П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Кимры 13 мая 2020 года

Кимрский городской суд Тверской области

в составе:

председательствующего судьи Андрусенко Е. В.

с участием государственного обвинителя – Кимрского межрайонного прокурора Тверской области Линдта С. В.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Почётовой О. В.,

при секретаре Фурсовой О. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1 ФИО30, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> 

<

адрес>, русского, гражданина Российской Федерации, со средним специальным образованием, разведённого, несовершеннолетних детей на иждивении не имеющего, не военнообязанного, судимого 22 июня 2016 года Кимрским городским судом Тверской области по п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, освобождённого 30 ноября 2018 года по отбытии срока наказания, не работающего, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, содержащегося под стражей с 28 февраля 2019 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 314 УК РФ,

у с т а н о в и л:

Подсудимый ФИО1 совершил злостное уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы, а также кражу, т. е. тайное хищение чужого имущества, совершённое с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище, при следующих обстоятельствах.

22 июня 2016 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, осужден Кимрским городским судом Тверской области 22 июня 2016 года по п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев с ограничением свободы 1 год.

При этом ФИО1 установлены следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования - города Кимры Тверской области, а также являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

30 ноября 2018 года ФИО1 освобождён из ФКУ ИК - 10 УФСИН России по Тверской области по отбытии срока наказания. Тогда же извещён о необходимости явки в Кимрский межмуниципальный филиал ФКУ УИИ УФСИН России по Тверской области в трёхдневный срок после освобождения, т. е. до 4 декабря 2018 года, для постановки на учёт и разъяснения порядка и условий отбывания наказания в виде ограничения свободы, назначенного приговором Кимрского городского суда, о чём ему выдано предписание начальника ФКУ ИК-10 УФСИН России по Тверской области, согласно которому ФИО1 обязан прибыть к месту жительства по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>. В соответствии с требованиями Инструкции оформлена подписка ФИО1 о разъяснении обязательства явки в уголовно-исполнительную инспекцию для постановки на учёт.

Также, согласно статьи 58 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации ФИО1 предупреждён об ответственности за неявку в УИИ по месту жительства для регистрации без уважительной причины. Первый экземпляр указанного выше предписания ФИО1 получил на руки.

После этого 30 ноября 2018 года ФИО1, прибыв по избранному месту жительства по указанному адресу, заведомо зная о возложенной на него обязанности, указанной в предписании, умышленно, в целях уклонения от отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы не явился в Кимрский межмуниципальный филиал Федерального казённого учреждения Уголовно-исполнительной инспекции Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Тверской области, расположенный по адресу: 

<

...>, в установленный срок, а именно, до 4 декабря 2018 года, явившись только 16 января 2019 года, в связи с чем, в соответствии с п. «г» ч. 4 ст. 58 УИК РФ последний злостно уклонился от отбывания наказания в виде ограничения свободы.

Кроме того, 26 февраля 2019 года в период времени с 18 часов 00 минут по 20 часов 00 минут у ФИО1, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, возник преступный умысел, направленный на тайное хищение имущества, принадлежащего ФИО3

В тот же период времени, с целью реализации внезапно возникшего преступленного умысла, из корыстных побуждений, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, подошёл к 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>, после чего, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает и они не являются очевидными для окружающих, путём приложения физической силы, толкнул дверь указанной квартиры, в результате чего взломал дужку навесного замка входной двери. После этого ФИО1 незаконно проник в жилище ФИО3 - 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>, откуда тайно похитил принадлежащие последнему денежные средства на сумму 5 000 рублей, а также продукты питания:

печень замороженную свиную, массой 440 гр., стоимостью 51 рубль 48 копеек;

сгущённое молоко «Алексеевское», 2 банки, стоимостью 70 рублей 00 копеек каждая, общей стоимостью 140 рублей 00 копеек;

рыбу замороженную «Минтай», массой 860 гр., стоимостью 150 рублей 05 копеек;

гречневую крупу, массой 900 гр., 1 пачка, стоимостью 33 рубля 00 копеек;

рисовую крупу, массой 900 гр., 1 пачка, стоимостью 45 рублей 00 копеек;

пшено, массой 800 гр., 1 пачка, стоимостью 66 рублей 00 копеек; 

соль пищевую, массой 900 гр., 1 пачка, стоимостью 22 рубля 00 копеек; 

макароны «Щебекинские витой рожок», массой 450 гр., 1 пачка, стоимостью 48 рублей 00 копеек;

тушёнку свиную, массой 380 гр., 2 банки, стоимостью 170 рублей 00 копеек каждая, общей стоимостью 340 рублей 00 копеек;

консервы рыбные «Сайра», массой 350 гр., 1 банка, стоимостью 78 рублей 00 копеек;

10 сырых куриных яиц, стоимостью 56 рублей 00 копеек; 

сухой борщ, 2 пакета, стоимостью 26 рублей 00 копеек каждый, общей стоимостью 52 рубля 00 копеек;

сухой рассольник, 1 пакет, стоимостью 26 рублей 00 копеек; 

борщ в стеклянной банке, массой 500 гр., стоимостью 56 рублей 00 копеек;

сливочное масло «Ильинское», массой 180 гр., 2 пачки, стоимостью 29 рублей 00 копеек каждая, общей стоимостью 58 рублей 00 копеек;

сельдь в пластиковой банке, массой 350 гр., стоимостью 62 рубля 00 копеек;

голубцы в жестяной банке, массой 540 гр., стоимостью 75 рублей 00 копеек;

один полимерный пакет, не представляющий материальной ценности; 

одну тряпичную сумку, не представляющую материальной ценности.

С тайно похищенным имуществом ФИО1 с места совершения преступления скрылся, похищенным распорядился по своему усмотрению, причинив своими противоправными действиями ФИО3 значительный материальный ущерб на общую сумму 6 358 рублей 53 копейки.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении злостного уклонения от отбывания наказания в виде ограничения свободы не признал, пояснив суду, что 30 ноября 2018 года он освободился из мест лишения свободы и около 18-00 часов того же дня приехал в 

<

адрес>. Согласно подписанному им предписанию, полученному при освобождении, он обратился по адресу, который указан в штампе. Однако по этому адресу - улица К. Либкнехта не было инспекции, там оказалась проходная фабрики. Он, ФИО1, встретил мужчину, который не смог ему пояснить о месте нахождения инспекции, после чего он отправился по месту жительства в 

<

адрес>. После Нового года от ФИО4 узнал, где находится инспекция, поэтому после праздников встал на учет. Подтвердил, что ему было известно о необходимости явиться в уголовно-исполнительную инспекцию, однако не мог этого сделать, т. к. не знал адреса. При этом не отрицал, что у него имелась возможность обратиться в полицию для уточнения адреса инспекции, но он такую возможность не использовал, каких-либо иных мер для этого также не предпринимал. Кроме того, не отрицал, что никаких препятствий для обращения в инспекцию, связанных с состоянием своего здоровья, у него не было. 

Вину в совершении кражи подсудимый ФИО1 также не признал, пояснив суду, что 24 февраля 2019 года в период времени с 12:00 часов до 13:00 часов он проходил мимо 

<

адрес> в 

<

адрес>, где проживал ФИО5. Там встретил одноклассника ФИО6, который попросил помочь вынести ФИО5, т. к. последнему было плохо. Поднявшись на второй этаж, увидели ФИО7, который был в состоянии алкогольного опьянения, и ФИО3, который лежал парализованный и ничего не говорил. Они погрузили ФИО5 на носилки. Фельдшер скорой помощи спросила про документы, но ФИО5 ничего не смог сказать, только показывал глазами на стенку. Документы не нашли, поэтому фельдшер сказала привезти их в больницу, когда найдутся. Он, ФИО1, собрался уходить, но ФИО7 пригласил его выпить. Входная дверь на тот момент уже была сломана. ФИО7 пояснил, что это он сломал дверь, т. к. ФИО5 открыть её не смог. Выпивали в комнате, откуда ФИО7 доставал закуску, не видел, тот выходил на кухню.

25 февраля 2019 года он, ФИО1, поехал в г. Кимры. Когда возвращался, в автобусе встретил ФИО7, который сказал ему, что нашел документы и отвез их ФИО5. Также пояснил, что ФИО5 не разговаривает, его парализовало. По приезду в 

<

адрес> он, ФИО1, купил бутылку водки, которую они распили в лесу. В разговоре ФИО7 сказал, что пока не будет ФИО5, он, ФИО1, может к нему зайти, когда увидит свет в квартире. 

26 февраля 2019 года он направился в магазин «Магнит», чтобы забрать продукты. По дороге, увидев свет в квартире ФИО5, подумал, что зайдёт на обратном пути. Дойдя до центра, встретил ФИО8 Ему, ФИО1, позвонил ФИО9 и предложил спуститься к магазину. Он пришел, и они говорили около двух часов. После к ним присоединился ФИО11, они выпили. Собрав в черный пакет оставшиеся бутылку водки, пакет сока, стаканчики и немного закуски, он, ФИО1, и ФИО13 направились к квартире ФИО5. Подумал, что зайдет к ФИО7. Дойдя до дома, ФИО13 сказал, что не пойдет, поскольку пьяный, поэтому остался на крыльце на улице. Он, ФИО1, поднялся на второй этаж. Визуально дверь была закрыта, но петля была просто вставлена. Он надавил на дверь, она открылась. В зале горел свет, но никого в квартире не было. Он прошел по квартире. В это время вошла соседка, с которой он поговорил. Она спросила про дверь. О чём ещё разговаривали, не помнит. Выйдя из дома, он, ФИО1, направился в магазин «Магнит» и забрал там белые пакеты с собранными продуктами, которые он получил за работу. Какие продукты были в пакетах, вспомнить не может. После этого направился к ФИО16, где встретил ФИО14, ФИО21, они выпивали. Возле дома ФИО16 у него порвался один из пакетов, поэтому он, оставив часть продуктов на лавочке, поднялся за другим пакетом. Собрав продукты, вернулся к ФИО16 и присоединился выпивать. Позже пришел ФИО13, который принес ещё вина. Он, ФИО1, остался ночевать у ФИО16. На следующий день пришла ФИО14 «похмелиться». Взяв у своей бывшей тещи денег на литр водки, они пошли в подвал, к ним приходили Горцев, ФИО20, ФИО13, приносили водку, но он смутно помнит. Потом пришли сотрудники полиции и вывели их на улицу, начали доставать у него из карманов ключи, телефон и у них произошла словесная перепалка. После этого его положили на асфальт лицом вниз, а затем их погрузили в машину и привезли в отдел. Сутки держали в дежурной части в камере предварительного заключения. Ночью его, ФИО1, вызвали относительно сообщения о применении насилия, но он не посчитал, что это является насилием, поэтому сказал, что ничего не было. Через сутки его вызвали к оперативнику относительно кражи. Ему сказали, что у ФИО5 пропали деньги в размере 22 000 рублей. Он сказал, что был в квартире, но никакие деньги не брал. Далее последовало одевание пакетов на голову и пристегивание наручниками. Все свидетели, проходящие по делу, в это время сидели в коридоре и всё слышали. Долго он, ФИО1, терпеть не мог, поэтому выдумал версию, в которую «приплёл» продукты, подумал, что дальше всё выяснится и он сможет доказать, что продукты принадлежат ему, поскольку у них срок годности подходит к концу. Но всё пошло по-другому. Свидетели говорят в угоду его выдуманным показаниям, что свидетельствует о том, что на них также было оказано давление. Свидетель ФИО13 проходил соучастником по аналогичному делу, поэтому тот решил сказать так, как требует сторона обвинения, заинтересованность данного свидетеля налицо. Полагает, что у Астафурова имеются основания его оговаривать. Кроме того, не отрицал своих неприязненных отношений к ФИО13, который был пьян и не мог давать никаких показаний. Он, ФИО1, во время допроса также был с похмелья, у него болела голова, следователь задавал вопросы, а он подтверждал и подписывал. Что касается свидетеля ФИО20, то у неё оснований его оговаривать нет. В ходе предварительного следствия информацию о том, что в квартире ФИО5 в одной из книг он, ФИО1, взял деньги, придумал, т. к. у него не было выбора. Он попытался сообщить следователю, как всё было, но оперуполномоченный ФИО13, который присутствовал там, сказал, что вернется и всё повторит. Адвоката при этом не было. Не отрицал, что впоследствии при допросе в качестве подозреваемого насилие к нему не применялось и его жизни ничего не угрожало. При допросе в качестве обвиняемого он рассказывал следователю о реальных событиях, однако она их не записала. Замечания на протокол он не писал, т. к. не знал, отвод следователю не заявлял.

Впоследствии подсудимый ФИО1 свои показания в судебном заседании изменил, пояснив, что хочет признаться в том, что он с ФИО7 после того, как ФИО5 отвезли в больницу, вместе распивали спиртные напитки. У них закончилось вино. ФИО7 сказал, что у него есть деньги, но не его. Они взяли ещё бутылку. В процессе распития у них завязался разговор о деньгах ФИО5, которые находились у ФИО7, о чём ФИО5 знал. Чтобы ФИО7 не остался крайним, они придумали план, по которому у него, ФИО1, была задача инсценировать ограбление квартиры, после чего ФИО7 должен был поделиться с ним деньгами. 26 февраля он, ФИО1, пришел в квартиру ФИО5, которая была не закрыта, и инсценировал там бардак. Он видел, что идет соседка и специально перед ней засветился, но не хотел, чтобы соседка указала на него, как на лицо совершившее преступление. Продукты питания, принадлежащие потерпевшему, положил в пакет ещё до прихода ФИО20, которой специально сказал, что собрал их для ФИО5. Однако данные продукты питания он, ФИО1, не воровал. Также инсценировал кражу денег, для чего раскидал книги, столкнув их на пол. Всё это сделал для того, чтобы у ФИО7 было алиби, поскольку те деньги, которые впоследствии тот вернул ФИО5, ФИО7 хотел оставить себе, а часть из этих денег передать ему, ФИО1. Но так как деньги были возвращены, ФИО7 их ему не передал. Полагает, что за данное преступление он должен отвечать вместе с ФИО7, поскольку они совершили его вдвоём. При этом в ходе допроса свидетеля ФИО7 в судебном заседании не задавал ему вопросов относительно этих событий, т. к. считал, что это преждевременно. Что касается магазина «Магнит», то он, ФИО1, взял в тот день продукты питания из этого магазина для себя.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении злостного уклонения от отбывания наказания в виде ограничения свободы подтверждается следующими доказательствами.

Так, из показаний свидетеля ФИО8, данных им в ходе предварительного следствия (том 1, л. д. 40-43) и оглашённых в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что у него есть знакомый ФИО1, который проживает в 

<

адрес>. Примерно в начале декабря 2018 года он видел ФИО1, они с ним распивали алкогольные напитки и разговорились. В ходе беседы ФИО1 сказал, что ему надо явиться в уголовно-исполнительную инспекцию, чтобы отмечаться, потому что ранее тот сидел в тюрьме, а сейчас освободился. Однако ФИО1 туда не пошёл, потому что пил. Потом от участкового ФИО15 он, ФИО13, узнал, что тот разыскивал ФИО1, потому что последний не явился в инспекцию.

Из показаний свидетеля ФИО16, данных им в судебном заседании, а также в ходе предварительного следствия (том 1, л. д. 38-39) и оглашённых в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что он на протяжении многих лет знает ФИО1, последний отбывал наказание за кражу, освободился примерно в декабре 2018 года. ФИО1, из-за плохих условий в квартире, попросился к нему жить, на что он, ФИО16, согласился. Они с ФИО1 периодически употребляли спиртное. При распитии ФИО1 ему говорил, что тому нужно ехать в уголовно-исполнительную инспекцию, но ФИО1 не ехал, потому что пил алкоголь. Для чего ФИО1 необходимо было явиться в инспекцию, не знает, но предполагает, что там нужно было отмечаться. Впоследствии от участкового уполномоченного ФИО15 ему, ФИО16, стало известно, что ФИО1 в надлежащий срок не явился в УИИ. При нем, ФИО16, не было такого, чтобы ФИО1 обращался в больницу или находился там на стационарном лечении, в полицию того не забирали, а также тот не отсутствовал длительное время.

Свидетель ФИО17 суду показал, что в УИИ на исполнение поступил приговор Кимрского городского суда от 22 июня 2016 года в отношении ФИО1 для отбывания им наказания в виде ограничения свободы. 30 ноября 2018 года ФИО1 освободился из мест лишения свободы и в течение трёх дней, т. е. до 4 декабря 2018 года должен был прибыть в инспекцию для постановки на учёт. У ФИО1 была отобрана объяснительная, вынесено постановление, которым того признали злостно уклоняющимся от отбывания наказания в виде ограничения свободы, а также направлена информация в полицию для принятия решения о возбуждении уголовного дела. В своём объяснении ФИО1 не отрицал факт уклонения от явки в инспекцию в связи с тем, что злоупотреблял спиртными напитками.

Свидетель ФИО15 суду показал, что, поскольку ФИО1 вовремя не встал на учёт в уголовно-исполнительную инспекцию, он, получив материал проверки, устанавливал место жительства и место нахождения ФИО1. Насколько помнит, обнаружил ФИО1 через 3-4 дня у ФИО16 ФИО1 в компании употреблял спиртные напитки и признавал факт неявки в инспекцию, не отрицая также, что причиной неявки было именно злоупотребление алкоголем.

Вина подсудимого ФИО1 подтверждается также письменными доказательствами.

Приговором Кимрского городского суда Тверской области от 22 июня 2016 года, вступившим в законную силу 16 июля 2016 года, которым ФИО1 осужден по п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев с ограничением свободы сроком на 1 год с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима (том 1, л. 

<

...>).

Предписанием № 12 от 30 ноября 2018 года, согласно которому ФИО1, будучи осужден к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 1 год, при освобождении из ФКУ ИК-10 УФСИН России по Тверской области обязан был прибыть к избранному месту жительства 30 ноября 2018 года и в течение 3 дней явиться в ФКУ УИИ УФСИН России по Тверской области. В этом же предписании зафиксировано, что ФИО1 предупреждён об ответственности за неявку без уважительных причин согласно ст. 58 УИК РФ (том 1, л. д. 23).

Справкой об освобождении № 072771 от 30 ноября 2018 года, согласно которой ФИО1 освобождён из ФКУ ИК-10 УФСИН России по Тверской области и следует к месту жительства по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес> (том 1, л. д. 31-32).

Заявлением начальника Кимрского МФ ФКУ УИИ УФСИН России по Тверской области ФИО18 от 23 января 2019 года, в котором он просит привлечь к ответственности ФИО1, в действиях которого наличествуют признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 314 УК РФ (том 1, л. д. 17-18).

Справкой ГБУЗ «Кимрская ЦРБ» от 4 февраля 2019 года, согласно которой ФИО1 на момент с 30 ноября 2018 года по 4 февраля 2019 года за медицинской помощью не обращался (том 1, л. д. 34).

Вина подсудимого ФИО1 в совершении тайного хищения имущества потерпевшего ФИО3 подтверждается следующими доказательствами.

Так, из показаний потерпевшего ФИО3, данных им в ходе предварительного следствия (том 1, л. 

<

...>) и оглашённых в судебном заседании на основании п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, т. е. в связи со смертью потерпевшего, наступившей 27 августа 2019 года, следует, что у него в собственности имеется 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>. Он живет один и имеет инвалидность 3 группы. 24 февраля 2019 года ему стало плохо, его увезли в больницу. У него в книге «Преступление и наказание» ФИО19 хранились деньги в сумме 25 000 рублей - его пенсия. О том, что в книге находились деньги, знал он и ФИО7 ФИО31, который помогает ему. Перед отъездом он отдал деньги Свидетель №2, но оказалось потом тот оставил их в книге у него дома. Когда он уходил из квартиры, замок запирал Свидетель №2, который сам установил замок. Ключ он оставил Свидетель №2, так как доверил тому смотреть за его квартирой. ФИО13 ФИО32 и ФИО1 ФИО33 он знает, дома они у него ни разу не были, про деньги они не могли знать. В этот же день или через день после кражи Свидетель №2 принёс ему деньги в сумме 19 000 рублей, которые нашёл в одной из его книг, однако у него было 25 000 рублей, значит похищено 6 000 рублей. Из продуктов питания у него похищено: 10 сырых куриных яиц, стоимостью 56 рублей; стандартная пачка риса, массой около 900 гр., стоимостью 45 рублей; такая же пачка гречки, стоимостью 33 рубля; такая же пачка пшена, стоимостью 66 рублей; макароны «Щебекинские», 1 пачка, стоимостью 48 рублей; упаковка соли стоимостью 22 рубля; 2 пакета сухого борща, стоимостью 26 рублей за пакет, общей стоимостью 52 рублей; 1 пакет сухого рассольника, стоимостью 26 рублей. Данные продукты стояли у него на столе рядом с холодильником. Осмотрев холодильник, он увидел, что у него похищены: кусок свиной печени, массой 440 гр., стоимостью 51 рубль 48 копеек; рыба замороженная «Минтай», 4 штуки, массой 860 гр., стоимостью 150 рублей 05 копеек; 1 банка консервов «Сайра», стоимостью 78 рублей; свинина тушёная, 2 банки, каждая стоимостью 170 рублей, общей стоимостью 340 рублей; сгущёнка «Алексеевская», 2 банки, каждая стоимостью 70 рублей, общей стоимостью 140 рублей; банка борща стоимостью 56 рублей; банка жестяная голубцов, объёмом 0,5 л., стоимостью 75 рублей; 2 пачки сливочного масла, каждая стоимостью 29 рублей, общей стоимостью 58 рублей; пластиковая банка сельди, массой 350 гр., стоимостью 62 рубля. Также у него пропали 1 тряпичная сумка и 1 полиэтиленовый пакет, которые материальной ценности для него не представляют. Итого у него похищено продуктов питания на сумму 1 427 рублей 53 копейки и денежные средства в размере 6 000 рублей. Ущерб на общую сумму 7 427 рублей 53 копейки является для него значительным, так как он инвалид, живёт один, не работает, его ежемесячный доход составляет 9 000 рублей. Кроме того, уточнил, что сумму он указал неверную, причинённый ему ущерб составляет не 7 427 рублей 53 копейки, а 7 502 рубля 53 копейки.

Из показаний свидетеля ФИО16, данных им в ходе предварительного следствия (том 1, л. 

<

...> 38-39) и оглашённых в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что у него есть знакомые: ФИО1 ФИО34 ФИО13 ФИО35, ФИО14 ФИО36, ФИО21 ФИО37. Они вместе выпивают спиртное. 26 февраля 2019 года он был у себя дома в 

<

адрес>. Утром, около 9 часов, к нему в гости с бутылкой водки пришли ФИО14, ФИО21 и ФИО1. Примерно через час пришел ФИО13. Они пили принесённую водку. Около 13-14 часов ФИО14 и ФИО21. У него, ФИО16, остался ФИО1 и ФИО13. Через некоторое время они уснули. Проснулись около 18 часов, ФИО1 и ФИО13 ушли, но куда, не сказали. Он не обсуждал с ними, где можно ещё достать выпивки. После того, как ФИО1 и ФИО13 ушли, к нему снова пришли ФИО14 и ФИО21, принесли бутылку водки объёмом 0,5 литра, которую они втроем начали распивать. Где-то через час, точное время он не помнит, к нему пришёл ФИО1. У последнего в руках была чёрная тряпичная сумка и 1 пакет белого цвета, которые были почти целиком наполнены продуктами. ФИО1 ещё попросил у него пакет, пояснив, что один из пакетов порвался и из него выпали продукты. Он дал ему пакет и ФИО1 ушёл. Пришёл минут через 10 с пакетом, в котором были: гречка и пшено, макаронные изделия, соль. Во втором пакете были мясо замороженное, рыба, тушёнка. В тряпичной сумке были консервы рыбные, шпроты, пакет яиц, некоторые яйца были разбиты, сгущённое молоко, 2 пакета сухого борща быстрого приготовления. ФИО1 принёс за пазухой 1 бутылку водки «Без похмелья» объёмом 0,5 литра. Он, ФИО16, не стал спрашивать, откуда Беляков взял эти продукты, поскольку знал, что тот всегда приносит продукты из магнита (просрочку), или из церкви, где он работает. Они начали распивать спиртное. Он, ФИО16, сварил из пакета борщ. Сам ФИО1 не говорил, откуда у него эти продукты, некоторые из которых они съели, что-то осталось. Пакеты, в которых ФИО1 принёс продукты, он выкинул. Примерно через час к нему в гости пришёл ФИО13. У последнего с собой ничего не было. Они стали распивать принесённую Беляковым водку. Затем ФИО14 с ФИО21 ушли домой, ФИО13 посидел около двух часов и тоже ушёл. ФИО1 спал у него, однако, проснувшись среди ночи, ушёл. Вернулся ФИО1 примерно через 40 минут и принёс с собой 2 бутылки водки, объёмом 0,5 литра, которую они распили. Утром ФИО1 ушёл. Из тех продуктов, что принёс ФИО1, у него, ФИО16, остались: пачка риса, марки на упаковке не было указано, пачку не вскрывали, гречка 1 пакет, марка не указана, пачку не вскрывали, пшено, одна упаковка, марки также не было, пачку не вскрывали, упаковка макарон, пачка не вскрыта, пакет соли, которая рассыпалась, так как выпала из пакета, он, ФИО16, её выкинул, мясо замороженное или печень, точно не знает, рыба замороженная минтай 4 штуки, 1 жестяная банка консервов рыбных сайра, свинина тушёная 2 жестяных банки, яйца разбились, осталось три яйца куриных сырых, сгущёнка 2 банки «Алексеевская», банка селёдки пластиковая, банка голубцов жестяная, пакет сухого рассольника, банка борща, 2 пачки сливочного масла. Также ФИО1 принёс 2 пакета сухого борща, один из которых он, ФИО16, сварил ещё в тот вечер, когда Беляков всё принёс. Не знал, что продукты краденные, т. к. ФИО1 не сказал, откуда их взял.

Из показаний свидетеля ФИО20, данных в ходе предварительного следствия (том 1, л. д. 129-132) и оглашённых в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, а также показаний, данных ей в судебном заседании, следует, что она проживает по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>. Её соседом является ФИО10, он инвалид, передвигается с помощью ходунков. За ним приходит присматривать и помогать мужчина по имени Свидетель №2. 26 февраля 2019 года около 18 часов 30 минут она уходила из дома в магазин и обратила внимание на дверь ФИО10. На ней висел закрытый замок. Возвращаясь из магазина, около 19 часов 30 минут увидела во дворе ФИО13. Спросила его, что он тут делает. ФИО13 сказал, что ждёт человека. Поднявшись, на площадке второго этажа увидела сломанный замок и открытую дверь в 

<

адрес>, где живет ФИО10. Посмотрела внутрь квартиры и увидела, как со стороны кухни выходит одетый мужчина, фамилия которого, как она узнала позднее, была ФИО1. В руках у него была сумка. Подумав, что хозяин квартиры дома, спросила: «Кто здесь? ФИО10, что происходит?». Поняла, что ФИО10 не было дома. При этом дальше двери не проходила. ФИО1 с сумкой вышел ей навстречу. Она спросила у ФИО1, что он тут делает. Тот сказал, что взял продукты ФИО10, так как в больнице плохо кормят. С этих слов она поняла, что в сумке у ФИО1 находятся продукты. Также она спросила, зачем сломали замок. Он ответил, что сделает, после чего, она ушла к себе в квартиру.

Из показаний свидетеля ФИО14, данных в ходе судебного заседания, а также в ходе предварительного следствия (том 1, л. д. 133-135) и оглашённых в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что у неё есть знакомые: ФИО1 ФИО38, ФИО13 ФИО39, ФИО16 ФИО40 и ФИО21 ФИО41. Они вместе выпивают. Она временно проживает дома у ФИО21. 26 февраля 2019 года утром, примерно в 9 часов, к ним в гости зашел ФИО1. Решив выпить водки, пошли в магазин. ФИО1 купил одну бутылку водки, и они втроём пошли в гости к их общему знакомому ФИО16, у которого выпили. Несколько раз ходили за спиртным, всего выпили около 4-х бутылок водки. Около 13 часов она с ФИО21 пошла домой, так как уже были все пьяны, и легли спать. Проснулись около 18 часов вечера. Сходив в магазин, купили 2 бутылки водки, одну из которых занесли к ФИО21 домой, а вторую взяли с собой и пошли к ФИО16. Последний был дома один. Втроём они вновь стали пить. Примерно через час, не позднее 20 часов вечера, пришёл ФИО1, у которого с собой был пакет белого цвета с продуктами и тряпичная сумка чёрного цвета. ФИО1 попросил у ФИО16 пакет, тот ему дал. Затем ФИО1 ушёл, вернулся с пакетами, в которых были всякие консервы, сгущёнка, яйца сырые, с собой у ФИО1 была 1 бутылка водки. Она запомнила эти продукты. Она его спросила: «Ты что, разбогател?», на что тот ответил, что нашёл всё на помойке. Она в это не поверила, но промолчала. ФИО1 также сказал, что в одном пакете лежит банка икры, но она в пакеты не заглядывала. Помнит, что ФИО1 убирал яйца и две банки сгущёнки в холодильник к ФИО16, остального она не помнит. Пакеты и сумка стояли в прихожей возле чемодана, примерно через 1 час пришёл ФИО13, они все вместе продолжили выпивать спиртное. Когда уходила с ФИО21, видела, что пакеты и сумка все ещё стояли в прихожей. Никаких денег она у ФИО1 не видела. 

Из показаний свидетеля ФИО8, данных им в ходе предварительного следствия (том 1, л. д. 136-138) и оглашённых в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, а также показаний, данных им в судебном заседании, следует, что 26 февраля 2019 года утром на улице встретил ФИО1 ФИО42, которому предложил выпить. Пошли к ФИО16 ФИО43, где выпивали. Там вроде бы были ФИО12 с ФИО21, потом вроде бы уснули, проснулись вечером, пошли с ФИО1 за водкой. Купив две бутылки, проходили мимо дома, где проживает ФИО5 ФИО44, адреса не знает. ФИО1 предложил ему зайти к ФИО5, чтобы посидеть и выпить. В подъезд первым зашёл ФИО1, он - следом. ФИО1 пошёл на второй этаж, а он остался стоять между первым и вторым этажом. Решил подождать, достучится или не достучится тот до ФИО5, однако стука в дверь он, ФИО13, не услышал, увидел, как ФИО1 ковыряется чем-то в замке около двери ФИО5. При этом чем ковырялся, он не понял. Понял только, что ФИО1 хочет зайти в квартиру ФИО5 без его разрешения. Он, ФИО13, не стал ничего говорить ФИО1 и убежал из подъезда домой. Перед этим, когда вышел на улицу, увидел какую-то женщину, он её знает, но не может вспомнить, кто это была. Вроде бы она спросила, что он тут делает, он ответил, что ждёт человека. Сколько он ждал ФИО1 по времени, не помнит. Дома он выпил спиртного, и через какое-то время пошёл к ФИО16, у которого увидел ФИО1 и что они едят рис. Открыв холодильник, чтобы положить бутылку водки, увидел, что холодильник полон еды. Что именно было, не всматривался, просто поставил бутылку и закрыл холодильник. Спросил ребят, откуда столько еды, ему никто не ответил. Понял, откуда эти продукты, но никому ничего не сказал. Денег у ФИО1 он не видел, что ФИО5 находится в больнице, он не знал. 

Из показаний свидетеля ФИО7, данных им в ходе предварительного следствия (том 1, л. д. 88-91) и оглашённых в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, а также показаний, данных им в судебном заседании, следует, что он проживает по адресу: 

<

адрес>. Его соседом является ФИО3, который является инвалидом и живёт в своей квартире один. Около 10 лет он приходил к ФИО5, покупал ему продукты, помогал по дому. Тот ему доверяет. ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов 00 минут он вновь пришёл к ФИО5. Тот лежал на кровати, ему было плохо, от него пахло спиртным. Он, ФИО7, вызвал скорую. Соседка позвала прохожего, чтобы вытащить ФИО5 из квартиры. Ранее он, ФИО7, видел его в посёлке, он назвал ему своё имя - Валера. Помнит, что искали документы ФИО5, чтобы везти последнего в больницу, но так и не нашли. Сам ФИО5 не разговаривал, только водил глазами. После того, как Валера помог вытащить ФИО5, он, ФИО7, позвал того выпить в квартиру ФИО5. У последнего оставалась бутылка водки, которую они распили. Примерно через час ушли из квартиры. Он закрыл дверь ФИО5 и пошёл за замком, который установил в тот же день. Валеры при этом не было. 27 февраля 2019 года пришёл к квартире ФИО5 и увидел, что замок сорван, в самой квартире бардак, на полу были разбросаны книги, холодильник пустой, хотя на момент госпитализации потерпевшего там находились продукты питания. Сразу же вызвал полицию. Впоследствии, решив прибраться в квартире ФИО5 за день до его выписки, в одной из книг нашёл денежные средства в размере 20 000 рублей, из которых 1 000 рублей взял себе, поскольку купил замок ФИО5 и тратил деньги на дорогу, когда навещал потерпевшего, а остальные деньги в сумме 19 000 рублей отдал ФИО5, когда того выписали из больницы. Последний не возражал, что он, ФИО7, взял 1 000 рублей, но сказал, что там у него было 25 000 рублей. За неделю до госпитализации ФИО5 говорил ему, что в одной из книг лежат деньги в сумме 20 000 рублей. Он, ФИО7, видел их, но деньги не пересчитывал, помнит, что были тысячные, пятитысячные и двухтысячные купюры.

Из показаний свидетеля ФИО21, данных им в ходе предварительного следствия (том 1, л. д. 139-142) и оглашённых в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что у него есть знакомые: ФИО1 ФИО45, ФИО14 ФИО46 и ФИО16 ФИО47. В феврале 2019 года, точное число не помнит, он и ФИО14 выпивали у ФИО16. Какое было время суток, не помнит. К ФИО16 пришёл ФИО1, у которого с собой был желтый пакет, в котором находились продукты. Никто из присутствующих не поинтересовался, откуда у него продукты. Сам ФИО1 тоже им не рассказывал. Он, ФИО21, помнит, что с ними был их общий знакомый ФИО22, но, когда тот пришёл, до ФИО1 или после, не помнит. Денег у ФИО1 не было, т. к. тот нигде не работал.

Вина подсудимого ФИО1 подтверждается также письменными доказательствами.

Сообщением № 1495 от 27 февраля 2019 года, поступившим в МО МВД России «Кимрский» от ФИО7, в котором последний указал, что неизвестные лица вскрыли дверь соседа ФИО3, находящегося в тот момент на лечении в МСЧ (том 1, л. д. 52).

Протоколом принятия устного заявления о преступлении от 27 февраля 2019 года, поступившего от ФИО3, в котором он сообщил о хищении принадлежащего ему имущества из 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес> (том 1, л. д. 54).

Протоколом осмотра места происшествия от 27 февраля 2019 года, согласно которому произведён осмотр 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>. Дверь 

<

адрес> деревянная, на момент осмотра приоткрыта, имеет следы взлома – оторвана правая петля для навесного замка. В комнате, расположенной напротив входа в кухню, общий порядок нарушен. На полу разбросаны книги, фотоальбом. В одной из книг серого цвета, со слов участвующего в осмотре ФИО7, находились денежные средства. На момент осмотра денежные средства не обнаружены. В ходе осмотра с входной двери изъята петля навесного замка, а также производилась фотосьемка (том 1, л. д. 55-65).

Заявлением ФИО1 от 28 февраля 2019 года, в котором последний признался в совершении 26 февраля 2019 года кражи продуктов питания и денежных средств из квартиры, расположенной на втором этаже 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес> (том 1, л. д. 152).

Протоколом выемки от 1 марта 2019 года, в ходе которой свидетель ФИО16 добровольно выдал похищенные ФИО1 продукты питания, принадлежащие ФИО3, а именно, три сырых куриных яйца в полимерном пакете, две банки сгущёнки «Алексеевское», две пачки сливочного масла «Ильинское», пакет (заводской) с гречневой крупой, пакет (заводской) с рисовой крупой, пакет (заводской) с пшеном, одна пачка макарон «Щебекинские», один пакет супа быстрого приготовления – рассольника, одну стеклянную банку борща, одну жестяную банку голубцов, две жестяных банки тушёнки (свинина), одну пластиковую упаковку с селедкой, печень замороженную (1 кусок) в полимерном пакете, рыбу замороженную в количестве 4-х штук в полимерном пакете, одну жестяную банку рыбных консервов (том 1, л. д. 117-121).

Печень замороженная в полимерном прозрачном пакете весом 440 гр., замороженная рыба в количестве 4-х штук в полимерном прозрачном пакете весом 860 гр., жестяная банка с надписью «Голубцы фаршированные» весом 540 гр., жестяная банка с надписью «Сайра тихоокеанская» весом 350 гр., две жестяных банки «ФИО23 ГОСТ высший сорт» весом 380 гр. каждая, две банки сгущённого молока «Алексеевское» весом 370 гр. каждая, полимерный прозрачный пакет с гречневой крупой весом 900 гр., полимерный прозрачный пакет с рисовой крупой весом 900 гр., полимерный прозрачный пакет с пшеном весом 0,8 кг.; макароны в полимерном пакете «Щебекинские витой рожок» весом 450 гр., бумажный пакет сухого супа - рассольник весом 60 гр., пакет полимерный с 3 сырыми куриными яйцами, пластиковая плоская банка селёдки весом продукта 350 гр., одна стеклянная банка борща весом 500 гр., две пачки сливочного масла «Ильинское» весом 180 гр. каждая, изъятые в ходе выемки 1 марта 2019 года у ФИО16, а также металлическая петля навесного замка, изъятая в ходе осмотра места происшествия 27 февраля 2019 года, осмотрены (том 1, л. 

<

...>) и признаны по делу в качестве вещественных доказательств (том 1, л. 

<

...>). Вышеперечисленные продукты питания возвращены их владельцу ФИО3 (том 1, л. д. 125-126), а металлическая петля навесного замка передана в камеру хранения вещественных доказательств МО МВД России «Кимрский» (том 1, л. 

<

...>).

Анализируя собранные по делу доказательства в совокупности, суд считает, что действия подсудимого ФИО1 надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 314 УК РФ, как злостное уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы, а также по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, т. е. тайное хищение чужого имущества, совершённое с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 314 УК РФ, установлена в судебном заседании в полном объёме, поскольку подтверждается показаниями свидетелей ФИО8, ФИО16, ФИО17, ФИО15, а также письменными документами, имеющимися в материалах дела, не доверять которым, у суда оснований не имеется.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, будучи достоверно извещён о необходимости явки в Кимрский межмуниципальный филиал ФКУ УИИ УФСИН России по Тверской области в трёхдневный срок после освобождения из мест лишения свободы, т. е. до 4 декабря 2018 года, для постановки на учёт и разъяснения порядка и условий отбывания наказания в виде ограничения свободы, назначенного приговором Кимрского городского суда Тверской области от 22 июня 2016 года, а также зная об ответственности за неявку без уважительной причины, в данное учреждение явился лишь 16 января 2019 года, то есть спустя более месяца, что свидетельствует в соответствии с п. «г» ч. 4 ст. 58 УИК РФ о злостном уклонении подсудимого от отбывания наказания в виде ограничения свободы и указывает на умышленный характер совершённого им противоправного действия, в связи с чем, оснований для вынесения оправдательного приговора по указанному составу в отношении ФИО1, о чём просил последний и его защитник, не имеется.

К показаниям подсудимого ФИО1, данным им в судебном заседании, в которых он указал, что не мог явиться в уголовно-исполнительную инспекцию, т. к. не знал адреса, суд относится критически, т. к. они опровергаются его же показаниями, данными им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (том 1, л. д. 147-150), из которых следует, что после освобождения из исправительной колонии № 10 п. Металлистов Тверской области, что имело место 30 ноября 2018 года, он должен был до 4 декабря 2018 года явиться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации, о чём ему выдали предписание, которое находилось у него на руках. Однако, приехав домой, весь декабрь 2018 года распивал спиртные напитки сначала с ФИО13, потом с ФИО24 и К-вым, полагая для себя, что ничего страшного не случится, если он явится в инспекцию немного позднее. Пришёл в УИИ после новогодних праздников, это было примерно с 11 января 2019 года по 16 января 2019 года, точную дату назвать не может. Первоначально пошёл по адресу, который указан в предписании – ул. К. Либкнехта. Узнав, что отдел УИИ переехал на ул. Панферова, отправился по данному адресу, где сотрудник УИИ ФИО17 поставил его на учет. Не являлся в УИИ лишь потому, что распивал алкоголь. 

Не доверять данным показаниям ФИО1, которые даны им в присутствии защитника, у суда оснований нет, так как они согласуются с показаниями вышеперечисленных свидетелей, которые последовательны и не противоречат друг другу. 

При этом то обстоятельство, что в предписании № 12 от 30 ноября 2018 года (том 1, л. д. 23) указано местонахождение ФКУ УИИ УФСИН России по Тверской области в Кимрском районе, по которому оно на начало декабря 2018 года уже не располагалось, не может подтверждать доводы ФИО1 о невозможности явки в уголовно-исполнительную инспекцию, поскольку сам подсудимый, излагая иную версию развития событий, не отрицал в судебном заседании, что у него имелась возможность обратиться в полицию для уточнения адреса инспекции, но он такую возможность не использовал, каких-либо иных мер для этого также не предпринимал.

Таким образом, изложенные ФИО1 показания в судебном заседании, о которых он не упоминал в ходе предварительного следствия, свидетельствуют об их надуманности и даны подсудимым с целью ввести суд в заблуждение относительно обстоятельств дела.

Кроме того, суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО16 в судебном заседании, в которых он отрицал разговор с ФИО1 о том, что последнему необходимо было ехать в инспекцию, но ФИО1 не поехал из-за употребления алкоголем, полагая, что они направлены на оказание подсудимому помощи в избежании уголовной ответственности за совершённое преступление. 

Как следует из протокола допроса ФИО16 (том 1, л. д. 38-39), данному лицу были разъяснены права и обязанности свидетеля, после дачи показаний протокол им был прочитан лично, никаких замечаний к протоколу от него не поступило. При этом сам ФИО16 в судебном заседании подтвердил, что подписи в указанном протоколе принадлежат ему, а на вопрос о том, почему же в данном документе отражены показания, которые он якобы не давал, пояснить ничего не смог. 

При таких обстоятельствах показания вышеназванного свидетеля, данные им в ходе предварительного следствия (том 1, л. д. 38-39), не доверять которым у суда оснований не имеется, следует положить в основу приговора в полном объёме.

В судебном заседании государственный обвинитель по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ просил исключить из обвинения ФИО1 хищение им денежных средств у потерпевшего ФИО3 в сумме 1 000 рублей, полагая, что в судебном заседании нашло своё подтверждение хищение подсудимым денежных средств лишь на сумму 5 000 рублей, с чем суд не может не согласиться, поскольку это следует из показаний свидетеля ФИО7 в судебном заседании, в которых он заявил, что нашёл в квартире ФИО3 в одной из книг не 19 000 рублей, как утверждал ранее, а 20 000 рублей, из которых 1 000 рублей взял себе, поскольку купил замок ФИО3 и тратил деньги на дорогу, когда навещал потерпевшего. Последний не возражал, что он, ФИО7, взял 1 000 рублей. Приведённая информация в настоящее время ничем не опровергается.

Также суд считает необходимым исключить из обвинения подсудимого ФИО1 вменённое ему органами предварительного следствия хищение у потерпевшего ФИО3 двух банок шпротов, стоимостью 72 рубля 00 копеек каждая, общей стоимостью 144 рубля 00 копеек, поскольку данное обвинение не нашло своего подтверждения в судебном заседании.

Так, потерпевший ФИО3 в своих показаниях от 15 апреля 2019 года, данных им в ходе предварительного следствия (том 1, л. д. 81-85), не указывал о хищении у него двух банок шпротов. Отсутствует какая-либо информация в этой части и в его объяснениях от 27 февраля 2018 года (том 1, л. д. 66). Упоминает он об одной банке шпротов, приобретённой ему социальным работником накануне хищения, лишь в показаниях от 1 марта 2019 года (том 1, л. д. 74-78). Однако на тот момент он не конкретизировал, что данное имущество у него было похищено. Следователь, имея на момент дополнительного допроса потерпевшего показания свидетеля ФИО16 (том 1, л. 

<

...>), в которых последний указывал, что ФИО1 26 февраля 2019 года вместе с остальными продуктами принёс две банки шпротов, а также показания свидетеля ФИО14 (том 1, л. д. 133-135), которая упоминала об одной банке шпрот, впоследствии этот вопрос у ФИО3 не выяснил, фактически оставив его без внимания. При этом фиксация следователем в обвинительном заключении в показаниях потерпевшего информации о хищении у последнего двух банок шпротов, стоимостью 72 рубля 00 копеек каждая, общей стоимостью 144 рубля 00 копеек, не опровергает выводов суда, поскольку изначально не соответствует действительности и противоречит показаниям, данным ФИО3 при жизни.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что все сомнения в виновности ФИО1 по хищению вышеназванного имущества, которые не могут быть в настоящее время устранены в установленном законом порядке в связи со смертью потерпевшего, должны толковаться в пользу подсудимого.

Таким образом, общая сумма ущерба, причинённого ФИО1 в результате хищения принадлежащего потерпевшему ФИО3 имущества, будет составлять не 7 502 рубля 53 копейки, а 6 358 рублей 53 копейки (1 358 рублей 53 копейки – стоимость похищенных продуктов питания (1 502 руб. 53 коп. – 144 руб.) + 5 000 рублей – сумма похищенных денежных средств (6 000 руб. – 1 000 руб.)).

Кроме того, в предъявленном ФИО1 обвинении следователь, указывая о причинении потерпевшему значительного материального ущерба, неверно указал инициалы последнего, в связи с чем, в названой части выявленное несоответствие подлежит устранению с заменой вместо «ФИО25.» на «ФИО3». 

В остальном, анализируя представленные доказательства по делу с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для его разрешения и оценивая их в совокупности, суд приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, установлена в полном объёме, поскольку также нашла своё подтверждение в судебном заседании, поэтому оснований для его оправдания нет. 

Суд критически относится к показаниям подсудимого, данным им в судебном заседании по факту хищения имущества ФИО3, в которых он сначала категорически отрицал свою причастность к указанному преступлению, а затем сообщил об инсценировке вышеназванной кражи, полагая, что они даны ФИО1 с единственной целью – ввести суд в заблуждение и уйти от уголовной ответственности за совершённое им преступление. 

В судебном заседании проверялась версия подсудимого о том, что он дал признательные показания под давлением сотрудников полиции, однако она не нашла своего подтверждения и опровергается показаниями свидетелей: следователя ФИО26 и оперуполномоченного ФИО27, подтвердивших суду, что никакого насилия в отношении ФИО1 не применялось, что фактически не отрицалось последним, подтвердившим, что при допросе в качестве подозреваемого насилие к нему не применялось и его жизни ничего не угрожало.

Также не нашла своего подтверждения версия ФИО1 о том, что за работу 26 февраля 2019 года в магазине «Магнит» он получил продукты, которые ему вменяют как похищенные у потерпевшего ФИО3, поскольку допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО28, работавший в тот период времени в должности директора этого магазина, данного обстоятельства не подтвердил, указав, что в феврале 2019 года ФИО1 выполнял у них работы по расчистке территории, но в какой период это было, не помнит.

С учётом изложенного, в основу обвинения подсудимого следует положить его показания на предварительном следствии в качестве подозреваемого (том 1, л. д. 175-180), оглашённые судом в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, из которых следует, что 26 февраля 2019 года утром он находился дома у ФИО16 ФИО48. Сходил в магазин «Магнит» за продуктами, но ему сказали прийти вечером. В центре 

<

адрес> встретил ФИО13 ФИО49 и какого-то парня, который купил им бутылку пива алкогольного и бутылку водки. Бутылку пива распил с ФИО13. Последний остался ждать в центре, а он снова пошёл в магазин «Магнит». Время было около 18 часов вечера. Продуктов ему, ФИО1, не дали. Вернувшись в центр к ФИО13, они пошли к ФИО16. По дороге проходили мимо 

<

адрес> городок, где живёт ФИО3, которого не было дома. Ему, ФИО1, было известно об этом, так как несколько дней назад, проходя мимо этого дома, увидел скорую помощь, поэтому решил зайти и узнать, что произошло. Поднявшись на второй этаж, увидел в квартире, расположенной справа в углу, много людей, все суетились. Также увидел ФИО7, который попросил его помочь вытащить из квартиры хозяина квартиры. Последнего до этого момента он, ФИО1, не знал. Когда хозяина квартиры вытаскивали, сотрудники скорой помощи спросили, где его документы, но тот не мог ответить, просто ткнул пальцем на книги. ФИО7 взял одну из книг и сказал хозяину квартиры: «Вот твои деньги». Они были внутри книги, документов в этой книге не оказалось. Они вытащили хозяина квартиры, которого затем увезла скорая помощь. Он, ФИО1, остался с ФИО7 в этой квартире. ФИО7 предложил ему выпить, открывал при нём холодильник, он видел там много еды. ФИО7 дал ему конфет, консервов. Они выпили по стопке водки, и он ушёл. На следующий день он, ФИО2, встретил ФИО7, который сказал ему, что ФИО10 находится в больнице, ему лучше, и он нашёл его документы. Он, ФИО1, вспомнил всё это и решил зайти в квартиру мужчины, которого увезли в больницу. Тем более он знал, что замок плохо сделан и сам видел, как ФИО7 его делал. Зайти он туда хотел, так как ФИО7 звал его выпить. Он, ФИО1, зашёл в подъезд, поднялся на второй этаж. Вместе с ним был ФИО13, которому он сказал подождать его внизу, пояснив, что сейчас придёт. Больше он ему ничего не говорил. Поднявшись и подойдя к квартире, номера которой не помнит, понял, что ФИО7 там нет и тогда решил сломать замок, зайти внутрь и найти еды, чтобы поесть. Один раз толкнул плечом дверь, петля замка оторвалась. ФИО13 этого не видел. Зайдя внутрь квартиры, прошёл на кухню, где нашёл белый целлофановый пакет и тряпичную сумку, в которые складывал всё, что попадалось под руки: какие-то банки, крупы, яйца, замороженную рыбу. Что именно, не помнит, т. к. был выпивший. Собрав всё, вспомнил про находившиеся в книге деньги, которые ФИО7 показывал ФИО10. Он, ФИО1, прошёл в комнату, расположенную напротив кухни, и подошёл к серванту, где стояли книги. Поскольку он не помнил, в какой именно книге лежали деньги, поэтому открывал и смотрел всё. В одной из книг нашёл деньги купюрами по 500 рублей и по 1 000 рублей. Он их не считал, и положил в карман куртки. Выходя из квартиры, увидел женщину - видимо соседку, которая спросила его, что он здесь делает. Он ответил, что собрал продукты, чтобы отвезти ФИО10 в больницу. Он ушёл, ФИО13 в подъезде не было. Затем он пошёл с этими продуктами домой к ФИО16, у которого находились ФИО29 Свидетель №3 и Рита. По дороге часть продуктов уронил. Поставив сумки в коридоре, спросил у ФИО16 пакет, в который подобрал продукты и вернулся к ФИО16. Ребята спросили, откуда он взял столько продуктов, он сказал, что в Магните. Они выпили бутылку водки, которую ранее ему купил знакомый ФИО13. Через час пришёл ФИО13. Он, ФИО1, спросил ФИО13, почему тот его не дождался, на что ФИО13 ответил, что ему нужно было идти к бабушке. Они выпили ещё и через какое-то время он лёг спать. Проснулся около 12 часов ночи, пошёл к знакомому ФИО50 за вином, купил 2 бутылки, наверное, за те деньги, которые украл у ФИО5 ФИО51, так как других у него не было. Куда делись оставшиеся деньги, точно не знает, мог выронить. Продукты, которые похитил у ФИО5, оставил у ФИО16 дома. В содеянном раскаивается, обязуется впредь такого не совершать.

Не доверять данным показаниям ФИО1 у суда оснований не имеется, поскольку они даны им в присутствии защитника, которому подсудимый не сообщал о якобы оказанном на него давлении со стороны сотрудников полиции. Кроме того, ФИО1 были разъяснены все необходимые в соответствии с его процессуальным статусом права, а также он был предупреждён о том, что при его согласии дать показания последние могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. В протоколе подсудимый, не представив никаких заявлений, указал, что протокол им прочитан лично и замечаний к протоколу нет.

Также необходимо отметить поступившее от ФИО1 заявление от 28 февраля 2019 года (том 1, л. д. 152), в котором он сообщил, что 26 февраля 2019 года в вечернее время, точно указать не может, но уже было темно, зашёл по адресу: 

<

адрес> на втором этаже, надавил правым плечом на дверь, от чего петля вырвалась и дверь открылась. Оттуда он совершил кражу продуктов питания и денежных средств, которые использовал по своему усмотрению. Вину свою признаёт, в содеянном раскаивается. В этом же заявлении ФИО1 указал, что оно написано им собственноручно без какого-либо воздействия сотрудников полиции. Предварительно, прежде чем сделать заявление, ФИО1 в соответствии с требованиями ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ были разъяснены права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования.

Содержание вышеприведённых показаний подсудимого ФИО1 об обстоятельствах совершённого им преступления, в том числе и в сделанном им заявлении от 28 февраля 2019 года, согласуется с показаниями потерпевшего ФИО3, свидетелей ФИО8, ФИО7, ФИО21, ФИО14, ФИО20, ФИО16, а также с письменными документами, имеющимися в материалах дела. При этом оснований полагать, что потерпевший и свидетели, в том числе свидетель ФИО8, оговаривают подсудимого, у суда не имеется, тем более, что сам ФИО1 не скрывал своих неприязненных отношений к ФИО13. Ссылка подсудимого на то, что ФИО8 во время допроса был пьян и не мог давать никаких показаний, является, по мнению суда, изначально голословной, т. к. ни ФИО13, ни следователь ФИО26 данного обстоятельства не подтвердили. Не выявлено судом в показаниях вышеуказанных лиц и каких-либо существенных противоречий, а имеющиеся противоречия не влияют на суть предъявленного ФИО1 обвинения.

Кроме того, у суда нет оснований не доверять письменным доказательствам по делу, в том числе и тем, на которые, как на недопустимые, ссылался в судебном заседании сам подсудимый, в частности, протокол осмотра предметов (документов) от 4 марта 2019 года (том 1, л. д. 122-123), постановление о признании продуктов питания вещественными доказательствами и приобщении их к уголовному делу (том 1, л. д. 124), заявление ФИО1 от 28 февраля 2019 года о совершении им преступления (том 1, л. д. 152), протокол выемки от 1 марта 2019 года (том 1, л. д. 117-121), протокол допроса потерпевшего ФИО3 (том 1, л. д. 74-78). Данные документы не могут быть подвергнуты сомнению, поскольку отвечают требованиям, которые к ним предъявляются действующим уголовно-процессуальным законодательством РФ, поэтому, учитывая также показания допрошенных в качестве свидетелей – следователя ФИО26, понятых ФИО53, ФИО54, являются допустимыми. 

При этом ссылка свидетеля ФИО54 на то, что ей не разъяснялись права перед производством осмотра предметов 4 марта 2019 года, не может быть принята во внимание, поскольку опровергается показаниями второй понятой ФИО53 и самим протоколом осмотра предметов (документов) от 4 марта 2019 года, в котором также отражены все дальнейшие производимые действия, подтверждённые понятыми в судебном заседании. Каких-либо замечаний по поводу производства данного следственного действия от понятых не поступило, что зафиксировано в указанном протоколе.

Также суд считает не соответствующим действительности утверждение свидетеля ФИО16, что он подписывал пустой бланк протокола выемки от 1 марта 2019 года (том 1, л. д. 117-121), поскольку следователь ФИО26 в судебном заседании заявила в этой части обратное, чему не доверять нет оснований.

То обстоятельство, что при производстве выемки не участвовали понятые, на что обращает внимание подсудимый и его защитник, не может являться основанием, порочащим этот документ, так как их отсутствие в данной ситуации допустимо и соответствует требованиям, предусмотренным ст. 170 УПК РФ. Кроме того, небольшой промежуток времени, прошедший с момента составления протокола выемки от 1 марта 2019 года (с 10 час. 42 мин. до 11 час. 07 мин.) и протокола допроса потерпевшего ФИО3 (с 11 час. 12 мин. до 11 час. 43 мин.), производимых следователем в разных частях города, также не может подвергать сомнению эти два документа, поскольку, исходя из показаний следователя ФИО26, последняя, подтвердив невозможность добраться за пять минут из одного пункта в другой, объяснила это расхождением по времени, когда она могла смотреть на разные часы, что объективно объясняет данное несоответствие.

Не заслуживают внимания показания ФИО16 и в той части, что в постановлении о производстве выемки от 1 марта 2019 года (том 1, л. д. 116) стоит не его подпись, так как изложенное с его стороны носит предположительный характер, о чём сообщил сам ФИО16 в судебном заседании, и опровергается показаниями следователя ФИО26, которая подтвердила, что ФИО16 знакомили с этим постановлением и он подписал его.

Судом установлено, что действия подсудимого по факту хищения имущества ФИО3 носили тайный характер и были связаны с его незаконным проникновением в жилище потерпевшего, что свидетельствует об обоснованности вменения в обвинение подсудимого данного квалифицирующего признака. При этом проникновение ФИО1 в квартиру потерпевшего имело место после того, как подсудимый, приложив физическую силу, толкнул дверь указанной квартиры, в результате чего взломал дужку навесного замка входной двери, что фактически следует из показаний ФИО1 на предварительном следствии в качестве подозреваемого, которые подтверждаются показаниями свидетелей ФИО7, ФИО20 и протоколом осмотра места происшествия от 27 февраля 2019 года (том 1, л. д. 55-65).

Кроме того, с достоверностью установлен перечень похищенных у потерпевшего продуктов питания, за исключением двух банок шпротов, а также их принадлежность именно данному лицу, что опровергает доводы подсудимого и его защитника, указывающих об обратном.

Учитывая стоимость продуктов питания и сумму денежных средств, похищенных у ФИО3, его имущественное положение при жизни, суд усматривает правомерность вменения ФИО1 и такого квалифицирующего признака, как с причинением значительного ущерба гражданину.

Переходя к вопросу о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие его наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Совершённые ФИО1 преступления в соответствии со ст. 15 УК РФ относятся к категории небольшой тяжести и тяжкого.

ФИО1 ранее судим (т. 1, л. д. 230-235), состоит на учёте у нарколога с 1999 года с диагнозом зависимость от наркотиков сочетанная II ст., зависимость от алкоголя II ст., а также у психиатра с 1993 года с диагнозом расстройство личности эмоционально возбудимое (том 2, л. д. 3), по месту жительства и отбывания наказания характеризуется удовлетворительно (том 2, л. 

<

...>; том 1, л. д. 24), официально не трудоустроен, постоянного источника дохода и постоянного места жительства не имеет.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 1016 от 23 апреля 2019 года, ФИО1 каким-либо хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент совершения инкриминируемых ему деяний, не страдал и не страдает в настоящее время. ФИО1 как в момент совершения деяний, в отношении которых он подозревается, так и в настоящее время обнаруживает признаки эмоционально-неустойчивого расстройства личности (F-60.30 по МКБ-10), синдром зависимости о сочетанного употребления психоактивных веществ (F-19.2 по МКБ-10). Однако указанные расстройства выражены не столь значительно, не сопровождаются продуктивной психопатологической симптоматикой, выраженным интеллектуально-мнестическим снижением, грубой эмоционально-волевой неустойчивостью, нарушением критических и прогностических способностей и не лишали его в период совершения деяний, в отношении которых он подозревается, и в настоящее время способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период совершения деяний, в отношении которых он подозревается, ФИО1 не обнаруживал также и признаков какого-либо временного психического расстройства (он был всесторонне правильно ориентирован в окружающей действительности, действия его носили целенаправленный характер, в его поведении отсутствовали признаки галлюцинаторно-бредовой симптоматики или расстроенного сознания), поэтому он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию опасности не представляет, в принудительных мерах медицинского характера ФИО1 не нуждается (том 2, л. д. 9-10).

Исходя из вышеприведённого, а также данных о личности подсудимого, его поведения в процессе предварительного и судебного следствия, суд признает ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд признаёт заявление ФИО1 от 28 февраля 2019 года (т. 1, л. д. 152), в котором он сообщил о совершённом им преступлении, предусмотренном п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, что следует расценивать как его явку с повинной. 

ФИО1 ранее судим за умышленное преступление средней тяжести (т. 1, л. д. 230-235), в связи с чем, в его действиях согласно ч. 1 ст. 18 УК РФ наличествует рецидив преступлений, что в соответствии со ст. 63 УК РФ следует отнести к отягчающему его ответственность обстоятельству.

Кроме того, установлено, что подсудимый ФИО1 совершил преступление, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, в состоянии алкогольного опьянения, что фактически не отрицалось самим подсудимым, а также подтверждается показаниями свидетелей ФИО16, ФИО14, ФИО8 С учётом характера и степени общественной опасности данного преступления, фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что нахождение подсудимого в состоянии алкогольного опьянения способствовало совершению им преступления, в связи с чем, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признаёт обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение им преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Поскольку у ФИО1 наличествуют отягчающие его наказание обстоятельства, оснований для обсуждения вопроса о применении к нему ч. 6 ст. 15 УК РФ за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, не имеется. 

Также, в связи с наличием отягчающих обстоятельств, при назначении подсудимому наказания не подлежат применению положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 68 УК РФ при назначении наказания при рецидиве преступлений учитываются характер и степень общественной опасности ранее совершённых преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершённых преступлений.

Судом установлено, что ФИО1 ранее судим за совершение преступления против собственности, отбывал наказание в виде лишения свободы, однако через небольшой промежуток времени после освобождения вновь совершил аналогичное преступление, что свидетельствует о том, что подсудимый на путь исправления не встал.

Принимая во внимание вышеприведённые доводы, суд при назначении ФИО1 наказания учитывает требования ч. 2 ст. 68 УК РФ, определяющей правила назначения наказания при рецидиве преступлений.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновного, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, предусмотренных ст. 64 УК РФ, в отношении ФИО1 не установлено.

С учётом характера и степени общественной опасности совершённых ФИО1 преступлений, фактических обстоятельств их совершения, данных о его личности, наличии смягчающего и отягчающих наказание обстоятельств, суд полагает, что обеспечение целей применения уголовного наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, а именно: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений, в отношении подсудимого возможно только в условиях его изоляции от общества, поэтому, соглашаясь с мнением государственного обвинителя, считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы, связанного с его реальным отбытием, с назначением ему дополнительного наказания по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде ограничения свободы, полагая невозможным применение к подсудимому более мягких видов наказаний, предусмотренных уголовным законом за совершение указанных преступлений.

Что касается дополнительного наказания в виде штрафа по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, то суд, принимая во внимание имущественное положение подсудимого, считает необходимым данное наказание к нему не применять.

Оснований для применения к ФИО1 ч. 3 ст. 68 УК РФ, а также ст. 73 УК РФ суд не усматривает.

При назначении наказания суд учитывает состояние здоровья подсудимого ФИО1

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбытия наказания ФИО1 надлежит избрать исправительную колонию строгого режима.

Гражданский иск потерпевшим ФИО3 не заявлялся.

Определяя судьбу вещественных доказательств по делу, суд исходит из требований ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 ФИО52 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 314, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание: 

по ч. 1 ст. 314 УК РФ - в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) месяцев;

по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ - в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года, с ограничением свободы сроком на 6 (шесть) месяцев, без штрафа.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года 3 (три) месяца, с ограничением свободы сроком на 6 (шесть) месяцев, без штрафа, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Обязать ФИО1 при отбытии наказания в виде ограничения свободы не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования - г. Кимры и Кимрского района Тверской области, а также являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 2 (два) раза в месяц для регистрации.

Срок отбытия наказания исчислять ФИО1 со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) зачесть в срок отбывания наказания время содержания под стражей ФИО1 с 28 февраля 2019 года по дату вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить до вступления приговора суда в законную силу.

Вещественные доказательства: печень замороженную в полимерном прозрачном пакете весом 440 гр., рыбу замороженную в количестве 4-х штук в полимерном прозрачном пакете весом 860 гр., жестяную банку с надписью «Голубцы фаршированные» весом 540 гр., жестяную плоскую банку круглой формы с надписью «Шпроты» весом 175 гр., жестяную банку с надписью «Сайра тихоокеанская» весом 350 гр., две жестяные банки «ФИО23 ГОСТ высший сорт» весом 380 гр. каждая, две банки сгущённого молока «Алексеевское» весом 370 гр. каждая, полимерный прозрачный пакет с гречневой крупой весом 900 гр., полимерный прозрачный пакет с рисовой крупой весом 900 гр., полимерный прозрачный пакет с пшеном весом 0,8 кг.; макароны в полимерном пакете «Щебекинские витой рожок» весом 450 гр., бумажный пакет сухого супа - рассольник весом 60 гр., пакет полимерный с 3 сырыми куриными яйцами, пластиковую плоскую банку селёдки весом продукта 350 гр., одну стеклянную банку борща весом 500 гр., две пачки сливочного масла «Ильинское» весом 180 гр. каждая, возвращённые их владельцу ФИО3, оставить за указанным лицом, металлическую петлю навесного замка, находящуюся в камере хранения вещественных доказательств МО МВД России «Кимрский» (квитанция № 480 от 10 апреля 2019 года), уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тверского областного суда через Кимрский городской суд Тверской области в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, – в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Е. В. Андрусенко

1версия для печати