Дело № 2а-71/2024

УИД 22RS0060-01-2024-000068-76 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 апреля 2024 года с.Хабары 

Хабарский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Трифаченковой Т.В.,

с участием помощника судьи Пасюга Н.М.,

административного истца ФИО1,

представителя административного ответчика МО МВД России «Хабарский» Фаст Н.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к МО МВД России «Хабарский», Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства Алтайского края, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к МО МВД России «Хабарский» о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей. 

В обоснование требований административного иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ года он был задержан и арестован сотрудниками Панкрушихинского МО МВД России по Алтайскому краю и помещен в ИВС «Панкрушихинский», где были ненадлежащие условия содержания, а именно: в камере отсутствовал дневной свет, был полумрак, лампочка, находящаяся в отдушине, едва светила; отсутствовали кровати для сна, на половину камеры была сделана сцена из дерева; не выдавались постельные принадлежности, средства гигиены; не было водопровода, отсутствовали раковина для умывания и унитаз, вместо которого был бачок; стоял непристойный запах, вытяжка воздуха отсутствовала. В таких условиях, меняя камеры, он находился с ДД.ММ.ГГГГ., лишь иногда этапировали в СИЗО №1 г. Барнаула. За время нахождения в указанном ИВС ему девять раз вызывалась скорая медицинская помощь, так как ему не хватало свежего воздуха и он начинал задыхаться, несколько раз терял зрение от полумрака в камере. Указанные обстоятельства нарушали его права. С учетом причиненных ему страданий, вреда здоровью просил взыскать с МО МВД России «Хабарский» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб. 

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства Алтайского края, Главное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю. 

В судебном заседании, принимавший участие посредством видеоконференц-связи ФИО1, поддержал требование о взыскании компенсации морального вреда, пояснил, что 13 июля 2003 года он был задержан и помещен в ИВС Панкрушихинского района, содержался в камере, куда не попадали ни свет, ни свежий воздух. Решетки на окнах размером с коробок. Средств гигиены не было. На прогулку выводили один раз. Условия для сна – голые нары в виде сцены на полкамеры. Ни матрасов, ни постельных принадлежностей не было. Если было холодно, то укрывались телогрейкой. Для туалета стоял бачок. В результате он потерял зрение, у него поднималась температура, задыхался. По этому поводу дежурный вызывал «Скорую помощь», ему ставили уколы, давали таблетки.

В судебном заседании представитель ответчика – МО МВД России «Хабарский» по доверенности Фаст Н.Н. против удовлетворения иска возражала в полном объеме, ссылаясь на основания, изложенные в представленном суду письменном отзыве, согласно которому до середины 2011 года в Панкрушихинском районе действовал изолятор временного содержания подозреваемых и обвиняемых Панкрушихинского РОВД. Журнал учета лиц, содержащихся в ИВС ОВД по Панкрушихинскому району в 2003-2004 г.г. уничтожен в связи с истечением сроков давности хранения. Учитывая изложенное, достоверно установить в какой период ФИО1 действительно содержался в изоляторе временного содержания и в какой камере не представляется возможным. Условия и порядок содержания в ИВС соответствовали требованиям Федерального закона № 103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также действовавшим в спорный период Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом МВД РФ от 26.01.1996 № 41. Доводы истца о ненадлежащих условиях в ИВС ничем не подтверждены. При этом с заявлением ФИО1 обратился лишь в 2024 году, то есть по истечению 20 лет со дня, когда ему стало известно о якобы нарушении его прав. В связи с этим на ответчика не могут быть возложены неблагоприятные последствия невозможности предоставления доказательств, подтверждающих соответствие условий содержания в ИВС обязательным требованиям. Со стороны истца имеет место злоупотребление правом. 

Представители административных ответчиков Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства Алтайского края, Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, просили рассмотреть дело в свое отсутствие.

В соответствии с положениями ст. 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судом определено о рассмотрении административного дела при данной явке.

В письменном отзыве представитель Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю просила в удовлетворении заявленных требований истцу отказать в полном объеме, ссылаясь на то, что ФИО1 привел только факты о том, что он содержался в ИВС в 2003 году, где, по его мнению, не соблюдались установленные нормы для содержания под стражей, однако не указал какие именно права, свободы и законные интересы были нарушены. Истец обратился с административным иском спустя 21 год после окончания заявленного периода содержания под стражей, что свидетельствует об отсутствии значимых последствий для истца в тех условиях содержания под стражей, а также об отсутствии надлежащей заинтересованности в защите своих прав. Кроме того, полагает, что пропущен трехмесячный срок для обращения истца с настоящим административным исковым заявлением. На ответчиков не могут быть возложены неблагоприятные последствия невозможности предоставления необходимых сведений. 

Представитель Минфина России в представленном отзыве просил отказать ФИО1 в удовлетворении требований в полном объеме, указав, что доводы административного истца о нарушении условий его содержания являются декларативными, в обоснование заявленных нарушений не приведено ни одного доказательства. Доводы административного истца о том, что он содержался в ненадлежащих условиях, считает несостоятельными, поскольку они не подтверждены какими-либо доказательствами по делу, в том числе и документальными. Согласно административному исковому заявлению истцу стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов в 2003 г., считает, что ФИО1 пропущен трехмесячный срок для обращения истца с настоящим административным исковым заявлением.

Исследовав материалы административного дела, выслушав административного истца, представителя административного ответчика, суд приходит к следующему. 

Доводы административных ответчиков относительно несоблюдения срока на обращение в суд с административным иском суд считает необоснованными.

В силу части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В то же время, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

С учетом положений статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 декабря 2020 года, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 2 декабря 2013 года № 1908-О, учитывая единую правовую природу требований о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания, в отношении которых срок исковой давности не предусмотрен, и компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, суд приходит к выводу о том, что срок для обращения в суд административным истцом не пропущен.

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. 

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Частями 1 и 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 КАС РФ, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Частью 5 статьи 227.1 КАС РФ предусмотрено, что при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 статьи 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих (далее - органы или учреждения, должностные лица) нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (ст. 46 Конституции Российской Федерации).

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47, условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. 

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК РФ).

В соответствии со ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 в силу частей 2 и 3 статьи 62 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Вместе с тем административному истцу, прокурору, а также иным лицам, обратившимся в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, надлежит в административном исковом заявлении, а также при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы лица, обратившегося в суд, или лица, в интересах которого подано административное исковое заявление, нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (в частности, описания условий содержания, медицинские заключения, обращения в органы государственной власти и учреждения, ответы на такие обращения, документы, содержащие сведения о лицах, осуществлявших общественный контроль, а также о лишенных свободы лицах, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, если таковые имеются) (статьи 62, 125, 126 КАС РФ).

Учитывая объективные трудности собирания доказательств нарушения условий содержания лишенных свободы лиц, суд оказывает административному истцу содействие в реализации его прав и принимает предусмотренные КАС РФ меры, в том числе для выявления и истребования доказательств по собственной инициативе (например, истребует имеющиеся материалы по итогам осуществления общественными наблюдательными комиссиями общественного контроля, а также материалы проверок, проведенных в рамках осуществления прокурорского надзора или ведомственного контроля).

Согласно ч.11 ст. 226 КАС РФ обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

В соответствии с п.п. 1, 2 ч. 9 ст. 226 КАС РФ если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд.

В соответствии с приказом ГУ МВД России по Алтайскому краю от 14.07.2011 №324 «О реорганизации Отдела внутренних дел по Хабарскому району и Отдела внутренних дел по Панкрушихинскому району» Отдел внутренних дел по Хабарскому району реорганизован путем присоединения к нему с 01.09.2011 Отдела внутренних дел по Панкрушихинскому району. Отдел внутренних дел по Хабарскому району переименован в Межмуниципальный отдел Министерства внутренних дел Российской Федерации «Хабарский». Все права и обязанности присоединенного ОВД по Панкрушихинскому району Алтайского края перешли к МО МВД РФ «Хабарский» (л.д.20-23).

Из справки начальника МО МВД России «Хабарский» следует, что изолятор временного содержания подозреваемых и обвиняемых ОВД по Панкрушихинскому району в с. Панкрушиха действовал до середины 2011 года, после чего был законсервирован в связи с функционированием ИВС МО МВД «Хабарский» в с. Хабары. 

Приговором Панкрушихинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был осужден за совершение преступления, предусмотренного №. Из резолютивной части приговора следует, что ФИО1 был фактически задержан ДД.ММ.ГГГГ

Из сведений, представленных ФКУ СИЗО-1 УФСИН России, следует, что ФИО1 содержался в Панкрушихинском ИВС с ДД.ММ.ГГГГ

10.04.2004 убыл для дальнейшего отбывания наказания в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю.

Документом, регламентирующим порядок содержания лиц в изоляторах временного содержания, на спорный период времени являлся Приказ МВД России от 26 января 1996 г. № 41 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел».

Из справки начальника МО МВД РФ «Хабарский» следует, что предоставить технический паспорт ИВС ОВД по Панкуршихинскому району Алтайского края и иные запрашиваемые судом документы, подтверждающие надлежащее санитарное и техническое оснащение ИВС ОВД по Панкрушихинскому району Алтайского края, надлежащее содержание спецконтингента, не представляется возможным в связи с истечением сроков давности их хранения. Акты уничтожения отсутствуют в связи с их утратой.

При этом согласно указанной справке площади камер в ИВС ОВД по Панкрушихинскому району в 2003 – 2004 г.г. соответствовали нормативу из расчета 4 кв.м. на одного человека. Лимит наполнения камер строго соблюдался. В каждой камере имелся стол для приема пищи и скамейка. Туалет был отгорожен от общего пространства камеры перегородками из фанеры, высотой около 1,5 м., которые позволяли приватно справлять естественную нужду. Ежедневно ранним утром, после обеда и перед отбоем в камере проводилась уборка ответственным за уборку с использованием средств для мытья и дезинфекции. Средства личной гигиены, постельные принадлежности выдавались в полном объеме. По всем нормативным документам, действовавшим в тот период, вентиляция в камерах не предусматривалась. Доступ свежего воздух и естественного света осуществлялся через оконные проемы в стенах камер размером 1 м. 20 см. х 1 м. 20 см. с отпирающимися форточками. Имелось и искусственное освещение – лампы накаливания, режим освещения соответствовал нормам. Водопровод в ИВС имелся. В настоящее время не представляется возможным установить факт наличия жалоб и заявлений со стороны спецконтингента по вопросам содержания в ИВС в связи с большим временным промежутком обращения ФИО1 в суд и временем его содержания в ИВС, каких-либо документов, подтверждающих наличие или отсутствие жалоб, не сохранилось. 

Согласно ответу прокуратуры Панкрушихинского района от 06.03.2024 информация об обращениях ФИО1 и иных лиц по вопросам нарушений условий содержания в ИВС ОВД Панкрушихинского района в период 2003-2004 г.г., а также информация о результатах проверок состояния камер ИВС в прокуратуре отсутствует в связи с истечением предельного срока хранения надзорные и наблюдательные производства по обращениям, номенклатурные дела по вопросам законности содержания лиц в ИВС за 2003-2004 г.г. уничтожены в соответствии с требованиями п.п. 2.4, 2.7 приказа Генерального прокурора РФ от 19.06.2008 № 113 «О введении в действие Перечня документов органов прокуратуры Российской Федерации и их учреждений с указанием сроков хранения». 

Из информации КГБУЗ «Панкрушихинская ЦРБ» следует, что у них отсутствуют сведения об обращениях ФИО1 за медицинской помощью. 

Таким образом, отсутствуют документально подверженные сведения о том, что в период содержания истца в следственном изоляторе в отношении него имели место нарушения, на которые указывается им, при этом чрезмерно длительное необращение в суд за защитой предполагаемого нарушенного права в данном случае повлекло невозможность проверки имеющих значение для дела обстоятельств, невозможность другой стороне спора представить доказательства, опровергающие доводы истца с учетом нормативно установленных сроков хранения соответствующих документов. В этой связи позиция административного ответчика о соблюдении в отношении истца норм и условий содержания под стражей материалами дела не опровергнута, ФИО1 доказательств наступления негативных последствий не представлено. Довод истца об ухудшении зрения в период содержания в СИЗО, как обстоятельство, свидетельствующее о недостаточной освещенности камер, не подтверждается какими-либо доказательствами.

Судом приняты исчерпывающие меры для оказания истцу содействия по получению доказательств в подтверждение его доводов, однако, длительное не обращение истца в установленном законом порядке за защитой своих прав привело к истечению сроков хранения номенклатурных дел, регистрационных журналов и их уничтожению.

Ответчики не могут нести неблагоприятные последствия в связи с отсутствием документов, уничтоженных в установленном законом порядке за истечением сроков хранения.

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда, поскольку не установлен факт нарушения прав истца в указанный им период. 

Руководствуясь ст.227.1 КАС РФ, суд 

РЕШИЛ:

Административные исковые требования ФИО1 к МО МВД России «Хабарский», Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Алтайского края, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Хабарский районный суд Алтайского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 23 апреля 2024 года.

Судья Т.В. Трифаченкова

Верно: 

Судья Т.В. Трифаченкова