Дело № 2-2307/2022 Председательствующий Хашагульгова Х.Ю.

Апелляционное определение

 

№ 33-137/2026

5 февраля 2026 г.

г. Магас

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего Кориговой М.А.,

судей Дзаитова М.М. и Плиевой И.М.,

при секретаре судебного заседания Арчаковой З.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству здравоохранения Республики Ингушетия о признании права пользования жилым помещением на условиях социального найма и встречному иску Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия о признании недействительным распоряжения министра здравоохранения Республики Ингушетия о выделении квартиры.

Заслушав доклад судьи Плиевой И.М., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, ссылаясь на то, что в 2000 году на основании распоряжения Министерства здравоохранения Республики Ингушетия от 25 января 2000 г. № 1-Р главным врачом лечебно-оздоровительного комплекса «Армхи» ей, как медицинскому работнику, предоставлена по договору социального найма квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> В данной квартире она проживает со своими родителями непрерывно более 20 лет, осуществляя текущий и капитальный ремонт. Однако после ликвидации лечебно-оздоровительного комплекса документы о предоставлении ей указанного жилого помещения не сохранились, вместе с тем полагает, что данное обстоятельство не опровергает факта предоставления ей спорного жилого помещения в установленном законом порядке. С учетом изложенного просит признать ее нанимателем по договору социального найма квартиры, расположенной по адресу

<

адрес>

Решением Магасского районного суда от 4 августа 2022 г. исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе генеральный директор ООО «Курорты Ингушетии» просит отменить решение, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Определением от 17 августа 2023 г. судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, при этом к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия и ООО «Курорты Ингушетии».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 10 октября 2023 г. решение суда отменено, исковое заявление ФИО1 удовлетворено.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 26 февраля 2024 г. апелляционное определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 30 января 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции по правилам производства в суде первой инстанции представителем Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия заявлено встречное исковое заявление о признании недействительным распоряжения министра здравоохранения Республики Ингушетия о выделении квартиры, ссылаясь на то, что оно принято с грубыми нарушениями жилищного законодательства.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 24 апреля 2025 г. решение суда отменено, исковое заявление ФИО1 удовлетворено, встречное исковое заявление Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия оставлено без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 14 октября 2025 г. апелляционное определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Представитель истца ФИО3, представитель Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия и третье лицо ФИО2, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили.

Представитель ООО Курорты Ингушетии», извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явился, направив ходатайство об отложении судебного заседания, в удовлетворении которого отказано протокольным определением.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО4, поддержав исковые требования, просили их удовлетворить, встречное исковое заявление Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия просили оставить без удовлетворения, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.

Представитель Министерства здравоохранения Республики Ингушетия ФИО5 М-С. исковые требования ФИО1 полагал обоснованными, встречные исковые требования Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия неподлежащими удовлетворению.

Изучив материалы дела, исследовав письменные доказательства, выслушав пояснения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 6 ст. 10 Жилищного кодекса РФ жилищные права и обязанности возникают вследствие действий (бездействия) участников жилищных отношений или наступления событий, с которыми федеральный закон или иной нормативный правовой акт связывает возникновение жилищных прав и обязанностей.

В соответствии с ч. 4 ст. 57 Жилищного кодекса РФ решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма, принятое с соблюдением требований указанного Кодекса, является основанием заключения соответствующего договора социального найма в срок, установленный данным решением.

По договору социального найма одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных указанным Кодексом (ч. 1 ст. 60 Жилищного кодекса РФ).

В силу ч. 1 ст. 63 Жилищного кодекса РФ договор социального найма жилого помещения заключается в письменной форме на основании решения о предоставлении жилого помещения жилищного фонда социального использования.

По смыслу указанных правовых норм в их взаимосвязи, основанием для возникновения права пользования жилым помещением государственного или муниципального жилищного фондов по договору социального найма выступают два юридических факта - принятие решения о предоставлении жилого помещения и заключение договора социального найма жилого помещения, причем принятие решения о предоставлении жилого помещения порождает обязанность заключить договор социального найма. Несоблюдение письменной формы договора социального найма между наймодателем и лицом, в отношении которого состоялось решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма, принятое с соблюдением требований жилищного законодательства, не может являться основанием для вывода о том, что у такого лица не возникло право пользования жилым помещением по договору социального найма, поскольку подтверждением заключения договора социального найма могут служить различные письменные доказательства. К числу таких доказательств относится, в частности, открытие вселившемуся лицу лицевого счета для оплаты за жилое помещение и коммунальные услуги.

Судом апелляционной инстанции установлено и из материалов дела усматривается, что истец ФИО1 работала в качестве врача в системе здравоохранения в Джейрахском районе Республики Ингушетия.

В соответствии с распоряжением министра здравоохранения Республики Ингушетия ФИО6 от 25 января 2000 г. № 1-р главному врачу лечебно-оздоровительного комплекса «Джейрах» ФИО7 выделена служебная квартира при ЛОК «Джейрах» для главного врача Джейрахской районной врачебной амбулатории ФИО1, расположенная по адресу: 

<

адрес>

Как следует из справки администрации с.п. Джейрах от 20 февраля 2020 г. ФИО1 с 1 декабря 1999 г. проживает по адресу: 

<

адрес> и в состав её семьи входят: отец – ФИО8 и мать – ФИО9.

24 июля 2014 г. Правительством Республики Ингушетия издано распоряжение «О ликвидации ГБУ «Лечебно-оздоровительный комплекс «Армхи».

По договору аренды от 10 мая 2017 г., заключенному между Министерством имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия и ООО «Курорты Ингушетии», последнему во временное владение и пользование передано движимое и недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

адрес> в том числе жилой дом общей площадью 748 кв.м, в котором расположена спорная квартира.

Согласно письму Министерства здравоохранения Республики Ингушетии от 20 апреля 2021 г. № 27/112 в архивной службе министерства договор социального найма о предоставлении ФИО1 квартиры не обнаружен, не представлен он суду сторонами в ходе рассмотрения настоящего дела.

Между тем судебная коллегия полагает, что по смыслу вышеприведенных норм жилищного законодательства отсутствие заключенного в письменной форме договора социального найма, не может препятствовать осуществлению истцом прав нанимателя жилого помещения по договору социального найма, поскольку их реализация не может быть поставлена в зависимость от оформления уполномоченным органом договора.

При этом судебная коллегия учитывает, что материалами дела безусловно подтвержден факт вселения истца в спорную квартиру на законных основаниях, ее проживание на условиях социального найма с момента предоставления квартиры.

Так, судом апелляционной инстанции установлено, что спорное жилое помещение, расположенное в многоквартирном доме по адресу: 

<

адрес> не является специализированным и не передавалось в ходе ликвидации ГБУ ЛОК «Армхи» в муниципальную либо иную собственность.

Из письма Министерства здравоохранения Республики Ингушетии от 20 января 2026 г. № 22/108 в ответ на запрос суда апелляционной инстанции следует, что ФИО1 распоряжением министра здравоохранения Республики Ингушетия от 25 января 2000 г. выделена служебная квартира, как нуждающейся.

Факт регистрации и проживания истца в спорном жилом помещении подтверждается также иными доказательствами по делу, в частности справками ООО «Курорты Ингушетии» от 28 августа 2015 г., администрации с.п. Джейрах от 20 февраля 2020 г., ОМВД России по Джейрахскому району от 22 января 2026 г., показаниями свидетелей по делу ФИО10 и ФИО11, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Кроме того, в соответствии с положением статьи 11 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" каждый гражданин имеет право на приобретение в собственность бесплатно, в порядке приватизации, жилого помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде социального использования один раз. Несовершеннолетние, ставшие собственниками занимаемого жилого помещения в порядке его приватизации, сохраняют право на однократную бесплатную приватизацию жилого помещения в государственном или муниципальном жилищном фонде после достижения ими совершеннолетия.

Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", требования граждан о бесплатной передаче жилого помещения в общую собственность всех проживающих в нем лиц либо в собственность одного или некоторых из них (в соответствии с достигнутым между этими лицами соглашением) подлежат удовлетворению независимо от воли лиц, на которых законом возложена обязанность по передаче жилья в собственность граждан, так как ст. 2 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" наделила граждан, занимающих жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору социального найма, правом с согласия всех проживающих совершеннолетних членов семьи и проживающих с ними несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в общую собственность (долевую или совместную).

Таким образом, одним из условий реализации права гражданина на передачу ему в собственность жилого помещения является его проживание в таком жилом помещении государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма. Право на бесплатную приватизацию конкретного жилого помещения приобретается гражданином в силу закона и является производным от его статуса нанимателя жилого помещения.

Судом апелляционной инстанции установлено, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 20 октября 2022 г. удовлетворено исковое заявление ФИО1 к Министерству имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия о признании недействительным отказа в приватизации жилого помещения и признании права собственности.

Данным апелляционным определением, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 18 мая 2023 г., признан незаконным отказ Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия в приватизации ранее предоставленного ей на основании распоряжения министра здравоохранения Республики Ингушетия от 25 января 2000 г. жилого помещения – квартиры по адресу: 

<

адрес>

Как следует из ответа администрации Джейрахского муниципального района от 5 февраля 2026 г., представленного в суд апелляционной инстанции, многоквартирный жилой дом, расположенный в 

<

адрес> с момента постройки до ликвидации лечебно-оздоровительного комплекса являлся ведомственным жильём. Выделение квартир осуществлялось лечебно-оздоровительным комплексом по согласованию с Министерством здравоохранения Республики Ингушетия, в связи с ликвидацией лечебно-оздоровительного комплекса указанный многоквартирный дом в муниципальный жилищный фонд не передавался, ордера на жилье не выдавались.

В настоящее время многоквартирный дом, в котором расположено спорное жилое помещение, является собственностью Республики Ингушетия.

Как следует из ответа МВД по Республике Ингушетия от 23 апреля 2025 г. ФИО1 является вынужденным переселенцем из РСО-Алания.

Объект недвижимости, расположенный по адресу: 

<

адрес>, в котором ФИО1 зарегистрирована, снят с государственного учёта, что следует из ответа администрации местного самоуправления г. Владикавказ от 16 января 2026 г.

Кроме того, согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости в них отсутствуют сведения об объекте расположенном по адресу: 

<

адрес> отсутствуют сведения о принадлежности ФИО1 иных жилых помещений.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем доказательств, свидетельствующих о том, что истец не являлась нуждающейся в предоставлении жилого помещения по договору социального найма, как на момент предоставления квартиры, так и в настоящее время ответчиками не представлено и материалы дела не содержат.

Согласно пояснениям данным истцом ФИО1 в суде апелляционной инстанции в течение 20 лет она осуществляла текущий и капитальный ремонт в предоставленной ей квартире, содержала её в надлежащем виде, коммунальные расходы она не несла, при этом согласно пояснениям представителя ООО «Курорты Ингушетии» коммунальные расходы жильцы многоквартирного дома не оплачивают, за них расходы оплачивает Общество. (л.д. 240 т. 1).

Таким образом, оценивая вышеизложенные обстоятельства в совокупности, свидетельствующие о предоставлении ФИО1 в установленном порядке жилого помещения по договору социального найма, факт ее непрерывного и добросовестного проживания в спорной квартире, учитывая, что она на момент предоставления спорной квартиры, являлась вынужденным переселенцев из РСО-Алания, нуждалась в предоставлении жилого помещения, а доказательств, свидетельствующих о том, что в настоящее время не нуждается в предоставлении жилого помещения ответчиками не представлено, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных ею исковых требований.

Оснований для удовлетворения встречного искового заявления Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия о признании недействительным вышеуказанного распоряжения министра здравоохранения Республики Ингушетия о выделении истцу квартиры судебная коллегия не усматривает, поскольку факт предоставления истцу спорного жилого помещения по договору социального найма, который не оспаривается Министерством здравоохранения Республики Ингушетия, свидетельствует о согласовании решения о выделении жилья ФИО1 и с профсоюзным комитетом и с исполнительным комитетом районного или сельского Совета народных депутатов.

Доводы ответчика о наличии у ФИО1 жилья расположенного по адресу: 

<

адрес> являются необоснованными, поскольку указанное жильё истец вынужденно покинула в результате осетино-ингушского конфликта осени 1992 года, а в настоящее время указанное жилое помещение снято с государственного кадастрового учёта.

Следует отметить, что ФИО1 согласно её пояснениям проживала в спорном жилом помещении, считая его более 20 лет предоставленным по договору социального найма. При этом доказательств, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, свидетельствующих о том, что она реализовала свое право на получение мер государственной поддержки на получение жилья как вынужденный переселенец материалы дела не содержат и ответчиками не представлено.

Кроме того, заслуживают внимание доводы истца о пропуске Министерством имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия срока исковой давности.

В соответствии со ст.ст. 195, 196 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ).

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ)».

Следовательно, срок исковой давности по заявленным встречным требованиям в пользу публичных образований подлежит исчислению с момента, когда его исполнительно-распорядительный орган узнал или должен был узнать о нарушении прав и выбытии недвижимого имущества из муниципальной собственности (иного вида владения).

Как установлено выше ГБУ «Лечебно-оздоровительный комплекс «Армхи» было ликвидировано 24 июля 2014 г. на основании распоряжения Правительства Республики Ингушетия с последующей передачей жилого дома общей площадью 748 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес> Министерству имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия. При этом, впоследствии указанный жилой дом, в котором расположена спорная квартира, передан Министерством имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия во временное владение и пользование ООО «Курорты Ингушетии» на основании договора аренды от 10 мая 2017 г.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что после передачи спорного жилого помещения Министерству имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия и на момент последующей его передачи им во временное владение и пользование ООО «Курорты Ингушетии» 10 мая 2017 г., ответчик не мог не знать о проживании в спорном жилом помещении ФИО1, при этом в суд со встречным исковым заявлением к Министерству здравоохранения Республики Ингушетия о признании недействительным распоряжения министра здравоохранения Республики Ингушетия от 25 января 2000 г. № 1-р о выделении ей квартиры обратился через ГАС «Правосудие» лишь 9 апреля 2025 г., судебная коллегия приходит к выводу о пропуске Министерством имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия срока исковой давности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Магасского районного суда от 4 августа 2022 г. отменить.

Исковое заявление ФИО1 к Министерству здравоохранения Республики Ингушетия о признании права пользования жилым помещением на условиях социального найма удовлетворить.

Признать ФИО1 нанимателем жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> по договору социального найма.

В удовлетворении встречного искового заявления Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия к Министерству здравоохранения Республики Ингушетия о признании недействительным распоряжения министра здравоохранения Республики Ингушетия от 25 января 2000 г. № 1-р о выделении квартиры ФИО1 отказать.

Мотивированное определение изготовлено 19 февраля 2026 г.

Председательствующий

Судьи

С подлинного за надлежащими подписями

Копия верна

Судья Плиева И.М.