Гражданское дело №2-69/2020(№ 2-1151/2019)

УИД:№

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Рязань 06 июля 2020 года

Рязанский районный суд Рязанской области в составе:

председательствующего судьи Панкиной Г.Н.,

при секретаре судебного заседания Белокуровой С.А.,

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО6, действующей на основании доверенности 62 АБ 1352148 от 08 ноября 2019 года,

ответчика ФИО7 и ее представителя ФИО8, действующего на основании доверенности 62 АБ 1372518 от 19 октября 2019 года,

ответчика ФИО17,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО7, ФИО17 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследственной массы, признании права собственности в порядке наследования по закону, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 09 октября 2019 года обратился в Рязанский районный суд Рязанской области к ответчикам ФИО7, ФИО17 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследственной массы, признании права собственности в порядке наследования по закону, уточнив заявленные требования в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации 23 марта 2020 года, в обоснование заявленных требований указал, что он, ФИО1, является наследником первой очереди к имуществу умершего № отца ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г.Рязань, проживавшего по адресу: 

<

адрес>, который по день смерти состоял в зарегистрированном браке с матерью истца – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: 

<

адрес> (ответчиком по делу) с 13 марта 1968 года, которая также является наследником первой очереди. Истцу ФИО1 было известно, что в период брака его родителями было приобретено следующее имущество:

- жилой дом, назначение – жилое, 1-этажный, общей площадью 50,1 кв.м., инв.№6882, лит.Б., по адресу: 

<

адрес>, на основании договора купли-продажи земельного участка от 08 июля 1999 года и кадастрового паспорта здания от 14 февраля 2011 года; 

- 20/52 доли в праве собственности на жилой дом, назначение – жилое, 1-этажный, общей площадью 52,3 кв.м., инв.№6882, лит.А., по адресу: 

<

адрес>, на основании договора купли-продажи доли жилого дома от 08 июля 1999 года;

- земельный участок с кадастровым номером:№, площадью 1055+/-2 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>, на основании договора купли-продажи земельного участка от 24 декабря 2007 года;

- земельный участок с кадастровым номером:№, площадью 1000+/-2 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>, на основании договора купли-продажи земельного участка от 08 июля 1999 года. После смерти отца ФИО18 истец ФИО1 к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обращался, так как знал, что право собственности на все имущество, приобретенное родителями в браке, было зарегистрировано в Управлении Росреестра по Рязанской области за матерью ФИО17 (ответчиком по делу), поэтому считал, что после смерти матери они унаследуют это имущество вдвоем с сестрой ФИО7 (ответчиком по делу), дочерью матери ФИО17 от первого брака, у которых в последнее время отношения носят негативный характер. Кроме того, истец в соответствии со ст.1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принял наследство отца ФИО18 фактически, так как на день его смерти и по настоящее время проживает в 

<

адрес>. В декабре 2018 года истцу ФИО1 стало известно, что его мать ФИО17 распорядилась еще при жизни отца ФИО3, в тайне от супруга и его, истца ФИО1, всем имуществом, приобретенным в браке с ФИО18, оформленным на ее имя, путём заключения со своей дочерью ФИО7 17 апреля 2013 года договора дарения объектов недвижимости, тем самым ответчик ФИО17 лишила истца законного права на получение наследства после смерти отца ФИО3, который своего согласия на совершение указанной сделки не давал, о данной сделке ему при жизни не было известно, так как ответчик ФИО17 (его супруга и мать истца по делу) скрыла от него данный факт, поскольку знала, что он никогда не дал бы согласия на такую сделку, в виду того, что в 2006 году ФИО17 уже подарила ФИО7 квартиру по адресу: 

<

адрес>, доставшуюся ей по наследству по завещанию после смерти родственников мужа, без согласования с ним, чем последний был возмущен. Вышеуказанный договор дарения истец ФИО1 считает недействительным, заключенный с нарушением норм ст.35 Семейного кодекса Российской Федерации, поскольку спорное имущество было приобретено его родителями в период их брака, и доля отца ФИО3 в нем должна быть наследственным имуществом, в результате чего нарушены права истца ФИО1 на получение своей доли в имуществе ФИО3, умершего 15 февраля 2017 года, в порядке наследования по закону. Вместе с тем, спорное имущество в наследственную массу не вошло, что подтверждает тот факт, что никому, кроме ФИО17 и ФИО7 не было известно о данном договоре дарения. В настоящее время правообладателем всего спорного имущества является ответчик ФИО7, которая решением о преобразовании земельного участка от 25 декабря 2019 года преобразовала земельный участок с кадастровым номером:№, площадью 1000+/-2 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>, принадлежащий ей на основании договора дарения объектов недвижимости от 17 апреля 2013 года на два земельных участка:

- земельный участок с кадастровым номером:№, площадью 372+/-7 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>,

- земельный участок с кадастровым номером:№, площадью 628+/-9 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>, право собственности на которые зарегистрировано за ФИО7 17 февраля 2020 года. Ссылаясь на то, что спорное имущество является совместной собственностью супругов ФИО3 и ФИО17, а потому распоряжение им ФИО17 17 апреля 2013 года должно было происходить при наличии нотариально удостоверенного согласия супруга ФИО3, которое получено не было, в связи с чем ответчик ФИО17 лишила своего супруга ? доли в спорном имуществе, и право истца ФИО1 на получение наследства по закону после его смерти (отца истца ФИО1), вступившего фактически в права наследования после его смерти, истец ФИО1 обратился в суд 09 октября 2019 года на основании ст., ст.1566-168,253,256,572,1142,1150-1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст., ст.34,35,39 Семейного кодекса Российской Федерации и просит суд признать договор дарения объектов недвижимости от 17 апреля 2013 года, заключенный между ФИО17 и ФИО7, недействительным; применить последствия недействительности сделки – исключить из Единого государственного реестра недвижимости записи о регистрации за ответчиком ФИО7 право собственности на следующее имущество:

- жилой дом, назначение - жилое, 1-этажный, общей площадью 50,1 кв.м., инв.№, лит.Б., по адресу: 

<

адрес>, номер записи № от 29 апреля 2013 года;

- 20/52 доли в праве собственности на жилой дом, назначение – жилое, 1-этажный, общей площадью 52,3 кв.м., инв.№, лит.А., по адресу: 

<

адрес>, номер записи № от ДД.ММ.ГГГГ;

- земельный участок с кадастровым номером:№, площадью 372+/-7 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>, номер записи №-1 от 17 февраля 2020 года;

- земельный участок с кадастровым номером:№, площадью 628+/-9 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>, номер записи № от 17 февраля 2020 года;

- земельный участок с кадастровым номером:№, площадью 1055+/-2 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>, номер записи № от 29 апреля 2013 года.

Включить в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ, следующее имущество:

- 1/2 долю в праве собственности на жилой дом, назначение - жилое, 1-этажный, общей площадью 50,1 кв.м., инв.№, лит.Б., по адресу: 

<

адрес>

- 10/52 доли в праве собственности на жилой дом, назначение – жилое, 1-этажный, общей площадью 52,3 кв.м., инв.№, лит.А., по адресу: 

<

адрес>;

- 1\2 долю в праве собственности на земельный с кадастровым номером:№, площадью 372+/-7 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>;

- 1\2 долю в праве собственности на земельный с кадастровым номером:№, площадью 628+/-9 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>;

- 1/2 долю в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером: №, площадью 1055+/-2 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>.

Признать за истцом ФИО1 право собственности в порядке наследования по закону после смерти его отца ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ, на следующее имущество:

- 1/4 долю в праве собственности на жилой дом, назначение - жилое, 1-этажный, общей площадью 50,1 кв.м., инв.№, лит.Б., по адресу: 

<

адрес>

- 5/52 доли в праве собственности на жилой дом, назначение – жилое, 1-этажный, общей площадью 52,3 кв.м., инв.№, лит.А., по адресу: 

<

адрес>;

- 1\4 долю в праве собственности на земельный с кадастровым номером:№, площадью 372+/-7 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>

- 1\4 долю в праве собственности на земельный с кадастровым номером:№ площадью 628+/-9 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>;

- 1/4 долю в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером: №, площадью 1055+/-2 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>.

Определением Рязанского районного суда Рязанской области от 28 ноября 2019 года на основании ст.43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчиков привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области.

Определением Рязанского районного суда Рязанской области от 23 января 2020 года на основании ст.43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчиков привлечена администрация муниципального образования – Рязанский муниципальный район Рязанской области.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО6 в ходе судебного заседания 30 июня 2020 года, 06 июля 2020 года заявленные исковые требования ФИО1, изложенные в уточненном исковом заявлении поддержали, просили иск удовлетворить по основаниям, изложенным в нем и первоначальном исковом заявлении, ссылаясь на отсутствие пропуска срока обращения в суд с настоящим исковым заявлением о применении которого заявила сторона ответчика ФИО7.

Ответчик ФИО7 и ее представитель ФИО8 в ходе судебного заседания 30 июня 2020 года, 06 июля 2020 года заявленные уточненные исковые требования истца ФИО1 не признали и просили в иске отказать по основаниям, изложенным в письменной позиции ответчика ФИО7 от 28 октября 2019 года (т.1., л.д.,л.д.208-210), и от 27 февраля 2020 года (т.2., л.д.,л.д.34-35), также просили применить срок исковой давности к заявленным исковым требованиям, поскольку отчим ФИО18 при жизни знал о данной сделке и никаких мер к ее оспариванию при жизни не предпринимал, а также брат ФИО1 ( истец по делу), из-за которого и возникла данная конфликтная ситуация, урегулировать которую мировым соглашением она, ФИО7, отказалась по причинам, указанным в письменном ходатайстве, адресованном суду 27 февраля 2020 года (т.2., л.д.36).

Ответчик ФИО17 в ходе судебного заседания 30 июня 2020 года, 06 июля 2020 года настаивала на удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1, подтвердив в ходе рассмотрения дела, изложенные истцом по делу в исковом заявлении обстоятельства, пояснив, что в 2013 году решила подарить все имущество, нажитое с супругом ФИО18 в браке своей дочери от первого брака ФИО7, подписала договор дарения, при этом с ней была договоренность о том, что она после оформления документов на землю оформит на брата ФИО1 (истца по делу) часть старого жилого дома и прилегающий к нему земельный участок, факт дарения имущества утаила от мужа, не получив от него согласия, а также сына ФИО1, которому сообщила о данном факте уже после смерти супруга в декабре 2018 года, после того, как дочь ФИО7 отказалась оформлять имущество по договоренности между ними, отношения между ними стали неприязненными.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчиков - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области, администрации муниципального образования – Рязанский муниципальный район Рязанской области в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, об его отложении не просили, в связи с чем суд на основании ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации продолжил судебное разбирательство по делу в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, а также показания свидетелей по делу – ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, данные в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, исследовав письменные доказательства по делу, предоставленные в порядке ст., ст.56,57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также материалы гражданского дела Рязанского районного суда 

<

адрес> №, суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследственной массы, признании права собственности в порядке наследования по закону, удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

В соответствии с ч.2 ст.218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с ч.1 ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п.3 ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В судебном заседании установлено, что на основании договора дарения объектов недвижимости от 17 апреля 2013 года (т.1., л.д.115-116), даритель ФИО17 подарила одаряемой своей дочери ФИО7, а одаряемая ФИО7 приняла в дар следующие объекты недвижимости:

- жилой дом, назначение – жилое, 1-этажный, общей площадью 50,1 кв.м., инв.№6882, лит.Б., по адресу: 

<

адрес>, 

- 20/52 доли в праве собственности на жилой дом, назначение – жилое, 1-этажный, общей площадью 52,3 кв.м., инв.№6882, лит.А., по адресу: 

<

адрес> 

- земельный участок с кадастровым номером:№, площадью 1055+/-2 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>, 

- земельный участок с кадастровым номером:№, площадью 1000+/-2 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес (местоположение): 

<

адрес>. 

Судом установлено, что на основании договора дарения объектов недвижимости от 17 апреля 2013 года, на основании заявлений сторон было зарегистрировано право собственности ответчика ФИО7 на указанные объекты недвижимости, о чем в Едином государственном реестре недвижимости составлены 29 апреля 2013 года запись регистрации права собственности на жилой дом с условным номером: №, запись регистрации права долевой собственности на жилой дом с условным номером: №, запись регистрации права собственности на земельный участок с кадастровым номером: №, запись регистрации права собственности на земельный участок с кадастровым номером: №, что подтверждается копиями документов Рязанского отдела Управления Росреестра по Рязанской области на указанные объекты недвижимости, предоставленные суду в порядке исполнения запроса в силу ст.57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (т.1., л.д.,л.д.55-199), выписками из Единого государственного реестра недвижимости (т.1., л.д.,л.д.26-33) и не оспаривалось сторонами по делу.

Судом установлено, что на дату заключения договора дарения объектов недвижимости – 17 апреля 2013 года между ФИО17 и ФИО7, даритель ФИО17 находилась в зарегистрированном браке с ФИО3, дата рождения:ДД.ММ.ГГГГ, место рождения: 

<

адрес>, о чем в книге записи актов гражданского состояния Усть-Каменогорского городского ЗАГСа 13 марта 1968 года произведена соответствующая запись №759 и выдано свидетельство о браке Щ КА № 029740 ( т.1., л.д.21), и на момент безвозмездной передачи имущества ФИО7 оно относилось к совместной собственности супругов – ФИО18 и ФИО17, что подтверждается копиями документов Рязанского отдела Управления Росреестра по Рязанской области на указанные объекты недвижимости, предоставленные суду в порядке исполнения запроса в силу ст.57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (т.1., л.д.,л.д.55-199), однако при регистрации сделки не было проверено соблюдение прав и законных интересов супруга дарителя ФИО17 – ФИО3, при этом ответчик ФИО7 при оформлении дарственной ответчиком ФИО17 знала, что даритель ее мать не имеет согласия супруга на сделку, что не оспаривалось ею в ходе рассмотрения дела судом.

Согласно ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии с ч. 1 ст. 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества действует, если брачным договором не установлено иное.

Согласно ч. 1 ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Пункт 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации указывает, что в случаях совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимым имуществом, находящимся в совместной собственности супругов, и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Абзацем 2 п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти №, выданным Главным управлением ЗАГС Рязанской области территориальным отделом ЗАГС № 5 по г.Рязани (т.1., л.д.18).

Наследниками первой очереди по закону в силу ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследодателя ФИО3, проживавшего на дату смерти по адресу: 

<

адрес>, являются его супруга ФИО17 (ответчик по делу) (т.1., л.д.21) и сын ФИО1 (истец по делу) (л.д.19), которые, несмотря на то, что в установленный законом срок не обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства, наследственное имущество приняли фактически в виде личных вещей наследодателя и предметов домашнего обихода.

23 мая 2019 года ФИО1 обратился в Рязанский районный суд Рязанской области с иском к ответчикам ФИО7, ФИО17 о признании договора дарения недействительным, восстановлении срока приятия наследства и признании права собственности в порядке наследования, которое было принято к производству суда 24 мая 2019 года (гражданское дело № 2-672/2019). 

Определением Рязанского районного суда Рязанской области от 02 июля 2019 года исковое заявление иску ФИО1 к ФИО7, ФИО17 о признании договора дарения недействительным, восстановлении срока приятия наследства и признании права собственности в порядке наследования, оставлено без рассмотрения на основании абзаца 7 ст.222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (в связи с неявкой сторон по вторичному вызову в суд).

09 октября 2019 года истец ФИО1 повторно обратился в суд с иском к ответчикам ФИО7, ФИО17, в том числе, о признании договора дарения объектов недвижимости от 17 апреля 2013 года, заключенного между ними, недействительным на том основании, что спорное имущество приобретено ФИО17 в период брака с ФИО3 (отцом истца ФИО1), который своего согласия на отчуждение спорного имущества супруге не давал, при жизни о данной сделке ему не было известно, при этом истец ссылается на его незаконность, заключение данного договора с нарушением требований закона, в отсутствие нотариально удостоверенного согласия супруга на отчуждение недвижимого имущества другим супругом в соответствии с п.3 ст.35 Семейного кодекса Российской Федерации.

Для правильного разрешения дела судом в порядке ст.57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации были истребованы материалы регистрационного дела по отчуждению спорного имущества ФИО17 в пользу ФИО19 17 апреля 2013 года.

Оценив на основании ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставленные суду в силу ст., ст.56,57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства суд приходит к выводу, что сделка, по которой ответчик по делу ФИО7 приобрела спорное имущество, во всём отвечала признакам действительной сделки, а именно: в момент совершения оспариваемой сделки за ответчиком ФИО17 в Едином государственном реестре недвижимости ( имевшим на дату сделки наименование Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним) было зарегистрировано право собственности на спорное недвижимое имущество, сделка проведена в установленном законом порядке, следовательно, в соответствии с Федеральным законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» от 21.07.1997 №122-ФЗ была проверена законность совершения спорной сделки.

Однако, регистрационным органом согласие супруга ФИО17 – ФИО3 на отчуждение указанного выше имущества не истребовано, что подтверждается имеющимся в регистрационном деле списком документов, принятых от ФИО17 и ФИО7 18 апреля 2013 года (т.1., л.д.,л.д.113-114) при совершении указанной сделки.

При этом, проанализировав приведенные нормы закона и исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что спорное имущество является совместной собственностью супругов ФИО17 и ФИО18, а потому распоряжение указанным имуществом должно было происходить при наличии нотариально удостоверенного согласия супруга ФИО3 в соответствии с требованиями п.3 ст.35 Семейного кодекса Российской Федерации.

Оценив на основании ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставленные суду сторонами по делу доказательства, а именно показания свидетелей ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, данные в ходе судебного заседания 30 июня 2020 года, суд приходит к выводу о том, что в момент заключения договора дарения 17 апреля 2013 года и до своей смерти 15 февраля 2017 года ФИО3 ( супруг ответчика ФИО17 и отец истца ФИО1) не знал о совершаемой сделке, об имеющемся договоре дарения всем стало известно после смерти ФИО3

Правдивость показаний указанных выше свидетелей у суда не вызывает сомнений, поскольку они не противоречивы, согласуются между собой, с пояснениями истца ФИО1 и ответчика ФИО17 и установленными по делу обстоятельствами.

Что же касается показаний свидетеля ФИО13 о том, что ФИО3 однажды при случайной встрече на автовокзале ей сообщил о том, что «дом подписали Алле», по мнению суда данные показания не могут быть приняты во внимание при рассмотрении дела, поскольку свидетель не осведомлена о юридически значимых обстоятельствах, а именно: об обстоятельствах сделки по договору дарения спорного недвижимого имущества, а также дачи согласия ФИО18 на такую сделку своей супруге ФИО17.

При изложенных выше обстоятельствах, совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что объекты недвижимости переданные ответчиком ФИО17 ответчику ФИО7 по договору дарения 17 апреля 2013 года приобретены в собственность ФИО17 в период зарегистрированного брака и совместной жизни с ФИО18, а значит, являются совместной собственностью супругов. Однако безвозмездная сделка по отчуждению недвижимого спорного имущества совершена без истребования предусмотренного законом согласия супруга ФИО3, на которое ФИО3 имел право в соответствии со ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации как на общее совместное имущество супругов, против воли выбыло из его владения.

При этом сделка, по которой ответчик ФИО7 приобрела спорное имущество, не отвечала признакам действительной сделки, поскольку в момент ее совершения ФИО7 знала, что его мать состоит в браке с ФИО3, последний в жилом доме, который ей был также подарен среди другого имущества, проживает и зарегистрирован, однако не поинтересовалась о его намерении на распоряжение совместным имуществом супругов.

Судом установлено, что ФИО3 не знал о данном договоре дарения до даты смерти ДД.ММ.ГГГГ и никакого согласия не подписывал.

Доказательств обратному, как и доказательств, что спорное имущество, являющееся предметом сделки от 17 апреля 2013 года между ФИО17 и ФИО7, не входит в состав совместной собственности супругов ФИО17 и ФИО3, а принадлежит лишь одному из них, в материалы дела в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст., ст. 1111 - 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно пункту 1 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В соответствии с пунктом 1 ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Согласно ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью (ст. 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации). Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», изложенными в п. 33 Постановления, в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество, а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное.

Так, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законами.

Стороной ответчика ФИО7 в ходе рассмотрения дела было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности по рассматриваемым исковым требованиям истца ФИО1 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Рассматривая вопрос о применении срока исковой давности, суд исходит из следующего.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Исходя из положений п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка от 17 апреля 2013 года между ФИО17 и ФИО7 является оспоримой, в силу чего к заявленным ФИО1 исковым требованиям о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки должен быть применен срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации – один год.

Оспоримая сделка (договор дарения) совершена 17 апреля 2013 года. 

Как указал истец ФИО1 в исковом заявлении и в ходе рассмотрения дела судом, о нарушенном праве своего отца ФИО3 при совершении сделки 17 апреля 2013 года по дарению имущества, являющегося совместно нажитым имуществом ФИО3 и ФИО17, которая оформила все имущество на свою дочь ФИО7, он, ФИО1, узнал в декабре месяце 2018 года, также на данное обстоятельство указала ответчик ФИО17.

Стороной ответчика ФИО7 в ходе рассмотрения дела было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности к заявленным истцом ФИО1 исковым требованиям о признании договора дарения недействительным, поскольку срок истцом пропущен, ссылаясь на соглашение от 05 июля 2016 года (т.1., л.д.211), когда истец ФИО1 узнал об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из копии договора дарения объектов недвижимости от 17 апреля 2013 года, приложенной истцом ФИО1 к исковому заявлению при его подаче, данная копия выдана компетентным органом 30 августа 2017 года (т.1., л.д.17), что позволяет суду сделать вывод о том, что срок по делу в части заявленных истцом исковых требований о признании недействительным договора дарения следует исчислять с 30 августа 2017 года (срок окончания 30 августа 2018 года).

Согласно ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Определением Рязанского районного суда Рязанской области от 18 мая 2020 года истцу ФИО1 было предложено доказать уважительность причин пропуска срока исковой давности, наличие оснований для приостановления либо перерыва течения срока исковой давности.

Между тем доказательств в подтверждение указанных обстоятельств истцом суду не представлено, ходатайство о восстановлении пропущенного срока не заявлено.

Таким образом, учитывая, что истцом ФИО1 пропущен срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной, предусмотренный п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании договора дарения объектов недвижимости, заключенного между ФИО17 и ФИО7 17 апреля 2013 года, недействительной сделкой и применении последствий недействительности ничтожной сделки, следует отказать в соответствии с абз. 2 пункта 2 статьи ст.199 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем не подлежат удовлетворению и исковые требования истца ФИО1 о включении имущества в состав наследственной массы, признании права собственности в порядке наследования по закону.

На основании изложенного, руководствуясь ст., ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО7, ФИО17 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследственной массы, признании права собственности в порядке наследования по закону, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Рязанский районный суд Рязанской области.

Председательствующий:подпись.

Копия верна:судья Г.Н.Панкина

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Г.Н.Панкина