесными повреждениями, – справа от лестничного прохода при входе на 7 этаж. После этого К. А.В. положил манекен на пол на правый бок, поджав ноги манекену к животу, пояснив, что именно в такой позе обнаружил Э.. После этого К. А.В. пояснил, что он совместно с ранее знакомым по имени Д. перенесли Э. в его квартиру № № **, где оставили в комнате слева от входа, а сами побежали вызывать скорую медицинскую помощь. После чего он взял манекен под руки в область подмышек и повернул его к себе спиной, пояснив, что Д. поднимал Э. за ремень, одетый на брюках. В таком положении они донесли К. до комнаты. После этого К. А.В. донес манекен до квартиры № № **, прошел в комнату и положил манекен на пол, на спину, пояснив при этом, что именно в такой позе они оставили Э., когда пошли вызывать скорую помощь.

Кроме частичного признания вины самим подсудимым, виновность К. А.В. в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Потерпевший К. в судебном заседании показал, что о смерти отца ему стало известно от вахтера общежития. Когда он приходил к отцу, у него было большое скопление народа. Несколько раз он видел, что отец был избит. Находящиеся в комнате лица указывали на подсудимого, что именно он избил отца. Месяца за два-три до смерти отец был с перевязанной головой и синяками на лице, ему вызывали скорую помощь, но он от госпитализации отказался. Сам отец ему рассказывал, что его избил подсудимый. За 5 дней до смерти он был у отца, и на нем не было телесных повреждений. Отец был очень спокойным, неконфликтным человеком, в состоянии алкогольного опьянения драки не провоцировал. Потерпевший К. настаивал на строгом наказании К. А.В.

Свидетель С., допрошенный в ходе предварительного следствия, показания которого были оглашены в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ в связи с его смертью (т.2 л.д.113-116), показал, что **.**,**, когда он находился в гостях у К. по адресу: ..., туда пришел К., который сообщил о смерти К. Когда он и П. пошли в квартиру К., дверь им никто не открыл, и он вызвал полицию. Когда их доставили в полицию, он от П. узнал, что пока С. спал у К., около 18 часов 00 минут П. ходил к К., и в комнате П. обнаружил К. связанным. П. сказал, что К. был избит, на его лице была запекшаяся кровь. Ему известно, что в момент обнаружения трупа К. в его комнате находились К., К., П. и К. А.В. С. видел К. А.В. в квартире К. несколько раз. Со слов малознакомой ему девушки по имени Юля К. А.В. дважды избивал К., один раз летом 2019 года. С. разговаривал по этому поводу с К., предлагал ему обратиться за медицинской помощью, однако тот отказался. К. А.В. в состоянии алкогольного опьянения при нем вел себя нормально, спокойно, однако он слышал, что в других компаниях при распитии алкоголя он ведет себя вызывающе, может кинуться в драку на того, кто слабее, может поднять руку на женщину. Ему известно, что К. был обнаружен избитым, считает, что к этому может быть причастен К. А.В., так как он ранее неоднократно наносил К. телесные повреждения. К. был добродушным, неконфликтным, он никогда не слышал, чтобы он с кем-либо ругался и тем более выражался нецензурной бранью. У К. часто ночевали посторонние люди, которых он впускал в свой дом пожить. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель К. показал, что он проживает с К. Погибший К. был его соседом, он был спокойным человеком. **.**,** он, ФИО3, подсудимый и К. распивали спиртные напитки в комнате потерпевшего, после чего К. лег спать, а, когда проснулся, подсудимый бил сидящего на матрасе потерпевшего деревянным табуретом сверху по голове. Лично он видел только один удар, однако, как он понял, удары К. А.А. стал наносить еще до того, как он проснулся. Ударов в грудь табуретом или ногой при нем К. А.В. не наносил. Он сказал подсудимому: «А., ты же его убьешь!», после чего ФИО3 выхватил у А. табурет, и К. А.В. прекратил бить потерпевшего. После этого К. опять уснул, а, проснувшись, увидел, что Э. лежит. Тогда он позвал К., которая посмотрела и сказала, что Э., наверное, умер, и вызвала скорую. До того, как подсудимый нанес удары табуретом по голове, потерпевший был без повреждений. В последнее время больше двух месяцев подсудимый проживал вместе с К. С. иногда ночевал у К., но постоянно не проживал. Месяца за два до смерти К. неоднократно жаловался ему, что его избивает именно подсудимый, поскольку в тот момент С. там не было, и потерпевший жил вдвоем с подсудимым.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля К. в ходе предварительного следствия (т.2 л.д.122-126, 127-129, 130-133, 134-136, 137-140, 149-158).

При допросе 19.11.2019 (т.2 л.д.122-126) свидетель К. показал, что **.**,** он проснулся от грохота и услышал, как бьют Эдика, он слышал его стоны. Он стал говорить: «Хватить бить, убьете его», после чего снова уснул, так как чувствовал себя плохо. Из-за сильного опьянения он не мог открыть глаза, но уверен, что Эдика бил А., так как ранее А. уже избивал Эдика примерно месяц-полтора назад, о чем ему рассказывал сам Эдик. Когда он проснулся, то увидел, что в левом ближнем углу от входа на левом боку лежит Эдик, у которого была разбита голова. Когда он спросил, что случилось, А. сказал, что пробил тому грудь, и что Эдик не дышит.

При допросе 02.12.2019 (т.2 л.д.127-129) свидетель К. подтвердил ранее данные показания, однако дополнил, что он видел, как К. А.В. причинял Э. телесные повреждения **.**,** в квартире по адресу: ..., от которых Э. впоследствии скончался. Может с уверенностью сказать, что проснулся он от тупого стука, а, когда открыл глаза, то увидел, как А. нанес Э. около 3-х ударов маленьким деревянным стульчиком по голове. При этом он сразу же закричал: «Хватит бить, убьешь». В этот момент ФИО3 выхватил из рук А. стульчик и отшвырнул его в угол комнаты. Сам он к А. не подходил, так как испугался, потому что А. был очень агрессивным, что-то кричал на Э., и он подумал, что А. может избить и его в таком состоянии. После того, как Костя забрал у А. стульчик, А. стал успокаиваться и больше Э. не избивал. Э. в это время хрипел. Он может с уверенностью сказать, что телесные повреждения Э. причинил А.. ФИО2 не бил. Со слов Кости тот проснулся от того, что услышал, как А. избивал Э., пинал его по телу ногой, обутой в ботинок. Костя оттащил А. от Э., тогда А. схватил стульчик и стал наносить им удары по голове Э., и в этот момент проснулся К.

При проведении **.**,** проверки показаний на месте (т.2 л.д.130-133) по указанию свидетеля К. участники следственного действия прибыли в квартиру № № ** по ..., где К. указал на матрац, лежащий в комнате, и пояснил, что в вечернее время **.**,** он после распития спиртных напитков с К., А. и потерпевшим Э. уснул на матраце. Проснувшись от шума, он увидел, что А. бьет по голове Э. деревянным стульчиком. Затем К. положил манекен на левый бок на пол комнаты, повернув манекен лицом к стене, пояснив, что именно в таком положении находился Э. в момент, когда А. избивал его. После этого К. сел на матрац, пояснив, что увидев, как А. избивает Э., он крикнул: «Остановись, ты убьешь его!», однако сам с матраца не встал, так как испугался, что А. может и его избить. В это время К. выхватил у А. стульчик и выбросил в сторону. После этого К. подошел к манекену, лежащему на полу, и произвел маховые движения правой рукой в область головы манекена, пояснив, что А. деревянным стульчиком нанес не менее трех ударов по голове Э..

При допросе **.**,** (т.2 л.д.134-136) свидетель К. подтвердил ранее данные им показания, уточнив, что, когда К. А.В. взял рукой за ножку стула, К. сидел напротив матраца, ближе к стене у дверного проема, поджав ноги. После чего К. А.В. подошел с левой стороны от К. и нанес сидящему на полу К. не менее 3-4 ударов в теменную область головы. К. А.В. наносил удары сверху вниз, с достаточного размаха и силы, стоя над К. Далее стул из рук К. А.В. выхватил ФИО3. Более **.**,** он не видел, чтобы К. А.В. избивал К. Из телесных повреждений он видел у К. гематому в правой лобной области головы, когда пришел в гости к К. около 19 часов. На боли в ребрах К. не жаловался, кровотечения у К. он не замечал.

При допросе **.**,** (т.2 л.д.137-140) свидетель К. в части обстоятельств нанесения К. А.В. ударов К. дал показания, аналогичные его показаниям от **.**,**, дополнительно пояснил, что, когда он пришел **.**,** около 20 часов к К. по адресу: ..., там находились К. А.В., П. и К. Телесных повреждений у К. не было, передвигался он свободно, на здоровье не жаловался. До этого в течение пяти дней К. из квартиры не выходил, в общежитии его никто не избивал, телесные повреждения ему мог причинить только К. А.В., так как и ранее он избивал К. при К., а именно по голове примерно за 1-2 недели. После нанесения К. А.В. ударов К. около 23 часов **.**,** он, К. А.В. и П. ушли в ломбард, а когда вернулись минут через 10-20, К. не подавал признаков жизни. На данных показаниях он настаивает. Ранее он ошибочно сказал, что **.**,** он видел К. с разбитой головой на седьмом этаже. Он с уверенностью может сказать, что К. были причинены вышеуказанные удары, и его смерть наступила в один день – **.**,**.

В ходе очной ставки с К. А.В. **.**,** (т.2 л.д.149-158) свидетель К. настаивал на том, что после того, как он уснул **.**,** в комнате у К., он проснулся примерно в 22-23 часов от тупого стука и увидел, что К. А.В. наносит удары по голове К. деревянным стулом, а именно в теменную область. Ударов было не менее 3-4. К. А.В. бил стулом по голове К., пока ФИО3 не вырвал стул из руки К. А.В. Удары по голове К. А.В. наносил сверху вниз площадкой стула, стул держал за ножку. К. в этот момент сидел около своей кровати, а К. А.В. стоял сбоку от окна к нему. Когда К. А.В. наносил удары К., он говорил К. А.В.: «Не трогай его, убьешь же». Потом он встал, пошел в квартиру № № **, где сказал М., что Э. убили, и они пошли обратно в квартиру № № **, где М. взяла за руку Э., рука была холодная. Уточнил, что, когда он пришел в 18 часов, то у К. на лбу была какая-то ссадина. Свидетель К. настаивал на том, что жизни и здоровью К. А.В. ничего не угрожало, он не видел, как К. замахнулся стулом в сторону К. А.В. 

В ходе очной ставки К. А.В. частично согласился с показаниями свидетеля К., пояснив, что между ним и К. возник конфликт, в ходе которого К. поднял маленький стул, замахнулся на К. А.В. и попал по пальцу левой руки. Считает, что К. мог попасть ему в голову, когда он замахнулся на него, но он поставил левую руку, поэтому К. попал ему по пальцу. Далее К. А.В. выхватил стул из рук К. и в ответ нанес ему удар по голове, вскользь попав по правому плечу. Удары он наносил сверху вниз, с размаха, не под прямым углом. В этот момент К. стоял, а после его удара К. попятился и сел около стены. Более ударов К. он не наносил. **.**,** вечером он и ФИО3 в коридоре общежития видели лежащего на полу К., которого они вдвоем затащили в квартиру № № **, где в тот момент находился К. Ранее он не говорил, что наносил удары К., так как находился в стрессе, не хотелось ошибиться, со временем начал вспоминать. После нанесения ударов К. был живой, передвигался. **.**,** он не видел крови у К., а также не видел крови на стуле, так как в квартире было темно. **.**,**, когда они затаскивали в квартиру К., то на правом виске, куда он нанес ему удар, он заметил кровь.

После оглашения указанных показаний свидетель К. их в целом подтвердил, пояснив, что тогда он лучше помнил события. Подтвердил, что стул был белого цвета, допускает, что ударов было 3-4, а также подтвердил, что видел гематому у потерпевшего. В первых показаниях он говорил, что только слышал, как К. А.В. бьет К., так как сначала он услышал, а потом увидел. До того, как К. А.В. нанес табуретом удары по голове потерпевшего, у того были незначительные повреждения в правой области головы, однако каких-либо проблем с дыханием потерпевший не испытывал и ни на что не жаловался. После того, как П. отобрал табурет у подсудимого, он не видел, чтобы потерпевший вставал. Ни он, ни П. не наносили потерпевшему повреждения. Кроме К. А.В., потерпевшему в комнате больше никто не мог нанести повреждения.

Из показаний свидетеля П. в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ в связи с его смертью (т.2 л.д.175-178), следует, что **.**,** в период времени с 21 часа по 23 часа, когда он находился в квартире К. по адресу: ... и спал на матраце ближе к дверному проему, он проснулся от того, что К. кричит: «Больно мне!». Тогда он увидел, что К. лежит на левом боку, головой в сторону дверного проема, а ногами – в сторону окна, слева от дверного проема напротив матраца, на котором спал П. Далее он увидел, что К. А.В., находясь за спиной К., с достаточной силы нанес не менее трех ударов сверху вниз правой ногой, обутой в ботинок, в область грудной клетки справа. Удары приходились по ребрам, и он понял, что К. А.В. сломал ребра К., так как тот громко кричал, что ему больно. Один аналогичный удар ногой пришелся в область правого плеча К.. После этого П. оттащил К. А.В. от К.. Далее проснулся К., который лежал на полу в углу слева от окна рядом с матрацем. Затем К. А.В. вырвался от П. и взял правой рукой за ножку стула. В этот момент К. привстал и сел напротив матраца, ближе к стене у дверного проема, поджав ноги. После чего К. А.В. подошел с левой стороны от К. и нанес детским стулом сидящему на полу К. не менее четырех ударов в теменную область головы справа и лица и не менее одного удара в правую лобную область головы К.. Удары К. А.В. наносил сверху вниз, с достаточного размаха и силы. Как он видел, удары приходились сидением и спинкой. Далее он выхватил из рук К. А.В. детский стул. Более **.**,** он не видел, чтобы К. А.В. избивал К.. Из телесных повреждений у К. до этого он видел гематому в правой лобной области головы. Также свидетель П. подтвердил, что по просьбе К. А.В. он действительно помог К. А.В. **.**,** около 18 часов связать К. кабельным проводом, потому что К. не хотел впускать их домой.

В ходе очной ставки с К. А.В. **.**,** (т.2 л.д.163-170) свидетель П. настаивал на том, что телесные повреждения Э. причинил ФИО1 в квартире по адресу: ... **.**,** в период времени с 17 часов до 19 часов. Когда он вместе с Д. спали на матрацах в комнате № **, он услышал шум и, открыв глаза, увидел, что А. наносит удары ногой по телу Э. в область ребер. Нанес А. около 5-6 ударов, может и больше, ногой, обутой в ботинок. Э. в это время говорил: «Мне больно». После того, как он встал и оттащил А., А. неожиданно для него где-то взял маленький стульчик и нанес этим стулом около 3-х ударов по голове Э.. В этот момент П. выхватил из рук А. табурет (стульчик). К этому моменту Д. уже проснулся. После этого А. успокоился, а Э. тяжело задышал, кричал: «Больно, больно». Оставив Э. в комнате, они ушли, а, вернувшись примерно через 30 минут, увидели, что Э. умер. Затем Д. побежал к М., чтобы вызвать скорую помощь. До приезда сотрудников полиции он, Д., А. и М. оставались в комнате Э.. При нем Э. больше никто не избивал, кроме А.. Также свидетель П. подтвердил, что перед этим он связывал Э. для того, чтобы тот не закрыл изнутри замок на входной двери своей квартиры. При связывании телесных повреждений Э. он не причинял.

В ходе очной ставки К. А.В. показания свидетеля П. подтвердил частично, пояснив, что **.**,**, когда он и Д. ушли из квартиры Э. по бульвару ..., Костя задержался в квартире, а минут через 30-40, когда они встретились в общежитии, рассказал, что связал Э., так как боялся, что тот закроет дверь в квартиру. Когда они уходили, то на голове у Э. был кровоподтек в теменной области с застывшим сгустком крови. Это повреждение Э. получил за несколько дней до **.**,**. Со слов Э. он упал. Когда они вернулись в вечернее время **.**,**, Э. дома не было. Затем пришел Д. и рассказал, что в коридоре общежития лежит Э. с телесными повреждениями. Тогда они вместе с Костей вышли в коридор и затащили Э. в квартиру, где положили в комнате на полу. После этого они ушли из комнаты, а когда вернулись минут через 40-45, то обнаружили, что Э. мертв. К. А.В. настаивал на том, что он Э. телесных повреждений не причинял, табуретом Э. не избивал и не пинал. 

Однако свидетель П. после дачи К. А.В. в ходе очной ставки указанных показаний настаивал на том, что К. А.В. избивал Э., при этом нанес не менее 5 ударов ногой по телу и около 3 ударов табуретом по голове.

При проведении **.**,** проверки показаний на месте (т.2 л.д.171-174) по указанию свидетеля П. участники следственного действия прибыли в квартиру № № ** по ..., где П. указал на матрац, лежащий в комнате, пояснив, что в вечернее время **.**,** он после распития спиртных напитков с К., ФИО1 и потерпевшим К. уснул на матраце совместно с К.. Проснувшись от шума, он увидел, что А. пинает Э. ногой по телу. После этого П. положил манекен на пол комнаты на левый бок, повернув манекен лицом к стене, пояснив, что именно в таком положении находился Э. в момент, когда А. пинал его. После этого П. произвел маховые движения правой ногой, в область груди манекена по ребрам, пояснив, что именно так А. «топтался» на Э.. А. нанес Э. не менее пяти ударов ногой, обутой в ботинок, в область груди. Затем П. пояснил, что, увидев, как А. пинает Э., он оттащил А. от Э., но затем А. схватил маленький деревянный стульчик и нанес данным стульчиком не менее трех ударов по голове Э.. После этого П. произвел маховые движения рукой в область головы манекена, демонстрируя, как А. наносил удары Э. стульчиком.

При проведении следственного эксперимента **.**,** (т.2 л.д.179-193) свидетель П. положил манекен на левый бок, головой – в сторону дверного проема, а ногами – в сторону окна и показал, что **.**,** в период времени с 21 часа по 23 часа 00 минут в квартире, расположенной по адресу: ..., именно в таком положении находился К. в момент нанесения ему ударов. После чего свидетель П. стал имитировать нанесение ударов К. А.В. – правой ногой в область грудной клетки справа. Во время демонстрирования ударов свидетель П. расположился за спиной манекена, при этом показал, что К. А.В. также стоял за спиной лежащего на полу на левом боку К., продемонстрировал, что точки приложения травмирующих воздействий приходились ногой, обутой в ботинок, в область грудной клетки справа и в область правой плечевой кости. Удары ногой демонстрировал сверху вниз подошвой. При этом свидетель П. показал, что К. А.В. нанес ногой, обутой в ботинок, не менее трех ударов в область грудной клетки справа К. и не менее одного аналогичного удара ногой в область правого плеча К. Далее свидетель П. разместил манекен в сидящем положении, поджав ему ноги, при этом показал, что именно в таком положении К. находился в момент нанесения К. А.В. ударов детским деревянным стулом в область головы К. После чего свидетель П. стал имитировать нанесение ударов К. А.В. стулом, который держал в правой руке, в область теменной и лобной области головы справа. Во время демонстрирования ударов свидетель П. расположился с левой стороны от манекена, при этом показал, что К. А.В. также стоял с левой стороны от сидящего на полу К., продемонстрировал, что точки приложения травмирующих воздействий приходились в область головы – в теменную и лобно-орбитальную область справа. Удары стулом демонстрировал сверху вниз, с достаточного размаха. При этом свидетель П. в ходе демонстрации и при воспроизведении события произошедшего показал, что К. А.В. нанес детским стулом сидящему на полу К. не менее четырех ударов в теменную область справа и лица и не менее одного удара в правую лобно-орбитальную область головы К. Таким образом, следственным действием установлено, что при обстоятельствах, изложенных свидетелем П., возможно нанесение К. А.В. ударов ногами, обутыми в ботинки, потерпевшему К. в область грудной клетки справа (ребра), правого плеча справа, а также деревянным детским стулом в область головы – в теменную и лобно-орбитальную область справа, в том числе лица.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Б. показала, что К. А.В. является ее сыном, об обстоятельствах произошедшего ей известно со слов следователя. После смерти первой гражданской жены сын стал употреблять спиртное, а после того, как он расстался со второй женой, стал пить еще чаще. От первого гражданского брака у К. А.В. имеется сын, который проживает вместе с ней. В отношении сына К. А.В. лишен родительских прав. К. А.В. оказывал материальную помощь ребенку в 2017 году. Характеризует сына с положительной стороны как доброго человека, но, когда выпьет, она не знает, на что он способен. 

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Б. в ходе предварительного следствия (т.2 л.д.200-202), из которых следует, что сын нигде не работал, вел аморальный образ жизни, злоупотреблял спиртными напитками. В 2017 году К. А.В. лишен родительских прав в отношении сына К., над которым она взяла опеку, и в настоящее время она полностью содержит и воспитывает К. К. А.В. никакого отношения к своему сыну не имеет, алименты не оплачивал. Ее сын злоупотребляет спиртными напитками около 10 лет, лечиться от алкогольной зависимости отказывается. В состоянии алкогольного опьянения К. А.В. склонен к проявлению агрессии к окружающим, когда трезвый – мягкий, неконфликтный.

После оглашения указанных показаний свидетель Б. их подтвердила.

Допрошенная в судебном заседании свидетель К. показала, что К. был ее соседом, он проживал в квартире № № ** С ним проживали также К. А.В. и Костя, фамилию его не знает. Она видела раньше повреждения у К., но тот говорил, что упал. В тот день, когда К. умер, ее знакомый А. пошел за водой к Э., а когда вернулся, рассказал, что Эдик был связанным, и он его развязал. К. сказал, что его связал Костя. Вечером того же дня ее позвал К. Дима посмотреть К. Когда она вместе с Ф. пришли в квартиру К., там находился ФИО1, а К. лежал на кровати, он был мертвым, у него не было пульса. Следов крови она не видела. К. А.В. не впускал Ф. в квартиру, был злой на то, что они вызвали полицию. К. был тихим, спокойным старичком.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля К. в ходе предварительного следствия (т.2 л.д.213-216, 217-221), из которых следует, что К. А.В. злоупотреблял спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения он очень агрессивный, злой, конфликтный, кидался в драку с кулаками, в том числе были случаи, что он кидался с ней в драку, так как она выгоняла его из своей квартиры. На протяжении последних 2-3 месяцев до смерти К. А.В. проживал у К. по адресу: .... Она неоднократно видела у К. телесные повреждения, а именно у него были синяки под глазами. Это она стала замечать, когда у него стал проживать К. А.В., но сам К. не говорил ей, что его бил К. А.В. **.**,** в период времени с 16 часов по 17 часов П. пошел к К. набрать воды, а когда вернулся примерно через 10-15 минут, сказал, что дверь в квартиру К. была открыта, а в прихожей на полу на животе лежал К., у которого были связаны руки за спиной и привязаны к ногам кабельным проводом. П. сказал, что развязал руки и ноги К., который ему рассказал, что его связали кабельным проводом К. А.В. и ФИО3 из-за того, что он не хотел, чтобы те оставались у него в квартире. В период с 00 часов 00 минут по 01 час 00 минут **.**,** пришел К., который сказал, что в квартире № № ** находится мертвый К.. Когда она зашла в квартиру вместе с К., то там находились К. А.В. и ФИО3. К. лежал на левом боку, подогнув ноги, он лежал слева от дверного проема в комнату на полу. На ощупь К. был холодным. Следов крови на полу и у К. она не заметила. При ней ФИО3 сказал, что К. А.В. бил по голове стулом К.. Далее в квартиру стала стучать Ф., но К. А.В. не дал открыть ей дверь. Было видно, что он боялся приезда сотрудников полиции.

После оглашения указанных показаний свидетель К. их полностью подтвердила.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ф. показал, что в квартире № № ** по ... проживал его сосед, имени он не знает, который общался с подсудимым. Сосед был спокойным, лояльным мужчиной. В квартире соседа были шумы, там употребляли спиртные напитки, кого-то он приводил, кто-то к нему приходил, он всех принимал. Примерно год назад он видел у соседа повреждения, его кто-то побил, и он вызывал полицию и скорую помощь, сотрудники которой оказали ему первую медицинскую помощь, перевязали голову и уехали. От вахтера общежития ему известно, что сосед умер, но что с ним случилось, он не знает. К. А.В. раньше жил у него, но когда у него стали пропадать вещи, он его выгнал. Когда К. А.В. находился в сильной степени алкогольного опьянения, он становился агрессивным. Сосед из квартиры № № ** в состоянии алкогольного опьянения был спокойным.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Ф. в ходе предварительного следствия (т.2 л.д.224-226), из которых следует, что в квартире № № ** проживает К.. Летом 2019 года он видел, что у К. была разбита голова, ему вызвали «скорую медицинскую помощь». В квартире К. часто собирались лица без определенного места жительства, в том числе, в ноябре 2019 года в его квартире он видел К. А.В., в квартире № № ** постоянно были шумы, крики.

После оглашения указанных показаний свидетель Ф. их полностью подтвердил, пояснив, что раньше он лучше помнил события.

Свидетель К., допрошенная в судебном заседании, показала, что подсудимого К. А.В., потерпевшего К. из квартиры № № ** она знает как жильцов общежития, в котором она работает вахтером. К. был добрым, неконфликтным человеком, часто употреблял спиртные напитки, у него всегда кто-то был. В состоянии алкогольного опьянения он вел себя нормально, был тихим. К. А.В. жил в квартире № № **, она видела его там несколько раз зимой 2019 года. Примерно за месяц до смерти потерпевший К. был избит, был с перевязанной головой. Его часто били, он все время в синяках ходил. Со слов Ф. и К. ей известно, что в ноябре 2019 года потерпевшего К. убил тот, кто там жил. В тот период там жили подсудимый и Д..

Свидетель Ш. в судебном заседании показала, что подсудимый К. А.В. и потерпевший К. ей знакомы как жильцы общежития, в котором она работает вахтером. Подсудимого она нечасто видела в состоянии алкогольного опьянения, однако в ее присутствии он в конфликтах не участвовал, состояния агрессии не проявлял. Потерпевший был нормальным, спокойным человеком, никогда ее не оскорблял, в агрессивном состоянии она его не видела. Проживал ли К. А.В. в квартире № № ** у К., она не знает, но они там выпивали. Ей известно со слов Д., что **.**,** Э. убили, но кто это сделал, он не говорил. Также Д. говорил, что в этот момент там был подсудимый. Накануне смерти она встречала потерпевшего, и телесных повреждений у него не видела.

Допрошенный в судебном заседании для разъяснения ранее данных заключений судебно-медицинский эксперт С. показал, что ударно-компрессионное воздействие возможно, если массивно применить какой-то предмет, возможно, прыгнуть на человека ногами, то есть получается и удар, и сдавление одновременно грудной клетки. Ребра были сломаны по нескольким линиям, и их было множество. Если просто ударить каким-то предметом (рукой, головой, ногой), ударить человека обо что-то, об угол какой-то, то таких переломов не получится. В момент причинения повреждений, в том числе вызванных ударно-компрессионным воздействием, потерпевший мог находиться в любом положении. Не исключено, что первые повреждения могли быть получены и в положении стоя. Характер причиненных повреждений позволяет высказаться, что ударно-компрессионных воздействий было не менее трех, но их могло быть и больше. Повреждения ребер не могли образоваться одномоментно, считает, что они образовались в разное время. Переломы ребер по одной линии могли образоваться одномоментно от ударно-компрессионного воздействия, то есть там было какое-то сдавление или деформация. По прямой траектории сломать ребра рукой невозможно, но возможно ногой. Более конкретно высказаться о свойствах травмирующего предмета невозможно, однако если предмет имеет ребра, то поверхность предмета была бы отображена в виде кровоподтека, ссадины, может быть характерной раны. В основном, когда бьют руками, ногами, стопами, коленями, то ничего не отображается. Кроме того, если человек был одет, то одежда нивелирует травмирующий предмет, то есть сглаживает. Повреждения в области грудной клетки, обнаруженные у потерпевшего, могли образоваться от воздействия не любого твердого предмета, а от воздействия массивного тяжелого предмета со значительной ударной способностью, с приданием ускорения, при этом, чем больше ускорение, тем больше повреждений. Ногой возможно причинить такие повреждения, а если нога обутая, то обувь придает дополнительную массу. Чтобы причинить такие переломы, необязательно находиться к той части тела, где причинены повреждения. Грудная клетка имеет цилиндрическую форму, при воздействии в данном месте происходит разгибание, а в другом месте происходит сгибание, то есть деформация грудной клетки. То есть здесь происходят повреждения от непосредственного воздействия, а на отдалении образуются повреждения именно от того, что сюда воздействовало. Места перелома ребер не свидетельствуют о том, что это точки приложения травмирующей силы. Ребра ломаются по-разному: либо локально, либо конструкционно. Переломы по хрящевой части, переломы по другим линиям 2, 4 ребер слева и 6, 8 ребер по хрящевой части могут образоваться при воздействии в область перелома, то есть это спереди. Переломы 2 и 6 ребер по левой лопаточной линии могли образоваться конструкционно, то есть в результате воздействия травмирующего предмета вне зоны перелома 2, 6 ребер по левой лопаточной линии. По левой боковой поверхности грудной клетки переломы 3, 6 ребер наиболее вероятно образовались именно от воздействия непосредственно в область перелома. Переломы по правой лопаточной линии имеют признаки повторной травматизации, то есть они ломались непосредственно как на отдалении, так непосредственно в области переломов. То есть первоначально они могли сломаться от воздействия вне зоны переломов, там они получились как конструкционные, потом еще было воздействие туда же, и они еще сломались дополнительно. Переломы по боковой поверхности справа 4, 11 ребер наиболее вероятно образовались от воздействия травмирующего предмета в боковую поверхность грудной клетки. Выводы о местах приложения травмирующей силы в категоричной форме сделать нельзя, однако совершенно точно можно сказать, что травмирующих воздействий было не меньше, чем три, наиболее вероятно, что больше. Если ударить снизу вверх ногой, обутой в ботинок, через руку, прижатую к туловищу, то все равно будет воздействие на грудную клетку, то есть исключить возможность, что какие-то ребра могли сломаться нельзя, однако сила воздействия должна быть достаточной для причинения повреждения в виде переломов ребер. При получении комплексной травмы грудной клетки, как показано на таблице, человек, скорее всего, не будет передвигаться, а займет какую-то вынужденную позу для того, чтобы не то, что не дышать, а не двигаться, потому что любое движение причиняет значительную боль. Кроме того, в данном случае повреждены еще сами легкие, ткань легкого, которая отвечает за жизненно важную функцию – функцию дыхания, без которой человек вообще жить не может. Человек умер не от болевого синдрома, не от шока, а от того, что дышать не мог. От воздействия деревянного стульчика могла образоваться часть каких-то повреждений при повторной травматизации, однако все повреждения грудной клетки, составляющие комплекс закрытой травмы грудной клетки, причинившей смерть, образоваться не могли, поскольку стул по всем поверхностям имеет ребра и, если бить этим стулом много раз по грудной клетке, какие-то деформации и повреждения будут на самом стуле, а также будут характерные повреждения в виде полосовидных ссадин на кожных покровах. Нога, обутая в обувь, изображенную в таблице № 1 к заключению эксперта № ** от **.**,**, может подходить под описание травмирующего предмета. Размер предмета всегда имеет значение, то есть с определенной одной и той же силой от большего размера повреждения будут массивнее. Переломы ребер, обозначенные в таблице, образовались не от одного удара. Они либо образовались сразу, либо в какой-то короткий промежуток времени, от 2 до 12 часов до наступления смерти, при этом, за несколько часов, а не за несколько минут, потому что должна развиться дыхательная недостаточность.

Кроме изложенного, виновность К. А.В. в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, подтверждается письменными и вещественными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия – квартиры, расположенной по адресу: ..., в ходе которого с внутренней поверхности металлической двери, ведущей в квартиру, обнаружены и изъяты семь следов рук, перекопированных на три дактилоскопические пленки. В комнате слева от входа на полу на левом боку обнаружен труп К., который располагается головой к выходу из комнаты, и на котором при свете фонаря обнаружены телесные повреждения на голове и лице. С целью удобства осмотра трупа труп К. направлен в ГБУЗ КО ОТ «КОКБСМЭ» (т.1 л.д.72-82);

- протоколом осмотра трупа К., в ходе которого зафиксированы следующие повреждения: в области носовых ходов, ротовой полости имеются подтеки подсохшей темно-красной жидкости. Кожные покровы лица синюшные, отечные. В области верхнего и нижнего век правого глаза темно-фиолетовый кровоподтек. В проекции средней и наружной трети правой брови косо-вертикальная рана с плотными кровоподтечными краями, дно раны – мягкие ткани. В правой теменной области зияющая рана, дно раны – мягкие ткани и кости черепа. В области правого плеча и правого локтевого сустава на тыльной поверхности правой кисти имеются множественные, различной формы сине-фиолетовые кровоподтеки. На задней поверхности левого предплечья, в нижней трети на тыльной поверхности левой кисти, внутренней поверхности левого предплечья в средней трети имеются множественные, различной формы, буро-фиолетовые кровоподтеки. Аналогичной характеристики кровоподтеки на левой боковой поверхности туловища. На кожных покровах головы, лица, туловища, верхних и нижних конечностей множественные, различной формы и размеров дефекты мягких тканей, часть которых имеет желто-коричневое дно чуть ниже уровня кожи, другие покрыты красно-коричневыми корочками выше уровня кожи с различной степенью отслоения. Грудная клетка деформирована справа, кости лица, черепа, туловища, верхних и нижних конечностей на ощупь целы. В области правой ушной раковины, в проекции противозавитка фиолетовый кровоподтек. Аналогичной характеристики кровоподтек на передней поверхности левой голени, в нижней трети, на передней внутренней поверхности правого коленного сустава. Трупные явления зафиксированы на время 03 часа 30 минут в карте трупных явлений (т.1 л.д.83-90);

- протоколом осмотра места происшествия – квартиры, расположенной по адресу: ..., в ходе которого за матрасом на полу в дальнем правом углу комнаты обнаружен и изъят деревянный детский стульчик белого цвета (т.1 л.д.91-97);

- справкой о результатах исследования трупа, согласно которой причиной смерти К. явилась закрытая травма груди (т.1 л.д.100);

- заключением эксперта № ** от **.**,**, согласно которому причиной смерти К. явилась 

<

данные изъяты> Давность наступления смерти, согласно стадии трупных явлений, зафиксированных в карте осмотра трупа, а также с учетом транспортировки трупа в отдел экспертизы трупов, где была произведена регистрация трупных явлений, около 4-12 часов до регистрации трупных явлений **.**,** в 03 часа 30 минут. При проведении экспертизы трупа обнаружены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты> Данные телесные повреждения прижизненные, образовались в срок около от 3-6 часов до 1-2 суток до наступления смерти, от не менее 20-и воздействий твердых тупых предметов, в причинной связи с наступлением смерти не находятся, как отдельно, так и в совокупности не влекут кратковременного расстройства здоровья, либо незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Обнаруженные телесные повреждения образовались не одномоментно. При судебно-химическом исследовании найден этиловый спирт в крови 1,6 промилле, в моче 1,7 промилле, что у живых лиц, как правило, соответствует средней степени алкогольного опьянения. С обнаруженными телесными повреждениями совершение потерпевшим активных действий не исключается в течение промежутка времени, ограниченного декомпенсацией организма, из-за нарастания дыхательной недостаточности вследствие закрытой травмы грудной клетки. Обнаруженные телесные повреждения не носят признаков, характерных для самоповреждений (т.1 л.д.104-110);

- заключением эксперта (дополнительным) № ** от **.**,**, согласно которому при проведении экспертизы трупа К. обнаружены телесные повреждения, которые образовались в разные промежутки времени от нескольких часов до нескольких недель до наступления смерти, что указано в заключении эксперта № ** от **.**,**. В протоколе допроса свидетеля П. от **.**,** и следственном эксперименте от **.**,** указано, что телесные повреждения были причинены **.**,**. К. были нанесены не менее 3-х ударов ногой, обутой в ботинок, в область грудной клетки справа, один удар в область правого плеча, не менее 4-х ударов детским стулом в теменную область справа и область лица. Закрытая травма грудной клетки могла образоваться при обстоятельствах, указанных свидетелем П. при его допросе и следственном эксперименте от **.**,**. При формировании закрытой травмы грудной клетки травмирующий предмет воздействовал не только справа, но и слева, также ушибленная рана левой височно-затылочной области была причинена при воздействии твердого тупого предмета слева, что не отражено в показаниях П. Остальные телесные повреждения причинены в другое время (т.1 л.д.126-131);

- заключением эксперта (дополнительным) № ** от **.**,**, согласно которому из протокола дополнительного допроса обвиняемого К. А.В. от **.**,** следует: «… после чего правой рукой выхватил за какую-то ножку вышеуказанный стул, который правой рукой держал К. Далее вышеуказанным стулом я нанес один удар в область правой теменной области сверху вниз, в этот момент К. стоял передо мной. Далее аналогичный удар я нанес К. в область правого плеча. Затем я откинул стул. От ударов он не падал… Затем я подошел к К. и нанес ему три удара левой ногой, обутой в ботинок… Удары нанес с размаха, отводя ногу назад, после производил удары с достаточной силы. Удары пришлись по ребрам справа. В этот момент К. стоял передо мной. От этих ударов К. «осел» на матрац. Более я не наносил ему ударов… я не исключаю, что данная черепно-мозговая травма у К. могла произойти в результате одного моего удара в область головы (правую лобно-орбитальную область)…». При ударах твердыми тупыми предметами (части стула, нога, обутая в обувь) в область головы, грудной клетки, плеча могли образоваться телесные повреждения, обнаруженные при экспертизе трупа К. Следует отметить, что закрытая черепно-мозговая травма грудной клетки образовалась от травматических воздействий травмирующего предмета не только в область грудной клетки справа, но и в область грудной клетки слева, и воздействия были не только ударного характера, а ударно-компрессионного, то есть удара и сдавления. В показаниях обвиняемого К. А.В. нет данных, что удары он наносил в левую половину грудной клетки, и присутствовал механизм сдавления грудной клетки. Следовательно, закрытая травма грудной клетки не могла образоваться при обстоятельствах, указанных обвиняемым К. А.В. в дополнительном допросе обвиняемого от **.**,** (т.1 л.д.142-146);

- заключением эксперта (дополнительным) № ** от **.**,**, согласно которому причиной смерти К. явилась 

<

данные изъяты> Давность наступления смерти, согласно стадии трупных явлений, зафиксированных в карте осмотра трупа, условий пребывания трупа (благоустроенная квартира), а также с учетом транспортировки трупа в отдел экспертизы трупов, где была произведена регистрация трупных явлений, около 4-12 часов до регистрации трупных явлений **.**,** в 03 часа 30 минут. При проведении экспертизы трупа обнаружены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты> Данная травма прижизненная, образовалась в срок предположительно около от десятков минут до 1-6 часов до наступления смерти, от не менее 1-го воздействия твердого тупого предмета в правую лобно-орбитальную область, в причинной связи с наступлением смерти не находится. Квалифицировать по тяжести причиненного вреда здоровью не представляется возможным, так как не ясен исход не опасного для жизни повреждения; 

<

данные изъяты>. Данные телесные повреждения прижизненные, образовались в срок около от 3-6 часов до 1-2 суток до наступления смерти, от не менее 20-и воздействий твердых тупых предметов, в причинной связи с наступлением смерти не находятся, как отдельно, так и в совокупности, не влекут кратковременного расстройства здоровья либо незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Обнаруженные телесные повреждения образовались не одномоментно. Установить точный промежуток времени не представляется возможным. С обнаруженными телесными повреждениями совершение потерпевшим активных действий не исключается в течение промежутка времени, ограниченного декомпенсацией организма, из-за нарастания дыхательной недостаточности вследствие закрытой травмы грудной клетки. Однако учитывая тяжесть закрытой травмы грудной клетки (нарушение каркасной функции, препятствующей дыханию, болевого синдрома), совершение активных действий после причинения ее маловероятно. При судебно-химическом исследовании найден этиловый спирт в крови 1,6 промилле, в моче 1,7 промилле, что у живых лиц, как правило, соответствует средней степени алкогольного опьянения. Образование закрытой травмы грудной клетки, закрытой черепно-мозговой травмы, кровоизлияний, кровоподтеков, ссадин **.**,** в период времени около 18 часов, указанный К. А.В. в показаниях от **.**,**, а также в период времени с 22 часов до 23 часов, указанный свидетелем К. в его показаниях от **.**,**, и в период с 21 часа до 23 часов, указанный свидетелем П. от **.**,**, не исключается. Если около 18 часов **.**,** потерпевшему еще не была причинена закрытая травма грудной клетки, то передвижение им не исключается (т.1 л.д.161-168);

- заключением эксперта № ** от **.**,**, согласно которому кровь трупа К. группы В?. В большинстве пятен на деревянном стульчике белого цвета (объекты №№ 2, 3, 5), представленном на исследование, обнаружена кровь человека. При определении групповой принадлежности крови антиген А не найден, выявлен антиген В, что не исключает возможность принадлежности данной крови к группе В? и происхождения ее от потерпевшего К. Еще в одном пятне на вышеуказанном стульчике (объект № 4) также обнаружена кровь человека (т.1 л.д.235-236);

- заключением эксперта № ** от **.**,**, согласно которому в пятнах в виде помарок на куртке матерчатой черного цвета на замке-молнии (объекты №№ 14, 15), куртке матерчатой серого цвета на замке-молнии (объекты №№ 2-8, 2а, 2б, 8а), брюках мужских матерчатых черного цвета (объект № 16), ботинках из кожзаменителя черного цвета на меху 43 размера (объекты №№ 11, 12, 13, 18), носках черного цвета (объекты №№ 10, 17), трусах мужских в клетку черно-серого цвета (объект № 9), представленных на экспертизу, обнаружена кровь человека, при определении групповой принадлежности которой получены следующие результаты: в пятнах на одном из носков (объект № 10), учитывая результаты исследования крови по системе гаптоглобина (установлен тип Нр 2-1), кровь могла произойти от любого (-ых) лица (лиц) с типом Нр 2-1, каковым является и потерпевший К. (т.1 л.д.245-247);

- заключением эксперта № ** от **.**,**, согласно которому в пятнах на джемпере серо-черного цвета (объекты №№ 2, 4) и на брюках серого цвета с темно-коричневым поясным ремнем (объекты №№ 3, 5, 6, 7), принадлежащих потерпевшему К., обнаружена кровь человека. При определении групповой принадлежности крови антиген А не найден, выявлен антиген В, что не исключает возможность принадлежности данной крови к группе В? и происхождения ее от потерпевшего К. (т.2 л.д.41-42);

- протоколом осмотра куртки черного цвета, куртки серого цвета, брюк черного цвета, носков черного цвета, трусов черно-серого цвета, ботинок черного цвета, принадлежащих К. А.В., изъятых в ходе выемки у К. А.В., а также деревянного стульчика белого цвета, изъятого в ходе осмотра места происшествия (т.2 л.д.54-60);

- постановлением о признании и приобщении осмотренных предметов в качестве вещественных доказательств (т.2 л.д.61-62);

- протоколом осмотра одежды потерпевшего К.: джемпера зеленого цвета, брюк серого цвета с темно-коричневым поясничным ремнем, туфлей коричневого цвета, а также кабеля белого цвета, изъятого в ходе осмотра места происшествия (т.2 л.д.63-69);

- постановлением о признании и приобщении осмотренных предметов в качестве вещественных доказательств (т.2 л.д.70-71);

- протоколом выемки у К. А.В. одежды, в которой он находился в момент причинения К. телесных повреждений, а именно: куртки матерчатой черного цвета на замке-молнии, куртки матерчатой серого цвета на замке-молнии, брюк мужских матерчатых черного цвета, ботинок из кожзаменителя черного цвета на меху 43 размера, носков черного цвета, трусов мужских в клетку черно-серого цвета (т.3 л.д.51-54).

Оценивая каждое из перечисленных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что все они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого К. А.В. в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, при обстоятельствах, указанных в описательной части настоящего приговора.

Оценивая изложенные выше заключения экспертов, суд находит их полными, мотивированными и обоснованными. У суда нет оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов, поскольку экспертизы проведены с соблюдением требований закона, заключения даны компетентными и квалифицированными экспертами, их выводы мотивированы и ясны, в связи с чем, суд признает заключения экспертов относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Суд доверяет показаниям эксперта С., поскольку показания им даны в пределах тех специальных знаний, которыми он обладает, по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, при наличии у данного лица соответствующих образования, квалификации и достаточного стажа работы по своему направлению. Ответы на поставленные перед экспертом вопросы научно обоснованы, мотивированы, противоречий не содержат и сомнений в их правильности у суда не вызывают.

Суд не находит оснований не доверять показаниям потерпевшего К., свидетелей С., П., Б., К., Ф., К., Ш., поскольку показания указанных лиц последовательны и в целом не содержат существенных противоречий в части обстоятельств, очевидцами которых они были либо о которых им известно от других очевидцев преступления, согласуются друг с другом, а также с письменными и вещественными доказательствами. На момент совершения преступления и в настоящее время между указанными лицами и подсудимым нет неприязненных отношений, способных повлиять на правдивость и достоверность данных ими показаний, в связи с чем, суд считает, что ни у потерпевшего, ни у свидетелей не имеется оснований для оговора подсудимого.

Оценивая показания подсудимого К. А.В. в судебном заседании в той части, что он нанес потерпевшему К. в восьмом часу вечера только пять воздействий в голову, правую руку и грудную клетку, из них два стульчиком и три ногой, обутой в обувь, от которых не могла наступить смерть потерпевшего, а после этого потерпевший К. был избит неизвестными в коридоре общежития, в той части, что еще до нанесения К. А.В. воздействий потерпевшему тот хрипел и жаловался на то, что ему плохо дышать, в той части, что потерпевший первым попытался нанести удар К. А.В. детским стулом, а также в той части, что повреждения потерпевшему К. мог причинить П., суд приходит к выводу о том, что данные показания являются недостоверными, не соответствующими действительности, и расценивает их как избранный подсудимым способ защиты с целью смягчить либо уклониться от ответственности за совершенное преступление.

При этом, суд учитывает, что показания К. А.В. на всем протяжении производства по уголовному делу являются крайне противоречивыми и непоследовательными.

Так, при допросах в качестве подозреваемого **.**,** (т.3 л.д.47-49) и в качестве обвиняемого **.**,** (т.3 л.д.66-69) К. А.В. не признавал свою вину, утверждая, что ни **.**,**, ни в какой-либо другой день он не причинял потерпевшему К. телесных повреждений, при этом выдвинул версию об избиении потерпевшего неизвестными лицами в коридоре общежития.

При допросах в качестве обвиняемого **.**,** (т.3 л.д.92-104) и **.**,** (т.3 л.д.158-162) К. А.В. изменил свои первоначальные показания, пояснив, что именно он причинил К. закрытую травму грудной клетки, нанеся ему три удара ногой, обутой в ботинок, по ребрам, а также причинил закрытую черепно-мозговую травму деревянным стулом, нанеся 1 удар данным стулом в правую лобно-орбитальную область головы К. При этом К. А.В. также пояснял, что удар стулом он наносил с достаточной силы, а удары ногой, обутой в ботинок, он наносил с размаха, отводя ногу назад, с достаточный силы, с подъема ноги. Кроме того, К. А.В. признавал, что смерть К. наступила от причиненной им закрытой травмы грудной клетки, однако наступления смерти К. он не желал.

Несмотря на то, что указанные показания К. А.В. не подтвердил, пояснив, что при допросе следователем он запутался в терминах, психологически и психически устал, и настаивал на тех показаниях, которые он давал в судебном заседании, суд признает указанные показания К. А.В. в качестве обвиняемого допустимыми доказательствами, поскольку они получены с соблюдением требований ст.ст.173, 174, 189, 190 УПК РФ, после предупреждения К. А.В. о том, что данные им показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу даже в случае последующего отказа от них, при этом при проведении допросов присутствовала защитник Трофимович Н.И., которая выступала дополнительным гарантом законности получения указанных доказательств, что исключает возможность оказания на К. А.В. какого-либо физического или психологического давления. Кроме того, в конце протоколов допроса К. А.В. собственноручно удостоверил факт правильности отражения его показаний и их личного прочтения. Каких-либо замечаний к протоколу допроса ни лично К. А.В., ни его защитником не принесено.

В ходе судебного разбирательства К. А.В. вновь изменил свои показания, совместив свои первоначальные и последующие показания о причинении потерпевшему К. телесных повреждений как с его стороны, так и со стороны неизвестных лиц в коридоре общежития. При этом, настаивал на том, что от его действий не могла быть причинена закрытая травма грудной клетки и не могла наступить смерть потерпевшего. Кроме того, К. А.В. впервые выдвинул версию о возможности причинения повреждений потерпевшему свидетелем П.

Суд считает, что факт постоянного изменения К. А.В. своих показаний, в том числе и при допросе в настоящем судебном заседании, указывает на постепенное формирование у К. А.В. позиции защиты, соответствующей развитию судебно-следственной ситуации и объему собранных по делу доказательств.

Показания подсудимого К. А.В. в судебном заседании, кроме его же показаний при допросах в качестве обвиняемого **.**,** (т.3 л.д.92-104) и **.**,** (т.3 л.д.158-162), опровергаются последовательными, подробными и непротиворечивыми показаниями свидетеля П., который как при его допросе, так и в ходе очной ставки с К. А.В., а также при проведении проверки его показаний на месте и следственного эксперимента, настаивал и категорично утверждал, что именно К. А.В. причинил К. телесные повреждения, от которых наступила смерть потерпевшего, а именно пояснял, что К. А.В. с достаточной силы нанес лежащему на левом боку К. не менее трех ударов сверху вниз правой ногой, обутой в ботинок, в область грудной клетки справа, отчего потерпевший громко закричал, что ему больно, и он понял, что К. А.В. сломал ребра К. Кроме того, свидетель П. настаивал на том, что после этого К. А.В. также нанес К. один удар ногой в область правого плеча, а затем, когда потерпевший привстал и сел напротив матраца, К. А.В. нанес сидящему на полу К. не менее трех-четырех ударов детским стулом в правую лобную область головы К., при этом удары К. А.В. наносил сверху вниз, с достаточного размаха и силы. Кроме К. А.В., удары К. никто не наносил.

Показания свидетеля П., в свою очередь, объективно подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в частности, заключением эксперта (дополнительным) № ** от **.**,** (т.1 л.д.126-131), из которого следует, что закрытая травма грудной клетки у К. могла образоваться при обстоятельствах, указанных свидетелем П. при его допросе и следственном эксперименте от **.**,**.

При этом выводы эксперта, изложенные в данном заключении, о том, что при формировании закрытой травмы грудной клетки травмирующий предмет воздействовал не только справа, но и слева, а также о том, что ушибленная рана левой височно-затылочной области была причинена при воздействии твердого тупого предмета слева, что не отражено в показаниях П., не свидетельствуют о недостоверности показаний данного свидетеля, поскольку свидетель П. пояснил, что он спал и проснулся от криков К. в момент, когда К. А.В. уже наносил удары потерпевшему обутой ногой, из чего суд делает вывод о том, что свидетель П., проснувшись, видел только заключительную часть ударов, что, в свою очередь, не исключает того обстоятельства, что К. А.В. до того, как проснулся П., нанес потерпевшему К. другие удары в другие области головы, туловища и конечностей, которые указаны в заключении эксперта.

Оценивая показания свидетеля К. в ходе производства по уголовному делу, суд констатирует, что они являются противоречивыми в части описания обстоятельств причинения К. А.В. телесных повреждений потерпевшему К., что объясняется нахождением свидетеля К. в сильной степени алкогольного опьянения, о чем пояснил сам свидетель, вместе с тем, его показания при допросах, проведении проверки показаний на месте и в ходе очной ставки с К. А.В. являются непротиворечивыми в той части, что, когда он проснулся, К. А.В. нанес К. удар (удары) деревянным табуретом сидящему на матрасе потерпевшему сверху по голове.

Показания свидетеля К. в указанной части полностью согласуются с показаниями свидетеля П., пояснившего, что в момент причинения К. А.В. телесных повреждений потерпевшему К. проснулся К., что не исключает того обстоятельства, что свидетель К. видел часть ударов со стороны К. А.В. по голове потерпевшего.

Вопреки показаниям подсудимого К. А.В., утверждающего, что потерпевший К. в момент нанесения им воздействий в голову, правую руку и грудную клетку находился в положении стоя, суд считает достоверно установленным на основании показаний свидетелей П. и К., являвшихся непосредственными очевидцами преступления, что в момент причинения К. А.В. телесных повреждений потерпевший К. находился сначала в положении лежа на левом боку, а затем в положении сидя, при этом возможность получения потерпевшим обнаруженных у него повреждений, установленных в описательной части настоящего приговора, объективно подтверждается показаниями эксперта С. в судебном заседании о том, что в момент причинения повреждений, в том числе вызванных ударно-компрессионным воздействием, потерпевший мог находиться в любом положении, однако в положении стоя ему могли быть причинены только первые повреждения, поскольку ударно-компрессионные воздействия в область грудной клетки подразумевают и удар, и одновременно сдавление грудной клетки.

В связи с изложенным, суд признает недостоверными показания подсудимого К. А.В. о нанесении им стоящему потерпевшему в область груди через руку двух воздействий обутой ногой снизу вверх.

При этом, вывод о возможности причинения потерпевшему закрытой травмы грудной клетки ногой, обутой в ботинок, о чем пояснил свидетель П. и не оспаривал сам подсудимый К. А.В., объективно подтверждается показаниями эксперта С. в судебном заседании, из которых следует, что повреждения в области грудной клетки, обнаруженные у потерпевшего, могли образоваться от воздействия не любого твердого предмета, а от воздействия массивного тяжелого предмета со значительной ударной способностью, с приданием ускорения, при этом, чем больше ускорение, тем больше повреждений. Ногой возможно причинить такие повреждения, а если нога обутая, то обувь придает дополнительную массу. Нога, обутая в обувь, изображенную в таблице № ** к заключению эксперта № ** от **.**,** (ботинки, изъятые у К. А.В.), может подходить под описание травмирующего предмета.

Оценивая показания К. А.В. в той части, что потерпевший первым попытался нанести ему удар детским стулом, который он выхватил из рук К., суд считает, что данные показания не влияют на установление обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, а также на квалификацию действий подсудимого К. А.В., поскольку сам К. А.В. в своих показаниях не оспаривал, что действия К. какой-либо опасности для его жизни и здоровья не представляли (т.3 л.д.158-162).

Кроме того, при оценке указанной версии подсудимого суд учитывает показания потерпевшего К., свидетелей С., К., К., Ф., К., Ш., из которых следует, что К. был спокойным, неконфликтным человеком и в состоянии алкогольного опьянения агрессии никогда не проявлял.

Оценивая версию подсудимого К. А.В. о причинении потерпевшему К. телесных повреждений **.**,** неизвестными лицами в коридоре общежития, суд признает ее не соответствующей действительности, поскольку показания К. А.В. в части обстоятельств обнаружения потерпевшего на 7 этаже общежития не подтверждаются какими-либо доказательствами, а, напротив, опровергаются показаниями свидетелей П. и К., категорично настаивавших на том, что таких обстоятельств в действительности не происходило.

При этом, суд обращает внимание на то обстоятельство, что показания К. А.В. в части того, кто ему якобы помог занести потерпевшего К. в свою комнату, содержат существенные противоречия, поскольку при его допросах в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства К. А.В. указывал на П., а при проведении проверки показаний на месте (т.3 л.д.55-62) указывал на знакомого по имени Д..

Несостоятельной, по мнению суда, является и версия подсудимого К. А.В. относительно возможности причинения потерпевшему К. телесных повреждений свидетелем П., поскольку данная версия не основана на каких-либо конкретных установленных фактах и была выдвинута подсудимым К. А.В. впервые лишь в ходе судебного разбирательства.

При этом, суд учитывает, что сам К. А.В. в своих показаниях указывает, что в его присутствии ни П., ни К. ударов потерпевшему К. не наносили.

Свидетели П. и К. в своих показаниях также пояснили, что они ударов потерпевшему К. не наносили.

При этом, факт связывания незадолго до преступления потерпевшего К. якобы свидетелем П. сам по себе не подтверждает факт избиения последним К.

В свою очередь, показания свидетеля С., пояснившего, что П. ему рассказывал о том, что обнаружил К. связанным и избитым в своей комнате, не свидетельствуют о том, что увиденные П. повреждения в области лица К. были причинены именно П. и именно в тот день, а не кем-то другим и в другое время.

О наличии повреждений на лице потерпевшего до указанных событий и до избиения его К. А.В. пояснял сам подсудимый, а также свидетели К. (т.2 л.д.134-136) и П. (т.2 л.д.175-178).

Кроме того, факт наличия у потерпевшего К. иных повреждений с разной давностью образования, в том числе за 1-2 суток до наступления смерти, объективно подтверждаются и заключениями экспертов № ** от **.**,** (т.1 л.д.104-110), № ** от **.**,** (т.1 л.д.161-168).

При этом, суд считает, что повреждения, указанные при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, были причинены именно **.**,** в период времени с 21 часа до 23 часов.

Указанный вывод объективно подтверждается: 

- показаниями свидетелей К. и П., пояснивших, что до момента избиения К. А.В. потерпевший самостоятельно передвигался, не испытывал каких-либо проблем с дыханием и ни на что не жаловался, а показаниями свидетеля П., кроме того, пояснившего о том, что именно после нанесения ударов подсудимым К. А.В. потерпевший К. тяжело задышал и громко закричал о том, что ему больно; 

- заключением эксперта № ** от **.**,** (т.1 л.д.161-168), из которого следует, что, учитывая тяжесть закрытой травмы грудной клетки (нарушение каркасной функции, препятствующей дыханию, болевого синдрома), совершение активных действий после причинения ее маловероятно; 

- а также показаниями эксперта С. в судебном заседании о том, что при получении комплексной травмы грудной клетки, как показано на таблице, человек, скорее всего, не будет передвигаться, а займет какую-то вынужденную позу для того, чтобы не то, что не дышать, а не двигаться, потому что любое движение причиняет значительную боль, кроме того, в данном случае повреждены еще сами легкие, ткань легкого, которая отвечает за жизненно важную функцию – функцию дыхания, без которой человек вообще жить не может.

С учетом указанного вывода, суд отвергает показания подсудимого К. А.В. о том, что еще до нанесения им воздействий потерпевшему тот хрипел и жаловался на то, что ему плохо дышать, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

О причастности К. А.В. к причинению потерпевшему К. указанных в описательной части приговора телесных повреждений, в том числе путем нанесения ударов деревянным стульчиком, кроме показаний самого К. А.В. и свидетелей П. и К., свидетельствуют заключения экспертов № ** от **.**,** (т.1 л.д.235-236), № ** от **.**,** (т.1 л.д.245-247), согласно которым в большинстве пятен на деревянном стульчике, а также на одном из носков, изъятых у К. А.В., обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевшего К. не исключается.

Делая вывод о причастности К. А.В. к причинению потерпевшему К. телесных повреждений, суд также учитывает показания потерпевшего К., свидетелей С. и К., которым было известно о предшествующих неоднократных фактах избиения К. А.В. потерпевшего К., а также свидетелей С., К., Б., К. и Ф., пояснивших о проявлениях агрессии у К. А.В. в момент его нахождения в состоянии алкогольного опьянения.

Несмотря на то, что К. А.В. признает только причинение пяти воздействий в голову, правую руку и грудную клетку потерпевшего К., а свидетели П. и К. видели лишь часть нанесенных ударов, суд считает достоверно установленным и бесспорно доказанным, что К. А.В. нанес потерпевшему К. не менее трех ударов ногами по туловищу, причинив потерпевшему закрытую травму грудной клетки, от которой по неосторожности наступила смерть К., и не менее двадцати одного удара ногами и детским стулом по голове, туловищу и конечностям, причинив потерпевшему остальные повреждения, указанные в описательной части настощего приговора, поскольку все указанные повреждения, согласно заключению эксперта № ** от **.**,** (т.1 л.д.161-168), могли образоваться в период времени с 21 часа до 23 часов **.**,**.

Оценивая возможность причинения закрытой травмы грудной клетки, от которой по неосторожности наступила смерть потерпевшего, в результате нанесения ударов детским стулом, суд учитывает показания эксперта С. в судебном заседании, из которых следует, что повреждения в области грудной клетки, обнаруженные у потерпевшего, могли образоваться от воздействия не любого твердого предмета, а от воздействия массивного тяжелого предмета со значительной ударной способностью, с приданием ускорения; от воздействия деревянного стульчика могла образоваться часть каких-то повреждений при повторной травматизации, однако все повреждения грудной клетки, составляющие комплекс закрытой травмы грудной клетки, причинившей смерть, образоваться не могли, поскольку стул по всем поверхностям имеет ребра и, если бить этим стулом много раз по грудной клетке, какие-то деформации и повреждения будут на самом стуле, а также будут характерные повреждения в виде полосовидных ссадин на кожных покровах.

Принимая во внимание, что согласно заключениям эксперта № ** от **.**,** (т.1 л.д.104-110), № ** от **.**,** (т.1 л.д.161-168), как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни расценивается только причиненная потерпевшему К. закрытая травма грудной клетки, от которой наступила его смерть, учитывая, что данная травма, исходя из показаний эксперта С., не могла быть причинена детским стулом (ввиду отсутствия деформаций и повреждений на стуле, а также характерных повреждений в виде полосовидных ссадин на кожных покровах), что, в свою очередь, не исключает возможность причинения указанным детским стулом других обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений (закрытой черепно-мозговой травмы и кровоизлияний, кровоподтеков и ссадин в области туловища, головы и конечностей), суд считает необходимым исключить из обвинения К. А.В. квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия», поскольку непосредственно данным предметом не был причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего (закрытая травма грудной клетки).

Суд считает, что, нанося потерпевшему К. А.В. множественные удары ногами и детским стулом по конечностям, голове и туловищу, где располагаются жизненно важные органы человека, К. А.В. осознавал, что своими действиями может причинить потерпевшему тяжкий вред здоровью, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти К., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Согласно заключению комиссии экспертов № Б-2757/2019 от **.**,** (т.1 л.д.176-178), К. А.В. хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает им и в настоящее время. В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, К. А.В. в состоянии временного психического расстройства не находился. В юридически значимый период он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Это подтверждается тем, что он был правильно ориентирован, совершал целенаправленные и последовательные действия, не обнаруживал психотических расстройств в виде галлюцинаций или бреда. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

У суда нет оснований сомневаться в выводах комиссии экспертов, изложенных в заключении, о том, что К. А.В. в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и мог руководить ими, о чем свидетельствуют материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступления, то, что его действия носили мотивированный и целенаправленный характер и не сопровождались психопатологическими расстройствами, его поведение при производстве следственных действий и в судебном заседании, связанное с активной защитой своих прав и интересов, которое адекватно развитию судебно-следственной ситуации, дефектов восприятия которой у К. А.В. не выявлено, в связи с чем, суд признает подсудимого К. А.В. вменяемым в отношении инкриминируемого ему преступления.

Согласно выводам эксперта-психолога, изложенным в заключении комиссии экспертов № Б-2757/2019 от **.**,** (т.1 л.д.176-178), у К. А.В. имеются следующие индивидуально-психологические особенности: сохранные возможности интеллекта и память, сниженные ориентиры на общественно одобряемые установки, снижение круга интересов, субъективизм в критичности оценок своего образа жизни, негрубое снижение контрольно-волевого и регуляторного компонента, не клинического, а психологического уровня. Испытуемый сохраняет способность осмысливать общественно одобряемые нормативы поведения и уголовно наказуемые действия. Индивидуально-психологические особенности К. А.В. не оказывали и не нарушали его поведения, осознания и деятельности в период инкриминируемого ему деяния. В период инкриминируемого деяния К. А.В. в особом психоэмоциональном состоянии физиологического аффекта не находился. Об этом свидетельствует отсутствие в деятельности К. А.В. аффективной взрывной реакции, отсутствие аффективных нарушений системы восприятия и отсутствие признаков постаффективного истощения.

Суд доверяет указанным выводам эксперта, поскольку они являются ясными, полными, подробно мотивированными, научно обоснованными, даны экспертом, имеющим соответствующие образование, квалификацию, достаточный стаж экспертной работы по своему направлению и основаны на анализе материалов уголовного дела, результатах беседы с К. А.В. и данных экспериментального исследования.

Суд также учитывает, что выводы комиссии экспертов в указанной части объективно подтверждаются отсутствием между К. А.В. и потерпевшим К. серьезных конфликтных ситуаций, предшествующих совершению преступления, отсутствием психотравмирующих воздействий и противоправного и аморального поведения со стороны потерпевшего К., которые могли бы вызвать у К. А.В. сильное душевное волнение. 

На основании представленных стороной обвинения и непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств суд приходит к выводу о том, что виновность ФИО1 полностью установлена и доказана в судебном заседании. Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд, в соответствии со ст.6 УК РФ, ч.3 ст.60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие его наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности подсудимого суд учитывает, что ФИО1 

<

данные изъяты>

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает частичное признание вины подсудимым, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче в период предварительного следствия показаний, в которых он не оспаривал своей вины в совершении преступления, действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, в виде принесения ему извинений, наличие у подсудимого несовершеннолетнего сына-студента, опекуном которого является мать ФИО1 привлечение подсудимого к уголовной ответственности впервые, наличие стойких социальных связей, положительные характеристики, крайне неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, в том числе матери, являющейся пенсионером.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 суд не усматривает.

Суд не признает отягчающим обстоятельством – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку из материалов дела не усматривается достаточных данных о влиянии состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя, на поведение подсудимого при совершении преступления и о наличии связи данного состояния с его совершением.

Оснований для применения при назначении наказания ФИО1 правил ст.64 УК РФ судом не усматривается, поскольку по делу не установлено наличие каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ, то есть изменения категории преступления на менее тяжкую.

Принимая во внимание наличие обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и «к» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствие отягчающих обстоятельств, при назначении наказания ФИО1 суд применяет положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность подсудимого, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, суд считает, что в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений наказание ФИО1 должно быть назначено в виде реального лишения свободы, поскольку только такой вид наказания, по мнению суда, будет способствовать достижению целей уголовного наказания.

Исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, суд считает, что оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст.73 УК РФ не имеется.

Суд считает нецелесообразным назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы, исходя из данных о личности подсудимого, совокупности смягчающих обстоятельств.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ суд назначает отбывание наказания подсудимому в исправительной колонии строгого режима, поскольку ФИО1 ранее не отбывавший лишение свободы, осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления.

Суд считает, что вещественные доказательства по уголовному делу: куртку черного цвета, куртку серого цвета, брюки черного цвета, носки черного цвета, трусы черно-серого цвета, ботинки черного цвета, изъятые **.**,** в ходе выемки у ФИО1, джемпер зеленого цвета, брюки серого цвета с темно-коричневым поясничным ремнем, деревянный стульчик белого цвета, изъятый **.**,** в ходе осмотра места происшествия, хранящиеся в камере вещественных доказательств следственного отдела по Ленинскому району города Кемерово следственного управления Следственного комитета РФ по Кемеровской области, – следует уничтожить, как не представляющие ценности.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.296-300, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с **.**,** до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. ФИО1 этапировать и содержать в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области.

Вещественные доказательства по делу: куртку черного цвета, куртку серого цвета, брюки черного цвета, носки черного цвета, трусы черно-серого цвета, ботинки черного цвета, изъятые **.**,** в ходе выемки у К. А.В., джемпер зеленого цвета, брюки серого цвета с темно-коричневым поясничным ремнем, деревянный стульчик белого цвета, изъятый **.**,** в ходе осмотра места происшествия, хранящиеся в камере вещественных доказательств следственного отдела по Ленинскому району города Кемерово следственного управления Следственного комитета РФ по Кемеровской области, – уничтожить, как не представляющие ценности.

Приговор может быть обжалован в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционного представления прокурором, жалобы осужденным, а также жалобы другим лицом, осужденный вправе указать в отдельном ходатайстве или возражении на жалобу либо представление о своем желании участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Кроме того, осужденный вправе пригласить защитника для участия в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, либо о рассмотрении дела без защитника, о чем он должен в письменном виде сообщить в суд, постановивший приговор.

Судья: (подпись)

Копия верна.

Судья:

Приговор в законную силу

Судья: