Дело №2а-941/2025

11RS0005-01-2024-008232-17

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд в составе: 

председательствующий судья Утянский В.И., 

при секретаре Евсевьевой Е.А.,

рассмотрев в отрытом судебном заседании 19 марта 2025г. в г. Ухте дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми, ФКЛПУБ-18 УФСИН России по Республике Коми, филиалу «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о взыскании компенсации за нарушения условий содержания за действия (бездействие), выразившиеся в нарушении прав,

у с т а н о в и л:

Административный истец обратился в суд с указанным административным исковым заявлением, в котором в связи с нарушениями в деятельности ФКУ ИК-19, ФКЛПУБ-18 и ФКУЗ МСЧ-11 просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб. за действия (бездействие), выразившихся в нарушении прав истца.

В обоснование заявленных требований истец указал, что отбывает уголовное наказание в ФКУ ИК-19 УФСИН России по РК. 21.03.2023г. был переведен из обычных условий в строгие условия отбывания наказания. Неоднократно водворялся в ШИЗО, содержался в камерах №1,5,7,3, которые оборудованы с нарушением требований СанПин 1.2.3685-21, условия освещения в камерах ненадлежащие, уровень освещения составляет не более 40 Лк. С 03.03.2024г. истец был переведен в камеру ПКТ №4, в последствии помещался в камеры ПКТ №2 и №6, в данных камерах отсутствует надлежащее освещение. В камерах №2 и №6 отсутствуют столы и скамейки надлежащего образца. Истец имеет хроническое заболевание опорно-двигательного аппарата – .... За последний год истцу неоднократно даны рекомендации по лечению артроза. Со стороны МЧ-14 ФКУЗ МСЧ-11 рекомендации не выполняются. Жалобы истца в органы прокуратуры нашли свое подтверждение. До настоящего времени истец не получил рекомендованное врачом ГБУЗ РК «КРКБ» от 25.01.2024г. лечение, включающее медпрепараты группы хондропротекторов, ЛФК и массаж. В 2024г. истец неоднократно этапировался в другие учреждения. По прибытию в ИК-19 с 21.04.2024г. не был помещен в карантинное отделение, а сразу в отряд №5 (СУОН). 18.04.2024г. был этапирован в ФКЛПУБ-18, после прибытия из указанного учреждения не был помещен в карантин, а сразу в камеру ПКТ. 07.08.2024г. в очередной раз был этапирован в ФКЛПУБ-18, по прибытию обратно был помещен в карантин, где пробыл больной с 27.09.2024г. по 04.10.2024г., откуда был намеренно водворен в ШИЗО. В ходе неоднократных убытий из ИК-19 18.04.2024г. и 07.08.2024г. и из ФКЛПУБ-18 истец не был осмотрен медицинскими работниками в период 20.05.2024г. и 27.09.2024г., не был обеспечен горячим питанием – обедом. В ходе неоднократных обследований в ФКЛПУБ-18, в периоды с 18.04.2024г. по 20.05.2024г., с 07.08.2024г. по 27.09.2024г. помещался в камеры №3, 7 и 9 корпуса №7, предназначенных для осужденных к пожизненному лишению свободы, отбывающих наказание в ЕПКТ и одиночных камерах. На общей площади корпуса №7 истец содержался вместе с женщинами-больными инфекционным заболеванием (туберкулез легких). Камеры корпуса №7 расположены друг напротив друга на расстоянии 1,5м., что создает угрозу заражения. Ни одна из камер не имеет приточно-вытяжной вентиляции. Больные женщины пользуются одними помещениями с истцом – каптерка, помещение кухни. Камеры корпуса №7 не имеют подвода горячей воды к умывальникам. 

Определением суда к участию в деле в качестве административного ответчика привлечены ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми, ФКЛПУБ-18 УФСИН России по Республике Коми, филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России.

Определением суда от 19.03.2025г. административное исковое заявление в части требований истца о неполучении лечения, включающего медпрепараты группы хондропротекторов, ЛФК и массаж, оставлено без рассмотрения.

Административный истец ФИО1 о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, своего представителя для участия в судебном разбирательстве не направил, о наличии такого представителя суду не сообщил.

Ранее, будучи опрошенным с использованием системы видеоконференц-связи, на исковых требованиях настаивает.

Ответчик ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН в письменном отзыве с иском не согласился.

Представитель административного ответчика ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми, представляющая также на основании доверенности ФСИН России, в письменном отзыве полагает административные исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Представитель административного ответчика ФКЛПУБ-18 УФСИН России по Республике Коми в письменном отзыве административные исковые требования не признал.

Другие участники процесса извещались надлежащим образом, письменные отзыве не предоставили.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 55 Конституции РФ определено, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2); права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3).

Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются

права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН, каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно п. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим). Осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (ст. 11 УИК РФ).

Норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров (ч. 1 ст. 99 УИК РФ).

В силу ч. 2 и ч. 3 ст. 99 УИК РФ осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности, осужденные обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин).

Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. Нормы материально-бытового обеспечения осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Материалами дела подтверждается, что административный истец осужден приговором суда к уголовному наказанию в виде лишения свободы. 

В ФКУ ИК-19 (г. Ухта) осужденный отбывает уголовное наказание с 06.12.2018г., в период содержания неоднократно этапировался в другие исправительные учреждения и лечебно-профилактические учреждения уголовно-исполнительной системы.

Истец в своих доводах сослался на ненадлежащие условия содержания в ФКУ ИК-19, ФКЛПУБ-18.

Рассматривая заявленные требования, суд приходит к следующему.

Согласно материалам дела, в период отбывания наказания ФИО1 за нарушения установленного порядка отбывания наказания 74 раза привлекался к дисциплинарной ответственности, в том числе в виде водворения в штрафной изолятор (ШИЗО), перевода в помещения камерного типа (ПКТ), выговору и др.

Гл. 4 п. 32 пп. 10 приказа Минюста РФ от 04.09.2006г. №279 «Об утверждении наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы» предусматривает, что в ПКТ и ШИЗО/ЕПКТ, одиночные камеры в исправительных колониях особого режима оборудуются откидными койками, закрываемыми в дневное время на замок, тумбами или скамейками для сидения (по числу содержащихся лиц) и столом, наглухо прикрепленными к полу.

Нормами обеспечения мебелью, инвентарем и предметами хозяйственного обихода для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы уголовно-исполнительной системы утвержденными Приказом ФСИН России от 27.07.2006г. №512 (Приложение № 2 Раздел II параграф 1) предусмотрено оборудование камеры ЕПКТ откидной металлической кроватью на человека, тумбочкой одной на 2 человек, одним столом для приема пищи, двумя скамейками по длине стола, настенным шкафом или закрытой полкой для хранения продуктов (одна ячейка на человека), баком для питьевой воды с кружкой и тазом в одном комплекте, одной подставкой под бак для воды питания, вешалкой настенной для верхней одежды (один крючок на человека), одним на камеру умывальником (рукомойником), одним репродуктором, одним комплектом настольной игры (шахматы, шашки, домино или нарды).

В силу пп. 12.3 приказа Минюста РФ от 27.07.2017г. №407 «Об утверждении Каталога «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России» (далее – Каталог), койка откидная КОД-2 устанавливается в ИУ и СУ в помещениях камерного типа. Койка КОД-1 состоит из верхней и нижней койки. Запирание каждой из этих коек в поднятом (вертикальном) положении и отпирание для откидывания их в горизонтальное положение осуществляется с помощью механизмов запора, которые монтируются в стену и управляются со стороны коридора. Расстояние между верхней и нижней койками 760 мм. Полотна верхней и нижней коек имеют каркасы из стального уголка сечением 45х45х4 мм. с решетчатым заполнением из стальных плос сечением 50х4 мм. Габаритные размеры полотен 700х1900 мм. 

П. 13.1 каталога предусмотрено, что камеры ПКТ также оборудуются столом камерным СТ-1 скамьей камерной СК-1, которые крепятся к полу, табуретом камерным ТБ-3 и тумбочкой прикроватной.

В соответствии с подпунктом 9 пункта 32 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом Минюста России от 4 сентября 2006 года №279, провода электропитания светильников в камерах ЕПКТ прокладываются скрыто, под слоем штукатурки, в металлических трубах. Светильники общего и дежурного освещения устанавливаются в нишах и ограждаются со стороны камер решетками. Выключатели размещаются у дверей каждой камеры в коридоре, а равно уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации не допускается оборудование камер ЕПКТ электрическими розетками.

Освещение в камерах ШИЗО/ПКТ ФКУ ИК-19 естественное (через оконные проемы) и искусственное. Искусственное освещение организовано светодиодными светильниками для обеспечения требований СанПиН 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и безвредности для человека факторов среды обитания».

В соответствии с п. 19.4.9 СП 308.1325800.2017 Свод Правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», СанПиН 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и безвредности для человека факторов среды обитания» норма уровня искусственной освещенности жилых помещений составляет 150 люкс. Следует обратить внимание и на то обстоятельство, что требования СанПиН 2.1.2.2645-10 не распространяются на условия проживания в зданиях и помещениях гостиниц, общежитий, специализированных домов для инвалидов, детских приютов, вахтовых поселков (п. 1.3 постановления Главного санитарного врача РФ от 10.06.2020г. №64). 

На данный момент в здании «Изолятор» ФКУ ИК-19 осветительными приборам и на потолке оборудованы камеры №1, №6 ШИЗО, камеры №3, №4 ПКТ. При проведении подъема осужденных в камере включается сразу дневной и ночное освещение для поддержания нормального уровня освещенности. Согласно справке ФКУЗ МСЧ-11 санитарное состояние камер ШИЗО/ПКТ ИК-19 удовлетворительное.

Камеры ПКТ оборудованы 2 откидными столиками с местами для сидения.

В силу изложенного, доводы иска о ненадлежащей освещенности камер, ненадлежащем оборудовании столов и скамеек в камерах, отклоняются судом как необоснованные.

Ненадлежащее, по мнению истца, оборудование столов и скамеек в камерах ПКТ, а также ненадлежащая освещенность, само по себе не могут свидетельствовать о нарушении прав истца, поскольку доказательств невозможности приема пищи, наличие жалоб на ухудшение зрения в материалах дела не имеется. Возможное незначительное несоответствие установленным требованиям камер ШИЗО/ПКТ является несущественным, поскольку нахождение в камерах носит не постоянный характер, право на материально-бытовой обеспечение, гарантированное уголовно-исполнительным законодательством, было реализовано.

Рассматривая доводы иска о помещении сразу после возвращения в ИК-19 из ФКЛПУБ-18 в камеру ПКТ вместо карантинного отделения, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 78 УИК РФ осужденные, прибывшие в исправительные учреждения, помещаются в карантинное отделение на срок до 15 суток. В период пребывания в карантинном отделении осужденные находятся в обычных условиях отбывания наказания.

После прибытия в ИК-19 УФСИН России по РК 20.05.2024г. из ФКЛПУБ-18 осужденный ФИО1 был помещен в ПКТ вместо карантинного отделения, аналогичная ситуация имела место после прибытия истца 07.08.2024г. из ФКЛПУБ-18 в ФКУ ИК-19, а также в другие периоды.

По жалобе осужденного ФИО1 Ухтинским прокурором по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях 19.09.2024г. внесено представление в адрес начальника ФКУ ИК-19 по обстоятельствам помещения осужденного вместо карантинного отделения в ПКТ после прибытия в учреждение 20.05.2024г.

Вместе с тем, по мнению суда, указанные обстоятельства не могли повлечь за собой нарушение прав и законных интересов заявителя в силу следующего.

Действительно, в силу части 2 статьи 79 УИК РФ осужденные, прибывшие в исправительные учреждения, помещаются не в ПКТ, а в карантинное отделение на срок до 15 суток. 

Между тем, размещение административного истца в камерах для нарушителей установленного порядка отбывания наказания (ШИЗО/ПКТ) не ограничило его в правах, поскольку водворение в ШИЗО/ПКТ является мерой взыскания, применяемой к осужденным, а ранее ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде перевода в ПКТ: 01.03.2024г. – сроком на 3 месяца; водворения в ШИЗО: 02.01.2024г. – на 15 суток, 02.02.2024г. – на 15 суток, 24.07.2024г. – сроком на 15 суток.

Следовательно, режим его содержания, имевший место до убытия истца из ФКУ ИК-19, после этапирования обратно никаким образом не изменился. В то время как в период пребывания в карантинном отделении осужденный находится в обычных условиях отбывания наказания (п. «г» ст. 115 УИК РФ), помещения истца после возвращения в данное отделение представляло бы собой возможное необоснованное послабление ранее принятой меры дисциплинарного взыскания.

Следует учесть, что нахождение заключенных в карантинном отделении преследует цель предупреждения возможности переноса вирусных заболеваний в исправительное учреждение, изучения в этот период личных дел осужденных и принятия решения о направлении их в соответствующие колонии, тюрьмы, а внутри колонии - в отряд (бригаду), с тем, чтобы обеспечить соблюдение принципа дифференцированного исполнения наказания с учетом личности осужденного и совершенных им преступлений, а также размера назначенного срока лишения свободы. 

Истец прибыл в ФКУ ИК-19 из лечебно-профилактического учреждения уголовно-исполнительной системы и, следовательно, необходимость проведения подобных мероприятий отсутствовала. Кроме того, соответствующие акты прокурорского реагирования по указанным истцом обстоятельствам не вносились, что опровергает доводы заявителя в данной части.

03.10.2024г. к административному истцу применена мера дисциплинарного воздействия от 03.10.2024г. в виде водворения в штрафной изолятор, что подтверждается постановлением начальника ФКУ ИК-19 от 03.10.2024г. Осужденный был осмотрен медицинским работником, что подтверждается медицинским заключением, записями в постановлении, сделан вывод о возможности содержания в штрафном изоляторе.

Тем самым, доводы иска о намеренном водворении в штрафной изолятор из карантинного отделения отклоняются как несостоятельные. Истцом при этом законность самого постановления от 03.10.2024г. в рамках настоящего дела не оспаривается.

Аналогично, отклоняются доводы иска о том, что заявитель после прибытия 27.09.2024г. в ИК-19 находился в карантинном отделении больной. 

Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного, истец осматривался медицинскими работниками в указанный период 30.09.2024г., 01.10.2024г., 02.10.2024г., ему назначалось лечение, постельный режим.

Суд также учитывает, что доводы заявителя в данной части не конкретизированы, поскольку истец не указывает в чем именно заключалось нарушение его прав со стороны медработников в описанный период нахождения в карантинном отделении.

Рассматривая доводы иска об отсутствии осмотра медицинскими работниками при убытии истца из ФКУ ИК-19 18 апреля и 7 августа 2024г., и при убытии из ФКЛПУБ-18 20 мая и 27 сентября 2024г., суд не находит их подлежащими удовлетворению в силу следующего.

Порядок направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое определен Приказом Минюста России от 26.01.2018г. №17.

Приказом Минюста России от 28.12.2017г. №285 определен Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы.

В соответствии с п. 20 Приказа Минюста России от 26.01.2018г. №17 осужденные, не нуждающиеся в дальнейшем лечении в условиях лечебно-профилактических или лечебных исправительных учреждений, возвращаются в исправительные учреждения, где они ранее отбывали наказание.

На основании ч. 1 ст. 76 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы направляются к месту отбывания наказания и перемещаются из одного места отбывания наказания в другое под конвоем, за исключением следующих в колонию-поселение самостоятельно в соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 75.1 настоящего Кодекса.

При этом согласно п. 38 Приказа Минюста России от 28.12.2017г. № 285 лица, заключенные под стражу, или осужденные, убывающие из следственных изоляторов и учреждений уголовно-исполнительной системы, в том числе следующие транзитом, осматриваются медицинским работником для определения возможности транспортировки. Результат осмотра с заключением о возможности транспортировки фиксируется в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и справке, которая приобщается к личному делу. К транспортировке не допускаются лица в острой стадии заболевания, лица, страдающие заболеваниями, оказание которым необходимой медицинской помощи в период транспортировки невозможно, а также лица, перемещение которых невозможно по медицинским показаниям.

Как установлено и подтверждается материалами дела, 16 апреля 2024г. осужденный ФИО1 в ФКУ ИК-19 был осмотрен медицинскими работниками МЧ-14 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России для определения возможности транспортировки (этапирования) в ФКЛПУБ-18, принято решение о его этапировании. В ФКЛПУБ-18 осужденный ФИО1 был этапирован 18.04.2024г., при убытии из ИК-19 медработником не был осмотрен. 

Также истец ссылается на то, что он не был осмотрен медработником при убытии из ФКЛПУБ-18 20.05.2024г. в ФКУ ИК-19.

При этом, в нарушение требований ст. 62 КАС РФ административным истцом не представлены достоверные доказательства того, каким образом подобные обстоятельство, а также возможное отсутствием осмотра медиком при этапированиях 7 августа и 27 сентября 2024г., нарушило его права и законные интересы.

Из отзыва ФКУЗ МСЧ-11 от 18.02.2025г. следует, что 20.05.2024г. был осмотрен начальником амбулаторного отделения - врачом-терапевтом, что также опровергает доводы заявителя.

Суд учитывает, что осужденный во всех описанных случаях убывал из ФКУ ИК-19 для прохождения обследования и лечения в лечебно-профилактическом учреждении УИС, а также возвращался из лечебно-профилактического учреждения, и, следовательно, отсутствие дополнительного осмотра медика в день убытия никак не могло повлечь нарушение его прав. В деле отсутствуют доказательства того, что истец по состоянию здоровья не мог следовать под конвоем в другое учреждение либо доказательства ухудшения состояния здоровья после этапирования. 

Кроме того, из выписного эпикриза, выписки из медицинской карты следует, что осужденный ФИО1 находился на стационарном лечении в неврологическом отделении филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 в период с 7 августа 2024г., выписан 27.09.2024г. в удовлетворительном состоянии. Данное обстоятельство также не свидетельствует о нарушении прав и законных интересов заявителя ввиду отсутствия осмотра медиком при этапировании.

Отсутствие, как указывает истец «обеспечения его горячим обедом» 20.05.2024г. и 27.09.2024г. при этапировании из ФКЛПУБ-18 в ФКУ ИК-19, не является основанием к удовлетворению иска.

Питание осужденных осуществляется в соответствии с нормами, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 11.04.2005г. №205, приказом Минюста РФ от 02.08.2005г. №125. В учреждениях УИС организовано 3-разовое питание (завтрак, обед, ужин) с интервалами не более 7 часов.

В соответствии с примечаниям 1 и 2 к приложению №6 Приказа Минюста Российской Федерации от 17 сентября 2018 года №189 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время» по данному варианту рациона питания обеспечиваются осужденные, подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений, когда приготовление горячей пищи по минимальной норме питания и норме питания для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005г. №205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время», невозможно.

По данным рационам обеспечиваются осужденные, подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений, содержащиеся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, при их этапировании, конвоировании, а также на пути следования к месту постоянного проживания при их освобождении сроком свыше 6 часов, когда предоставление горячей пищи по соответствующим нормам питания не представляется возможным. При нахождении в пути следования свыше 6 часов время округляется до полных суток. При этом непрерывное питание по настоящим рационам не должно превышать трех суток.

В силу ч. 1 ст. 64 КАС РФ обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании. Общеизвестно, что учреждения ФКЛПУБ-18 УФСИН России по Республике Коми и ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми дислоцируются в г. Ухта. Судом установлено, что период следования из ФКЛПУБ-18 (г. Ухта) в ФКУ ИК-19 (г. Ухта) составляет менее 6 часов.

Тем самым, в силу вышеприведенных актов административному истцу не положена выдача рациона питания.

Осужденный ФИО1 20 мая 2024г. в 11.15 был этапирован из ФКЛПУБ-18 (г. Ухта) в ФКУ ИК-19 (г. Ухта). При этом согласно распорядку дня осужденных ФКЛПУБ-18, содержащихся в корпусе №7, обеденный прием пищи проходит с 13.20 до 14.00. Поскольку осужденный убывал до установленного распорядком дня времени обеда, у учреждения отсутствовала обязанность обеспечить его горячим питанием либо рационом питания по приказу №189. Аналогично, подобная обязанность отсутствовала в случае этапирования в другие дни до установленного распорядком дня времени приема пищи.

Следует учесть, что положениями приказа №189 предусмотрен 6-часовой промежуток, связанный с этапированием, в течение которого по объективным обстоятельствам невозможно принятие горячей пищи. Данный промежуток времени признан приемлемым и соответственно не наносящим урон здоровью осужденного.

Истцом также не представлены доказательства ухудшения состояния здоровья в связи с возможным отсутствием питания в указанные периоды, а также необеспечение его питанием в ФКУ ИК-19 непосредственно сразу после прибытия.

Суд полагает подлежащими отклонению доводы иска о нарушениях в период нахождения в корпусе №7 ФКЛПУБ-18 УФСИН России по Республике Коми в силу следующего.

Действительно, материалами дела, отзывами ответчиков подтверждается, что административный истец в ходе неоднократных обследований в ФКЛПУБ-18, в периоды с 18.04.2024г. по 20.05.2024г., с 07.08.2024г. по 27.09.2024г. помещался в различные камеры корпуса №7. Однако, в период его содержания в указанном корпусе он контакта с больными туберкулезом не имел, содержался с указанными лицами в разных камерах и непосредственного контакта с ними не имел. Посещение пациентами помещения для хранения вещей и комнаты для приема пищи осуществляется поодиночке, контак пациентов между собой при этом исключен. Согласно выпискам из соответствующих журналов, в помещениях корпуса №7 регулярно проводится санобработка и обработка ультрафиолетовой бактерицидной установкой. Данные обстоятельства исключают риск заражения осужденных. 

Истец не приводит доказательства того, что в результате совместного содержания с осужденными с инфекционными заболеваниями у него ухудшилось состояния здоровья, развились/возникли новые заболевания или состояния.

Пунктом 19.3.6 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, установлено, что во всех спальных комнатах и спальных помещениях, одноместных помещениях безопасного места, камерах, палатах зданий медицинского назначения следует предусматривать: приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в т.ч. автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемым открыванием; вытяжную вентиляцию с механическим или естественным побуждением.

Таким образом, указанными санитарными нормами обязательно приточно-вытяжной вентиляционной системы в камерах не предусмотрено. В тоже время материалами дела подтверждается, что камеры, другие помещения ФКЛПУБ-18 оборудованы естественной вентиляцией, в т.ч. обеспечивается проветривание через форточки.

По мнению суда, отсутствие принудительной вентиляции при наличии естественной вентиляции само по себе не может свидетельствовать о нарушении прав истца, поскольку доказательств ненадлежащего микроклимата в помещении либо ненадлежащей работы естественной вентиляции в материалах дела не имеется.

Суд при этом учитывает разъяснения, содержащиеся в п. 1 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015г. №25, в силу которых согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии требованиями процессуального закона лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. 

Истец ФИО1 указывает на нарушение его прав в связи с отсутствием приточно-вытяжной вентиляции в камерах корпуса №7 в периоды с 18.04.2024г. по 20.05.2024г., с 07.08.2024г. по 27.09.2024г.

Между тем, вступившим в законную силу решением Ухтинского городского суда от 03.11.2022г. по делу №2а-3479/2022 по иску ФИО1 к ФКЛПУБ-18 УФСИН России по Республике Коми и ФСИН России о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в корпусе №7 (в т.ч. отсутствие вентиляции) в период 2013-2014гг. было отказано. Судебным постановлением установлено, что отсутствие приточно-вытяжной вентиляции в камерах корпуса №7 не нарушало права и законные интересы истца.

Инициируя судебное разбирательство в настоящем деле и ссылаясь на отсутствие приточно-вытяжной вентиляции в камерах корпуса №7 ФКЛПУБ-18 за другой период, истец, безусловно, злоупотребляет процессуальными правами на судебную защиту.

Следовательно, в удовлетворении доводов в данной части следует отказать ввиду их несостоятельности.

По делу не оспаривается, что общежития, лечебные корпуса и иные здания и помещения ФКЛАУБ-18 были построены задолго до введения в действие соответствующих сводов Правил, реконструкция либо капитальный ремонт не проводились.

Между тем, факт отсутствия горячего водоснабжения в помещениях исправительного учреждения не является обстоятельством, влекущим необходимость взыскания компенсации за нарушение условий содержания. 

По делу не оспаривается, что данный недостаток компенсировался возможностью регулярной помывки в бане (душевом помещении) учреждения, при этом доказательств наличия ограничений на помывку заявителем не представлено. Кроме того, подобный недостаток также компенсировался предоставлением администрацией электронагревательных приборов – кипятильников, чайников и т.п., предоставлением услуги по стирке постельных принадлежностей в банно-прачечном комплексе. Подобные компенсационные меры, по мнению суда, позволяли истцу соблюдать минимальные гигиенические нормы и правила, содержать в чистоте себя и свои личные вещи, поддерживать надлежащее гигиеническое состояние.

В материалы дела истцом не представлено доказательств его обращения к администрации учреждения за предоставлением горячей воды для этих целей, и отказа администрации в удовлетворении его обращения. Заявитель не ссылался на ограничения его администрацией учреждения в правах на пользование баней и недостатка горячей воды, что соответствует ч. 3 ст. 101 УИК РФ и п. 43 ПВР ИУ в части принятия администрацией дополнительных компенсационных мер с учетом потребностей осужденных для поддержания удовлетворительной степени личной гигиены.

Третий кассационный суд общей юрисдикции в определении от 1 сентября 2021г. №88-13754/2021 в подобной ситуации не усмотрел нарушений прав истца, отбывающего наказание в ФКУ ИК-24 (г. Ухта), в связи с отсутствием горячего водоснабжения в отряде.

Аналогично, не смотрено нарушений прав заявителя в связи с отсутствием горячего водоснабжения в учреждениях уголовно-исполнительной системы и в других случаях (определения Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 5 апреля 2021г. №88-5002/2021, от 29 марта 2023г. №88-5290/2023 и др.).

Частью 1 статьи 227.1 КАС РФ установлено, что лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Указанные нормы введены Федеральным законом от 27 декабря 2019 года N 494-ФЗ.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (часть 3 статьи 227.1 КАС РФ).

Законность и справедливость при рассмотрении судами административных дел обеспечиваются соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным толкованием и применением законов и иных нормативных правовых актов, в том числе регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий, а также с получением гражданами и организациями судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод (статьи 6, 8, 9 КАС РФ).

Более того, исходя из положений части 2 статьи 227 КАС РФ, суд удовлетворяет заявленные требования об оспаривании решений и действий (бездействия) должностного лица, если установит, что оспариваемые решения, действия, бездействие нарушают права и свободы административного истца, а также не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту. В случае отсутствия указанной совокупности суд отказывает в удовлетворении требований.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2016 года № 1727-О, в развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина часть 1 статьи 4 КАС РФ устанавливает, что каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, а часть 1 статьи 128 того же Кодекса определяет, что гражданин может обратиться в суд с требованием об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности. Тем самым процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения.

Исходя из взаимосвязанного толкования приведенных нормативных положений материального и процессуального права в их системном единстве с задачами административного судопроизводства, удовлетворение административного иска при оспаривании условий содержания в исправительном учреждении обусловлено нарушением прав административного истца, при этом право на обращение за судебной защитой не является абсолютным и судебной защите подлежат только нарушенные, оспариваемые его права, свободы и законные интересы.

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» административному истцу надлежит представлять суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы лица, обратившегося в суд, или лица, в интересах которого подано административное исковое заявление, нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (статьи 62, 125, 126 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Следовательно, признание незаконным действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц возможно при несоответствии их нормам действующего законодательства одновременно с нарушением права, свобод и законных интересов административного истца. 

Установленные судом при рассмотрении дела обстоятельства безусловно свидетельствуют об отсутствии со стороны административных ответчиков нарушений прав административного истца на материально-бытовое и санитарно-эпидемиологическое обеспечение.

С учетом изложенного, отсутствуют правовые основания для вывода о том, что приведенные выше возможные отклонения унижали достоинство заявителя и причиняли ему расстройства и неудобства, степень которых превышала неизбежный уровень страдания, неотъемлемый для содержания в исправительных учреждениях с учетом режима места принудительного содержания, и являются основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания. 

Оснований для вывода о существенном нарушении в отношении административного истца санитарно-эпидемиологических требований и норм, невозможности поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, причинения какого-либо вреда здоровью, иных последствий, материалы дела не содержат, административным истцом такие основания не приведены. Допущенные возможные отклонения, с учетом их характера и продолжительности, не свидетельствуют об унижении достоинства административного истца, причинении физических и нравственных страданий, в связи с чем не могут быть признаны основанием для присуждения компенсации.

Согласно позиции вышестоящих судов меры, связанные с лишением свободы, зачастую включают в себя элемент неизбежного страдания или унижения, тем не менее государство должно обеспечить содержание лица в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, и способ и метод исполнения этой меры наказания не должны подвергать его душевным страданиям и трудностям в той степени, которая превышает неизбежный уровень страданий, свойственных лицу, содержащемуся под стражей, чтобы с учетом практических требований лишения свободы его здоровье и благополучие не подвергались угрозе.

Принимая во внимание сложившуюся судебную и межгосударственную практику, неправомерное обращение с человеком должно нести в себе некий минимум жестокости, чтобы на акт такого обращения распространялось действие ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В своей практике суд относит обращение с тем или иным лицом к категории «бесчеловечного» только в случае преднамеренного характера такого обращения. 

Суд отмечает, что ст. 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она в абсолютных выражениях запрещает пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств или поведения жертвы. Для отнесения к сфере действия ст. 3 Конвенции жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня суровости. Оценка указанного минимального уровня относительна и зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, его физические и психологические последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья жертвы. Жестокое обращение, которое достигает такого минимального уровня суровости, обычно включает в себя реальные телесные повреждения или интенсивные физические или нравственные страдания.

По делу подобные обстоятельства не установлены. 

Вместе с тем, суд также учитывает, что даже если истец в своем заявлении ведет речь о причинении ему моральных и нравственных страданий и взыскании компенсации морального вреда, то при таких обстоятельствах именно истцу следует доказать, что условия содержания в исправительном учреждении, не обеспечивали нормальные условия для жизни, оказывая негативное воздействие на его здоровье или нормальный жизненный уровень, что сделано не было.

Истцом не представлено суду доказательств по делу, какие его личные неимущественные права были нарушены якобы имеющимся нарушениями в материально-бытовом обеспечении. 

Наступление неблагоприятных последствий для истца и ухудшение состояния его здоровья материалами дела не установлено. В деле не имеется доказательств, свидетельствующих о нравственных и физических страданиях истца. 

В нарушение требований ст. 62 КАС РФ доказательства, которые свидетельствовали бы о том, что условия содержания фактически не обеспечивали охрану здоровья или нормальный жизненный уровень в условиях отбывания уголовного наказания, суду не представлены. 

При изложенных обстоятельствах основания удовлетворения заявленных требований отсутствуют. 

Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ,

р е ш и л:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми, ФКЛПУБ-18 УФСИН России по Республике Коми, филиалу «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о взыскании компенсации за нарушения условий содержания за действия (бездействие), выразившиеся в нарушении прав – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста (мотивированное решение – 25 марта 2025г.).

Судья В.И. Утянский