Судья 1 инстанции: Светус К.П. материал № 22-626/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 февраля 2025 года г. Иркутск 

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе: председательствующего Жданова В.С., 

при помощнике судьи Мажирине М.В.,

с участием прокурора Солнцева А.В.,

обвиняемого ФИО11

защитника - адвоката Кочубея А.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании судебный материал по апелляционной жалобе адвоката Кочубей А.Н. в интересах обвиняемого ФИО1 на постановление Иркутского районного суда Иркутской области от 12 февраля 2025 года, которым

ФИО1, родившемуся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ

- на основании ст.ст. 107, 109 УПК РФ продлен срок домашнего ареста на 3 месяца, а всего до 7 месяцев 14 суток, то есть по 14 мая 2025 года, с сохранением ранее установленных ему запретов, связанных с данной мерой пресечения. 

Заслушав выступления обвиняемого ФИО1 и адвоката Кочубея А.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших постановление суда отменить и избрать более мягкую меру пресечения, прокурора Солнцева А.В., полагавшего постановление суда законным и обоснованным, возражавшего удовлетворению апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л:

Органом предварительного следствия возбуждены ряд уголовных дел по признакам составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 290, 291 УК РФ, которые соединены в одно производство, соединенному уголовному делу присвоен Номер изъят.

1 октября 2024 в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ был задержан ФИО1, которому в этот же день было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

2 октября 2024 года Октябрьским районным судом г. Иркутска ФИО1 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, которая продлевалась в установленном законом порядке. 

6 февраля 2025 года срок предварительного следствия продлен и.о. руководителя СУ СК РФ по Иркутской области на 3 месяца, а всего до 12 месяцев 00 суток, то есть по 15 мая 2025 года включительно.

7 февраля 2025 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

Следователь по ОВД второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Иркутской области ФИО4, с согласия соответствующего должностного лица, обратилась в суд с ходатайством о продлении срока домашнего ареста ФИО1 на 3 месяц 1 сутки, а всего до 7 месяцев 15 суток, то есть по 14 мая 2025 года включительно.

12 февраля 2025 года постановлением Иркутского районного суда Иркутской области ходатайство следователя удовлетворено, срок домашнего ареста ФИО1 продлен на 3 месяца, а всего до 7 месяцев 14 суток, то есть по 14 мая 2025 года, с сохранением ранее установленных ему запретов, связанных с данной мерой пресечения. 

В апелляционной жалобе адвокат Кочубей А.Н. находит обжалуемое постановление противоречащим положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Обосновывая свою позицию адвокат отмечает, что резолютивная часть обжалуемого постановления противоречит описательно-мотивировочной части, поскольку указанное судом в описательно-мотивировочной части постановления ходатайство стороны защиты об избрании меры пресечения в виде ограничения определенных действий, не нашло своего разрешения в резолютивной части постановления. Отмечает, что с учетом позиции Верховного Суда РФ, изложенной в постановлении Пленума № 41 от 19 декабря 2013 года, меры пресечения, ограничивающие свободу, такие как домашний арест и заключение под стражу, применяются только в том случае, когда применение более мягкой меры пресечения невозможно. Кроме того, в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ и международно-правовыми актами, предусмотрено право каждого, кто лишен свободы или ограничен в ней, на применение залога или иной меры пресечения. Считает, что вопреки разъяснения Верховного Суда РФ, обжалуемое постановление должным образом не мотивировано и сводится к констатации фактов, в нем нет ни одного доказательства, нет оценки этих доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достаточности. Находит протокол задержания в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ от 1 октября 2024 года не отвечающим положениям п. 11 ст. 5 УПК РФ и противоречащим Определению Конституционного Суда РФ № 753-О от 6 апреля 2023 года. Указывает, что ФИО1 фактически был задержан во дворе 

<

адрес изъят> в 

<

адрес изъят>, где на него были надеты наручники и после этого он был доставлен в ОП-7. Таким образом, в силу ст. 108 УПК РФ и с учетом разъяснений Верховного Суда РФ, принимая во внимание место фактического задержания ФИО1 на 

<

адрес изъят> в г. Иркутске, вопрос об избрания меры пресечения был подсуден Ленинскому районному суду 

<

адрес изъят>. В положениях ст. 108 УПК РФ не указано, что мера пресечения может быть избрана по месту составления протокола задержания. Приводит положения п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 года, отмечает, что ФИО1 мера пресечения избиралась более 4 месяцев назад, суд, продлевая меру пресечения, обязан проанализировать иные значимые обстоятельства, такие как результаты расследования или судебного разбирательства, личность подозреваемого, его поведение до и после задержания и другие конкретные данные, обосновывающие довод о том, что лицо может совершить действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, оказание давления на участников уголовного судопроизводства, или иные действия, направленные на воспрепятствование производству предварительного или судебного следствия. Цитирует постановление суда в части выводов, заложенных в основу принятого решения, указывает, что отклоняя довод следствия о том, что ФИО1 может скрыться, суд первой инстанции только на основании голословных утверждений и тяжести предъявленного обвинения согласился с тем, что ФИО1 может уничтожить доказательства, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, иным образом воспрепятствовать ходу расследования. Между тем, согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, в решении о продлении меры пресечения суды обязаны указывать на конкретные доказательства и оценивать их. Ссылаясь на положения ст. 89 УПК РФ, находит справку о результатах ОРМ недопустимым доказательством, между тем, суд не только не упоминает в постановлении позицию защиты по данному доказательству, но и прямо ссылается на информацию ФСБ из этой справки в обоснование принятого решения, что недопустимо. Указывает, что согласно пояснениям ФИО1 в судебном заседании, первоначально в рамках настоящего уголовного дела он был задержан 16 мая 2024 года, после чего был доставлен в УФСБ, где был произведен личный обыск, составлен протокол задержания, у него был изъят телефон, мера пресечения при этом не избиралась. Тем не менее, на протяжении полугода ФИО1 не предпринял никаких действий, направленных на воспрепятствование расследованию, продолжал работать в прежней должности, имел реальную возможность препятствовать расследованию, но этого не совершал. Суд данным обстоятельствам не дал никакой оценки. Приводит положения ст. 105.1, ч. 7 ст. 107 УПК РФ, считает, что ФИО1 могут быть установлены ограничения, которые лишат его возможности совершать действия, направленные на воспрепятствование производству расследования. Полагает, что изоляция от общества используется следствием для шантажа, чтобы добиться признательных показаний от обвиняемого в совершении преступления, которого он не совершал. Между тем, ФИО1 не возражал против установления ему запрета приближаться к основному месту работы, общаться с сослуживцами, указывал, что готов работать на любой работе, но суд отказал ему и в этом праве. Считает, что представленные суду материалы не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 может совершить действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, оказание давления на участников судопроизводства, либо доказательств, подтверждающих его намерения иным образом воспрепятствовать производству расследования. Кроме того, находит организацию предварительного расследования неэффективной, поскольку вопреки указанным ранее разъяснениям Верховного Суда РФ и положениям уголовно-процессуального законодательства РФ, следственный орган указал при предыдущем продлении меры пресечения практически те же основания, что и при настоящем. Также указывает, что в представленном суду материале имеется постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, то есть из обвинения исключено, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления в составе организованной преступной группы, между тем, как в ходатайстве органа следствия, так и в судебном решении, в качестве основания продления меры пресечения указывается участие ФИО1 в организованной преступной группе. Кроме того, вопреки положениям ч. 2.1 ст. 109 УПК РФ, в обжалуемом постановлении отсутствуют обоснования какой-либо исключительности, связанной с продлением меры пресечения сроком свыше 6 месяцев. Считает, что задачи уголовного судопроизводства могут быть достигнуты при нахождении обвиняемого на иной более мягкой мере пресечения. Просит постановление суда отменить, в удовлетворении ходатайства следствия отказать, в случае невозможности избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, установить любые ограничения, предусмотренные ст. 105.1 УПК РФ. 

В судебном заседании обвиняемый ФИО1 и адвокат Кочубей А.Н. полностью поддержали доводы апелляционной жалобы, просили постановление суда отменить, избрать более мягкую меру пресечения.

Прокурор Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры Солнцев А.В. возражал удовлетворению апелляционной жалобы, высказавшись о законности и обоснованности принятого судом решения.

Заслушав выступления сторон, проверив представленный судебный материал и оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое судебное решение полностью отвечает требованиям закона. 

Ходатайство о продлении срока домашнего ареста возбуждено надлежащим процессуальным лицом, внесено в суд с согласия руководителя соответствующего следственного органа, отвечает требованиям УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебное решение об удовлетворении ходатайства основано на объективных данных, исследованных в судебном заседании, мотивировано и принято в соответствии с положениями ст.ст. 107, 109 УПК РФ, с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок и основания принятия данного решения.

Принимая во внимание сведения о том, что оставшегося нахождения обвиняемого под домашним арестом недостаточно для завершения предварительного следствия, суд первой инстанции обосновано продлил срок домашнего ареста ФИО1, поскольку следователю для всестороннего, полного и объективного расследования уголовного дела необходимо провести процессуальные действия, подробно указанные в ходатайстве, на что потребуется дополнительное время, при этом суд учел тяжесть и характер предъявленного обвинения, сведения о личности обвиняемого, что соответствует требованиям ст. 99 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, фактов необоснованно длительного расследования и неэффективности организации предварительного расследования не усматривается. Продление срока предварительного расследования до 12 месяцев было вызвано объективными причинами, так как по делу необходимо проверить на причастность к совершению коррупционных преступлений представителей коммерческих организаций из числа контрагентов ООО «ТЛК», а также иных должностных лиц ОАО «РЖД», о которых органу предварительного следствия сообщили обвиняемые в рамках выполнения условий заключенных досудебных соглашений о сотрудничестве, допросить в качестве свидетелей работников железнодорожных станций, иных работников ОАО «РЖД» с целью установления обстоятельств исполнения указаний в интересах контрагентов ООО «ТЛК», выделить в отдельное производства уголовные дела в отношении лиц, заключивших досудебные соглашения о сотрудничестве, на что потребуется дополнительное время. При этом, вопреки позиции стороны защиты, из представленных материалов следует, что запланированные при предыдущем продлении срока предварительного следствия процессуальные действия были выполнены в полном объеме. 

Выводы о необходимости дальнейшего применения меры пресечения в виде домашнего ареста и невозможности избрания в отношении ФИО1 иной меры пресечения, в постановлении надлежащим образом мотивированы и основаны на представленных органами предварительного следствия материалах, которые, как следует из протокола судебного заседания, в полном объеме исследованы в ходе судебного заседания с участием сторон.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Вопреки позиции стороны защиты, требования данной нормы закона при решении вопроса о мере пресечения ФИО1 соблюдены. 

Суд первой инстанции, принимая во внимание истечение срока домашнего ареста, установленного предыдущим судебным решением о мере пресечения в отношении ФИО1, проанализировал основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, которые учитывались ранее при обосновании необходимости избрания данной меры пресечения. Одновременно суд дал оценку обстоятельствам, учитываемым согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения.

Выводы суда в обжалуемом судебном решении о том, что не изменились как основания, так и обстоятельства, учтенные ранее, что свидетельствует о необходимости продления срока меры пресечения, доводами апелляционной жалобы и исследованными доказательствами не опровергаются.

Возможность обвиняемого ФИО1 воспрепятствовать производству по уголовному делу, была положена в основу принятого ранее решения о продлении меры пресечения и, как посчитал суд первой инстанции, имеет место быть. 

Данный вывод суда нельзя признать необоснованным, так как предусмотренное ст. 97 УПК РФ основание, что ФИО1, который обвиняется в совершении преступления во взаимосвязи с иными должностными лицами ОАО «РЖД» и с использованием своих служебных полномочий, при продолжении осуществления служебной деятельности в прежней должности, а равно в любых структурных подразделениях указанной организации, может воспрепятствовать производству по делу. 

Суд апелляционной инстанции, учитывая, что предварительное расследование по уголовному делу продолжается, до настоящего времени не все обстоятельства расследуемых событий и не все лица, располагающие сведениями о них, установлены, доказательства собраны не в полном объеме, полностью соглашается с судом первой инстанции, что ФИО6, в случае изменения ему меры пресечения на более мягкую, без контроля со стороны специализированного органа получит реальную возможность уничтожить доказательства, установить контакт с лицами, имеющими отношение к расследуемым событиям, круг которых ему известен, и повлиять на их показания, чем может воспрепятствовать производству по уголовному делу. 

Сведения о наличии иждивенцев у ФИО1, а также наличие у него обязательств материального характера, были известны и учтены судом первой инстанции при отклонении довода органа предварительного следствия о том, что обвиняемый ФИО1 может скрыться от следствия и суда. С учетом учтенных судом данных о наличии социально-полезных связей у обвиняемого, его привязанности к месту жительства, данные доводы органа предварительного следствия не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания.

При этом, сведения о наличии у обвиняемого иждивенцев, обязательств имущественного характера и иных сведений о личности, о которых указывает сторона защиты в своей апелляционной жалобе, не влияют на выводы суда о необходимости продления меры пресечения в виде домашнего ареста. 

Судом правильно учтены сведения о личности ФИО1, предусмотренные ст. 99 УПК РФ обстоятельства, как не свидетельствующие, что более мягкая мера пресечения, чем домашний арест, может обеспечить надлежащее поведение обвиняемого. Данные о личности ФИО1 принимались во внимание при продлении срока домашнего ареста, и ранее при избрании данной меры пресечения. 

Обжалуемое судебное решение содержит суждение по вопросу об установленных запретах и ограничениях при домашнем аресте. Оснований не согласиться с выводами суда в данной части у суда апелляционной инстанции не имеется. Запреты и ограничения, установленные в отношении обвиняемого ФИО1, изменению не подлежат, поскольку содержание запретов и ограничений в полной мере отвечает обстоятельствам, установленным судом и необходимо для обеспечения надлежащего поведения обвиняемого. Возложенные судом запреты и ограничения соответствуют требованиям ст. 107 УПК РФ, они направлены на обеспечение интересов правосудия, и по своему характеру отвечают принципам уголовного судопроизводства. 

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований для иной оценки установленных судом первой инстанции фактов. 

Вопросы виновности ФИО1 в инкриминируемом деянии, правильность квалификации его действий, относимость и допустимость собранных по делу доказательств, судом не обсуждались, данные обстоятельства подлежат оценке при рассмотрении дела по существу, вместе с тем тяжесть обвинения, которая сама по себе не являлась единственным основанием для продления срока меры пресечения в отношении ФИО1, судом учитывалась обоснованно. 

Принимая решение о продлении срока домашнего ареста в отношении ФИО1, суд вновь обсудил вопрос о необходимости изменения меры пресечения на иную, не связанную с изоляцией от общества и, мотивировав свои выводы, пришел к необходимости оставления именно этой меры пресечения. При этом положения ч. 1 ст. 97, ст. 99, а также ст.ст. 107, 110 УПК РФ соблюдены. 

Оснований давать иную оценку обстоятельствам, которыми руководствовался суд при принятии решения о продлении срока меры пресечения в отношении ФИО1, суд апелляционной инстанции не находит. 

Вместе с тем, постановление суда подлежит изменению.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления в составе организованной группы. 

Однако согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 7 февраля 2025 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, то есть в получении должностным лицом лично взятки в виде денег за совершение действий в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица, либо если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, в крупном размере. Квалифицирующий признак, предусмотренный п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ, а именно действие в составе группы лиц по предварительному сговору или организованной группы, на настоящий момент не вменен. Поэтому ссылка суда на данное обстоятельство подлежит исключению, как противоречащая материалам уголовного дела. 

Вместе с тем, исключение данного вывода не влияет на выводы суда в целом о наличии оснований для дальнейшего применения данной меры пресечения в отношении ФИО1, постановление суда в остальной части отвечает предъявляемым уголовно-процессуальным требованиям, а именно ч. 4 ст. 7 УПК РФ, не противоречит положениям ст.ст. 97, 99 УПК РФ и Постановлению Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», Конституции РФ, нормам международного права, является законным, обоснованным и мотивированным.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Иркутского районного суда Иркутской области от 12 февраля 2025 года в отношении обвиняемого ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части постановления выводы суда о том, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления в составе организованной группы.

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Кочубея А.В. в интересах обвиняемого ФИО1 удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции. 

Председательствующий: Жданов В.С.

Копия верна. Судья: Жданов В.С.