Судья ФИО17 №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда в составе председательствующего судьи Каляевой Ю.С.,

при секретаре судебного заседания Гавриленко Д.А.,

с участием прокурора Гуриной К.О.,

защитника адвоката Достибегяна А.З.,

осужденного ФИО1,

представителя потерпевших адвоката ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу потерпевших ФИО6, ФИО7, ФИО8 на приговор 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, 

заслушав позицию представителя потерпевших, прокурора, осужденного и его защитника по доводам апелляционной жалобы, проверив материалы дела, 

УСТАНОВИЛ:

Обжалуемым приговором 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимый,

признан виновным в совершении нарушения лицом, управляющим другим механическим транспортным средством, правил эксплуатации транспортных средств, повлекшем по неосторожности смерть человека,

при обстоятельствах, изложенных в приговоре,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком 2 года.

В соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ, наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы заменено на наказание в виде принудительных работ сроком на 1 год 6 месяцев с удержанием 5% из заработной платы осужденного в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком 2 года.

Наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять самостоятельно и распространять на все время отбывания наказания в виде принудительных работ, срок отбытия наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.

К месту отбывания наказания ФИО1 постановлено следовать самостоятельно в порядке, предусмотренном ч.ч. 1 и 2 ст.60.2 УИК РФ.

Срок принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия в исправительный центр.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором разрешен вопрос в отношении вещественных доказательств. 

Частично удовлетворены гражданские иски ФИО6, ФИО7 и ФИО8 в части компенсации морального вреда.

Взыскано с ООО «

<

данные изъяты>» в пользу ФИО6, ФИО7, ФИО8 в счет компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей каждой.

За гражданскими истцами ФИО6, ФИО7, ФИО8 признано право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения материального ущерба, вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Постановлено оплатить за счет государства из средств федерального бюджета РФ процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя, ФИО6 в размере 30 000 рублей, ФИО7 в размере 30 000 рублей, ФИО8 в размере 20 000 рублей через финансово-экономический отдел СУ СК РФ по 

<

адрес> и 30 000 рублей через финансовую службу Управления Судебного департамента в 

<

адрес>.

С ФИО1 в доход государства взысканы процессуальные издержки, понесенные государством на оплату вознаграждения представителя потерпевших в ходе предварительного расследования и рассмотрения дела в суде, в размере 110 000 рублей.

В апелляционной жалобе потерпевшие ФИО6, ФИО7, ФИО8 выражают несогласие с приговором, считают его незаконным и необоснованным. Считают, что судом необоснованно применены положения ч.2 ст.53.1 УК РФ, что привело к назначению осужденному ФИО1 чрезмерно мягкого наказания за содеянное с учетом обстоятельств совершенного преступления и его последствий в виде смерти супруга и отца потерпевших, последующего поведения осужденного, как в ходе предварительного следствия, так и в суде.

Указывают, что в приговоре как основания для замены ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами суд учел, что совершенное ФИО1 преступление является неосторожным деянием и отношение подсудимого к совершенному преступлению. Заменяя назначенное наказание в виде лишения свободы, суд не указал, какое отношение подсудимого к совершенному им преступлению дало суду основание заменить назначенное наказание на принудительные работы, учитывая необратимость последствий совершенного преступления.

Ссылаются, что в приговоре не указана дата совершения подсудимым действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением, а именно, направления денежных средств в размере 50 000 рублей каждой из потерпевших – ДД.ММ.ГГГГ, т.е. спустя 5 месяцев после совершения преступления. Этому обстоятельству суд оценки не дал. Как и тому обстоятельству, что эти действия совершены подсудимым после трехкратного разъяснения председательствующего о том, что такие действия расцениваются судом как обстоятельства, смягчающие наказание. Потерпевшие расценили такое поведение подсудимого как намерение избежать сурового наказания, поскольку ранее подсудимый не помог им материально и не принес извинений, не предложил помощь.

Полагают, что совокупность приведенных фактов, не учтенных судом и не нашедших оценки в приговоре, свидетельствует об отсутствии раскаяния в содеянном, поскольку самостоятельно осужденным шагов по заглаживанию причиненного вреда не продемонстрировано. Суд не учел, что ФИО1 с даты совершения преступления постоянно работал, получал заработную плату, имеет в собственности транспортное средство, держит скотину, получает пособие на ребенка, что позволит его семье прожить в период отбывания им наказания в местах лишения свободы, а супруга и отца потерпевшим никто и никогда вернуть не сможет.

Выражая несогласие с назначенным наказанием и размером взыскания в счет возмещения морального вреда, указывают, что суд учел только характеристику осужденного и условия жизни его семьи и оставил без внимания условия жизни семьи потерпевшего после его смерти. Считают, что при определении размера компенсации морального вреда не соблюден баланс требований разумности и справедливости. 

Полагают, что судом необоснованно передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства гражданский иск о возмещении причиненного материального ущерба, связано с понесенными расходами на похороны, поминовение, установку памятника. Имеющиеся документы в полном объеме предоставлены суду, как и расчет расходов, исходя из количества лиц, посетивших похороны и поминки, вынужденность готовить пищу на улице и необходимость в связи с этим нести расходы на обустройство навеса подтверждены показаниями свидетелей по делу, в чьих домах проходили поминки, и непосредственно принимавших участие в проведении этих поминальных обрядов и обычаев. Вопреки указанному в приговоре, как первоначально поданный, так и уточненный иск обоснованы нормами материального закона, имеющиеся чеки, договоры и накладные представлены суду в полном объеме, структурированы в расчетной таблице как по расходам, так и по каждому из истцов, соответствуют по сумме приложенным документам.

Указывают, что ссылка суда том, что такое процессуальное решение не нарушает права истца, не соответствует действительности.

Полагают, что денежная компенсация в размере 1 000 000 рублей каждой из потерпевших не отвечает признакам справедливого вознаграждения за перенесенные и переносимые до настоящего времени страдания. Считают, что суд не в достаточной мере учел характер и степень индивидуальных нравственных страданий, необратимость утраты, нарушающих психическое благополучие потерпевших как родственников погибшего, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Потерпевшие считают приговор несправедливым ввиду его чрезмерной мягкости, поскольку наказание осужденному не соответствует тяжести преступления, личности осужденного. 

Просят исключить из приговора смягчающее наказание обстоятельство, учтенное в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, а именно, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением», в виде направления ФИО1 денежных средств в размере 50 000 рублей каждой из потерпевших, как формально оцененные; усилить ФИО1 наказание, увеличить размер компенсации морального вреда; отменить приговор в части передачи вопроса о возмещении материального ущерба для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства и направить дело в этой части на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В поступивших возражениях адвокат Достибегян А.З., осужденный ФИО1 и помощник прокурора 

<

адрес> Вайгнер А.Н. просят апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, приговор без изменения.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Обвинительный приговор постановлен с соблюдением принципа состязательности сторон. Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств не допущено.

Вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, установлена исследованными судом доказательствами, подробно изложенными в приговоре, его действиям дана правильная правовая оценка. Совокупность приведенных в приговоре доказательств проверена и исследована судом в ходе судебного следствия. Суд первой инстанции дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела. Каждое из доказательств оценено с точки зрения относимости и допустимости.

Так, вина осужденного ФИО1 подтверждается исследованными доказательствами, а именно: 

- показаниями осужденного ФИО1, который в ходе судебного разбирательства от дачи показаний отказался в соответствии со ст.51 Конституции РФ, в связи с чем, в порядке ст.276 УПК РФ оглашены его показания, данные в ходе предварительного расследования, согласно которым, с ДД.ММ.ГГГГ час. ДД.ММ.ГГГГ они заступили на смену и начали рыхлить поле вблизи 

<

адрес>. У всех тракторов сзади были прикреплены навесные оборудования - глубокие рыхлители. Перед началом работы он осмотрел трактор, который находился в исправном состоянии. Для удобства и чистоты в кабину трактора, перед сменой, постелил под ноги тряпку. Перед этим был ознакомлен с инструкцией по охране труда машиниста-тракториста № № от ДД.ММ.ГГГГ, ему было известно, что согласно инструкции он не должен был допускать загромождение деталями, материалами, инструментами, прочими приспособлениями свое рабочее место.

К окончанию смены, примерно в ДД.ММ.ГГГГ час. ДД.ММ.ГГГГ мин. ДД.ММ.ГГГГ, начали выезжать с поля. Подъезжая к месту стоянки, видел, что по ходу его движения с левой стороны лицом к нему стоял трактор ФИО12, сбоку справа от него стоял трактор ФИО15 с плугом глубокого рыхления в его сторону, который был приподнят. В момент подъезда, он рассчитывал траекторию при подъезде к трактору ФИО15, чтобы поставить так трактор, чтобы было удобно проехать заправщику. Ехал он со скоростью примерно 2-3 км/ч. Фары на тракторе у него были включены. Примерно за 10 метров до плуга трактора ФИО15 он начал нажимать ногой на педаль тормоза, но педаль не срабатывала. Он посмотрел вниз и увидел, что под педалью тормоза находится тряпка, которая мешает торможению. При этом, он видел, что остается мало места между передней частью его трактора и трактором ФИО15, начал крутить рулем в правую сторону, чтобы уйти от столкновения с плугом трактора ФИО15, одновременно нажимая на педаль тормоза и сцепления, но все равно произошел удар передней частью его трактора по серединной части плуга глубокого рыхления трактора ФИО15 После удара он отъехал назад и увидел, что между плугом трактора ФИО15 и передней частью его трактора на земле лежал ФИО15, на которого, как он понял, совершил наезд. Когда произошел наезд, он ФИО15 возле плуга не видел. Избежать столкновения с плугом трактора ФИО15 не мог; 

- показаниями потерпевших ФИО6, ФИО7 и ФИО8, согласно которым о гибели ФИО11 им стало известно от третьих лиц; 

- показаниями свидетеля ФИО12 о том, что в начале декабря на смене выехал первый, ФИО2 выехал после него, встал чуть ниже, у ФИО2 загорелся в кабинете свет. Выехал ФИО1, подъехал к агрегату, увидел, что ФИО18 лежит, не видел, когда тот успел выйти из кабины. ФИО1 говорил о том, что под педаль попал коврик. Пока все тракторы не остановятся, трактористы не должны производить работы, должны убедиться в полной остановке всей техники, по технике безопасности ФИО2 не должен был там находиться; 

- показаниями свидетеля ФИО13 о том, что ФИО1 сообщил, что придавил ФИО19. На месте происшествия увидел, что стоял 

<

данные изъяты>, возле агрегата лежал ФИО21. В тот день все тракторы были в исправном состоянии. 

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен участок местности вблизи 

<

адрес>. (т. 

<

данные изъяты> л.д. 

<

данные изъяты>);

- схемой ДТП, на которой указано расположение транспортных средств, место наезда на потерпевшего (т. 

<

данные изъяты> л.д. 

<

данные изъяты>);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО11 обнаружены повреждения. Смерть ФИО11 наступила в результате множественных переломов костей туловища с разрывом внутренних органов, сопровождавшихся развитием травматического и постгеморрагического шока. Характер, локализация, взаиморасположение повреждений, наличие на одежде наложений серого вещества похожего на протектор шин не исключают возможности их образований в комплексе одной травмы в рамках ДТП, а именно в результате переезда колесом транспортного средства. Учитывая вышеизложенное о происхождении всех повреждений в комплексе одной травмы в рамках ДТП тяжесть вреда здоровью целесообразно определить по ведущему повреждению, которым является разрывы печени и селезенки с фрагментацией ткани и кровоизлияниями в края разрывов, в брюшную полость 1200 мл. Данное повреждение согласно п. ДД.ММ.ГГГГ «

<

данные изъяты>», утвержденных Приказом Министра здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ считается повреждением опасным для жизни, поэтому признаку относится к тяжкому вреду здоровью. Смерть ФИО11 состоит в прямой связи с полученными повреждениями (т. 

<

данные изъяты> л.д. 

<

данные изъяты>);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен участок местности по адресу: 

<

адрес>, на котором находятся трактор 

<

данные изъяты> государственный регистрационнный знак №, трактор 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № в технически исправном состоянии (т. 

<

данные изъяты> л.д. 

<

данные изъяты>);

- инструкцией по эксплуатации и техническому обслуживанию тракторов «

<

данные изъяты>» серии «

<

данные изъяты>», согласно которой подъезжать на тракторе к сельскохозяйственным машинам, орудиям или прицепам необходимо на самой минимальной скорости с не полностью выжатой педалью привода золотника слива, предварительно подав звуковой сигнал; кабину содержать в чистоте, наличие в кабине посторонних предметов не допустимо; осуществлять торможение трактора с соблюдением мер предосторожности (т. 

<

данные изъяты> л.д. 

<

данные изъяты>);

- актом № о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого тракторист-машинист ООО «

<

данные изъяты>» ФИО1 не обеспечил порядок и чистоту рабочего места, допустил загромождение деталями, материалами, инструментом, приспособлениями, прочими предметами, чем нарушил п. 

<

данные изъяты> Инструкции по охране труда машиниста тракториста №, утвержденное директором ООО «

<

данные изъяты>» (т. 

<

данные изъяты> л.д. 

<

данные изъяты>);

и иными доказательствами.

Достоверность исследованных судом первой инстанции доказательств у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. 

Противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, в показаниях допрошенных участников процесса не имеется, поскольку их логичные показания относительно обстоятельств дела полностью согласуются между собой, а также с материалами уголовного дела. 

Подвергать сомнению вышеизложенные доказательства у суда не было оснований, поскольку они получены в соответствии с требованиями ст.ст.74, 86 УПК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не противоречат друг другу, а поэтому обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора.

Квалификация действий осужденного ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим другим механическим транспортным средством правил эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека, является правильной, сомнений не вызывает и в апелляционной жалобе не оспаривается. 

Между тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям. 

В соответствии со ст.389.15 УПК РФ, основанием изменения судебного решения в апелляционном порядке является несправедливость приговора.

В силу ч.2 ст.389.18 УПК РФ, несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного Кодекса РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

Согласно ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона. 

Суды обязаны строго выполнять требования статьи 307 УПК РФ о необходимости мотивировать в обвинительном приговоре выводы по вопросам, связанным с назначением уголовного наказания, его вида и размера (п.№ Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N № "

<

данные изъяты>"). 

В соответствии с ч.1 ст.6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч.2 ст.43 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

В соответствии с ч.ч.1,3 ст.60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, и с учетом положений Общей части настоящего Кодекса. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

По настоящему делу указанные выше требования закона выполнены не в полной мере, а доводы апелляционной жалобы потерпевших заслуживают внимания.

Согласно разъяснениям п.№ Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "

<

данные изъяты>" в соответствии с положениями пункта 7.1 части 1 статьи 299 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить вопрос о том, имеются ли основания для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в случаях и порядке, установленных статьей 53.1 УК РФ. При наличии таких оснований суд должен привести мотивы, по которым пришел к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и применения положений статьи 53.1 УК РФ.

Придя к выводу о возможности замены назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы на принудительные работы, суд первой инстанции сослался на совершение подсудимым неосторожного деяния и отношение подсудимого к совершенному преступлению. При этом, суд не принял во внимание обстоятельства содеянного, наступившие последствия в виде смерти человека, данные о личности виновного, возможность достижения задач, указанных в ч.2 ст.43 УК РФ, без реального отбывания осужденным наказания в местах лишения свободы с применением положений ст.53.1 УК РФ, не учел, что наказание в виде принудительных работ не отвечает принципам справедливости, не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, является чрезмерно мягким, не свидетельствует о его эффективности. 

Указание в приговоре на совершение подсудимым неосторожного деяния и отношение подсудимого к совершенному преступлению является недостаточным для применения указанной нормы уголовного закона, поскольку уровень ответственности за совершение преступления должен соответствовать степени его общественной опасности. 

Таким образом, оценка характера и степени общественной опасности содеянного осужденным, конкретные обстоятельства совершенного им преступления, не позволяют признать обоснованными выводы суда о возможности исправления осужденного ФИО1 без реального отбывания назначенного ему наказания в виде лишения свободы в местах лишения свободы, а принятое решение о замене назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами справедливым, соответствующим тяжести содеянного, обстоятельствам дела и данным о личности виновного.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции признает убедительными доводы апелляционной жалобы потерпевших о назначении осужденному необоснованно мягкого наказания и, руководствуясь принципами справедливости, исходя из соответствия назначенного наказания целям исправления осужденного, в целях восстановления социальной справедливости, принимая во внимание конкретные обстоятельства преступления, характер и степень его общественной опасности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, учитывая смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств, руководствуясь п.2 ч.1 ст.389.26 УПК РФ, приходит к выводу о необходимости исключения из приговора указания о применении положений ч.2 ст.53.1 УК РФ и замены назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами, полагая, что с учетом положений ст.ст.6,60 УК РФ, наказание в виде лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, будет соответствовать целям восстановления социальной справедливости и способствовать исправлению осужденного.

Оснований для применения ст.73 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с этим, суд апелляционной инстанции признает заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы в части необоснованности признания смягчающего наказание обстоятельства – иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, на основании п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ.

Так, направление подсудимым ФИО1 денежных средств в размере 50 000 рублей каждой из потерпевших суд первой инстанции признал обстоятельством, смягчающим наказание на основании п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему. 

Однако, согласно разъяснению, содержащемуся в п. № постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N № "

<

данные изъяты>", под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (п."к" ч. 1 ст. 61 УК РФ), следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему (например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. 

Как разъяснено в п. п. № и № постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N № "

<

данные изъяты>", под заглаживанием вреда следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. Полное возмещение ущерба, произведенное после назначения судом первой инстанции судебного заседания, в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ признается судом обстоятельством, смягчающим наказание. На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве такового может быть признано и частичное возмещение причиненного преступлением ущерба. 

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №, поскольку федеральный законодатель не предусмотрел специального положения об ограничении размера возмещения ущерба, причиненного преступлением, или об отнесении частичного возмещения к числу смягчающих обстоятельств, закрепленных в п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, для применения этой нормы необходимо установление полного возмещения такого ущерба. Вместе с тем частичное его возмещение может быть признано судом обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ, предусматривающей, что при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и обстоятельства, не предусмотренные частью первой этой статьи. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, как основание для признания их обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, в любом случае должны быть соразмерны характеру общественно-опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления; должны быть реальными и приводить к реальному заглаживанию вреда потерпевшему. 

Поэтому само по себе принесение подсудимым извинений в адрес потерпевших не может являться основанием для применения положений п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ. Принесение извинений это признак раскаяния в содеянном, что судом учтено при назначении наказания. Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО1 частично загладил вред потерпевшим в гораздо меньшей сумме заявленных требований о компенсации вреда, что не свидетельствует о принятии подсудимым надлежащих мер к заглаживанию вреда. 

Принимая во внимание характер общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления, в виде гибели человека, с учетом обстоятельств его совершения, учитывая несоразмерность принятых ФИО1 мер к заглаживанию вреда характеру общественной опасности преступления, суд апелляционной инстанции считает, что частичное возмещение потерпевшей морального вреда, принесение извинений, необоснованно признаны судом в качестве смягчающих обстоятельств на основании п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, в данной части выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Вместе с тем указанные действия осужденного ФИО1 подлежат учету в качестве смягчающих обстоятельств на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб потерпевших, гражданские иски разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

Согласно разъяснениям п.№ Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "

<

данные изъяты>", разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, данным в пункте № Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N № от ДД.ММ.ГГГГ "

<

данные изъяты>", решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений ст.151 и п.2 ст.1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения подсудимого непосредственно после совершения преступления (например, оказание либо неоказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент совершения преступления и т.п.), а также других обстоятельств (например, потеря работы потерпевшим).

Как следует из материалов уголовного дела, суд первой инстанции, определяя суммы компенсации морального вреда в пользу каждой из трех потерпевших в размере по 1 000 000 рублей, в соответствии с положениями ст.151 и п.2 ст.1101 ГК РФ учел характер причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий, вызванных утратой близкого родственника.

Доводы о несогласии с размером компенсации морального вреда не свидетельствует о нарушении судом требований разумности и справедливости при взыскании денежной компенсации морального вреда. 

Пунктом № Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N № "

<

данные изъяты>" разъяснено, что, по смыслу ч. 1 ст. 44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего (например, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, о признании гражданско-правового договора недействительным, о возмещении вреда в случае смерти кормильца), а также регрессные иски (о возмещении расходов страховым организациям и др.) подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В этой части гражданский иск по уголовному делу суд оставляет без рассмотрения с указанием в постановлении (определении) или обвинительном приговоре мотивов принятого решения.

Изучив представленный гражданскими истцами расчет понесенных расходов на организацию похорон, где указан каждый гражданский истец, отсутствуют сведения о том, сколько каждым из них затрачено средств, требования разграничены между гражданскими истцами по виду понесенных затрат, что противоречит представленному расчету, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что с целью объективного рассмотрения гражданского иска, обеспечения возможности каждой из сторон доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований, необходимо признать за гражданскими истцами право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения материального ущерба для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Оснований для отмены решения суда в указанной части гражданского иска суд апелляционной инстанции не находит.

Вопросы о процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательств разрешены судом в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законов. 

Нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, повлиявших на исход дела и, которые являлись бы основаниями для отмены состоявшегося судебного решения, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 – 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 - изменить.

Исключить указание суда о признании в качестве смягчающих наказание обстоятельств на основании п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ - иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, признав данное обстоятельство смягчающим на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ. 

Исключить из приговора указание о применении положений ч. 2 ст. 53.1 УК РФ и замене назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы сроком 1 год 6 месяцев принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев с удержанием из заработной платы 5 % в доход государства. 

Считать ФИО1 осужденным по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. 

Определить порядок следования ФИО1 в колонию-поселение за счет государства самостоятельно. 

Срок отбывания наказания исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение; время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день. 

В остальной части приговор оставить без изменения. 

Апелляционные жалобы потерпевших ФИО6, ФИО7, ФИО8 - удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий /подпись/ Ю.С. Каляева

Копия верна

Судья