Дело № 2-1304/2020

64RS0046-01-2020-000811-94

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 июля 2020 года г. Саратов

Ленинский районный суд г. Саратова в составе председательствующего судьи Плетневой О.А., при секретаре судебного заседания Федоровой К.А., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, администрации Ленинского района муниципального образования «Город Саратов» о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, устранении препятствий в пользовании жилым помещением,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском и просит признать недействительной сделку приватизации жилого помещения – 

<

адрес>Б по 

<

адрес> по договору № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО4, применив последствия недействительности сделки, а именно, передав квартиру в собственность государства; вселить её в вышеуказанную квартиру, обязав ответчика не чинить препятствий в пользовании данным жилым помещением. В обоснование иска указала, что её супруг ФИО5 являлся нанимателем 

<

адрес>Б по 

<

адрес>, она постоянно проживала с ним в указанном жилом помещении, вела с ним общее хозяйство, совместно обустраивали квартиру, делали текущий ремонт, покупали мебель и иные бытовые предметы, из своих личных средств она оплачивала коммунальные услуги. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер, после чего она, в связи с конфликтными отношениями с матерью супруга ФИО6 вынуждена была из спорного жилого помещения выехать. Впоследствии ей стало известно, что судом признано право пользования жилым помещением сыном ФИО5 – ФИО4, являвшимся на момент смерти отца несовершеннолетним, который фактически проживал с матерью – супругой ФИО7 по первому браку. С ним был заключен договор приватизации. Согласие у неё, как у члена семьи нанимателя на приватизацию выяснено не было, в связи с чем указанной сделкой нарушены её права на приватизацию спорного жилого помещения. После смерти мужа в квартире ответчиком были сменены замки, в связи с чем она не имеет возможности попасть в спорное жилое помещение и проживать в нем.

В судебном заседании истца и её представитель исковые требования поддержали по основаниям, указанным в иске. Кроме того, истица пояснила, что знакома с ФИО5 с 2013 года, также знает его мать ФИО6, поскольку они все работали в одной организации – ФГУП «ГУССТ №5 при Спецстрое России». С осени 2013 года они с ФИО5 встречались, периодически она жила у него в 

<

адрес>Б по 

<

адрес>. Мать ФИО5 – ФИО6 конфликтовала с сыном по данному поводу, и после очередного крупного скандала в августе 2014 года ФИО5 фактически прекратил общение с матерью, после чего она (истица) стала постоянно проживать в квартире ФИО5, находилась там, в том числе, и когда ФИО5 работал. Они поддерживали супружеские отношения, совместно приобретали в квартиру мебель, купили холодильник, за который частично расплачивались деньгами с её банковской карты, приобретали телевизор, поклеили в квартире обои, у неё постоянно имелись ключи от квартиры, в связи с наличием у ФИО5 заболеваний, она осуществляла уход за ним, в том числе в 2015 году по требованию врачей сдавала анализы как лицо, пользующееся с последним совместно ванной комнатой. Летом 2017 года они с ФИО5 заключили брак. Ей было известно, что у ФИО5 есть сын от первого брака ФИО4, который постоянно проживал со своей матерью ФИО8 по месту жительства последней. Отношения с родственниками ФИО5 с 2014 года фактически не поддерживал, в его телефоне и иных компьютерных устройствах их данные отсутствовали. ФИО5 тесно общался с членами её семьи – дочерью, её сыном, супругом дочери. Работал ФИО5 по месту работы её дочери ФИО9 В связи с ухудшением состояния здоровья в феврале 2018 года 23 февраля 2018 года ФИО5 был доставлен в ГУЗ «ГКБ №6 г. Саратова», где пролежал до 11 марта 2018 года. Она как супруга осуществляла постоянный уход за ним, привозила все необходимые лекарства – мази. Никого из родственников ФИО5 видеть не желал. 11 марта 2011 года ФИО5 умер. После его смерти она, осознавая, что со стороны матери последнего будут претензии по поводу её проживания в спорной квартире, организовала вывоз из квартиры приобретенной ею совместно с ФИО5 мебели, техники, а также своих вещей, после чего по требованию семьи мужа передала через свою дочь ключи от квартиры и паспорт ФИО5 Впоследствии, поскольку от матери ФИО5 поступали угрозы в её адрес, она не стала въезжать в квартиру самостоятельно, обратилась к юристам за помощью, а также обратилась в администрацию Ленинского района, администрацию города Саратова, прокуратуру, министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства с заявлениями о нарушения своих жилищных прав, откуда забрать ответы должны были юристы ООО «Поволжский центр юридической помощи». Однако её обманули, о чем она написала заявление в правоохранительные органы. После этого обратиться в суд ей удалось лишь в феврале 2020 года. Из полученной 05 августа 2019 года выписки из Единого государственного реестра недвижимости ей стало известно о том, что в январе 2019 года на данное жилое помещение заключен договор на приватизацию с ФИО10 Впоследствии она узнала о том, что в 2018 года по обращению ФИО8 в интересах несовершеннолетнего ФИО4, решением Ленинского районного суда г. Саратова по гражданскому делу №2-2471/2018 признано право пользования ответчиком спорным жилым помещением, на основании чего с ним заключен договор социального найма и договор на приватизацию. Поскольку она не являлась участником вышеуказанного судебного разбирательства, оспорить решение суда в установленном законом порядке она возможности не имела. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Представил письменные возражения на иск и дополнения к ним, из которых следует, что ФИО4 исковые требования не признает, поскольку на момент смерти ФИО5 именно он постоянно проживал с отцом. Решением Ленинского районного суда г. Саратова от 04 июля 2018 года за ним было признано право пользовании я спорным жилым помещением, на основании чего 01 октября 2018 года с ним заключено дополнительное соглашение к договору социального найма №14974 от 25 января 2013 года, а 18 января 2019 года квартира приватизирована на его имя. Право собственности зарегистрировано в Управлении Росреестра по Саратовской области. О наличии у отца супруги ФИО1 ни ему, ни членам семьи известно не было, он её не представлял, в его квартире она не приживала, никаких личных вещей ФИО1 в квартире не было. Ни в организации похорон, ни в похоронах ФИО1 участия не принимала. О наличии у отца брака с ФИО1 им стало известно из письма, полученного 07 ноября 2018 года ФИО6 из Пенсионного фонда, датированного 25 октября 2018 года. При рассмотрении дела судом в 2018 году участие в судебном заседании принимал представитель администрации Ленинского района муниципального образования «Город Саратов», однако сведений об обращениях в администрацию ФИО1 представлено не было. Полагал, что факт вселения ФИО1 в спорную квартиру не доказан, тогда как сам отец свое право на регистрацию её по своему месту жительства не реализовал. 

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании в полном объеме поддержала доводы, изложенные в возражениях ответчика и дополнениях к ним. Просила в иске отказать. 

Представитель администрации Ленинского района муниципального образования «Город Саратов» в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ранее в судебном заседании представитель ФИО11 просил в иске отказать, полагая, что действия администрации Ленинского района муниципального образования «Город Саратов» являлись законными, дополнительное соглашение к договору социального найма с ФИО4 заключено администрацией на основании вступившего в законную силу решения суда. В связи с чем представитель администрации не сообщил суду в 2018 году о наличии обращений ФИО1 по вопросу найма спорной квартиры в администрацию района и города, пояснить не смог. 

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены, об отложении судебного заседания ходатайств не представили.

Из отзыва на иск Комитета по управлению имуществом города Саратова администрации муниципального образования «Город Саратов» следует, что Комитет просит в иске отказать, поскольку сделка с ФИО4 по приватизации спорного жилого помещения была заключена в соответствии с постановленным судом и вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Саратова от 04 июля 2018 года по гражданскому делу №2-2471/2018.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав, проверив и оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

На основании ст.ст.12,56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая из сторон должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ст.40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года №8, с последующими изменениями, «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» следует иметь в виду, что отсутствие прописки либо регистрации, заменившей институт прописки, само по себе не может служить основанием для ограничения прав и свобод человека, включая и право на жилище. При рассмотрении дел, связанных с признанием права пользования жилым помещением, необходимо учитывать, что данные, свидетельствующие о наличии или отсутствии прописки (регистрации), являются лишь одним из доказательств того, состоялось ли между нанимателем (собственником) жилого помещения, членами его семьи соглашение о вселении лица в занимаемое ими жилое помещение и на каких условиях.

Согласно части 3 статьи 1 ЖК РФ, жилищные права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой этой необходимо для защиты, в том числе прав и законных интересов других лиц.

В силу части 4 статьи 3 ЖК РФ никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии со ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных Жилищным кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают права и обязанности. Согласно ст. 69 ЖК РФ, к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство.

В соответствии с положениями Жилищного кодекса РФ, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 года №14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" по смыслу находящихся в нормативном единстве положений статьи 69 ЖК РФ и части 1 статьи 70 ЖК РФ, лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного частью 1 статьи 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи.

В соответствии с частью 1 статьи 70 ЖК РФ наниматель вправе с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих, вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, детей и родителей. При этом не имеет значения, что обеспеченность общей площадью жилого помещения на каждого члена семьи составит менее учетной нормы (часть 5 статьи 50 ЖК РФ).

Вселение в жилое помещение новых членов семьи нанимателя, согласно части 2 статьи 70 ЖК РФ, влечет за собой необходимость внесения соответствующих изменений в ранее заключенный договор социального найма жилого помещения в части указания таких лиц в данном договоре. Вместе с тем несоблюдение этой нормы само по себе не является основанием для признания вселенного члена семьи нанимателя не приобретшим права на жилое помещение при соблюдении установленного частью 1 статьи 70 ЖК РФ порядка вселения нанимателем в жилое помещение других граждан в качестве членов своей семьи.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 года №14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации"при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (статья 71 ЖК РФ). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма.

Разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

В судебном заседании установлено, что в 2011 году на объект недвижимости – жилое трехэтажное здание (общежитие семейного типа), расположенное по адресу: 

<

адрес>Б, было зарегистрировано право собственности Российской Федерации (свидетельство о государственной регистрации права собственности РФ от 01 августа 2011 года серии 64-АГ №248734) и право хозяйственного ведения ФГУП «ГУССТ №5 при Спецстрое России» (свидетельство о государственной регистрации права хозяйственного ведения от 01 августа 2011 года серии 64-АГ №248733).

Распоряжением Территориального управления Росимущества в Саратовской области от 24 июля 2012 года №407-р «О безвозмездной передаче имущества, находящегося в федеральной собственности и закрепленного на праве хозяйственного ведения ФГУП «ГУССТ №5 при Спецстрое России» право хозяйственного ведения ФГУП «ГУССТ №5 при Спецстрое России» на указанный объект недвижимости было прекращено и здание передано в муниципальную собственность муниципального образования «Город Саратов», что подтверждается актом приема-передачи от 27 августа 2012 года.

Распоряжением Комитета по управлению имуществом города Саратова от 18 января 2013 года №72-р, в том числе, квартира 21 в вышеуказанном жилом доме, включены в реестр муниципальной собственности.

27 октября 2011 года ФГУП «ГУССТ №5 при Спецстрое России» заключен договор найма специализированного жилого помещения – 

<

адрес>Б по 

<

адрес> с ФИО5 на период работы в данной организации. Одновременно с жилым помещением ФИО5 переданы расположенные в нем мебель и оборудование: кухонный гарнитур, стол обеденный, 4 кухонных стула, стол письменный, трехместный диван, прихожая с зеркалом.

15 ноября 2011 года в отношении данного жилого помещения с ФИО5 заключено дополнительное соглашение к вышеуказанному договору. ФИО5 был один зарегистрирован в спорном жилом помещении.

25 января 2013 года №14974 заключен договор социального найма жилого помещения с ФИО5

Дом находится в управлении ООО «Приволжская ЖЭК».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 скончался в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница №6 имени академика В.Н. Кошелева».

Решением Ленинского районного суда г. Саратова от 04 июля 2018 года по гражданскому делу №2-2471/2018 признано право пользования спорным жилым помещением за ФИО4, который является сыном ФИО5 и ФИО8 (до расторжения брака ФИО12) Н.В., брак прекращен 03 сентября 2003 года на основании решения мирового судьи судебного участка №6 Ленинского района г. Саратова от 04 августа 2003 года. Указанным решением суда на администрацию муниципального образования «Город Саратов» была возложена обязанность заключить договор социального найма жилого помещения – квартиры 21 в доме 12Б по Московскому шоссе г. Саратова с ФИО4

02 октября 2018 года между администрацией муниципального образования «Город Саратов» в лице администрации Ленинского района муниципального образования «Город Саратов» и ФИО4 заключено дополнительное соглашение №1 к договору социального найма жилого помещения от 25 января 2013 года №14974. Согласно указанному дополнительному соглашению в договор социального найма внесены соответствующие изменения – ФИО4 признан нанимателем спорного жилого помещения, зарегистрирован по месту жительства в указанном жилом помещении. 

07 декабря 2018 года ФИО4, было подано заявление в Комитет по управлению имуществом города Саратова муниципального образования «Город Саратов» о передаче в частную собственность занимаемого на условиях социального найма жилого помещения – 

<

адрес>Б по 

<

адрес>.

18 января 2019 года между администрацией муниципального образования «Город Саратов» и ФИО4 заключен договор на приватизацию жилого помещения №8634-19, согласно которому последнему безвозмездно передана 

<

адрес>Б по 

<

адрес>.

В тоже время, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ заключен брак между ФИО5 и ФИО1, о чем сделана соответствующая актовая запись №786, а также выдано соответствующее свидетельство II-РУ №553333.

Принимая во внимание положения ст.ст.12,56 ГПК РФ, суд полагает доказанным факт вселения ФИО5 ФИО1 в 

<

адрес>Б по 

<

адрес> в качестве супруги до момента своей смерти, факт проживания ФИО1 в указанном жилом помещении и ведения с ФИО5 общего хозяйства.

Так, в судебном заседании сама ФИО1 утверждала, что проживала в квартире с 2014 года периодами, а с 2016 года и до момента смерти ФИО5 – постоянно.

Доводы истца подтверждаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей.

Так, свидетель ФИО9 показала, что является дочерью истца. Знает, что с 2013 года мать фактически проживала семьей с ФИО5 Они с ним проживали в квартире ФИО5 на Московском шоссе, куда неоднократно приезжала и она со своим бывшим супругом и детьми, дети оставались в квартире с ФИО1 и ФИО5 Совместно они приобретали в квартиру мебель, технику, в том числе, в покупке техники принимал участие её бывший супруг ФИО13 ФИО5 работал с ней в одном кафе. В феврале 2018 года, так как ему стало плохо, его госпитализировали в ГУЗ «ГКБ №6», куда она ездила вместе с ним. Мать ухаживала за ним вплоть до момента смерти 11 марта 2018 года. О наличии у ФИО5 сына, ей известно не было, со своей семьей он отношения не поддерживал, в связи с чем после его смерти, чтобы сообщить родственникам они искали родственников в интернете. Нашли отца, направили ему сообщение, чтобы связались. По данному сообщению с ней связалась сестра ФИО5 – Юлия, которой она сообщила о смерти ФИО5, а затем по требованию родственников и по просьбе ФИО1 она отвезла и передала сестре ФИО5 паспорт последнего и материн комплект ключей от квартиры. Мать после смерти ФИО5 забрала из квартиры все, что они приобретали совместно, в похоронах участия не принимала, так как с ФИО6 у них были конфликтные отношения в связи с её общением с ФИО5 Она сама была и на похоронах, и на поминках ФИО5, так как считала его членом своей семьи, общалась и с его сестрой и с матерью. Утверждала, что им было известно, кто она. Впоследствии, начиная со дня похорон, матери поступали звонки с телефона ФИО6 с угрозами. 

Свидетель ФИО13 показал, что до 2016 года являлся супругом ФИО9 Знает, что примерно с 2013 года мать ФИО9 – ФИО1 проживала совместно с ФИО5 Примерно с 2014 года они жили в районе ВСО, куда он помогал довозить технику из магазина «Реванш», ездил совместно с ФИО5 в тот же магазин покупать холодильник, помогал также собирать мебель в квартире. До приобретения холодильника ФИО1 и ФИО5 в квартире стоял маленький холодильник «Саратов». Куда он впоследствии был увезен, ему не известно. После приобретения холодильника в магазине «Реванш», в квартире стоял новый холодильник. Знает, что после смерти ФИО5 ФИО1 не жила в квартире, так как родственники потребовали от неё вернуть ключи. Он вместе с супругой ФИО9 ездил отдавать ключи сестре ФИО5 после его смерти.

Свидетель ФИО14 показала, что знакома с ФИО1 в течение длительного времени, поскольку рядом проживали. Примерно в течение 3 лет до смерти была знакома с ФИО5 как с мужем ФИО1 Сначала они проживали в общежитии у ФИО1, затем в 2016 году переехали в квартиру ФИО5 в район ВСО г. Саратова. Она была у них в гостях, видела там вещи ФИО1, знает, что они совместно приобретали в квартиру мебель, холодильник, телевизор, палас, ФИО1 делала там закрутки на зиму. После смерти ФИО5 она помогала ФИО15 собирать в квартире вещи, поскольку последняя полагала, что в связи с плохими отношениями в семьей ФИО5 к ней у неё отберут ключи. Впоследствии ей стало известно, что в квартире ФИО5 были сменены замки, в связи с чем часть вещей ФИО1 осталась в квартире. Она посоветовала последней без документов не ходить в квартиру. 

Свидетель ФИО16 показала, что является знакомой ФИО1, знала ФИО5, с которым ФИО1 поддерживала семейные отношения, в том числе, до регистрации брака в установленном порядке. Неоднократно бывала в квартире, где они проживали, так как они дружили семьями с 2014 года, встречались один раз в неделю, видела, что ими совместно приобреталась техника в квартиру, осуществлялся ремонт комнаты. Её супруг помогал заносить в квартиру ФИО5 и ФИО1 холодильник, стенку, они с супругом помогали им клеить обои в квартире. В её присутствии после смерти ФИО5 на телефон ФИО1 звонили родственники ФИО5 и требовали возвратить мебель. ФИО1 сообщала ей, что у неё в приказном порядке ключи отобрали, сменили замок в квартире, где остались и её вещи. Знает также со слов ФИО1, что у ФИО5 были сложные отношения с матерью, которая была против её вселения в квартиру к ФИО5, однако впоследствии она все же переехала к нему.

Свидетель ФИО17 показала, что видела ФИО5 несколько раз до его смерти осенью 2017 года, когда он приезжал в квартиру, где проживала её подруга ФИО9 Затем по просьбе ФИО9 приезжала к ней в феврале 2018 года в приемное отделение ГУЗ «ГКБ №6», где ФИО5 передал ей ключи от кафе. С того дня она также работает в кафе на его месте. Со слов ФИО9 знает, что после смерти ФИО5 мать переехала и перевозила из квартиры, где жила с ФИО5, свои вещи: холодильник, шкаф.

Свидетель ФИО18 показал, что знал ФИО5 как сотрудника кафе на ул. Олимпийской г. Саратова, где он покупал разливное пиво, периодически общался с ним. Со слов последнего знал, что он женат. Видел его супругу ФИО1 несколько раз в кафе. Впоследствии стал встречаться с дочерью ФИО1 ФИО9 

Свидетель ФИО19 показала, что является заведующей отделения гнойной хирургии ГУЗ «ГКБ №6» более 10 лет. С учетом данных, указанных в медицинской карте, пояснила, что 23 февраля 2018 года в их учреждение был госпитализирован ФИО5, который скончался 11 марта 2018 года. Уход за ним в больнице осуществляла супруга ФИО20, с которой они общались по поводу состояния ФИО5 Последняя по рекомендации врачей приобретала соответствующие мази для поддержания состояния ФИО5 Помимо поддерживающей терапии он в каком-либо оперативном вмешательстве не нуждался, все необходимые согласования по его состоянию были получены. Ни с кем больше из родных ФИО5 она не общалась, к ней никто не обращался.

Свидетель ФИО21 показала, что согласно медицинской карте являлась лечащим врачом ФИО5 в период с 23 февраля по 11 марта 2018 года. Видела в период лечения в больнице ФИО1, которая представилась супругой и по его состоянию общалась с заведующей отделения. Пояснила также, что на момент поступления в больницу ФИО5 самостоятельно передвигался, разговаривал, сам заполнял согласие на лечение. Какие-либо препараты, за исключением мазей, ФИО5 не требовались. Поддерживающую терапию он получал в полном объеме.

Факт приобретения холодильника Samsung по адресу: 

<

...> подтверждается представленными истцом товарным чеком ООО «Реванш», заявкой на доставку №32236 от 05 июня 2017 года, а также чеками об оплате данного товара наличными средствами в размере 26000 рублей и картой, оформленной на имя ФИО1, в размере 12980 рублей; а также распечаткой по счету карты о перечислении 05 июня 2017 года ООО «Реванш» денежных средств за товар в сумме 12980 рублей.

Факт приобретения телевизора подтверждается товарным чеком №Б-02681038 от 04 марта 2017 года ДНС «Волга».

Оснований подвергать сомнению указанные обстоятельства, как и оснований к признанию указанных документов недопустимыми доказательствами, суд не усматривает. 

Кроме того, указанные обстоятельства подтверждаются показаниями в судебном заседании свидетелей ФИО9, ФИО13, ФИО14, ФИО16

Суд не усматривает также оснований сомневаться в доводах истца о совместном осуществлении ремонта в спорной квартире, так как факт оклейки стен обоями подтверждается помимо пояснений истца, свидетелей ФИО9, ФИО13, ФИО14 так же и показаниями свидетеля ФИО22, являющейся родной сестрой ФИО5, показавшей, что видела обои сиреневого цвета и обои в цветок в комнате квартиры ФИО5 в день его похорон.

Истцом представлены также квитанции об оплате коммунальных услуг и найма за спорное жилое помещение от 13 июля 2016 года, 13 июля 2016 года, 30 августа 2016 года, 15 сентября 2016 года, 11 октября 2016 года.

Кроме того, суду представлены фотографии ФИО1 с внуком в спорной квартире.

Факт получения от истца ключей от спорной квартиры и паспорта ФИО5 после его смерти стороной истца не оспаривается, как не оспаривается и факт вывоза из квартиры мебели истцом.

О своем праве на проживание в спорной квартире, не смотря на выезд, истица заявила непосредственно после смерти ФИО5 – в апреле 2018 года, когда обратилась с заявлениями о чинении ей препятствий в пользовании жилым помещением со стороны ответчика, его матери и ФИО6, сообщив о поступающих угрозах и смене замка входной двери, а также обратившись за помощью к юристам.

Оценивая в совокупности исследованные в судебном заседании доказательства, принимая во внимание положения ст.56 ГПК РФ, суд полагает, что факт вселения в спорное жилое помещения истцом доказан.

Убедительных доводов, опровергающих вышеуказанные обстоятельства, стороной ответчика не представлено.

Суд принимает во внимание, что как из пояснений представителя ответчика, так и из показаний свидетелей стороны ответчика, в том числе родственников ФИО5, следует, что никто из них не общался с последним минимум в период с января 2018 года по момент смерти – 11 марта 2018 года. 

В том числе, как следует из пояснений представителя ответчика ФИО4 и показаний его матери ФИО8, с января 2018 года ФИО4 постоянно проживал по месту жительства своей матери, где имеет регистрацию и не общался с отцом в силу того, что разбил свой сотовый телефон; свидетель ФИО6 показала, что общалась с ФИО5 лично до декабря 2017 года, последний раз созванивалась перед новым 2018 годом; свидетель ФИО22 показала, что является родной сестрой ФИО5, видела его последний раз осенью 2017 года, общались редко, и чаще не в квартире, поскольку сама она проживала в Заводском районе г. Саратова, а впоследствии уехала жить в г. Москву. 

Приобщенные по ходатайству стороны ответчика фотографии членов семьи ответчика с ФИО5 датированы 2013 – 2014 годом, что согласуется в полной мере с пояснениями истца о времени начала совместного проживания с ФИО5 Более поздних фотоматериалов согласно пояснениям представителя ответчика, а также свидетеля ФИО6 – матери ФИО5 – у них не имеется.

Доказательства, представленные истцом о проживании её, в том числе, в указанный период в квартире ФИО5 какими-либо доказательствами не опровергнуты.

Таким образом, судом установлен факт вселения ФИО1 в квартиру 21 дома 12Б по Московскому шоссе г. Саратова нанимателем жилого помещения ФИО5 в качестве своей супруги.

Учитывая, что иные лица в указанном жилом помещении на момент вселения зарегистрированы не были, вселение ФИО1 суд признает основанным на законе. Следовательно, ФИО1 приобрела равные с нанимателем права в отношении предоставленного ФИО5 жилого помещения на его приватизацию. 

Показания свидетеля ФИО23, являвшейся классным руководителем ФИО4 в спорный период, пояснившей, что ей известно о проживании ФИО4 помимо места жительства матери, также и по месту жительства своего отца в связи с конфликтными отношениями с отчимом, о чем в школу было написано заявление ФИО8, как и показания свидетеля ФИО24, показавшей, что периодически по просьбе матери ФИО4 подвозила последнего в район места жительства его отца, на выводы суда в целом не влияют.

Вопреки доводам стороны ответчика, доказательств, подтверждающих факт добровольного отказа ФИО1 от пользования спорным жилым помещением и несения обязанностей члена семьи нанимателя, не установлено.

Напротив, суд полагает установленным факт чинения ФИО1 препятствий со стороны ответчика в пользовании жилым помещением, в том числе, посредством смены замков входной двери, истребования у ФИО1 ключей от данной квартиры.

Доводы ответчика о том, что ФИО1 не вносила плату за жилое помещение после того, как выехала из него, по оплате за жилье имелась задолженность, при указанных обстоятельствах, не являются определяющими для суда.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к однозначному выводу о том, что ФИО1 при жизни наймодателя приобрела право пользования спорным жилым помещением как его супруга, однако не имела возможности проживать в спорном жилом помещении после смерти нанимателя в связи со сложившимися конфликтными отношениями, основанными на её отношениях с умершим нанимателем. В тоже время, после выезда из спорного жилого помещения последняя предпринимала активные действия по признанию за собой прав пользования жилым помещением, обращалась за необходимой юридической помощью, имея намерение проживать в спорном жилом помещении, однако в силу сложившихся обстоятельств и уровня юридической грамотности полагала о невозможности проживания в данной квартире при отсутствии документов на квартиру, и в силу тех же обстоятельств не смогла оформить свои права на спорное жилое помещение до момента заключения договора приватизации с ФИО4

Судом установлено, что семье ответчика о наличии у ФИО5 на момент смерти супруги, которая знакома его матери – ФИО6, стало достоверно известно в октябре 2018 года.

Однако и после получения указанной информации, ответчик мер по признанию права ФИО1 на пользование спорным помещением не принял, ключи не передал, возражал в лице своего представителя против вселения и проживания истца в спорном жилом помещении.

Учитывая в совокупности указанные обстоятельства, суд полагает обоснованными требования ФИО1 об обязании ФИО4 как лица, являющегося в настоящее время собственником жилого помещения – 

<

адрес>Б по 

<

адрес>, не чинить ФИО1 препятствий в пользовании спорным жилым помещением, а также о вселении последней в данное жилое помещение. 

Согласно ст.677 ГК РФ граждане, постоянно проживающие совместно с нанимателем, имеют равные с ним права по пользованию жилым помещением. 

Имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, может быть передано его собственником в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном законами о приватизации государственного и муниципального имущества (статья 217 ГК РФ).

В соответствии с Законом Российской Федерации от 04 июля 1991 года №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет (статья 2).

Передача жилых помещений в собственность граждан осуществляется уполномоченными собственниками указанных жилых помещений органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также государственными или муниципальными унитарными предприятиями, за которыми закреплен жилищный фонд на праве хозяйственного ведения, государственными или муниципальными учреждениями, казенными предприятиями, в оперативное управление которых передан жилищный фонд (статья 6).

Передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством. Право собственности на приобретенное жилое помещение возникает с момента государственной регистрации права в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (статья 8).

При переходе государственных или муниципальных предприятий, учреждений в иную форму собственности либо при их ликвидации жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений, должен быть передан в хозяйственное ведение или оперативное управление правопреемников этих предприятий, учреждений (если они определены) либо в ведение органов местного самоуправления поселений в установленном порядке с сохранением всех жилищных прав граждан, в том числе права на приватизацию жилых помещений (статья 18).

Ранее ФИО1 в приватизации жилых помещений участия не принимала.

Таким образом, не смотря на признание судом права пользования жилым помещением - квартирой 21 в 

<

адрес>Б по 

<

адрес> – за ФИО4, для реализации последним права на заключение договора на приватизацию этого жилого помещения требовалось согласие ФИО1, которое, однако, получено не было.

В тоже время, как пояснила в судебном заседании свидетель ФИО6, доводы которой поддержала и представитель ответчика, семье ответчика о наличии у ФИО25 супруги стало известно осенью 2018 года из письма Пенсионного фонда, тогда как с заявлением на приватизацию в Комитет по управлению имуществом города Саратова ФИО4 обратился в декабре 2018 года, а договор на приватизацию с ним заключен в январе 2019 года.

В соответствии со ст.ст.166,168 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 168 ГК РФ или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Поскольку договор №8634-19 от 18 января 2019 года на приватизацию жилого помещения – 

<

адрес>Б по 

<

адрес> заключен между Комитетом по управлению имуществом 

<

адрес> администрации муниципального образования «

<

адрес>» и ФИО4 с нарушением требований закона, в связи с отсутствием на момент его заключения согласия ФИО1, имеющей право на приватизацию данного жилого помещения, следовательно, данный договор является недействительной сделкой.

Тот факт, что договор на приватизацию спорного жилого помещения был заключен в связи с ранее заключенным администрацией муниципального образования договором социального найма с ФИО4, который в свою очередь был заключен на основании решения Ленинского районного суда г. Саратова от 04 июля 2018 года, на выводы суда не влияет. 

Сам договор социального найма истцом не оспаривался и его заключение с ФИО4 никоим образом не препятствует реализации прав на жилое помещение ФИО15, в том числе, на приватизацию данного жилого помещения.

Как пояснила в судебном заседании ФИО1, она не оспаривает прав сына ФИО5 на участие в приватизации после смерти отца.

В тоже время, сам ФИО4 в лице своего представителя, полагает, что сделка приватизации могла быть вообще не совершена при наличии иного лица, имеющего право участия в приватизации.

В связи с изложенным, суд полагает необходимым признать вышеуказанную сделку приватизации жилого помещения недействительной полностью, применив последствия недействительности сделки и передав спорное жилое помещение в собственность муниципального образования «Город Саратов». 

На основании изложенного и руководствуясь положениями ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

решил:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор №8634-19 от 18 января 2019 года на приватизацию жилого помещения – 

<

адрес>Б по 

<

адрес>, заключенный между Комитетом по управлению имуществом 

<

адрес> администрации муниципального образования «

<

адрес>» и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки, передав жилое помещение – 

<

адрес>Б по 

<

адрес> кадастровый № в собственность муниципального образования «

<

адрес>». 

Вселить ФИО1 в 

<

адрес>Б по 

<

адрес>, обязав ФИО4 не чинить ФИО1 препятствий в проживании в 

<

адрес>Б по 

<

адрес>.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Саратовский областной суд через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.

Судья