УИД: 66RS0045-01-2021-000207-82

Дело № 2-414/2021

Решение

 в окончательной форме 

принято 23 марта 2021г. 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 марта 2021 года Полевской городской суд Свердловской области

в составе председательствующего: судьи Загидулиной О.А.

при секретаре Кузнецовой Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУ «Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Полевском Свердловской области (межрайонное)» о назначении страховой пенсии с даты обращения, проведении индексации страховой пенсии по старости, валоризации пенсионного капитала и применении индивидуального пенсионного коэффициента, возложении обязанности по выплате задолженности по пенсии, взыскании компенсации морального вреда и убытков, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГУ «Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Полевском Свердловской области (межрайонное)» о назначении страховой пенсии с даты обращения, проведении индексации страховой пенсии по старости, валоризации пенсионного капитала и применении индивидуального пенсионного коэффициента, возложении обязанности по выплате задолженности по пенсии, взыскании компенсации морального вреда и убытков, мотивируя это тем, что 24 мая 2019г. по достижении возраста 54 года она обратилась к ответчику с заявлением о назначении пенсии по старости, в чем ей было отказано. 1 октября 2019г. после достижения возраста 55 лет она вновь обратилась к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по старости с даты обращения, страховая пенсия ей назначена только со 2 апреля 2020г. При подсчете страхового стажа ответчик не учел годы учебы, годы отпуска по уходу за детьми и все периоды ее работы. 

По мнению истца, действия ответчика являются неправомерными, поскольку ее страховой стаж до 1 января 2002г. подтверждается записями в трудовой книжке, поэтому все периоды трудовой деятельности должны быть учтены ответчиком, в том числе при валоризации расчетного пенсионного капитала.

Истец просил обязать ответчика назначить ей страховую пенсию по старости с даты первоначального обращения – с 24 мая 2019г., обязать ответчика произвести индексацию страховой пенсии по старости, начисляемой истцу, валоризацию пенсионного капитала и применить индивидуальный пенсионный коэффициент, обязать ответчика доначислить и выплатить единовременно невыплаченную пенсию, взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000р., возместить судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 28 320р. 

В судебном заседании истец поддержала иск и доводы искового заявления и пояснила, что обратилась к ответчику по вопросу назначения пенсии до достижения возраста 55 лет. Сначала ей пояснили, что ее страхового стажа достаточно для назначения страховой пенсии по старости в 55 лет, но возраста 55 лет она не достигла. Затем она обратилась с заявлением о назначении страховой пенсии в октябре 2019г., но в назначении пенсии ей отказано, поскольку исключен период отпуска по уходу за ребенком 1 год 3 месяца. По данным индивидуального персонифицированного учета ее стаж составил 37 лет 3 месяца на 1 января 2020г. Она перенесла нравственные переживания, поскольку ответчик нарушил ее пенсионные права, а именно: право на назначение досрочной страховой пенсии по старости в 55 лет. Она просит обязать ответчика назначить пенсию с октября 2019г. и с этого времени произвести перерасчет. Относительно индексации, валоризации и индивидуального пенсионного коэффициента она ничего пояснить не может. 

Представитель ответчика ФИО2, действующая по доверенности от 11 января 2021г., иск не признала и пояснила, что при первом обращении истца у ответчика не имелось документов, подтверждающих наличие или отсутствие иных периодов, не подлежащих учету при определении права на назначение пенсии в соответствии с частью 1.2 статьи 8 Федерального закона «О страховых пенсиях». В связи с чем ей пояснили, что страхового стажа достаточно для назначения пенсии по достижении возраста 55 лет. В период рассмотрения обращения истца поступили документы, подтверждающие, что в период с 23 апреля 1997г. по 23 августа 1998г. истец находилась в частично оплачиваемом отпуске по уходу за ребенком до полутора лет. Для определения пенсионных прав на основании части 1.2 статьи 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» не могут учитываться какие-либо периоды, помимо периодов работы и получения пособия по временной нетрудоспособности. В связи с этим в назначении пенсии ей отказано. При рассмотрении заявления истца о назначении страховой пенсии на общих основаниях период отпуска по уходу за ребенком включен в страховой стаж. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

В приложении 6 к этому федеральному закону установлено, что в случае достижения женщиной возраста 55 лет в 2020г., право на страховую пенсию возникает с его увеличением на 24 месяца, а если возраст 55 лет достигнут в 2019г., то право на страховую пенсию возникает с увеличением возраста на 12 месяца.

Частью 1.2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» установлено, что лицам, имеющим страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), страховая пенсия по старости может назначаться на 24 месяца ранее достижения возраста, предусмотренного частями 1 и 1.1 настоящей статьи, но не ранее достижения возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).

Таким образом, право на назначение страховой пенсии по старости при достижении возраста 55 лет имеют женщины, страховой стаж которых составляет 37 лет.

24 августа 2019г. ФИО1 обратилась в ГУ УПФР в Сысертском районе с заявлением о назначении страховой пенсии по старости на основании статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». На дату обращения ФИО1, родившаяся . . ., не достигла возраста 55 лет, страховой стаж составил 36 лет 7 месяцев 20 дней, вместо требуемых 37 лет, в связи с чем в назначении пенсии с момента обращения ей отказано, установлено, что пенсия по старости может быть назначена с 23 марта 2020г. Указанные обстоятельства подтверждаются копией заявления ФИО1 и копией решения ГУ УПФР в Сысертском районе от 4 сентября 2019г. № 1173741/19. 

4 октября 2019г. после достижения возраста 55 лет ФИО1 вновь обратилась в ГУ УПФР в Сысертском районе с заявлением о назначении страховой пенсии по старости. Решением от 20 января 2020г. № в назначении пенсии отказано по причине отсутствия 37 лет страхового стажа, необходимого для назначения досрочной страховой пенсии по старости и в связи с недостижением возраста, предусмотренного ч. 1 ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ. Эти обстоятельства так же подтверждаются копиями этих документов.

Со 2 апреля 2020г. ФИО1 на основании ее заявления от 2 апреля 2020г. назначена страховая пенсия по старости на основании ч. 1 ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», то есть на общих основаниях.

Согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица по состоянию на 1 октября 2019г. стаж (учтенный для назначения пенсии) составил 36 лет 3 месяца 27 дней, а по состоянию на 1 января 2020г. – 37 лет 3 месяца и 23 дня. Сведения о наличии у истца отпуска по уходу за ребенком на индивидуальном лицевом счете не отражены. 

Согласно копии приказа от 5 мая 1997г. №л/с ФГКУ «86 ПЧ ФПС по Свердловской области», в период с 23 апреля 1997г. по 23 августа 1998г. истец находилась в частично оплачиваемом отпуске по уходу за ребенком до полутора лет. 

В соответствии с частью 9 статьи 13 Федерального закона от 28 декабря 2013г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», при исчислении страхового стажа лиц, указанных в части 1.2 статьи 8 настоящего Федерального закона, в целях определения их права на страховую пенсию по старости в страховой стаж включаются (засчитываются) периоды работы и (или) иной деятельности, предусмотренные частью 1 статьи 11 настоящего Федерального закона, а также периоды, предусмотренные пунктом 2 части 1 статьи 12 настоящего Федерального закона. При этом указанные периоды включаются (засчитываются) без применения положений части 8 настоящей статьи, то есть периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), не могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.

Согласно части 1 статьи 11 названного закона, в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 12 этого же закона, в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитывается период получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности.

То есть, для определения права на назначение пенсии в соответствии с частью 1.2 статьи 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» могут учитываться только периоды непосредственно трудовой деятельности и получения пособия в период временной нетрудоспособности. Включение каких-либо иных периодов работы в страховой стаж в этом случае не предусмотрено. Соответственно, для определения права на получение истцом страховой пенсии по этому основанию ответчик правомерно не учел период нахождения истца в отпуске по уходу за ребенком.

При таких обстоятельствах, по мнению суда, решения ответчика от 4 сентября 2019г. и от 20 января 2020г. являются законными и обоснованными, принятыми с учетом приведенных выше положений действующего законодательства, в связи с чем в удовлетворении иска о назначении страховой пенсии как с даты первого, так и второго обращения следует отказать.

По требованиям истца о проведении индексации страховой пенсии, валоризации пенсионного капитала и применении индивидуального пенсионного коэффициента суд также пришел к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

В силу части 3 статьи 36 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон № 400-ФЗ) со дня вступления в силу настоящего закона Закон № 173-ФЗ не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с настоящим Федеральным законом в части, не противоречащей настоящему Федеральному закону.

Размеры страховых пенсий, в том числе, страховой пенсии по старости, определяются статьей 15 Закона № 400-ФЗ.

Так, согласно части 1 статьи 15 Закона № 400-ФЗ размер страховой пенсии по старости определяется по формуле:

СПст = ИПК x СПК,

где СПст - размер страховой пенсии по старости;

ИПК - индивидуальный пенсионный коэффициент;

СПК - стоимость одного пенсионного коэффициента по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по старости.

Часть 10 статьи 15 Закона № 400-ФЗ устанавливает формулу для определения величины индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место до 1 января 2015 года, согласно которой одним из показателей, используемых для расчета, является размер страховой части трудовой пенсии по старости, трудовой пенсии по инвалидности или трудовой пенсии по случаю потери кормильца (без учета фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости, трудовой пенсии по инвалидности или трудовой пенсии по случаю потери кормильца и накопительной части трудовой пенсии), исчисленный по состоянию на 31 декабря 2014 года по нормам Закона № 173-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Закона № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях» (далее ФЗ № 173-ФЗ) размер страховой части трудовой пенсии по старости определяется по формуле:

СЧ = ПК / Т + Б, где

СЧ - страховая часть трудовой пенсии по старости;

ПК - сумма расчетного пенсионного капитала застрахованного лица (статья 29.1 настоящего Федерального закона), учтенного по состоянию на день, с которого указанному лицу назначается страховая часть трудовой пенсии по старости;

Т - количество месяцев ожидаемого периода выплаты трудовой пенсии по старости, применяемого для расчета страховой части указанной пенсии, составляющего 19 лет (228 месяцев);

Б - фиксированный базовый размер страховой части трудовой пенсии по старости.

Согласно пункту 1 статьи 29.1 Закона № 173-ФЗ сумма расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, с учетом которой исчисляется размер трудовой пенсии (страховой части трудовой пенсии по старости), определяется по формуле:

ПК = ПК1 + СВ + ПК2, где

ПК - сумма расчетного пенсионного капитала застрахованного лица;

ПК1 - часть расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, исчисленного в соответствии со статьей 30 настоящего Федерального закона;

СВ - сумма валоризации (статья 30.1 настоящего Федерального закона);

ПК2 - сумма страховых взносов и иных поступлений в Пенсионный фонд Российской Федерации за застрахованное лицо начиная с 1 января 2002 года.

В целях сохранения ранее приобретенных прав на трудовую пенсию статьей 30 Закона № 173-ФЗ предусмотрена оценка пенсионных прав застрахованных лиц по состоянию на 1 января 2002 года путем их конвертации (преобразования) в расчетный пенсионный капитал.

Расчетный размер трудовой пенсии, в силу пункта 2 статьи 30 Закона № 173-ФЗ, определяется по выбору застрахованного лица либо в порядке, установленном пунктом 3 данной статьи, либо в порядке, установленном пунктом 4 данной статьи.

По обоим вариантам расчета размера страховой пенсии имеет значение среднемесячный заработок застрахованного лица за 2000 - 2001 годы по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования либо за любые 60 месяцев работы подряд на основании документов, выдаваемых в установленном порядке соответствующими работодателями либо государственными (муниципальными) органами. 

Индивидуальный пенсионный коэффициент пенсионера исчислен ответчиком при назначении истцу пенсии, валоризация проведена, что указано в расчетах, представленных ответчиком, в том числе и в ответе от 19 июня 2020г. на обращение ФИО1 в Пенсионный фонд 3 июня 2020г.

Каких-либо оснований для возложения на ответчика обязанности провести индексацию страховой пенсии по старости, начисляемой истцу, валоризацию пенсионного капитала и применить индивидуальный пенсионный коэффициент, ни в иске, ни в судебном заседании истец не указала.

Если истцом имеется в виду применение этих параметров для расчета ее пенсии в случае включения в страховой стаж периода отпуска по уходу за ребенком, то для назначения страховой пенсии на льготных основаниях он не учитывается, а при назначении пенсии на общих основаниях этот период учтен при расчете. 

Относительно требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>., суд пришел к выводу, что в этой части следует отказать в удовлетворении иска. 

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Согласно пункту 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Из пояснений истца следует, что действиями ответчика нарушены имущественные права на назначение пенсии на льготных основаниях. Факт нарушения личных неимущественных прав истца не установлен. В связи с этим взыскание компенсации морального вреда за нарушение имущественных прав (что в ходе рассмотрения дела не установлено) противоречит закону, а поэтому иск не подлежит удовлетворению.

Согласно пункту 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Поскольку суд пришел к выводу, что иск не подлежит удовлетворению, судебные расходы истца по оплате юридических услуг не подлежат возмещению ответчиком.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении иска ФИО1 к ГУ «Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Полевском Свердловской области (межрайонное)» о назначении страховой пенсии с даты обращения, проведении индексации страховой пенсии по старости, валоризации пенсионного капитала и применении индивидуального пенсионного коэффициента, возложении обязанности по выплате задолженности по пенсии, взыскании компенсации морального вреда и убытков.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Полевской городской суд.

Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.

Председательствующий